Текст книги "Сделай мне приворот (СИ)"

Автор книги: Евгения Потапова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

Первый пошел

Весь вечер Семён сидел в документах и занимался разбором всяких отчетов. В квартиру периодически кто-то звонил и стучал. Он не подходил к двери и не смотрел в глазок. Сейчас перед его мысленным взором мелькали только цифры. Чтобы не мешал посторонний шум, мужчина натянул наушники и включил тихую приятную музыку.

К полуночи он пришел к неутешительным выводам: фирму планомерно обкрадывали последние полгода, и все это с его молчаливого согласия и с его подписями. Куда он смотрел все эти полгода, никак Семён не мог понять, полгода его морочили и обманывали. Вдруг его разум зацепился за это слово – морочили. Вспомнились деревенские каникулы у бабушки, вот часто она любила это слово повторять – морочили.

– Баба, а что такое заморочили? – как-то спросил маленький Семён.

– Это когда в глаза дыму напустили, в голове туман, и ничего не соображаешь, – со смехом ему ответил дед и выпустил колечко дыма изо рта от папиросы.

Вот Семён сейчас себя точно так же ощущал, что голова его все эти полгода плохо работала.

– Надо к врачу сходить, – потер он виски. – Хотя сейчас же у меня с головой все в порядке, и цифры ровным строем выстраиваются в той последовательности, в которой нужно. За двенадцать часов ухитрился всю бухгалтерию за полгода поднять и найти утечку. Значит, не в здоровье дело.

Теперь перед ним стоял вопрос, что же со всей этой информацией делать. Решил, что пойдет с повинной головой к генеральному, будь что будет. Сам виноват, не уследил, так ему и отвечать.

Утром встал с ясной и трезвой головой. Лиле написал, чтобы зашла к нему вечером за своим чистящим, пообещал премию лично в руки дать. На работу поехал пораньше. Генеральный директор приходил обычно за полчаса до начала рабочего дня. Семён решил, что это подходящее время для неприятного и тяжелого разговора.

Вышел из квартиры, из двери выпало на пол две записки. Одна была от матери, другая от брата. Мама писала, что очень сильно за него переживает, не могла дозвониться, решила заскочить, но не застала его дома. Брат писал про долг, мол, хотел ему деньги отдать, а его нет на месте. Семёна догадки о родственниках, мягко говоря, неприятно поразили. Однако о них он решил сейчас не думать, у него сейчас задача стояла поважней.

В свой кабинет Семён не стал заходить, а сразу направился к гендиректору.

– Доброе утро, Владимир Александрович, – вошел он к нему.

– Утро доброе, Семён Борисович. Как самочувствие? – поинтересовался он и кивнул на стул.

– Отличное. Голова работает как никогда замечательно. Я вот вчера документами по компании дома занимался и нашел кое-какие неприятные вещи.

Семён достал ноутбук из сумки, включил его, стал всё рассказывать и показывать гендиректору. В том числе показал и собственные счета, что он не взял ни копейки к себе в карман.

– Вернуть что-нибудь можно? – нахмурился Владимир Александрович.

– Да, – кивнул Семён. – Вот с этого и с этого счета пока можно все вернуть назад. Я виноват, вы можете меня уволить. Я все постараюсь возместить, не сразу, конечно, со временем.

– Не торопись пока, Сёма. Я тебя двадцать лет знаю, ты меня ни разу не подводил. Сейчас с этой клушкой поговорим. Сколько она у нас работает?

– Пять лет.

– И за это время никаких нареканий не было?

– Все было просто идеально. Я ей доверял, как себе, но и проверял всегда, конечно. Не понимаю, что на меня нашло, голова словно в тумане была последнее время.

– А я смотрю на тебя, ты какой-то странный, решил, что ты влюбился, – усмехнулся Владимир Александрович. – А она когда замуж выскочила?

– Да где-то полгода тому назад. Но у нее квартира в ипотеке была, почти всю погасила до свадьбы.

– Так квартира однушка, а их теперь двое, а скоро и трое станет.

– Как трое? – обалдел Семён.

– Ты чего, Сёма, глаза разуй, она вон пузатая ходит. Поэтому и решила вот таким способом себе благосостояние поднять. С беременными сложно связываться на законодательном уровне. Время уже рабочее началось, давай-ка мы с тобой ее в кабинет вызовем.

Генеральный позвонил по телефону в бухгалтерию и попросил подойти к нему в кабинет главному бухгалтеру. Через несколько минут в кабинет влетела дамочка лет тридцати пяти и с самого порога начала возмущаться, что, дескать, ей надо в налоговую ехать.

– Сядь, – спокойным холодным голосом сказал ей гендиректор.

Она с ужасом взглянула на свое начальство и плюхнулась на стул. Губы поджала и приготовилась к защите.

– Моя дорогая, ты вернешь мне все украденное до копейки. Тебе ясно? – он смотрел на нее холодно и спокойно.

Так удав смотрит на свою жертву.

– Но я ничего не брала, это меня Семен Борисович научил, сказал так сделать. Все деньги переводились на его счета, – начала она лепетать.

– Не надо мне врать, – рыкнул на нее Владимир Александрович.

– Но вот смотрите, – она открыла папку, которую принесла с собой, и стала доставать бумаги. – Вот, и вот, тут его подпись и тут его подпись. Вот и здесь он расписался.

Женщина уже не дрожала, как кролик, а чувствовала себя вполне уверенно, как шулер, который достает из рукава пятый туз. Генеральный директор внимательно смотрел на нее и слушал, а она продолжала очаровательно рассказывать, какой нехороший редиска этот Семён Борисович, и как он ее, бедную и несчастную, подставил. Владимир Александрович стал кивать и поддакивать, женщина ликовала.

– Да, Карина Сергеевна, мы сейчас этого злого человека Семёна Борисовича уволим по статье и подадим на него в суд, чтобы ему выписали волчий билет и больше никуда не взяли.

– Я знала, что вы, Владимир Александрович, разумный человек, – она очаровательно улыбнулась ему.

Семён опешил от такого поворота и такой наглости. Генеральный встал со своего места и подошел к Карине, наклонился к ней и положил руку на папку.

– А теперь, дорогая моя, я отправлю все эти бумаги на экспертизу, – его взгляд был колючий и холодный.

Она поежилась и открыла рот от удивления.

– Если там подпись действительно моего зама, то буду разговаривать с ним по-другому, а если нет, то, дорогуша моя, тебе придется посидеть за решеткой за хищение и мошенничество.

Женщина пыталась выдернуть у него папку из-под руки, но он ее держал крепко.

– Запомни, моя дорогая, у меня никто не ворует, и я ценными сотрудниками не разбрасываюсь. А теперь дуй на свое рабочее место и как хочешь, так и возвращай украденное, а то быть беде, рассчитываться будешь всю жизнь и не деньгами.

Карина Сергеевна залилась слезами и схватилась за живот.

– Я, я беременная, вы не имеете права, – зарыдала она. – У меня нет этих денег, и мне надо ехать в налоговую.

– В кутузку у меня сейчас поедешь, – прохрипел мужчина. – У нас есть кому съездить в налоговую. Сейчас беременная, а через час уже нет. Уяснила?

Она вскочила и побежала вон из кабинета.

– В налоговую отправь кого-нибудь из девочек, а за ней следи внимательно сам.

– Хорошо, – кивнул Семен.

– И еще, на вот, возьми, – Владимир кинул на стол какой-то мешочек.

– Это что? – удивился мужчина.

– Амулет от нехорошего глаза. Себе недавно заказывал, так она убеждала меня, что я заказал два. Пришлось взять и доплатить, – усмехнулся генеральный.

– Так я думал, что вы в эту всякую чушь не верите.

– Запомни, Сёма, когда вокруг тебя крутятся большие бабки, одновременно с ними крутятся всякие личности, желающие за счет тебя поживиться. Иногда у них методы весьма специфичны. Иди уже, а то она сейчас натворит делов на эмоциях, будем потом разгребать лопатами.

Семен сунул в карман мешочек с амулетом и пошел вслед за своей подчиненной. Женщина рыдала в кабинете и всем рассказывала, какой нехороший у нее начальник, сам украл, а на нее свалил. Девочки ее жалели и принесли ей водичку и шоколадку. Только старая кассирша посмеивалась в углу. Вот ее он и отправил в налоговую, чтобы не портила идиллию.

– А теперь, Карина, давай, показывай, куда деньги спрятала, – сказал он ей.

– Это вы все сами украли, а на меня все сваливаете, – она снова залилась слезами, – Вам нужно квартиру продать и долги все покрыть.

– И почку, а лучше две? – тихо спросил он.

– Можно и ее, – серьезно ответила она.

– Карина Сергеевна, не действует это теперь на меня, морок слетел, и что там будет с тем, кто это сделал, я не знаю.

Карина побледнела, затем стала пунцовой. Она стала задыхаться, лицо покрылось пятнами.

– Кто надоумил тебя? – поинтересовался тихо Семен.

– Нам квартиру надо больше и мужу машину хорошую, – пролепетала она, – У него бабка такие вещи делает. Он меня и подговорил. Я и не верила во все это, а как увидела, что вы стали послушным, как кукла, так и поняла, что в этом есть огромная сила.

– Молодец, умничка. Значит, меня решила посадить, а сама в дамки, – усмехнулся Семен.

– А если я не верну, то что мне будет? – хитро спросила она.

– У Владимира Александровича спроси, что будет.

В кабинет зашли два здоровых амбала.

– Кто тут Карина Сергеевна? – спросили они.

Все сотрудницы уткнулись в свои мониторы и резко заработали.

– Нас Владимир Александрович прислал в помощь, для того, чтобы память освежить.

Карина пискнула, ойкнула и быстро заработала пальцами по клавиатуре. К вечеру вся украденная сумма была собрана на специально открытом для этих целей счету. Каким образом женщина смогла это провернуть, остается только загадкой.

– Не успела я квартиру купить, – вздохнула она, – Старая никак не продается.

– Зачем тебе такая большая квартира? – крякнул один из бугаев.

Она ничего не сказала.

– Всё, Карина, можешь идти, – сказал ей Семён.

– Вы не имеете права меня уволить, я беременная, – вспыхнула она.

– Нет, конечно, я тебя не увольняю, а отправляю домой отдыхать. В понедельник принесешь мне справку из больницы о своей беременности.

– А так что, не видно? – возмутилась она.

– Может, ты просто поправилась, – хмыкнул Семён. – И да, уволить я тебя не могу, но могу понизить в должности. В отдел менеджмента как раз требуются менеджеры на продажи. Сама знаешь, какие у них зарплаты бывают. Так что, если хорошо поработаешь, то и в деньгах не потеряешь.

– Но там надо по встречам ездить и ходить много.

– Не потопаешь, не полопаешь, я сам с этого начинал, теперь вот директор.

Карина собрала все свои вещи с рабочего места.

– Вот в понедельник и посмотрим, где я буду работать, – сказала она с вызовом и ушла, хлопнув дверью.

Поздно вечером дома Карину сильно избил муж, сломал несколько рёбер, настучал по голове. Её забрали в больницу. Ребенка сохранить не удалось.

Я больше так не буду, и меньше тоже

Семён не особо торопился домой, Лиля придет только после восьми вечера, так что можно было еще немного поработать. Он запросил отчеты по всем отделам, что были в его подчинении, вполне возможно, что и там творился кавардак. Вся компания уже знала про Карину и ее способности умыкнуть из фирмы некоторую сумму денег. Так что к шести часам у него на электронной почте скопилось несколько отчетов.

Он просмотрел парочку, ничего криминального там не нашел, кроме парочки лишних премий для протеже начальников отделов. Однако посчитал, что в этом ничего страшного нет. Суммы по сравнению с тем, что украла Карина, были незначительными. К тому же после выписанных премий эти сотрудники стали работать лучше и принесли многомиллионную прибыль предприятию.

В начале восьмого он собрался и отправился домой. По дороге зашел в магазин, в местной кулинарии прикупил себе ужин, готовить он не особо любил. Дома он разогрел еду и проглотил все за десять минут. Все убрал и помыл за собой.

В дверь позвонили, пришла Лиля. Она прямо около порога протянула вперед руку.

– Здравствуй, Лиля, проходи, – сказал ей Семен.

– Здрасте, так мне некогда лясы точить. У меня дома два школьника голодные сидят, да мужик мой сейчас придет с работы, – топталась она около порога и посматривала на него исподлобья.

– Так ты даже мне пять минут не уделишь? – усмехнулся Семен. – К тому же я так и не нашел, где ты свое дорогое чистящее средство спрятала.

– Да и шут с ним, там все равно на донышке оставалось. Потом приду убираться, найду и до конца его использую, – отмахнулась Лиля.

– Пять минут, Лиля, – улыбнулся он.

– Так я же хорошо убираюсь, никуда не лажу, в ваши дела нос не сую. Вы мне премию отдайте, и я побегу.

– Вот и молодец, что нигде не лазиешь. Умница, работница хорошая. Идем на кухню, не стесняйся, – настойчиво пригласил ее в квартиру Семен.

Она тяжело вздохнула, скинула туфли и пошла вслед за хозяином квартиры. На столе лежало свернутое полотенце.

– Садись, – кивнул Семён на стул.

Лиля плюхнулась на него и охнула.

– Спина проклятущая, достала уже, – пояснила она.

– А теперь скажи, Лиля, что это?

Семён натянул хозяйственную перчатку и стал разворачивать полотенце. В середине лежал тот самый сверток, который он нашел в кровати. Женщина побледнела.

– Это не мое, – мотнула она головой и икнула, – Это не я.

– А чье? Кто подложил? Баб я сюда не вожу, в спальню доступа никому нет, кроме тебя. Матрас новый, я вот только недавно его купил, и под ним ничего не было. Чьё это, Лиля?

Женщина молчала, опустив голову.

– Я мало тебе платил? Я плохо к тебе относился? Я доверял тебе так, что дал ключи от своей квартиры. Сколько лет ты, Лиля, у меня убираешься?

– Семь, – шмыгнула она носом.

– На все праздники я даю тебе премию, периодически повышаю оплату за работу, плачу тебе лично, а не в агентство, в котором ты числишься. Что не так, Лиля? Какие претензии у тебя ко мне? За что, Лиля? – с горечью в голосе спрашивал ее Семён.

– Это не я, – мотнула она головой.

– А кто? Ты кого-то пустила в мое отсутствие? Кого?

Семен точно знал, что это не его родственники. Мама всегда забегала на несколько минут, чтобы попросить денег у него. Брат заходил к нему всего один раз, в основном они встречались на нейтральной территории.

– Мне тяжело у тебя сидеть, слишком тихо и чисто, как в больнице. Я привык к бардаку и шуму, – говорил он.

У брата было четверо детей, две собаки, три кота и одна канарейка. К тому же с ними жила старенькая бабушка жены. Братья редко общались. Семен холодно относился к племянникам, может из-за отсутствия своих детей, а может из-за того, что его в гости звали очень редко. В семье все считали, что Семён везунчик и ему все просто так в руки идет.

Мужчина отвлекся на свои мысли, а потом снова вернулся на свою кухню к домработнице Лиле.

– Лиля, так я тебя спрашиваю, кто надоумил тебя на такое? – спросил он с нажимом.

– Ваша бывшая девушка, – шмыгнула она носом, – Она ко мне на улице подошла и попросила, чтобы я впустила ее в квартиру. Сказала, что помириться с вами хочет и готовит для вас сюрприз. Я и не смотрела, что она там в спальне делала. Потом, когда она ушла, заглянула, но ничего не обычного не увидела. Мало ли что она там в ящики или в шкаф спрятала. Я сама женщина, я понимаю, как это больно расставаться с мужчиной.

Лиля заплакала.

– И ты вот меняла постельное белье и застилала кровать, и не видела этого сюрприза? – строго спросил он ее.

– Нет, – замотала она головой, – Вот те крест, – перекрестилась она.

– Когда это все произошло? – спросил мужчина, – Когда она вот это подложила?

– Ну, недели три тому назад, наверно, – женщина пожала плечами.

Семён тяжело вздохнул.

– А чего ты вчера приперлась? Нет же никакого чистящего на самом деле.

– Так она мне позвонила, и молила срочно забрать то, что лежит в кровати, – опустила глаза Лиля, – Сказала, что все уже не актуально, и мириться с вами она не хочет. Дескать нашла себе другого мужчину.

– И ты бы вот это в руки взяла? – кивнул на сверток Семён.

– Так у меня всегда перчатки с собой. – ответила она.

– А если там какие-нибудь запрещенные вещества находятся? И повязали бы тебя, Лиля, и под белые рученьки повели бы в кутузку. Мало ли, что моя бывшая сюда подбросила.

Женщина видно не понимала о чем речь и просто хлопал глазами, периодически хлюпая носом, и смахивая слезы.

– Я могу идти? – спросила она.

– Пока нет, позвони моей бывшей и поставь на громкую связь. Хочу лично убедится, что это она, а не твои фокусы.

Женщина кивнула, достала телефон и позвонила бывшей подруге Семена. Подружка сразу же взяла трубку.

– Привет, Лилька. Забрала то, что я просила? – спросила Алена.

– Привет, Алена. Вчера не получилось, он весь день был дома. Сегодня тоже, загрузка на работе большая. А что там нужно забрать, как оно выглядит? Я сейчас к Семену заскочу, да заберу.

– Вот ты склерозница, сколько раз можно повторять: сверток газетный, черными нитками перемотанный. Лежит прямо посередине кровати, под матрасом. Я не пойму, тебе деньги что ли не нужны? Ключи от квартиры есть, давно бы уже заскочила и забрала все. Все, Лилька, давай, мне некогда сейчас разговаривать. Как заберешь, так скинь мне смс-ку, а я тебе денежки переведу.

Алена отключилась.

– Я же говорила, что это не я. Так я заберу эту фигню? – спросила Лиля и потянулась к полотенцу.

– Нет, – мотнул головой Семён, – Это лежало в моей кровати, значит, предназначено для меня. Сколько она тебе заплатила?

– Пять тысяч. Но у меня двое детей, муж то работает, то не работает, – запричитала женщина.

– Вот тебе пять тысяч за хорошую работу, так сказать, премия. Ключи на стол клади и чтобы духу твоего тут больше не было, – спокойно сказал Семён.

– Но как же так, я столько лет у вас отработала, и никаких нареканий не было, а вы меня за чужой проступок вот так выгоняете, – Лиля снова заплакала, – Я больше так не буду.

– Лиля, вы взрослая женщина, ну какой на фиг я больше так не буду. Ей-Богу, детский сад какой-то. Забирай деньги и убирайся из моего дома, иначе и это не получишь, еще и в контору твою нажалуюсь, что ты в обход им работаешь, – раздраженно сказал Семён.

Она даже не пошевелилась и продолжила рыдать.

– Лиля, меня слезами не проймешь, не ведусь я на все эти манипуляции. Не нужны деньги, тогда я их заберу, – Семён протянул руку к купюре.

Лиля ловко перехватила бумажку, вскочила со своего места, вытерла сопли и слезы.

– Да и черт с вами, тоже мне цаца нашелся. Стирай его простыни с трусами. Пусть тебе кто-нибудь другой это теперь делает. Козел, и профурсетка твоя кошка драная.

Она побежала в коридор. Быстро сунула ноги в туфли, открыла дверь и выскочила в подъезд.

– А ключи? – крикнул ей вслед Семён.

– Вот тебе, а не ключи, – женщина показала средний палец и рванула вниз по лестнице.

Споткнулась и полетела кубарем вниз. На площадке между этажами охнула и растянулась во весь рост. Семён спустился за ней следом и помог встать. Она кое-как поднялась, зло на него посмотрела и оттолкнула от себя. Лиля порылась в сумке и бросила ему ключи прямо в лицо.

– Подавись, чтобы тебе твои деньги поперек горла встали, – прошипела она и, прихрамывая, стала спускаться по лестнице.

Мужчина поднял с пола связку с ключами и пошел к себе в квартиру.

– Вот что за люди пошли, сделали пакость, и никакого раскаяния, никаких угрызений совести, никаких извинений. Словно в туалет сходили и не смыли за собой. А потом спрашивают, и за что это мне, – покачал он головой, – Что эта Карина – звезда, пожалела, что не успела квартиру купить на украденные деньги, что эта коза, никакого раскаяния, а что такого. Твою же налево.

Алене он решил сегодня не звонить, ему за весь день и этих двоих хватило.

Пелена сошла

Семён весь вечер разбирался с отчетами вверенных ему отделов. Изучал все досконально, но там все было правильно и четко. Хоть здесь он не накосячил, видно, его глаза закрывались только на действия бухгалтерии, вернее, одной конкретной гражданки. Он снова поморщился, вспомнив про Карину.

Ближе к ночи позвонила мама. С ней у него отношения были натянутые. Опять, наверно, деньги будет клянчить, подумал он. Взял трубку.

– Алло, Семён, ты почему трубки не берешь и двери не открываешь? – сразу начала мама без приветствий.

– И тебе, мама, привет. У меня проблемы были на работе, так что не до лишних разговоров было.

– Значит, с матерью поговорить – это лишние разговоры? – спросила она с раздражением.

– Мама, не начинай, – поморщился Семён, как от зубной боли.

– Это ты не начинай, – огрызнулась она, – Проблемы на работе? Надеюсь, тебя не уволили? А то где ты еще себе такое тепленькое местечко найдешь, ничего не делаешь, а бабки тебе хорошие платят. Вон, Борис как пашет, а ему так не платят, а ты на попе ровно сидишь в тепле, и все тебе на блюдечке с голубой каемочкой. Борис вкалывает, а его не ценят, копейки платят. А тебе все легко и просто достается.

– Ты чего хотела? – перебил ее словесный поток Семён.

– У внука скоро день рождения, у твоего племянника, – начала она.

– Я подарю ему хороший подарок. Спасибо, что напомнила.

– Не перебивай меня, я и так знаю, что ты подаришь хороший подарок, куда ты денешься. Детей у тебя нет, в гробу карманов нет, в могилу с собой не унесешь все накопленные деньги.

– Ты меня хоронишь что ли? – обалдел Семён.

– Типун тебе на язык, – фыркнула мать, – Просто напоминаю тебе, что ты уже не молод. Я тут в интернете прочитала, что инсульты и инфаркты помолодели, все больше молодых мужчин от этого умирают.

– Я помирать не собираюсь, – возмутился Сёма.

– Да ты дашь мне договорить или нет? – начала орать она в трубку.

– Ну, – мужчина начал закипать.

– В общем, мне не в чем идти в гости к сыну. Дай мне денег на новое платье, – наконец женщина дошла до сути ее звонка.

– А что случилось с теми другими новыми платьями, на которые я деньги давал? – поинтересовался он.

– Я что, должна на каждый праздник в одном и том же ходить? – возмутилась она, – Тебе что, денег для родной матери жалко? Я вас одна воспитывала, на ноги поднимала, всю молодость на вас положила, а вы неблагодарные дети, – завела она привычную шарманку.

Самое удивительное, что ее манипуляции на Семёна в этот раз не действовали, словно он слушал какой-то аудиоспектакль. Раньше он старался угодить матери, сделать ей приятное, заслужить ее любовь, а сейчас он ничего не чувствовал, кроме раздражения.

– Мама, я работал с пятнадцати лет и учился. Отец ушел от нас, когда мне было четырнадцать. Он платил очень хорошие алименты, которые позволяли тебе сидеть дома. Хватит уже мной манипулировать, я и так оплачиваю все твои коммунальные платежи и забиваю твой холодильник продуктами. В этот раз пусть тебе на платье дает Борис, у его сына праздник, – раздраженно ответил Семён.

– У него четверо детей, у меня совести не хватит у него что-то просить. Это у тебя ни мышонка, ни котенка, живешь бобылем, деньги в матрац прячешь. Хоть бы помог лишний раз брату. Он снова без работы остался.

– Да, я их заработал, куда хочу, туда и прячу, кому хочу, тому и помогаю. Всего доброго, мама, – мужчина нажал на кнопку отбой и занес мать в черный список.

Ему больше не хотелось ее слушать. Завтра он ее, конечно, вытащит, но сегодня не было желания с кем-либо общаться. Поэтому он выключил телефон. На ночь посмотрел легкую комедию и со спокойной душой уснул. Ночью ему снилась коллега по работе вместе с бывшей девушкой Аленой. Они танцевали, извивались, а затем превращались в змей и пытались его удушить и укусить. Приснится же такое.

Рано утром Семён включил телефон, и тут же ему прилетело сообщение с незнакомого номера о том, что Карина попала в больницу и потеряла ребенка. «Это ты во всем виноват, пусть теперь этот грех лежит на твоих плечах», – гласила смс-ка.

– Вот не надо на меня ничего сваливать, – проворчал мужчина. – Не брала бы чужого, спокойно доработала до декрета. Получила бы свои декретные и родила бы без проблем. А теперь ей какой-то левый человек во всем виноват. Пусть скажет спасибо, что архаровцы генерального ее не приложили, а то в конце 90-х водилось за ним такое, да и сейчас иногда эти методы вспоминает.

Семён привел себя в порядок, позавтракал и отправился в деревню к Софии, прихватив с собой полотенце с подкладом. Он просто не знал, что с ним делать.

До деревни долетел за сорок минут. Дорога в этот раз была легкой и приятной. Около соседского дома опять толпились люди, намазано им там что ли, или продукты там какие выдают бесплатно. Калитку открыла ему та же чумазая девчонка, Ляля, кажется.

– Здрасьте, – сказала она и стала его разглядывать.

В руках она держала огурец и с хрустом его грызла.

– Здравствуй, а мама дома? – спросил он.

– Мамка, мамка, – позвала девочка, не отрывая васильковых глаз от него.

– Чего голосишь на всю деревню, как оглашенная. Чего у тебя там стряслось? – послышался знакомый голос из глубины двора.

– Тут хмырь городской приехал, – крикнула Ляля в ответ.

– Ну так проводи его на кухню. А то не знаешь, чего делать, и не называй людей хмырями.

– Батя так всех называет, – ответил ребенок. – Ну чего встал? Первый раз что ли? Айда в кухню.

– Мама корову доит? – спросил Семён.

– Ты чего? Кто в такое время корову доит? – она его смерила взглядом. – В огороде она копается. Пошли, чего рот разявил.

Девочка явно подражала материной манере говорить.

– Садись, – кивнула она на стул, когда они зашли в кухню. – Плюшек сегодня нет, – вздохнула девочка.

– Зато есть огурцы, – захохотала она, повозила ручонкой в тазу и выловила из воды маленький огурчик.

Схватила его и убежала на улицу. В кухне с прошлого раза ничего не изменилось, кроме того, что появилось несколько тазов и ведер с огурцами. Семён терпеливо ждал хозяйку.

Через пять минут появилась София в дверях, в руках она тащила ведро с огурцами.

– Здравствуй, Семён. Чего тебя нелегкая принесла? Али моя работа не сработала?

– Здравствуйте, София. Сработала, вот и приехал. Много в голове вопросов. Да вот еще кое-что привез.

Семён торжественно выложил на стол полотенце.

– Ты меня полотенцем решил удивить? Так мы хоть и деревенские, да не дикие, моемся, и полотенцем пользуемся, и даже туалетной бумагой, – с сарказмом сказала она.

– Вот, – развернул он ткань.

– Ты чего в мой дом эту погань припер, да еще на стол мне ее положил? – заругалась она на него. – Мы же едим за ним, живем здесь. Совсем с головой худо после ритуала?

– Ой, простите, я как-то не подумал, – он виновато стал все это заворачивать назад.

– Подожди, я гляну, – Соня подошла поближе к столу и стала смеяться. – Пустышку тебе подбросили, Сёма, но с намерениями. Вот это все равно надо прикопать куда-нибудь на задах в навоз, чтобы у отправителя все лицо в нем было, и всякой фигней не занимался.

Семён завернул в полотенце бумажный сверток и почесал в затылке.

– Лялька тебе потом покажет, куда скинуть его. Садись, рассказывай, зачем приехал. Явно не для того, чтобы я на тебя любовалась, – сказала женщина и принялась перебирать огурцы.

Мужчина собирался с мыслями и с духом.

– Ты это, пока не начал свой рассказ вещать, скажи мне одну вещь.

– Какую? – удивился он.

– Ты огурцы солить умеешь?

– Нет, – удивленно мотнул головой Семён.

– А есть любишь?

– Ну так, – пожал он плечами.

– Возьми часть огурцов с собой. Они пруть и пруть, пруть и пруть, словно в землю дрожжи насыпали. Я их вечером соберу, а утром снова все в огурцах. А я тебе с собой еще и кабачков дам за это. Ужо и не знаю, чего с ними делать, и курей кормила, и утей кормила, и коровам давала, и соседская коза приходила, ела, а они все не кончаются. Заберешь? – спросила с надеждой Соня.

– Ну ладно, – кивнул он.

– Вот и ладненько, а теперь рассказывай, чего у тебя тама стряслось приключилось.