Текст книги "Магический лабиринт"

Автор книги: Филип Хосе

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 25 страниц)

Ну в святости меня еще никто не обвинял, разве что моя жена – усмехнулся Бёртон. – А кому и знать, как не ей.

Но Алису ему обмануть не удалось. Она знала, что он в таком же отчаянии, как и она сама.

Прошло два дня. Лога в присутствии всех прогнал результаты на компьютере и выключил экран.

– Бесполезно.

Снова стали совещаться и строить планы, отвергая один за другим из-за погрешностей в логике или непреодолимых препятствий.

На четвертый день их пребывания в башне Фрайгейт весело воскликнул:

– Ну и дураки же мы! Ведь ответ-то у нас под носом! Почему ты не пошлешь роботов заменить модуль?

– Я думал об этом, – вздохнул Лога. – Это было в числе первых мыслей, которые приходили мне в голову. Но, хотя роботы и сделаны из чарузза (так назывался серый металл), лучи компьютера все равно разрежут их.

Разочарованный Фрайгейт почувствовал себя несколько глупо.

– Да... но, если послать их побольше, они могли бы подавить лучеметы?

– Их функции не предусматривают стрельбы по лучеметам.

– А ты не можешь переделать их и запрограммировать заново?

– Это займет у меня десять дней. Если бы я занялся этим сразу, как только явился сюда, то даже одного не успел бы переделать. Я только что проверил, сколько осталось жить компьютеру, – скорбно добавил он. – Пять дней!

Все, хотя и ожидали такого сообщения, испытали шок,

– Ну что ж, хоть голова болеть не будет, – сказал Том Терпин. – Души улетят, и дело с концом. Зато ты сможешь посвятить больше времени оставшимся.

Лога, повернув несколько тумблеров, нажал клавишу. На экране зажглись тхууркские цифры. Все подошли поближе, чтобы посмотреть.

– Восемнадцать биллионов сто два, – прочла Афра.

– Мне следовало бы прикончить этот компьютер, – сказал Лога. – Я и так слишком долго ждал. Кто знает – вдруг сегодня он взял душу моей матери.

– Погодите! – сказал Фрайгейт. – У меня идея! Ты говорил, что включил свои личные воскресители, когда пришел сюда. А нас, например, в них можно воскресить?

– Отчего же, можно. Уловители воскресителя работают на несколько иной частоте, чем компьютер. Наши с Трингу ватаны были настроены на нее. То же самое я могу сделать для вас. Только зачем?

Фрайгейт начал объяснять, но Лога, Бёртон и Нур уже поняли, что он имел в виду.

Они предпримут штурм компьютерного зала, оставив несколько человек в резерве. И хотя атакующие будут гибнуть раз за разом, в конце концов они подавят лучеметы компьютера.

– Как ты додумался до этого, Пит? – спросил Терпин.

– Я как-никак фантаст. Жаль только, что сразу не додумался.

– Мне бы тоже следовало подумать об этом, – сказал Лога. – Но уж очень велик эмоциональный стресс.

– Ты можешь наделать побольше таких? – спросил Бёртон, имея в виду ручной лучемет.

– Сколько угодно.

Через две минуты он вооружил всю группу. И сделал распечатки, показывающие, как добраться в клапанную из контрольного центра и от воскресителей. Все внимательно изучили маршрут.

– В том районе на всех стенах видеокамеры, и в клапанной тоже.

Вот ее фотография.

Фотографию тоже досконально исследовали, заучив наизусть, где что находится. Потом Лога снял несколько дубликатов с запасного модуля и разъяснил, как вынуть старый модуль и вставить новый.

К сожалению, этик не смог получить информацию об огневых точках компьютера.

– Она заперта в банке памяти.

– А ты попроси компьютер выдать ее тебе, – сказал Нур. Лога удивленно засмеялся – ему это не пришло в голову. Секундой позже он получил ответ, но не тот, какой ему хотелось бы. Компьютер отказался сообщить, где расположены его

лучеметы.

– Ну что ж, попытка не пытка.

Все сели на кресла, поехали за этаком к шахте лифта и спустились по ней гораздо быстрее, чем отваживались раньше. Проехав около мили вниз, этик остановился на одном из этажей. Через несколько минут Бёртон, обладавший превосходным чувством ориентации, сообразил, что они направляются к секретному входу в башню. Вскоре они оказались там.

Этик взглянул на дверь, все еще заклиненную Граалем Бёртона, и побагровел.

– Почему вы не сказали, что оставили дверь открытой?

– Я хотел, но не придал этому значения, – сказал Бёртон.

– Через нее могли войти агенты!

– Не могли они нас догнать за такое короткое время. Они ведь плывут на парусниках.

– Я не могу допустить ни малейшего риска, – Лога развернулся лицом к спутникам. – Уберите ту лодку из двери, пока меня не будет.

– А ты куда?

– К пульту – пошлю автоматический летательный аппарат окончательно расплавить карниз и закупорить вход в пещеру.

– Идите с ним, – сказал Бёртон Тай-Пену и де Марбо. Лога рассердился, но промолчал и полетел в кресле по коридору.

Бёртон повел остальных в затянутую туманом комнату, где они, после многих трудов, спихнули лодку в море. Потом все вернулись в коридор, протискиваясь в щель, оставленную Граалем.

– Надо было попросить Логу открыть ее как следует, – сказал Фрайгейт.

– Ему, наверное, не хочется, чтобы мы знали, как он это делает, – заметил Бёртон.

– По-твоему, он все еще нам не доверяет?

– Живя так, как он жил, он научился не доверять никому. Но Бёртон заблуждался. Лога, вернувшись через пятнадцать минут вместе с китайцем и французом, слез с кресла и стукнул кулаком по стене в нескольких дюймах от двери. При этом он четко произнес:

– Ах-К'ак! – И дверь открылась до конца. Бёртон заметил место удара.

– Откуда ты мог знать, пользуясь этим ходом, что не наткнешься на кого-нибудь?

– Эта дверь представляет собой большой видеоэкран. У меня есть другие, которые выглядят, как часть стены. Отсюда я могу видеть коридор в пределах нескольких поворотов.

В передней комнате Лога остановился у стены и снова произнес кодовое слово. Часть гладкой на вид стены отошла в сторону. Открылась хорошо освещенная комната с разным лабораторным оборудованием на столах, большим шкафом и двумя скелетами. Последние лежали головами к двери, словно как раз собрались выйти. Около костлявых пальцев одного валялся металлический ящичек с дисками, шкалами, кнопками, маленьким видеоэкраном с одной стороны и соединительными стержнями – с другой.

– Жаль, что я не передал сигнал несколькими секундами раньше, – сказал Лога. – Они не успели бы вынуть контрольный блок.

– Ты все равно не мог знать, вынули они его или нет, – заметил Бёртон. – И не мог идти на риск самоубийства. Кстати, почему дверь сюда закрыта? Ведь эти двое должны были открыть ее, когда входили.

– И как они могли войти, не зная кода? – добавил Нур.

– Через семьдесят пять секунд дверь закрывается автоматически, если не дать ей нужной команды. Дело в том, что эту комнату нашли, следуя вдоль энергетической линии. Долгая и трудоемкая это была работа – ведь компьютер для этой цели они использовать не могли.

А применяли, наверное, магнитометры. С их помощью они обнаружили источник энергии, а с ним и программное кодовое устройство. Ну а код разгадать было недолго.

– А место нажатия на стену? Как...

– Они и его вычислили, хотя это заняло больше времени. – Лога указал на шкаф. – Это воскреситель. – Он вошел, а Фрайгейт за ним.

– А ты не мог использовать свой собственный источник энергии? – спросил американец.

Лога подобрал с пола контрольный блок, подошел к шкафу и вставил штыри ящичка в отверстия на его боку.

– Нет, не мог – хотя в случае пользования собственным атомным конвертором меня не выследили бы по проводке. Но преображение энергии в материю и улавливание ватанов требует огромных мощностей. Один только физико-экстрафизический обмен берет столько энергии, сколько потребовалось бы для снабжения половины земных городов в конце двадцатого столетия.

– Как же ты устроил, чтобы такой расход не регистрировался счетчиками? спросил Фрайгейт.

– Да уж устроил. Но вернемся к первому вопросу: если бы инженеры удалили кодовое устройство, я не смог бы выйти из потайной комнаты в коридор. Дверь, выходящая на море, открывается с помощью другого кодера-декодера. К счастью, инженеры погибли раньше. Генератор сигналов я потерял вместе с аэромашиной но в лодках, стоящих в пещере, тоже есть такие генераторы. Они включаются автоматически, когда датчики докладывают им о подходе к башне.

– Дверные механизмы не должны расходовать много энергии. Почему ты не установил для них отдельные источники?

– Да, следовало бы. Но проще и экономичнее было подключиться к главному энергоблоку. – Лога улыбнулся краем губ. – Интересно, что вынесли инженеры из моего кода? Ах – это майанский артикль мужского рода, К'ак – огонь. А "Лога" Огонь по-гхууркски. Так они, возможно, меня и раскрыли. Вложили майанское слово в компьютер и через секунду получили ответ. Я, что называется, перемудрил. – Он положил палец на кнопку. – Подойдите сюда. Я покажу эту простую операцию дважды, чтобы все было ясно. Обозначения читать вы умеете. Когда я нажму на эту кнопку, вот этот маленький диск должен загореться. Значит, установка включена. А большой диск около индикатора служит частотомером. – Лога нажал на кнопку. Загорелся оранжевый огонек. – А теперь...

Огонек погас.

– Кхатуух! Это еще что...

Лога приложил руку к шкафу, открыл его дверцу и заглянул внутрь. Оттуда хлынул жар.

– Бегите! – крикнул Лога и сам во всю прыть захромал к выходу.

У двери Бёртон оглянулся на шкаф. Контрольный блок плавился, а сам шкаф изнутри раскалился докрасна.

Лога ругался по-гхууркски.

– Эти... эти! Они запрограммировали конвертор так, чтобы он плавился при включении энергии!

Остальные, кроме Лога и Бёртона, которые умирали столько раз, что больше не боялись смерти, испытали немалое облегчение. Бёртон видел это по их лицам. Они знали, что воскреснут, но все-таки страшились умирать.

– Есть ведь еще и другой воскреситель, – сказал Бёртон.

– С ним будет то же самое, – ответил пепельно-бледный Лога.

– А ты не можешь сделать так, чтобы он не плавился?

– Попытаюсь.

Но из этой попытки ничего не вышло.

Бёртон, глядя на расплавленный аппарат, решил, что настала пора сообщить Логе новость, которую он до сих пор откладывал, – воскресители были важнее.

– Лога, – сказал он, – когда мы гнались за тобой, я положил у двери пулю, чтобы не заблудиться. Теперь пули нет. – Возможно, ее забрал робот-уборщик, после краткого молчания предположил Фрайгейт.

– Нет, – сказал Лога. – Будь роботы запрограммированы на это, они давно убрали бы все кости.

– Значит, в башню проник кто-то еще!

ЧАСТЬ ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

ИГРА ВТРОЕМ: КЭРРОЛЛ – АЛИСА – КОМПЬЮТЕР

ГЛАВА 54

Они вернулись в лабораторию. Лога сел перед компьютером и взялся за работу. В короткий срок он задействовал все камеры в башне. Еще через две секунды на экране появилось изображение. Бёртон присвистнул:

– Брат Фениксо! Герман Геринг!

Геринг сидел за столом и ел что-то из Грааля. По его предельной худобе и темным кругам под впалыми глазами было видно, что эта еда пришлась как нельзя более . кстати.

– Понять не могу, как он так скоро нагнал нас, – сказал Лога. – Компьютер докладывает, что больше никто не обнаружен, но остальные могут быть вне поля зрения камер. И если это агенты, кто-то может знать код. Монат мог передать его им в долине.

– Спросим Геринга, – предложил Бёртон.

– Ясное дело. Только выясню у компьютера, где он находится. Компьютер дал ответ, и все вылетели на креслах из комнаты. Оказавшись в коридоре, идущем от тайника Логи, они мягко посадили кресла и направились дальше пешком. Геринг был безоружен, но оставалось неясным, нет ли с ним других.

– Ахтунг! – рявкнул Бёртон и громко рассмеялся, когда Геринг вскочил, едва не подавившись, замахав руками и опрокинув стул. Серый, с вытаращенными глазами, он попытался что-то сказать, но покраснел и схватился за горло.

– О Господи, он поперхнулся! – сказала Алиса. Геринг уже посинел и рухнул на колени, когда Бёртон хватил его по спине, выбив из горла застрявший кусок.

– Ничего смешного нет, Ричард, – сказала Алиса. – Перестань смеяться. Ты мог убить его.

– Прошу прощения, Геринг, – сказал Бёртон, утирая слезы. – Мне, наверно, просто захотелось отплатить тебе за то, что ты сделал со мной.

Геринг жадно выпил стакан воды, поданный Афрой Бен.

– Что ж, не могу тебя упрекнуть.

– У тебя голодный вид, – сказал Нур. – Нельзя есть так быстро. После такой долгой голодовки еда может тебя убить.

– Я не настолько уж изголодался. И у меня, кажется, пропал аппетит. – Он оглядел всех. – А где остальные?

– Мертвы.

– Да помилует Бог их души.

– Не помилует, если мы ему не поможем – и быстро.

– Геринг! – резко сказал Лога. – Ты пришел один.

– Да, – ответил Герман, недоуменно разглядывая его.

– Давно ли ты здесь?

– Около часа.

– Кто-нибудь еще шел за тобой в горах?

– Нет – я, по крайней мере, никого не видел.

– Как ты сумел добраться сюда так быстро?

Геринг вместе с другими вироландцами нырял в трюм "Внаем не сдается", пока пароход не смыло с отмели в бездну. Ныряльщики извлекли оттуда запасные части батацитора, собрали аппарат и установили его на деревянном паруснике. Еще наверх вынесли два небольших электромотора, запасной винт маленького катера "Гасконца" и прочие запчасти. Работа шла споро, и четверо человек отплыли на преобразованном паруснике через две недели после отхода "Афиш не расклеивать".

В отличие от группы Бёртона, они не тратили дни на отдых.

– Где же твои спутники? – спросил Лога, уже догадываясь об их судьбе.

– Двое оставили нас и вернулись назад. Я поплыл дальше с моей женой, но она поскользнулась и сорвалась с горы. Геринг сделал знак благословения, обычный у шансеров.

– Ты бы сел, – мягко сказал Бёртон. – Мы многое должны тебе рассказать.

Выслушав рассказ Логи и Бёртона, Геринг пришел в ужас.

– Столько ватанов! И моя жена среди них!

– Да – и мы не знаем, что делать. Убить компьютер, чтобы он не улавливал лишних ватанов, или придумывать дальше, как отменить данную ему команду.

– Есть и третий выход, – сказал Герман.

– Какой?

– Позвольте мне попробовать сменить модуль.

– Ты с ума сошел!

– Нет. За мной есть долг.

Бёртону вспомнился его повторяющийся сон о Боге. "Ты должен мне за плоть. Плати".

– Если ты умрешь, твой ватан будет обречен.

– Кто знает, – спокойно ответил Герман. – Вдруг я уже созрел для "продвижения". Я не знаю, так ли это. Видит Бог, я далеко не святой. Но если я спасу все эти души... ватаны... мне это зачтется.

Никто не стал с ним спорить.

– Прекрасно, – сказал Лога. – Ты самый мужественный человек из всех, кого я встречал, Думаю, ты ясно представляешь себе, как малы твои шансы на успех. Но вот что мы сделаем.

Бёртон раскаивался, что подшутил над немцем. Герман рискует своей душой, рискует вечной гибелью в случае неудачи. Лога прав. Геринг самый смелый человек из всех, кого встречал Бёртон. Может, раньше он таким и не был, но сейчас он такой.

Лога решил вернуться на верхний этаж, в жилые помещения. По дороге они остановились, чтобы показать Герингу плененные ватаны.

Он несколько минут смотрел на их мерцающий, изменчивый круговорот и отвернулся.

– Самое прекрасное, самое потрясающее, самое жуткое зрелище на свете. – Он снова сделал свой круговой знак, и Бёртону показалось, что в нем заключено не только благословение, но и молитва о спасении, об укреплении духа.

В контрольном центре Лога сразу сел к пульту на платформе и через пять минут велел Герингу войти в один из шкафов, где его обмерили лучевые приборы. Лога ввел в компьютер новые данные и через час закончил работу.

Выждав несколько секунд, он нажал какую-то клавишу, слез с платформы и заковылял к большому энергоматериальному преобразователю. Остальные столпились позади. Лога открыл дверцу.

Внутри лежали доспехи. Лога взял их и кинул остальным. Геринга облачили в броню, после чего он стал больше похож на робота, чем на рыцаря в доспехах. Когда же ему на спину привесили ранец с дыхательным аппаратом, он стал точно астронавт.

Скафандр был сделан из сплошного серого металла, только в лицевой части круглого шлема имелся длинный узкий просвет. Эта толстая броня весила всего девять фунтов.

– Окошко не обладает сопротивляемостью металла, – сказал Лога. – А лучи режут и металл, будучи направлены в одно место дольше десяти секунд. Поэтому ты все время должен двигаться.

Геринг проверил на гибкость плечевые, кистевые, пальцевые, коленные и лодыжечные сочленения. Побегал и попрыгал, взад-вперед. Потом поупражнялся в обращении с лучеметом, изучив все возможности этого оружия.

С него сняли скафандр, и он снова поел.

Когда Герман пошел в одну из квартир прилечь, Лога слетал на кресле на один из этажей ниже уровня моря и через час вернулся, ведя за собой в воздухе двухместную исследовательскую субмарину.

– Мне это пришло в голову только часа два назад. Это позволит ему пробиться сквозь первый порог защиты. Ну а дальше придется пешком – проходы там недостаточно широкие для лодки.

В его отсутствие другие занимались делом, прикрепляя лучеметы к гробообразным роботам-чистильщикам и сверля отверстия

для проводов. Лога установил видеотехнику и спусковые устройства, запрограммировал и поставил навигационные блоки.

Бёртон, пришедший будить Германа, увидел, что тот стоит на коленях около кровати и молится.

– Ты бы лучше поспал, – сказал Бёртон.

– Я употребил это время с большей пользой.

Они вернулись в контрольный центр, где Герман слегка перекусил, а потом стал изучать маршрут и осваивать управление субмариной. Лога показал ему, как вынуть старый модуль и вставить новый. Это был кусочек серого металла, размером и формой похожий на игральную карту. В него были впечатаны сложнейшие схемы, но поверхность была гладкой. Один уголок был помечен птичкой – этим углом модуль и надлежало вставить в нужную прорезь – так, чтобы выпуклое кодовое число оказалось сверху.

– Что же может испортиться в подобном модуле? – спросил Фрайгейт.

– Ничего – если он правильно вставлен. Я подозреваю здесь человеческую ошибку. Если вставить модуль вверх ногами, он все равно будет работать – но при каждом приливе напряжения одна из схем будет постепенно портиться. Такую ошибку заметили бы давным-давно, будь техники живы.

Лога положил карточку в металлический куб, который прикрепил к скафандру Германа чуть выше колена.

– Ему нужно будет только нажать вот эту кнопку на кубе – магнитное поле отключится, и карточка выйдет. Куб достаточно толст, чтобы выдержать многочисленные попадания лучей.

На Германа надели все части скафандра, за исключением круглого шлема. Лога разлил золотистое вино в изящные кубки, которые принес из своей квартиры, высоко поднял свой кубок и сказал:

– За твой успех, Герман Геринг. Да будет с тобой Творец!

– Как и со всеми нами, – сказал Герман.

Все выпили, и шлем водрузили на голову Геринга. Тот взобрался по лесенке на верхушку субмарины и с некоторым трудом пролез в люк. Лога последовал за ним, чтобы еще раз повторить свои инструкции, а потом закрыл люк.

Лога, как руководитель операции, занял место на крутящейся платформе, а другие, сев перед разными пультами начали делать то, чему научил их этик.

Первый из бронированных гробов-роботов поднялся в воздух и двинулся к двери. Им управлял Бёртон. За ним шел робот Алисы, за ним другие. Роботы вереницей прошли в дверь и повернули направо.

Когда вышли все, субмарина поднялась над полом и последовала за ними.

Спуск ниже уровня моря занял у каравана пятнадцать минут. Бёртон остановил своего робота перед закрытой дверью с выпуклой надписью, включил лучеметы – и дверь с одной стороны разрезало сверху донизу. Переместив робота, Бёртон разрезал дверь с другой стороны, потом двинул робота в середину, и вырезанный кусок упал внутрь.

Бёртон увидел гигантское, заставленное техникой помещение и направил робота к закрытой двери в противоположной стене. Стена при этом в нескольких местах разошлась, и высунулись сферические дула лучеметов. Из них вылетели алые линии.

Бёртон, двигая рычаги у себя на панели, повернул робота вверх и вправо, задержал его там и нажал на клавишу спуска. По краям экрана сверкнули алые линии, и Бёртон с удовлетворением отметил, как что-то взорвалось. Казалось, что осколки стучат прямо по экрану.

Еще через несколько секунд экран погас. Компьютер уничтожил камеру на корпусе робота. Бёртон выругался и прекратил огонь. Теперь ему оставалось только наблюдать. Он переключил свой терминал на одну из камер Логи, помещенную на стене над дверью, и увидел, что все роботы уже вошли. Его робот висел в десяти футах над полом, наведя передний конец на лучеметы компьютера. Остальные расположились полукругом, чтобы не натыкаться друг на дружку.

Взорвался последний в комнате лучемет, и кадр начал перемещаться – роботы двинулись дальше, завоевывая комнату за комнатой. Робот Алисы расплавился, у де Марбо разбили камеру, робот Тай-Пена пронзили сразу три луча, и он упал, лишившись какого-то жизненно важного узла.

Роботы падали один за другим, и осталась одна субмарина. Ее сигарообразное тело проплыло еще через двое дверей, принимая на себя лучи компьютерных лучеметов.

Очередной дверной проем был достаточно широк, но в нем скрещивались лучи десяти орудий. Герман все-таки проскочил, заплатив за это кормой, которую срезало, и корпусом, который весь изрешетило.

У следующей двери он должен был оставить свою машину. Герман разогнал ее, сбавил ход в нескольких футах от двери и вылез, пока алые лучи сверлили ее корпус. Лучеметы сразу перевели огонь на него. Герман упал на пол – от половины орудий его прикрывала лодка, но у другой половины он был на виду. Он медленно встал и прошел в дверь. Лучеметы вели его, пока он бежал к следующей двери, ведущей в клапанную. Дверь внезапно закрылась, преградив ему путь. Герман, не обращая внимания на лучеметы, стал резать ее. Проделав небольшое отверстие, он отстегнул куб с модулем и бросил его внутрь, а потом пролез сам, держа свой лучемет в руке.

Бёртон и остальные слышали, как тяжело он дышит.

Потом раздался крик боли:

– Нога!

– Ты почти на месте! – крикнул Лога.

Из прорезанной дыры повалил красноватый пар.

– Отравляющий газ, – сказал Лога.

Кадр переместился в клапанную. Помещение было большое, а справа от Германа из стены, футах в десяти над полом, выступала загибающаяся вниз металлическая труба. Рядом на столе стоял металлический ящичек, от которого тянулись провода к другому ящику. Из прорезей на его передней панели выступали концы модулей.

Геринг полз к кубу, и не меньше сотни лучеметов поливало его огнем.

– Я не могу больше эыдержать, – услышали наблюдатели. – Теряю сознание.

– Держись, Геринг, – сказал Лога. – Еще минута, и все будет сделано.

Неуклюжая серая фигура на экране схватила куб и вытряхнула из него карточку. Герман подобрал ее и пополз к модульному ящику. Потом раздался вопль, и Герман упал ничком. Модуль выпал из его руки и лег у стола.

Алые линии сосредоточились на упавшем и не исчезли, пока не изрешетили скафандр.

Наступило долгое молчание.

Бёртон с тяжелым вздохом выключил свой терминал. Другие последовали его примеру. Бёртон взошел на платформу и встал за спиной у Лога. На экране этика теперь пульсировал многоцветный шар, выпуская и втягивая щупальца.

Лога оперся локтями о панель, закрыв лицо руками.

– Что это? – спросил Бёртон.

Он знал, что это ватан, но не понимал, отчего его изображение появилось на экране. Лога убрал ладони от лица.

– Я настроил на Геринга частотный детектор.

– Так это он?

– Да.

– Значит, "продвижения" не произошло?

– Нет. Он там, где все остальные.

Что же делать теперь?

Этот вопрос задавал себе каждый.

Лога хотел убить компьютер, чтобы тот не захватывал больше ватаны, а потом сделать его дубликат на предпрограммной стадии. Но как было отказаться от надежды – безнадежной надежды, – что кто-то что-то придумает и не даст улететь захваченным ватанам. Лога впал в умственный паралич, и ожидать от него можно было лишь одного – что он под влиянием импульса нажмет-таки на роковую кнопку.

Остальные не переставая ломали голову, делясь своими рассуждениями и вопросами с компьютерами. Но в планах каждый раз обнаруживался какой-нибудь изъян.

Бёртон несколько раз спускался на нижний этаж и часами стоял или ходил, глядя на бесконечный круговорот ватанов. Есть ли среди них его родители? Айша? Изабел? Вальтер Скотт, племянник сэра Вальтера Скотта; писателя, друг Бёртона по Индии? Доктор Штейнхаузер? Жорж Сала? Суинберн? Брат и сестра? Спик? Дедушка Бейкер, подведший внука, отдав концы перед самым изменением завещания? Кровожадный и жестокий Гелеле, король Дагомеи, который не знал, что он кровожаден и жесток, – он ведь делал только то, чего требовало от него общество. Но этим никого оправдать нельзя.

Бёртон отправился спать измученным и подавленным. Ему хотелось поговорить с Алисой, но она была какой-то далекой, погруженной в собственные мысли. На этот раз ее явно занимала не мечта, способная унести от ранящей или неприглядной реальности – Алиса думала над их общей проблемой.

Наконец Бёртон уплыл в сон и проснулся спустя шесть часов. Над ним в полумраке стояла Алиса.

– Что стряслось? – сонно спросил он.

– Надеюсь, ничего. Я только что пришла из контрольного центра.

– Что ты там делала? Алиса легла рядом с ним.

– Мне не спалось, и я все думала о том о сем – мысли мелькали, как ватаны. Я старалась удержать их на компьютере, но они без конца уходили в сторону, распадаясь на тысячу других вещей. Передо мной прошла чуть ли не вся моя жизнь – и здесь, и на Земле. Помню, я думала о мистере Доджсоне, когда наконец уснула. Мне снились самые разные сны – и чудесные, и очень страшные. Ты не слышал, как я закричала?

– Нет.

– Значит ты спал мертвым сном. Я проснулась, вся дрожа и в поту, но не смогла вспомнить, что меня так напугало.

– Нетрудно вообразить, что это было.

Алиса встала выпить воды, а вернувшись в постель, опять не смогла заснуть. Помимо прочего она думала о преподобном Чарльзе Латвиже Доджсоне, о счастье быть знакомой с ним и о двух книгах, на которые она его вдохновила. Алиса перечитывала их столько раз, что ей было совсем нетрудно представить себе их содержание и иллюстрации Тэнниэла.

– Первой сценой, которая представилась мне, было Безумное Чаепитие.

За столом сидели Болванщик, Мартовский Заяц и Мышь-Соня. Алиса села с ними без приглашения, и Мартовский Заяц после нескольких пустых фраз предложил ей выпить вина.

Алиса посмотрела на стол, но не увидела ничего, кроме чая.

– Вообще-то это не совсем верно, – сказала Алиса Бёртону. – Там было еще молоко, хлеб и масло. Книжная же Алиса сказала:

– Я что-то не вижу здесь вина.

– А его здесь и нет, – ответил Мартовский Заяц. Потом Алиса долго пыталась разрешить загадку, чем ворон похож на конторку От этого ее отвлек Болванщик, спросивший, какое сегодня число. Он достал из кармана часы, с тревогой поглядел на них, потряс и приложил к уху Алиса подумала и ответила:

– Четвертое.

Настоящая Алиса сказала Бёртону:

– Мистер Доджсон выбрал это число потому, что у них в книге был май, а четвертое мая – мой день рождения.

– Отстают на два дня! – вздохнул Болванщик. – Я же говорил: нельзя их смазывать сливочным маслом!

– Масло было самое свежее, – робко возразил Заяц. Бёртон встал и начал шагать взад-вперед.

– А нельзя ли обойтись без этих подробностей, Алиса?

– Нет. Это важно.

Следующая сцена, которую она увидела или, скорее, пережила, сделавшись семилетней Алисой из книжки, относилась к главе "Вода и Вязание" из "Алисы в Зазеркалье". Алиса, разговаривая с Белой Королевой, спросила:

– Разве, когда думаешь, не плачешь?

– Конечно, нет, – решительно отвечала Королева. – Ведь невозможно делать две веши сразу.

– Алиса! – сказал Бёртон. – Ну к чему ты рассказываешь всю эту чепуху?

– Это не чепуха. Слушай дальше.

От Белой Королевы Алиса перенеслась к Шалтай-Болтаю.

– Возможно, это Лога своей толщиной напомнил мне о нем. Книжная Алиса обсуждала с громадным человекоподобным яйцом, сидящим на стене, значения слов.

– Когда я беру слово, оно означает то, что я хочу, не больше и не меньше, – презрительно произнес Шалтай-Болтай.

– Вопрос в том, подчинится ли оно вам, – сказала Алиса. – Вопрос в том, кто из нас здесь хозяин, – сказал Шалтай-Болтай.

Потом реальная Алиса (впрочем, намного ли она реальнее той, другой? спросил себя Бёртон) перенеслась в сцену, где Черная Королева спросила ее, знает ли она вычитание.

– Отними от восьми девять.

– Этого я не знаю, но... – ответила Алиса.

– Вычитания не знает, – сказала Белая Королева Черной. – А деление? Раздели буханку хлеба ножом, что будет?

– Много ли тебе еще представлялось? – спросил Бёртон.

– Больше ничего. Я не придала этому значения. Просто это были мои любимые отрывки.

Алиса уснула снова, но вдруг проснулась, широко раскрыв глаза. Ей показалось, что кто-то позвал ее.

– Откуда-то с горизонта моего разума.

Ей показалось, что это мистер Доджсон, но уверена она не была

Сон у нее прошел, и сердце сильно билось. Она встала и пошла в контрольную комнату.

– Зачем? – спросил Бёртон.

– Мне подумалось, что в каждой сцене была своя ключевая фраза. "Самое свежее масло", "Кто здесь хозяин?", "Знаешь ли ты деление?".

– Ладно, Алиса, – вздохнул Бёртон. – Рассказывай, как знаешь. Алиса села на место Лога и наладила прямую связь с компьютером.

– Ты понимаешь, что через каких-нибудь два дня умрешь? – спросила она.

– Да. Это избыточная информация. Нет необходимости мне ее сообщать.

– Монат дал тебе команду никого не воскрешать, пока он не даст другого распоряжения. В какой форме должно быть отдано это распоряжение?

– Лога уже спрашивал его об этом, – прервал ее Бёртон.

– Да, знаю. Но мне показалось, что не повредит попробовать еще раз.

– И что он тебе ответил?

– Компьютер, как и раньше, промолчал.

Тогда Алиса сказала, что есть высшая команда, отодвигающая запрет Моната на второй план.

"В чем она заключается? – вспыхнуло на экране. -Я получал много команд".

– Самая главная твоя задача – улавливать ватаны и направлять их к дубликатам тел. В этом и заключается суть проекта. Если бы Монат предвидел, к чему приведет его запрет, он никогда не наложил бы его.

Компьютер молчал.

– Свяжи меня с секцией, которой пользовался Лога, – попросила Алиса. – С той частью тебя, где Лога был хозяином.

Компьютер, видимо, не имел никаких запретов на этот счет. Но до Алисы о таком шаге никто не подумал.

– Бог мой! – сказал Бёртон. – Ну а дальше что?

– Я сказала той доле компьютера, что она должна умереть. Она ответила, что знает. Ну и что? Тогда я повторила аргумент, названный в споре с доминирующей властью.

А потом отдала области Лога команду вернуться в прежнее, независимое состояние.

– А доминанта не вмешивалась?

– Нет. Да и с чего бы? Лога не зря назвал ее талантливой идиоткой.

– А потом что?

– Я сказала доминанте, что ее долг – воскресить Моната, чтобы тот мог подтвердить или отменить свой приказ никого не оживлять.