Текст книги "Ловушка для холостяка (СИ)"

Автор книги: Евгения Светлакова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)

Глава 7

Саша

Перерыв на обед был глотком свежего воздуха.

Преподаватель из меня, скажем честно, так себе. Так и хотелось иногда провинившихся заставить отжиматься или бегать в наказание. Еще я подумывала о пытках, но нынешнее образование не предполагало таких прелестей для преподавателей. Даже с отжиманием – не военное училище, еще не правильно поймут.

Хотя свой предмет я знала великолепно. История, культура, искусство и немного религии. Да ночью разбудите – все расскажу, что пожелаете, объясню, по полочкам разложу. Но существовала одна огромная проблема: мало знать предмет, надо уметь его преподнести. А в моем случае это было, скорее, преподнесение фактов бедным студентам, с которыми ни они, ни я иногда не знали, что делать.

Но сегодня я, кажется, отличилась. И все из-за плохого настроения. Когда меня в сотый раз перебил звук сообщения Вконтакте, я плюнула на лекцию об очередном периоде истории древней индии.

И решила рассказать, что им точно будет интересно об индийской литературе. И непросто абы что, нет. Из всех литературных источников я выбрала «Камасутру». И как слушали! Как слушали! Всегда бы так.

А как они оживились, когда я предложила им набрать в интернете «храмы в Кхаджурахо». Кажется, я нежданно-негаданно подняла свой рейтинг в глазах студентов. До этого они считали меня синим чулком.

Я вздохнула.

И вот чего меня на «Камасутру» потянуло? Ну, не слушали, так меня никогда и никто не слушает. В первый раз, что ли? Нет, я не спорю – это классика, целый трактат, а не как современные книжки с картинками и никакой философии. Но, чтоб выделять ей целую лекцию?

С новым вздохом сделала глоток уже остывшего кофе и поморщилась от разочарования. Вот, еще и кофе остыл! А все Гастелло с его «надо» сегодня вечером. И моей больной фантазией.

Вот чего я завелась? Ну, завел любовницу, делов-то! Зачем я вообще об этом думаю, спрашивается?

С тоской посмотрела на оживленную улицу за окном кафе. Город наслаждался последними солнечными днями, не бабье лето, конечно, уже, но тоже приятно перед наступлением зимней сырости.

– Александра? – уже знакомый голос вернул в действительность.

От неожиданности и пойманная с поличном, на весьма не пристойных мыслях, я умудрилась пролить на себя кофе.

– Черт, да чтоб... – выругалась не хуже старого сапожника, убирая след от пролитого напитка с водолазки, и радуясь, что сегодня выбор пал на все черное.

Замечание, конечно, по поводу траура я слышала, но зато – как практично!

Подняв глаза, увидела виновато улыбающегося Егора.

Странно, и почему не сбежал от моего «милейшего восклицания»? Что я там хотела, произвести хорошее впечатление? Хорошо произвожу! Ох, чувствую, сбежит, точно сбежит, и в кино идти не придется.

Я улыбнулась, про себя просчитывая, какова вероятность встретить малознакомого человека в городе-миллионнике? Правильно, очень низкая. Тогда откуда этот улыбчивый мужчина здесь?

Я невольно окинула Егора взглядом. Если вчера он производил впечатление эдакого менеджера какой-нибудь простенькой фирмы в выцветших джинсах и вытянутой футболке, то сегодня будто сошел со страниц делового журнала.

Брюки, рубашка, пиджак. Поверх всего серое пальто и фанатский шарф Ска. Последнее явно выбивалось из образа, зато радовало меня.

Но вот остальное. Я, конечно, не так сильно разбиралась в брендах одежды и ее цене, но почему-то мне казалось, что весь его прикид не столь дешевый, каким хотел бы казаться. Вот уж – точно «принц» пожаловал!

– Извини, напугал? – с явным участием спросил мужчина.

– Не ожидала, – впервые с утра пожалела, что не послушалась Гастелло.

Но теперь план преобразиться явно летел к чертям. После сегодняшней встречи, женственная я в четверг, буду странно выглядеть. Или нет?

– Извините, я тоже не ожидал вас встретить, но очень рад! День явно удачный. Разрешишь? – так и чувствовалась неуверенность в общении, а еще это метание с «вы» на «ты».

Я явно плохо влияю на человека. Явно очень плохо.

– Присаживайтесь.

Вот интересно, если бы я ему запретила, он бы послушался? Но я была ему рада, все лучше, чем пытаться понять причину своего плохого настроения.

– Не задержу? – мужчина поспешил сесть, будто боялся, что я передумаю.

Хотя он прав – еще как ведь могла!

– А у меня еще час, как минимум, есть, – отмахнулась, не признаваться же, что я не хочу возвращаться на работу.

Но, увы, есть «надо». И приходится этому соответствовать, и так сбежала на затянувшийся обед, надеясь, что никто не хватится.

– А кто вы, если не секрет? – поинтересовался Егор.

А глаза так и блестели, будто нашел диковинную зверушку.

– В каком смысле? – впечатление, что меня явно принимают за зверушку, усилилось.

– Я хотел спросить, кем вы работаете, – сознав свою ошибку, поправился мужчина.

– А! Преподаватель.

Я взглянула на пустую кружку и на свою водолазку. Что ж, надеюсь, ей хотя бы понравилось.

– Преподаватель? – удивился Егор, а потом еще больше засиял, будто я сообщила ему что-то и правда значимое.

– Очень плохой, – решила внести уточнение сразу, самокритично признаваясь в очевидном факте.

Улыбка моего навязчивого собеседника стала еще шире, и я невольно улыбнулась в ответ.

– Не верю, – заключил Егор и покачал головой.

– Но факт, – пожала плечами и, глядя на восхищение во взгляде, хихикнула.

Может, он просто ненормальный?

– Нет, ты, то есть, вы... – замялся мой незадачливый ухажер.

– Егор, давай на ты. Так проще, – засмеялась, наблюдая за метаниями собеседника.

– Спасибо. Так почему ты плохой преподаватель?

– Потому, что любить не помешает свою работу, а не только предмет. И это главный недостаток – я не люблю свою работу, от слова совсем. Так и живем, студентам кажется, что я дура. Мне, что они – дураки. Так что у нас полное взаимопонимание. И, главное, каждый счастлив. Так что продумываю план побега, не дело это, – выдала чистосердечное признание. – А ты чем занимаешься? А то как-то вчера и не спросила.

– Да ты вчера так убежала, что я подумал, что-то не так сделал. Не часто от меня девушки бегают, – смущено добавил Егор.

Ну да, он явно выглядел тем, за кем бегают. Кажется, вчера я хорошо так задела его самолюбие. Может, отсюда и такое внимание?

– Ну, я не сбежала. А ушла, – усмехнулась я, понимая, что, скорее всего, права, и интерес вызван моим пофигизмом в адрес его персоны. – А про удар по самомнению, прошу простить. Кто же знал, что мной могут заинтересоваться?

– Саша, ты опять? Ты прекрасна, что в тебе может не нравиться? Одежда? Так я сам иногда хожу как бомж... – выпалил Егор и осекся на последнем слове, со страхом на меня посмотрев.

– Бомж, значит? – почти зашипела я.

– Я не про тебя, я про себя!

От виноватого выражения лица Егора я засмеялась. Интересно, он всегда такой или это мне везет?

– Извини, – мужчина смутился.

– Ладно, забыли. Так чем ты занимаешься? – вернулась я к интересующему меня вопросу.

– Продаю, – отмахнулся Егор.

– А что? – я наклонила голову набок в знак повышенного интереса.

– Да много чего, – тоже склонил голову набок собеседник, зеркально повторяя мой жест.

Я наклонила голову в другую сторону, что тоже повторили. Я покачала головой, не сводя взгляд с копирующего меня мужчины. Я так увлеклась этим наблюдением, что, когда мне состроили гримасу, от неожиданности и внезапного приступа смеха свалилась со стула, вызвав интерес к нашему столику.

– Саша! Ты в порядке?

Мне бросились на помощь, а я еще продолжала смеяться, отчего даже слезы бежали из глаз.

– Прости, – мне помогли сесть обратно за стол и протянули платок, но, не дождавшись, пока я его возьму, Егор сам вытер мои слезы. – Я не думал, что ты так отреагируешь.

– Все хорошо, я просто не ожидала, – взглянув в его потрясенное лицо, я снова засмеялась.

Мне стоило больших усилий успокоиться. Если так пойдет и дальше, Егор точно подумает, что я не нормальная.

– У тебя красивый смех, – выдал он мне банальную фразу, но, заметив мой взгляд, полный недоверия, вновь замялся. – Ты интересная, – наконец, выдал мне менее заезженную фразу.

И оставшись довольным собой, Егор улыбнулся.

– Как зверек в зоопарке, – со знанием дела кивнула я.

Ну, а чем не зверек? Я посмотрела на пустую кружку, и с тоской вздохнула. Все же я бы не отказалась еще от кофе или чая.

– Благодарю.

– Саша, Саша, – покачал головой собеседник, но не стал со мной спорить, видно, опасаясь снова что то ляпнуть, не подумав.

Егор тоже посмотрел на мою кружку, что я крутила в руках, и спохватился.

– Может, ты хочешь свежий кофе взамен так безжалостно пролитого по моей вине? – я уже хотела ответить, но мой ответ явно был не нужен. – И, думаю, пирожное в качестве извинения, – меня уже не спрашивали, а утверждали.

– А вдруг я на диете? – я улыбнулась.

Как ни странно, мне начинал еще сильнее нравиться этот мужчина.

– Значит, сегодня исключение, – Егор подозвал официанта и сделал заказ.

Кто-то явно не знает слова «нет». Потом в ожидании заказа он очень внимательно посмотрел на меня, будто, что-то прикидывая, а я поерзала на стуле от такого.

– А сегодня вечером у тебя какие планы? – выпалил Егор, когда молчание затянулось.

– Да никаких, – я пожала плечами, последнюю и самую позднюю пару отменили, а я собиралась присмотреть за Мишкиными спиногрызами.

– А если кино перенести на сегодня? В семь прекрасный фильм идет, я бы очень хотел сходить на него, – глаза аж загорелись от предвкушения.

– Но мы же договорились на четверг, – я прищурилась, внимательно изучая ерзающего от нетерпения на стуле мужчину.

Что за смена планов? Меня, вроде как, в порядок хотели привести. А тут, захочешь – не станешь похожей на куклу. Не успеешь.

– И в четверг сходим, тем более билеты я уже купил. Саш, соглашайся. Я очень хочу посмотреть этот фильм, а в четверг его уже не будут показывать, – и снова эти молящие интонации в голосе.

– Но работа...

– Саш, какая работа в семь вечера? Не знаю, кем работает твой брат, но нормальные люди в семь уже домой сбегают точно. А на кино с красивой девушкой – тем более вырвутся. Соглашайся.

Официант принес еще кофе и пирожное. На несколько минут за столиком опять воцарилась тишина.

Я обдумывала все за и против. И хочется и колется, но в чем я пойду?

Выглядеть, как сейчас, я точно не хочу. Хотелось все же произвести впечатление. Не знаю, откуда такое странное желание, но хочу, чтоб во мне увидели девушку.

– Александра? Какой будет ваш ответ? Согласие или согласие? – улыбнулся Егор, подмигивая.

Это вызвало у меня смех. Ну вот что с таким наглым приглашением делать?

– Хорошо, пойдем в твое кино.

– Ура, – по-детски захлопал в ладоши Егор.

И дальше пошел непринужденный разговор.

Мы обсудили политику, пару книг, что сейчас котировались как бестселлеры, вспомнили последние вышедшие фильмы и в довершение – поспорили, выиграет ли следующий матч СКА.

Очнулась через час, когда коллега Егора начал названивать ему на телефон в панике, что встреча через десять минут, а того нет. Быстро попрощавшись и пообещав сбросить место встречи, Егор убежал. По дороге, его чуть не сбил официанта с подносом.

Я лишь хмыкнула, наблюдая, как он бегом пересекает проезжую часть, едва успевая на зеленый.

– Прекрасно, – подвила итог.

Быстро достала телефон и набрала номер Гастелло. У меня было очень мало времени, и без помощи я не обойдусь.

– Ну, фей крестный, помогай, чтоб тебя.

* * *

Михаил

Звонок от Сашки застал меня как раз в тот момент, когда я решил навести порядок, и убрать лишнее на антресоли.

– Пап! – Ксюшка прибежала, держа в руках мой телефон. – Тут Саша, у нее вопрос жизни и смерти!

– Да, Саш? – я взял телефон и, придерживая его плечом, пытался завершить начатое, а именно – затолкать необъятное в маленькое пространство.

– ОН ПРИГЛАСИЛ МЕНЯ В КИНО! – почти закричала Суворова, заставляя поморщиться от столь громких звуков.

– Не ори, Суворова, мы же еще вчера это выяснили, что он тебя пригласил, – я вздохнул, надавив с большей силой на пакет с летними вещами, которому определенно мешал сложенный самокат.

Но я-то помню точно, что вещей, которые я отсюда вытаскивал, было на порядок больше, да и самокат тут жил не первую зиму, но он почему все не желал возвращаться обратно. Как Сашка так все это убрала в прошлом году, не понимаю?

– Ты не понял. Он меня пригласил, – мое вечное наказание было взволновано, и не желало говорить понятно.

– Да понял я, что он тебя пригласил! Если ты осознала, что тебе не в чем идти, не беспокойся, я уже договорился с Викой.

– Сегодня, – выпалила, наконец, Сашка.

Я от таких новостей надавил на мешок с одеждой еще сильнее, и он незамедлительно лопнул, осыпая меня одеждой. От неожиданности потеряв опору под рукой, я покачнулся и, окончательно потеряв равновесия, повалился на пол.

Грохот вышел еще тот. А после наступила тишина.

Глава 8

Михаил

Я лежал и не шевелился, пытаясь осознать, все ли цело. К счастью для меня, высыпавшая одежда смягчила удар. Когда я открыл глаза, на меня смотрели две пары перепуганных глаз: дочь и собака.

– Ты живой? – с недоверием поинтересовалась Ксюха, явно раздумывая, надо ли ей вопить и звать на помощь, или папа сам встанет.

Я пошевелил всеми конечностями и сел. Ничего не сломал, вот и славно.

– Что там произошло? – спросила Саша, звонок которой я так и не отключил, даже умудрился упасть и не потерять телефон.

– Да так, – не стал пугать Суворову, потирая зашибленный локоть – единственный, приземлившийся на голый пол.

– Папа грохнулся со стула! – громогласно объявила Ксюша, сдавая меня.

– Боже, ты цел ничего не сломал? – сразу запаниковала девушка. – Я сейчас приеду!

– Отставить, – вырвалось само, ибо быть жертвой Сашкиного лечения хотелось меньше всего.

Но странное желание сказать, что мне плохо и мне нужен уход, тем самым обеспечить себе и алиби перед Аленой, и избавиться от Егора, промелькнуло. Я почти силой подавил такую приятную перспективу. Мало ли, что в голову сбредет?

– Я жив и почти здоров. Больше пострадала моя гордость, что какой-то мешок одежды меня победил.

– Да оставь ты его в покое! Я сама все уберу! – накричала на меня Суворова, а я вместо того, чтоб рассердиться, улыбнулся.

Может, я и приучал ее к порядку, но у меня это получается всегда значительно хуже, чем у нее. И всегда с какой-нибудь катастрофой.

– Ладно, сейчас пара закончиться, и я домой, а ты лег и лежи!

– Все нормально! Саш, я, правда, в порядке. Успокойся, лучше скажи, почему сегодня? Ты же говорила в четверг?

Итак, вернемся к нашим баранам, то есть Егорам.

– Я опять его встретила, и он пригласил сегодня, и в четверг! Мне срочно нужна помощь Вики!

– А, может, теперь и нет смысла? Ну, дважды же не сбежал, может, и преображаться не стоит? – спросил с надеждой.

Не то, чтобы я струсил, но если окажется, что наша сделка ни к чему, я только рад буду.

– Нет уж, хочу. Это уже дело чести! – засопела Суворова, для которой это явно был вопрос жизни и смерти.

И вот интересно, он ей так сильно понравился? Откуда, черт возьми, такой энтузиазм?!

– Хорошо. Сейчас попробую договориться с Викой на сегодня. Жди звонка, – ответил я.

Отключив телефон, завалился обратно на пол и замер, обдумывая, что делать.

– Ты так и будешь валяться? – Ксюха подошла и села рядом.

Для достоверности дочь потыкала меня пальчиком, чтоб удостовериться, что я живой. Вот же паразитка!

– Буду. Иди, собирайся, у тебя еще танцы и все остальное.

Придется просить Сан Саныча с ними вечером посидеть. Если увезу к бабушке, возникнет много вопросов, а я не очень-то хочу, чтобы кто-то знал про Алену. Да, я вроде разведен и никаких обязательств у меня ни перед кем нет. Но предпочту оставить свою личную жизнь – личной. Проблем и вопросов будет меньше.

Вздохнул и, так и не вставая с пола, набрал номер Вики. Пока вообще не передумал и действительно не решил притвориться тяжело больным.

– Ну что тебе еще, Гастелло? – явно что-то жуя, спросила сестрица Виты.

– Да так, очередной вопрос. А сегодня ты можешь заняться Сашкой?

* * *

Саша

Да, не карета из тыквы, но все равно «почувствуй себя принцессой» – фея– крестная явилась. Я смерила взглядом ждущего у машины Мишку и тяжело вздохнула. Когда он говорил, что позвонит, я не думала, что это будет значить «я подъехал».

– Что смотришь? Села и поехали, – недовольно хмыкнул Гастелло, открывая мне дверь с пассажирской стороны.

– Куда? – я нахмурилась.

– К Вике, – пояснил мужчина. – Кто просил? Все, вперед! У нас времени в обрез, а работы много.

– Ну, спасибо, – решила обидеться я.

Вот что за жизнь, один невзначай с бомжом сравнил, второй про «работы много». Они надо мной издеваются? А в глаз?

– Так, молчать, – распорядился Мишка, и я заметила, как скривился, когда я не смогла сдержаться и легонько ударила его в плечо.

Он же вроде как, со стула навернулся, хорошо хоть все цело. А вообще нужен покой после такого, а Гастелло тут героя из себя строит! Но мне велено молчать, привычка слушаться сработала тут же. Выдрессировал, блин.

Следующие десять минут до дома, где Вика снимала комнату, прошли молча. Гастелло то и дело хмурился и ругался, не любил он появляться в центре на машине. Только сегодня что-то слишком уж активно он возжелал мне помочь. Даже не знаю, радоваться или плакать, особенно от такой напряженной тишины.

Только в парадной, когда мы уже подходили к нужной квартире, друг снова заговорил.

– С дедом я договорился, он присмотрит за мелкими вечером. А я постараюсь не задерживаться, но в случае чего – сможешь переночевать у меня, и утром увести малышню в школу и сад? – попросил Мишка, стараясь не смотреть на меня.

– Это как же надо задерживаться, что мне у тебя ночевать придется? Да еще и утром мелких по местам сдавать? – нахмурилась я.

Нет, я же знаю, что он идет к любовнице, так чего прямо не скажет? Ночевать он у нее собрался, тоже мне, герой-любовник нашелся!

– Не твое дело, – отмахнулся Гастелло, уже нажимая кнопку звонка.

Вот это было что-то новенькое. Значит, не мое дело? Ну-ну!

– О, явились, не запылились, – долго ждать не пришлось.

Дверь открылась и на пороге появилась Вика. Вид у младшей сестры Виты был как всегда, немного вызывающий. Обтягивающие джинсы, топик, пирсинг в пупке, поверх явно мужская рубашка. Все это дополнял весьма боевой макияж и стильная укладка.

Оценив это великолепие, я невольно сделала шаг назад. Лучше я в своем пойду чем вот так выглядеть.

– Тпру, Зорька, стоять! – даже не глядя на меня, Миша схватил меня за шкирку, пресекая побег.

У него что, глаза на затылке? Но Зорьку я ему еще обязательно припомню!

– Ну, вы как всегда, – беззлобно усмехнулась Вика, лишь покачав головой – Заходите.

– Вика, только как договаривались – без фанатизма. Хорошо? – уточнил Гастелло, уже заталкивая меня в квартиру.

Да помню я, а тебя на кухне ждет кран, ты помнишь? – пожала плечами девушка, подхватывая меня под руку.

Так вот, как они договорились! Меня преображают, а мой фей в обмен чинит кран? Ладно, прощу за такие жертвы, пусть пока живет.

– Помню, – обреченно согласился друг, скидывая куртку.

– Отлично, я тебе пока Макса отправлю, чтоб он не мешал нашим женским штучкам. Макс!

После крика я невольно прочистила уши. Зачем вот так громко?

Из одной из комнат выглянул мужчина лет сорока, наверное, а может, и меньше.

В коридорном освещении сложно было рассмотреть, кажется ли он мне таким старым или такой и есть. Зато внешний вид я оценила по полной: наспех натянутые штаны майка, судя по торчащим этикеткам, одетая наизнанку. Дополнял картинку один носок на ноге, второй был в руках. При этом Макс смешно прыгал и пытается его надел.

– Макс, это Гастелло – бывший муж моей сестры, а это Суворова, – более меня никак не охарактеризовали.

Что же, легко и просто. Хоть представила, и на том спасибо.

– Ты пока помоги Мише, – продолжила Вика, – а я займусь делом.

Больше ничего не сказав, меня просто втолкнули в комнату, от куда только что «выпрыгнул» мужчина. Судя по беспорядку, мы явно помешали.

– Так, велено без фанатизма. Мини-юбки не предлагать, декольте тоже, цвета попроще, ну, и, конечно, никакого кричащего макияжа. Монашка на прогулке, видно нужна, а не красивая девушка, – вздохнула Вика, уже указывая мне на приготовленные платья. – Выбирай.

Я уставилась на предложенный ассортимент. После последнего замечания про монашку мне стало страшно. Но, как оказалось представление, о монахах у нас разное.

На столе, поверх ноутбука и кучи книг, лежало четыре платья. Зеленое, черное еще черное и синее с каким-то мелким рисунком. Фасоны у всех были разные, но общее что-то просматривалось. Однако длина мне все равно казалось подозрительно короткой.

– Чего стоим? Кого ждем? – поинтересовалась Вика. – Ты мерь, подойдут все и заберешь. Мне они все равно как-то наскучили. Давай, поторопись нам тебе еще прическу делать, и лицо рисовать.

– Не хочу я ничего рисовать, – сразу запротестовала я.

– Хорошо, немного подкрасить, так понятнее? Ох, ну и втянул меня Гастелло, и ладно бы себе на свидание собирал, так нет – какому-то левому мужику.

– Между нами ничего нет, – устало повторила сказанное ей, наверное уже в стотысячный раз.

Да-да, конечно, – отмахнулись Вика. – Все, бегом давай, примеряй!

Час примерок, издевательств над моими волосами и лицом, и я была полностью готова к свиданию. Или не я.

Покрутившись вокруг себя, еще раз посмотрелась в зеркало. Зеленое платье что в итоге выбрала Вика из всех мной примеренных, было свободным и прямым, на спине чуть длиннее, с рукавами три четверти.

Его дополняло украшение на тонкой цепочке и непонятным камнем. Мне бы вручили и серьги, да мои не проколотые уши все испортили. С бормотанием, как так можно жить, мне вручили сумку, менее объемную, чем мой рюкзак.

Волосы мне, по настоянию Мишки, стричь не стали, на что я долго слушала недовольства в духе «Ну и как тут работать?». В итоге мою косу просто распустили вымыли голову и, придав объем, уложили. Образ дополнил легкий макияж.

Во всем этом великолепии даже мои ботинки с высокой шнуровкой придутся в тему.

– Давай, Миш, заходи, зацени, – Вика вернулась в комнату вместе с Михаилом.

Я повернулась к нему и смущенно улыбнулась, с непривычки отдергивая подол платья.

Гастелло так и застыл в дверях, вовсе глаза глядя на меня, будто первый раз увидел. И удивленно хлопал глазами.

Ты прекрасна, наконец, выдавил из себя мой растерявшийся друг.

– Ой, да ладно! – потеряла терпение хозяйка комнаты, стоявшая за его спиной и втолкнула не ожидающего этого мужчину в комнату.

Миша пролетел три шага разделяющего нас расстояния и, не сумев вовремя остановиться, вместе со мной свалился на кровать. Да так, что я оказалась под ним а наши лица – в опасной близости.

Сердце сошло с ума, а губы невольно потянулись к губам Гастелло что были совсем рядом.

– Юху! Прямо в яблочко! – воскликнула явно довольная собой и последствиями своего поступка Вика.