Текст книги "Ловушка для холостяка (СИ)"

Автор книги: Евгения Светлакова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц)

Глава 3

Саша

И почему я всегда забываю об одном весомом недостатке моего само провозглашенного «крёстном фее»?

Нет, у Гастелло много достоинств. Он ответственный, умный, хозяйственный, что там еще-то про него можно сказать? Да фиг с ним! Один пень, все эти достоинства сводятся на нет, стоит вспомнить, что этот мужчина вечно куда-то улетает. Не в буквальном смысле. Но только был тут, и уже исчез – это про него.

Подорваться посреди ночи на работу – это для него запросто, в выходной день на даче ковыряться удаленно в рабочих компах, и ругаться, что плохое качество интернета? Да, сто раз да! Работа наше все.

Мишка готов бросить любое занятие, умчаться исправлять чужие косяки. Вот оборотная сторона его ответственности. Мне вот так и не понятно: при таком раскладе, что он дома не бывает иногда по несколько суток, как с ним детей-то оставили? О чем думали судья и мать?

Но несмотря на тягу жить на работе, из Мишки вышел прекрасный отец. Мама про него все шутит, что с таким отцом и мать не нужна. Мнение специалиста.

Ну, а что? На мне натренировался. Дед ему как-то без зазрения совести оставил моё воспитание. Не скажу, что это было специально, но то одно, то другое – сначала за шестилетней проследи, пока до магазина схожу, то готовлю – поиграй. А потом школа, привести-увести, домашку сделай.

А Гастелло и рад стараться – ответственный до безобразия и очень строгий. На те же родительские собрания ходил он, оправдывая тем, что дедушка не так молод, что ему в школе делать. Ох, и не дай бог, мне получить двойку перед этим. Потом же не отстанет, пока не буду знать все, как отче наш.

А если вспоминать два года перед поступлением... Да не один репетитор меня столько не гонял, как этот любитель книг и совершенного знания предмета! И это, если учесть, что на тот момент у него уже своя семья была. И ведь, если подумать, он всегда, как бы ни был занят, находил на меня время. Мог примчаться среди ночи, куда бы ни попросила.

Мой ангел-хранитель, решивший теперь изобразить из себя наставника в моем преображении. Но, как всегда бывает в его случае, вместо обещанного разбора гардероба, Мишка разбудил в пять утра и со словами «надо» свалил на работу. В

воскресенье рано утром.

Ну и кто он после этого? Фей или тиран? Разбудил, еще и своих спиногрызов мне оставил. А на мой справедливый вопрос, как же преображение, отмахнулся и, пообещав, что начнем с головы, выдал «домашнее задание».

Теперь вот под «Смешариков», в девять утра, в воскресенье, вместо сна я сидела в гостиной друга. И, уткнувшись носом в монитор ноутбука, искала в интернете ответ на философский вопрос: что для меня значить «быть женственной».

И что я должна была найти? Чем мне это поможет? Зачем вообще знать, что значит «Женственность»? А тем более – ответить ему, почему я не соответствую?

Спросил, тоже мне! Знала бы сама, не стала бы его спрашивать. Вот не понимаю, почему я не воспринимаюсь окружающими так, как та же Светка. Где заложена та ошибка, что выдает во мне этот глюк? И можно ли найти какой патч, чтоб женственной считаться? Или в моем случае поможет только полная переустановка?

– Да черт возьми! – захныкала и повалилась на спинку дивана, сгребая в объятия брошенного детьми потрепанного розового кролика. – Это безнадежно! Не понимаю, я просто не понимаю, что со мной не так!

Я еще раз безнадежно прощелкала вкладки.

Согласно всем этим статьям я не то, что не женственна – хотя я так до конца и не поняла, что они имели в виду под словами «женственность» и «настоящая женщина» – согласно их заверениям, у меня появилось впечатление, что я парень. Или просто бесполое существо.

Я даже отдаленно не понимаю, как должна мыслить в таком случае. Сейчас бы свалить и погулять без малышни и хорошенько все обдумать. Но оставить их не с кем.

Дед еще в шесть поспешил на вокзал. Поехал в гости к старому другу куда-то в область, значит, будет только вечером. С собой он прихватил Дака, пес был этому только рад. Им теперь хорошо, а мне даже под предлогом прогулки с собакой не сбежать и на десять минут.

Оставалось играть в заботливую няню, думая над вопросом Гастелло. И ведь совершенно не ясно, появится он сегодня или нет. Он же сутками может на работе жить, а то и неделями.

К своему стыду, я так и не знала, кем же Миша работает и где. Все мои знания заканчивались одним – зарабатывает прилично. Но кто он по профессии – фиг его знает. Даже не пыталась никогда узнать. Учился вроде на инженера?

Стыдно. Очень, стыдно. Хороший я друг, называется. Спросить, что ли? Глядишь, плюсик к карме заработаю.

– Са-а-аш, – Ксюшка с интересом заглянула в экран ноутбука. – А что ты читаешь?

Я быстро закрыла вкладки, где обсуждались совсем недетские темы. Ничего запредельного, но про секс ей еще как-то рано рассказывать.

– Муть какую-то. Пытаюсь понять то, что не смогла за все годы жизни, – честно ответила и взглянула на детей, заинтересовавшихся моими поспешными махинациями.

За «Муть», я, конечно, дала себе подзатыльник, но они и не такое знают и без моей помощи. Можно подумать, я их разговоры не слышала! Они такими словами и фразами сыпать могут, что страшно представить, откуда только на хватались. По сравнению с этим моя «муть» покажется культурным выражением. Кто-то нынче не по годам умный и любознательный.

– А что именно? – маленькая лиса прижалась ко мне, хлопая своими голубыми глазками и улыбаясь.

Точно дочь своего отца – он так же любит делать, когда ему что-то от меня надо. Это подкупало всегда. Милота, да и только.

– Что значит быть женственной. Что он хочет, чтоб я ему на это ответила? – спросила свою юную собеседницу, будто семилетняя девочка могла что-то мне подсказать.

Особенно со второй частью вопроса – что со мной не так. В семь разве задумываются, что это особое умение, а не просто обязательная функция женского пола.

– Быть мягкой и доброй, – вставил слово Костя, тоже уже забывший про мультик, и подсел к нам.

И вместе с сестрой прильнул ко мне.

– Так бабушка всегда Ксюшу учит, – с важным видом сообщил он. – А еще говорит, что это красивая и ухоженная внешность – вот! А ты у нас и без этого замечательная.

– Прекрасно! Не красива, не ухожена, не добрая и не мягкая, и как с этим жить? При этом мне это говорит шестилетний мальчишка. Дожила! – я вздохнула и посмотрела на любимых племянников, так быстро все разложивших по местам.

Не знаю, какого мнения обо мне дети и их папаша, но нянька я так себе. И я не намерена тратить свой выходной, сидя дома и приглядывая за этими гавриками. К тому же, их папа оставил на выгул денег. Значит, идем отдыхать, куда хочет эта самая нянька.

– Собираемся, идем в «Маза-парк» отдыхать, – объявила я, приняв столь важное решение.

– Ура! – дважды повторять не пришлось, скорость, с которой мелочь подорвалась с радостным криком собираться, поражала.

Я покачала головой. Они бы так в школу и садик собирались! А то это мучение, легче гору сдвинуть.

Самой пришлось не отставать и, оставив Ксюху за главную, поспешила к себе в квартиру передаваться.

Открыв шкаф, вспомнила замечание про ухоженность и внешний вид, зависла.

И что же на себя надеть в таком случае?

Проанализировав свой гардероб, вздохнула и схватила первые попавшиеся джинсы, черную футболку с какой-то группой и толстовку сверху. Несколько раз провела по волосам расчёской и собрала их в привычный конский хвост.

Задумалась о макияже, но потом вспомнила, что иду с детьми развлекаться, а не на светский прием. Так чего выпендриваться, и так сойдет.

Туристические ботинки на ноги, кроссовки в рюкзак, и поспешила за спиногрызами. Чем раньше придем, тем лучше. Я сегодня намерена развлекаться по полной.

* * *

Михаил

Я посмотрел на сообщение от дочери и тяжело вздохнул.

Зачем только в это ввязался? Сделать из Суворовой идеальную женщину? Со всем багажом прошлых лет и характером генерала в юбке? Смешно. Будто из этой пацанки еще можно сделать нежную девушку. Или хотя бы достучаться до женской натуры.

– Так, думай о хорошем, думай о хорошем, – пробормотал под нос. – Никуда ты ее не денешь, сам вырастил, сам и исправляй косяки.

Еще раз включил телефон и посмотрел на фотографию, где Сашка в растянутой выцветшей футболке, старых бесформенных джинсах, без прически и макияжа соревновалась с каким-то ребенком в гонки на автомате. И ведь выиграет. Я-то ее точно знают, сам учил.

– Гастелло, чего такой невеселый? – ко мне подсела охранница.

Несмотря на униформу, она выглядела милой и нежной, даже хрупкой, ее хотелось защитить. И это талант. Кому какая разница, что эта «хрупкая» на самом деле носила пятьдесят второй размер, и сама кого угодно уложит на лопатки?

– Подумаешь, вызвали на работу в выходной. Можно подумать, ты начальство не знаешь. Им любой вирус, и у них паника – это же шпионы. А тут твоя техника странный звук издавать начала – все, проблема мирового масштаба.

– Да какая там работа, Юль? – отозвался, обреченно махнув рукой. – Я ввязался в авантюру, от которой самому страшно. И что делать с этим, ума не приложу. Да лучше бы атака на сервер, чем такое!

– Ну-ну, полегче Гастелло! Накаркаешь еще, – тут же поспешила успокоить охранница, воровато оглядываясь, не услышал ли кто.

Только желающих работать в воскресенье не так уж и много. Так что в столовой мы были совершенно одни.

– Что такое? – уточнила она. – С бандитами какими связался?

– Да нет, страшнее, – усмехнулся я.

Бандиты были бы проще, на много проще. С теми хоть ясно, что делать.

Я снова вздохнул и показал Юлии фотографию.

– Вот из этого недоразумения мне надо сделать женственную девушку.

Охранница долго изучала Сашку, а потом вернула телефон, лишь пожав плечами:

– Она красива, весьма привлекательная, значит, не все так страшно. Макияж, платье, каблучки – вот и готово. Влюбится, само исправиться.

– Куда там, Юль! Я воспитал мальчишку, а не девушку. Она даже в платье никуда не спрячет свой характер. У нее же все на лице написано – «не подходи – убью». Черт, о чем я думал? Футбол, хоккей, драки, оружие. Да и книги те же, что я люблю. Для меня-то она идеальный друг и младшая сестра, или скорее брат и соратник, но женственности в ней – ноль. Просто нет. Да ладно, нет, она, кажется, даже не понимает, что это значит! Вот кто бы мог подумать, что пожалею об этом. Теперь бы с Ксюхой так не напортачить.

– Так эта твоя ненаглядная Суворова? – как-то странно хохотнула Юлия и посмотрела на меня с таким видом, будто я неизлечимо болен.

Снова взяв у меня телефон, чтоб еще раз полюбоваться фотографией, охранница хмыкнула.

– Почему моя? – тут же возмутился и нахмурился.

Что они тут все надумали о наших отношениях с Сашкой?

– Ну, а чья еще? Как что, так у тебя сразу Суворова. Ты себя хоть со стороны слышал? Да от тебя слышно лишь три вещи: Суворова, работа и дети. Ты можешь, конечно, обижаться, но как жена от тебя раньше не сбежала? Ты же только о своей Александре и думаешь! Чуть что – так о ней только и слышим. Она для тебя свет в окошке.

– Да с какой стати?! – возмутился я, отбирая телефон. – Она внучка Сан Саныча, я просто о ней забочусь, что в этом плохого? Я ее растил, она для меня ребенок.

Негодовал я вполне искренне. Когда это я говорю только о Саньке? Да быть такого не может!

– Ну-ну, так я и говорю. Так в чем проблема-то с твоей Суворовой? – захлопала глазками Юлия.

Хотелось возмутиться, сказать, что она не моя, да только толку? Все равно ведь бесполезно. Меня и слушать не станут.

– Вчера это чудо рассталось с парнем. И, слава Богу, конечно, ты бы видела этого Руслана! Каждый раз хотелось ему шею намылить и прогнать...

– А как иначе? Ревность, она такая! – хмыкнула охранница, и от моего строго взгляда лишь хихикнула.

– Так Сашка в расстроенных чувствах полезла в Tinder, искать себе нового бойфренда, – решил никак не комментировать реплику про ревность.

– Так пусть бы искала! – пожала плечами собеседница. – Что плохого?

Говорят, неплохое приложение для знакомства.

– Для серьезных знакомств? Юль, ты серьезно? – теперь я просто задохнулся от возмущения.

Они что, все серьезно считают, что можно найти себе парня для серьезных отношений в приложении?

– Ну, как знать, всякое бывает. Так что ты у нас, приревновал?

Нет, она явно издевается!

– Почему приревновал? Просто это все... – я взглянул на нее и махнул рукой.

– А, думай, что хочешь. Но, понимаешь, она же себе найдет себе нового «Руслана», и опять будет мучиться.

– Ну, может, будет хороший парень, ты-то откуда знаешь? – Юля улыбнулась и, подперев голову рукой, посмотрела на меня.

– Хороший парень? А полюбит он ее душу через телефон? – я снова включил экран, и показал самое свежее фото. – Вот какой мужчина увидит в этом «пацане» девушку для семьи? Не смеши меня!

– Ну, ты же видишь, значит, еще кто-то да сможет. Так, хватит слов, в чем проблема-то?

– Я имел неосторожность сказать ей, что она никому не нужна в таком виде, – пробормотал я.

– Идиот! – воскликнула Юля, всплеснув руками. – Как ты еще жив после такого?

– Идиот, – согласно кивнул я. – Вот, чтоб загладить вину, сказал, что помогу ей стать шикарной женщиной. А теперь понимаю, что понятия не имею, как это сделать.

На минуту повисло молчание. Я отвернулся, задумчиво уставившись на фотографию, а Юля молчала.

– Ну, – заговорила она снова, – не скажу, что это будет просто. Притом получать советы от мужчины... Твоя Суворова явно твое мнение уважает, раз согласилась на такое. С другой стороны, нет ничего невозможного, – протянула охранница.

– Поможешь? – я с надеждой посмотрел на собеседницу.

– Вот еще! Сам выпутывайся. Советом помогу, а так – нет уж, уволь. Сам, сам.

– С чего начать-то? Ей же систему не перепрошьешь, – обречено вздохнул я.

Вот бы просто программу написать, одно нажатие кнопки – и все довольны.

– Сейчас объясню, – махнула рукой Юля. – Нашел проблему, перепрошивать собрался. Женщины, между прочим, механизм хрупкий, сломаешь. Все, тащи чай, сейчас буду давать четкие инструкции, как тебе получить идеальную жену...

– Юля! – воскликнул я, понимая, что она издевается.

– Ладно, ладно, – примирительно подняла руки та. – Просто превратить твою ненаглядную в Суворову в шикарную женщину.

Черт бы побрал все эти слухам! Но хоть подскажет, уже спасибо.

Глава 4

Саша

Самокаты, игровые автоматы, автодром, мороженое, пицца и опять очередь на игровой автомат. Я начала скучать и уставать, притом ожидаемого отвлечения и успокоения это не приносило. Ну, нашла я ответ, а как это теперь исправить?

В довершение моего плохого настроения, веселье портила парочка парней, никак не желавшая уступать нам место. И их не смущала очередь ожидающих. Да и как парней? Готова поспорить, они немногим младше Мишки, следовательно, уже достаточно взрослые дяденьки.

– Я победил, победил! Водишь, как девчонка! – захохотал один из компании, в очередной раз обыгрывая товарища.

Пятый, если я не сбилась, пока мы тут стоим, и каждый раз такая бурная реакция.

Я невольно разглядывала его внешность. Красивый рельеф мышц, хорошо читавшийся через легкую ткань футболки. Стильная стрижка подчеркивала мужественные черты лица с легкой щетиной – кто-то, видно, решил в выходной не бриться. А глаза, глаза... красивые карие глаза.

Я всегда была падка на красивые глазки. Хотя тут не то, что они мне казались красивыми, просто мне было скучно.

– Да вы, дядя, не лучше, – не выдержала Ксюша, тоже уставшая стоять и ждать, когда два взрослых дядьки наиграются.

Ох, кто-то получит потом за такие выходки. Просила же вести себя прилично! Подумаешь, увлеклись. Главное, чтоб мы сейчас не получили, за такую «наглость».

– Да, ну! Неужели ты можешь лучше? – усмехнулся парень, а проигравший рядом загоготал в голос.

Хотя до этого тихим был. Впрочем, чего бы тут и не заржать, когда какая-то малявка такое заявляет. Я хотела вмешаться, но не успела.

– Я – нет, я же мелкая, – заявила эта самая мелкая, и кивнула в мою сторону.

– А Саша может, она мастер.

И тут меня заметили.

О чем я сразу пожалела. Такого брезгливого выражения лица давно в свой адрес не встречала. Вот и не стала, называется, заморачиваться с одеждой, так и за человека не считают, не то, что за девушку. Печаль-беда.

– Да, неужели, местный Шумахер? – усмехнулся победитель.

– Не слушайте ее, у нее просто богатая фантазия, – я попыталась увести детей подальше от компании мужчин, что-то сразу расхотелось здесь находиться.

– Ну почему же, Александра? Устами младенца, как говорится, истина – вмешался проигравший.

В отличие от друга, он был менее атлетически сложен, но, на мой скромный взгляд, ему и не нужны накаченные мускулы, он и так был идеален. И глаза у него были странного цвета – зелено-голубого оттенка. Или это так только казалась в свете игрового зала? Волосы же имели легкий рыжеватый оттенок.

– Глаголет истина, – машинально поправила, глядя на собеседника.

Что там говорила Светка, не умничать? Да, ладно, а кто тогда будет?!

– Вот именно. Лех, давай, сразись, ты же у нас непобедимый гонщик, чего бояться? – зеленоглазому явно нравилось подначивать своего собеседника.

Замечательно, они соперничают, а страдать мне! Одно слово – мужики.

– А вот и сражусь! Что я, по-твоему, какой-то замухрышки испугаюсь? – хмыкнул Леха.

Так и зачесались кулаки его ударить и высказать все, что я думаю.

Но от крепкого словца за оскорбление его спас друг. Мало ли как я выгляжу, помолчать можно. Замухрышки бить могут и больно, мало ли какой у них пояс по карате!

– Но-но, не оскорбляй красивую девушку.

– Красивую? Егор, пугало огородное и то красивее!

– Леша, – недовольно понизил голос тот, – веди себя приличнее...

– Вы общайтесь, а мы, пожалуй, пойдем, – я попыталась увести Костю и Ксюшу, но тут младший решил внести свою лепту в эту неприятную ситуацию.

– Саша в сто раз лучше вас! – заявило маленькое чудо, слегка картавя, но очень старательно выговаривая слова, чтобы казаться взрослее.

Ох, и падет этой парочке дома, нашли, блин, с кем связываться! Еще и меня подставлять. Неделю без телевизора и сладкого. Неделю!

– А пусть докажет! Спорю на пять тысяч, что их нянька не так хороша, как они говорят, – обратился к другу тот, что откликался на «Леху». – Ну что, «крысавица», спорим? – заявил нахал, которому явно деньги девать было некуда.

А я вот на деньги точно не хотела бы соревноваться с каким-то идиотом. Даже если и выиграю его, не напрягаясь.

– Я за них ставлю, – вновь вступился за меня второй, Егор, как я поняла из разговора. – Но, если ты проиграешь, за свое хамство отдаешь им десять тысяч. Моральный ущерб, так сказать.

– Да о чем базар? Готовь деньги, рыцарь ты наш, – усмехнулся Алексей и посмотрел на меня. – Ну, чего стоишь? Занимай свое место, Шумахер ты наш. Или я сразу стану богаче на пять тысяч?

Я прищурилась, смерив взглядом соперника с ног до головы. И размяла пальцы, как перед хорошей дракой.

– Вот еще! Проиграть человеку, который на поворотах собрал все стенки?

Очень смешно! Егор, вы уступите мне свое место? – обратилась я к зеленоглазому, и в ответ получила добрую улыбку.

– Конечно, прошу, – мужчина быстро встал и подал мне руку, чтобы помочь забраться на помост с игровым креслом.

А я, вопреки привычке, приняла помощь. Надо же, есть джентльмены в наше время!

– Спасибо, – поблагодарила, занимая место, и с вызовом посмотрела на соперника. – Ну, и чего ждем? Выбирай трассу, а то плакать будешь, что все подстроено.

Быть женственной с такими, как этот? Нежной, доброй и милой? Да хрен вам, не дождешься!

Спустя час и три раунда, ибо кто-то не умеет проигрывать, мы, наконец, решили, что я играю лучше. Три из трех, кажется, достойный показатель. За оскорбление, по настоянию друга, проигравшему пришлось извиняться пиццей, и это поверх отданной мне суммы. Хотя, кажется, десять тысяч для него были мелочью.

Дулся Алексей недолго. А, когда обида из-за проигрыша прошла, он умудрился ввязаться в спор с семилетней девчонкой. И в итоге они теперь бегали от автомата к автомату, стараясь обыграть друг друга. Костя не отставал и болел то за одного, то за другого, или вовсе Алексей брал его в свою команду. Что ж, этим троим явно было весело.

– Встретились братья по разуму, – прокомментировал картину Егор, и налил мне еще чай, с улыбкой посматривая на друга.

– Вот уж точно. Ох, узнает их отец, точно огребу по полной.

Азартные игры у нас вообще под запретом, а тут такой спор! А Ксюша точно расскажет, да и Костя – все равно ведь похвастаются, и вот тогда мне крышка.

– Дети мужа? – невзначай поинтересовался собеседник.

– Соседа, но, можно сказать, брата, – отмахнулась, заметив, как Костя споткнулся и упал.

Я уже готова была броситься поднимать и утешать, но не успела. Алексей что-то тихо сказал мальчику, тот кивнул и поднялся сам. Даже не пискнув.

– Не бойся, Леха, хоть и быдло – быдлом иногда, но парень он не плохой. И детей любит.

– Да я не его боюсь, эти чертята сами себе шею свернут, – я вздохнула и снова посмотрела на мужчину.

Глаза, что в более ярком свете приобрели какой-то бирюзовый оттенок, излучали тепло. Сердце у меня екнуло.

Черт, придумаю тоже! Все, меньше сказок читаем, а то принцы мерещиться начинают!

– Забыла сказать вам спасибо. Приятно, когда за тебя заступаются. Даже, когда ваш друг и прав. Вид у меня еще тот.

– Нормальный у вас вид, не всем же быть фанатами гламура, – по-доброму улыбнулся Егор и внезапно замолчал, оглядываясь по сторонам в поисках чего-то или кого-то.

Ну, правильно, я ему уже неприятна – защитил пугало, и хватит.

– Александра, а вы стрелять любите?

– Ну, дед брал меня в тир, – скромно ответила, промолчав, что стрелять мне давали и из пистолета, и из винтовки, даже дротики я метаю точно в яблочко.

– Составите компанию? А то этот герой терпеть не может, – улыбнулся собеседник.

– Хорошо, но я вроде как нянька... – я посмотрела в сторону компании около автоматов.

Оставлять детей с малознакомым человеком не хотелось. Я так-то себе места не находила от того, что они с ним играют. Но и бегать за ними, чтобы все контролировать – глупо. Вот и следила со стороны. А тир на другом этаже.

– Не доверяете, – без всякой обиды сказал Егор. – Понимаю, мы не самая располагающая к себе компания.

– Нет, не доверяю, – честно ответила и отвлеклась на телефон.

Гастелло напоминал, что время уже четыре, а некоторые еще не делали уроки.

– Так, финита ля комедия. Папа отдает приказ ехать домой и делать уроки. А если папа сказал, лучше с ним не спорить.

– Строгий? – понимающе, но как-то грустно улыбнулся парень.

– Требовательный. И попробуй у него не послушаться. Это очень страшное преступление, на своей шкурке проверяла. Так что, может, как-нибудь в другой раз, так-то я не против тира.

– Я запомню, – кивнул Егор и, кажется, хотел, что-то еще сказать, но я, уже подхватив сумки, поспешила к детям, даже не став слушать.

– Малышня, папа приказывает домой! – объявила, омрачая очередную победу Ксюшки.

Неужели этот хам поддается детям? Не ожидала.

– Ну, Саша! – тут же захныкала ребятня.

– Домой. Получать потом всем, а я вот не хочу. У меня и без вас список не маленький.

– Да время-то еще всего ничего, – вмешался Алексей, расстроенный не меньше мелких. – Саш, может, еще хоть пол часика?

– Не могу, – покачала головой я. – Приказы старшего по званию не обсуждаются. Так, мартышки, увольнительный закончился. А ну, вперед!

– У вас там что, армия? – ужаснулся Леха.

– Хуже, – серьезно вздохнул шестилетний Костя.

– Разговорчики в строю, – пресекла я дальнейшие жалобы. – Алексей, я понимаю, с этими гавриками весело. Но кое-кто не сделал домашнюю работу, и не исправил замечание. Да, Ксюша?

– Да сделаю я! – обиделась девочка. – Подумаешь, неправильно склеила альбом, будто кому-то это важно!

– Ты это папе скажи. Я-то верю, – раздала малышне их сумки, и подтолкнула к выходу. – Приятно было познакомиться, Алексей.

Даже не оглядываясь, чувствовала, что нас провожают взглядом.

– А они хорошие, – заключил Костя, когда мы все дружно вышли из развлекательного центра.

– Ага, – подтвердила старшая, и взяла брата за руку. – Саш, а Егору ты понравилась.

– Кто же его знает, – я пожала плечами.

Голова была занята совсем иным вопросом – как нам быстрее добраться до дома. Шикануть, и взять такси или старое доброе метро? Ехать-то всего ничего.

– Ты хоть ему номер телефона оставила? – серьезно спросила Ксюша, будто это она была самой старшей в нашей компании, а не я.

– Нет. А зачем? – искренне удивилась, увлекая детей к метро – надежнее и быстрее.

Девочка лишь цокнула и покачала головой, будто я совершила великую глупость. И вот откуда у нее это? Ладно, потом отчитаю. Еще не хватало, чтобы ребенок лез в мои дела. Мне их отца хватает.

* * *

Михаил

Юля, с ее «помогать не буду», настрочила мне внушительный список с чего начать, и что вообще можно придумать в этом нелегком деле. Особенно радовал заголовок: «Воспитание идеальной жены», вот и как с этим бороться? Какая к чертям жена?! Ребенок она, вот просто – ребенок! Придумают еще!

В очередной раз взглянул на список.

Пункт пятый. Танцы и курсы визажистов.

Прекрасно, но как туда отправить Сашку? Это я про цену этого удовольствия молчу, посмотрел я на эти курсы – весьма не дешевое удовольствие, прямо скажем. От такого сопротивляться Суворова будет еще сильнее, мол, денег нет. А идея танцев? Да Сашка в жизни не пойдет танцевать! Ее в хоровод-то не загонишь. А тут тоже не самое дешевое занятие.

Придется советоваться с Сан Санычем. Вот же будет смех! Точно же предложит ходить с ней, чтоб не сбежала.

Вообще, дед всегда как-то странно улыбается, если дело касается наших с Сашкой отношений. Будто сам факт наших ссор и всех затей его забавляет. Ладно, коллеги, но Сан Саныч-то должен понимать, что между нами нет никаких отношений, кроме дружеских.

Я посмотрел на монитор и устало закрыл глаза. Работы еще на несколько часов, когда приеду домой, все уже спать будут. А Сашка, как всегда, в наглую займет мою кровать, оставив мне диван в гостиной.

Наглая малявка, была, и остается. Улыбка сама появилась на лице, стоило вспомнить это растрепанное создание в своей кровати, да нелепую пижаму в виде панды. И это я хочу сделать женственной и прекрасной? Да тут хочется укрыть одеялом, выдать плюшевого мишку и конфет – других желаний не возникало. А они про жену мне твердят, смешно!

Проблема еще в том, что для меня она всегда была прекрасна. Да, не женственна, и ведет себя, как мальчишка, но при этом она милая и добрая. С последним, наверное, многим сложно будет согласиться – от того, что эта «милая и добрая» может обидчику и нос разбить, и руки вывернуть.

– Как все сложно, – вздохнул я и, отложив список, вернулся к работе.

Быстрее доделаю – быстрее пойду домой. И повезет, если завтра обо мне не вспомнят. Боевой настрой закончить раньше прервал настойчивый звонок от бывшей жены.

– Да, Вита?

– Привет, муженёк, – весело раздался из динамика голос женщины, которой я посвятил девять лет своей жизни, а потом был поставлен перед фактом о разводе – без скандалов и ссор, просто ни с того, ни с сего.

Обижался ли я на нее за решение развестись? Немного, я просто не могу понять, почему? Все же было хорошо. Много работал? Часто подрывался среди ночи? Отпуск со мной – не отпуск?

Но это же ей совершенно не помешало оставить детей мне, обосновав судье, что она безответственный человек, у которого и рыбки дохнут без контроля со стороны. Нашла, конечно, что сказать. На нее смотрели, как на последнюю дуру. Но своего Вита добилась – детей оставили на мое попечение.

– Ну, уже пару месяцев, как нет, – вздохнул и в очередной раз взглянул на часы, вспоминая, что неплохо бы позвонить, и узнать, как там дела дома.

Чувство вины перед детьми из-за развода, из-за вечного пропадания на работе – не самая приятная вещь.

– Да ладно тебе! Кто былое помянет.

– Да, да, – вяло отозвался я. – Что опять случилось? Деньги кончились? Машина сломалась? В квартире потоп? – перечислил возможные причины звонка.

Разговаривать с бывшей женой не было никакого желания, обида еще не прошла.

– Что так сразу-то, Миш...

– Или, наверное, ты решила узнать, как дети?

Не понятно, почему проснулась злость. Ей никогда не было дела до детей, ее работа и компания всегда были важнее. Да, она могла о них заботиться, но делала это потому, что надо. Вот и смогла оставить.

– Того и гляди, сейчас дождь из коров пойдет, – закончил я свою мысль.

– Ну, Миша.

– Ладно, говори, чем обязан. Мне работать, а то дома не появлюсь.

– А с детьми твоя Суворова? – в голосе бывшей жены мне послышалась обида.

И эта туда же! Неужели Юлька права, и наши отношение с Сашкой вызывают подобное недопонимание со стороны окружающих? Так почему раньше этого не сказать? Суворова же в моей жизни девятнадцать лет присутствует, откуда я знаю, что всех так напрягает это?

– Да. Саша сидит с детьми. Вит, сцены ревности? Не думаешь, что это уже смешно? – хотя нет, не смешно, если это действительно так.

– Да какая ревность! Где она для тебя, где я – тут не ревновать надо, а просто убивать соперницу. Иначе без шансов.

– Вита.

А вот теперь я почувствовал себя виноватым.

– Ладно, ладно. Тут помощь твоя нужна с подарком на мамин юбилей.

Саша

Итак! Домашка – сделана. Ужин – с боем, но съеден. Ванна – принята. В школу и сад – собраны. Теперь оставалось самое сложное, прямо-таки из разряда миссия невыполнима – уложить эту банду спать.

Даже Дак, нагулявшийся вместе с дедом уже крепко спал. Я готова была уснуть стоя, а эти, пробесившись весь день и встав неизвестно в какую рань, ни в какую не хотели спать. Теперь они заставляли меня читать им сказки.

Сегодня выбор пал на «Мэри Поппинс». Про совершенство, черт возьми. А я вот ни фига не совершенство! Это такой тонкий троллинг, или как? Они точно издеваются!

– Вот еще! Стал бы мой дядя приглашать нас к чаю, если бы собирался куда-то уходить! – вздохнув поглубже, озвучила я. – Мэри Поппинс была явно обижена вопросом. Сегодня на ней было синее пальто с серебряными пуговицами и синяя же, в тон, шляпка, а в те дни, когда Мэри Поппинс бывала одета подобным образом, обидеть ее ничего не стоило», – читала я вслух, облепленная мелкими Гастелло.

Вариант слушать в кроватях им совсем не понравился, и поэтому совместными стараниями мы перетащили матрасы и всю постель на пол. Соорудили из покрывал шатер, и теперь в своем убежище мы наслаждались старой сказкой.

Возможно, я была не самым авторитетным человеком для этой мелочи, тем более, не самой образцовой няней. Но со мной можно было беситься, играть, просить помощи и совета, делиться секретами со строгим «не говори папе». Мы были самые лучшие друзья.

Я за этих детей была готова любому глотку перегрызть. Это, наверное, было одной из основных причин, за что я так не любила Виту. Мне было странно даже подумать о том, чтобы оставить этих детей и не видеть неделями или месяцами. А она вот смогла. А ведь она их мать.