Текст книги "Избалованная моим преследователем (ЛП)"

Автор книги: Эви Роуз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 5 страниц)

13

Кейн

Лили умоляет меня и я теряю контроль.

Я не свожу глаз с ее лица, пока тянусь к наручникам, освобождая ее запястья и мягко растирая покрасневшую кожу. На нежной коже остались красные следы, даже несмотря на этот смешной мех внутри.

– Кейн, – выдыхает она, ее голос дрожит. – Сними одежду. Я хочу тебя видеть.

И только тогда я понимаю, что мы оба все еще почти полностью одеты.

– Как пожелаешь, – отвечаю я, медленно выскальзывая из нее и вставая. Она стонет в протесте. Штаны и носки я стаскиваю за секунду, рубашку срываю через голову.

Лили тоже спешно стягивает топ, и я вижу ее упругие груди, которые так часто доводили меня до безумия – я дрочил, глядя на них, мечтая о том, как буду касаться ее. А теперь они передо мной – розовые, влажные от моих поцелуев.

– Ты невероятна. Никакие слова не смогут передать, насколько, – я не могу поверить, что она – здесь, в моей постели, раздевается для меня в спешке, как будто ей так же отчаянно нужно это, как и мне. Но Лили действительно расстегивает юбку, скидывает ее, пока не остается совершенно обнаженной.

Мой член ноет от желания снова оказаться в ней. Я запрыгиваю на кровать и сажусь на колени, притягивая ее к себе. Она бормочет что-то про мои татуировки, про V-образные мышцы на бедрах, про темные волосы на груди и идеально очерченный пресс. Ее пальцы скользят по моему телу.

А я сосредоточен лишь на одном – соединить нас одним мощным толчком.

Она вскрикивает, когда я вхожу глубоко, пока она не сидит прямо у меня на коленях, плотно насаженная на меня. Я задаю ритм, и Лили запрокидывает голову, ее глаза закатываются, а ногти оставляют на моей коже царапины.

– Я никогда не буду нормальным, Лили, – рычу я, крепко удерживая ее за талию, опуская снова и снова на мой член. – Ты выйдешь за меня замуж, но мне этого будет мало. Я буду следить за тобой даже в церкви. Я буду наблюдать за тобой всегда.

– Только если я не буду наблюдать первой, – она хватается за мой затылок и притягивает меня к поцелую.

Я смеюсь, не отрываясь от ее губ.

– Моя девочка. Ты так же безумна, как и я.

– Нет, – ее пальцы вцепляются в мои волосы, и эта боль только разжигает наслаждение. – Я безумнее.

Никогда ничего не ощущалось настолько правильным. Это безумие, но в нем есть удивительная логика.

– Не… не кончай в меня, – простонала она, тяжело дыша. – Не оставляй во мне свое семя.

Блять. Мои яйца сжимаются, словно откликнувшись на эти слова.

– Я дам тебе все. Сделаю тебя матерью, – в моей голове остается только эта мысль, все остальное исчезает. – Наполню тебя, ангел мой. Я в тебе без защиты, и после этого ты забеременеешь.

Она плачет, стонет – я никогда не слышал ничего подобного. Она – мой весь мир.

– Я хочу, чтобы у нас был ребенок.

Оргазм теперь значит нечто большее. Она – моя. Я никогда ее не отпущу. Она хочет детей? С радостью исполню ее желание. Я слишком счастлив, чтобы не сделать её беременной.

– И чтобы ты стала моей женой.

– Муж.

Это слово пробуждает во мне новую волну жгучего, собственнического желания. Ее на моих коленях уже недостаточно. Я переворачиваю нас, оказываясь сверху, и Лили обвивает руками мою шею, а ногами – мою талию. Я теряю контроль и яростно вхожу в нее, вбивая ее в матрас.

– Моя жена. Ты станешь моей женой, – шепчу ей в горло, задыхаясь от удовольствия.

– Я люблю тебя. Люблю тебя, – повторяю я снова и снова, пока оргазм не накрывает меня мощными, непрекращающимися волнами. Кончик моего члена упирается прямо в ее лоно, и сквозь туман наслаждения я понимаю – я отдаю ей свое семя.

Я оплодотворяю ее.

Оргазм рвет меня на части. Я снова и снова кончаю в Лили, наполняя ее, как и обещал, заливая ее горячими толчками. Я дрожу, уничтоженный этим моментом. Я отдал ей все. Я – пустая, сломленная оболочка.

Я – ее.

Я падаю, уткнувшись лицом в подушки, ее тело подо мной принимает меня всего.

– Боже, Кейн, ты чувствуешься таким… невероятным.

Мне нужно несколько секунд, чтобы понять, почему ее голос звучит странно.

Потому что я чуть не раздавил самое дорогое существо на свете. Я пытаюсь перевернуться, но она недовольно стонет.

Я все равно делаю это – оказываюсь на спине, тяжело дыша, и прижимаю Лили к груди, обхватив обеими руками. Я не могу ее отпустить. Опускаю лицо на ее волосы и вдыхаю ее запах.

Я зависим.

– Я хочу хранить тебя вечно, ангел мой. Всегда жаждать тебя, трахать тебя, заботиться о тебе, быть одержимым твоим телом, даже когда тебе будет сто лет. Когда ты станешь прахом и костями – я все равно не смогу без тебя. Я брошу вызов смерти. Мой призрак найдет тебя. Я буду обнимать твой труп и привяжу твою душу к своей.

Если она считает это безумием, она не показывает виду. Она прижимается ко мне еще сильнее, ее ладонь обхватывает мою руку.

– Я оставлю тебе подсказки, чтобы ты смог меня найти. И возьму с собой телефон.

Я смеюсь, счастливый, и, немного ослабив хватку, вплетаю пальцы в ее волосы, притягивая назад. Она тихо стонет и поднимает голову. Наши глаза встречаются.

– Ты так же безумна, как и я.

Она улыбается широко, искренне, любовь сияет в ее взгляде. Это не просьба, не сделка, не игра – только чистая, открытая правда.

– Я твоя.

Я обнимаю ее еще крепче и шепчу:

– Мой падший ангел.

14

Лили

Один месяц спустя

– Ты не серьезно? – выдыхаю я, озираясь по сторонам в огромном книжном магазине.

Стеллажи здесь тянутся от пола до самого потолка, на рельсах висят лестницы, а между ними – бесконечные ряды полок. Над ними висят таблички с темами и жанрами. И целый гигантский раздел романов: фэнтези-романы, романтические комедии, мафия, исторические, про маленькие американские городки… и еще десятки других.

Кейн поднимает брови.

– Думаешь, минуты будет мало? Хорошо, давай пойдем на компромисс – две минуты.

– Кейн!

– Что? Не про это. Вытаскивай мысли из грязи, ангел, – его фиолетовые глаза мерцают озорством. – Вот то мы можем делать столько, сколько тебе захочется.

Мои щеки вспыхивают, и я оглядываюсь, проверяя, не услышал ли нас кто-то. Но в магазине тихо, а редкие посетители полностью погружены в книги.

– Я не это имела в виду, – пробормотала я. – Это слишком щедрый подарок.

Сегодня мне исполнилось двадцать два. Шесть недель назад мы встретились, а месяц назад я… вломилась в его квартиру. И он сделал меня своей.

С того дня моя жизнь превратилась в роман с пятью перчиками на сайте с книжными отзывами. Без сюжета, одно сплошное порно. Кейн неутомим. Почти каждое утро он будит меня, спускаясь между моих ног – и, признаюсь, это самый оригинальный будильник, что у меня был. Я кончаю, а потом он входит в меня. Он использует мое тело, как захочет: переворачивает, чтобы взять меня сзади быстро и жестко, шепча пошлости на ухо, или поднимает мои щиколотки на свои плечи, двигаясь медленно и глубоко, пока безжалостно ласкает мой клитор.

И именно поэтому я в шоке, что мы сейчас в центре Лондона, в книжном магазине, а не в его постели – с моими руками, привязанными к изголовью, и его членом во рту. Или в моей киске. Или в тех местах, о которых мне даже думать стыдно – щеки пылают сильнее.

– Ты видела, насколько щедрое содержимое моего банковского счета. Очень большое, – ухмыляется он.

Я прикрываю рот рукой и смеюсь. Тут он прав, и насчет счета, и насчет… другого большого и впечатляющего. Кто бы мог подумать, что что-то настолько огромное может приносить столько удовольствия.

– А теперь… – Кейн резко притягивает меня к себе и целует в лоб. Затем чуть отстраняется, глядя на меня своими темно-фиолетовыми глазами. – Любые книги, ангел. Сколько принесешь – столько я унесу. Даю тебе время до трех. А потом хочу, чтобы ты бежала.

Мой миллиардер-босс. Мой дьявольский жених-мафиози. Он превращает все в игру.

– Раз, – произносит он, пока я разворачиваюсь и приседаю, готовясь к старту.

– Два, – его взгляд скользит по мне с ног до головы.

Я уже прицеливаюсь на стеллажи с романами.

– Три!

Я визжу, как маленькая девочка, и мчусь в раздел фэнтези-романов, волосы развеваются за спиной. Кейн несется за мной по пятам.

– Ох! – восклицает пожилая леди, когда мы прорываемся мимо нее.

Люди оборачиваются, а я резко торможу у нужного стеллажа.

Вот они! Полный набор книг, которые я читала в электронке, – шикарные твердые переплеты с золотым тиснением и черными обрезами. Я срываю их с полки, и тут же Кейн оказывается рядом, протягивая руки.

– Дай мне, ангел, – рычит он.

Я смеюсь, глядя на его сосредоточенное, почти хищное выражение лица. Моему сталкеру нет ничего приятнее, чем меня баловать. Ничто не радует его сильнее, чем подарки… или мои оргазмы.

Я складываю книги на его руки.

– Еще, – подмигивает он.

– Ты об этом пожалеешь, – предупреждаю я, снимая с полки другую серию – яркие, переливающиеся обложки.

Мое помолвочное кольцо сверкает в свете ламп, пока я добавляю стопку к первой. Оно все еще кажется мне нереальным. Слишком дорогим. Слишком… любимым, чтобы я заслужила его.

– Руки не выдержат, – поддразниваю я.

– Я достаточно силен, чтобы выдержать, – усмехается он. – Ты не сломаешь меня, обещаю. Я твой жеребец – используй меня, как хочешь.

Я добавляю еще одну стопку книг, наши взгляды встречаются и я застываю. В его глазах столько любви. Безусловной. Он говорил мне об этом месяц назад – и снова, и снова доказывал поступками. Я пробовала его оттолкнуть. Но Кейн не уходит. Ему все равно, в каком я состоянии – заплаканная, взъерошенная. Он просто собирает меня в охапку и обнимает, даже если я вся в слезах и соплях после книги, которая разбила мне сердце.

– Я хочу ту серию инди-автора…

– В разделе романов про маленькие городки, – спокойно отвечает он, читая мои мысли. – Вон там.

Я даже не спрашиваю, откуда он знает – просто доверяю и бегу в указанную сторону. На верхней полке выставлен весь комплект из двадцати книг канадской серии, которую я сейчас читаю. Я сгребаю их в охапку и добавляю еще пару романов от знакомого, но пока нечитаного автора.

Так мы продолжаем, пока где-то, незаметно для меня, не истекает таймер, который Кейн успел запустить. В тот момент, когда я кладу последнюю книгу на две уже готовые стопки, звучит сигнал.

– Все, – Кейн кладет подбородок на гору книг и ухмыляется. – Хватит тебе на какое-то время.

– На неделю точно, – отвечаю я невинным тоном.

– Хитрюга, – его голос становится низким и многообещающим. – Пойдем купим твой книжный улов… а потом – домой. Немного «времени для чтения».

И я прекрасно понимаю, что под этим «временем» он подразумевает: я буду читать, а он – есть меня между ног, пока мои глаза не закатятся.

У кассы продавщица спокойно реагирует на необычную сцену.

– Кому-то сегодня очень повезло, – улыбается она, пробивая книги и складывая их в плотные бумажные пакеты с логотипом магазина.

– Ага, – соглашаюсь я. – Мне.

Когда она называет сумму, я ошарашенно вскидываю брови. Сумма неприличная.

– Спасибо, – Кейн передает ей карту, даже не моргнув.

– Может, мне не нужны… – начинаю я, поглаживая самый дорогой набор – лимитированные издания.

– Не нужны? – его взгляд мгновенно темнеет.

– Это слишком дорого.

– Стоп, – он поднимает руку и ловит взгляд продавщицы. Та застыла с его картой в руке, явно чувствуя себя неловко.

Да, эти книги я бы хотела. Мне нравится их оформление, я бы с удовольствием рассматривала шрифты, подбирала образы. Но… они не обязательны. У меня есть Кейн. И он – все, что мне действительно нужно.

– Мы возьмем второй комплект этих особых изданий, – спокойно говорит он.

Моя челюсть падает, и я издаю звук, похожий на возмущенную белку.

– Конечно, сэр, – тут же откликается продавщица.

– Нет, это… – пытаюсь возразить я.

– Третий комплект, – перебивает меня Кейн, голос как гранит.

– Что? – у меня перехватывает дыхание.

– Четвертый, – холодно добавляет он. – Чем больше ты споришь, тем больше комплектов этих дорогих книг я куплю.

– Но… – мой мозг не справляется. Я знала, что Кейн безумен и чертовски богат, но это уже абсурд!

– Пятый, – отрезает он.

Я замолкаю.

Повисает напряженная тишина – словно в салуне на Диком Западе, когда в двери заходит чужак.

Кейн притягивает меня к себе, крепко обнимая за талию. Его рука опускается на мой живот, а губы прижимаются к моим волосам. Я утыкаюсь лицом в его грудь, чувствуя под щекой мягкий хлопок его рубашки. Сердце колотится.

– Хорошая девочка, – шепчет он, когда я молчу. – Вот так. Бери то, что заслужила.

Мое сознание спотыкается о слово «заслужила». Но если я сейчас что-то скажу, он может дойти до шестого комплекта.

Книги заворачивают в мягкую бумагу и складывают в пакеты, как будто это драгоценности.

– Я обожаю тебя баловать, – Кейн целует меня в висок, затем собирает шелковые ручки пакетов и направляется к выходу, не отпуская меня из-под своей руки.

Он даже сокращает шаг, чтобы мы шли вровень.

– И не смей больше мне перечить. Иначе окажешься привязанной к моей кровати… пока не сорвешься на крик.

– Я знаю, но… – мне все еще трудно выразить словами то чувство, что я не достойна всего этого.

Мы выходим на улицу, залитую солнцем.

– Никаких «но», – Кейн кивает одному из своих людей, и мы останавливаемся у обочины.

Его телохранители всегда где-то рядом, но такие незаметные, что я почти никогда их не вижу. И Кейн признался, что они работают не на торговый центр, как я раньше думала. Если я спрашиваю его напрямую, он всегда отвечает честно.

– Просто скажи: «Спасибо, папочка».

Я фыркаю со смехом. Почему-то это звучит до смешного… горячо. И тут же я начинаю ерзать, думая обо всех его намеках – о том, что он отец моего будущего ребенка, и… возможно, в каком-то смысле мой «папочка» тоже. Он ведь заботится обо мне лучше всех. Уже целый месяц он делает только одно – балует меня.

– Спасибо, папочка. Но, знаешь… мне не нужны все эти книги. Мне нужен только ты. Это слишком много денег, чтобы тратить их… – я обрываю фразу, не договорив.

На меня.

– Ангел, – протягивает он, голос низкий и ленивый. – Я тебя люблю, но это смешно. Я купил тебе весь книжный магазин на день рождения. Эта игра – просто игра. Ты можешь иметь все книги, которые захочешь.

– Ты… купил магазин?

Он пожимает плечами. Бронированный внедорожник останавливается, и мы забираемся внутрь, нагруженные пакетами. С черными кожаными сиденьями и тонированными стеклами поездка по Лондону с Кейном – совсем другой мир по сравнению с тем временем, когда я убегала от своей семьи, петляя по улицам пешком.

Машина мчится домой, а Кейн поворачивается ко мне и резко притягивает на колени. Мои колени по обе стороны его бедер, а моя попа – на его мощных бедрах. Между нами – его эрекция, но, похоже, он вовсе не спешит утолять свои желания. Или мои. Я горю, пульсируя между ног.

Он ладонью обхватывает мою челюсть, заглядывая в глаза. Такой серьезный – как в тот день две недели назад, когда мы выбирали кольца. Как тогда, когда он надел мне на палец платиновое кольцо с бриллиантами и большим аметистом цвета его глаз и хрипло произнес:

– Теперь ты по-настоящему моя.

А я смогла лишь пискнуть в ответ, потому что сердце стало таким огромным, что заполнило всю грудь, выплескивалось из горла и давило на мой клитор изнутри.

– С днем рождения, Лили. Ты счастлива?

– Да, – не задумываясь, отвечаю я. Это даже не вопрос. Слово срывается так же естественно, как довольный вздох и закрытые глаза, пока он медленно перебирает пальцами мои волосы и нежно массирует кожу головы.

– Ты мне доверяешь? – его голос прост, без оттенков.

– Да, – отвечаю сразу.

Кто-то бы сказал, что я сошла с ума – влюбиться в собственного сталкера. Но я доверяю ему. Полностью.

– Хорошо. Тогда пришло время сделать для меня кое-что.

Я открываю глаза, а он улыбается, явно развеселенный моим растерянным видом.

– Что?

– Мне нужно, чтобы ты перестала гадать, что случилось с твоим двоюродным братом и тетей. Или… чтобы ты наконец решила, что готова узнать правду, и спросила меня напрямую.

Мое тело замирает. Мысли рушатся и собираются заново, как здание при взрыве в замедленной съемке. Он знает, что с ними произошло. Он знает, что я ищу на своем новом телефоне. Том самом, про который я думала, что он не отслеживается и о котором он не знает.

– Ты все еще следишь за мной, – шепчу я.

– Ангел, – в его голосе – смесь мягкого укора и веселья. – Ты вообще меня знаешь? Конечно, я все еще слежу за тобой. Я буду следить за тобой всю нашу жизнь.

Его ладонь скользит по моему бедру.

– Иначе как я узнаю, чем тебя порадовать, как с этой книжной охотой? И как я узнаю, что оплодотворил тебя, если ты сама еще не сказала мне, что у тебя задержка?

Я издаю бессвязный звук, похожий на возмущенный писк:

– Задержка всего один день!

Он ухмыляется.

– Я знаю.

– Я не хотела ничего говорить… еще слишком рано быть уверенной. Беременность ведь не считается надежной, пока не пройдет три месяца, верно? – я не смела надеяться. И тем более не хотела говорить Кейну, чтобы потом видеть его разочарование, если вдруг все окажется ложной тревогой.

– Ты никогда не должна ничего скрывать от меня, – твердо произносит он. – Я дам тебе все, если позволишь.

– Включая ребенка… если вдруг… – я не решаюсь договорить.

Он смеется тихо и мягко:

– Это не трудность, ангел. Сколько детей ты захочешь – столько у нас и будет. Делать тебе детей – мое любимое занятие. После того, как я вижу твою улыбку и слышу твой смех.

Кейн притягивает меня ближе, и я прячусь в его груди. Он теплый, сильный, самый любящий и понимающий человек в моей жизни. Я никогда не чувствовала себя такой защищенной.

– Я люблю тебя, – шепчу я, крепче сжимая пальцами ткань его пиджака. – Люблю так сильно. Ты – мой лучший друг.

– Отлично. А еще я буду твоим мужем, – его голос глухо вибрирует в моей груди, когда он прижимает меня к себе еще сильнее. – Так что перестань что-то скрывать от меня, хорошо?

Как бы крепко он меня ни держал, он никогда не причинил бы мне боль. Я знала это всегда… но где-то глубоко внутри оставался маленький камень страха.

И теперь его больше нет. Кейн вырезал его из меня – как хирург удаляет опухоль, а затем зашивает рану, чтобы следов не осталось. И теперь внутри меня растет только одно – плод нашей любви. Наш ребенок.

– Я больше не буду искать своего брата и тетю, – обещаю я тихо. – И мне не нужно знать, что с ними случилось.

Я знаю, что Кейн их убил. Но мне и не нужно слышать подтверждение. Достаточно того, что он любит меня настолько, что никто и никогда не сможет меня больше ранить.

– Спасибо, ангел, – его пальцы зарываются в мои волосы, он гладит меня по шее.

– А теперь – поехали домой. К тебе, к твоим книгам… и к нашей крохотной бабочке. Я покажу тебе, как сильно люблю тебя. Снова и снова.

Эпилог

Кейн

9 лет спустя

Я замираю, руки зависли над клавиатурой, пока она сопит во сне.

Черт. Мне действительно стоит закончить правки этого отчета от моего заместителя. Но я слишком отвлекся. Хочу полюбоваться своей девочкой.

Откатываюсь на кресле назад и наклоняюсь над колыбелью, где спит Винни.

Только она не спит. Глаза широко открыты, и она моргает на меня, гулит и тянет ко мне ручки.

– О, Винни. Минутку, сладкая девочка. – Ей семь месяцев, и она – наша младшенькая, пятый ребенок в семье.

Я закрываю документ, потому что, хоть она и не умеет читать, я не хочу рисковать, чтобы кто-то из моих детей увидел ту жестокость, что творится в моей работе. Они еще успеют повзрослеть и столкнуться с этим. Их невинность – то, что я обязан защищать.

Затем я поднимаю дочку, которая тянется ко мне, еще не умея уверенно сидеть сама, и держу ее, прижав к груди.

– Моя маленькая девочка, – шепчу я.

Она улыбается мне и мое сердце тает. Винни гулит, машет крошечными ручками… а потом поворачивается и аккуратно сплевывает струйку молока прямо на рукав моего дорогого черного шерстяного костюма.

Из угла комнаты раздается смешок, пока я стону в отчаянии.

– Вот чего не хватало этому наряду, – бурчу я, крепче прижимая Винни к себе.

Костюм уже испорчен, жалеть о пролитом, или, в данном случае, выплюнутом, молоке смысла нет.

– Выходи, мой маленький сталкер, – говорю я, стягивая пиджак и целуя дочку в лоб.

– А зачем, когда ты такой милый издалека? – тихо, слегка искаженно раздается голос Лили.

– Я не милый, – возражаю я, разворачиваясь и ища, откуда идет звук.

Винни у меня на руках, она уже отрыгнула молочко и теперь спокойно сопит. Я подхожу к книжной полке, где стоит цифровая фоторамка, которую Лили подарила мне на пятидесятилетие.

– Еще какой милый.

Я прищуриваюсь. Да, определенно звук идет отсюда.

– Это было очень нехорошо, ангел, – роняю я.

У Лили обычно сразу несколько шпионских игрушек. Я проверял фоторамку, когда она мне ее вручила – значит, потом она ее заменила. Хитрая.

Я ухмыляюсь:

– Тебе понравилось за мной наблюдать?

– Да, – в ее голосе чистый восторг.

– Тогда иди сюда. Хочу видеть тебя по-настоящему. Я скучал. Хочу поцеловать мать моих детей и любовь всей моей жизни.

Дверь распахивается, и Лили прячет телефон в карман, скользя внутрь.

– Посмотри, какое сладкое создание мы сотворили, – нежно говорю я, поднося Винни к Лили так, словно она никогда раньше ее не видела.

– Она чудесная.

– Лучшая из всех. Думаю, мы совершенствуем технику, – ухмыляюсь я.

Лили фыркает от смеха и легонько касается кончиком пальца носика Винни.

– Буп.

– Я заберу ее, если тебе нельзя доверять мою дочь, – поддразниваю я, прикрывая лицо Винни рукой. – Остальные дети с Иветт? – спрашиваю, имея в виду нашу няню. Когда-то она работала секретаршей, и, похоже, они с Лили подружились.

– Ммм, – протягивает Лили, облокачиваясь о стол и глядя на меня из-под ресниц – игриво, соблазнительно. – Все заняты играми, так что я решила немного… последить за тобой.

На ней свободное летнее платье из тонкого хлопка в ее любимом фиалковом оттенке. У Винни – мамины карие глаза. И хотя Лили, возможно, особенно обожает нашего старшего, Оливера, унаследовавшего мои фиалковые глаза, я не могу устоять перед нашей малышкой с глазами, как у Лили.

Но знаете, перед кем я вообще не могу устоять? Перед моей женой. В этом платье.

Я аккуратно укладываю Винни в колыбель, заправляю одеяльце, пока она сладко потягивается и закрывает глазки. Борта сплетенной кроватки достаточно высокие, чтобы она видела только потолок, даже если бы не спала.

И тогда я поворачиваюсь к Лили.

Ее рот приоткрыт, грудь часто вздымается, щеки розовеют от жара.

– Мой ангел, – рычу я, подходя к ней хищно и обхватывая ее шею ладонью – не сжимая, но достаточно, чтобы она почувствовала, что я владею ею. – Я возьму ровно то, что мне нужно. А ты будешь моей хорошей, тихой девочкой, пока я трахаю тебя, пока ты кончаешь на моем члене… и не разбудишь нашу дочь.