Текст книги "Волшебный час"

Автор книги: Фиона Харпер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

«Через пятьсот футов сверните направо».

Ник удивился и щелкнул пальцем по навигатору.

– Да оставь его, Ник. У него цель – вовремя вывезти нас на шоссе. Ты же сам говорил.

Ник покачал головой и пожал плечами: он так никогда и не поймет этих женщин! Ничего не сказав, он свернул направо.

– Если повезет, мы быстрей выберемся на главное шоссе, – сказала Адель. – Кажется, снегопад стихает.

Ник замедлил ход, чтобы вписаться в поворот. На этой дороге движение было поспокойнее. Наверное, спутник все же предоставляет верную информацию.

Уже через пару минут езды по новой дороге им показалось, что они едут на край света, в такой глуши они оказались. Местность была пустынная, ни одного признака цивилизации. Ни огонька, ни пасущейся овечки.

– И что? Ты до сих пор уверен, что мы выбрали верный маршрут?

Ник изрядно смутился. И почему она постоянно его обо всем спрашивает? Как мамочка. Этакий контроль на линии. Почему бы не довериться ему – просто так, безо всяких проверок? Впрочем, можно было и не принимать все близко к сердцу. Потому что такой Адель была всегда и везде, не только в общении с ним. Вот что ему хотелось бы в ней исправить.

– Честно сказать, нет. Но ведь я, как послушный мальчик, сделал то, что мне сказали.

– Отлично. Больше ни слова. Езжай дальше.

Адель замерзла. Обогреватель не справлялся с морозом. Кажется, для местных широт он не был предназначен.

Дальше они ехали молча. Прежде широкая дорога теперь превратилась в узкую, однополосную, на которой едва могли разъехаться две машины. К тому же снегопад и не думал прекращаться.

Он смотрел на дорогу, не сводя с нее глаз, чувствуя на себе внимательный взгляд Адель.

Тем временем дорога стала вообще еле заметна, и Ник буквально полз по местности, пытаясь разглядеть очертания дороги. Вскоре он резко затормозил, потому что перед ними возникла высокая каменная стена с открытыми воротами. Медленно-медленно он въехал в них.

Адель возмущенно посмотрела в его сторону.

Постучав по навигатору, Ник указал своей жене, что он едет по верному маршруту. И продолжил путь.

Сначала все было нормально. Они ехали по ровному пространству поля, но вскоре след, по которому они ехали, скрылся под снегом. Ник притормозил.

Он уже закрыл глаза в ожидании такого знакомого вздоха укора со стороны Адель. Она всегда начинала ему выговаривать свое недовольство тем или иным его поведением.

– Ник?

В ее голосе прозвучала удивившая его мягкость.

– Кажется, я заметила огонек вдалеке. Это может быть другая машина. И возможно, мы близки к шоссе.

Снежный пейзаж теперь отливал мертвенно-бледным цветом. Солнце затерялось где-то за холмами на горизонте, посылая в мир слабые лучики. Еще немного, и оно совсем сядет, а они окажутся посреди бескрайней равнины, окруженные чернотой сумерек. А Ник все не решался нажимать на газ.

Адель толкнула его в бок:

– Вон, опять!

Точно. На этот раз он тоже увидел мигание красного огонька где-то впереди чуть справа. Может, машина, а может, и нет. Но даже если это был чей-то дом, можно будет спросить, как ехать дальше. Огонек посветил и погас, чтобы моргнуть снова. Но что бы там ни было, это было к лучшему. На данный момент – единственное их спасение.

Он завел машину и медленно двинулся вперед. Когда они выехали на край поля, перед ними возникли новые ворота и они направились к ним. Маленькая машина Адель без труда проползла в них, и Ник облегченно вздохнул.

Здесь дорога просматривалась лучше, однако с каждой минутой становилось все темнее и темнее. Ник включил фары на минимальную мощность и сверился с навигатором.

«Через тысячу футов продолжайте ехать налево».

Адель подпрыгнула в кресле.

– Что это значит? Продолжать ехать или сворачивать налево?

Он пожал плечами.

– Возможно, там развилка – может, сельская дорога, а нас предупреждают, что нам надо налево. Впрочем, это может быть и резкий поворот на шоссе. Иногда не разберешь…

– А я думала, что эта штука безупречна.

– О, моя дорогая женушка, кто может быть безупречней тебя!

Адель всплеснула руками.

– Шутишь? Ну, это к лучшему. Ты же знаешь, что я могу быть не права, как и другие.

Ну и ну! Адель готова признать себя неправой? Такой случай впервые на его памяти! До сих пор Адель доказывала свою правоту даже в мелочах.

– Так, значит, ты оставляешь за собой право на ошибки, да? И готова признать свою неправоту в решении о нашем разводе?

Эти слова дались Нику с заметным трудом. Как он ни старался, слова прозвучали резко.

Несколько секунд она молчала, раздумывая. А он, безотрывно глядя на дорогу, не мог видеть ее лица.

Наконец Адель вздохнула.

– Да. Признаю. Но до сих пор считаю, что ты слишком резко со мной обошелся. И я не могла ничего поделать, а только…

Она замолчала, Ник ждал продолжения фразы, но его не последовало.

– Знаешь, – вдруг сказала она совсем другим тоном, – наверное, мне надо было отвечать на твои звонки, а не бросать трубку. Просто я…

На этот раз он нетерпеливо перебил ее:

– Просто… что?

Она ответила так тихо, что из-за гула мотора он едва расслышал:

– Я просто не могла…

Услышать от нее такого рода объяснение было просто немыслимо. Ему захотелось утешить ее.

Снежинки запорошили все стекло. И Ник мрачно усмехнулся: он всегда знал, что в тот день, когда Адель признает себя неправой, будет мороз.

И еще Нику надо было понять до конца, по какой же такой причине Адель желает избавиться от их брака? Ведь обычно она обеими руками держалась за то, что ей принадлежало.

– Почему не могла? Что тебя останавливало?

Он прекрасно знал ответ: гордость. Однако пусть скажет сама.

Только она хотела ответить, металлический голос перебил ее: «Продолжайте ехать левее».

Ему ужасно хотелось повторить слова Адель, чтобы навигатор заткнулся наконец. Ник все внимание сосредоточил на дороге.

А впереди не было ничего. В буквальном смысле слова. Ни развилки, ни сельской дороги. Вообще никакой дороги. Лишь кружащиеся хлопья снега, освещенные светом фар, падали на серую землю.

Он повернул налево и нажал педаль тормоза, что было сил. Машину занесло, но Ник быстро справился с управлением, несмотря на крики Адель, которая вжалась в кресло. Пришлось вылезти из машины, чтобы осмотреться.

Колючие снежинки падали ему на лицо. Холодный ветер обжигал лоб и щеки. Перед ними возвышался небольшой холм.

– Ник? – слабо позвала его Адель, но он ее не слышал.

Он снова посмотрел на холм. Не слишком высокий, но в такой темноте вполне можно было разбиться.

Ох, и как он просмотрел это препятствие? Как мог врезаться? Да еще при Адель! Глупее и выдумать трудно.

– Ник, там все в порядке? – Ее голос донесся до него как будто издалека.

– Да, почти. Но мы чуть не врезались.

Ее лицо побледнело, глаза расширились.

– Но ведь все в порядке. Давай-ка отсюда выбираться на главную дорогу.

Как будто он сам этого не хотел!

Ник снова завел машину и внимательно вгляделся в дорогу, прежде чем ехать вперед. Дорога действительно сворачивала резко влево. Почти под прямым углом, резко уходя вниз с холма. Ехал он медленно, но все равно даже при такой скорости машина скользила по ледяной корке, которой покрылась дорога.

Вскоре перед ними возникли еще ворота, которые на этот раз были закрыты. Адель, видимо прочитав его мысли, выскочила из машины. Он за ней.

– Мы попали, Ник. Тут замок висит, не открыть. Не сможем проехать!

Ник позвенел цепью. Она была на удивление ржавой. А сам замок новеньким и сверкающим. Ничего не поделаешь. Мужчина выругался себе под нос, залез в машину, схватил навигатор и увеличил карту района.

Тупое устройство твердило верно: если бы они проехали еще пару миль в этом направлении, они бы успешно выбрались на главное шоссе.

Благими намерениями…

Вот только нехватка актуальной информации и подвела их. Как часто такое с ним бывало и раньше…

Адель снова забралась в машину и стряхнула с перчаток снег.

Эх! Если бы их отношения были похожи на простую поездку по дороге: вот здесь надо свернуть вправо, тут обогнуть препятствие, здесь миновать пробку, а вот тут сдать назад…

Так бы они и ехали потихоньку по жизни вместе.

Она посмотрела на него странно безразличным взглядом.

– Ну и что теперь?

– Остается лишь одно – вернуться назад тем же путем, каким приехали сюда, а потом вырулить на шоссе. К ужину мы уже не успеем, зато приедем до полуночи.

– Мне надо позвонить твоей маме и предупредить, что мы опоздаем?

Он улыбнулся, но не слишком добродушно.

– Пожалуй.

Хотя бы она думает о таких вещах! Конечно, нехорошо было бы не предупредить маму об их задержке в пути. Не хватало ей еще дополнительного стресса.

Ник уже был на полпути к холму, с которого они спустились, когда Адель тупо уставилась на дисплей телефона: сигнала не было.

– Нет связи.

Ник задрал голову кверху.

– Видимо, мы просто в низине. Надо будет снова попробовать, когда поднимемся на холм.

Она кивнула и положила телефон на колени.

Как ни пытался Ник взобраться на холм, колеса машины лишь безрезультатно скользили по ледяной дороге. Машина не сдвинулась с места ни на дюйм. Не помогла и смена скоростей. Это лишь отбросило машину назад. После пятнадцатой попытки Ник повернулся к Адель:

– У тебя в багажнике случайно нет зимних шин?

Адель убила его взглядом:

– Мы живем в Лондоне, Ник. И в зимней одежде не нуждаемся. Обычно.

– Ну надо же было спросить! Так, для проверки. Вдруг у непогрешимой Адель окажется в рукаве и зимняя резина? Ведь с тобой рядом все становится возможным.

– Думаю, в нашем случае твои насмешки вряд ли помогут.

Ну вот опять! Опять она портит ему настроение. И почему так происходит каждый раз?

Ник злобно нажал на педаль газа. Машина вроде бы подалась, но – увы и ах! – с такой же скоростью скатилась назад и врезалась в один из столбов ворот.

– Ник!

– А? Я стараюсь, Адель. Делаю все возможное.

В гневе Адель покинула машину, чтобы осмотреть повреждения. Ник тоже вылез. Слава богу, повреждения оказались несущественными: небольшая вмятина, которую можно будет поправить в первом же автосервисе.

– Дай-ка мне твой телефон, – вкрадчиво попросила она.

Ник молча повиновался.

– Алло? Здравствуйте, пришлите, пожалуйста, нам на помощь машину, которая бы…

Адель недобро нахмурилась.

– Алло?

Затем грязно выругалась.

Ник выругался тоже, но про себя. Как он мог забыть подзарядить свой мобильник? Ведь вчера же хотел. Вот болван!

Адель шлепнула мобильник ему в руку и скользнула на свое сиденье.

– В твоем духе! – завелась она. От ее гнева, казалось, даже потеплело в салоне.

– Да перестань! Еще начнешь меня обвинять, что это я устроил снегопад, – усмехнулся Ник, и его завораживающая улыбка снова подействовала на нее.

Как он мог шутить в такой ситуации? С одной стороны, хорошо, разряжает обстановку. С другой… жутко раздражало.

– Ну, я знаю, что далек от твоего идеала, но не настолько же я безнадежен!

– Боже, а надо было всего-то добраться из Лондона в Шотландию! А ты пустился в такие далекие путешествия и завез куда-то в несусветную даль, – продолжала причитать Адель. – Да еще нахваливаешь какую-то металлическую штуковину…

– Которая, надо сказать, спасла нас от столкновения с этим холмом, – уточнил он.

– Ну да, и который бы не встретился нам на пути, если бы мы ехали по главной дороге, – ввернула Адель, не оставшись в долгу.

– Хм, ладно, ладно. А не помнишь, кто-то посоветовал мне заткнуться и следовать инструкциям этой штуковины?

– Ну, мне эта «штуковина» незнакома. Ты же сказал, что она выведет нас на дорогу. Знаешь, а ведь я догадывалась, что закончим мы путешествие где-нибудь в глухой местности, рядом с глупыми овцами.

– Ме-е-е!

Ник и Адель одновременно подпрыгнули на месте от этого блеющего звука и уставились в окно. Перед ними стояла и мотала головой самая настоящая овца. Потом, видимо, ей надоело торчать на одном месте, и она спокойно проследовала через узенькую дыру в заборе.

– Овечья тропа, – задумчиво проговорил Ник.

Взглянув на Адель, он увидел, что она еле удерживается от смеха.

– Боже, ты просто невозможен, Ник Хьюис!

– Знаю, знаю. Мне надо сделать бейджик «Невыносимый Ник» и носить его с гордостью.

– Это уже лишнее. По тебе и так все видно. Так что надпись не нужна.

Он улыбнулся в ответ. Обменялись любезностями, называется.

– Н-да… Никто не знал, что дорога окажется всего лишь сельской тропой да еще упрется в закрытые ворота фермы!

От таких слов Ник просто замер на месте.

– Ведь ты не знал, да? – повторила она свой вопрос.

Он пожал плечами и начал рассказ о том, как оказался в аналогичной ситуации где-то в Америке. Нику казалось, что это смешно, но Адель почему-то лишь хмурилась все больше и больше.

– Значит, сбился с пути, да? – грозно возопила она. – И он еще думает, что я должна ему доверять?! Да как я могу полагаться на тебя? Если даже в мелочах тебе нельзя довериться!

После этой громовой тирады они еще целых пять минут сидели в машине молча. Потом Ник ожил: время не ждет.

– Адель, одолжишь на время свой телефон?

– Для чего? Ведь сигнала все равно нет.

– Знаю. Но я могу взобраться на холм и оттуда позвонить матери. Уж ее-то точно надо предупредить. К тому же ты ведь не хочешь застрять здесь на всю ночь? А ночи здесь холодные, между прочим. Ты вон уже замерзла, а что будет в три часа ночи…

– Ладно, – она отдала телефон, – только будь осторожен.

Взбираясь на холм, Ник скорбно думал о том, какими же словами мысленно честит его сейчас Адель.

Адель следила за Пиком. Он осторожно взбирался на холм. У него получалось, слава богу. Ну, неплохо, неплохо. Она решила следить за тем, чтобы машина не остыла. Ночи здесь и правда могут быть холодными.

Но, даже включив печку на полную мощность, Адель не могла согреться: изо рта вырывался пар. Она вся дрожала. Для Лондона ее одежда была в самый раз. Но иногда надо одеваться теплее. Ах да! Одежда в чемоданах! А чемодан в багажнике!

Выскочив из машины, она направилась к багажнику. Ноги окоченели и затекли. Багажник открываться не желал. Замерз. Как и она. На третьей попытке она даже закричала. Крик не помог, зато хоть пар выпустила.

Она все дергала и дергала – до тех пор, пока, сорвавшись, не упала в снег. Если до сих пор Адель считала, что замерзла, то крупно ошибалась. Теперь снег был везде: на руках, ногах и волосах.

Она поискала глазами Ника на верху холма – бесполезно! – и, клацая зубами, забралась в машину. Ощутив жуткое одиночество, Адель врубила радио. Хоть какой-то человеческий голос…

Прошло добрых десять минут. Пора бы Нику уже и возвращаться. Где он там застрял? Боже, а вдруг он свалился с этого откоса, да прямо на обледенелую дорогу? Лежит, ни двинуться не может, ни позвать на помощь? Что тогда?

А тут такая непроглядная темень… Свет! Фары – вот что ей надо! Если их включить, то их машину кто-нибудь да заметит.

Так Адель и сделала. Включила фары на дальний свет. Наверняка должны привлечь внимание. И еще. Она вспомнила о сигнале SOS. Адель отлично знала, как это изобразить азбукой Морзе: три коротких сигнала, три долгих и три чуть короче. Так-то лучше.

Но ничего не произошло. Адель застыла в немом ожидании.

И когда раздался стук в лобовое стекло, от неожиданности она подпрыгнула до потолка и ударилась головой о крышу.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

– Если ты предложишь раздеться в такой холод, я буду отбиваться, но не дамся, – предупредила она Ника.

Его глаза лукаво блеснули. Но ей все равно хотелось ударить его за такую наглость. Впрочем, он был прав: в таких условиях уже не до условностей, лишь бы выжить.

– Вот чего я не могу понять, как это ты, Адель, умудрилась вымокнуть, сидя в машине?

Она махнула рукой:

– Я хотела согреться.

– Катаясь по снегу?

– Да нет же! Я вышла из машины, чтобы достать из багажника теплую одежду. Багажник не открывался, как я ни тянула. А тянула я изо всех сил, ну и… упала на землю.

Ник оглянулся назад и подмигнул ей. Потом потянулся, перелез на заднее сиденье и добрался до багажника.

– Ты никогда не думала, что багажник открывать не обязательно, чтобы вытащить багаж?

С этими словами он стал рыться в вещах, пытаясь отыскать ее сумку.

– Хм… нет, не думала.

– А теперь все же придется переодеться, – наставительно заметил Ник.

– Вот еще, – надулась Адель и отвернулась.

– Дорогая, как бы тебе ни было противно переодеваться тут, но если ты останешься в мокрых джинсах, то схватишь воспаление легких. Джинсы – самая неподходящая для путешествий одежда. В походах всегда есть четыре основных правила: следи за чистотой, не перегревайся на солнце, одевайся теплее и не промокай.

– И откуда ты только все это знаешь? – недовольно пробурчала она.

– Я много лазал по горам. Так что у меня большой опыт. В этом на меня точно можно положиться.

И правда, с удивлением подумала Адель. Она бы и не вспомнила случая, чтобы Ник жаловался на простуду или на какие-нибудь опасности, встретившиеся ему на пути в этих горных походах. Он все больше шутил да забрасывал ее забавными историями.

– Ну, надо сказать, я же не планировала оставаться в машине в такой мороз и на всю ночь. Я вообще-то надеялась в это время быть уже в теплом доме в Шотландии.

Он наклонился вперед и поймал ее за руку. И тут же, как по волшебству, все ее негодование исчезло.

– Видишь ли, тебе правда придется сбросить эту влажную одежду.

Адель невольно усмехнулась:

– Да, а тебе доставит радость увидеть меня голой.

– Ничего, я это как-нибудь переживу, – усмехнулся Ник в ответ. – За четыре года семейной жизни я как-то к этому привык, знаешь ли. Да и в ванной всегда полно было твоего белья – серого, насколько помню…

– Не серого, а цвета лаванды, надо различать, – сказала Адель, еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться.

– У меня в багажнике есть запасная смена одежды. Можешь взять теплые брюки, футболку и свитер.

– А запасных трусов у тебя случайно нет? Кажется, нижнее белье тоже намокло, – вдруг призналась она.

Ник на минуту прикрыл глаза и выдавил из себя:

– Ты пытаешься меня соблазнить?

Она помотала головой, но этот жест скорее был похож на кивок. Да что с ней такое? Не самое подходящее время для флирта с собственным мужем, который вскоре станет ее бывшим.

– Ничего у тебя не получится, – горячо заверил он ее, забираясь в свою походную сумку и вынимая оттуда нужные вещи. – Впрочем, ты ж меня знаешь, меня всегда возбуждало твое нижнее белье…

Как ни старалась Адель не улыбаться, напрасно. Она прекрасно помнила некоторые случаи, когда восхищение ее красивым нижним бельем приводило к довольно страстным ласкам с его стороны, а заканчивались они, как правило… Впрочем, лучше об этом не думать.

Жизнь с Ником всегда отличалась непредсказуемостью. С ним всегда было весело. Кажется, она начинает скучать по этой жизни…

Она как-то и не задумывалась, что за последние полгода улыбается гораздо реже. Точнее, совсем не улыбается. Ведь рядом с ней не было Ника…

Вот и причина. Напротив, Адель часто хотелось рвать и метать и биться головой о стенку, но этим точно не заменить его забавных шуток и смеха.

– Можешь забраться на заднее сиденье, чтобы переодеться, – посоветовал он.

Адель осмотрелась.

– Да я и тут помещусь.

Джинсы основательно промокли и прилипли к ногам, не желая сниматься. Колени и локти постоянно задевали обо что-нибудь: то о кресло, то о приборную доску, то о лобовое стекло. И хуже всего то, что Ник понимающе улыбался позади.

– Ладно, – сдалась она, снова натягивая на себя джинсы, – признаю свое поражение. Но только ты смотри все время прямо и не оглядывайся.

– Идет.

Адель попыталась проползти на заднее сиденье, но почему-то оказалась прямо на коленях у Ника.

– Ну и… удобно?

Никогда он еще не выглядел таким довольным.

– Быстро пересаживайся вперед, – скомандовала Адель, смутившись от чувств, которые тут же возникли в ее душе, да и во всем теле тоже. Она постаралась их проигнорировать. Правда, это было не так-то легко.

Еще несколько секунд в таком положении – и ее одежды задымятся от перегрева.

Пытаясь перебраться на переднее сиденье, Ник чуть было снова не столкнулся с ней носом к носу.

Не шевелясь, он смотрел ей прямо в глаза. Исчезла былая шутливость, ее место заменило желание. Нет, это была не просто страсть. Не физическое влечение. Ник не просто смотрел на ее влажные волосы и промокшую одежду. Он смотрел именно на нее, женщину, которая пряталась под этой одеждой. И видел в ней душу, страдающую от боли.

Глаза его остановились на ее губах, и она не могла не облизнуться. Адель окатило жаром, когда она вспомнила вкус и запах его губ, поцелуи, о которых уже давно позабыла…

Но вот Ник снова шевельнулся и перелез наконец на водительское кресло. Отвернул зеркало вниз, чтобы не подглядывать. Какой джентльмен! И почему он не был таким раньше?

Ее охватило некоторого рода отчаяние, как бы глупо это ни было. Почему-то ужасно захотелось, чтобы он подсматривал. Хоть изредка. Раньше бы…

Но то было раньше. Не то что теперь.

Неожиданно Адель поняла, что ей вовсе не нравится, когда он вот так беспрекословно выполняет ее просьбы-приказы. Раньше ей это нравилось…

– А зачем ты пыталась включать фары, когда я спускался с холма? Это было похоже на какой-то сигнал, – сказал он, смотря твердо перед собой, не оборачиваясь.

Адель быстренько натянула на себя сухую одежду и перебралась на переднее сиденье.

– Плохая идея, надо сказать, – отозвалась она. – Надеялась, что так нас может кто-нибудь заметить.

– Не знал, что ты знакома с азбукой Морзе.

Она внимательно посмотрела на него.

– Я тоже не предполагала, что ты ее знаешь.

Так они и продолжали смотреть друг на друга, с блуждающими полуулыбками. Затем Ник выключил радио и обогреватель.

– Что ты делаешь? Тут и так холодно, как на Северном полюсе!

– Адель, придется. У нас заканчивается энергия. Ты включала фары, радио. А теперь нам надо экономить энергию.

– Ох, я даже не подумала об этом, – растерянно посмотрела она на него.

– Есть опасность того, что мы можем застрять тут на всю ночь, а это значит, нам потребуется энергия, – объяснил он.

Любопытно, когда это Ник успел стать таким практичным?

– Но я и так уже замерзла…

Он лукаво улыбнулся ей.

– Кстати, неплохая все же идея – свернуться клубком на заднем сиденье и провести всю ночь обнявшись, а? Обещаю, что приставать не стану.

Она склонила голову набок и улыбнулась в ответ.

– Да и я тоже обещаю.

– Идет.

Адель отодвинулась ближе к двери, дав ему место рядом с собой. Однако Ник предпочел не перелезать через спинки кресел, а вышел и зашел через дверцу. Адель уставилась на него ошалевшими глазами.

– Стой… А почему бы нам и раньше не поступить так же?

– Ну… – Ник накрылся одеялом и пригласил ее сделать то же самое, – действительно…

Она нырнула под одеяло, соблюдая некую дистанцию между ними.

– Так почему?

– Думаю, так просто интересней. Хоть и сложней в чем-то.

Адель покачала головой, жалея, что он не видит ее лица.

– Ах ты…

– Знаю, знаю, невозможный тип!

Дыхание Ника было глубоким и ровным. Адель лежала рядом, положив голову на его грудь, которая мерно вздымалась и опускалась. Так они сидели около двух часов или около того. Медленно затухал закат на горизонте, и тихим вором подкрадывалась темнота.

Единственным источником света был маленький фонарик, который Адель держала у себя на всякий случай, сжимая в руках, словно это был ее талисман.

Несмотря на то, что она вроде бы согрелась, пальцы на руках и ногах словно бы отмерзли. Адель пыталась дыханием согреть руки, но изо рта вырывался лишь белый пар, так было вокруг холодно.

Лобовое стекло покрылось толстым слоем снега, и только стекла рядом с ними были чистыми и через них можно было что-то разглядеть.

Адель казалось, что еще никогда в жизни она так не замерзала. Холод, казалось, проник прямо под кожу. По телу пробегала дрожь, и невольно она прижалась покрепче к мужу.

– С тобой все в порядке?

Она повернулась к нему.

– Я думала, ты уже заснул. Он посильнее обнял ее.

– Нет, просто экономлю энергию.

– Мне страшно, Ник…

Он не сказал ни слова, не допустил ни шуточки. Адель почуяла, как он сейчас серьезен.

– Мы же попали в ловушку, да?

– Возможно. Это зависит от некоторых вещей: на сколько хватит горючего, сколько заряда осталось в батарее и насколько близко мы находимся от ближайшего фермерского дома.

Страх подполз к самому ее горлу. И тут ей пришла в голову светлая идея:

– А помнишь тот огонек, который мы видели?

Ник нежно гладил ее по руке.

– Да, да, помню, как же.

Однако его голос выражал лишь сочувствие и утешение.

Адель не могла просто так лежать и ничего не делать, медленно замерзая. Она подпрыгнула и ринулась через спинки двух передних кресел. Затем включила свет фар на полную мощь. Фонарик, который находился в ее руках, упал на пол, глухо стукнувшись о резиновый коврик.

– Адель!

Ник попытался оттащить ее назад, но женщина не давалась.

– Надо попытаться, Ник! Надо действовать! Нельзя просто сидеть и ждать неизвестно чего.

– Я все понимаю.

Он отпустил ее, а потом она почувствовала холодный воздух, ворвавшийся в открытую дверцу: Ник вышел и вошел в салон, перейдя на водительское кресло. Он взял ее за руку, оторвав от кнопки сигнала.

– Мы и так пытаемся держать ситуацию под контролем. Мы экономим энергию, бережем заряд батареи, пытаемся согреться. Все. Больше мы ничего не можем сделать. Пойми. Надо просто сидеть и согреваться, изо всех сил стараясь не замерзнуть.

Девушка прекратила сигналить и посмотрела на него. Господи, он выглядел таким уверенным и надежным. Так заботился о них… А она… что наделала она? Она лишь выпустила из-под одеяла тепло, которое они за это время накопили.

Адель перелезла назад.

– Прости. Я не знаю, что на меня нашло.

Он сел рядом с ней, взял фонарик и положил его под сиденье. Прижал Адель ближе к себе. Щека его была холодна как лед.

– Я ведь только все порчу, да? – жалобно и виновато проговорила она. – Прости. Я просто не знала, что делать.

Он прижал ее к себе покрепче.

– Неважно. Но тебе бы неплохо было иной раз прислушаться ко мне.

Она кивнула, с блаженной радостью прижимаясь к Нику.

– Иногда мы просто не в силах как-либо повлиять на ситуацию. В таком случае надо просто попытаться продержаться на плаву.

– Но в этом и беда: я не знаю, что делать.

– Зато знаю я. Я подготовлен именно к таким случаям. У меня было много подобных ситуаций в жизни. Так что можешь мне довериться.

– Я верю тебе, верю, – сказала она, с обожанием глядя на него.

– Настолько? – И он показал пальцами меру.

– Нет, – улыбнулась она и показала ладонями: – Вот на сколько!

– Уверен, все будет хорошо. С нами все будет хорошо. Обещаю.

Она прижалась к нему и так и замерла, вдыхая его запах и чувствуя себя безопаснее, чем когда бы то ни было.

– Который час? – Ей казалось, что они заперты здесь уже целую вечность. Наверное, любому узнику так кажется.

– Где-то четверть девятого.

– А во сколько здесь светает?

Он тяжело вздохнул.

– Полагаю, чуть позже, чем в Лондоне в это время. Семь, семь тридцать, около того.

Повисла тишина. Оба представили то бесконечное количество часов, которое им придется тут провести, ожидая, когда придет рассвет. А температура все падала и падала…

Удивительно, паника никогда не была свойственна Адель. Потерять терпение – да. Но Ник никогда прежде не видел ее такой беззащитной. Даже не знал, что это вообще возможно.

Может, впрочем, это и не паника. Но страх, смущение и беззащитность – точно. И это напугало его. Ведь Адель всегда была такой… такой надежной и уверенной.

Полчаса протекли практически незаметно.

– Надо все же ненадолго завести мотор, чтобы машина хоть чуть-чуть разогрелась, – пошевелился Ник.

Чтобы не выпускать тепло, он не стал выходить, а перелез на переднее сиденье и завел мотор. Звук ожившей машины как-то обнадежил обоих, нарушив мертвящую тишину.

Теплый воздух, пусть и не горячий, наполнил салон машины. Нику вдруг послышались мужские голоса. Он покрутил головой. Нет уж, дудки. Ему не сойти с ума. Не время еще уходить в нереальность.

Только он пересел к Адель, как в окно громко постучали. Ник чуть было не выпрыгнул из собственной кожи. Кто бы это мог быть? Или это сумасшедшая овца решила их атаковать? Адель подалась вперед, расширив глаза от ужаса и надежды. Потом вскрикнула, потому что в окне прямо перед ней возникло лицо.

Потом оно исчезло, а снаружи раздались крики: «Джефф! Джефф! Я их нашел. Иди сюда».

Потом дверь открылась, и их, чуть не ослепив, осветили светом фонаря. Ник прилип к сиденью, не в силах сдвинуться с места и проверить, что происходит. Через какое-то время он все же поднялся и вышел наружу, оказавшись нос к носу с фермером.

– Хорошо, что вы включили фары и двигатель. Иначе бы мы врезались прямо в вас.

Адель вжалась в кресло, чувствуя себя маленькой потерянной и напуганной до смерти девочкой.

– Откуда вы узнали про нас? – спросил Ник у фермера.

– Все хорошо вовремя. Сначала давайте мы заберем вас и миссис в дом, чтобы вы смогли согреться и высохнуть. Мой «лендровер» тут неподалеку, с другой стороны ворот.

А потом он вытащил из кармана самую драгоценную на сей момент вещицу – ключ от замка, висевшего на воротах. Двое мужчин подскочили к закрытым воротам, и в одно мгновение ворота открылись.

Уже сидя в машине, фермер представился:

– Гарри Смит. Мой внук приехал ко мне. Когда он сказал, что пару часов назад видел, как кто-то сигналил SOS от подножия этого холма, я было подумал, что он тронулся умом. Но он поклялся, что полчаса назад снова увидел этот знак. Тогда уж мы точно решили отправиться на поиски.

Адель слабо улыбнулась.

– Вы видели мой сигнал?

– Безусловно.

Ник понурился. Ну вот, несмотря на все его попытки продержаться, все равно спасла их именно кипучая деятельность Адель. Вернее, Адель опять обошлась без него – в который по счету раз! – и сама себя спасла. Он был снова не нужен. И не нужна его уверенность, как и все навыки.

Десять минут спустя они остановились у каменного дома. Гарри вышел из «лендровера» и кратко переговорил с женщиной, которая возникла в дверном проеме. Потом пригласил Адель и Ника в дом.

– Заходите, сейчас дам выпить чего-нибудь горячего. Делла подготовит для вас комнату.

– Огромное спасибо, мистер Смит, – сказал Ник, помогая Адель выбраться из машины. – Представляю, какой занозой мы для вас оказались.

Делла быстро провела их в дом, каждому подала чашку горячего какао, а Ник в это время рассказывал их историю.

– Мы не хотели бы вас сильно беспокоить, мистер Смит, – начал Ник.

– Гарри, – поправил мужчина.

– У вас уже и так остановилась семья вашего внука, и мы бы не хотели слишком обременять вас хлопотами. Мы с Адель можем разместиться и на диване у камина. Нам главное – согреться.

– Ничего, ничего, правда, Делла? Мы уже давно переделали одно из подсобных помещений под домик для гостей, так сказать на всякий случай. Делла там уже растопила камин и постелила постель.