Текст книги "Сделай мне приворот (СИ)"

Автор книги: Евгения Потапова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)

Это ты им в наказание

Семён сидел на стуле и грыз выданный хозяйкой огурец, так сказать, помогал расправиться с нечаянно привалившим урожаем. Он только что закончил свой рассказ и ждал, что же на него ответит София. Женщина молчала.

– Ты чего от меня услышать хочешь? – спросила она.

– Мне просто интересно, за что? Я вот в себе покопался и ничего такого страшного в себе не нашел. Конечно, с Аленой понятно, в ней женская гордость взыграла. Расстались мы с ней не очень хорошо.

– Надо было расставаться хорошо, – хмыкнула Соня.

– А как? Многие ли пары расстаются хорошо? Даже если без ругани, без скандалов, все равно в душе есть какие-то обиды и взаимные претензии, – пожал он плечами.

– Бывает, что и нормально разбегаются.

– Значит, любви не было, или все настолько все умерло, что даже и корешки все в труху превратились, что даже цепляться не к чему.

– Так с чего это твоя Алена решила тебе порчу навести? – Софье стало любопытно.

София в процессе разговора мыла огурцы и обрезала им кончики.

– Мы с ней вместе прожили пять лет. Вначале я ей предлагал пожениться, но она отказалась, сказала, что штамп все испортит. Я ее предупредил, что больше предлагать не буду. Если хочет жить так, то я не против. Еще сказал, что детей у нас не будет. Она согласилась, и мы с ней стали жить. Честно скажу, жили мы хорошо, никаких взаимных претензий, никаких ссор. Обо всем договаривались. Она работала, тратила свои деньги на себя, я тратил на общий быт и на совместные поездки. Меня это устраивало, ее вроде тоже.

– Из-за денег что ли разбежались? – спросила Софа.

– Нет. Она принесла мне справку о том, что беременна, и потребовала на ней жениться.

– А ты не захотел.

– Я ее выгнал, – спокойно сказал Семён.

– Беременную женщину?

– Вот от кого она залетела, туда пусть и идет. У меня не может быть детей, – он отвечал холодно и отстранено.

– Ты уверен?

– На сто процентов, и даже на двести. Ни лечение, ни какие бабки, ничего не поможет. Я уже это все проходил. Я же ее не сразу погнал, а сначала сходил в клинику и снова сдал все анализы и сделал УЗИ, думал, а вдруг чудо. Перемен в организме не произошло, все как было глухо, так и осталось. На ее справку я предъявил свою. Она орала, как резанная, кидалась в меня разными предметами, клялась, что не изменяла мне. Я предложил ей сделать генетический анализ плода. Честно, я бы все оплатил. Она собрала чемоданы и ушла. Я попросил ее больше не возвращаться.

– Да уж, повезло тебе, так повезло, – хмыкнула София.

– С ней как бы все ясно, но вот почему такая фигня с остальными? – закрыл неприятную тему Семён.

– А ты себя давно в зеркале видел?

– Сегодня утром, брился, одевался. А причем тут это?

– Ну иди в зеркало посмотрись, вона там оно стоит в коридоре.

Семён решил, что это какой-то очередной ритуал, и отправился к зеркалу. Он покрутился перед ним, поправил ворот футболки и вернулся назад в кухню.

– Ну, чего увидал там? Расскажи, – попросила Соня.

– Приятный, видный мужчина, ухоженный, хорошо одетый, – начал он.

– Вот то-то и оно, что видный. Ты, как бельмо на глазу, все тебя видят. Кто-то хочет на твое место, а кто-то хочет твоих денег, а кто-то твоей свободы, да мало ли чему можно завидовать. Слишком выделяешься.

– И что, мне теперь переодеться в бомжа, уволиться с работы и пойти жить в переход? – возмутился он.

– Нет, конечно. Ты хотел знать, почему все это с тобой происходит, вот я тебе и ответила. Рядом с тобой такие люди, и ничего не попишешь, – пожала Соня плечами.

Она замочила очередную порцию огурцов и теперь намывала трехлитровые банки.

– А с родными почему так?

– Я что тебе, психоаналитик что ли? Ну не любит тебя мать, что поделаешь, и брат к тебе испытывает неприязнь, тоже из-за твоей успешности.

– Зато его мама любит, – хмыкнул Сема.

– Не факт, – ответила София. – Он, наверно, на нее похож, вот и жалеет свое собственное отражение. А ты весь в отца пошел.

– Ну да. А чего вот это все так резко-то полезло? Люди свое истинное лицо открыли.

– Потому что ритуал работает. Всколыхнул он всю тину со дна болота, вот и поперло из людей всякое, а у тебя глазки открылись. Полезла нечисть разная, что на людях сидит, все задеть тебя хотят, снова вернуть в свои ряды слепоглухонемых.

– Жуть, – покачал головой Семён.

– Вообще, Сёма, ко мне люди не возвращаются, чтобы поделиться, как у них все работает и какая обратка идет. Интересно было тебя послушать, – улыбнулась она. – У тебя еще вопросы ко мне есть?

– Вопросов нет, – помотал он головой. – Вот только меня этот сверток беспокоил, а в целом я рад, что все сейчас происходит так, как надо. Отваливаются лишние люди, показывается их истинное лицо.

– И помни, Семён, от себя не уйдешь, даже если работу сменишь и уедешь далеко, ты все равно останешься таким видным. Просто не подпускай к себе никого близко, а с любимыми женщинами всегда разговаривай. Если бы ты ей сразу все объяснил, то такого бы не случилось, – внимательно посмотрела на него Соня.

Ее глаза в этот раз не были холодными, как лед, они излучали тепло, словно ласковое тихое озеро летом.

– Так я же сказал, что детей у нас не будет. Она не уточняла и не переспрашивала, я и подумал, что она все поняла, – удивился он.

– Ну, люди слова слышат одинаковые, а понимают их по-разному. Если вопросов ко мне больше нет, то иди, Сёма, на задний двор, там Ляля тебе покажет, куда твой подклад закопать.

– А еще проявятся недоброжелатели? – поинтересовался мужчина, вставая со своего места. – А то мне уже дурно от такого количества «любящих» меня людей.

– Будут еще, Семён, будут, сам обалдеешь, когда узнаешь, кто тебе смерти желал. Этот сверток пустышка, а ведь есть и настоящий заказ на тебя, недаром ты у меня тут землей с нитками и иголками плевался.

– Тоже в доме подклад? – спросил он.

– Это не подклад, это ритуал был сделан, – покачала Соня головой.

Семён сел назад на стул.

– Может, защиту какую-то поставить? – спросил он.

– Так на тебе и так защита стоит, родовая, иначе бы тебя здесь и не было, давно бы где-нибудь помер.

– Хоть бы знать, за что мне это наказание.

– А с чего это ты взял, что это тебе наказание? – София рассмеялась.

– Не понял? На меня сейчас так и сыпятся неприятности.

– Это мелочи, так, камушки. Ты, как скала, стоишь, а люди тебя штурмом брать пытаются, вот и разбиваются. От их действий только с тебя камушки отлетают, да песочек, так сказать, пыль сыплется. Это ты им дан в наказание. С помощью тебя их человеческие качества проверяются. Налипла на тебя грязь всякая, ты ко мне пришел, я счистила. Всё, Сёма, давай чеши к навозной куче, топи в ней свои печали и возвращайся за огурцами ко мне.

– А я-то думал, что где-то серьезно накосячил, и мне теперь на голову все валится.

– Если бы валилось, то поверь мне, это было бы такое, что вздохнуть было бы больно, и потери бы были колоссальные, – ответила ведунья.

– А почему у вас народа никого нет? Сегодня не приемный день?

– Потому что я этим специально не занимаюсь. Вот мать моя, она приемы ведет, ей это надо по судьбе, а я нет.

– Она в соседнем доме живет? – осенила Семёна догадка.

– Да, – кивнула Соня, и снова лицо ее озарила улыбка.

– Тогда почему вы меня приняли?

– Нет у меня права отказывать, если человек ко мне попал, – усмехнулась она.

– Так можно же было меня отправить к вашей маме.

– Худо мне тогда будет, если я откажу, ой как худо, – покачала София головой, – А ты человек хороший, я и с тобой побалакала, и дела свои домашние переделала, и денежку заработала, чтобы ребятишек к школе собрать.

Семён поднялся со своего места, подобрал с пола полотенце со свертком.

– Лялька, иди проводи мужчину к навозной куче, – зычным голосом крикнула София.

На пороге появилась чумазая девчонка, которая жевала помидорку.

– Ляля, они же еще зеленые, – всплеснула руками Соня, – Будешь потом животом маяться.

– Он почти розовый, – ответила девчушка, – Пошли, – кивнула она Семёну.

Они прошли через деревенский задний двор, в котором гуляло несколько кур и гусей. Один из длинношеих погнался за Семёном и попытался щипнуть его за штанину.

– Знаешь, как они больно щипаются. Вон, видишь, у меня на ноге шрам остался, – девочка показала ногу с розовым полумесяцем шрама.

Они вышли за ворота и оказались на поле чудес.

– Далеко не ходи, а то провалишься. Вон туда кидай, – показала она пальчиком.

Семён кинул, и полотенце забелело сверху на навозной куче.

– Не боись, провалится, она преет, потом все в себя затянет, как в болото.

– Говорить ничего не надо? – спросил мужчина.

– Хошь, скажи, мамка шепчет чего-то, когда туды кидает. Скажи: всем врагам назло, – кивнула Ляля.

– Всем врагам назло, – сказал Семён, постоял немного и увидел, что постепенно полотенце стало уходить в кучу, – Пусть будет так, – добавил он.

Лялька унеслась вперед, а мужчина неспешным шагом проследовал за ней. Около ворот его ждал огромный пакет с огурцами и такой же пакет с кабачками. Посмотрел и рассмеялся, куда ему столько, но с Софией спорить не стал. Он перевел ей небольшую сумму на карту за потраченное на него время. Женщина вышла его проводить.

– Держись, Семён, и помни, ты скала, ты людям дан для проверки на вшивость.

– Радость-то какая, – усмехнулся он, – Благодарю вас, София, за помощь и за моральную поддержку.

– Всех благ, – кивнула она, – И посоли огурцы.

Они попрощались, и Семён рванул к себе в город.

Еще находки и мгновенная карма

Семён втащил в свою квартиру два огромных пакета с огурцами и кабачками. С тоской посмотрел на них, ибо обычную пищу готовить он не любил, а со всякими закрутками был знаком только в готовом виде. В детстве бабушка что-то такое делала, но ему было не до этого, да и разве он думал тогда, что ему в возрасте сорока с лишним лет привалит несколько килограмм огурцов и кабачков?

Может, их пристроить кому-нибудь и не заморачиваться с этими соленьями? Хотя Соня ясно дала понять, что их надо посолить, да еще и самому. Наверно, это очередной квест от ведуньи. Семён вздохнул и потащил все эти «сокровища» на кухню. Вытащил пару огурцов и слопал просто так, без ничего.

Вспомнил, что София их мыла и замачивала прямо в тазу. Где-то под ванной у него скрывалась такая посудина. Аленка в нем стирала руками свое дорогое нижнее бельишко. Когда уходила, то про тазик забыла, так он и стоял там в самом дальнем углу.

Семён потопал в ванную, там ему пришлось встать на четвереньки и шариться в недрах подванного пространства. Через минуту ему удалось найти тазик и вытащить его на божий свет. Когда он его вытаскивал, то внизу что-то упало тяжелое и звякнуло. Мужчине стало любопытно, и он стал светить под ванную фонариком. В самом дальнем углу лежал какой-то непонятный комок.

Рука туда не пролазила, и ему пришлось воспользоваться шлангом от пылесоса. В итоге он оттуда выгреб свой собственный грязный носок, набитый чем-то непонятным. Ему было жутко любопытно, что это такое. Носки он никогда не разбрасывал, ибо отличался брезгливостью и предпочитал их сразу складывать в определенную корзинку. Так что это не он сам туда закидал этот предмет гардероба.

Мужчина взял ершик и потыкал в носковый комок. Дзынь – отозвался сверток. Он его еще несколько раз ткнул. Ткань вдруг начала расползаться, и оттуда посыпались грязные и ржавые мелкие монетки. Семён с каким-то ужасом смотрел за происходящим. Голова снова отказывалась работать и логически мыслить.

– Вот и посолил огурчики, – вздохнул он.

Но ведь Соня сказала, что в доме подклада больше нет. А это тогда что? И вообще откуда? Кто это мог подложить к нему в квартиру? Семён запаниковал, потом несколько раз вздохнул и постарался логически мыслить.

– Сначала надо всё убрать, – сказал он вслух. – Она сказала, что подклада на смерть в доме нет. Значит, это не он.

Взял щетку и совок и собрал мелкие монетки и труху с резинкой от носка. Пока собирал, в голове рисовались картинки, как Карина подделывает разные документы и счета. Однако она никогда не была в его доме. Но всё же явно эта фигня была связана с финансами. Кто-то специально насыпал мелких монет в его носок и запрятал под ванную, прикрыв всё это дело тазом.

Недоброжелатель подложил эту гадость, и у Семёна в тот же промежуток времени началось воровство на фирме. Если бы он вовремя не проснулся, то это бы сильно ударило по его кошельку, да и должности бы лишился, и не только всех сбережений, но и квартиры. Может быть, это Аленина работа, она подкинула ему этот несчастный носок?

Семён полез в интернет, чтобы узнать, что может сие обозначать. Как-то сразу ему вылезла нужная страница. Оказалось, что это банальный крадник, у него уменьшается, а у другого прибавляется. У кого же из ближайшего окружения дела пошли в гору в последние полгода? Мать вечно клянчила деньги, брат не заходил в квартиру, у домработницы всё было по-прежнему, Алена работала всё там же и звезд с неба не хватала.

Вдруг его осенило. У него было два друга, один друг детства, а с другим он стал дружить с института. С другом детства они ели из одной тарелки и пили из одной бутылки, делились друг с другом последним. Семён побывал на всех трех свадьбах Юрика. Мужику как-то не везло с женщинами, да и с работой и деньгами тоже.

Сёма никогда ему не отказывал, всегда давал взаймы. Последнее время у приятеля наладились дела, и он практически перестал заходить к нему, ссылаясь на занятость. К тому же это Юрик дал адрес ведьмы, которая ему должна была помочь с приворотом. Так и сказал, что несколько раз обращался к ней за помощью как в любовных делах, так и в других сферах. Про другие сферы не уточнил, да и Семёну было не до этого.

Мужчина взял телефон и посмотрел все входящие звонки и сообщения в тот день, когда он ездил к Софье. В числе прочих были звонки и эсэмэски от Юрика, в том числе и голосовые. Только сейчас Семён их заметил. Он решил их прослушать.

В первом Юрий предлагал встретиться и обмыть его крупную покупку, во втором сообщении злился на то, что Сема не берет трубку. В третьем пьяным голосом говорил, что он детеныш вши и совсем зазнался, и если бы была его воля, то он бы его раздавил собственными руками. Потом громко смеялся и замогильным голосом сообщил, что расплата близка.

Семёну было неприятно было это слушать, но самое странное, что в тот день и в последующие он даже не обратил внимания на то, что его приятель ему звонил и присылал сообщения. Только сейчас увидел всё это. Ему не хотелось верить, что это дело рук его друга детства. Он радовался за приятеля, когда его дела пошли в гору. Может и правда, у человека закончилась черная полоса и наступила белая.

Сёма пожалел, что не взял номер телефона у Софии, сейчас бы мог с ней созвониться и спросить, что делать со всей этой мелочью. Снова принялся гуглить. На одном сайте он прочел, что подклад нужно сжечь. Но как сжечь монеты? Может, поступить так же, как и с Алениным «подарком», утопить его в навозе? Но где найти навоз в городе?

Хотя, можно же и не в навозе, может, в канализацию всё это спустить? Идея плохая, всё забьется и где-нибудь зависнет. Семён вспомнил, что на соседней улице вечно разрыт колодец с канализацией. Канава всегда забита нечистотами, бурлит и воняет.

– Вот туда всё и выкину, – решил мужчина.

Он свалил монетки, совок и щетку в мусорный пакет, собрался и отправился на соседнюю улицу. Удивительно, но почему-то в этот момент никого не было рядом с огороженной канавой. Редкие прохожие старались побыстрей пройти зловонный участок или обходили его стороной. Сема всё высыпал в вонючую жижу, приговаривая: «Всем врагам на зло».

Пакет он выкинул в помойку и быстрым шагом направился к своему подъезду. Около дома его уже ждал приятель Юрик. Он заметно нервничал и теребил в руках какой-то конверт. Семён очень сильно удивился.

– Юрка, привет! Ты чего без звонка? – спросил он.

– Привет, Сёмка, да я тут мимо пробегал. Дай, думаю, заскочу. Что-то ты трубки не берешь, на звонки и сообщения не отвечаешь, – сказал обижено Юрий.

– Да у меня неприятности на работе, завал. Ничего не вижу и не слышу, – махнул рукой Сёма.

– Чего мы тут топчемся, давай к тебе поднимемся. Чайком меня угостишь или кофейком с коньяком, – разулыбался Юрик.

Он даже не подумал как-то посочувствовать Семёну. Мужчине даже показалось, что на лице у друга мелькнула тень злорадства.

– Ой, Юрка, не могу тебя к себе пустить. У меня домработница уволилась, дома бардак, и вообще вещи собираю, переезжать отсюда собираюсь. Возьму квартиру поменьше и попроще, – куда-то понесло Семёна.

– Почему? – удивился приятель.

– Да так, я же сказал, что на работе неприятности. Давай не будем об этом. Что ты там себе прикупил? Хвастайся.

– Вот, смотри, какая ласточка. Взял автокредит, зарплата теперь позволяет, – Юрик два раза нажал на брелок сигнализации.

Рядом отозвался большой новенький внедорожник.

– Почему опиум для народа? – спросил его Семён.

Он внимательно всматривался в лицо приятеля и стал замечать какие-то неприятные черты: самодовольство, гордыню, заносчивость. Хотя, может, Сёма себя сам просто накрутил, и ему это просто показалось.

– Три с половиной ляма, – гордо ответил друг, – Ты почём свою брал?

– Полторы, – пожал плечами мужчина.

– А я вот всё посчитал и решил, что не буду размениваться по мелочам, и сразу возьму дорогую модель.

– Молодец, – кивнул Семён, – Я рад за тебя. Главное рассчитать свои силы.

– Ты во мне сомневаешься? – с вызовом спросил приятель, – Или только ты можешь зарабатывать большие бабки? Так вот знай, Сёма, не ты один можешь быть богатеньким Буратино, и другим это под силу.

– Так это же хорошо, – согласился Сёмен, – Я действительно рад за тебя.

– По тебе и видно, вон как лицо перекосилось от радости. Завидно стало, что я смог тачку круче твоей купить?

– Да, Господи, Юрец, мне вообще плевать на статусность машины, главное, чтобы отвозила из одной точки в другую и не сыпалась по дороге, – воскликнул Семён, – Ладно, пошёл я огурцы солить. Как-нибудь посидим с тобой, обмоем все твои успехи. Прости, друг, но не сегодня.

– Огурцы? – не понял Юрий.

– Да. Решил на зиму заготовки делать, мало ли как жизнь сложится. А тут отварил картошечки, открыл банку с огурчиками и поужинал.

Лицо друга опять озарила злорадная улыбка.

– Не переживай, братуха, картошка нынче не дорогая, сможешь запастись, – хлопнул он по плечу Семёна, – Я тут тебе долг привез. Помнишь, как-то брал у тебя взаймы пять тысяч год назад? Вот, отдаю, всё честь по чести. Только в банкомате одной бумажкой не было, насыпало сотками да пятидесятирублевками.

Юрец протянул пухлый конверт. Семёна передернуло всего, он вспомнил грязную мелочь в его собственном носке.

– Юрка, так ты же мне отдал все долги, ничего ты мне не должен, – замахал он руками, – Ты чего, не помнишь? Полгода назад и отдал. Вот только почему-то спрятал под мою ванную.

У приятеля затряслись руки, а лицо перекосилось от злобы.

– Ты чего, бредишь что ли? Ничего я под ванную твою не клал. Бери деньги и не выеживайся, – зашипел.

– Нет, Юрок, оставь себе, тебе нужней. Ты мне ничего не должен, и я тебе тоже ничего не должен.

– Ах ты, вон как заговорил. Зависть тебя гложет, да? Друг стал больше тебя зарабатывать, и всё, и теперь общаться не станешь со мной?

Вдруг из Юрца такое полилось, что у Семёна от удивления рот открылся. Много чего он о себе хорошего узнал, и про свою Алёнку тоже. Оказалось, что это ее друг надоумил справку купить.

– Ты что с первой женой хорошо жил, что со своей Аленой. Бабы с тебя пылинки сдували, ко мне же всегда как к лузеру относились. Приходилось к услугам бабки прибегать, хоть чтобы в постель девку затащить. Вечно тебе по жизни везло.

Перед Семёном стоял какой-то незнакомый человек, которого просто трясло от злости и ненависти.

– Юрка, мы же с тобой выросли вместе, – только и смог с горечью произнести Сёма.

– Ненавижу тебя, ненавижу, – тряс кулаками приятель.

– Поберегись, – кто-то закричал сверху.

Семён прыгнул в клумбу, а Юрец так и остался стоять рядом со своей новенькой машиной. На автомобиль сверху сначала свалился полный памперс, а следом полетел старый грязный унитаз. Кто-то наверху заржал, и послышался топот ног. Унитаз пробил капот, а «добро» с памперса обрызгало не только машину, но и самого хозяина.

– О как, – присвистнул Семён.

Он не стал дожидаться полицейских, развернулся и пошел к себе домой. Приятель пытался найти виновников, однако они так и не нашлись.

Рецепты

Семён сидел над горкой огурцов и искал проверенный рецепт засолки в Интернете. Вначале даже подумал позвонить матери, но вспомнил, что она таким никогда не увлекалась, всегда тащила соленья из деревни от бабки. Как только бабушка умерла, так и перестали они видеть всякие разносолы.

По инерции ткнул на первый попавшийся рецепт, в котором обещали огурчики, как у бабушки. Семён оказался на сайте «Одноклассников», на своей старой странице. Рецепт его не привлек, но ему стало любопытно, кто же посещал его профиль. В списке посетителей оказалась его первая студенческая любовь.

Заглянул к ней на страничку, полюбовался на фото, не выдержал и оставил комментарий: «Ты все так же прекрасна». Он помыл таз, налил туда воды и всыпал все огурцы, оставив себе несколько штук для салата. Пока возился с ними, ему пришло сообщение от той самой женщины.

– Привет. Как ты? – спрашивала Эля.

– Привет. Солю огурцы, – сурово сообщил он.

– Молодец. А вообще? Семья, работа, дети?

– Семьи нет, работа мне нравится, с детьми не сложилось. А у тебя?

– Недавно выдала замуж дочь, так что теперь я полностью свободная женщина, – ответила она.

– Здорово, можно сгонять на море или в поход в горы, – написал Сёма, вспоминая свои студенческие годы.

Тогда они очень сильно хотели на море и в горы, но различные семейные обстоятельства, что со стороны Эли, что со стороны Семёна, не давали этого сделать.

– Это предложение? – спросила она.

Сёма переключился с огурцов на это сообщение. Он как-то не подумал о том, что эту фразу могут расценить как предложение. Хотя, наверно, можно было бы и куда-нибудь съездить, если бы они с Элей хоть бы совсем чуть-чуть общались в последнее время.

– Я пошутила, – отправила она несколько смайликов.

– Ты не знаешь какой-нибудь проверенный рецепт соленых огурцов? – перевел на другую тему разговор Семён.

Женщина прочитала сообщение и куда-то пропала. Он посидел какое-то время перед экраном, а потом принялся обрезать кончики у огурцов и кидать их в воду, как делала это София. Интересно, сколько они должны там бултыхаться? Через пять минут на экране высветилось несколько рецептов соленых и маринованных огурцов от Эли.

– Спасибо тебе огромное, – ответил он. – А ты не знаешь, что можно сделать с кабачками?

– Ты обзавелся дачей? – удивилась она.

– Нет, мне передали несколько килограмм огурцов и кабачков. Отдать мне их некому, а продукты выбрасывать я не привык.

Эля объяснила ему, что с кабачками можно поступить так же, как с огурцами, или приготовить икру, или пожарить их и сложить в банки. Семён поражался количеству рецептов, которые накидала ему женщина.

– Не думала, что ты когда-нибудь заинтересуешься соленьями и вареньями.

– Я сам об этом не думал.

Они еще немного попереписывались. Она дала ему несколько советов по выбору банок, крышек, специй и самого процесса. Семён подумал и пригласил Элю в воскресенье прогуляться по набережной. Ему просто хотелось развеяться от тяжелых мыслей и увидеться со своей первой любовью. Долгоиграющих планов он никаких не строил, да и иллюзий не питал, все же он понимал, что Эля уже давно не та тонкая и звонкая молоденькая девушка, какой она была двадцать лет тому назад.

Договорились, где встретиться и в какое время, обменялись телефонами. Семён пребывал в хорошем расположении духа, несмотря на конфликт с другом детства. Он решил прекратить с ним какое-либо общение, занести везде в черные списки. Ему стало казаться, что и порча на смерть его рук дело, с него станется.

Сёма отправился в ближайший хозяйственный магазин за банками и крышками, заодно решил заскочить на местный базарчик за всякими приправами к огурцам. Спустился вниз. Около подъезда Юрец и правоохранительные органы до сих пор разбирались с произошедшим. Приятель, увидев Семёна, подскочил к нему.

– Сёмка, можно я к тебе зайду, хоть умоюсь. От меня же воняет теперь за километр, – попросил он.

– Юрок, у меня теперь нет домработницы, чтобы потом после тебя всё отмывать. Да и некогда мне, побежал я. Мне еще нужно банки успеть купить, ну и приправ всяких.

– Ааа, ну вот ты как заговорил, – усмехнулся злобно Юрик. – Господин полицейский, вот этот товарищ видел всё. С него нужно тоже показания снять. И мне кажется, он и есть зачинщик.

Семён улыбнулся и посмотрел на полицейского, тот махнул ему рукой.

– Добрый день. У вас нужно взять показания, – сказал он.

– Хорошо. В машине? – кивнул Сёма.

– Да, а то тут пахнет не очень.

Они расположились в полицейском «коробке». Юрец всё бегал вокруг своей подбитой ласточки, кому-то звонил, махал руками и охал.

– Вот не повезло мужику. Интересно, кому он так насолил, что именно ему прилетел этот чертов унитаз? – полюбопытствовал второй полицейский, который сидел за рулем авто.

– Парковаться надо правильно, – буркнул тот, что записывал показания Семёна, – Чуть ли не в подъезд на своем кредитном ведре въехал. Встал бы там, где все паркуются, и ничего ему не прилетело. У меня тоже вон сосед любит около подъезда свое корыто поставить. Жена в прошлый раз с ребенком выходили, так она из-за него ногу подвернула. Пыталась протиснуться между машиной и оградкой. Я бы ему тоже скинул унитаз с добром на капот.

– А ты точно тут не живешь? – со смехом спросил водитель.

– Точно. Хотя видишь, и в элитном районе паркуются, как у нас, и унитазы сбрасывают. Богатые тоже плачут.

Семён посмеивался над разговором полицейских. Протокол составили быстро.

– Как вы думаете, найдут виновных? – спросил он.

– Ничего не обещаем. Обошли весь подъезд, но так и не нашли того, кто это сделал. Это вот надо было додуматься, притащить унитаз на балкон и обгаженные памперсы. Как самим не противно, – хмыкнул представитель закона.

Они отпустили Семёна, и он отправился со спокойной душой в магазин. Купил всё нужное, забрал последний букет для засолки у какой-то старушки. Та ему еще вручила пучок хрена, сказала, что его тоже кладут в банки к соленым огурцам.

Когда вернулся, автомобиля Юрика уже не было. В клумбе стоял одинокий белый трон, а соседка охала и ахала, что помяли все ее цветы, и теперь ей нужно как-то убрать эту инсталляцию. Почему-то к полицейским она не захотела выходить, даже дверь им не открыла, когда они обход делали. Она сердито посмотрела на Семёна, но ничего ему высказывать в этот раз не стала.

Огурцы он решил засолить с утра. На ночь он поменял им воду и улегся смотреть какой-то новый боевик. В середине фильма зазвонил телефон, на экране высветилось: «Аленка». Он взял трубку. Женщина была пьяна и стала сразу рыдать и просить у него прощение.

– Прости меня, я была такой дуууурой, – хлюпала она носом, – Я вдруг поняла, что хочу прожить с тобой всю жизнь. Но тогда ты сказал, что больше не будешь мне предлагать пожениться. Юрка меня надоумил с этой справкой, дескать, ты обрадуешься и сразу на мне женишься.

Она рыдала и бормотала что-то несвязное, винилась перед ним и обещала загладить свою вину.

– Сёмочка, приезжай, мне так плохо без тебя. Еще эта проклятущая канализация то забивается, а то залила мне все в квартире. Я всю ночь сегодня не спала, собирала все это тряпками, – продолжала она плакать, – Воняет жутко. Хочешь, я сама к тебе приеду?

Как только Алена сказала про канализацию, так весь флер от извинений слетел с Семёна. Он вспомнил сверток в своей кровати.

– Алёнушка, не нужно ко мне приезжать. Ты тогда была совершенно права, я не достоин такой женщины, как ты. К тому же, я не могу иметь детей, а ты еще молода, ты можешь встретить достойного мужчину, забеременеть и родить. Прости, что я не объяснил тебе тогда про свою болезнь. Прости, что обнадежил. Я не со зла, просто я подумал, что мы понимаем друг друга.

– Значит, я приеду? – спросила она пьяненьким голосом и икнула в трубку.

– Нет, – спокойно ответил он, – Не стоит входить в одну и ту же реку дважды. Проспись, а потом поговорим.

Наверно, если бы не Эля, то он согласился бы на то, чтобы приехала Аленка, но мысли о первой любви не давали совершить глупость.

– Как знаешь, – хмыкнула она, – Но второй раз я предлагать не буду, козел.

Она бросила трубку. Ну что же, значит, так тому и быть.