Текст книги "Богиня по ошибке"
Автор книги: Филис Кристина Каст
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]
Вместо того я получаю этот странный зеркальный мир с его тварями, терроризирующими цивилизацию, коня или парня, на которого у меня серьезные виды, больную задницу, на которой не осталось живого места, бедра, стертые седлом, подмышки без дезодоранта, от которых, вероятно, воняет, и полное отсутствие туалетной бумаги.
Как лаконично выразились бы мои ученики: «Жесть»».
13
Ближайшие несколько часов кентавры делали остановки только ради того, чтобы напиться. Мой прилив сил прошел. Я с трудом оставалась в седле, хорошо хоть то, что временами могла разглядеть, как заходящее солнце отражалось в реке, протекавшей справа, совсем близко от нас. Это означало, что храм рядом.
Вдруг Клан-Финтан поднял руку и вроде бы отсалютовал кому-то у дороги.
– Что такое? – просипела я.
– Еще один часовой, – деловито ответил он.
– Вот как. Значит, были и другие?
– Да, конечно. Последние несколько часов дозоры нас периодически приветствуют.
Хорошая мысль. Он фыркнул, а я поспешила заткнуться. Если память послужила мне правильно хоть самую малость, то, кажется, Эпона была богиней римских легионов, а также кельтов.
И вообще почиталась воинами. Оставалось только гадать, насколько Рианнон была сведуща в вопросах ведения войн.
Наверное, это могло бы ей помочь на уроках в старших классах. Возможно.
Я почувствовала, как мускулы Клан-Финтана заходили ходуном, когда дорога начала постепенно ползти вверх. Мы круто повернули налево. Вот и храм. Клан-Финтан резко остановился, за ним замерли Дугал и Конор. Все трое пытались отдышаться. Мои глаза поглощали храм и ландшафт так же жадно, как лошадь, мучимая жаждой, втягивает в себя воду. Теперь, хорошенько все рассмотрев с дороги и при свете дня, я поняла, насколько удивительным было это сооружение.
Раньше, когда мы с Эпи потихоньку удирали, я заметила, что храм был построен на гребне пологого холма.
В отличие от замка Маккаллан территория вокруг храма примерно на длину футбольного поля была очищена от деревьев и кустарников, за которыми мог бы притаиться враг. При свете дня великолепная мраморная стена, окружавшая замок, выглядела кремовой и еще более внушительной. Юго-восточную сторону храмовых угодий опоясывала река. Земли, примыкавшие к расчищенному участку были засажены виноградниками, обильно усыпанными темными гроздьями. Среди полей я разглядела несколько привлекательных домишек с соломенными крышами, напоминавших коттедж Энн Хатауэй[41]41
Жена Шекспира, дом которой стал музеем.
[Закрыть] в Стратфорде-на-Эйвоне. У большинства домов стояли аккуратные амбары с загонами, хотя никаких домашних животных я не увидела. В общем, зажиточные хозяйства.
Но была одна огромная разница между картиной, которую я наблюдала, уезжая, и теперешним видом. Добавился народ – люди и кентавры. Вокруг храмовых стен разбили лагерь беженцы. Палатки, которые они поставили, трепыхались на легком ветру. Казалось, все заняты делом. Одни пасли стада, другие присматривали за детьми, кто-то разговаривал или готовил пищу. Я будто оказалась на шумной средневековой ярмарке.
Вдруг где-то совсем близко от нас раздался крик. Он повторился несколько раз. Все головы повернулись в нашу сторону. Крик перерос в дружный гомон, когда люди и кентавры подняли руки, замахали, приветствуя наше возвращение.
– Поедем дальше? – Клан-Финтан переглянулся со своими товарищами, а потом все трое посмотрели на меня.
Прошла целая секунда, прежде чем до меня дошло, что они ждут моего разрешения.
– О да! Поехали!
Клан-Финтан с места взял легкий галоп, хотя несколько минут назад он и мальчики с трудом могли отдышаться. Я улыбнулась.
«Эти парни все-таки такие миляги. Пусть у них лошадиные задницы, но ведут они себя как стопроцентные мужики».
Я запоздало попыталась перевязать свои непокорные кудри, но потом оставила эту затею, решив, что пусть лучше все видят, как ветер растрепал мне волосы. Можно подумать, у меня был иной выбор. Пока мы приближались к толпе, метнувшейся вперед, чтобы нас поприветствовать, я твердо напомнила себе, что давно привыкла быть центром внимания и обычно получала от этого удовольствие. То есть я, конечно, признаю, что не раз откалывала номера во время общих школьных собраний перед несколькими сотнями отчасти взрослых человеческих особей. Роль Воплощенной Богини не предполагала никакого конфуза. Поэтому я поступила так, как делала, держа речь перед подростками: расправила плечи, высоко подняла голову и улыбнулась толпе, как крутая или безумная. Дети и сами никогда точно этого не знают.
– Эпона!
– Да здравствует Возлюбленная Эпоны!
– Добро пожаловать домой, Воплощенная!
– Благослови нас!
Мне даже удалось помахать им рукой. Не зря я смотрела столько телевизионных репортажей о королевской семье.
Когда мы оказались за храмовой стеной, я заметила то, что плохо рассмотрела в ночь своего побега. Храм, видимо, был построен рядом с минеральным источником иди прямо на нем. При свете дня я увидела, как из-подо мха и камней, которые я прежде сочла за огромный искусственный фонтан, били пар и вода. Глаза у меня округлились. Я дивилась фантазии и умению мастеров. Им удалось высечь в скале огромную скачущую лошадь, которая словно вырывалась наружу прямо из стены. Я не без удовольствия вспомнила чудесную купальню, в которую меня отвела Аланна, и поняла, что архитекторы и строители храма, должно быть, обуздали бурные воды источника. Какие умные! А ведь у них не было ни телевидения, ни японских запчастей, ни интернета в помощь. Представьте только.
Кстати, об Аланне. Я была счастлива увидеть ее. Она стояла в тени у входа, одетая в нечто очень красивое, желтенькое, струящееся, скромно сложив ручки перед собой. Мое нетерпение оказаться на земле, должно быть, передалось телеграфным способом Клан-Финтану.
«Интересно, какие еще «телеграммы» он получил от моих бедер во время пути?»
Кентавр помог мне спуститься с седла. Я кивала, улыбалась восхищенной толпе, быстро шла к Аланне и спиной чувствовала, что Клан-Финтан с парнями развернулись к моим поклонникам, мешая им восхищаться мною настолько, чтобы отрезать вход в замок. Клан-Финтан уверял народ, что со мной все в порядке, я просто устала, и вернусь благословить их с утра пораньше, и т. д. и т. п.
Позабыв о сдержанности Аланны, отличавшей ее от Сюзанны, я широко раскинула руки для объятий.
– Как я рада тебя видеть!
– Я тоже, миледи, – подобострастно ответила она, и я почувствовала, как напряжено ее тело.
Я опустила руки. Девушка поклонилась мне, после чего провела внутрь храма. Вместо того чтобы пойти в чудесный двор с садом, что раскинулся перед нами, где, кстати, тоже было полно обожателей, она резко повернула налево и открыла маленькую неприметную дверцу. За ней стояли двое едва прикрытых охранников, которых я прекрасно помнила.
Прежде чем последовать дальше, я остановилась и обернулась к Клан-Финтану.
– Отдохни и освежись, – сказал он, улыбаясь. – Воины расскажут мне, что произошло во время нашего отсутствия, а после я к тебе присоединюсь. – Он сделал паузу, видимо, для эффекта. – В твоих покоях, – пророкотал кентавр чуть хрипловато, на совсем низких нотах.
«Кажется, я разрумянилась».
– Если пожелаете, миледи. – Теперь я точно знала, что разрумянилась.
Наши взгляды встретились, и мне почему-то стало трудно дышать. Я забыла об усталости, о том, какая я грязная и вонючая, могла думать только о его разгоряченном, взмокшем торсе, когда он припадал своими губами к моим.
– Миледи! – Голос Аланны вывел меня из транса.
– Да, иду, – спохватилась я и заморгала, глядя на Клан-Финтана. – Да, пожелаю.
Его притягательная улыбка пронзила меня насквозь. И ответила ему тем же и заторопилась вслед за Аланной, прежде чем успела совершить какую-нибудь глупость на глазах у всех, например укусить своего мужа.
Охранник закрыл потайную дверь. Я шла за Аланной по коридору, который показался мне смутно знакомым.
– Сюда, за угол, миледи.
Мы завернули за угол, и я увидела дверь в свои покои, по бокам которой возвышались двое очень симпатичных охранников. Я улыбнулась на их приветствие и пробасила в лучших традициях Мэй Уэст[42]42
Мэй Уэст (1893–1980) – американская актриса, драматург, сценарист и секс-символ, одна из самых скандальных звезд своего времени.
[Закрыть]:
– Спасибо, мальчики, – когда они закрывали за мной тяжелую дверь.
– Господи! Как мне не терпится рассказать тебе обо всем! – призналась я, ходя по пятам за Аланной, которая просматривала мой гардероб, вытаскивая то один прозрачный и куцый лоскуток, то другой.
– Да, миледи.
– Так вот, это было кошмарно. – Я перевела дух. – И чудесно.
Я улыбнулась Аланне и на секунду пришла в замешательство оттого, что она не ответила мне.
– Для начала я нашла моего, то есть ее отца. Ох, сплошной ужас. Все воины погибли. В жизни не видела ничего подобного. Мы их сожгли. Надеюсь, отец сам распорядился бы об этом.
– Уверена, его дух вас понимает, миледи. – В ее голосе прозвучала знакомая нежность, когда она на секунду обернулась, чтобы посмотреть мне в глаза.
– Ты в самом деле так думаешь?
– Да, миледи. – Секунда прошла, и она вновь занялась моей одеждой.
– Ты ищешь, во что я могу переодеться после купания? – с энтузиазмом поинтересовалась я.
– Да, миледи. Прошу следовать за мной в купальню. – Аланна повернулась и полетела к двери.
«Купальня! С туалетной бумагой!»
Мне не стыдно признаться в том, что я с нетерпением ждала возможности воспользоваться этим благом, поэтому поспешила за Аланной.
Я вошла в купальню и оказалась в раю. Здесь было так же красиво, как в первый раз, – все в золотистом тумане. Я не стала обращать внимание на то, что подсвечники с горящими свечами были выполнены в виде черепов. При моем появлении несколько нимфеток, едва прикрытых одежонкой, подпрыгнули и присели, бормоча приветствия.
– Благодарю. Приятно вернуться домой.
Я говорила искренне. Девушки улыбались застенчиво, но с теплотой. Я выбрала самую высокую нимфу с гибкой тонкой фигуркой, чья красота, как я неожиданно поняла, напомнила мне девчушку по имени Стейси, одну из моих любимых учениц на все времена. Я велела ей:
– Пожалуйста, скажи на кухне, что Клан-Финтан разделит ужин со мной в моих покоях. Еще передай им, что я очень голодна.
В моем голосе прозвучала та любовь, которую я испытывала к ее двойнику в моем прежнем мире.
Слушаюсь, миледи! – Нимфа Стейси выскочила за дверь.
– Что касается остальных, то прошу меня извинить. Мне хотелось бы остаться наедине с Аланной.
Девушки сделали книксен и грациозно выпорхнули па купальни.
– Наконец-то можно расслабиться! – Я посмотрела, Как Аланна перебирает бутылочки для моей ванны. – Хм, если ты занята, я, пожалуй… – Последовал кивок в сторону туалета.
– Разумеется, миледи.
Насладившись в полной мере удобствами цивилизации я вернулась и начала сбрасывать с себя замызганную одежду.
– Фу! Не костюм, а позорище. – Я присела на край бассейна с клубящимся паром и стянула сапоги, заляпанные грязью. – Послушай, не найдется ли здесь масла для ванны с запахом песочного мыла, как в лесных ручьях? – Аланна бросила на меня удивленный взгляд. – Чтобы пахло немножко ванилью, миндалем, ну и конечно, мылом.
– Да, миледи, найдется.
Она повернулась, оглядела внушительное собрание бутылочек перед зеркалом высотой почти в полный рост, выбрала несколько, понюхала, потом отставила и наконец, нашла ту, что нужно. Аланна поднесла ее к краю бассейна и вылила содержимое в теплую воду. Над чашей бассейна завис тонкий аромат.
– Оно самое.
Я потянула носом воздух, осталась довольна, рывком сняла штаны, вылезла из отвратительных стрингов и с восторженным вздохом опустилась в душистую воду.
– А-а-ах!.. Словами не выразить.
– Да, миледи.
Несмотря на экстаз от теплой чистой воды, до моего сознания дошло, что Аланна ведет себя как-то странно. Я открыла глаза и понаблюдала за ней сквозь пар. Она хлопотала, переставляя щетки и баночки с косметикой.
– Аланна!
Она даже на секунду не остановилась, хотя ответила – холодно, как незнакомка:
– Да, миледи.
– Брось возню с этими склянками, подойди сюда и поговори со мной.
Я не собиралась ничего ей приказывать, но она дернулась и, как по команде, раболепно приблизилась к краю бассейна.
– Что вы желаете мне сказать, миледи?
– Я хочу знать, почему ты ведешь себя так, словно я для тебя чужая?! Или, того хуже, словно я и есть Рианнон! – От расстройства я заговорила как ворчунья.
– Вы сами знаете, миледи, я ваша слуга. Я веду себя так, как мне положено, – ответила она, потупившись.
– Чушь собачья!
Она подняла на секунду глаза, потом снова потупилась. Я повнимательнее всмотрелась в ее лицо. Какая-то она была бледная и напряженная. Что, черт возьми, с ней творилось?
– Мне казалось, мы еще до моего отъезда покончили с этой раболепной ерундой.
– Как скажете, миледи.
– Да оставь ты все это дерьмо – «как скажете», «да, миледи»! Сколько раз мне нужно объяснять, что ты для меня не рабыня? Ты моя подруга.
Наконец наши взгляды встретились. Я увидела, что ее глаза полны слез.
– Это Сюзанна ваша подруга, не я.
Но ты очень похожа на Сюзанну. Я не могу не хотеть, чтобы ты была моей подругой. Она тяжело вздохнула.
– А вы сбежали бы ночью в лес, где за каждым кустом подстерегает опасность и ужас, не предупредив Сюзанну? Не попросив у нее помощи, обойдясь без ее молитвы?
Ух, черт! Теперь до меня дошло.
– Нет, не сбежала бы, – тихо призналась я.
– Вот видите, миледи, что бы вы там ни говорили, ваши действия показывают, что на самом деле никакие мы не подруги.
– Ой, Аланна, как ты права. – Мне самой не верилось, что я наломала таких дров.
– Так что лучше нам оставаться служанкой и хозяйкой, – обреченно договорила она.
– Нет! Я имела в виду совсем другое. – Я прокашлялась, подыскивая верные слова. – Я хочу сказать, ты имеешь полное право лезть в бутылку.
– Куда?.. – Она совершенно растерялась.
– Ой, все время забываю. «Лезть в бутылку» – означает сердиться. Ты имеешь полное право разозлиться на меня. Я поступила как настоящая идиотка.
– Миледи! Я не могу на вас сердиться…
– Конечно можешь, – прервала я ее. – Ты сердишься, и правильно делаешь. – Она покачала головой, но я, не обращая внимания на ее протесты, продолжила: – Ты права. Сюзанне я бы все рассказала. Мне следовало предупредить тебя. Я поступила плохо. Пожалуйста, прости и дай мне еще один шанс стать тебе подругой.
Она посмотрела так, будто у меня прорезался третий глаз или еще что-то. Зато ее зрачки высохли. Слезы больше не грозили пролиться.
– Я… я… – Казалось, она ведет борьбу сама с собой.
– Прости, что ранила твои чувства и вызвала недоверие к себе.
– Я вас прощаю. – Лицо ее смягчилось, на губах заиграла робкая улыбка.
– Хорошо! Когда я в следующий раз задумаю какое-нибудь сумасшествие, сразу дам тебе знать. Тогда мы сможем вместе беспокоиться.
– Мне бы очень этого хотелось.
– Мне тоже. – Я со вздохом откинулась в воде на спину, радуясь, что мы разобрались со всеми недоразумениями. – Найди мне что-нибудь для мытья, хорошо?
– Конечно, миле…
Мне пришлось ее прервать:
– Аланна, мне невыносима эта ерунда с «миледи». Не могла бы ты называть меня как-то по-другому?
Она подошла к бассейну с очередным изящным флакончиком в руке и толстой светлой губкой, самой настоящей, какие используют на дорогущих курортах. Поставив флакончик на краю выступа, что проходил по всей длине бассейна, она присела на корточки, схватила мою руку и начала намыливать.
– Не обижайся, подруга, но я предпочла бы, чтобы ты просто сидела здесь и болтала со мной. С мытьем я управлюсь сама.
Аланна несколько растерялась, но вернула мне и губку, и руку.
– Как пожелаете, миледи.
– Очень тебе благодарна.
«Очень уж непривычно, чтобы тебя мыла собственная подруга».
– Итак, – начала я и принялась намыливаться, наслаждаясь теплой минеральной водой, ласкавшей кожу. Не хуже шелка. – Как еще ты можешь обращаться ко мне, кроме «миледи»?
Наверное, я могла бы называть вас Рианнон, – не очень уверенно ответила Аланна.
– Мне не нравится.
– Ваше имя означает «королевская».
– Логично, – пробормотала я, стирая грязь с пятки, – хотелось бы, чтобы ты обращалась ко мне «Шаннон», но наверное, это не очень хорошая идея.
– Да, не очень, – забеспокоилась Аланна.
– Знаю! Друзья не очень часто называют меня полным именем. Они укоротили его до первого слога – «Ша».
Что, если мы из «Рианнон» сделаем что-то попроще, вроде «Ри» или «Риа»? «Черт, во что превратились мои ноги?!»
– Риа? – В ее голосе послышалось сомнение.
– Ага. Мне нравится.
– Хорошо, я постараюсь.
14
– Аланна, не могла бы ты принести какое-нибудь средство, чтобы вымыть гадость из моих волос?
– Конечно. – Она сделала паузу, явно борясь с собой, Прежде чем добавить: – Риа.
Девушка долго рылась на туалетном столике, пока не нашла высокий золотистый флакончик.
– Это мыло для волос, изготовлено из меда и миндаля. Любимое мыло Рианнон… Я подумала, вам оно тоже, вероятно, понравится.
– Ты права. Странно, что наши с ней вкусы так совпадают.
Внезапно Аланна хмыкнула совсем неподобающе для утонченной девушки.
– «Странно» – это еще мягко сказано.
– Погоди, я сейчас нырну, чтобы эта отвратная шевелюра как следует намокла. А потом я была бы очень тебе благодарна, если бы ты помогла мне ее намылить.
– Буду счастлива помочь вам, Риа. – На этот раз она без труда назвала меня по имени.
Я зажала нос, опустилась под воду и принялась трясти головой, чтобы размочить грязные кудри. Вынырнув на поверхность, я принялась отплевываться и убирать мокрые пряди с глаз, потом повернулась спиной к Аланне и пристроилась возле выступа. Она тем временем откупорила бутылочку и вылила мне на волосы густую мыльную смесь. Потом мы обе набросились на грязную копну. Процедуру смывания и намыливания пришлось повторить три раза, прежде чем я почувствовала себя по-настоящему чистой.
Бассейн для купания был устроен замечательно. Благодаря особой системе грязная мыльная вода уходила в одну сторону, а чистая горячая прибывала с другой. Сам бассейн был огромен. В его центре можно было спокойно стоять, выпрямившись во весь рост, а чудесная благотворная вода доходила до самого подбородка.
Вымывшись до скрипа, я легла на спину возле отверстия, откуда прибывала пузырьковая вода, и подставила ее потоку свое ноющее тело. Аланна пристроилась рядом, болтая ногами в воде, словно ребенок, сидящий на берегу реки.
– Мне жаль, что вам пришлось увидеть весь тот ужас, что случился в замке Маккаллан, – печально произнесла Аланна.
– Я должна была туда поехать. Мне не хотелось, но я понимала, что должна.
– Да. Но я рада, что Клан-Финтан последовал за вами.
– Не знаю, что бы я без него делала. – Тут меня пронзила внезапная мысль. – Эпи! Я даже не спросила, добралась ли она домой благополучно.
Аланна вопросительно нахмурила лоб, но тут же догадалась, о чем речь.
– Кобыла Избранной… Рианнон. Да, кентавры Клан-Финтана сопровождали ее домой. Она сейчас отдыхает на конюшне.
– А как ее копыто? Заживет?
– В последний раз, когда я ее видела, она не поджимала ногу, – улыбнулась Аланна. – Выходит, вы с ней подружились?
– Она чудесна! – Я понимала, что говорю как пустоголовая школьница. – Я всегда любила лошадей.
– Учитывая ваши новые обстоятельства, это счастливое совпадение.
– Без шуток.
Мы обе умолкли, размышляя о зеркальных измерениях, богинях лошадей и сексе с кентаврами.
– Мне он по-настоящему нравится.
Аланна заморгала, глядя на меня невинными глазами.
– Кто, миледи?
– Забудь ты об этой «миледи». – Я плеснула в нее водой, и она захихикала. – Сама знаешь, о ком речь. Мистер Высокий, Темноволосый и Непарнокопытный.
– Значит, вы не расстроены, что заключили с ним брачный союз? – В ее глазах забегали искорки.
– Как его увижу, не могу удержать себя в руках. – Кажется, я раскраснелась, но, возможно, в том была виновата всего лишь горячая вода.
– Вот теперь вы говорите совсем как Рианнон. – Аланна зажала рот ладошкой, пытаясь унять очередной приступ веселья.
– А ты хихикаешь совсем как Сюзанна. – И мы вместе расхохотались, – Черт, только сейчас вспомнила. Он собирается встретиться со мной в моих покоях и дать мне свой… – Пауза, выразительное подмигивание. – Скажем так, отчет. Помоги мне, пожалуйста, подобрать из гардероба что-нибудь сногсшибательное.
Аланна подпрыгнула и схватила толстое полотенце. Я быстро завернулась в него, уселась перед туалетным столиком, и мы обе начали протирать насухо мои волосы.
– Еще остается проблема с теми отвратительными человекоподобными тварями. – Наши руки замерли, а взгляды встретились в зеркале. – Знаешь, Аланна, мне ведь приснился еще один вещий сон. Оказывается, твари угнали женщин в замок Стражи и там с ними совокупляются. – Я обернулась и сжала ладонями ее руки. – На моих глазах новорожденная тварь убила женщину, вырываясь из ее тела.
Я содрогнулась от воспоминания. Глаза у Аланны стали как плошки. Она крепко вцепилась в мои руки.
– Скажи мне, достаточно ли сильны кентавры, чтобы разделаться с этими гадами? Я так мало знаю о твоем мире. Есть ли у меня армия? Или охранники Рианнон – всего лишь игрушки?
– Кентавры – могущественные воины, – твердо заявила она. – Рианнон выбирала своих охранников за боевые качества и доблесть, но учитывала и их другие, скажем так, таланты.
Я пожала ей руки и вновь обернулась к зеркалу.
– По крайней мере, она была умная шлюха. Вместо ответа девушка улыбнулась мне.
– Кстати, об умных. – Я не сводила глаз с Аланны в зеркале, а она тем временем начала расчесывать мои мокрые волосы. – Я чувствую себя полной идиоткой, потому что совершенно не ориентируюсь в этом мире. Нет ли у Рианнон какой-нибудь карты или схемы, которую ты могла бы мне показать? Я ведь даже не знала, где находится замок Стражи. Клан-Финтан, должно быть, считает меня тупицей.
– В ваших покоях есть карта Партолоны. – Аланна прижалась и робко улыбнулась моему отражению. – Вы не забыли, что завтра утром вам придется исполнить церемонию благословения людей?
– Забыла.
«Превосходно, только этого мне не хватало».
– А не могла бы ты выступить вместо меня?
Аланна оторопела.
– Нет! Вы не Рианнон, но все же Возлюбленная Эпоны и наша верховная жрица.
Я открыла было рот, чтобы прервать ее.
– Миледи, вам дарован магический сон. Одно это служит доказательством благосклонности Эпоны. Я снова открыла рот.
– Да и кобыла любит вас и принимает. Рот сам собой закрылся.
– Вы духовный лидер народа. – Она несколько смягчилась и продолжила: – Люди рассчитывают на вас точно так же, как, видимо, ваши ученики в том прежнем мире. Не могу поверить, миледи, что вы их подведете.
Мои мысли разбрелись во все стороны. Наверное, я смогла бы выдать утреннее краткое благословение, наполненное кельтскими сантиментами. Йейтс был одним из моих любимых авторов. Если пошерстить его и Шекспира – потом подумаю, кого бы еще выпотрошить, – то сумею позаимствовать достаточно материала, чтобы продержаться и при этом не посрамить ни себя, ни свою профессию учителя, то есть избранного, гордого, нищего. Я мысленно прорепетировала несколько отрывков, комбинируя полузабытые стихи с монологами, частично пришедшими на память.
– Повыше голову, Риа. Позвольте накрасить вам глаза.
Я заморгала, сделала то, что просила Аланна, и слегка удивилась тому, что, пока я грезила наяву, репетируя, она успела превратить меня из Злобной Ведьмы с Запада[43]43
Персонаж детской сказки Ф. Баума «Волшебник страны Оз
[Закрыть] в Золушку на балу до полуночи. Девушка умело подвела мне глаза, вручила баночку с бронзовым блеском для губ и протянула два прозрачных шелковых лоскутка для изучения.
– Есть предпочтения?
– Да, – с трудом сглотнула я. – Мне бы хотелось оставить хоть что-то для его воображения.
Аланна тоненько засмеялась:
– Вы так необычно выражаетесь!
– Пожалуй, выберу зелененькое, с золотым плетением.
Второй лоскут был белый, с яркими серебряными бусинами. Я была уверена в том, что он все равно останется прозрачным, сколько бы раз она ни обернула его вокруг меня. Разве можно спокойно расположиться за обедом в таком одеянии?
– Зеленый подходит под цвет ваших глаз.
Аланна держала в руках крошечный лоскут шелка. По опыту я уже знала, что этот носовой платок маскировался под трусики и не давал никакой защиты от стихий. Но сегодня вечером единственной стихией, от которой мне понадобится защита, будет Клан-Финтан. Поэтому я быстро влезла в стринги и расставила руки в стороны, пока Аланна обворачивала вокруг меня скользкий шелк.
– Золотой узорчик на ткани очень симпатичный. Что это? – Я завертела головой, пытаясь разглядеть, что собой представляют блестящие перевернутые штучки.
Аланна, которая зубами держала брошь, неразборчиво ответила:
– Черепа, разумеется.
– Конечно.
«Могла бы и сама догадаться».
Она заколола шелковое одеяние на правом плече, потом вручила мне пару сандалий, сшитых из мягкой светлой кожи. Ремешки переплетались вверх по икрам. Я порадовалась каблукам. Без них обувь смотрится не так сексуально.
Аланна кружила вокруг меня, то поддергивая край, то убирая лишнюю складку шелка. Она внимательно осмотрела меня, кивнула, оставшись довольна своими усилиями, и вернулась к туалетному столику, где принялась открывать крышки затейливых резных шкатулок. Пока девушка ворошила их содержимое, я заметила яркий блеск, подошла поближе и глянула через ее плечо.
Шкатулки были битком набиты драгоценностями. У меня даже во рту пересохло.
– Боже, неужели все это мое?
– Теперь – да, – горделиво ответила Аланна.
– Рианнон, наверное, начинала плеваться ядом, если кто-то дотрагивался до ее украшений?
Аланна залилась звонким смехом, который закончился фырканьем.
– Можно и так сказать.
– Хорошо. Давай пороемся и украсим меня получше.
– Да, давайте, – согласилась Аланна.
Как я уже упоминала, наши с Рианнон вкусы были очень похожи, не считая нижнего белья. Это относилось и к драгоценностям. Шкатулки передо мной были наполнены золотом. Блестящие тонкие ожерелья, толстые цепи, броши с замысловатыми узлами и серьги. Среди всего этого добра сияли драгоценные и полудрагоценные камни. Я отметила невероятное их разнообразие: от серег с переливчатым голубым топазом до ожерелий с каплями древнего янтаря. И бриллианты. Много-много бриллиантов! Казалось, будто кто-то высыпал в эти шкатулки несколько подносов из коллекции «Тиффани».
Я попыталась не опуститься до невнятного лепета и вспомнить, что одеваюсь ради мужа, а не для телевизионных съемок евангелистской программы.
Наконец я решила смешать два стиля: с одной стороны, проявить сдержанность, а с другой – скопировать Мэрилин Монро. Я выбрала длинную массивную цепь, тяжело повисшую между грудей, которые были почти обнажены, изумительную пару изящных жемчужных серег и, в подражание Мэрилин, браслет из огромных круглых бриллиантов, соединенных крошечными золотыми звеньями. Я вытянула перед собой левую руку и поворачивала то так, то этак, любуясь игрой камней. Это было круто. Даже Пэмми, моя гламурная подружка из Лас-Вегаса, и то пустила бы слюни.
– Не забудьте это. – Аланна протянула красивую диадему, которую я уже как-то надевала.
Штучка была великолепной, но я засомневалась.
– Ты уверена, что это не чересчур?
– Рианнон всегда ее носила. Это знак вашего положения и знатности. Диадему может носить только та жрица, которая является Возлюбленной Богини.
Я решила послушаться своего внутреннего голоса.
– В таком случае я, пожалуй, предпочту оставить ее здесь. Сегодня я хочу быть возлюбленной Клан-Финтана. Я посмотрела на Алану и запоздало спохватилась: – Хотя, конечно, я не хочу сердить свою Богиню. Как ты думаешь, Эпона будет возражать?
Аланна быстро обняла меня, совсем как Сюзанна. У меня даже дыхание в горле перехватило.
– Эпона наверняка захотела бы, чтобы вы почтили своего мужа и были счастливы.
– Хорошо. Вернемся в мою комнату. – Я подошла к двери. – На этот раз я пойду первой. Нужно же мне учиться ориентироваться в собственном храме. Если заблужусь – устрою скандальчик в духе прежней хозяйки. Никто и не заметит ничего необычного.
Когда мы с важным видом выплыли из купальни, восхитителные охранники встали по стойке «смирно». Я не могла удержаться и потрепала того, что был повыше, по щеке. Не подумайте чего другого.
– Отлично служите.
Глаза его сверкнули, а чувственные губы скривились и улыбке. Я вспомнила, что Рианнон, вероятнее всего, хорошо его знала в библейском смысле, раскраснелась и поспешила дальше по коридору.
– Пссст! – Я замедлила шаг и подозвала Аланну. – Иди рядом, нельзя же разговаривать, если ты плетешься сзади, – Я перешла на шепот: – Скажи, а Рианнон, хм, в общем, чпокала того охранника?
– Чпокала? – изумленно переспросила она. Я вздохнула.
– Сама знаешь. – Я многозначительно задергала бровями и заморгала. – Чпокала.
– А! – Она порозовела. – Можете не сомневаться. Она чпокала всех своих охранников.
– Кажется, ты говорила, что их здесь около сотни? – Я даже забыла о том, что нужно говорить шепотом.
– Да.
– Черт возьми, как только она все успевала. – У меня в голове это не укладывалось.
– Она была очень предана своим мужчинам. Надо думать, что так.
– И у нее еще оставалось время служить Богине?
– Она обладала многими талантами.
Мы подошли к моим покоям. Я невольно уставилась на двух охранников, которые после приветствия распахнули передо мной двери. Ощущение было как у свидетеля автомобильной аварии, когда не хочешь глядеть, а все равно поворачиваешь голову и все смотришь, смотришь.
Так и я сейчас вошла в комнату, свернув набок шею, и налетела на красавицу Стейси.
– О, миледи! Простите мою неуклюжесть! – Она кланялась и дрожала.
Уверяю вас, еще секунда – и девчонка распростерлась бы ниц передо мною.
Я протянула руку, чтобы положить ее ей на плечо и успокоить, но она отпрянула и закрыла лицо ладонями, словно ожидала побоев.
– Я не собиралась тебя бить! – невольно вырвалось у меня.
Она тряслась всем телом, глядя на меня через разведенные пальцы. Я обернулась к Аланне за помощью, и та одними губами проговорила мне имя девушки, что-то вроде «Тэйра».
– Тэйра, прошу тебя, это я была виновата. Не смотрела, куда шла, вот и столкнулась с тобой. – Она сморгнула слезы и медленно опустила руки.
Меня поражало ее сходство со Стейси. Блестящие длинные темные волосы, огромные ясные карие глаза и фигура, которой позавидовала бы любая супермодель и если бы не умерла за нее, то, во всяком случае, согласилась бы на булимию.
Я улыбнулась девушке, держа руки при себе. Так обычно поступают с пугливым жеребенком. Она робко улыбнулась мне в ответ.
– М-миледи, я приготовила ваши покои для ужина. – Тэйра продолжала утирать слезы. – И осталась, чтобы узнать, будет ли мне даровано ваше одобрение.
Я посмотрела за ее плечо и увидела стол, прелестно накрытый на двоих. Две кушетки были расставлены так, чтобы головы сотрапезников, возлежавших на них, находились очень близко друг от друга.
– Все чудесно. Вели подавать ужин почти сразу после прихода Клан-Финтана.
