Текст книги "«Эскадрон смерти» из космоса. Звездные каратели"

Автор книги: Федор Вихрев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Солнечная система. Планета Земля. Где-то над ФРГ. 22 октября 1977 года. 10 часов 55 минут

После «теплой» встречи, устроенной местным Нилом, уцелевшие атмосферники улетели. Но тут начался обстрел «Рассекателя» с земли. Самые разнообразные ракеты – большие и маленькие – атаковали неповоротливый шаттл со всех сторон. Толстая броня и лазеры противоракетной защиты пока берегли его от повреждений. Нил увел свой «Самурай» повыше, чтобы не попасть под случайную ракету. Наконец «Рассекатель» сел. Ракетный обстрел прекратился, но тут же взвыла сирена тревоги – радар засек с десяток странных целей, быстро сближавшихся с его «Самураем»…

Остроносая машина пронзала облака в попытках добраться до неизвестных, безукоризненно слушаясь приказов своего наездника. Вот наконец-то до цели несколько километров, полтора, меньше одного – и залп сдвоенных лазеров буквально распилил «Фантом» пополам…

Его коллеги тут же брызнули в разные стороны. Однако они не ушли, а вернулись, и вот спустя всего несколько минут уже «Самурай» улепетывает в облака. Десять долгих минут они гоняли друг друга, пока местные не выпустили в сторону атмосферно-космического истребителя кучу ракет. Нил тут же резко увел машину с линии огня. Но маневр не помог, ракеты, как приклеенные, следовали за ним.

Пилот почувствовал, как покраснело его лицо, скрытое массивным летным шлемом, от чудовищной девятикратной перегрузки, в попытке уйти от дюжины ракет, летящих за его птичкой. «Самурай» набрал приличную скорость, когда самая первая из ракет врезалась в левый борт. Затем вторая, третья… Тряхнуло знатно, на пульте мигнули и погасли предупреждающие огни, а скорость все росла, уже перевалив за две с половиной тысячи узлов. Странные истребители, выпустившие ракеты, остались далеко позади. Тряска и вибрации постоянно нарастали. Истребитель разогнался уже до скорости свыше четырех махов, внешняя обшивка разогрелась так, что холодильники уже не успевали отводить тепло. Внезапно где-то сбоку полыхнула яркая вспышка. Резко погасли экраны, и с громким треском катапульта выстрелила кресло вместе с пилотом куда-то в синеву. Через несколько секунд до него долетела воздушная волна от ядерного взрыва, уничтожившего «Ягуар». Истребитель закрутился вокруг своей оси, перешел в горизонтальный полет и стал сбрасывать скорость и высоту. Двигатель начал «задыхаться» и в конце концов заглох. Пролетев более трехсот километров, по уникальному стечению обстоятельств он «приземлился» на каком-то аэродроме. Обдирая брюхо о бетонку и высекая снопы искр, АКИ врезался в большой краснозвездный самолет, разорвав того почти пополам.

Солнечная система. Планета Земля. ФРГ. Где-то над Мюнхеном. 22 октября 1977 года. 10 часов 45 минут

Ханс «Карлос» Ульрихсон, нервничая, метался по мостику, то и дело заглядывая через плечо пилотов. Пока ракетный обстрел его шаттла не принес большого вреда, лишь немного досталось броне. Но рано или поздно какая-нибудь ракета найдет уязвимое место, и тогда у всех будут большие проблемы.

Вот его заинтересовала какая-то точка. Бесцеремонно оттолкнув оператора, он включил увеличение. Это цель, ага…

– Садишься поближе к цели.

– Но там какие-то постройки…

– Плевать! Я не хочу тащиться над этой дрянной планеткой под обстрелом! – Ульрихсон, закончив фразу, со злостью пнул кресло.

Пилот вздрогнул и ответил:

– Есть, сэр, – при этом попытавшись, насколько позволяло кресло, вытянуться в струнку.

Ханс только оскалился и похлопал пилота по плечу. Массивный аппарат немного изменил траекторию и резко пошел вниз.

Струи пламени, вырывающиеся снизу гигантского яйца, за пару секунд превратили в крематорий несколько домов. Их обитатели умерли мгновенно, намного раньше, чем просела крыша. С ревом и грохотом небесный пришелец коснулся земли и, как только осела пыль, открыл огонь по уцелевшим зданиям. Местные – кто поумнее – сделали ноги еще в тот момент, когда увидели громадину, летящую в их сторону. Остальным не повезло – как только смолкли выстрелы, открылись люки, и на свет вышли стальные монстры.

Ханс знал, что время скоро станет даже худшим врагом наемников, чем неизвестные вражеские силы, переговаривавшиеся на нестандартных частотах наземной связи.

После беспрепятственного приземления Ульрихсон вывел свою ударную группу из чрева корабля. В группу, как всегда, входили «Искатель», «Беркем», «Ревун», «Лучник», «Великан», ну и, конечно же, его «Слон». Самые тяжелые роботы со всего «Эскадрона», за исключением «Ревуна» Вэнса. Основной таран для любого боя. Сегодня в нее включили еще и «Страуса» племянника Ханса.

– Капитан! – воскликнул кто-то из пилотов. – Замечено движение в один-двести, пеленг ноль-девяносто!

Ульрихсон определил расстояние по указанным координатам. Действительно, на небольшом расстоянии экран инфравизора показывал много тепловых засветок. В указанном направлении сканеры его «Слона» засекли движущиеся объекты. На обзорном дисплее засветились красные точки.

– Я их вижу. Ну что же, действуем стандартно: сначала зачистим место посадки. – Из динамиков послышались смешки. Первым сбежал тонконогий «Страус» и почти сразу же нашел себе занятие: очереди его крупнокалиберных пулеметов на куски разрывали подвернувшуюся кучку гражданских…

Если бы сторонний наблюдатель смотрел на деревню, то ему открылась бы ужасная картина разрушения. Сотни тлеющих обломков плотным слоем устилали землю, в небо поднимались столбы тяжелого дыма. Наблюдатель не смог бы найти среди руин ни одного целого здания, ни малейших признаков жизни. Поселение уничтожали хладнокровно и методично, дом за домом.

Машины слонялись меж развалин. Неподалеку «Ревун» с упорством, достойным лучшего применения, пинал ногой чудом устоявшую стену. Пара ударов, и стена рухнула, расколовшись на куски. Робот тут же скрылся в облаке взметнувшейся пыли и каменного крошева. Медлительный «Слон» наступил на чудом уцелевший автомобиль. «Искатель» нашел «добычу» – небольшую группу людей, прятавшихся между камнями, возле фундамента разрушенного здания – и медленно опустил свою ногу на них…

Солнечная система. Планета Земля. ФРГ. Окрестности Мюнхена. 22 октября 1977 года. 11 часов 15 минут

Рев моторов, грохот гусениц по покрытию автобана, напряженное молчание. Отдельный противотанковый батальон бундесвера, вооруженный девяностомиллиметровыми самоходными орудиями, отчаянно торопился, стремясь как можно быстрее выйти в предписанный приказом район.

Меньше часа назад полицейский участок поселка, расположенного неподалеку от Мюнхена, сообщил о посадке неизвестного летательного аппарата. Судя по описанию, это был один из объектов, обнаруженных сегодня рано утром. Чудом он ухитрился проскочить невредимым через частое сито ПВО передового бастиона Североатлантического альянса, уже записавшего на свой счет один десантный корабль противника. Этот сел, а потом из него полезли великаны, высотой метров по двадцать каждый. Словно уэллсовские марсиане, они начали уничтожать все живое, что находилось в их поле зрения. В последнем сообщении полиции говорилось, что для эвакуации населения требуется армейская помощь, после чего рация замолчала.

Пилоты находящихся в воздухе самолетов сообщали, что противник движется на Мюнхен. Ну, ничего, пускай движется. Там вполне достаточно войск. А мы займемся транспортом этих уродов.

«Страус», чуть раскачиваясь и поднимая тучу пыли, несся по пустой автостраде. Клаус уже начал скучать и все активней смотрел по сторонам. Через минуту на свою беду появилась странная, но явно легковая машина. Пилот навел прицел и увеличил разрешение.

Картинка резко приблизилась, и стало видно, что в машине едет семья. Гадко ухмыльнувшись, пилот нажал на гашетку. Лазерный луч, вырвавшийся из орудия под брюхом, проделал аккуратную дыру в средстве передвижения. Покрутив настройки, Клаус включил наружные микрофоны. Теперь в кабине было слышно ровную поступь робота, от которой чуть дрожала земля. «Страус» подбежал к искореженной машине и остановился, поворачивая стволом из стороны в сторону. Пилот с явным интересом прислушивался. Вскоре он услышал стоны раненых и женский плач. Вновь ухмыльнувшись, пилот открыл огонь из пулеметов. Крупнокалиберные пули с легкостью изрешетили легковушку. Постояв еще минуту, «Страус» рванул с места, оставляя на асфальте четкие отпечатки птичьей лапы. У Клауса сразу поднялось настроение, и он стал напевать веселую песенку.

Следующей жертвой бравого разведчика стал пикап. Робот наступил на него и понесся дальше: больше цель пилота не заинтересовала. Постепенно движение по автостраде усилилось, и Клаус устал нажимать на гашетку. От его усердия температура внутри ощутимо поднялась, а трасса обзавелась украшениями из разбитых автомашин, часть из них была расстреляна, часть горела, а часть раздавлена с особым усердием. В основном это были те, кто пытался удрать от своего убийцы. Из-под одной такой выбралась девочка лет десяти и спряталась под обломками грузовика. Грузовик был раздавлен, бампер висел криво, упираясь одним концом в землю. Капот помят, а правое колесо вырвано, вместо него зияла уродливая дыра. На решетке радиатора отчетливо выделялась трехлучевая звезда. Снова раздался дробный топот, мимо останков транспорта степенно прошагали еще шесть гигантов. Девочка вжалась в землю и круглыми от ужаса глазами смотрела на чудовищ, в один миг разрушивших ее уютный мирок.

Клаусу уже надоела эта игра, он жаждал чего-то нового, еще неизвестного. В тот момент, когда рука тянулась к гашетке, раздался условный сигнал, означавший, что до цели меньше двух километров.

– Дурацкий компьютер, такой настрой испортил, – зло прошипел он.

– Племянник, чего орешь? Уже у цели? Тогда подожди нас, скоро будем.

Сплюнув со злобой прямо на пол кабины, Клаус остановил «Страуса».

Солнечная система. Планета Земля. ФРГ. Окрестности Мюнхена. 22 октября 1977 года. 11 часов 25 минут

На земле тихо догорал ни в чем не повинный вертолет. На некогда белом корпусе виднелись буквы TV, а в нескольких метрах валялась обгорелая и разбитая камера. Через десяток минут после ухода роботов раздалось тарахтение мотора. У останков вертолета затормозил микроавтобус.

Клаус снова несся впереди, лениво постреливая по сторонам. Внезапно для зевающего пилота прозвучал сигнал тревоги. Снаружи послышался свист, и в следующее мгновение снаряды ударили рядом с роботом. Три взрыва слились в один, и не дернись «Страус» в сторону, остались бы от него только лапки.

– Черт, черт! – выругался Клаус. Его швырнуло так, что он локтем и плечом ударился о боковой пульт. Пилот закричал от боли – в первое мгновение решил, что раздробил руку. Потом пощупал – вроде ничего.

– Чего орешь, придурок?!

Молчание. «Страус» не мог ответить, а пилоту было не до того. Он изо всех сил старался увернуться от снарядов, и пока ему это удавалось. Петляя из стороны в сторону, робот несся в обратном направлении. Очередной окрик чуть не стоил Клаусу жизни: снаряд, выпущенный с большой дистанции, лишь вскользь задел бок робота и ушел в сторону. Замигали предупреждающие индикаторы. Громко выругавшись, племянник высказал своему дяде все, что он о нем думает, и переключил связь на внешний микрофон. Снова серия глухих разрывов, сотрясших легкого робота.

– Шевелись! Ты что, заснул, что ли? – закричал Ханс в микрофон, понуждая племянника прибавить ход и вырваться из-под обстрела.

На предельной скорости выскочив из-за поворота дороги, «Страус» чуть не врезался в «Искателя». Вырывая целые пласты асфальта, он пролетел в метре от него.

– Келли! Немедленно свяжи меня с транспортом. Пусть они доложат, что здесь творится.

– Есть, сэр! – откликнулся голос. Полковник припал к визору оптической системы наблюдения и оглядел поле боя. На экране четко виднелась шестерка целей. Переключив частоту, обратился к племяннику.

– Давай рассказывай.

Клаус подавился произносимой речью и сбивчиво, запинаясь, кое-как описал увиденное.

– Значит, странные танки с длинными пушками, да еще и без башни. Ну и куда ты смотрел…

…Снаряды ударили в броню «Слона». Пять разрывов подряд! Черт знает что творится! Прикусив язык, Ханс заткнулся, в бешенстве двинул робота вперед. Семь роботов прошли под огнем более трех сотен метров, прежде чем смогли ответить. Снаряды с визгом отскакивали от брони «Слона», оставляя только сколы и выбоины.

Перекрестье прицела загорелось красным. Оскалившись под шлемом, Ханс выстрелил. Пока самоходка пыталась развернуться в его сторону, голубая изломанная молния ударила в ее правый борт. Металлические испарения окутали машину, металл через образовавшуюся пробоину начал затекать внутрь. Мгновением позже самоходка вспыхнула. Оставшиеся САУ ненадолго пережили своего собрата. «Искатель» выпустил два десятка ракет – залпов, способных разорвать легкого робота на куски. Вырвавшись из своих нор, ракеты, выбрасывая дымные хвосты, понеслись к местным танкистам. Земля содрогнулась от двух десятков мощных разрывов. От прямых попаданий самоходку просто разорвало, следом изображение затянуло огнем разрывов и тучами пыли.

– Добейте их! – кричал Ханс с красной физиономией. – Они знают о нашем расположении!

– Принято, принято, – ответил Кларк.

– Лоренс, следи за горизонтом.

– Есть, сэр, – отозвался пилот. В его голосе слышался смех.

– Келли, выжжешь все как следует.

Ханс напряженно пялился в экран, пока тот не предоставил взору пилота почерневшие останки бронетехники.

– Мы должны уложиться в график, – прохрипел Ханс.

«Беркем» довершил избиение, добавив из всех стволов по уцелевшим. «Искатель» Келли неплохо справился с броней местных, щелкая танки один за другим, словно стальные орехи, двигаясь им навстречу. Оставшиеся две единицы бронетехники спешно развернулись и попытались скрыться на скорости, которую только могли развить. Бронетранспортер, вылетевший из-за поворота, смят в лепешку «Лучником», не успев преодолеть и сотни метров. Десять секунд спустя командиру доложились все, кто участвовал в уничтожении бронетехники.

– Все системы в норме, – отозвался Кларк.

– Повреждений нет, сэр, – ответил Лоренс.

– Все о’кей, сэр, я только слегка размялась, сэр, – доложила Келли.

– Шайзе! Ганс, что это за агрегат?

– Не знаю, Гюнтер, но, судя по тому, что осталось от телевизионщиков, у его экипажа явные проблемы с головой.

– Вижу. Сейчас мы его подлечим.

Выстрел. Снаряд не долетел, выкопав воронку и обдав землей по-птичьи сочлененные лапы диковинной боевой машины. Короткий рев командира – и САУ с крестами на броне двинулась вперед, посылая снаряд за снарядом вдогонку улепетывающему роботу.

Бронемашина выскочила на открытое пространство, совершив первую и последнюю в своей жизни ошибку.

– Огонь!

– Командир, Курт горит, Венк горит, Отто разорвало на куски! Нас всех убьют, командир, надо уходить.

– Отставить! Огонь!!! Если эти швайне прорвутся в город, они там такое устроят…

– Командир, мы… А-а-а-а…

…Сине-голубая молния ударила в борт самоходки, мгновенно испарив стальную броню. Волна жара ударила вовнутрь боевой машины, поджигая изоляцию проводов, топливо, комбинезоны и шлемы экипажа… Через мгновение от страшного жара рванул боекомплект, расшвыряв в стороны оплавленные куски корпуса.

Солнечная система. Планета Земля. ФРГ. Окрестности Мюнхена. 22 октября 1977 года. 11 часов 45 минут

Ханс хмыкнул, обозревая открывшийся с высоты «Слона» вид.

– Н-да. Работы у нас море. Вперед! – хриплым голосом произнес в микрофон.

Выстрел импульсной пушки угодил в дальний угол здания. Постройка, охваченная пламенем, затрещала и как-то лениво рухнула внутрь себя, похоронив под обломками своих обитателей. «Беркем» поменял цель и разрядил свою пушку в открывшееся здание с красным крестом на фасаде. Снаряд, разогнанный до чудовищной скорости, вошел точно по центру и взорвался. Обломки бетона, арматуры и другого мусора разлетелись во все стороны, калеча жителей. Больница обзавелась дырой, сквозь которую были видны остатки перекрытий, а также часть внутренностей здания.

«Страус» методично расстреливал разбегающихся людей. Очередь из десятка снарядов, выпущенная «Ревуном», окончательно лишила здания в этом районе стекол и обрушила низенькое строение. «Искатель» перегородил дорогу и с методичностью и одержимостью фанатика расстреливал все, что появлялось из-за угла. По каналам связи то и дело слышались иронические комментарии на наиболее успешные разрушения. «Слон» развлекался тем, что просто давил и ломал невысокие постройки вместе с людьми.

На улицах города было дымно. Тянущиеся от роботов бело-голубые трассы выстрелов из импульсных пушек и красные лазерные лучи прошивали пространство, оставляя кратеры на стенах домов, осыпая выживших пылью и градом камней. Ханс с друзьями веселился по полной, поставив своего «Слона» прямо посередине руин. «Ревун» занял позицию во внутреннем дворе на западной стороне и своим вооружением не давал осесть облакам пыли от постоянно рушащихся зданий.

Дым от пожара представлял слабую завесу для пилотов роботов. На земле лежали куски арматуры, перекрытий стекла, окружающих зданий и стен, лучи солнца уже слабо проникали через дым. На два километра в округе, повсюду, куда падал взгляд, торчали почерневшие куски арматуры, искореженные взрывом. Где-то вдалеке вновь послышался вой сирен.

– Ханс, это Кларк. Скоро местное ополчение будет здесь, прорвались минуту назад, но Лоренс их отогнал. Я думаю, что сейчас начнется новая атака.

Ханс поднял визор своего нейрошлема и вытер пот со лба.

– Совершенно верно. В любую секунду, а следовательно, пора сворачиваться… – Его слова были прерваны внезапным шипением ракет, падающих по пологой дуге через стены и наполнивших воздух тучей осколков. Но эта атака закончилась так же внезапно, как и началась. Ханс направил «Слона» к дороге, прижимаясь к трехэтажному зданию и тем самым разрушая его.

– Ладно, ребята, поиграли, и хватит. Закругляемся! – весело прокричал в микрофон.

Семерка серых от пыли роботов направилась в обратный путь…

Солнечная система. Планета Земля. ФРГ. Окрестности Мюнхена. 22 октября 1977 года. 13 часов 40 минут

Клауса хватило только на двадцать минут спокойного передвижения. Сплюнув на пол, он увеличил скорость до максимума и вскоре скрылся из виду.

На экране появилась одиночная отметка. Клаус потер руки и внимательно всмотрелся в строки.

Из них следовало, что это легкий бронемобиль местных ополченцев, точно такой же, как та пара, что он разделал в городе. Угловатая восьмиколесная зверушка, застигнутая врасплох, как и другие, вместо бегства обстреляла его робота. В глазах пилота все ярче разгорался азарт. «Страус» по воле хозяина стал поливать из крупнокалиберных пулеметов восьмиколесный гроб, кружа вокруг жертвы. Периодически о броню робота скрежетали снаряды, не принося, впрочем, особого вреда. «Страус», изредка постреливая, следовал за отступающим броневиком.

Внезапно что-то гулко ухнуло, робот завертелся на месте в поисках угрозы. В шестистах метрах, чуть слева, на него смотрел ствол танкового орудия. Выругавшись, Клаус бросил своего робота в сторону, разминувшись с новым гостинцем, и выстрелил в ответ. В танк ударил иглообразный рубиновый луч, вгрызаясь в броню. Отчего-то – без видимого эффекта. Отбежав в сторону, «Страус» снова выстрелил, но и второй луч не смог пробить броню странного танка.

Клаус резким движением направил робота в сторону. Но не успел: в поврежденный бок прилетел девяностомиллиметровый снаряд и, пробив тонкую броню «Страуса», взорвался. Взрыв повредил охлаждение реактора, разрушил гироскоп и порвал основные цепи. Гигантская птица осела на бетонное крошево, усыпавшее некогда чистые улицы. Клаус взвыл в бессильной злобе. Бесстрастный голос компьютера методично фиксировал повреждения робота:

– Вышли из строя основные цепи…

– Уничтожен гироскоп…

– Поврежден двигатель…

– Утечка охладителя…

Пронзительно взвыла сирена, сигнализирующая о чудовищном перегреве. Клаус обвел мутными после удара глазами кабину «Страуса». Почти все индикаторы горели красным, на центральном экране, покрывшемся сетью трещин, мигала красная надпись: «Катапульта повреждена».

По мере осознания глаза разведчика сделались круглыми, а в душе поселился страх. Ватными, непослушными руками он нащупал рычаг катапульты. Дернув его раз, другой, он взвыл в полный в голос. Система спасения не сработала.

Запас прочности реактора, заложенный создателями «Страуса», подошел к концу, и, ничем уже не сдерживаемая, его мощь ринулась на волю. Волна энергии буквально разорвала истекающего охладителем робота. Ослепительная вспышка поглотила уже мертвую машину и погибшего пилота, расшвыряв обломки на десятки метров.

Солнечная система. Планета Земля. ФРГ. Окрестности Мюнхена. 22 октября 1977 года. 13 часов 40 минут

Подтянувшиеся силы бундесвера занимались чрезвычайно увлекательным делом – они обстреливали большое, слегка вытянутое яйцо, прочно усевшееся на развалинах нескольких домов. Поначалу, недооценив противника, они потеряли много людей и техники, но потом, выявив зону дальности стрельбы противника, начали методично вколачивать издали в корабль противника снаряд за снарядом.

Треск помех прорезал доклад выдвинутой к дороге разведывательной бронемашины.

– Псарня, я Лис-Один, вижу противника. Шагающая машина, похожа на двуногого динозавра. Направление – юго-восток, скорость – сорок. Других объектов не наблюдаю.

– Принято, Лис, отвлеки его. Бульдог, выдели машину для уничтожения противника. Остальным – продолжать обстрел прежней цели.

– Принято, Псарня.

И старенький «Паттон» бодро направился к окраине разрушенного поселка, собираясь доделать то, что не успели его коллеги в Мюнхене, – вправить мозги экипажу по-прежнему неизвестного противника.

А вот и он, легок на помине. «Динозавр» гнался за удиравшей «Рысью», непрерывно поливая ее из пулеметов. Вот идиот – он так увлекся, что по сторонам совсем не смотрит. Ладно, сейчас начнем урок хороших манер.

– Бронебойным!

– Выстрел!

Штрих трассера прочертил дугу, ударив в броню робота. Ну как, вкусно? Сейчас получишь еще.

«Динозавр» недоуменно замер на месте. Во всем облике машины читалось несказанное удивление – как на него посмели напасть? На него, такого грозного и страшного? Потом из-под днища вырвался режущий глаз луч, ударивший в броню танка. Но он только оставил небольшую ямку – двенадцать сантиметров стали так просто пробить не получится.

Грохот ответного выстрела, звон выброшенной гильзы. На этот раз промах и прилетевший в ответ очередной лазерный, теперь уже, без сомнения, лазерный, удар. Ноль-ноль. Отчетливый щелчок затвора. Н-на, получай без сдачи.

Бронебойный снаряд прошил подточенную предыдущим попаданием броню и взорвался внутри, разбросав в стороны листы обшивки. «Динозавр» вихлясто дернулся и, нелепо взмахнув нижними конечностями, упал. Затем, пролежав некоторое время в таком положении, взорвался.

– Псарня, мы его сделали, – от вопля командира «Паттона» закладывало уши. И тем страшнее был последующий доклад внезапно севшим голосом: – Наблюдаю еще шесть объектов.

– Вас понял. Разворачиваемся.

Солнечная система. Планета Земля. ФРГ. Окрестности Мюнхена. 22 октября 1977 года. 14 часов 10 минут

Девяностомиллиметровые снаряды самоходок барабанили по броне шаттла, не нанося большого вреда гиганту, оставляя только оспины. Ополченцы, сосредоточившие все внимание и огонь на челноке, не заметили две тройки стальных гигантов. Ханс, услышав щелчки, направил взгляд на центральный экран и увидел движущиеся символы.

Там была картинка танка местных: приземистый, со скошенными бортами и чудовищно длинной пушкой. Скривившись, пилот со злостью саданул кулаком по подлокотнику кресла. Перед глазами встала картина растерзанного «Страуса», на глаза навернулись слезы…

– Убейте их! – проорал Ханс, брызжа слюной. – Они заплатят за твою смерть, Клаус!

Внешние динамики «Слона» орали во всю мощь – Ханс изливал поток ругани на танкистов. Ракеты, выпущенные со «Слона», послужили сигналом.

Наемники начали обстрел с дальнего расстояния. Их ракеты больше перепахивали землю перед танками, поднимая клубы пыли. Эффект обстрела был крайне низок, только один столб черного дыма поднялся в небеса. Очевидно, за неимением оружия, способного гарантированно достать противника на столь дальнем расстоянии, роботы засыпали цели градом ракет в надежде расстроить ряды местных. Обстрел заставил самоходки развернуться к новому противнику. Танки переключились на новую угрозу и сосредоточили огонь на самом крупном роботе, оставив остальных в покое. «Слон» дрожал от попаданий, но не прекращал выплевывать ракеты. Снаряды местных лишь немного потрепали его броню. Новый пуск ракет большой дальности роботы сопроводили беглым огнем из лазеров и пушек. Снаряды и лазерные лучи вгрызались в броню самоходок и танков, сгустки плазмы испаряли ее, оставляя глубокие оплавленные дыры, а температура довершала дело. Боевые машины вспыхивали и взрывались.

Кларк увидел, как танк, выкатившись из-за прикрытия, внезапно атаковал «Лучника» Лоренса. Снаряд длинного орудия проломил броню левой ноги семидесятитонного робота. Тот сразу же окутался дымом. Из поврежденной конечности вырывались языки пламени. «Лучник» пошатнулся, но не упал, ответив мощным залпом, разорвавшим танк в клочья.

Танки отошли только тогда, когда «Слон» начал давить их ногами, а огонь роботов превратился в настоящий ливень, и поражение местных танкистов было только вопросом времени. Бело-голубые разряды импульсных пушек, рубиновые лучи лазера, грохот орудий и рев ракет малой дальности не позволили заметить свист и тихие хлопки падающих мин. Первым их заметил Лоренс, машину которого ощутимо тряхнуло от слившихся воедино трех десятков разрывов.

– Черт, Ханс, опять нас обстреливают!

Снова серия близких разрывов, ругань пилота, пытающегося удержать машину на ногах. «Лучник» внезапно провалился в яму, образованную разрывами этих странных ракет.

– Уходим!

– Спокойнее, Лоренс, скоро доберемся до шаттла…

Роботы медленно возвращались в точку высадки.

Вот уже до «Рассекателя» осталось меньше километра. Всюду видны следы боя, сгоревшие грузовики и легкие бронемобили, танки, развороченные прямыми попаданиями корабельных пусковых установок, импульсных пушек и лазеров, тела солдат. Медленно поползли вниз массивные бронестворки, открывая трюм транспорта…

Не успел последний робот войти в трюм, как по обшивке «Рассекателя» снова застучали частые разрывы. Динамики пискнули:

– Внимание! Всем оставаться на своих местах, начинаем подготовку к старту.

Водители роботов замерли в своих кабинах. У ног металлических громадин замерли техи. Взлет шаттла – нешуточное испытание даже для умудренного опытом ветерана, и пренебрежение инструкциями могло привести к фатальным последствиям. Наемники, которым до смерти надоело все это, с готовностью выполнили положенные действия. Техники аккуратно закрепили страховочные держатели. Всем оставалось только ждать, пока двигатели транспорта не швырнут его вверх.

Пахнуло раскаленным воздухом. Струи невыносимо яркого пламени брызнули из-под днища «Рассекателя», сплавляя воедино каменное крошево, искромсанные лазерами и взрывами тела и остовы боевых машин. Медленно и как-то неуверенно корабль пришельцев оторвался от земли, опираясь на мощные струи пламени. С жутким грохотом рукотворное гигантское яйцо скрылось в облаках.

Солнечная система. Планета Земля. 22 октября 1977 года. 14 часов 30 минут

Штаб РВСН лихорадило. Многочисленные звонки по телефонам и по линиям ЗАС, постоянные изменения обстановки, запросы и вызовы – все это создавало атмосферу управляемого бардака. В этом хаосе практически незамеченным проскочил короткий разговор.

– Давайте. США мы известили, НАТО тоже.

– Есть!

– Точно накроете? Ошибки не будет?

– Не должно быть. В крайнем случае – заблокируем боеголовку.

– Хорошо.

Где-то в глухом углу Сибири приличный кусок грунта вдруг решил сдвинуться с места. Он поднялся и аккуратно свалился в сторону. Под грунтом обнаружилась пусковая шахта МБР. Через несколько секунд сама ракета с шумом и треском вылетела в небо.

– Поехали! – с недоброй усмешкой сказал старший смены, тридцатилетний майор с ранней сединой в волосах.

Солнечная система. Планета Земля. Где-то над территорией ФРГ. 22 октября 1977 года. 14 часов 30 минут

Яна Грабовски заметила, как на экране сканера появилось что-то новое. На внешней кромке возникли четыре маленьких красных точки. Компьютер автоматически подключил второй монитор и начал высвечивать разнообразные силуэты и профили всевозможных аэрокосмических и атмосферных истребителей, но не мог прийти к окончательному решению. Цели не поддавались классификации, данных таких машин в базе данных наемников просто не существовало.

– «Рассекатель» вызывает на связь «Ястреб». У нас на экране появились семь, нет, девять, нет, двенадцать неопознанных целей. Повторяю, двенадцать неопознанных целей, – в наушнике раздался голос дежурного офицера. – Они приближаются к нам со скоростью в полторы тысячи узлов, постарайтесь задержать их. А еще лучше – уничтожить.

– Вас понял, исполняю.

Яна побежала к своему атмосферно-космическому истребителю, закрепленному в ангаре. Вдруг пол вздрогнул, людей и незакрепленные предметы швырнуло на переборки. В коридоре неожиданно заревела сирена, предупреждая экипаж, что получены повреждения обшивки. Одна из ракет проломила защиту борта и взорвалась во внутреннем отсеке. Всем следовало занять места согласно штатному расписанию и пристегнуться. Новый удар сотряс «Рассекатель», на секунду погас свет. Содрогаясь под ударами и теряя клочья брони, транспорт рухнул вниз. Очнувшаяся от удара Яна встала и побежала к ангару. Вновь тряхнуло. Последняя ракета крайне удачно попала в пролом. Шаттл подбросило вверх и закрутило. Яна, держась за поручни, с большим трудом и потратив втрое больше времени, чем полагается, все-таки добралась до верхнего ангара.

В командном центре ПВО для непосвященных бой выглядит не иначе как шахматная партия. Часть фигур (самолеты) можно перемещать в любом направлении, другие – зенитно-ракетные комплексы – могут только стрелять. Но зато умеют это хорошо.

– Есть поражение цели. Цель продолжает полет.

И совсем неуместно в этом царстве спокойствия и деловитости слышать недоуменные возгласы, вроде этого:

– Черт возьми, сколько еще нужно в него всадить?!

– Ну откуда ж я знаю? Бейте, пока ракет хватает.

– Есть попадание «Мавериком»! Зафиксировано пробитие брони!

А на огневых позициях зенитно-ракетных комплексов сплошной многоголосый рев: