Текст книги "Идеальное свидание (СИ)"

Автор книги: Евгения Серпента

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)

Глава 5

Открыв шкаф, я сняла с вешалки халат – самый обычный, белый, махровый, как в приличной гостинице. Не новый, разумеется, но хорошо выстиранный, пахнущий цветочным кондиционером.

Господи, что я делаю⁈

Еще не поздно было уйти. Ринка сказала, что можно в любой момент. И администраторша подтвердила. Ну да, невидимка будет разочарован, подумает, что я идиотка. Но не все ли равно? Я его не видела и никогда не увижу.

Тут я вспомнила, как он целовал мою руку. Да нет, это даже поцелуями назвать было сложно. Какая-то необычная ласка, тонкая, затягивающая в себя. И снова шевельнулось волнение, как рыба в воде. Словно круги пошли – круги желания.

Я стянула через голову свитер, расстегнула брюки, провела рукой по груди, животу – то ли разгоняя эти круги, то ли, наоборот, собирая. Это было странное чувство, в котором смешались любопытство и страх, нетерпение и стыд.

Просто новый опыт, сказала я себе, снимая все остальное и надевая халат. Халат, которым не раз уже пользовались другие женщины перед такими же свиданиями. И кто-то из них вот так же, в первый раз. Интересно, многие ли из них потом вступили в клуб?

Пройдя по коридору, я остановилась перед дверью. Вдохнула поглубже, нажала на ручку и оказалась в широком тамбуре. Ну да, понятно, чтобы не впустить в комнату свет из коридора. Последний рубеж…

Темнота. Полная. Здесь не было даже тех крошечных пятнышек света под потолком. Живая, дышащая темнота, в которой точно кто-то есть. Человеку свойственно бояться темноты, потому что она может таить в себе опасность. Темнота – это неизвестность, а неизвестности мы боимся даже больше смерти. Впрочем, смерть – это как раз и есть неизвестность.

Дина, ты пришла сюда философствовать – или трахаться?

– Иди вперед, – позвал он. – Осторожно, не торопись.

Один шаг, второй, третий. Препятствие. И ощущение встречного движения. Когда глаза не видят, все другие чувства мгновенно мобилизуются и предельно обостряются.

Прикосновение к ноге – хоть я и ждала его, но все равно вздрогнула. Руки пробрались под махровую ткань, тяжело и горячо легли на бедра. Пояс развязался словно сам собой, халат соскользнул.

И как я, интересно, потом буду его искать?

Невидимка потянул меня к себе, я потеряла равновесие и наверняка упала бы, если бы он не подхватил и не помог забраться на… кровать? Скорее уж на ложе, неожиданно низкое. Видимо, чтобы было невысоко падать, если что.

– Не бойся, – рассмеялся он тихо, – Ляг на живот и постарайся расслабиться.

Я послушно повернулась, положив голову на сложенные руки. Пальцы коснулись спины, пробежали вдоль позвоночника, а за ними целое стадо мурашек. Не ледяных, колючих, а теплых, приятных, на мягких бархатных лапках.

А в темноте, оказывается, может прятаться не только опасность.

Я поймала себя на том, что губы тронула улыбка. Не нервная гримаса, а самая настоящая улыбка.

Он и в самом деле был невидимкой – не только потому, что я не могла его видеть. У кинестетиков зачастую плоховато с визуальным воображением, поэтому я даже не пыталась его представить, полностью сосредоточившись на чувственном восприятии. Это было так же необычно и так же волнующе, как во сне. Абсолютно чистые ощущения, никак не связанные со зрительными образами.

Мое тело тоже исчезло. Или стало проницаемым, как голограмма, под которой прятались обнаженные нервные окончания. Они отзывались на каждое прикосновение, как будто замыкались электрические провода. Он продолжал гладить мою спину, то легко, летуче, то тяжело и плотно, словно продавливая кожу. Мне не хватало воздуха, самую капельку, чуть-чуть. Короткий вдох, длинный судорожный выдох. Немного кружилась голова.

Теплое дыхание коснулось спины. Язык тонко и влажно прочертил две линии под лопатками, пунктиром отметил каждый позвонок, сверху вниз, задержался на ямочках под поясницей. А пальцы тем временем рисовали смайлики под ягодицами – вкрадчиво, немного щекотно и так чувственно, что хотелось впустить его внутрь. Если и оставалось еще какое-то смущение, неловкость, то их смыло влагой, обильно сочившейся между напряженно набухшими губами.

Однако он не торопился: теперь, в отличие от дейтинга, ограничений по времени не было. Судя по всему, мне попался мужчина, не относившийся к распространенному классу «сунулвынул». Их, к сожалению, меньшинство – тех, кто получает настоящее удовольствие от игры, от прелюдии, а не просто идет на уступки женщине.

– Как хорошо, – прошептала я, радуясь, что темнота позволяет раздвинуть ноги незаметно. Ну… не слишком заметно.

Он дразнил меня, то пробегая пальцами по внутренней стороне бедер до самых коленей, то снова поднимаясь и словно случайно задевая губы и клитор. Однако каждое следующее якобы случайное прикосновение становилось на секунду длиннее… и тяжелее, весомее. Не выдержав, я подняла согнутые в коленях ноги и скрестила их лодыжками.

Словно говорила: открыто, добро пожаловать.

Конечно, он этого не видел, но должен был почувствовать.

Ладонь поднырнула под живот, пальцы плотно обхватили лобок, потом провели черту между губами. Не заходя внутрь, они собирали влагу, возвращались обратно, играли клитором, и каждое такое касание было как разряд тока. Хотелось продлить эту пытку подольше. И одновременно хотелось, чтобы крохотные, как искры, судороги слились в одну – большую, мощную.

Я была уже близко к этому, очень близко, когда он резким движением перевернул меня на спину.

Глава 6

Это была полная смена сценария. Настолько, что я даже растерялась. Казалось, все так и будет – неспешно, плавно, смакуя каждое движение, каждое прикосновение. И вдруг все изменилось. Как будто в темноте внезапно оказался совсем другой человек.

Но нет, запах был тем же. И то особое, неуловимое в касаниях – моя кожа узнавала его кожу.

Так дикий зверь, подбираясь к жертве, двигается едва заметно, чтобы не спугнуть. А потом набрасывается на нее одним резким прыжком.

Его тело тяжело накрыло мое, вминая в кровать. Губы в темноте промахнулись – зацепили нос, щеку. Нашли мои губы, жадно раскрыли их. Язык пробился между зубами, вошел резко и глубоко, ловя мой, сталкиваясь и сражаясь с ним.

Яркая мгновенная вспышка флэшфорварда – то, что еще только будет. Точно так же резко и глубоко, как язык, войдет во влагалище его член, заполняя меня собою. От одной этой мысли стало жарко.

Его губы снова и снова ловили мои, то собирая и смыкая их, то снова раздвигая языком, обводя по контуру, облизывая. Я погрузилась в эти поцелуи как в воду, с головой. Воздуха не хватало, хотелось вынырнуть, набрать его побольше и снова оказаться в темной, как кровь, глубине.

Пальцы сжимали грудь, укладывая ее в ладонь, полируя подушечкой сосок – раздраженный, почти болезненный. Член твердо упирался в лобок, в живот – не теплой шероховатостью кожи, а прохладно-скользкой гладкостью силикона, добавившего свою нотку в мускусный запах желания. Напрягая мышцы, я пыталась чуть приподняться под ним – навстречу, еще плотнее, еще крепче, чтобы почувствовать его напряжение. Подняла ноги, обхватила вокруг поясницы, притягивая к себе и тихо поскуливая.

– Никто не услышит, – шепнул он, касаясь губами щеки, мочки уха. – А если услышит, никому нет дела.

Я больше не сдерживала стонов – пока еще не наслаждения, а мучительного нетерпения. Он продолжал дразнить меня, но не так, как раньше. Не мягко, вкрадчиво, а резко, жестко, почти грубо. Приятная тяжесть чуть ослабла. Хоть я и не видела, но поняла, что он приподнялся, опираясь на колени, и мои ноги соскользнули с его спины на бедра.

Головка члена нарисовала линию на животе, задержалась там, где лобок расходится надвое, потом на клиторе, прижав его плотно, до пульсации.

Ну же!!!

Закрыв глаза, – словно и так не было темно! – я пыталась представить, как он придерживает член рукой у основания, проводя головкой по всем набухшим влажным складкам. Она то погружалась между ними, заходя совсем немного, то снова скользила снаружи, вверх и вниз. И – внезапно! – член вошел сильно, глубоко, до упора, заставив громко застонать, на этот раз от удовольствия.

Закинув мои ноги себе на плечи и придерживая под поясницу, он то наращивал темп, то почти останавливался. И тогда я скулила и извивалась, не в силах терпеть эту пытку. Он снова начинал медленно, постепенно наращивая темп – и опять останавливался. Я приподнималась, и тогда соприкосновение захватывало новые точки, которые отзывались острыми вспышками, похожими на тонкие уколы раскаленной иглой.

Наслаждение накатывало волнами из темноты, как ночное море. Мне казалось, что я вижу отражение звезд в воде и слышу всплески волн. Вот-вот они захлестнут меня с головой и унесут в океан.

К тактильный ощущениям, необыкновенно острым и ярким, как эти самые звезды, прибавилось вдруг странное магическое зрение. Разумеется, я не могла ничего разглядеть, глаза так и не привыкли к темноте. Однако я отчетливо представляла все, что он со мной делал, словно видела это

Развернув меня спиной к себе и приподняв мою ногу, он придерживал ее одной рукой, а другой поглаживал клитор. Двигаясь, прижимался поджарым мускулистым животом к моим ягодицам. Я всегда шалела от этого звука соприкасающихся во время близости тел, влажных от пота и испарины.

До пика оставались считанные секунды. Его гортанные стоны, сбитое дыхание и крупная дрожь подсказали, что больше не нужно себя сдерживать. Шагнув на вершину горы, я оттолкнулась от нее, раскинула руки и полетела в сверкающую пропасть…

– Будешь вступать в клуб? – спросил он чуть позже, когда я осторожно касалась пальцами его тела, от шеи до колен.

Хотелось запомнить если не визуально, то хотя бы на кончиках пальцев. Мышцы на руках, на груди, на животе, крепкие мускулистые ягодицы, бедра с впадинками по бокам. Поросль мягких волос на груди, сбегающая по животу вниз, и соски в ней – мгновенно сжимающиеся от прикосновения в две крохотные вишневые косточки. Я коснулась их языком, самым кончиком, сначала одного, потом другого.

– Не знаю, – ответила после паузы, такой долгой, что уже можно было забыть вопрос.

И это было правдой – чистейшей правдой, потому что действительно не знала, хочу ли, Нужно ли мне это.

Желание еще не ушло совсем, оно напоминало последние раскаты грома, но повторить почему-то не хотелось.

Это был не только секс – необычный и с такими же необычными, очень яркими ощущениями. Что-то еще – тонкое, неуловимое, как нота сложного запаха. Что-то между нами. И это пугало сильнее всего.

– И что дальше? – спросила я.

– Смотря что ты имеешь в виду. Сейчас вернешься в свою комнату. Если надо в душ, вызови администратора, она отведет. Потом поедешь домой. Ну а потом тебе в течение недели надо принять решение, хочешь ли присоединиться к нам. Если надумаешь, скажешь тому, кто тебя пригласил.

– Я правда не знаю, – мне хотелось плакать.

Произошедшее сейчас, было настолько необыкновенным, волшебным, что страшно было превратить его в нечто рутинное.

– Тебя никто не заставляет.

Его губы снова нашли мои, но теперь это был совсем другой поцелуй. Спокойный, мягкий. Словно благодарил – и прощался.

Скрипнула кровать – он встал. Махровая ткань халата упала мне на ноги. Открылась и закрылась дверь, сначала одна, потом вторая. Я осталась в полной темноте.

Глава 7

– Ну что? – спросила девушка за стойкой, когда я вышла. – Будете подавать заявку на вступление?

– Я могу подумать?

– Конечно, – кивнула она. – У вас есть неделя. Сообщите тому, кто вас пригласил.

– Только неделя? – удивилась я. – А если мне понадобится больше времени? Чтобы решить?

– Да, только неделя. Таковы правила. Через полгода, если захотите, снова сможете прийти по гостевому билету, а потом вступить. Просто обычно люди или вообще не думают, или думают долго.

– Спасибо. Всего доброго.

Посмотрев на текучие, под Сальвадора Дали, часы, я с удивлением обнаружила, что уже начало одиннадцатого. На обочине не было ни одной машины, кроме моей. Сев за руль, я сняла маску, о которой чуть не забыла, и как-то отстраненно подумала, что анонимность в этом клубе такая… на живую нитку. Взять те же номера машин. Пробить по ним владельцев – даже школьник справится. Хотя те, для кого это действительно важно, в такие игрушки не играют. Скорее, все это тоже часть игры, а не аспект безопасности.

Загородная дорога в воскресенье вечером была пустынной. Лес подступал к самой обочине, словно пытался затащить меня в себя вместе с машиной… и сожрать?

Я тряхнула головой, отгоняя морок. Ощущения были самыми странными. С одной стороны, тело плыло и звенело, как всегда бывает после роскошного секса с мощным оргазмом. С другой… это был классический раздрай. Будто сказочный Тянитолкай, который не может решить, в какую сторону идти. И от этого полнейшая растерянность и беспомощность.

Но одно я знала точно: домой мне сейчас не надо. Куда угодно, но не туда, где я буду наедине со своими впечатлениями от этого вечера. И с отражением в пыльном оконном стекле.

Словно в ответ моим мыслям впереди показался загородный ресторан «Левада» – неплохой, я там бывала пару раз. Вот только уже закрытый. Значит, поедем туда, где еще не спят.

Кольцевая, город… Невский. Ничего так меня занесло. Приткнула машину на платную парковку у Казанского и пошла в сторону Московского вокзала. Мне бы сейчас в толпу, чтобы несла, покачивая. Но нет, даже у Невского бывают отливы, когда он становится непривычно тихим и пустынным, хотя ночь еще не наступила.

Круглосуточная кафешка заманивала теплым светом окон-витрин. В углу сидела на диванчике совсем юная парочка, за стойкой скучала девочка-бариста. Встрепенулась и, пока я жадно оглядывала выпечку за стеклом, приготовила ведерную чашку капучино. К сладкому я была равнодушна, но иногда внезапно пробивало – как сейчас. Проглотила бы все по-акульи, но постеснялась и ограничилась черничным чизкейком, к которому все же добавила ягодный мильфёй.

Парень с девушкой сидели наискосок – такие юные, трогательные, с такой любовью в улыбках и взглядах. Я вдруг почувствовала себя безнадежно старой и испорченной. Как будто смотрела на них из другого мира – темного, мрачного. Из антимира… И стало вдруг неловко за свой недавний экстаз. Показалось вдруг, что все вокруг знают: я только что занималась сексом с незнакомцем-невидимкой и получала самое сильное наслаждение именно от его невидимости.

Да кто все, Дина? Этим щенятам нет до тебя никакого дела. И девочке за стойкой тоже. Никому ни до кого нет дела. Как там было в «Гриффинах»? «О боже, да всем насрать». Ты тоже когда-то была такой же юной, наивной, влюбленной. Больше уже никогда не будешь. По крайней мере, юной и наивной – точно. А время бежит так быстро. Бежит, течет… Дали был гением, его текучие часы – символ, бьющий наотмашь. Не успеешь оглянуться, как станешь старухой. Поэтому бери сейчас то, что еще можешь, не смотри назад.

Теперь я понимала, почему люди приходят в этот странный клуб и остаются. Как сказала Ринка, за острыми и одновременно тонкими ощущениями. Они как наркотик, на который подсаживаешься с первого раза. И чем чаще получаешь, тем большая доза требуется. Плюс обстановка секретности и ведущая роль случая. Ведь не знаешь, кто еще подал заявку на этот день. Не знаешь, совпадешь ли с кем-то, а если совпадешь, то с кем. Все это будоражит нервы, подстегивает воображение и желание.

Пискнул телефон – Ринка.

«Как ты? Можешь разговаривать? Набери».

Меньше всего мне хотелось сейчас обсуждать с ней события вечера. Завтра – да, но не сейчас.

«Все ок. Перевариваю. Давай завтра».

«Понял, – прилетело тут же. – Споки. Один вопрос – ты довольна?»

«Да. Спокойной».

Довольна – это было не совсем то слово. Удовлетворена – да. Во всех смыслах. Но довольна ли? Была одна заноза, которая не позволила мне согласиться на вступление в клуб – вот так, сходу. Но сформулировать ее я пока не могла: пыль должна была осесть.

Я просидела еще почти час, выпила второе ведерко кофе с апельсиновым эклером и все это время перебирала мгновения своего идеального свидания, как бусины на четках. Оно и правда было идеальным. Идеальнейшим. Тогда почему же я не могла сказать себе: окей, это надо повторить? Ответ был где-то рядом и уж точно не в моральной плоскости. Мораль этого действа я оставила за скобками.

Нет, это было что-то другое.

Со мной бывало такое и раньше – когда я никак не могла о чем-то вспомнить или принять важное решение. Чем больше пыталась, тем глубже закапывалась – как машина, севшая по самое брюхо в грязь или снег. Единственным способом выбраться из этого было отложить вопрос на время, и тогда воспоминание или решение приходило само собой. Или не приходило – но это было уже не нужно.

Попрощавшись с девушкой за стойкой, я вышла из кафе и направилась обратно к Казанскому собору.

Это был прекрасный вечер, Дина. Вот и все, что нам нужно на данный момент.

Глава 8

Отсрочка сработала и на этот раз. Утром я проснулась уже с более четким – и более грустным! – видением ситуации. Подрихтовав формулировку по дороге на работу, я изложила ее Ринке, когда та пришла ко мне пить кофе.

– То есть больше ты не хочешь? – уточнила она.

– Не совсем. Хочу, но… нет. Хотя, может, это и не окончательно. Может, передумаю. И тогда попрошу пригласить меня еще раз.

– Но это только через полгода, – с сомнением выпятила губу Ринка.

– Да, знаю. Девочка из клуба сказала.

– И все-таки не совсем понимаю. Если тебе понравилось, то почему нет? Дин, я не уговариваю, ты взрослая тетя и лучше знаешь, чего хочешь. Просто интересно.

М-да, видимо, четкой формулировка казалась только мне самой.

– Я поняла, что если втянусь в это… а я обязательно втянусь. Обычный секс тогда для меня станет не интересен. Это как наркотик, Рин. Тяжелый наркотик.

Что-то такое дрогнуло в ее лице, и я поняла: попала в точку.

– В чем-то ты права, – она уставилась на поверхность стола, разглядывая царапину, похожую на галочку. – Планка задирается очень высоко. К тому же не видишь никаких физических недостатков партнера, а он не видит твоих. Ну а что не видишь, то придумываешь. В лучшую сторону, разумеется.

– Вот поэтому и не хочу. Не хочу всю оставшуюся жизнь трахаться в темноте с идеальными невидимками. Это сейчас мне ничего не надо – ни разговоров, ни ужинов вдвоем перед телевизором, ни… Ничего, в общем, не надо. А если захочу? И кто-то понравится? А потом вдруг окажется, что секс с ним далеко не такой роскошный?

– Вольному воля, – Ринка обвела галочку ногтем, покусывая губу. – Наверно, ты умнее меня, Дина. Когда я пришла туда в первый раз, у нас со Славкой все уже пошло по звезде. Он изменял открыто мне, я ему. Такие… открытые отношения. Только ему это было в кайф, а мне нет. Когда предложил клуб… наверно, было уже все равно. Не думала, что понравится. Но вот понравилось. И затянуло с головой. Я там уже два года. С реальным мужиком за это время ни разу не пробовала, Славка не в счет. Но почти уверена, если попробую – не зайдет. Ладно, пойду, у меня встреча через десять минут.

Забрав кружку с недопитым кофе, Ринка ушла. Я сидела и пыталась понять, что чувствую сейчас, когда наконец смогла объяснить свой отказ. Не только ей, но и себе самой.

Пожалуй, стало легче.

Вот только это была не вся правда. Ровно половина. Потому что второй половиной был мой невидимый партнер.

Он зацепил меня еще во время дейта. И уж точно не тем, что так затейливо целовал мою руку. Впрочем, и это понравилось. Не зря же я отметила его одного, хотя и остальных не назвала бы неприятными. Это было что-то очень тонкое. Какие-то совпавшие частоты, вибрации. Да, я верила во всю эту физику и химию. Запах, вкус, голос, прикосновения – все вызывало отклик. Очень сильный отклик.

Легко представить, что было бы, согласись я вступить в клуб. Только и ждала бы новой встречи с ним. Но состоялась бы она – вот вопрос. Даже если бы я подавала заявки каждый раз и мы встретились на дейте, он ведь мог бы меня и не выбрать. А если бы выбрал, тогда моя зависимость стала бы двойной. Без шансов на исцеление.

Пусть это будет просто тайное воспоминание. Яркое, грешное, волнующее. То, которое не стыдно использовать в качестве эротической фантазии. Наверно, у каждого есть такой потайной сад, куда нет доступа никому. Куда можно вернуться, чтобы ненадолго спрятаться от действительности.

Приняв окончательное решение, я вздохнула – не без сожаления, но все равно с облегчением. И подумала, что надо встряхнуться. Не так, как вчера, а более традиционно. Побродить по магазинам, сменить прическу и макияж, устроить девчачьи посиделки с вином и пиццей. А еще съездить в отпуск, непременно с пошлым курортным романом. Пляжный спасатель будет в самый раз – чтобы море, закаты и… нет, не песок в интимных местах, а бурная страсть под шум прибоя.

Рассмеявшись, я допила остывший кофе и занялась работой.

Прошла неделя. За это время моя банковская карта основательно похудела. Я кардинально обновила гардероб и сменила длинные светлые волосы на короткую медно-рыжую стрижку пикси. Сходила в Мариинку на «Набукко», в «Ящик» на рок-фест и в «Эрарту» на выставку экспериментальной фотографии. Собрала приятельниц и повела в стрип-клуб на Ladies' night. Заказала там приват и запихнула стриптизеру купюру в стринги, погладив по мускулистой ягодице. До отпуска оставалось еще два месяца, но гостиницу в Сочи забронировала и билеты на самолет купила.

В общем, Ринке стоило сказать спасибо. Получив новый эротический опыт, я также выбралась из болота, в котором жила последние пару лет, перед разводом и после.

Жалела ли о том, что отказалась от клуба? Ну… скажем так, минуты малодушной слабости бывали… Нечасто, несильно, но все же иногда случалось.

Отпуск прошел на ура. Подходящего спасателя, правда, не подвернулось, но его с успехом заменил другой местный мачо. Наверняка он радовался, поставив еще одну галочку в свой кобелиный список, и не подозревал, что на самом деле использовала его я. Девяносто кило крепкого молодого мяса, покрытого загаром, белозубая улыбка, выгоревшие светлые волосы и неутомимый стояк – настоящий курортный жиголо.

Вернувшись домой – постройневшая, помолодевшая, загорелая и в прекрасном настроении, – я вышла на работу.

– С возвращением, Дина, – поприветствовала меня в лифте Кира из бухгалтерии. – А у нас, кстати, новый исполнительный. Вот уже неделю.