Текст книги "Ловушка для холостяка (СИ)"

Автор книги: Евгения Светлакова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)

Глава 13

Саша

Каждый раз, еще с детства, убеждаюсь, что моя жизни не сказка. Далеко не сказка. Вместо замка дедушкина квартира, вместо принца – Иван-дурак и не с самой лучшей стороны, вместо феи – крестный Гастелло. А вместо костюма принцессы, или на крайней случай пирата – это...

– Сознавайся, что это? – я переводила взгляд с костюма на подругу.

Нет, она точно издевается надо мной. Халк, это совсем не смешно. И после этого она мне говорит быть женственной? Ха! Тогда зачем толкать меня в костюм Халка?!

– Ну, Саш, другого не было. Да и у нас тут вроде как супергерои одни. И дети настояли, чтоб Халк точно был.

– Света! Но почему я Халк? – я готова была покусать подругу, не только она может грозиться тем, что укусит, я тоже так умею, хоть и отмазки нет, что беременна.

Мое недовольство утонуло в веселом смехе, детский праздник начинался. А мне надо переодеваться.

– Ну это самый немногословный персонаж, ребята тебе сейчас все объяснят. Ну, Саш, я тебе косметику и платье подарю, но выручи!

– Легко все равно не отделаешься, – обреченно взяла костюм, уже представляя, как буду выглядеть.

Знала бы, что так будет утром и краситься не стала, заранее вошла бы в образ.

Ладно, два часа в образе зеленого громилы проживу. На фоне, конечно, Чудо– женщины и Супер-гёрл я почувствовала себя очень паршиво, вот она расплата за вчерашнюю сказку. Реальность во всей красе дала по носу щедрым щелчком.

Главное, никого из знакомых не встретить.

* * *

Михаил

Новая стопка бумаг появилась передо мной внезапно, а принесший ее менеджер, уже даже убежать успел, к тому моменту, когда я оторвал взгляд от монитора.

Только и оставалось почесать затылок. Пятый раз за день такие фокусы, чего это они сегодня?

Перекинул папку к десятку таких же. Сегодня у меня явно нет настроения, смотреть и выяснять, что кто хочет из персонала. Мне бы с запросами руководства разобраться. А у этих срочного, как видно, ничего нет, раз все как один исчезают. Иначе бы молили уделить внимание их отделу.

Дурацкая система с бумагами, конечно. Все бы проще, попадай ко мне заявки на ремонт и новую техника, да на проблемы в электронке. Но руководство предпочитало все в бумажном виде, вот и приходилось копаться с бумажками. У всех свои тараканы, а платят – приходится терпеть.

Но все-таки, что сегодня за странный день? Тут – фокусы с исчезновением, а в обед и вовсе, когда вышел из кабинета, всех, кого встречал в коридоре, разбегались. И еще извинялись, если случайно оказывались у меня на пути. Что происходит?

– О, великий и ужасный, ты только не испепели меня сразу взглядом, а дай слово молвить... – раздался стук в дверь вместе с голосом Юли.

Кому-то явно заняться нечем.

– Заходи уж, – и тут же в кабинете появилась охранница с двумя чашками чая,

– Что за дурачество?

– Почему дурачество? Ты о чем? У меня просто очень хорошо развит инстинкт самосохранения, знаешь ли, просто так в логово к зверю не полезу. У меня, между прочим, семья: дети, муж дома некормленый...

– Но я же не зверь, – вздохнул я и, наконец, позволил себе отвернуться от монитора, чтобы взглянуть на пришедшую.

– Это как посмотреть. Сегодня к тебе приближаться страшно. Такое чувство, что стоит с тобой заговорить, убьёшь и не спросишь, кто и зачем. Так что признавайся давай, что случилось? Для пятницы ты уж больно злой...

– Ничего я не злой, – забрал чай и вернулся к работе.

Разговорами сыт не будешь.

– Ну, ладно, очень добрый. И это пугает еще больше. Рассказывай, что случилось, что твоя Суворова натворила теперь?

– А кроме как с Суворовой, ничего другого произойти не могло? – устало вздохнул я.

И почему эта женщина все мои эмоции приписывает Сашке? У меня других поводов нет злиться, что ли?

– Да ты развод с женой воспринимал менее эмоционально, чем то, что твоя Суворова не предупредила, что не придет домой ночевать. Можно подумать, я не помню. Так что говори, что опять натворила твоя ненаглядная, что ты так бесишься.

– Ничего, – хмуро выдохнул, даже не пытаясь спорить с вечным «твоя».

Да я теперь сам не могу отделаться от мысли, что моя. Спасибо, убедили, чтоб им!

– А если поподробнее, в чем заключалось это ничего?

– Целовалась с другим, – сквозь зубы процедил, невольно представляя сцену перед глазами.

Мышка под рукой издала болезненный скрип, я тут же ослабил хватку, еще сломаю ненароком.

– Ох, ты ж, и ты не набил ему рожу? – вот никогда не могу понять, когда эта женщина серьезна, а когда стебется.

– Нет, – я, кажется, зарычал, и в этот раз пострадала ручка, что попала мне под руку.

– Ну, что же ты так, – с явным сожалением протянула Юля. – Надо было показать этому Жигало, чья это женщина.

– И чья же?!

Нет, вот теперь охранница меня точно взбесила! Мне и без нее сегодня бы ни на кого не сорваться, а она еще и провоцирует, вот же зараза!

– Моя? – невинно захлопала глазками эта юмористка.

– Тебе заняться нечем? Работать не пробовала?

– Так я и работаю, устраняю потенциальную угрозу персоналу. У меня вот, – из кармана была извлечена пачка печенья. – Печеньки есть для обезвреживанья особо опасного it-ишника.

– Издеваешься?

Я обреченно вздохнул. Точно издевается. Мне ведь и без нее плохо.

– Помогаю! – гордо заявила Юля.

– Чем? Сыплешь соль на рану? И подкидываешь в костерок дров? Ну, спасибо.

– Помогаю понять самого себя и смириться с тем, что единственная женщина, которая тебе нужна, всю жизнь была перед твоим носом.

– Ну, смирюсь, и что дальше? Дальше-то что? – спорить не хотелось, знаем, проходили ни к чему и не приводит.

Только себя изведу. А Юля злорадствовать будет.

– Хватать и не отпускать, что может быть еще? Свадьба, дети, внуки... План-то еще ого-го, а ты «что дальше?». Жизнь дальше!

Нет, меня явно решили добить сегодня, и вывести из себя, как минимум. Жертвы будут точно.

– В твоем плане есть важное упущение.

Я осушил кружку с теплым чаем и встал. Сделав шаг к выходу, в последний момент вернулся и забрал печенье. Глядя прямо в глаза охранницы, выдал продолжение:

– Желание самой женщины.

Потом просто вышел из кабинета. Мне точно надо проветриться, иначе и правда кто-нибудь пострадает.

* * *

Саша

Светку ждет такой счет, вовек не рассчитается.

Я перевела дыхание и, убедившись, что меня тут никто не видит, стянула с себя маску Халка. Кто, вообще, этот ужас придумал? Дышать нечем, хорошо, кроме рычания от меня ничего и не требовалось по сценарию.

Перчатки тоже пришлось стягивать, чтобы добраться до телефона. На экране опять было сообщений двадцать от Егора и не одного от Миши. Может, Марк прав, я его очень сильно обидела?

Подумав минуту или около того, все же решила сама сделать первый шаг к примирению. Хотя я своей вины за произошедшее не чувствую, да и, вообще, не понимаю, как его мог обидеть мой поцелуй с кем-либо?

Вот как? Он же не видит во мне женщину. Хоть бинокль вручай, перевернет и скажет, что я мелкая. Ну, никак не признает, что я уже взрослая девушка. Я хоть раз получала от него такую же заботу, как от Егора? Нет, максимум опеку, как о ребенке. Так почему я должна теперь извиняться? Почему? Я же ничего криминального не сделала?

Но как бы я ни была возмущена, все равно набирала сообщение. Не хочу, чтоб он на меня злился. Не хочу. А почему он злится, это уже дело десятое.

«Благодаря Светке, я сегодня Халк», после некоторого раздумья пожаловалась я, и тут же дописала: «женственный Халк», добавила смеющийся до слез смайлик и мольбу «Спаси»

Сообщение быстро прочитали, но ответа не было довольно долго. Я даже успела начать паниковать, что все серьезнее, чем я думала.

«Самый очаровательный, это уж точно», – прилетело в ответ, и у меня аж от сердца отлегло, когда вслед за сообщением прошел звонок от Гастелло.

–Да?

– Не отвлекаю девушку-халка? – весело спросил Мишка, отчего совсем потеплело на душе.

– Нет. Там почти все, я пока могу отдохнуть. Поэтому нашла самый темный и большой угол и решила по тихому превратиться в Бэннера.

– Ну, я уверен из тебя и Халк вышел довольно милый, – надо мной уже смеялись, я улыбнулась, не злится – уже хорошо.

– Ну, спасибо, специально для тебя надену поверх костюма Халка платье и приглашу на свидание. Будет тебе личный милый Халк.

– О, я в предвкушении, какая заманчивая идея!

Мне показалось, или что-то в его манере со мной говорить поменялось? Нет, бред не может такого быть, просто показалось.

– Да ну тебя... – я рассмеялась вместе с Гастелло.

Все же, как мне повезло с ним. И как же хорошо, когда можно вот так поговорить.

– Ты уже не злишься? – решила все же коснуться больной темы.

– Честно? – разом растратив всю веселость, серьезно переспросил Мишка.

Я не осознано кивнула, хоть и понимала, что он не видит. Но он словно почувствовал мое подтверждение.

– Злюсь.

– Извини, – еще бы понимать, за что извиняюсь, а тем более, на что он злится.

– Долго ты еще там пробудешь? – проигнорировав мое извинение, спросил мужчина.

Вот и гадай теперь, простил или просто перевел тему разговора.

– Надеюсь не больше часа...

– Напиши адрес, заеду за тобой, я сегодня на машине. Так что спасу своего зеленого монстра из лап детей... И сдам другим. Ксюша заметила фотографии с концерта у тебя в контакте. Не отвертишься, пока не расскажешь.

– Хорошо, – глупо улыбалась я.

Да если Мишка сказал, что спасет, да я готова и день так ходить и терпеливо ждать, когда он придет, фей мой недоделанный.

Спрятала телефон и натянула обратно перчатки, а маска так и осталась в руках. Так меня и застала вспышка фотоаппарата. С маской чудовища в руках и идиотской улыбкой на лице.

– Ба! Да это же шедевр, – такой неприятный, до боли знакомый и ненавистный голос, заставил собраться.

Больше всего из всех бывших Мишки я ненавидела ее. Алена. А я так надеялась, что мне показалось, что фотограф на празднике – она.

– А я-то думала, для тебя шедевры только голые люди, надо же какое упущение, – грубила в детстве, и теперь буду. – Даже странно, ты и среди детей. Как тебе пропустили, с твоим-то портфолио?

– Ну знаешь, праздник дочери, как-никак. Положение обязывает, – усмехнулась женщина и снова окинула меня взглядом.

Кто бы мог подумать, что у такой дети могут быть. Да она же детей ненавидела всю жизнь, я-то это на себе почувствовала.

– Боги, и Гастелло хочет, чтобы я помогла ему превратить тебя во что-то приличное?

Я замерла.

«Гастелло хочет»? Что это значит? И тут в нос ударил уже знакомый запах приторных и до безобразия сладких духов. Тот самый, что был в ту ночь на Мишке. Она? Опять она? От обиды я забыла, как дышать, почему? Почему из всех, из всех!

Он выбрал эту...

Глава 14

Михаил

В кафе стояли писк и визг. Одно слово – дети. Представление уже явно закончилось, угощение съедено и, судя по всему, родители пытались собрать малышню по домам, да и правда пора, время-то уже к семи. Детское время вышло, спать пора. Правда, сама малышня явно была другого мнения.

Я поискал среди укротителей Халка, но ничего зеленого не наблюдалось.

– О, Гастелло, – голос Светы, лучшей подруги Сашки, с трудом перекричал детский гомон.

– И тебе привет, где мой Халк? – с улыбкой поинтересовался я.

– Кажется, была где-то там, – мне махнули в сторону барной стойки, где, как в окопе, прятался обречённый бармен.

Как же мне жалко персонал этого несчастного заведения. Почему нельзя было выбрать что-то более уместное для детей? Да и, наверное, дешёвое, аренда всего кафе – дело еще то. Но спрашивать я не стал, у каждого своей причуды.

В окружающей суматохе заметил Суворову, что с отсутствующим видом наблюдала за происходящим, некий призрак среди погрома.

– Спасибо, – поблагодарил и даже сделал несколько шагов в сторону своей подруги, когда меня поймали.

– Гастелло, вот ты и попался! – Алена повисла на мне, явно не беспокоясь о том, как это выглядит со стороны.

А меня вот, например, смущало наличие детей.

– Я, кажется, и не бегал, – отцепил любовницу от руки и снова посмотрел в сторону, где только что была Сашка.

Но ее там уже не было. Проклятье!

– А кто же сбежал среди ночи? – промурлыкала эта безбашенная.

И опять прильнула ко мне, явно забывая, что мы в общественном месте, да еще среди детей. И где голова у нее?

– Не думаю, что это удачное место для разговора, – снова отодвинул от себя женщину, даже не пытаясь смотреть в ее сторону, мне нужно было найти Суворову.

– Тогда поехали ко мне, продолжим то, что тогда начали...

– Не сегодня, – я, наконец, разглядел явно расстроенную девушку среди толпы и поспешил оставить Алену, чтобы предотвратить побег Сашки.

– Суворова, я за тобой бегать должен? – строго спросил я, но, заметив в глазах слезы, осекся.

Что случилось? Автоматически бросил взгляд в сторону Алены, потом снова на Сашку. Кажется, я догадываюсь, что случилось.

Сколько их помню, никогда они не любили друг друга. Вечная вражда, из которой Суворова никогда не выходила победителем. Похоже, что и сейчас так случилось.

– Так, пошли, – я поймал свою "Золушку" или кто там у крестных фей обычно, и поволок к выходу, игнорируя недовольный взгляд Алены.

Плохая идея вообще к ней обратится, и снова с ней связаться. Точно плохая. И теперь от нее надо как-то избавиться.

– Меня Егор довезет, пусти, – забрыкалась Сашка, вырывая свою руку.

От неожиданности я так и замер. Какого черта опять этот Егор?

Когда же я пришел в себя, Сашка уже скрылась с глаз.

– Ой, кажется, Халка обидели, – раздались издевательские нотки в голосе Алены, что снова повисла на мне.

– Заткнись, – я вырвал свою руку и бросился к выходу.

Но единственное, что я увидел, это отъезжающею машину. От бессильной злости на Сашку, на самого себя на Алену хотелось кричать.

– Гастелло, а, Гастелло, – снова появилась рядом эта стерва, – а довезешь до дома прекрасную незнакомку?

Я молчал, понимая, что, если сейчас что-либо скажу, это явно будет нецензурная лексика. Но срываться глупо, особенно, если сейчас виноват сам. Как они вообще могли встретиться? Как среди всего этого города они пересеклись? Столько лет их дороги расходились. А тут...

Гадство! Что за на хер, вообще, твориться?

– Ален? – мужской голос заставил меня обернуться.

Немного упитанный, маленького роста, шея, казалось, и вовсе отсутствует, волосы невзрачные, да и сам какой-то он никакой. Насколько помню свою однокурсницу, она подобных стороной обходила, вернее, игралась и бросала. Ей они всегда были неинтересны, только если при деньгах, тогда имели шанса остаться в ее поле зрения подольше.

– Барбара спрашивает, когда вы домой поедите.

– Сегодня. Она твоя дочь, меня нет. Кстати, распорядись там со всем праздником и оплати, что нужно. Завтра у тебя Барби заберет моя мама.

Бывший муж? Я с еще большим интересом посмотрел на мужчину. Бедолага попался этой гадине, я даже посочувствовать могу. Внезапно вспомнил про друга, что "увел" у меня Алену. Появилось жгучее желание позвонить и сказать спасибо. А то был бы сейчас как этот несчастный.

– Так что, Гастелло, довезешь? А там и еще что придумаем, – демонстративно игнорируя своего бывшего мужа, завела свою песню женщина.

– Не сегодня. Еще есть дела, – вырвался из цепких лап и поспешил к своей машине.

С Сашкой все же придется поговорить. И выяснить вопрос с этим Егором. Ревность опять кольнула, напоминая, что Суворова выбрала не меня, а этого мажора. Ох, о многом надо будет поговорить. О многом...

* * *

Саша

Я старалась не реветь. Очень старалась. Главное не при Егоре. Сложно ему будет объяснить, почему я так расстроилась. Да что ему, я и себе не могу это объяснить! Почему я внезапно ответила на звонок и попросила Егора меня забрать? Ведь знала же, что Гастелло приедет. Почему, увидев, как Алена повисла на Мишке, я сорвалась и убежала? Я даже ничего ему объяснять не стала.

– Саш, что-то случилось? – поинтересовался Егор.

Мы сидели в небольшом ресторанчике недалеко от дома. Я даже не особо поняла, когда согласилась. Но у меня опять были цветы, и опять было свидание. А я ведь хотела сначала разобраться в своих чувствах! Ну как так все получилось?

– Нет, просто, устала, – помотала головой я и улыбнулась.

А перед глазами снова встала картина из кафе: Миша и эта... Да что же это! Я мотнула головой, пытаясь вытрясти оттуда этот навязчивый образ, а слезы все же побежали из глаз.

– Саша, милая, ты что, плачешь? – растерянный и обеспокоенный вид парня заставил устыдиться своего поведения.

Вот же, рядом, хороший человек. Так почему я убиваюсь по Гастелло? Мы же с ним просто друзья.

– Суворова? – раздавшийся рядом голос Виты я узнаю где угодно и когда угодно.

Как бы я на нее не сердилась, но почти девять лет, она была частью моей семьи.

– Привет, Вит, – я постаралась улыбнуться.

Так и хотелось пожаловаться ей на ее бывшего мужа. Она-то меня точно поймёт.

– Ну точно, Суворова, – бывшая жена Мишки улыбнулась так тепло, что мне стало еще и за это стыдно.

Ведь с ней-то мне нечего было никогда делить. И то, что нас мир не брал, хотя и не враждовали в открытую.

– Ром, знакомься. Это Александра Суворова, я тебе про нее рассказывала, милейшая девушка.

Только тут я обратила внимание на мужчину рядом с ней.

Красив, подтянут, с доброй улыбкой и какими-то щенячьими добрыми глазами, но все равно, как она могла променять Гастелло на него?

– Очень приятно, – меня удостоили оценивающим взглядом, а потом и улыбкой.

– А можно узнать, как зовут твоего спутника, Алекс? – напомнили мне про Егора, а я еще больше потерялась.

– Егор, – только вот мой спутник сообразил быстрее меня, что делать, представился сам.

И я благополучно пропустила всю сцену знакомства. Как, впрочем, и Вита, внимательно изучающая меня.

– Так, боюсь показаться грубой, но чем вы ее обидели, Егор? – строго спросила Вита.

– Да сам не понимаю, – виновато расстроился и потупился мой спутник.

Наверно, действительно решил, что вина на нем.

– Вовсе это не Егор, – заступилась я и замолчала.

А что я могла сказать еще? Рассказать про Гастелло? Но не поймут же!

– Так, ясно, – понимающе вздохнула мать Ксюши и Кости. – Мальчики, поболтайте, а мы сходим попудрить носик.

С этими словами и, не дожидаясь ничьего согласия, меня выдернули из-за стола и потянули в сторону туалета. Я насилу успела схватить сумку.

– Итак, рассказывай и умывайся, – Вита втолкнула меня в уборную и вошла сама.

Затем она закрыла дверь в помещение, явно совсем не предназначенным для двоих, стало очень тесно.

– Что рассказывать? – я открыла кран и окатила лицо холодной водой.

Косметики все равно давно не осталось, роль Халка ее уничтожила.

– Почему у тебя глаза как у нашей утки, когда ему не дали вкусную косточку.

Только Витка звала Дака Уткой. Да и имя пес получил именно из-за утки. Была у него еще в пору детства, если так это можно назвать про пса, резиновая игрушка, что издавала звук похожий на "Дак". Возни с ней было, и всегда и везде раздавалось это "Дак-дак" или "кряк".

Костя на тот момент, еще не особо желал нормально разговаривать, упорно называл звал щенка Дак. Незаметно эту привычку переняли все, и в итоге вместо Графа, дома поселилась Утка, то есть Дак.

А сейчас меня с ним сравнили – прекрасно, ничего не скажешь!

– Ничего подобного, – обиделась, но все же улыбнулась.

– Вот так лучше, – мне помогли вытерпеть лицо и обреченно вздохнули. – Боже, Суворова, тебе парня не жалко пугать своим расстроенным видом? Так, давай– ка я исправлю.

– Я сама, – попыталась отбиться от помощи.

– Ты мне лучше расскажи, что тебя расстроило? Явно не сей прекрасный принц. Значит, смею предположить, что что-то выкинул Гастелло. Я угадала?

Я молча кивнула, опять вспомнив Алену, и даже закусила губу, чтоб снова не начать реветь.

– Так и что натворил наш тугодум? Так, смотри на меня и не кусай губы, – Вита старательно возвращала мне макияж.

– Он опять... – я задохнулась, чувствуя, как рыдания подступают к горлу.

– Так, тише, тише. Что он опять? – меня успокаивающее похлопали по плечу.

– Ну, Алекс?

– Встречается с Аленой, – выдавила я из себя, на что Вита выдала из себя такие ругательства в адрес и Мишки и Алены, что я невольно захотела зажать уши от стыда.

– Ну, я до него доберусь, – почти прошипела в завершении Вита. – Так, а ну! Не киснуть. Вот какой парень ждет, а она киснет.

– Я стараюсь, но просто...

– Понимаю, – меня обняли, – но это не повод давать этой стерве повод для радости. Все, пошли, а то наши мальчики нас заждались. А про Гастелло не беспокойся, я ему мозги на место вправлю. Нашел с кем связываться! Женщин ему, что ли, мало?

Я лишь угукнула, соглашаясь с Витой. Чувствуя, что даже от такого разговора мне стало легче.

– Так, улыбка, и вперед покорять сердца, – распорядилась бывшая Гастелло, – и пусть некоторые ревнуют. Поняла? Удумала тоже мне. Все вперед, вперед...

Меня так же вытолкнули из уборной, как и десять минут назад туда затолкали. А ведь Витка права, убиваться нет смысла. И пусть ревнует он, а не я.