Текст книги "Три знака"

Автор книги: Феликс Веселов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)

Больше я не видел Леню, потому что летом он переехал в другой город. Я давно уже забыл о случайном весеннем разговоре, когда в сентябре того же 72-ого года, вскоре после начала занятий в институте, кто-то из знакомых на бегу (звенел звонок) сунул мне сверток: «Леня передал!» – и побежал дальше. Я удивленно посмотрел ему в след, развернул газету – и увидел старое потрепанное «Четвероевангелие», изданное в начале века: четыре Евангелия в толстом картонном переплете. На верхней «крышке» переплета глубоко отпечатался обод днища тяжелого ведра, которое, наверное, долго стояло на книге…

Если мне не изменяет память и книгу я действительно получил в сентябре, накануне моего сорокалетия, то это было, как оказалось впоследствии, поистине «Царский подарок», переданный мне через Леню, которого я больше так и не увидел, но помню его и благодарю (моего старшего брата, судьба которого была трагичной от рождения до смерти в 41-ом году, звали Леонидом; иногда появляется мысль: нет ли в этом совпадении какой-то связи?...)

«Царский подарок» я получил настолько вовремя, настолько «к месту», что сейчас появляется мысль о том, что и тут не обошлось без «неслучайного совпадения»…

Дело в том, что с шумейками и гайдарами, вернее, с их «прототипами» я встретился еще в конце 60-ых. По-видимому, в первой половине 60-ых началось их «массовое изготовление» (были «запущенны в серию») и  во второй половине 60-ых эти «изделия» начали появляться в разных институтах, в том числе и в том, где я работал старшим преподавателем. В конце 60-ых первое «изделие» появилось у нас на кафедре.

«Униформа» этих «прототипов» была почти такой же, как и нынешняя «униформа» их «прототипов» (так сказать «усовершенствованных моделей»), с одним лишь важным отличием: тогда в самом «главном» кармане «изделия» лежал непременный партбилет члена КПСС.

Без партбилета существование данной особи оказывалось полностью бесперспективным и даже неприличным – вроде появления с расстегнутой ширинкой на демонстрации… Все остальные атрибуты и аксессуары их «униформы» были те же, что и ныне: в другом важном кармане лежал непременный диплом кандидата наук; в душе (разумеется «вегетативной» – лишь для земной жизни в этом мире) – обязательная полная бессовестность, обязательная ненависть к правде, обязательная полная беспринципность, какая-то «смачная подлость» и непременная полная бездуховность (это тоже обязательно); затем – жадность (это факультативно) и патологическое, всепоглощающее стремление к деньгам и власти (это, конечно, обязательно)… И еще одно обязательное качество этих механизмов, что тогдашних, что нынешних: из-за их невежества (которое, как известно, не зависит от количества «ученых» дипломов) они всегда полностью уверены в том, что им все «по плечу» – хоть сложнейшее незнакомое устройство наладить – Один пример, чтобы читатель мог сравнить « прототипы» с «современными моделями». Некто С-н («изделие», которое первым появилось у нас на кафедре) , закончив аспирантуру и защитив диссертацию в горном институте в Москве, оказался в нашем институте на кафедре «подъемно-транспортные машины и механизмы», а затем перебрался на нашу кафедру и «примазался» к циклу вычислительных, электронных и автоматических дисциплин (это естественно: не так «угольно» и пыльно; чище, престижнее, перспективнее). Вскоре он, возглавив группу «специалистов», заключил хоздоговор с заводом в соседнем городе на установку, наладку и пуск в эксплуатацию новой мощной цифровой вычислительной машины («компьютера», как сейчас говорят) завод получил эту ЦВМ. В машинном зале ВЦ стоят блоки, стоит уже распакованный пульт управления (тогда он отдельно напоминал пианино своей конфигурацией). Приезжает С-н, заходит в этот машзал, изящно присаживается на краешек этого «пианино» и небрежно спрашивает: «Ну где ваша ЦВМ, которую мы будем налаживать?» (Это не анекдот, рассказывал потрясенный очевидец). Не напоминает ли эта ситуация читателю, как Гайдар и компания во главе с «первым» «присел» на народное хозяйство страны?. Увы, не на краешек – «усовершенствованные модели» лучше «прототипов» умеют размещать свои зады на том, что им не пренадлежи… – , хоть экономическую систему преобразовать; хоть кафедрой руководить, хоть страной (причем руководить, безразлично, чем, – было и остается по их убеждениям наиболее легко…)!

В начале 70-ых «прототипы» начали захватывать власть на кафедрах института (по стандартной схеме: заведование кафедрой – партком – профком) и к лету 72-ого года захватили ее на кафедре, где я работал.

Меня буквально мутило от этих «изделий»; они, естественно, отвечали мне такими же «теплыми» чувствами… просто «сократить» меня они не могли, потому что весной того же 72-ого года я поддался уговором доброжелателей и успешно прошел конкурс на должность старшего преподавателя кафедры на следующие пять лет. Тогда «прототипы» распорядились, без моего ведома, моей «учебной нагрузкой» (лекциями и прог.) приблизительно так, как их потомки ныне распорядились «производственной нагрузкой» экономики Советского Союза… Мне оставалось холуйски промолчать или сказать им, что я о них думаю, «открыть дверь (кафедры) ногой» и уйти в научно-исследовательский сектор этого же института (куда меня пригласил в качестве научного сотрудника один из «работодателей»). Само собой разумеется, я выбрал последнее.

Так что, у меня с подобными «изделиями» давние «связи» и давние счеты – Благодаря давним «связям», я понимаю их лучше, чем те, кто столкнулся с ними лишь в последние годы лихолетья. Меня поражает слепота нормальных (как раньше говорили «порядочных») людей, которые взывают к совести «изделий» или к их разуму, ищут согласия с ними и т. п. ( Кстати, в годы «перестройки и гласности» упорно искало «консенсус», – конечно, понимая его по-своему, – главное «изделие»). Неужели процесс нашего духовного ослепления зашел так далеко, что те, кто считает себя «миротворцами», не притворяются, а действительно не видят, что «изделия» – не людив обычном смысле этого слова и даже не «гомо советикусы»?! Кстати, к последним я сейчас отношусь не так уж и плохо после того, как увидел «гомо гиеникусов» и «гомо шакаликусов», «гомо бушей» и «гомо боннэров»… Приблизительно, как А. Зиновьев в телеинтервью в сентябре 93-его… Но, благодаря им, осенью 72-ого года у меня появилось немало свободного времени (впервые с тех пор, как я себя помню) – и я начал пытаться читать «странную и непонятную» книгу, которую передал мне Леня.

Не помню, сколько раз я листал ее, начинал читать «то тут, то там» – и бросал: непонятно и не интересно… Через некоторое время опять начинал ощущать какую-то внутреннюю тягу к этой книге – и очередная попытка что-то понять снова заканчивалась неудачей. Не помню, сколько раз это повторялось, но хорошо помню, как произошло главное событие, хотя и не помню его даты.

Однажды, поздним вечером я, как обычно, сидел за своим старым письменным столом, чем-то занимался. И в квартире, и в подъезде, и во дворе было тихо. Опять меня потянуло к «странной книге. Начал читать вторую главу Евангелия от Матфея – и, дойдя до Мф 2. 9, совершенно неожиданно каким-то неведомым мне «внутренним зрением» (точнее сказать, не могу) увидел то, что читаю! Увидел «в цвете» и, кажется, еще и услышал какие-то звуки и голоса, доносившиеся из каравана «мудрецов с востока».

Еще долго я называл «про себя» Евангелие от Матфея «цветным». Евангелие от Марка называл «про себя» «сухим» (лишь в последствии оценил его), Евангелие от Луки – «добрым», а Евангелие от Иоанна – «раскаленным» или «сверкающим». Первые впечатления от второго и третьего Евангелий были «головным», «умственным», оттого и первые мои характеристики их тоже были «умственными». А когда читал Евангелие от Иоанна (не могу вспомнить, какое место), увидел там же «внутренним зрением» странную картину: угол какого-то белоснежного здания с колонами деревьев, необычное небо…

Наверное, в эти два удивительных мгновения, пережитые над Евангелием от Матфея и от Иоанна, в моей душе произошло что-то очень важное, потому что впоследствии у меня не было сомнений типа «правда это или нет?», «верить или не верить?» и т. п.: «странная книга сразу стала самой нужной, я сразу стал верующим и уже не переставал им быть. И, вероятно, я уже не могу им не быть… – По видимому, именно о таком состоянии сознания оригинальнейший ученый, математик и логик Владимир Александрович Лефевр (кажется он эмигрировал в 70-ых) говорил в своей книге «Конфликтующие структуры» (М., изд-во «Совет-радио», 1973) следующее: «…Верующий человек не играет роль верующего… Он верующий. Он не может выйти из этого состояния, поскольку наличие веры связано со специфическим «экраном, (я сказал бы «состоянием». – Ф. В.) внутреннего мира, который принципиально неустраним процессом осознания. Он является органической [всеобъемлющей] компонентной этого процесса. В некоторых случаях верующий может сыграть роль неверующего, но стать неверующим он не может» (Указ. соч., стр. 92; подчеркнуто автором).

О втором видении (которое я условно, для краткости, называю «видением от Иоанна») нужно говорить особо: в нем была одна яркая деталь, которая в первые месяцы и годы моей веры так смущала меня, что я начал, так сказать, «ретушировать» это видение…

В памяти сохранилось самое первое ощущение от этого видения – его «раскаленность». Впоследствии, когда я «занялся ретушью», я стал называть четвертое Евангелие и «сверкающим», и «сияющим», и «солнечным»… но сначала я называл «про себя» Евангелие от Иоанна только «раскаленным».

Какие детали второго видения сохранились в памяти как подлинно бесспорные, а не «примысленные» впоследствии? Их немного. В левой стороне поля «внутреннего зрения» – правый верхний угол, невысокого белоснежного здания с колонами (кажется, мраморного, высотой около трех современных этажей; но если «кажется», то это уже не бесспорные детали)… В правой стороне поля «внутреннего зрения» – одно или несколько деревьев (кажется пирамидальной формы)… И, наконец, необычный цвет неба и необычное освещение всей картины… Это все. Сейчас я часто жалею, что никогда не вел дневника и потому, когда стал верующим, не догадался, какими нужными и важными могут оказаться пустячные дневниковые заметки спустя много лет…

Вот этот необычный цвет (или оттенок?) освещения и неба, возможно, и вызвал у меня ощущение «раскаленности» всей картины… Он и смутил меня – наверное, потому, что впервые месяцы и годы моей веры я часто встречал и в доступной мне православной литературе и в разговорах со знакомыми тех времен тему «мира и радости во Св. Духе» (Рим 14. 17; ф. Гал 5. 22 – 23) – Мои собеседники тех времен, и я вслед за ними, почти не обращал внимание на то, что Ап. Павел этими словами определяет Царство Божие, в которое на земле еще нужно «пробиваться с боями»!.. – , но фактически не встречал темы «меча и огня», еще не знал «раскаленных» слов Иисуса Христа: «Не думайте, что я пришел принести мир на землю; не мир пришел я принести, но меч» (Мф 10. 34); «Думаете ли вы, что я пришел дать мир земле? Нет, говорю вам, на разделение» (Лк 12. 52); «Отец будет против сына…; мать против дочери…» (Лк 12. 53); « Я пришел разделить человека с отцом его и дочь с матерью ее…» (Мф 10. 35), – «Огонь пришел Я низвесть на землю, и как желал бы, чтобы он уже возгорелся!» (Лк 12. 49)…

Цвета и оттенки неба и освещения всей картины в «видении от Иоанна» были, насколько я сейчас помню, огненные – отсюда, возможно и ощущение «раскаленности» всего видения. А как в таком освещении здание могло выглядеть белоснежным – этого я не знаю…

Знаки.

Часть 1.

«Да не подумаем, что условные знаки созданы ради них самих: ведь они выставляются для прикрытия знания неизреченного и неведомого для многих…», – так написал ученик Апостола Павла Св. Дионисий Ареопагит в «Послании Титу – иерарху» ( Перевод Г. М. Прохорова. – В кН.: Прохоров Г. М. Памятники переводной и русской литературы XIV – XV веков. Л., «Наука», 1987, стр. 183) – Отношение Г. М. Прохорова к многовековой дискуссии, был ли автор творений, дошедших до VIв. (когда они были открыты заново) и до нашего времени, Дионисием Ареопагитом (Деян 17. 34) или кто-то другой «укрылся за этим именем». Я полностью согласен с «отрицателями отрицателей».

На полях этого места древнего рукописного перевода «послания…» на церковнославянский язык – комментарий средневекового монаха: «Он говорит об условны знаках, … что не форма они, но маска и приблизительное обозначение более глубоких умозрений и представлений» (Там же, стр. 183).

Великолепное определение: «Не форма знаки, но маска и приблизительное обозначение более глубоких умозрений и представлений»!

Объемистый «Словарь Библейского Богословия» (перевод со второго французского издания. Брюссель, изд-во «Жизнь с Богом», 1978) в статье «Знамения/знак» так определяет предмет статьи: «Знамения/знак – это некий воспринимаемый чувствами предмет – Я бы определил знамение/знак шире: это воспринимаемый чувствами или сердцем (умом) некий феномен, явление (греч. Слово «феномен» означает «являющееся»). Цитируемая статья фактически придерживается такого же мнения, говоря о душе как «приемнике» знаков от Бога. – Ф. В. – , который… служит для передачи информации о каком-либо лице, явлении и др. Через знак передается мысль или воля того или иного лица, узнается о существовании чего-либо. Бог, применяясь к нашей природе,… также обращается к нам посредством знаков (которые в русском переводе Библии названы «знамениями»)… Все знаки даются людям, душа которых открыта Слову Божию (ср. Исх 7. 13; Ис 7. 10 слл), дабы они жили верою» (Указ. соч., стбц 398 – 399, 401).

Для современного читателя, предпочитающего «философский» язык, процитирую и советского автора: «Знак всегда и непременно замещает явление… [, на которое он указывает]. Художественный символ отражает [, а не замещает]… Знак всегда лишь указывает на что-то, не будучи органически связанным своей собственной структурой… с тем, на что он указывает. Иными словами, смысл знака всегда … трансцендентен (т. е. в данном случае – смысл знака всегда находится за пределами самого знака. – Ф. В. – «Трансцендес» («Трансцендентис») (латин.) – выходящий за пределы.)… [Согласно Гегелю,] «знак есть непосредственное созерцание, представляющее совершенно другое содержание, чем то, которое он имеет сам по себе… Собственное содержание созерцания и то, знаком чего он является, [нередко] не имеют между собой ничего общего» (Гегель Г. В. Ф. Энциклопедия философских наук. М., 1977, т. 3, стр. 294)» (Дубцов Н. Н. Символ в искусстве и жизни. М., «Наука», 1991, стр. 55 – 56).

Мое отношение к знакам (знамениям) определяется, прежде всего, практическим правилом: в боевой обстановке нельзя быть доверчивым. В такой обстановке должен «работать» старый и мудрый солдатский принцип: «на службу не напрашиваются – от службы не отказываются»… – Есть и замечательный курсантский принцип, который я твердо усвоил еще в 50-ом году, в ТБК (теоретический батальон курсантов) Борисоглебского училища: «Любая кривая, далеко обходящее начальство, короче прямой, проходящей мимо него»… Но тут мудрый принцип неприменим: когда «начальство» – Господь, любая кривая проходит «мимо» Него!...). К любому замеченному феномену, если при этом не возникает твердой уверенности (которую ни с чем не спутаешь, если хоть один раз испытывал ее), что этот феномен – знак «свыше», нужно относиться серьезно (не «отмахиваться» от него), но настороженно: не исключено, что это действительно знак (знамение) и он – от Бога; но с другой стороны, знак ли это? И если знак, то от Бога ли?

Я «не напрашивался на службу» (очень тяжкую), мне она была «задана», как минимум, определенными соседями (см. «Боевую диспозицию») и тремя основными знаками – и только ли ими?.. Лишь совсем недавно я понял, что две яркие, незабываемые «картины», которые я увидел странным «внутренним» зрением осенью 72-ого года, когда пытался читать Евангелия (см. «Пролог»), – это тоже знаки! Но знаки, так сказать ,»служебные» – указывающие, соответственно, на второй основной знак (который последовал почти через 10 лет) и на третий основной знак (который последовал почти через 14 лет)! И даже, кажется, догадался, почему именно на второй и третий основные знаки: первый основной знак ошибочно истолковать почти невозможно, а второй и третий – вполне возможно!..

Это открытие буквально поразило меня: так распоряжаться временем (продолжительностью) человеческой жизни может только Господь – «божья сила и Божья премудрость» (1 Кор 1. 24)! И в тяжелейшей боевой обстановке, в которой я сейчас нахожусь, оно меня буквально окрылило! И в частности, исчезли последние сомнения в том, на что указывал второй знак (ниже читатель увидит, какими сильными были когда-то эти сомнения). Наконец, разве само это открытие, – пришедшее напоминание скрытого смысла двух ярчайших фактов, которые хранятся в моей памяти уже год(!), – могло быть сделано без вмешательства Премудрости Божией?! – Если могло, то почему не было мною сделано в течении многих лет, прошедших после второго и третьего знаков? И оказалось сделанным без моих личных усилий: я работал над этим разделом (кажется, цитировал «Словарь библейского богословия»), когда мелькнула догадка, на которую я, поначалу и внимания-то не обратил!... – ). А коли так, то не является ли само это открытие знаком одобрения Господом предпринятой мною новой редакции этого труда?!

В этом предложении меня укрепило самое последнее событие: не успел я как следует осмыслить указанное открытие, как последовал ночной вражеский удар – В точном соответствии с практическим правилом православных подвижников, которое архиеп. Варлаам Ряшенцев сформулировал так: «Жди удара вражия после посещения благодати!» (Цитирую по следующему источнику: «Опыт построения христианского миросозерцания». Часть 4 «Пути к дому отца. Молитва». Диссертация Г. Б. Р. На степень кандидата богословских наук. 1973, стр. 41 (машинопись). Тот, кто перепечатывал эту часть диссертации и пускал ее в «самиздат», естественно, скрыл соискателя за инициалами… Далее я указываю источник как «Диссертация Г. Б. Р.»). – (по правой руке, по-видимому, по локтевому нерву) такой силы, что я вспомнил осень 87-ого года (см. «боевую диспозицию»)… Через несколько часов моих серьезных усилий я убедился, что этот удар до того удара «не дотянул», но уже само воспоминание о нем многозначительно.

Тогда я решил, как говорят немцы, «сделать хорошую миму (выражение лица) при плохой игре»: я решил считать этот вражеский удар по моей пишущей правой руке весомым доказательством (знаком!) того, что моя работа не угодна темной силе и, следовательно угодна Господу! Об этом, пока последнем полученном мною знаке я с удовлетворением сообщаю читателю…

Сентябрь 93.

2.       … И промежуточный эпилог (сентябрь – октябрь).

Я не стал бы задерживаться на деталях «видения от Иоанна», если бы в последнее время не произошли экстраординарные события, так или иначе связанные с этим видением.

1)                      Закончив «Пролог», я, как и планировал, перешел к первой части («промежуточный эпилог» в мои планы не входил) и начал писать справочный раздел – что такое знаки и знамения… Во время работы над этой темой 19.09.93 у меня мелькнула догадка, которая быстро стала внутренней уверенностью и оформилась в следующую «поденную запись» – К дневнику я так и не привык; разрозненные «поденные заметки» – это максимум, на который я способен. – : «Первые поразительные видения в 72-ом году при чтении Евангелия от Матфея («караван мудрецов с востока») и от Иоанна («сверкающий мраморный дом») были не только средством «внедрить» веру в мою душу, но и «служебными» знаками, указывающими на будущие(!!!) важные знаки – второй, который последовал в 82-ом году (чжэнь цзу сюэ) и третий, который последовал в 86-ом году (устроение из себя «дома духовного»). То, что эти видения – еще и служебные (указывающие) знаки, могло стать понятным мне, соответственно, не раньше весны 82-ого года (т. е. не раньше, чем через 10 лет после видений) и не раньше весны 86-ого года (т. е. не раньше, чем через 14 лет после видения)!!! Так уверенно «планировать» человеческую земную жизнь (особенно, если учесть, что между первыми двумя видениями и вторым и третьим знаками я перенес тяжелый инфаркт миокарда) может только Божья сила и Божья премудрость!!!»

Кажется, я догадался, почему «служебные знаки» указывали только на второй и третий основной знаки: ошибочно истолковать первый основной знак почти невозможно, а второй и третий – вполне возможно (с третьим знаком вообще произошел «казус»: я понял, что это был знак, лишь спустя несколько лет)…

2)                      Следующие по времени экстраординарное событие, на первый взгляд, не связано с «видением от Иоанна», однако после 6-7 октября 93-его года мне пришлось изменить мое мнение (см.  ниже).

Событие это таково. 20.09.93 я случайно наткнулся на свою совершенно забытую старую запись на клочке бумаги следующего содержания:

«4.05.91. на внутренний безмолвный «вопль»: «Господи, доколь же?!... – Не помню, что я в тот день испытывал, да это и не важно: испытывал обычный «сатанический букет» разнообразных физических мучений (слово 36-ое Паисия Величковского может дать полное представление об этом «букете»).  – «услышал» внутри себя («почувствовал», «ощутил») безмолвный ответ: «Не будешь отпущен (или «забран») пока не найдешь средство (метод?) прекращать… (деятельность?) таких людей» (я подразумевал соседей, вопия «доколе?!»)… – Когда я удивленно прочел эту старую запись и вспомнил, как она появилась, я снова смутно почувствовал (ощутил), что в ней слово «отпустить» (или даже «забрать»), по-видимому, не означает «отпустить» («забрать») из этого мира, но скорее – «отпустить» от моих мучений, «забрать» от них… Впрочем, это лишь смутное ощущение. – .

Предупреждение очень серьезное! «Поденные записи» того времени свидетельствуют, что я начал искать «средство (метод)» более интенсивно и целеустремленно, чем искал до этого. Может быть, в таком «подстегивании», да в своеобразном «разрешении» экспериментировать в «тонком» мире с «боевыми средствами и методами» ) иначе просто не найти «средство и метод прекращать…») и заключается главный смысл предупреждения?

Кое-чего я достиг, даже получил один практически важный 9и впечатляющий) результат, – но, увы, получил его лишь один раз. Первый демонократический «смерч», вернее, «самум» – в августе 91-ого не свернул меня с этого пути, однако поденные записи стали более редкими, затем значительно более редкими и появились, судя по записям, побочные «объекты внимания»… А после второго «самума» в январе 92-ого (когда «изделия» с омерзительной наглостью и хваткостью своих маузерно-кожанокурточных предшественников начали строить светлое будущее свое и других «изделий» за наш счет, обирая меня и миллионы моих сограждан), я, по-видимому, не устоял... Первый, еще не проверенный как следует, результат был получен мною 19.01.92, а затем поденные записи почему-то прекратились… В конце концов, к стыду моему я напрочь забыл очень серьезное предупреждение и был крайне удивлен, увидев его 20.09.93 среди старых бумаг!

Что ж, пришлось вспомнить последние два с половиной года и, как говорится, на собственной шкуре убедиться, что силы, которые предупредили меня, не шутят, не пугают, и не обманывают, давая такое предупреждение… Хочешь – не хочешь, а потребовалось кое-что откладывать в сторону и готовится к возобновлению целеустремленного поиска «средств и методов прекращать вредоносную деятельность таких людей».

Но первая же наступившая ночь с 20-ого на 21-ое сентября оказалась необычной.

В последние годы я вижу сны очень редко, а в эту ночь мне приснился длинный, отвратительный сон: ко мне непрерывно лезло нечто человекоподобное, но многоногое (с множеством ног, кажется, человеческих), невыносимо омерзительное и жаждущее человеческого участия и ласки… Оно обнимало меня, я отбивался, отталкивался, что-то кричал, но никак не мог проснуться… А когда, наконец, проснулся среди ночи, то оказалось что кисть и пальцы правой руки почти не действуют – я правша – и не нужно объяснять читателю, о чем я подумал в первый момент… Пришлось использовать все мое «восточное умение», которое я накопил за долгие годы в результате того, что в свое время очень серьезно отнесся ко второму основному знаку… К рассвету правая рука кое-как начала работать.

Сначала я предположил, что такова была реакция темной силы на мое возвращение к целеустремленному поиску «средства прекращать…». Затем, узнав, что «главное изделие – Первого, извините, президента я называю для краткости и сообразно его внутренней сути ШП – шапокляк-президентом (но по наименованию модного в прошлом веке головного убора, а по названию одного персонажа хорошего мультфильма 70-ых годов); второго (дважды извините) ПП. Расшифровка может быть разной – в зависимости от темперамента расшифровывающих… – » датировало 21-вым сентября свой кровавый указ – После 4-ого октября и предшествующих избиений народа в течении нескольких дней (даже радиостанция «Их свобода» начала возмущаться) «солдатушками-бравыми ребятушками» («родными омончиками», с точки зрения махлисов, боннэров, якуниных и прочих «отцов» и «матерей», точнее папашек и мамашек их «демократии»), у любого человека, совесть которых еще жива и он еще не привык врать самому себе, уже не может быть сомнений в том, что кровопролитие было запланировано «изделиями» не позже августа текущего года – все еще помнят «тупые августовские разглагольствования» «главного изделия»: сейчас – артподготовка, а в сентябре – решительное действие, как они привыкли говорить, «дальнейших успехов в развитии нашей демократии»… Указ №1400 привел в действие механизм кровавого салюта. – №1400, я предположил, что психическое состояние ПП и главных демонократов в ту ночь с 20-ого на 21-ое сентября тоже как-то связано с моим сном, в котором, следовательно, переплелось много фактов… Еще через несколько дней я увидел, что «основной фактор» – один!

Через несколько дней после обнародования указа №1400 «главное изделие» дало интервью ТВ-программе «Вести»; интервьюировал главный холуйчик по фамилии Медведев. Я подивился, глядя, как ПП выползает без пиджака из-за письменного стола и, радушно улыбаясь, идет навстречу молодому холуйчику чуть ли не через весь кабинет, и, решив, что сразу два рвотных – это слишком много, убрал громкость телевизора. Пару раз заглядывал в комнату; увидев, что интервью еще не закончилось, снова уходил. Потом что-то повлекло меня к «ящику», и я увеличил громкость. Очередной вопрос заканчивался, я не запомнил его последних слов – Разумеется, все интервью вертелось вокруг указа №1400 и начали его «претворения в жизнь»: полной блокады «Белого дома», наполненного народными депутатами и обслуживающим персоналом (колючая проволока, грузовики, вооруженные толпы людей – или нелюдей? – из ВВ), отключение телефонов, электричества, воды… Приблизительно в эти дни знаменитый глазной хирург Федоров опубликовал открытое письмо президенту (его цитировала «Их свобода»), в котором была такая запоминающаяся фраза: «История знает многих тиранов, которые топили своих политических противников в крови, – вы решили утопить их в фекалиях…». Время показало, что Федоров ошибся: его адресат действовал отнюдь не по принципу «или-или», но по известному принципу «и – и»… Да воздастся главной фекалии и всем фекалиям по этому же принципу! – , зато на всю жизнь запомнили фразу из ответа.. Скорбно улыбаясь, «главное изделие» ответствовало: «Ну сколько можно издеваться!..». Дальше я уже не слушал: для меня «разверзлись с треском небеса («знающие высоты». – Ф. В.) и с визгом ринулись оттуда…», – моя память оживила старый эпизод 80-ого года, и я снова услышал, как в магазине игрушек из-за чьей-то спины  жалобно журчит скорбный женский голос: «Так издевается, так издевается!.. Позавчера всю нашу входную дверь молотком побил… Вы не представляете, как издевается!..». Не успел я удивиться, кому это еще так «крупно повезло» одновременно со мной и мысленно посочувствовать скорбному голоску, как чья-то спина отошла в сторону, и я увидел обладательницу искреннего скорбного голоска – мою молодую соседку снизу, которая позавчера крушила молотком дверь нашей квартиры, бессвязно выкрикивая такие «маты», каких я и на военных аэродромах (где не было в то время «солдаток») за всю мою службу не слыхивал… – В своем месте я подробно расскажу об этом эпизоде, который стал для меня во многом ключевым, ибо с него началось мое настоящее прозрение – с кем имею дело… Именно этого никак не могут понять все политические противники «изделий» (демократов)!

Все стало на свои места. Разница в масштабах вредоносной деятельности моей соседки и ПП очевидна – В масштабах – но не в принципе, который един, лишь «инструменты» разные: от танков и тяжелых орудий – к дубинкам «омонов»; от дубинок – к молоткам… – , но их «основной фактор», их «основание» и «корень» – один и тот же, он общий для всех подобных… «Фекалии всех стран, соединяйтесь!»

Об их «корне» и «основании» поговорим после того, как я закончу перечислять экстраординарные события последних дней, связанные с «видением от Иоанна».

3)                      Я понял, что предыдущее событие (находка старой записи «не будешь отпущен…» накануне кровавого указа) как-то связанно с «видением от Иоанна», когда с этим видением в моем сознании произошло нечто, совсем уж из ряда вон выходящее, после того, как в борьбе за свое «светлое будущее» «изделия» расстреляли «Белый дом» из крупнокалиберных орудий тяжелых танков…

Вскоре после расстрела «видение от Иоанна» несколько раз «самостоятельно оживало» (если можно так выразиться) в моей психике совершенно неожиданно для меня, «увеличивалось в размерах» (таким было мое ощущение), и что-то совершало в «тонком мире – как будто наносило удар по какой-то темной силе, причем у меня появилось смутное ощущение, что это происходит не «здесь», а где-то, по меркам «плотного» мира, далеко, может быть, в Москве… Это происходило 6 – 7-ого октября, затем прекратилось (во всяком случае, я этого больше не ощущаю).

В самом первом черновике, где я упомянул этот феномен, я записал: «теперь я попрошу моего молодого друга, способности которого значительно более незаурядны, чем мои, помочь мне разобраться в этой странной автономной активности «видения от Иоанна», и если он подтвердит, что это не мои фантазии, а реальность «тонкого» мира, то я опишу этот феномен, по-видимому, в «боевой книге».