Текст книги "Идеальное свидание (СИ)"

Автор книги: Евгения Серпента

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 6 страниц)

Глава 21

Мы сидели в эркере и смотрели, как падает снег. Первый снег – прогноз не обещал, но кто-то наверху услышал мое желание.

– У нас с женой была большая квартира на Садовой, – Игорь рассеянно наматывал на палец прядь моих волос. – После развода хотелось купить дом, но не хотелось влезать в ипотеку. Поэтому искал таунхаус. От этого чуть не отказался, потому что понравился угловой блок, а остались только средние. Но кто-то передумал, вот так я его и получил. С эркером. И с елкой на участке.

– Ее можно на Новый год наряжать.

Я пристроила голову ему на плечо. Так уютно, спокойно. А ведь была уверена, что ненавижу его. И если бы он не оказался таким настырным, то ничего и не вышло бы.

– До Нового года всего-то. Оглянуться не успеем.

Его губы коснулись мочки уха, ущипнули щекотно.

– А почему развелись? Если не секрет?

– Не секрет. Было когда-то все очень бурно. И выгорело дотла. Ничего не осталось. Вообще ничего. Пустыня. Последний год протянули только ради сына. Но, знаешь, дети чувствуют, когда притворяются. Бывает так, что честнее развестись. Общаемся вполне мирно. С Санькой вижусь, на выходные иногда забираю.

– Наверно, и правда дотла выгорело, раз пошел в клуб за острыми ощущениями.

– Ладно, признаюсь. Это вообще была моя идея. Клуб.

– В смысле? – я повернулась и посмотрела на него ошарашенно.

– Руслан свел меня с… с одним товарищем. По работе.

Я поняла, что Игорь не захотел палить своего знакомого так же, как я Ринку.

– Тот тоже только что развелся, – продолжил он после паузы. – На этой почве мы как-то сошлись. И вот один раз сидели в баре, пили, разговаривали.

– О бабах?

– Да нет, о рабочем. А бабы сами подвалили. С низкой социальной ответственностью. Тоже поработать хотели, но мы как-то не прониклись. И я сказал: мол, организм просит, но не хочется ни разговаривать, ни смотреть на них. Потому что потом противно. Не только со шлюхами, вообще. Вот если бы можно было трахнуть кого-то в полной темноте. Никаких знакомств. Чистый секс, больше ничего.

– Ну да, ночью все кошки серы, – хмыкнула я. – Как в «Трех мушкетерах», помнишь? Миледи боялась, что этот… как его? Де Вард? Боялась, что он увидит клеймо, и встретилась с ним ночью. Правда, там оказался д’Артаньян, но это только подтверждает, что в темноте без разницы.

– Я-то сказал и забыл, а приятель мой намотал на ус. И замутил такую вот развлекушечку. Для тех, кто хочет, но… не хочет. И я был в числе первых, так сказать, тестировщиков.

– И как, понравилось? – я дернула его за ухо.

– Можно подумать, тебе не понравилось. Да. Это было… ну сама знаешь. Необычно, остро. Концентрат ощущений. И никакой побочки. Но потом новизна полиняла, да и после развода уже время прошло. Захотелось чего-то нормального.

– Отношенек?

– Угу. И оказалось, что я как будто сам себя то ли сглазил, то ли проклял. Знакомился с кем-то, встречался, но как только доходило до постели, понимал, что не хочу. Или вообще не хочу, или больше не хочу, хватало одного раза. А потом и пытаться перестал. А вот что получилось с тобой, я так и не понял. До сих пор не понимаю.

– Не знаю, Игорь, – я поерзала, устраиваясь поудобнее. – Наверно, что-то такое совпало. По фазе.

– Останешься у меня? – ладони многообещающе легли под грудь.

– А тебе на работу завтра не надо?

– Так суббота же.

– Черт, – рассмеялась я. – Когда сидишь на удаленке, календарь теряет смысл. Все дни то ли выходные, то ли рабочие.

– Предлагаю устроить два дня самых раздолбайских выходных и самого бесстыжего секса.

– Заманчиво, – мурлыкнула я. – Очень заманчиво.

– Представляешь, – одна рука осталась под грудью, другая медленно поползла по животу вниз, – два дня ходить голыми и трахаться всеми возможными способами. Во всех возможных позах. Во всех возможных местах. И невозможных тоже.

– При свете! – подхватила я. – И смотреть, смотреть на этот разврат! Да уж, самый бесстыжий хардкор. Ну как тут можно отказаться?

– Устроим свой собственный закрытый порноклуб?

– Очень сильно закрытый.

Мы перекидывались фразами, словно мячиком через сетку, все реже и глуше, потому что снова затягивало в воронку желания и удовольствия. Тут уже было не до слов. Говорили взгляды. И руки. И губы.

И снова я таяла от его прикосновений. И снова раскрывалась ласкам, как цветок на солнце. Его взгляды – жадные, ненасытные – сами были как ласка, то мягкая и нежная, то грубая и жесткая, но от этого не менее приятная.

Два дня пробежали как два часа. Бесстыжие, порочные, полные страсти – просто невероятные. Я даже представить не могла, что мерзкий Щукин окажется вот таким… да неважно каким. Главное, что моим! Таким, как мне было нужно.

– Дина, не уезжай, – попросил он с умоляющим взглядом в воскресенье вечером.

– Совсем не уезжать? – уточнила я.

– Совсем-совсем.

– Не, ну мне все равно надо домой съездить. Ноутбук взять. Зубную щетку. Трусы.

– Зачем тебе трусы? – возмущенно фыркнул Игорь. – Глупости какие!

– Я понимаю, ты хотел бы, чтобы я тебя с работы без трусов встречала, но все-таки… Мало ли понадобится из дома выйти.

Договорились, что я поеду к себе, высплюсь, соберу вещи и вечером приеду. Игорь даже решил пожертвовать мне место в гараже, а свою машину ставить за оградой. Дома, складывая самое необходимое в сумки, я подумала, что мне совершенно не жаль уезжать. Хотя после развода прошло почти полтора года, на всем оставался отпечаток нашей жизни с Олегом. Может, поэтому мне и не удавалось вырваться из болота? Я любила свою квартиру, но сейчас мне хотелось нового. Новой жизни – и новой любви.

Вечером я немного застряла в пробках и приехала, когда машина Игоря уже стояла около дома. Окна в угловом блоке светились. Достав из бардачка пульт, я открыла ворота, осторожно загнала машину в гараж, прямо оттуда вошла в холл. Из кухни тянуло чем-то вкусным.

– Привет! – Игорь остановился на пороге. – Я тебя ждал. Очень ждал…

Эпилог

Игорь

год спустя

Да твою же мать, вы там что, охренели все?

Авария перегородила две полосы из трех, объезжать тискались внаглую, про зиппер мердж* никто словно и не слышал. Я опаздывал зверски, хотя и выехал заранее.

«Дина, еду, пробка страшная».

«Осторожнее. Я подожду. Пропущу вперед».

Вот, пусть там тоже будет зиппер мердж. Я должен это увидеть. С Санькой не получилось, в командировке был, а этого детеныша точно должен. И не на какой-то мутной фоточке, а вживую.

Пробка наконец рассосалась, попал в зеленую волну и с трудом справился с искушением погнать, забив на камеры и штрафы. Вот только не хватало глупо погибнуть сейчас. Или встрять на полдня, как те два лося, которых объезжал.

Двадцать недель, должны были определить пол. Я хотел девчонку, Динка мальчишку, а вообще все равно – лишь бы здоровый был.

По правде, мне до сих пор не верилось, что все так сложилось. Иногда казалось, что проснусь утром, а рядом Вера, лежит и с тоской смотрит в потолок, потом натягивает на лицо резиновую улыбку, встает и идет готовить завтрак. Как было весь последний год, пока стало невыносимо. А ведь такой пожар был – куда все делось?

В никуда. Выгорело, одна зола осталась. Когда понял это? Наверно, когда застукал в душе за горячим, хотел присоединиться, но стало ясно, что без меня ей было интереснее. И бог знает кого она там представляла.

Тогда мы попытались поговорить, как-то выбраться, перезагрузиться. Скинули Саньку родителям, съездили на неделю в пансионат, где обожрались тоской и раздражением. Даже к семейному психологу пытались ходить, но ничего не помогало. Какое-то время цеплялись за Саньку – ну как же, ребенку нужна полноценная семья. Но он словно чувствовал что-то, без конца спрашивал, не уйду ли я. Вот что было самым тяжелым в разрыве – сказать ему, что да, все-таки уйду.

От тех месяцев в памяти остались какие-то несвязные обрывки. Наверно, мозг так защищался от катастрофы. А потом, уже когда разъехались и официально развелись, как будто в болото нырнул. Работал, искал квартиру, наблюдал, как там делают ремонт. Все на автопилоте. Единственной отдушиной были встречи с Санькой. Он сначала страшно обижался, но потом потихоньку отошел.

А организм тем временем требовал своего. Он не понимал, с какой стати его лишили сладкого. Секса мне всегда надо было много. Может, и сжарилось все так быстро потому, что в наших отношениях он стоял на первом месте. Я пытался с кем-то знакомиться, снимал каких-то девок на ночь, после чего оставалось ощущение стойкой изжоги. Наверно, проще было трахать надувную бабу – с той, по крайней мере, не требовалось разговаривать. Но это мне казалось совсем уж днищем.

А потом Грош с моей подачи придумал клуб. Вот уж точно мужику некуда было девать деньги и время. Я отнесся ко всему этому скептически, но попробовать не отказался. И неожиданно затянуло. Это было как раз то, чего мне тогда хотелось. Чистой воды секс – чистейшей. Концентрат. Никаких физических недостатков, никаких разговоров. Разве что запах мог быть неприятен, ну так на то и устраивали сначала дейт – чтобы выбрать. Плюс спортивный азарт: совпадет или нет. Такой тиндер в темноте, на звук и на ощупь.

Но и это приелось. Все надоедает. Как будто прийти в экзотический ресторан и целый вечер жрать тазик фунчозы. Как-то в парке попалась на глаза семья: мама, папа, сын примерно Санькиного возраста – лет восьми. И видно было, что хорошо им вместе. Как нам когда-то. И такой острой завистью резануло, не передать.

На работе была приятная девушка Света, бухгалтер. Пригласил ее на свидание, встретились три раза, на четвертый она предложила зайти к ней. Ну явно не кино посмотреть. А я вдруг понял, что не хочу. Представил, что раздеваю ее, и… Вот вообще полный ноль. Как-то вывернулся, но больше мы не встречались, причем она здорово обиделась и наговорила про меня подружайкам много всякого… интересного.

Следующая попытка была в тиндере, и я отметил, что готов к серьезным отношениям. Выпало несколько мэтчей, но дальше пары-тройки свиданий не пошло. С кем-то и постели не вышло, с кем-то хватило одного раза. Вроде, женщины были милые, сексуальные, но… не хватало в них той чертовой темной магии, которую Динка потом назвала тяжелым наркотиком. Они были обыкновенными – только и всего.

К началу третьего года я сдался. Клуб так клуб. Ходил туда так часто, насколько позволяли правила. Перебрал, наверно, всех женщин, некоторых даже узнавал, но ни с одной не появилось желания встретиться в реале. И не только потому, что это было запрещено правилами. В конце концов, никто бы не узнал. Правила эти были больше для нас самих – чтобы не разрушать иллюзии. Вот я и не хотел их разрушать. Пока не появилась… она.

Я давно уже привык к дейту – как к рутине. Скорее, это был отсев неприятных по какой-то причине дам. Одна стабильно пользовалась мерзейшими духами, другая не пользовалась ничем вообще и пахла отвратительно. Еще у одной была холодная и какая-то липкая кожа, как у лягушки. Остальные негатива не вызывали, с кем-то было лучше, с кем-то похуже, но в целом примерно на одном уровне. Иногда появлялись новенькие, это было интересно.

Она как раз оказалась новенькой. Сразу так и сказала. Но еще до первого слова, до первого прикосновения шевельнулось какое-то странное волнение. Как только открылась дверь и она вошла. Такого не было никогда, даже в самый первый раз. Подцепила всеми крючками сразу: голосом, запахом, прикосновениями. Но не только. Волнение не проходило, оно шло из какой-то темной глубины.

В бланке я отметил один этот дейт. И ждал результата так, как не ждал еще ни разу. Стояло как у подростка, от одной мысли о том, как все будет – если будет. О том, что она меня не выберет, думать не хотелось. Но она выбрала.

Ни одна женщина не отзывалась на меня так, как она. На каждое прикосновение, на каждое слово. Хотя и слов-то было не нужно. Какое-то волшебство, не иначе. Слияние настолько полное, будто сам исчез. И как же я хотел ее увидеть! Разрушить иллюзии? Нет. Это было совсем другое. Остро, как иглой под ноготь: я хочу ее не только здесь и сейчас!

Тихо, тихо… спокойно! Это ни к чему. Потому что разочарование будет не менее острым.

Так я уговаривал себя. Но каждый раз, подавая заявку, надеялся встретиться с ней снова. Ее не было – я никого не выбирал.

«Простите, – сказала девушка-администратор, – когда я отдал ей пустую карточку в четвертый раз. Так нельзя делать. Один раз, два, но четыре подряд… Вы ждете какую-то конкретную женщину? Это против правил».

И я перестал подавать заявки. И снова затянуло прежнее болото, как после развода. Трудно сказать, чем все закончилось бы, но тут Руслан позвал к себе на работу. Позиция была сходная, зарплата выше. Я согласился – хоть какие-то перемены.

Первые дни, пока знакомился со всеми, шел движ. Дамы явно делали ставки, кому удастся меня отхватить – разведен, собой не урод, должность денежная. Надо брать. Но вот даже пробовать не хотелось. Изображал мерзкую сволочь, однако эта тактика оказалась неверная – их только раззадорило. А потом из отпуска вышла Дина. Дина Андреевна. Пресс-секретарь. Руслан, учитывая мое первое журналистское образование, радостно спихнул пресс-службу на меня.

Знакомство не задалось сразу. Бывает интерес с первого взгляда, а у нас получилось… Хрен его знает что, какая-то обоюдоострая вспышка агрессии. Я пытался понять почему, но не мог. Женщина как женщина, внешне вполне приятная, даже красивая. Не дура. Профи, хотя и не начальник по натуре, потому что никак не могла заставить нормально работать подчиненных и везла всю службу на себе.

Меня тянуло к ней – и с такой же силой отталкивало. Равнодействующая выливалась в раздражение, которое я щедро на нее выплескивал. Она отвечала тем же. А еще вдруг появилось ощущение, что мы когда-то где-то встречались. Вспомнить не мог, и это добавлялонегатива. Про клуб я даже и не подумал.

Последняя наша стычка после планерки закончилась тем, что Дина подала заявление об увольнении. Руслан вызвал меня и накидал таких хуев в панамку, что задымилась задница. Пришлось срочно взять себя в руки. Да и самому было противно, что наорал на нее, как последний ебанат. Хоть и извинился, все равно муть никак не оседала.

Две недели, данные ей Русланом на обдумывание, прошли в напряженном равновесии. Я обходил Дину десятой дорогой, а если нужно было обсудить что-то рабочее, впивался когтями в ладони. Надеялся, что она все-таки не уйдет. Может, так и вышло бы – если бы мы не застряли в лифте. В темноте. И вот тогда…

Это была она. Хватило секунды, чтобы понять это. Как, каким образом – уже было неважно.

Это. Была. Она!!!

Крышу сорвало. Я целовал ее, лапал по-всякому – и отклик был таким же, как тогда. И трахнул бы ее там, стопудово, и она бы не возражала… если бы лифт не поехал.

В голове было пусто. Я стоял в предбаннике, смотрел во двор и не мог додумать ни одну мысль. Пока она не пришла – с заявлением. Руслан начал пениться, но меня что-то словно пнуло: пусть идет. Пока мы коллеги, у нас точно ничего не выйдет.

С чего я вообще взял, что у нас что-то может выйти?

Блядь, потому что я не мог ее отпустить. Теперь – точно не мог. Отловил после работы, уговорил зайти в кафе и предложил… попробовать. Это прозвучало так по-идиотски, что у самого зубы свело. А Динка словно мокрой грязной тряпкой по роже отхлестала.

Прятался у меня в глубокой памяти такой эпизод. Мне тогда было лет пять. На даче бабушкины сохнущие трусы упали с веревки в лужу, и я их старательно извозил в грязи. Зачем? Да хрен знает, интересно было. Ну и получил ими по мордасам. Просто символ унизительного.

Я не хочу ничего пробовать, сказала Динка. Хочу замуж, хочу детей, хочу в старости клубнику вместе на даче сажать, а не трахаться молча в потемках. Поэтому ничего у нас с тобой, Щукин, не выйдет. Встала и ушла. А я вцепился щучьими зубами в одну фразу, которую выловил из всего этого пугающего потока.

Она сказала, что такого крутого секса, как тогда со мной, у нее в жизни не было. Вцепился – потому что у меня тоже. Не было. И что, я мог упустить такую женщину? Это надо было быть кромешнейшим дебилом.

Но сначала стоило все обдумать. Чтобы не сгоряча. Потому что клубника на даче – это было… правда, страшно. Возможность наступить на те же грабли пугала до медвежьей болезни. Попробовать – это такое… со страховым полисом. Не получилось – ну и досвидос. Но этого она не хотела. Хотела четких намерений. Вектор в загс. Без вариантов. Конечно, могло не получиться и по дороге туда, но это уже другая история.

Анализ занял несколько дней. Их хватило, чтобы сделать вывод: Щукин влюбился. Конкретно. Со всеми ее закидонами, целлюлитами и желанием сажать клубнику. В общем, заверните, пожалуйста.

Дальнейшее было уже делом времени. Я сказал себе, что не сдамся, даже если придется воевать не один месяц. Но столько и не понадобилось. Конечно, последняя атака была уже чистой воды антиобщественным шантажом на грани терроризма, но она сработала. Динка согласилась наконец со мной встретиться.

Ну и…

После убойных выходных она переехала ко мне. Через три месяца мы расписались. Тихо и беспонтово, даже родителям сказали уже потом. Легко не было, притирались со скрипом, но ссоры не оставляли противного осадка. Так, рабочие моменты. Все-таки разные люди, каждый со своим тараканьим стадом в голове.

Наверно, одной из самых важных тем для меня стало то, что Динка быстро нашла общий язык с Санькой. Первый раз они друг к другу присматривались, а потом подружились. Вера даже немного ревновала, но, к счастью, ей хватило ума не демонстрировать этого слишком явно.

– Щукин, я хочу ребенка, – напомнила Динка как-то за ужином.

– Нивапрос, – буркнул я, читая что-то рабочее в телефоне. – Сделаем.

Мужик сказал – мужик сделал. Вот прямо сразу и сделал, не отходя от стола. Ну, может, конечно, и в какой-то другой день, не в этот, но неважно. Главное, как известно, нáчать, а начало было просто супер. И вот сейчас нам предстояло узнать, кого мы там настрогали. Если, конечно, ребенок согласится показать.

Когда я влетел в клинику, из кабинета как раз выходила пара, которую Динка пропустила вперед.

– Ну вот, – заулыбалась врачиха, повозив по ее животу датчиком, – любуйтесь.

Любоваться там, на мой взгляд, было нечем, какие-то размытые пятна.

– И кто? – уточнил я не без скепсиса.

– Девочка.

– Точно? – надула губы Динка. – Может, просто не видно?

– Все прекрасно видно. Закупайте платьица.

– Класс! – я показал два больших пальца. – И назовем ее Мананой, – и пропел хриплым басом: – Мана-мана!

Врачиха фыркнула, а Динка зашипела:

– Щукин!!! Придурок! Я с тобой разведусь на фиг!

– Да ладно, Машенькой назовем.

Когда мы вышли, я обнял Динку за плечи.

– Дин, не расстраивайся. Девчонка – это же классно!

– Да ладно, – она махнула рукой. – Девчонка так девчонка. А мальчишка у нас уже есть.

– А можно и еще одного.

– Давай девчонку сначала родим, – рассмеялась Динка. – Но, в принципе, можно и еще одного. Почему бы и нет?

* * *

*zipper merge (англ.) – метод молнии, объезд препятствия, когда машины перестраиваются в полосу через одну

14.09.2024