Текст книги "Измена. Сбежать от любви (СИ)"

Автор книги: Евгения Ник

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 21

Яна

– Саша, если честно, мне страшно, – начинаю паниковать из-за того, что он задумал.

– Нормально всё будет, не кипишуй, – не сбавляя шага, ведёт меня по старому, заросшему бурьяном и исполосованному трещинами асфальту, от которого почти ничего не осталось.

– Сразу говорю: всякий треш я не буду вытворять.

– Ага, понял. Идём скорее, нас уже ждут.

– Саша!

– Да все нормально будет. Ну ты и трусиха, еще даже не знаешь ничего, а паникуешь.

Огибаем двухэтажку и направляемся к более высотному зданию. Около которого я замечаю небольшую группу людей. Сашка им машет рукой, они в ответ отражают тем же, все довольные и с улыбками на лице.

– Здоров, парни! – приветствует всех рукопожатием. – Так, меня все знают, а эта красотка – Яна! Сюрприз готовился для неё.

Трое парней по очереди здороваются и представляются: Андрей, Стас и, кажется, Роман.

– Здравствуйте, – пищу, словно мышонок.

– Ну что, готова прыгнуть с тридцатиметровой высоты и получить незабываемые впечатления? – шутливо спрашивает Стас.

– Что? Вы так шутите? – перевожу испуганный взгляд на Сашу и обратно на них. – Вы же гоните?

– Посмотри наверх, во-о-он оттуда будет полёт, – Саша показывает пальцем на крышу здания. – Помаши ручкой ребятам.

Наверху здания вижу ещё несколько человек, которые радостно машут руками.

– О боже! Саша? Я всё, нет… Нет, нет, нет! Даже не думай меня туда затащить! – тараторю на повышенной громкости. – Я боюсь высоты. Даже не думай, что уговоришь меня! НЕТ и точка!

Все заходятся смехом, а вот мне в данный момент совсем несмешно. Коленки словно в желе превратились и трясутся.

– Первый раз все так говорят, а потом ещё просят. Знаем, прходили, – задвигает всё тот же Стас.

– Ага, и не таких трусих спускали, – поддерживает Роман или как там его. – Уж поверь, кайфанешь по полной.

– Яна, во-первых, в первый твой прыжок никто не пустит тебя одну, ты будешь с инструктором, во-вторых, эти ребята настоящие профи с большим стажем, в-третьих, будь сегодня немного сумасшедшей, позволь себе выйти за грань.

Препираемся ещё какое-то время, но в итоге всем удаётся меня уговорить. Мотаю головой, но соглашаюсь.

– Чёрт! Саша, ты ужасный человек, в курсе? – улыбаюсь ему, но улыбка выходит кривоватой.

– Ага.

Поднимаемся пешком на крышу. Ступеньки лестниц привели в порядок и убрали мусор, потому что они довольно чистые. Значит, тут часто происходят такие мероприятия. Вселяет хоть какое-то спокойствие, хотя с натяжкой. На стенах куча граффити. Какие-то очень красивые, например: девушка с больший кокошником полностью усыпанном цветами, но большинство, тупая писанина и мазня. В остальном – самая обыкновенная пошарпанная заброшка.

На крыше открывается просто потрясающая панорама на триста шестьдесят градусов. Аж дух захватывает. Вон там виднеется мой городок. Сейчас он как на ладони. А с другой стороны, элеватор мелькомбината. Издалека он выглядит как огромный корабль. Но большую часть панорамы занимают бесконечные леса, поля и речка.

– Яна, давай решим, хочешь быть первой или сначала посмотришь, как другие прыгают? – вытаскивает меня из размышлений Саша.

На крыше, действительно собралась целая компания. Все ребята очень классные, на позитиве, хотя кто-то, как я, боится и будет прыгать впервые.

– Если можно, я бы хотела первой. Просто если увижу, как прыгают другие, то точно сбегу отсюда.

Все начинают смеяться, и я в том числе.

Далее ко мне подошёл инструктор – Андрей, который будет прыгать со мной. Он провёл подробный инструктаж. Объяснил доходчиво, все моменты по технике безопасности, проверил снаряжение, психологически настраивал меня и успокаивал. Под конец дал отмашку начинать.

А далее всё было как в тумане или словно не со мной. Вот мы заходим на специально сооружённый мостик – “край”. Ноги, снова, как желейные, трясутся и пружинят, сердце колотится с бешеной скоростью, в висках пульсирует кровь, по телу волнами пробегают разряды.

Реди Сет Гоу*!

Прыжок. Мощный поток воздуха, давящий со всех сторон и мой крик.

Это были ощущения, которые сложно описать словами, потому что их нужно прочувствовать, прожить этот миг. Эмоционально сгореть дотла и родиться заново. Если сказать совсем кратко, то это были самые долгие секунды в моей жизни. Секунды, когда всё нутро топит безумным страхом, перед возможным концом. И секунды, когда приходит совершенно новое осознание, что это был не конец, а только начало чего-то нового в моей жизни. Произошла глобальная переоценка многих ценностей.

А потом был ещё прыжок. И ещё.

Саша был абсолютно прав, мне действительно необходима была встряска. И он её подарил.

***

– Чай будешь? – с полным умиротворением в голосе спрашивает он, когда мы возвращаемся к машине.

– Ага. И бутерброды на природе, – искренне смеюсь.

– Вообще-то, да! И бутерброды, – поднимает вверх брови и смотрит на меня с хитрой улыбочкой.

– Да ладно? – тяну я.

Подходим к БМВ и Белов старший лезет в багажник, добывает из него термос и небольшой дорожный холодильник, в котором действительно лежат бутерброды.

– Псих! – ржу с него. – Я реально не понимаю, зачем тебе всё это надо, возишься со мной, но… спасибо, – подхожу и робко обнимаю его за шею.

– Ага, всё Златовласка, хватит нежностей. Я знал, что в итоге тебе понравится, – подмигивает мне. – Знаешь, человек, как компьютер, периодически полезно обновлять систему, – откусывает бутерброд и разливает в одноразовые стаканчики чай.

– Наверное… – не спорю с ним.

– И у всех свои методы. Кто-то выходит в лес и кричит, оставляя вместе с криком всю боль или проблемы. Кто-то глушит алкоголь, чтобы забыться, но это тухляковый вариант. А кто-то предпочитает экстрим. Я отношусь к последнему типу людей.

– Ну да, не представляю тебя орущим в лесу, – тихо хихикаю. – Только грибников да белок напугаешь.

– Дурочка ты, – треплет меня по волосам. – Зато смотри, тебе экстрим тоже зашёл. Ты даже повеселела.

– Ага, с “подружкой” сегодня было не скучно, – дружески толкаю Сашку в плечо.

Он смотрит на часы и сообщает, что пора ехать, чтобы успеть вернуться домой незамеченной. Допиваем чай и садимся в машину.

Саша трогается с места, а я беру с заднего сиденья свою сумку и достаю телефон.

Вашу ж мать!

Куча пропущенных звонков от Глеба. Руки моментально начинают потеть и дрожать, а лицо со стороны, наверное, напоминает японскую белую маску.

– Что-то не так? – мельком косится на меня Белов старший.

___________

*Реди сет гоу (от англ. Ready, set, go) – на старт, внимание, марш.

***

Яна

Как заворожённая смотрю в экран телефона.

– Ян, ты чего подвисла? Что там? Всё плохо?

– Кажется, да. Глеб звонил мне очень много раз. Не понимаю зачем? Последние дни мы почти вообще не контактировали,

– Думаешь, он узнал, что ты не дома?

– Погоди, тут ещё сообщения от него.

Глеб Миронов: Знаешь, после всего, как-то у нас не получается вести себя, как раньше. Поэтому скажу как есть. Белова, ты совсем долбанулась? Ты где ошиваешься весь день? И не ври мне, с матерью тебя не было. И в больнице сегодня ты не была.

Глеб Миронов: Блять, как ты задолбала! Трубку возьми!

Глеб Миронов: Яна?

Глеб Миронов: Спасибо тебе. На самом деле ты облегчила мне задачу, удалив то фото. Теперь я могу спокойно сообщать Белову о том, что его курица-жена втихаря свалила. Я конечно тоже огребу, но не так глобально, а тебе удачи. Идиотка!

– Что там? – Саша заставляет своим вопросом меня вздрогнуть.

– Не знаю как, но он в курсе, что я не дома. Наверное, зачем-то звонил мне, а потом до квартиры сходил. Так и понял, – говорю металлическим голосом, словно превратилась в зомби.

– Дела-а-а, – тянет и одной рукой чешет подбородок. – Тут моя вина. Пойду с тобой, попробую договориться с ним. В конце концов, суну денег, чтобы молчал.

– Ты с ума сошёл? – выкрикиваю в панике. – Не вздумай показаться Глебу на глаза! Да и что он мне сделает. Как-нибудь выкручусь.

Саша прижимается к обочине и тормозит машину.

– Яна, не дури! Я всё решу, и твой муженёк ни о чём не узнает, – смотрит с таким выражением, что спорить бесполезно.

Когда подъезжаем к дому, на меня накатывается дежавю. Выходим вдвоём из БМВ, а Миронов из Мерседеса. Переводит взгляд на Сашу и буквально разрывает его на куски своим взглядом.

– Яна Викторовна, идите сюда, – командует, не глядя на меня.

Саша перехватывает мою руку и тормозит.

– Златовласик топай домой, – смотрит на меня ободряющим взглядом. – Мы с твоим водителем сами поговорим и решим это недоразумение.

Происходит борьба взглядов между Беловым, старшим и Мироновым. Я аккуратно высвобождаю руку и молча иду к подъезду на деревянных ногах. А затем скрываюсь за дверью.

Медленно поднимаюсь по ступеням, как слышу с улицы громкий рык Глеба:

– Нахер свои деньги убрал! Засунь себе их обратно в кармашек! Ещё раз ты к ней подойдёшь, и Белов будет в курсе ваших поблядушек!

Что говорит Саша, разобрать невозможно, так как отвечает он негромко.

– Это был первый и последний раз! Ты понял? Вали! – очередной выплеск гнева Миронова.

Они ещё о чём-то говорят буквально пару минут, но разобрать речь уже не представляется возможным. А дальше, слышу, как хлопает дверь, и, судя по всему, автомобиль Саши уезжает. Я же от избытка адреналина в крови срываюсь с места и несусь на всех парах домой. Не добежав до своего этажа буквально несколько ступеней, спотыкаюсь и лечу вперёд. Разбиваю в кровь колено и больно ударяюсь рёбрами, отчего громко вскрикиваю. А в следующее мгновение передо мной материализуется Глеб, замечает выступившую кровь, чертыхается и подхватывает меня на руки.

– Добегалась? – злобно выбрасывает свой вопрос. – Я смотрю, ты решила по рукам пойти: муженёк, я, теперь брат Белова. Кто следующий на очереди?

Вот зачем он так? Боль в колене и обида застилают мои глаза, отчего в уголках скапливаются слёзы. Хочется высказать ему пару ласковых, но я молчу.

– Ключи доставай, – командует и аккуратно ставит меня на пол, но продолжает придерживать одной рукой

Передаю ключи. Он сам открывает квартиру, снова подхватывает меня на руки и доносит до ванной.

– Снимай свои драные джинсы, – сверлит меня взглядом. – Ну?

– Не при тебе же! – выкрикиваю на эмоциях.

Глеб свирепеет, проходит в ванну комнату, садится на бортик ванны, дёргает меня к себе и расстёгивает ширинку.

– Ты совсем оборзел?! Прекрати! – кричу на него, а у самой от его действий кровь бурлит в венах.

Миронов, ничего не отвечая, рывком стягивает мои джинсы, оголяя лишь мою задницу, заваливает себе на колени и проходится несколько раз мощным шлепком.

Больно. Стыдно. И… Возбуждающе.

– Давно хотел это сделать, – на выдохе говорит и поглаживает ладонью покрасневшую кожу.

– Урод, – выдаю шёпотом. – Конченный.

– Ага, – устало соглашается. – Нужно промыть рану и обработать. Где у вас аптечка?

– Да пошёл ты! – рву каждым словом воздух. – Пошёл. Ты. Миронов. Нахрен. Свали уже! Выход знаешь где! Растворись!

В следующую секунду его глаза темнеют ещё больше. Глеб хватает меня за подбородок и цедит:

– Яна, не делай мне мозги! Или тебе же будет хуже!

С психу толкаю его в грудь, отчего он не удерживается и валится прямо в ванну. Резко дёргаю джинсы обратно на ягодицы и срываюсь в комнату. Залетаю, хлопаю дверью и забираюсь на кровать под одеяло. Глеб врывается следом, дёргает одеяло и валится на меня сверху.

Со стороны мы больше походим на зверей, устроивших схватку, чем на людей. Барахтаемся, рычим, я пускаю в ход ногти, он перехватывает мои руки, тогда подключаю ноги и пинаю везде без разбору.

– А-а-а, дура, идиотка, сучка! Прекрати! – криком ревёт.

– Сам идиот, придурок! – запыхаясь, шиплю, как змея.

Продолжаю брыкаться до тех пор, пока Глебу это не надоедает. Наваливается сверху, одной рукой перехватывает мои руки в запястьях и прижимает к постели над головой. Второй хватает меня за лицо и мощно впивается в губы. Рычу и кусаю до крови его губу, стискиваю зубы, не давая углубить поцелуй, но Глебу совершенно плевать. Сжимает рукой мои щёки так, что приходится приоткрыть рот. И тогда он врывается. Грубо, страстно, яростно. И я… Сдаюсь, принимая полное поражение.

Глава 22

Глеб

Эта девчонка просто ненормальная. Умудряется вызывать во мне два совершенно противоположных чувства: то дикое желание её убить, то слиться в единое целое.

Когда вернул её в прошлый раз Лёшеньке Белову внутри всё рвало. А уж когда этот мудак начал прям в коридоре её облизывать, хотел натурально высадить ему печень и скормить бешеным собакам. Но по итогу стоял, как обсос и изучал рисунок на обоях.

Домой летел, всячески игнорируя скоростные ограничители. Вообще, как-то похрен было на всё в этот момент. Потому что она там, с ним, а я тут, один. Он законный муж, а я никто. Опять же, а кем я хочу быть? И хочу ли? Или меня чисто напрягает факт того, что девушку, которую я хочу до трясучки трахнуть, в итоге трахает другой?

Вечером вызвонил подружку, с которой у меня время от времени перепихон без обязательств и всей этой бабской ерунды о высоких чувствах. Абсолютно не заинтересован. На данный момент жизни, совершенно другие планы.

Но в итоге Ирка задержалась у меня. Я буквально не выпускал её из спальни. Банально, но мне необходимо было куда-то выпустить пар. И моя верная подруга, отличный вариант для релакса. Трахал, пока у неё дырка не начинала “дымить”, и тогда Ирочка просила передышку. Ненадолго. Так и прошли эти дни, мы тупо трахались и бухали. Пойдёт. Зато о Янке практически не вспоминал.

До тех пор, пока не позвонил Белов.

– Глеб, привет!

– Добрый день! – отзываюсь, и настроение сразу портится.

– Завтра утром мне нужно уезжать, жду тебя. Ты как? – в голосе Алексея появилась неуверенность.

– Нормально. Хорошо, – хмурю брови в муках, как представлю, что скоро увижу Яну.

– Голос какой-то помятый. Может лучше тогда Мишаню попробовать вытащить?

– Нет, со мной, правда, всё отлично. Буду на месте завтра.

– Ну хорошо. Надеюсь на тебя, – говорит Белов и отключает вызов.

Растираю лицо руками и глубоко вздыхаю. На самом деле, только сейчас понимаю, что чувствую себя, как мусорный мешок. Голова гудит, во рту сухо, и ощущение, будто клейстера пожрал. Дома срачельник: пустые и недопитые бутылки, на кухне, остатки еды, в раковине, гора посуды, в ванной прямо на полу валяется куча одежды для стирки, в спальне пол напоминает минное поле из отработанных презервативов. От этой картины во мне копится раздражение. Хочется скорее убрать всё и принять горячий душ.

Подруга дрыхнет позади меня, зарывшись с головой в одеяло. Всё. Пора её выпроваживать. Дёргаю одеяло, отчего Ирка моментально просыпается.

– Глеб, ты чего? – пребывает ещё в полусне.

– Ир, всё. Тебе домой пора. Освободи мою жилплощадь, – хочу, как можно скорее остаться один.

– Надеюсь, ты прикалываешься? Нельзя как-то поласковее быть? Никуда я не пойду! Я ещё спать хочу! – верещит как болонка.

– Давай уже, дёргай! Или я помогу тебе собраться, – повышаю голос.

Ирка ещё ворчит, но сползает с кровати, собирает свои тряпки и начинает одеваться.

– Урод! – рявкает она.

– Ага, уже несколько раз слышал это от одной… – пожимаю плечами.

***

Остаток дня выступаю в роли клинера, и к вечеру моя берлога приобретает привычный холостяцкий вид.

С самого начала, как вернулся в городишко, откуда Белова родом, не отпускало дерьмовенькое предчувствие, что она выкинет что-нибудь новенькое. Но на удивление Яна была тихой. Даже слишком. Практически полный игнор. Ну, ок. На здоровье, Викторовна! Я и не лезу даже. Мы ведь вернулись к официальным рабочим отношениям. Ага. Да только смотрела на меня всё равно волком, а это значит лишь одно: нихрена мы никуда не вернулись. Я её однозначно триггерю. Она меня. Всё просто, как дважды два.

Сегодня и вовсе удивился, когда вместо Тамары Игоревны на пороге стояла моя ненормальная.

Моя?

Ничего себе инсайд! Даже смешно от своих мыслей сейчас. Это в каком месте, Яна моя? Пара поцелуев и обжиманий? “Да-а-а, Глеб, ты вслед за Беловой крышей поехал” – сам с себя откровенно угараю. Но не суть.

Стоит, как обычно, всё наше общение проходит через зубы. Ну ладно, завтрак мне всё же перепал и на том благодарен. Поел, наглеть не стал и сам помыл посуду за собой. По пути в прихожую замер в проёме её комнаты и завис. Сидит на кровати в ворохе каких-то листов, тетрадей. Волосы собраны в шишку, и из неё торчит карандаш. Короткий топик, сквозь который слегка просвечивают ореолы её маленьких остреньких сосков, и короткие шортики, которые ещё больше подчёркивают её крышесносную задницу. Стоял и тупо пускал слюни, пока она не подошла, очевидно, чтобы закрыть за мной дверь.

Как только она оказывается рядом, в нос моментально ударил её уникальный запах, и я чуть не сорвался, чтобы прям здесь её не разложить. Надо скорее валить отсюда, что успешно и сделал.

А дальше начинается самое интересное. В обед решил прогуляться и пообедать в кафе, так как Яна всё равно сидит за учёбой. Следовательно, торчит дома и я, как обычно, нахрен не нужен. Но мне как-то ровно. Белов платит, я торчу тут. Без проблем вообще.

В уши наушники с музыкой и потащился в сторону парка. По пути встречаю Тамару Игоревну с полными пакетами продуктов.

– Здравствуйте! – улыбаюсь этой милой женщине. – Может вам помочь? Давайте сюда пакеты, – с досадой в голосе говорю и забираю из её эти мешки. – Вы зачем такую тяжесть сами таскаете? Надо было позвонить Яне и попросить, чтобы я вам помог. Всё равно мне тут нечем заняться.

– Здравствуй, Глеб! Спасибо тебе, сынок, – искренне радуется. – Да, я привыкла. Всегда так закупаюсь, раньше супруг помогал носить тяжести, – делает паузу. – А теперь видишь как? Вот, кстати, у него с утра была. Яночка со мной не пошла, сказала сегодня у неё много дел.

И тут меня кольнуло. Как мне показалось, Белова безумно любит своих родителей, и очень странно, что не потащилась сегодня в больницу вместе с матерью.

– Глеб, а может, на обед к нам? Я сейчас быстро что-нибудь наколдую. Да и мне компанию составишь, а то Яна целыми днями в комнате сидит за учёбой.

– Хорошо, я только рад. Могу помочь, если что-то потребуется, – киваю и мысленно радуюсь. Сейчас зайду и лично проверю, что Белова дома.

– Глеб, ну раз ты сам вызвался помогать, то, может, сможешь меня сегодня и на встречу выпускников отвезти? Конечно, если у Яны не будет никаких планов.

– Да, конечно. Забрать тоже нужно будет?

– Ой, не знаю. Я сначала думала, посидим в кафе и разойдёмся, как обычно. Но в этом году у нас оказывается круглая дата со дня выпуска, и решили отмечать на какой-то базе отдыха. Кто на день планирует остаться, кто на два. Ты не переживай, это недалеко, практически в черте города. Туда и автобусы часто ходят. Просто я буду с вещами, подумала, неудобно будет, – Тамара Игоревна заметно нервничает и будто оправдывается.

– Всё хорошо, я отвезу и заберу тогда, если у Яны правда не будет планов, – заверяю её.

– Ой, спасибо тебе, Глеб! Ты просто золото! – радуется и начинает копошиться в сумке в поисках ключей.

Квартира встречает нас полным мраком и тишиной.

– Яночка! Я дома! – женщина громко оповещает о прибытии.

В ответ ни звука. За лопатками начинает неприятно скребсти. Скидываю кроссовки и прохожу до комнаты Беловой. Её нет, лишь тетрадки и листы бумаг так и лежат на кровати. Стискиваю зубы до скрежета и направляюсь дальше, в гостиной – нет, в кухне – нет, в ванной – нет. Этой сучки нигде, блять, нет!

Всё это время мать Беловой растерянно ходила вслед за мной и что-то бормотала себе под нос.

– Глеб, а как же так? Она тебе ничего не говорила, куда пойдёт? – удивляется женщина.

Не хочу её расстраивать или как-то пугать. Пусть идёт на свой праздник, а я тут сам справлюсь.

– Да нет. Скорее всего, ненадолго отошла и не стала меня звать.

– Скорее всего, – немного растерянно тянет. – Ну ты не сердись на неё. Знаешь, она ведь раньше как-то сама справлялась. Ходила везде, гуляла, работала. Это всё Лёшка печётся о ней. Но Яна простая девочка, а не звезда или актриса кино. В общем, ты уж Лёше не говори всё до мелочей, и проблем не будет, – подмигивает мне – Так, ты проходи в кухню. Чего стоять-то? Я сейчас тоже подойду, только переоденусь и буду готовить обед, – говорит и скрывается за дверями комнаты.

Через несколько минут мать Беловой появляется на кухне с листком бумаги.

– Яночка мне тут записку оставила. Смотри! Пишет, чтобы не теряла её. Решила навестить своих одноклассниц. Ну вот, зря переживать начали.

Молча киваю. Одноклассниц, значит. Попахивает враньём. Выхожу на площадку перекурить и сразу набираю Беловой. В трубке отдаются только бесконечные гудки. “Как знакомо”, – хмыкаю и набираю ещё раз. То же самое.

В итоге отвёз мать Яны на мероприятие. Вернулся обратно и остался в машине у её подъезда. Звонки, мои сообщения – всё в игноре.

Чем дольше жду, тем больше накручиваю себя. Где? С кем? Зачем? Что опять у неё за дела? Но на этот раз я более спокоен. Просто сижу и жду. Мотаться по городу в поисках не вижу смысла. Притащится сама, да и где искать? Бред!

Что я сказал? Более спокоен? Был. До появления Яны в компании брата Белова. Этот тут откуда? Стоп-кран срывает за долю секунды, кровь закипает, перед глазами пелена стоит.

Бросаю ей, чтобы шла ко мне, но эта сучка стоит на месте. Так ещё и Белов старший её своей лапой хватает. Стоит и скользкой улыбочкой давит.

– Златовласик топай домой. Мы с твоим водителем сами поговорим и решим это недоразумение.

А вот его, Белова, с радостью послушала и поскакала на своих ходулях к подъезду. Звездец! Как же хочется выбить из неё всю дурь!

Как только она скрывается за дверью. Морда этого утырка моментально меняется с приторно-сладкой, до звериной.

– Глеб, давай не будем устраивать долгие переговоры. Просто скажи, сколько тебе надо, и я начислю. Тебе как? Переводом или предпочитаешь наличкой? – достаёт из кармана брюк портмоне и начинает шелестеть бумажками.

– Нахер свои деньги убрал! Засунь себе их обратно в кармашек! – люто сдерживаюсь, чтобы не раскрошить ему будку. – Ещё раз ты к ней подойдёшь и Белов будет в курсе ваших поблядушек! – не могу сдержаться, нарушая любые правила субординации. Да и плевать. Я отлично знаю, что между братьями тихая война, поэтому вряд ли получу выговор.

– И что мне Белов сделает? М? Ну сам подумай? А вот Яне, да. Хотя тебе до этого дела нет, ты всего лишь сторожевой пёс. Но, знаешь ли… Не хотелось бы снова видеть девушку в синяках, так что будь немного мужиком и забудь сегодняшний день. Договорились?

Так стрёмно, как сейчас, я давно себя не ощущал. Меня будто в ведро с навозом опустили. Даже крыть нечем.

– Это был первый и последний раз! Ты понял? – выплёскиваю остаток своего гнева. – Вали! – указываю рукой на его Бэху.

Александр ухмыляется, прикрывая ненадолго глаза, затем кивает мне и направляется к машине, после чего уезжает.

Рандомно нажимаю первую пришедшую на ум квартиру. Называюсь соседом, забывшим ключи, и прошу открыть дверь. Перешагивая через ступень, быстро поднимаюсь, как слышу Янкин вскрик. Ускоряюсь и вижу её валяющейся на лестнице. Джинсы на колене порваны, из ссадины идёт кровь. Хорошо, хоть башкой не впилилась. Поднимаю её на руки и несу оставшиеся метры до квартиры.

– Добегалась? – злобно выбрасываю, глядя на Яну. – Я смотрю, ты решила по рукам пойти: муженёк, я, теперь брат Белова. Кто следующий на очереди? – от этих слов злость и задетое самолюбие с новой силой накатывает.

А дальше, кроме как дурдом, не могу назвать происходящее.

Сказал ей снимать джинсы, но сам, как идиот, из принципа стою рядом. Белова заверещала, а у меня уже всё, мозги набекрень. Раз такая стеснительная – сниму сам. Прохожу в ванную комнату, опираюсь на бортик ванной и дёргаю Янку на себя. Расстёгиваю замок, она, конечно же, дёргается, вопит ещё больше, тут-то меня окончательно и сорвало. Дёргаю вниз джинсы, заваливаю её себе на колени и старым дедовским методом прохожусь по сочным булкам. Само собой, без фанатизма, но ощутимо.

– Давно хотел это сделать, – говорю абсолютную правду, потому что она в конец меня достала.

– Урод. Конченный, – шёпотом давит.

И с этого момента начинаются любительские бои без правил. Когда она толкнула меня и я прилично саданулся о кафель на стене, тогда-то все запреты окончательно слетели. Срываюсь, настигаю её в комнате и валюсь сверху. Я сейчас сам неадекватен, и не совсем понимаю, что творю. Подумаю как-нибудь потом, позже.

Белова кричит, рычит как львица, расцарапала своими когтями мне рожу, плечи и спину. Ловлю её руки, так она начинает лягаться, как антилопа. Болезненно попадает мне по рёбрам, и я рёвом кричу:

– А-а-а, дура, идиотка, сучка! Прекрати!

– Сам идиот, придурок! – запыхаясь, шипит в ответ и дальше брыкается.

Всё, надоело на эти брачные танцы животных смотреть. Наваливаюсь на Янку сверху. Рукой перехватываю обе её руки в запястьях и прижимаю к постели над головой. Второй рукой хватаю её за лицо и впиваюсь в губы. Сучка кусает меня до крови, но уже настолько пох, после кафеля и царапин от ногтей, что я только усиливаю напор. Сжимаю её щеки рукой, вынуждая тем самым раскрыть рот. Получилось! И я, наконец, врываюсь: мощно, жадно, горячо, до трясучки во всём теле.

– М-м-м, пусти, – умудряется сквозь стон ещё и говорить.

– Угу, потом, – мычу и продолжаю дальше буквально её поглощать.

– Глеб…, – на выдохе говорит моё имя, вырывает одну из своих рук и сама же обнимает меня за затылок.

Отрываюсь от Янки, смотрю удивлённо в её глаза, распухшие от поцелуев губы, залитые румянцем щеки, растрёпанные волосы. И это, я скажу, самое сексуальное лицо девушки, которое я когда-либо видел.

– Ты сейчас охренеть, как красива, – запыхаюсь и немного расправляю её волосы.

– Не могу сказать о тебе того же, – всё ещё строит из себя стерву.

– Ну и кто в этом виноват?

Тихонько посмеиваюсь, качаю головой и тащу с неё футболку, затем джинсы. Взгляд ненадолго цепляется за ссадину на колене, вроде ерундовая. Вот и отлично! Белова остаётся только в белом нижнем белье. Мой член ещё во время поцелуев принял полную боевую готовность, но сейчас, от вида Яны в белье, он просто готов прорваться сквозь шмотки. Скидываю с себя одежду и остаюсь в одних трусах. Яна смотрит на меня абсолютно ошалелыми глазами. Вся её кожа покрыта мурашками. Наклоняюсь и запускаю руку под спину, расстёгиваю бюстгальтер, отчего она начинает мелко дрожать. Убираю этот лишний предмет одежды. Как заворожённый смотрю на её идеальную грудь с острыми розовыми сосками. Нагибаюсь и касаюсь кончиком носа соска, затем обдаю жаром своего дыхания, ощущаю, что её пульс учащается, а тело напряжено до предела. Втягиваю сосочек в свой рот и начинаю посасывать, прикусывать, облизывать его. Белова выгибается и сладко постанывает. Снова тянусь к её губам, снова к груди, к губам, к груди, к губам…

– Яна, я хочу тебя, – шепчу ей практически в ухо.

Она вздрагивает и издаёт какой-то глубинный стон.

– М-м-м, нет. Уходи, – рвано шепчет, а сама елозит на кровати.

– Дурочка, – улыбаюсь и прикусываю её за скулу.

Перевожу взгляд на белый треугольник её трусиков. Мокренькая. Заметив, куда я смотрю, Яна тут же сдвигает бёдра и прикрывает лобок рукой.

– Мне точно уйти? – наклоняю голову набок и поднимаю одну бровь. – Как с этим будешь справляться? Сама, пальчиком? – снова давлю улыбку.

– Да хоть пальчиком, не твоё дело, – бурчит.

– Угу, конечно, – приподнимаюсь и сдвигаюсь чуть ниже. Убираю её руки. Поддеваю краешек белья и пытаюсь стянуть вниз, но её бёдра все ещё сжаты.

– Раздвинь ножки, – чуть ли не умоляю. – Яна, ну? Пожалуйста.

Наклоняюсь и целую её в низ живота, тяну носом запах. Плыву. Пьянею. Растворяюсь.

У самого трусы уже мокрые от предэякулята, как у какого-то сопляка. К чёрту! Сам стаскиваю с себя трусы и швыряю их на пол. Яна резко приподнимается на локтях и впивается взглядом в мой стояк, будто впервые видит. Головка члена потемнела от притока крови и желания. В яйцах болезненно саднит. В висках стучит. Обхватываю член рукой и делаю несколько движений вперёд-назад вдоль ствола, при этом смотрю на Яну. Она тяжело дышит, смотрит как заворожённая на мои действия. Её рука дёргается и тянется ко мне, никак не комментирую, просто наблюдаю за ней. Касается кончиком ногтя разбухшей головки. Отдёргивает руку, но далеко не отводит. Делаю ещё пару движений вперёд-назад. Яна закусывает губу, теперь уже практически садится и вновь тянет руку, сначала легонько касается моего члена, а затем обхватывает его. О Чёрт! Видит Вселенная, каких усилий мне стоит сейчас держаться, чтобы не обкончать эту девчонку.

– Тебе хорошо? – задаёт не совсем понятный вопрос.

– Мне сейчас мучительно, но хорошо, – говорю как есть и целую её.

Подтягиваю к себе, Яна, наконец-то поддаётся. Двигаю её ещё ближе, покрываю везде, где достаю, поцелуями: губы, лицо, уши, шея, ключицы, предплечья, грудь… Веду руками по телу, спускаюсь ниже, медленно ныряю пальцами под резинку белья, ещё ниже, ещё… Раздвигаю пальцем её половые губы и начинаю ласкать клитор то нежными круговыми движениями, то лёгкими динамичными похлопываниями. Вижу, как Янка кайфует с этого. Ок, запомнил. Скольжу дальше и вхожу в неё пальцем. Сначала одним, потом подключаю второй. Растягиваю её узенькую щёлку. А потом откровенно начинаю её трахать своими пальцами. Яна сама подмахивает бёдрами и надсадно стонет. Стонет. И стонет.

Как же она охеренно стонет!

Резко вытаскиваю из неё пальцы и облизываю их. В её глазах читается нескрываемый шок и смущение. Толкаю её спиной на кровать, сдвигаю в сторону трусы, но Яна быстро перехватывает мою руку и наконец-то просит сама:

– Глеб, сними их с меня.