Текст книги "Мой личный ангел (СИ)"

Автор книги: Евгения Кирова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)

Глава 13.

АНГЕЛИНА

От его прикосновений мурашки разбегаются по всему телу, а жар собирается где-то внизу живота. Чтобы отвлечь себя я беру его за руку, она такая холодная, как и сам Артем.

Страшно, но я даже обдумываю предложение Соколовского целых три секунды. Вот значит, как он ко мне относится. Как к сексуальному объекту и ничего больше. Больно это осознавать.

Он трогается на зелёный свет. Я смотрю на левое запястье, где из под куртки можно рассмотреть букву А. Когда-то татуировка была моей, возможно сейчас он придаёт ей другое значение, или вообще не обращает внимание. Непроизвольно глажу правый напульсник. Я правильно запомнила шрифт. Наши буквы отличаются только тем, что располагаются на разных запястьях.

– Как же Даша? – прежний Артем не пошёл бы на измену. А этого я совсем не знаю и не понимаю.

– При чем здесь она?

– Ты делаешь мне такие предложения, при наличии девушки.

– Всё останется по-прежнему. Я же не предлагаю тебе встречаться или быть вместе. Просто секс, ничего больше.

– У нас ничего не будет, – я удивляюсь своему спокойствию. Сердце истекает кровью, а я разговариваю, как ни в чем не бывало. Может дело в том, что я до конца ещё не принимаю происходящее.

– А с Демьяном, значит, будет? – он сжимает руль со злостью.

– Тебя это не касается.

– Очкарик, а тебя не смущает, что он тупо хочет с тобой переспать и бросить.

– А чем он отличается от тебя? Ты только что сказал мне тоже самое. И в отличие от тебя, он полностью свободен и ведёт себя совершенно по-другому.

Соколовский молчит. Хотелось бы прочитать его мысли. И почему он постоянно переводит тему на Князева. Они будто соперники.

– Возможно, он поменялся, а ты и не заметил.

– Смешно, Геля, очень. Мы знакомы два года, я знаю все его желания и намерения.

– Тогда ты будешь особенно удивлён, если он изменится.

– Ага, – Артем добавляет скорости. На спидометре сто, против разрешённых шестидесяти.

– Артем, ты едешь слишком быстро.

– Страшно?

– Да, – я честно признаюсь нам обоим.

Он резко сбавляет скорость, если бы не ремень безопасности, лететь бы мне лицом в приборную панель.

– Извини. Получилось резче, чем хотел, – в глазах и правда сожаление. На мгновение я возвращаюсь в ту аварию. Тогда я даже не успела посмотреть в его сторону, все произошло так быстро.

– Ты злишься?

– С чего бы?

– Не знаю, – я пожимаю плечами. Я на каком-то невербальном уровне чувствую сколько от него исходит ненависти, агрессии и чего-то ещё, что не могу описать. У Артема столько намешано внутри, сложно разобраться. Так же, как и находиться с ним рядом. Тяжело, но не смотря на здравый смысл и логику, так сладко и приятно. В очередной раз ловлю в себе эти ощущения и трепет. Так не должно быть. Соколовский рассматривает меня только в качестве игрушки на пару раз, а я уже надумываю себе столько всего.

– Мне все равно. Я предложил, ты отказалась. Ничего личного, джаст э бизнес, как говорится.

– Ты стал другим. Более жестким что ли.

– Сочту за комплимент. Я себе нравлюсь любым, – Артем будто занимает оборонительную позицию, хотя я и не собираюсь нападать. – Ты тоже не похожа на пай-девочку, которой была. Строила из себя такую недотрогу и невинность, а сама…

– Ну договаривай, – его явно задевает мой отказ, поэтому пытается ударить меня посильнее. Позже, когда я все осознаю, пойму наконец, что между нами нет ничего общего, будет больно. А сейчас, я в домике.

– Ничего. Ты что не могла перевестись в другую школу тогда? Или выбрать другой универ?

– Нет. Не могла, вообще-то это ты поступил в мой универ. Насколько я помню, ты должен был пойти в МГУ или МГИМО. Так что ты забыл в этом месте?

Соколовский бросает в мою стороны бешеные взгляды. Раньше, когда он бывал в таком состоянии я обнимала его или гладила по лицу. Он быстро успокаивался. Что делать в данной ситуации, я не знаю.

– И не надо благодарить за помощь. Я делаю это не для тебя, а для Даши.

– Я уже поняла, можешь не повторять, – шепчу так, чтобы он расслышал.

Хорошо, что нам осталось всего два поворота. Я отворачиваюсь к окну, изучаю привычный пейзаж.

– Останови здесь, – Артем послушно жмёт на тормоз.

У меня не получается отстегнуть ремень безопасности, руки не слушаются.

– Дай сюда, – Соколовский наклоняется, чтобы помочь. Одно движение и я свободна. Не хочу задерживать его, быстро открываю дверь и выхожу из машины. Пока иду к подъезду, слышу, как резко трогается машина.

***

– Геля, как успехи?

– Отлично, – я отвлекаюсь от ноута в сторону Кости и только сейчас замечаю, что кроме нас в офисе никого нет. – А сколько времени?

– Шесть двадцать. По пятницам так долго тут никто не сидит.

– Тогда почему ты здесь?

– А вот это главная интрига. Я собираюсь поехать в одно секретное место. Готовлю репортаж про нелегальные развлечения в Москве, типа закрытых вечеринок, или гонок.

– Ясно. Думаю, получится интересно.

Костя все время придумывает разные темы, мне вообще нравится, как он пишет: и стиль, и содержание.

– Конечно. А ты что делаешь вечером?

– Скорее всего работаю. К следующей неделе нужно подготовить несколько макетов.

– Не хочешь поехать со мной?

– Костя, ты же знаешь, что хорошие девочки вроде меня не посещают запрещённые мероприятия, – я откидываюсь на стуле и улыбаюсь.

– Жаль. А я как раз еду в закрытый бойцовский клуб. Ты когда-нибудь бывала на боях?

– Да, – отвечаю честно. Оба боя проходили с участием Соколовского, только причины моего попадания на них были разными.

– А говоришь, что хорошая девочка.

– Бывают исключения.

– Геля, серьёзно. Мне нужна моральная поддержка. А ты съездишь, отвлечешься. Все интереснее, чем сидеть и работать.

– Уговорил, – глаза уже сливаются в кучу от компьютера. Дома меня ждёт только пустая квартира, родители уехали к друзьям. А ещё одиночество и тоска, которая подкрадывается каждый раз, стоит мне только закрыть глаза. И воспоминания. Старые смешиваются с новыми, ночи теперь становятся длиннее, чем обычно. Я уже и забыла, когда последний раз нормально спала. Слишком много думаю про Артема, каким он стал. Более взрослым, грубым, наглым и безпринципным. Только все равно в его присутствии я снова становлюсь той робкой девочкой, которая была влюблена в школьного хулигана.

– Супер. С меня подгон. Давай выпьем по коктейлю после?

– Только если безалкогольному.

Костя вызывает такси и мы едем куда-то на окраину по пятничным пробкам.

– Опаздываем, – он начинает нервничать. – Нас точно ждать не будут. Вдруг что-то пропустим.

– Быстрее все равно не поедем, – успокаиваю его. Хотя сама немного нервничаю. Вдруг снова будет приступ паники. Артема уже не будет рядом, чтобы меня спасти.

Машина паркуется возле обычной пятиэтажки, Костя идет в самый конец здания, туда, где обычно находится вход в подвал. Дверь железная с кодовым замком. Пока я подхожу, он уже успевает что-то сказать в домофон.

Мы спускаемся вниз и какое-то время петляем по коридорам, пока не выходим к главной двери, где стоит внушительного вида амбал. Все происходящее напоминает интересное приключение, пока что даже не жалею, что согласилась приехать.

Качок осматривает нас и выдаёт маленькую коробочку.

– Телефоны сдаём.

Мы послушно выкладываем свои мобильники, после чего он открывает дверь и мы оказываемся в довольно большом помещении. Запах пота и крови ударяет в нос. Посередине стоит ринг, а вокруг внушительная толпа народа. Пытаюсь прикинуть сколько человек, выходит, что много. Большая часть парни, но присутствуют и девушки. Решаю не рисковать и остаться недалеко от входа.

– Костя, я постою здесь. Идёт?

– Но там же самое интересное.

– Ничего. Просто не хочу находиться в толпе.

– Добрый вечер! Ставки делать будете? – к нам подходит высокий лысый парень, который кажется мне очень знакомым. Он так же пялится в мою сторону, будто узнал. Не могу вспомнить, где мы могли встретиться.

– Конечно, – Костя моментально включается. Или он правда собирается ставить деньги?

– В том углу молодая девушка.

– Я быстро. Подождешь меня здесь? – Костя отправляется к брюнетке в ярко-красном костюме. А я остаюсь вместе с этим парнем. Он такой здоровый, накачанный. Идеально вписывается в это место.

– Мы знакомы? – лысый подходит почти вплотную.

– Не думаю.

Чем больше смотрю на него, тем больше сомневаюсь.

Прислоняюсь к стене и осматриваюсь. Бывать в таких местах мне ещё не доводилось. Минимальный ремонт, все довольно аскетично, но в то же время с соотвествующим антуражем.

– Вы пришли как раз вовремя. Сейчас будет самое интересное. Хочешь посмотреть поближе?

– Я и отсюда все увижу, – на самом деле с моего места не видно практически ничего, но я не хочу заходить в толпу незнакомых людей. Лучше держаться на расстоянии.

– Я тебя вспомнил, – он выглядит так, словно только что выиграл миллион. – Это ведь ты мутила тогда с Соколом?

Ещё раз внимательно всматриваюсь и понимаю, когда я уже видела этого парня.

– Малышка, ты везучая. Сейчас как раз выход твоего бывшего. Будешь болеть?

Не могу в это поверить. Так просто не бывает. Почему мы все время сталкиваемся в разных местах, будто заговоренные?

– Нет. Мне все равно.

– А жаль. Противник у него серьёзный. Ну, я тогда пошел. Не хочу ничего пропустить.

Я остаюсь стоять одна. Слышу, как радуется народ. Одна часть меня рвётся туда, словно я могу как-то отговорить Артема, или помочь ему. А вторая, говорит оставаться на месте. Внутренняя борьба длится недолго. Зажмурив глаза, я ныряю в толпу.

Глава 14.

АРТЕМ

2 года назад

Я выхожу из палаты, аккуратно прикрыв за собой дверь. Пока ещё не очень понимаю слова Очкарика. Она просто под действием обезболивающих. Стресс, ей сейчас должно быть очень тяжело, поэтому такая реакция.

И все же меня задевает за живое. Я только что чуть не потерял её, чтобы снова оказаться в такой ситуации.

– Артем, вы поговорили? – Гелина мама подходит ко мне.

– Да.

– Мне жаль. Правда. Я была несправедлива по отношению к тебе, мне очень стыдно за своё поведение.

Мы молчим. Я смотрю в стену, изучаю каждую трещинку, будто от этого сейчас что-то зависит.

– Я приду завтра.

– Попробуй. Вдруг она поменяет свое решение.

Но ни завтра, ни послезавтра, ни через неделю попасть в больницу мне больше не удаётся.

– Вас нет в списках. А, значит, и пропустить я вас не могу, – устало повторяет охранник.

Это первый раз я злился и психовал, но спустя семь дней спокойно отхожу в сторону и набираю отцу.

– Артем, у меня через пять минут важная встреча. Что-то срочное?

– Да. Ты ведь платишь за больницу?

– Конечно. Тогда какова фига меня не пускают? – я конкретно так кричу, что даже прохожие оборачиваются.

Он вообще не при делах, но надо же на ком-то отыграться.

– Ты платишь такие бабки, чтобы я стоял под дверью.

– Советую тебе успокоиться, – он быстро меняет тон. В детстве у меня мурашки бежали от него по спине. – В конце недели её выпишут. Вот будешь ходить в другое место, там и ори.

– Почему её выписывают? – я сбавляю обороты.

– Они больше не хотят, чтобы мы платили.

Это все Очкарик, я знаю. Она настолько гордая и независимая, что готова отказаться от помощи. Представляю, как её будут лечить в обычной больнице. Как бы не сложились дальше наши отношения, я хочу, чтобы у неё были все шансы выкарабкаться.

– Папа, ты же можешь оплатить другую клинику? Пожалуйста, – я раньше ничего такого не просил для себя. Сумма может выйти не маленькой, а я боюсь, что он откажет.

– Подумаю. Мне правда пора. Давай вечером поговорим.

Сильно сомневаюсь, что у Гелиных родителей есть такие деньги. И я вряд ли смогу много заработать. Единственный шанс – уговаривать отца, нужно будет ещё и маму подключить. Знаю, она будет на моей стороне.

Сажусь на лавочку и набираю телефон Татьяны Михайловны.

Через пятнадцать минут она выходит ко мне на улицу.

– Как она?

– Спит. Вкололи много обезболивающих, – кажется, что за это время Ангелинина мама сильно похудела и даже как-то постарела, хоть и пытается держаться бодро.

– А вообще?

– Про тебя не хочет даже разговаривать, сколько я не пробовала.

Ожидаемо. Прошло слишком мало времени. Я успокаиваю себя, хотя на краю сознания уже маячит мысль: "Ты и правда не нужен".

– Почему вы отказываетесь от оплаты больницы?

– Артем, мы же не можем вечно брать у вас деньги. Ангелина категорически против вашей помощи.

– То есть лучше, чтоб она осталась такой на всю жизнь? – сам не замечаю, как снова начинаю кричать, теперь уже на чужого человека. Она вся сжимается от моих слов, вот-вот заплачет. Я пережестил. Просто когда перекладываешь свою боль на другого, немного отпускает. А я слишком часто злоупотребляю этим. – Вы переведёте её в другую больницу и скажете, что там намного дешевле, или любой другой вариант, какой придумаете. Она не будет знать, что помощь от нас.

– Спасибо тебе. Ты не представляешь, насколько это важно для нас. Мне уже нужно идти. Если что, звони, – она скрывается в дверях больницы.

А я ещё долго остаюсь сидеть на лавочке, всматриваясь в третье окно слева на четвёртом этаже…

Настоящее время

– Артем, ты не хочешь поговорить?

Мама заходит ко мне в комнату без стука. Я как раз заканчиваю складывать сумку.

– Собираешься на тренировку?

– Ага. О чем ты хотела поговорить?

– О тебе и Ангелине. За два года мы ни разу не разговаривали о твоих чувствах.

– А сейчас типа самое время? – я все думал, когда же она заведёт разговор про эту несчастную коробку со старыми вещами. Вот наконец освободила место в своём плотном графике и пришла.

– Я же вижу, что ты сильно поменялся в последние две недели. Весь дерганый, нервный. То выбрасываешь вещи, то нет. Это с тех пор, как вы снова встретились?

– Откуда ты знаешь, что мы встретились? – я торможу уже почти в дверях.

– Геля работает у меня в издательстве.

– И ты говоришь об этом только сейчас?

– Я думала, ты отпустил ситуацию. Встречаешься с другой девушкой. А тут она. Это абсолютная случайность.

– Зашибись, мама. Раньше не могла сказать?

– Что бы изменилось?

– Всё, блин.

Я хватаю сумку и выскакиваю в коридор.

– Буду поздно.

Можно подумать я и сам не замечаю, что все кардинально поменялось за последнее время. Причина здесь одна. И она меня бесит. Я сто раз уже пожалел, что завёл тот дурацкий разговор с Ангелиной. На что вообще рассчитывал? Что она с радостью скажет – конечно, давай, переспим? Забыл насколько она правильная и принципиальная.

Пока еду в сторону зала настроение не прибавляется. Все через одно место. Даже тренироваться нет желания. Но как-то надо скинуть лишнее напряжение. В середине дороги меняю свой маршрут и отправляюсь в клуб. Череп – фанат боев, а ещё он очень любит деньги. Думаю, что теперь собирает народ в три раза чаще, чем раньше.

Так и есть. Узнаю знакомые тачки на парковке рядом с простой пятиэтажкой. Когда-то я выбрал это место за его неприметность. По старой памяти захожу с чёрного входа, так не нужно петлять по подвалу, проходишь сразу в раздевалку.

– Здорово, Сокол, – парни уже передеваются. Состав тот же, кроме новенького. Его я раньше не видел. Сплошная гора мышц и выражение лица такое, что на улице не захочешь подойти близко. Интересно, с кем он будет в паре? Он даже по весовой категории ни с кем не сочетается. Не повезёт кому-то.

– Привет, Сокол. Быстро ты соскучился, – Череп появляется в дверях. – Знакомься, это Леха Серебров. Погоняла Силвер.

Череп показывает на гору мышц.

– Кто невезунчик?

– Почему сразу так? Лично я. Идеальный же будет бой. У него хороший удар правой. Но ты меня знаешь, я умею отбиваться.

– Уступи мне, – резко принимаю решение, что хочу сам встать в спарринг с этим Силвером.

– Зачем тебе? У тебя шансов мало. Почти нет, я бы сказал.

– Вот и посмотрим, заодно и бабла соберёшь, – с этим аргументом Череп точно не поспорит. Он сомневается, смотрит по очереди на Силвера и на меня.

– Ты пока решай, а я буду переодеваться, – даже если он вдруг откажется, меня отговаривать, бесполезно. Чувствую азарт, он уже проник в кровь.

– Ну смотри. Если что, я прекращаю бой. И скорую заодно можно вызвать.

– Себе вызови. А то вдруг давление поднимется.

Его слова только разжигают желание побыстрее выйти на ринг.

***

Время проходит незаметно. Под музыку в наушниках я разминаюсь и готовлюсь к бою. Наша пара четвёртая. Думаю, Череп ещё и рассылку сделал, чтобы собрать побольше зрителей. Так даже веселее.

– Сокол, пора идти, – Вика заходит за мной. Череп не стал менять помощницу, на ней здесь держится все: от организации ставок, рассылок и до уборки помещения. В свое время Вика была ценной находкой. – Может не стоит?

– Вика, тебе есть дело?

– Волнуюсь за тебя. Ты же красавчик, жалко будет, если лицо немного испортят, – она делает грустное выражение лица. Хоть и не красавица внешне, зато отличный человек.

– Хм. Это вообще последнее, о чем я думаю.

Как обычно, я не вижу никого и ничего ни перед боем, ни в процессе. Успеваю отметить только, что полный аншлаг. Я заранее разработал свою стратегию. Он на массе, а я на скорости. Мозг полностью переключается на борьбу, работает, как часовой механизм, чётко и слаженно.

Поначалу все идёт, как я и задумывал. Только в одном я ошибся, Силвер довольно быстро просчитывает мои маневры. Не тупой. С головой подходит к бою. Я делаю несколько неверных движений, и получаю пару жёстких ударов по лицу. Чувствую тёплую кровь. Фейс он и правда мне подправил. Что же, будем действовать по-другому. Захожу слева, делаю обманный коронный маневр и Силверу прилетает со спины. В его глазах загорается понимание, что победа может ускользнуть. Он с удвоенной силой бросается в мою сторону. Я уворачиваюсь. Вот теперь можно и поиграть. Это моя стихия. Я, как рыба в воде. Дышу этим. Мышцы наполняются энергией. А злого Силвера оказывается легко ушатать. Он явно устал. Будем пробовать взять измором.

Я не чувствую боли. Ничего, кроме ярости и азарта. А ещё облегчения. Борьба всегда освобождала меня. Когда умер брат, я каждую субботу устраивал бои, лупил в мясо всех своих соперников, чтобы заглушить то, что было внутри. Я еще тогда понял, что в этом моё спасение. Пока Ангелина не пришла к нам в школу…

Я делаю последний рывок и Силвер оказывается на ринге. Победа. Поднимаю глаза и сквозь кровавую пелену вижу Очкарика. Она стоит прямо напротив и смотрит на меня. Дура, опять полезла в толпу. А если её снова накроет панической атакой? Во время боя у меня не было столько адреналина, сколько вырабатывается сейчас от её присутствия.

Она поворачивается и исчезает в толпе. Я уже не обращаю внимание на поздравления и другие крики, иду в раздевалку, хочу смыть с себя кровь и грязь. Благо, что в раздевалке никого нет. Успеваю снять майку, когда слышу, как за спиной открывается дверь.

– Выйди и закрой дверь с обратной стороны, – не хочу ни с кем разговаривать. Тишина. Я разворачиваюсь и вижу в дверях Ангелину. Сердце итак работает на максимуме своих возможностей. Слишком сильная нагрузка. По ходу Череп был прав насчёт скорой.

– Артем, у тебя кровь.

Я и сам чувствую, как тёплая жидкость попадает мне прямо в глаз.

– Какое тебе дело? – голос звучит грубо.

– Никакого, – она отвечает в своей спокойной манере.

Слова могут ранить сильнее физической боли. Это как раз такой случай.

– Рану нужно обработать.

– Справлюсь сам.

– Аптечка у меня, так что придётся тебе потерпеть, – у неё в руках белая коробка. Всем своим видом, она показывает, что не отдаст её. Не драться же теперь. Я послушно сажусь на лавку, нет желания сопротивляться. Ангелина выкладывает содержимое аптечки рядом со мной, достаёт салфетки и придвигается ближе. Чувствую прикосновения пальцев, они такие лёгкие, невесомые, она старается не дотрагиваться до меня, словно я заразный, или просто неприятен ей. Очкарик убирает кровь и теперь обрабатывает рану. А я, как зачарованный, рассматриваю её лицо. Она поджимает губы, и так смешно морщит нос.

– Больно, – перекись обжигает бровь.

– Любишь драться, значит терпи.

– Когда-то я уже слышал подобное.

– Возможно. Это было давно и неправда, – она избегает смотреть мне в глаза.

Так и есть. Я был в этом уверен, что любовь прошла. Но с каждой нашей встречей сомневаюсь в этом все больше.

Руками вцепляюсь в лавку, слишком острое желание дотронуться, почувствать тепло её кожи.

– Кровь не останавливается. Мне кажется, порез довольно глубокий, – она меняет салфетку и прижимает к ране, наклоняясь ещё ниже.

– Как ты здесь оказалась? – я вдыхаю запах. Она пахнет, как сладкая конфета, здорово контрастирует с витающими здесь ароматими.

– Случайно. Коллега по работе попросил составить компанию.

– Почему ты мне помогаешь?

– А почему нет?

– Ты же должна была обидеться после моего предложения.

– Я и обиделась. Но как это мешает мне обрабатывать твои раны?

– Тебе, очевидно, что никак.

Я кривлюсь от боли. Стараюсь занять себя другими мыслями. Вместо этого рассчитываю траекторию, если обнять её, то мое лицо окажется как раз в районе груди. Я уже итак рассмотрел шёлковый топик кораллового цвета. Вырез довольно целомудренный, но глаз я уже не могу оторвать. Это блин законно так одеваться, одновременно скромно и вызывающе.

– Кажется, все. Теперь мы в расчёте. Ты помог мне, я тебе.

– Так вот какая истинная причина, что ты здесь.

– Нет, просто неудачно пошутила, – она садится рядом. И некоторое время мы сидим молча. Меня все устраивает. Я готов и дальше так сидеть сколько угодно.

– Артем, мы вроде не чужие люди. Почему мы не можем быть друзьями? – она первой нарушает молчание.

– Ты предлагаешь дружить после всего, что я тебе наговорил?

– Пусть не дружить. Но существовать мирно мы же можем? Не ругаться, не спорить. Тем более, что мы учимся практически в одной группе.

– Не знаю, – на горле что-то противно царапает. – Посмотрим.

– Мне пора, – Ангелина так резко встаёт, обрывает мой рай.

– Если хочешь, могу подвезти. По дружески.

– Нет. Костя уже наверное ждёт меня. Не забудь приложить дома лёд, чтобы снять отёк, – она останавливается в дверях и смотрит на меня. Я ещё сильнее сжимаю эту несчастную лавку.

– Пока, Очкарик. И спасибо.

– Пока, Артем.