Текст книги "Мой личный ангел (СИ)"

Автор книги: Евгения Кирова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

Глава 34.

АНГЕЛИНА

Я не жду, что Артем даст ответ прямо сейчас. Пересиливаю себя и поднимаю на него глаза. Он смотрит таким колючим и холодным взглядом. Я вроде уже и должна привыкнуть к такому Соколовскому, но каждый раз вспоминаю, что он может быть совсем другим.

Я совсем не спала ночью. Всё время думала о нашем прошлом, настоящем и будущем. А ещё представляла себя на месте Авериной. Хреновая из меня подруга выходит. Она первая встретила меня в универе, помогала со всеми вопросами, делилась секретами, организовывала день рождения. А я своими действиями вставляю ей нож в спину. Как после такого я смогу смотреть ей в глаза. У меня нет оправдания моему вчерашнему поведению. Снова не справилась, не сдержалась.

Сама понимаю, что мои предложения дружбы и мира звучат смешно. Стоит только нам немного сблизиться и начать общаться и все заканчивается одинаково, мы притягиваемся, как магниты.

– О чем ты думаешь? – я нарушаю затянувшееся молчание и возвращаюсь к приготовлению запеканки. Нужно срочно чем-то занять руки.

– Правда хочешь узнать?

– Да, очень, – я киваю и добавляю несколько яиц в тесто.

– Что готовите? – Демьян заходит на кухню. В последнее время, такое ощущение, что они с Артемом вообще не общаются.

– Творожную запеканку.

– Круто. Такое я люблю. Помочь? – Князев закатывает рукава на свитере.

– Если хочешь. Можешь пока достать противень, найти бумагу для выпечки?

Демьян выглядит озадаченным. Сразу видно, что он и близко не подходил к кухне. Невольно улыбаюсь, а он смеётся в ответ.

– Дема, все с тобой ясно.

Перевожу взгляд на Артема. Кажется, он может перерезать здесь всех, столько злости исходит от него. Соколовский молча пересекает кухню и открывает духовку, доставая все содержимое.

– Сокол, не знал, что ты умеешь готовить?

– Ты вообще многого обо мне не знаешь, Дема, – в голосе столько сарказма.

Они прошивают друг друга ненавидящими взглядами. Ощущение, что я здесь как бы лишняя. Что происходит между ними?

– Я думаю, что вы отлично поможете, когда будете есть, – стараюсь разрядить обстановку.

– Расскажи давай. Геля тоже послушает, и Дашу позовём, чтоб было веселее, – Демьян садится на стул.

– Может мы вернёмся к запеканке? – делаю очередную попытку свести все к шутке.

– А тебя не учили не влезать в чужие дела? – Артем скрещивает руки на груди. Знаю этот язык жестов и тембр голоса. Уверена, что ещё пара минут и Князеву прилетит в челюсть.

– Артем, может ты найдёшь бумагу для выпечки? Я не смогла, – на самом деле она лежит в среднем ящике под плитой. Перед готовкой специально проверила наличие.

Я поворачиваюсь к нему лицом. Ужасно хочется дотронуться до него. Не знаю, что именно его так бесит, просто не хочу, чтобы он злился. Он медленно, не сводя с меня глаз, поворачивается в сторону шкафчиков. И что-то такое загорается во взгляде.

Пока он ищет бумагу я заканчиваю готовить тесто. Конфликт постепенно сходит на нет.

– Держи, – Соколовский протягивает свою находку.

– Спасибо.

Я застилаю противень и выкладываю тесто, чтобы потом отправить его в духовку. Простая и монотонная работа и я перестаю замечать, что происходит на кухне.

***

Мы завтракаем прямо на кухне. Я вдруг понимаю, что очень хочу побыстрее оказаться дома. Тяжело находиться все время в напряжении.

– Почему все такие хмурые? – Ритин голос вырывает меня из размышлений. Я начинаю осматривать всех присутствующих. Кажется, она права. Все, кроме неё и Фили, сидят с унылыми лицами. – Предлагаю поплавать в бассейне, не зря же я брала купальник.

– Я за, – Даша немного оживляется. – Сейчас уберём на кухне. А вы, мальчики, можете уже идти.

Но убирать со стола снова приходится мне. Я почти силой выталкиваю Аверину с Самойловой с кухни, только чтобы остаться одной в тишине и подольше потянуть время.

Когда все сделано, поднимаюсь наверх и достаю из сумки свой старый купальник, который носила ещё в школе. В последние годы, у меня не было возможности плавать. Я даже не уверена, что он подойдёт по размеру. Желтое бикини, ничем не примечательное, но зато такое никогда не выйдет из моды. Как ни странно, но сидит тоже неплохо. Не смотря на то, что я немного похудела и от подростковой полноты не осталось и следа, все равно продолжаю стесняться своего тела. Только теперь мне кажется, что ноги выглядят излишне худыми.

Отдельная преблема – татуировка на запястье. Я с особым усердием замазываю её, вроде бы тоналка водостойкая, должно хватить. Браслет с сердечком снимаю и убираю в косметичку, чтобы не потерять.

Перед выходом оборачиваюсь полотенцем, как надежной защитой от лишних взглядов. Пока спускаюсь вниз, с каждым шагом начинаю все больше сомневаться, а стоит ли мне вообще туда идти. Скажу, что разболелась голова, например. Стоит только подумать об этом, в коридоре я натыкаюсь на Дашу.

– Долго ты собираешься. Пошли быстрее.

В отличие от меня, она ничего не стесняется и с удовольствием демонстрирует свое модельное тело в розовом бикини, которое идеально гармонирует с её волосами и кожей.

Я иду следом за ней в очередной раз удивляясь, насколько дом огромный. В конце коридора одна дверь направо, там постирочная, как мы успели рассмотреть ещё вчера, другая – налево, небольшая комната отдыха, из которой можно попасть в бассейн и в сауну.

– Так и будешь плавать в полотенце?

– Нет, – я с не охотой снимаю свою защиту, но далеко не убираю, продолжая нести её, как щит.

Так как все смотрят на нас, помимо полотенца я ещё и пристраиваюсь за Дашей. На её фоне на меня и внимания никто не обратит.

Она медленно и грациозно спускается по ступеням в воду и сразу же плывёт в сторону Артема. На последнего я стараюсь не смотреть, иначе мне будет жутко стыдно, особенно вспоминая события вчерашней ночи. Только от мыслей у меня краснеют щеки.

Раз уж обратного пути нет, остаётся только высоко поднять голову и сделать вид, что все идёт, как надо. Отбрасываю полотенце и быстро захожу в бассейн, вода кажется мне ледяной, но я упрямо иду вперёд, чтобы побыстрее спрятаться.

Тело адаптируется к температуре воды, а если ещё и плыть, то становится довольно комфортно. Как давно я не плавала, кажется целую вечность. Я с удовольствием доплываю до противоположного бортика и хочу встать, но понимаю, что не достаю до дна.

– Тут глубоко, – Демьян оказывается рядом. У него мокрые волосы и капельки воды блестят на лице, ещё больше подчёркивая цвет глаз. Он так пристально меня рассматривает, что я теряюсь.

– Я уже поняла.

Отталкиваюсь от бортика, и плыву в обратную сторону. Князев не отстаёт. Специально подстраивается под мой темп, чтобы плыть рядом.

Сейчас у меня есть время немного осмотреться. Помещение не очень большое со стеклянной крышей и стеной. На улице лежит снег, вид на сад открывается просто обалденный. Можно плыть и любоваться.

Филя с Ритой выходят из воды и занимают места на лежаках. Не похоже, что им есть дело до других. Даша с Артемом остаются в бассейне. Аверина висит на Соколовском и что-то шепчет ему на ухо. По лицу Артема сложно считать его эмоции, вроде бы он выглядит довольным.

Я наконец достаю до дна, что сразу же и делаю. Демьян подплывает слишком близко и я чувствую его руки на своей спине.

– Тебе идёт такая прическа.

– Спасибо. Сделала, чтобы волосы не намочить.

Не знаю, что ещё сказать, ведь это обычный высокий пучок. Уровень моей неловкости достигает максимума.

– Пожалуй, я пойду. Мне холодно.

– Здесь есть сауна. Пойдём?

– Нет. Я не очень люблю жару.

Мягко отстраняюсь и иду в сторону выхода. Поднимаюсь по ступеням и первым делом хватаю полотенце, выскакиваю даже не оглядываясь по сторонам.

В комнате отдыха вытираюсь и заматываюсь в свое полотенце. Несмотря на холодную воду, щеки у меня красные, будто я была на жаре. Но рассмотреть себя внимательнее не удаётся. Я вздрагиваю, когда Демьян заходит в комнату и плотно прикрывает дверь. Осматривает меня сверху вниз таким странным взглядом.

– Ты меня боишься?

– С чего ты взял?

– Так быстро убежала, словно испугалась. Вот я и подумал.

– Нет, – я качаю головой. – Пойду собираться. Скоро поедем домой.

Почему-то мне и правда некомфортно оставаться с ним наедине.

– Ангелина, скажи прямо, чего тебе не хватает? Я могу дать тебе все, что ты хочешь, – раньше он не разговаривал с таким нажимом. Всегда был такой харизматичный, самоуверенный. Сейчас с Князева будто сошло все лишнее и он уже не производит впечатление неотразимого красавчика.

– Демьян, я уже не раз говорила. Мне ничего не нужно.

– Я наблюдаю за тобой второй день. И знаешь, что заметил? Вы с Артемом так смотрите друг на друга.

– Тебе кажется, – я закрепляю полотенце на груди и собираюсь уходить.

– Правда? А тебя не смущает, что Даша вроде как твоя подруга?

– Не понимаю, к чему ты клонишь.

Я выхожу в коридор, но он не отстаёт, хватает меня за руку и тащит в постирочную.

– Отпусти. Мне больно.

– Я тебя хочу, Геля. А я всегда получаю то, чего хочу, тем, или иным способом.

Вот сейчас мне становится по-настоящему страшно. Князев выглядит, как безумный. Глаза горят, а губы наоборот сжаты в тонкую линию.

– Демьян, я предлагаю разойтись и сделать вид, что ничего не было, – пока ещё не верю в реальность происходящего, ведь это же не по-настоящему, и пытаюсь достучаться до него. Но паника уже проникает под кожу и медленно парализует тело.

– Ага, сразу так и сделаем.

Он затаскивает меня в угол, где я зажата между ним и стиральной машиной.

– ОТПУСТИ. Я буду кричать. Слышишь? – я пытаюсь вырваться, только он сильнее меня раза в три.

– Кричи, никто не услышит, – Князев хватает меня за запястья и заводит их мне за спину. У него хватает силы удерживать их одной рукой, а второй он берет меня за лицо и я чувствую вкус солёной воды у себя на губах. Крепко сжимаю губы. Тогда он наваливается сильнее и большим пальцем открывает мне рот. Вряд-ли он собирается просто поцеловать. От страха я немею, но буквально на секунду. Пока чувствую его язык у себя во рту, пытаюсь придумать, как мне сбежать отсюда. И не нахожу вариантов. Только один. Бороться.

Демьян убирает руку с моего лица, проводит по спине, опускаясь ниже. Я не выдержу этого. Не справлюсь. Мне мерзко, противно, страшно. И я полностью беспомощна перед ним. Пока ещё отказываюсь верить, что это все реальность и происходит в данную минуту и со мной.

Мозг практически отключается, впадает в состояние анабиоза. На адреналине я брыкаюсь и вырываюсь изо всех сил, которые тают с каждой секундой.

Глава 35.

АРТЕМ

Самойлова предлагает пойти в бассейн, а у меня только одно желание – собрать вещи и свалить подальше из этого места. Я бы так и сделал, только что-то снова тормозит меня.

Я переодеваюсь и спускаюсь вниз. В прошлом году мы несколько раз были здесь. Тогда отдых был совсем другим. Не могу сказать, что скучаю по своему беззаботному времяпровождению, скорее по тому, что раньше все было легко и просто.

После утренней перепалки мы с Демьяном больше не сказали друг другу ни слова. А была ли дружба? Или просто глупое соревнование, когда мы по очереди выбирали какая девушка будет следующей.

Я делаю несколько кругов, не обращая внимания на брызги от пары Ваня-Рита. Хоть кто-то счастлив.

Даша с Ангелиной заходят в помещение вместе. Если первая идёт словно королева, зная, что все будут смотреть на неё, то Ангелина, наоборот чувствует себя некомфортно. Это видно по её зажатым плечам и опущенным глазам. Я специально отворачиваюсь, чтобы не смотреть и не смущать. Демьян, наоборот, рассматривает только Очкарика. И мне не нравится его взгляд, какой-то бешеный и озабоченный. Можно подумать, что он первый раз в жизни видит девушку в купальнике. Хотя, для него это первая девушка, которая не поддаётся его харизме. Ещё во время завтрака я все пытался найти симпатию или что-то похожее на интерес со стороны Гели. Ничего необычного. Она ведёт себя с ним так же, как и с Воробьевым, например.

Даша подходит ко мне и запрыгивает на руки. По инерции поддерживаю её, хотя мыслями нахожусь в другом месте. Она что-то шепчет мне на ухо. Я отвечаю невпопад.

– Артем, ты со мной?

– Конечно, – я наконец смотрю ей прямо в лицо. Длинные чёрные ресницы обрамляют карие глаза, в которых сейчас что-то похожее на удивление. Она никак не понимает, почему я не уделяю ей нужного внимания и почему сбежал от неё утром. Предвижу, что на обратной дороге нас ждёт серьёзный разговор. Кажется, я готов к нему даже больше, чем она.

Князев крутится возле Ангелины. Боковым зрением я слежу за ними. Очкарик выскакивает из бассейна, забыв прикрыться полотенцем. Через пару минут Демьян решительно направляется за ней. Выглядит так, что она просто пытается от него сбежать.

– Артем, давай поплаваем, – предлагает Даша.

– Хорошо, – я направляюсь к другому бортику, стараясь отогнать от себя ощущение непонятной тревоги. Неизвестно, о чем они разговаривали и куда направились.

Я делаю заплыв туда-обратно и все же не могу отпустить эту ситуацию.

– Сейчас приду, – кидаю Даше, которая плавает не так быстро, и направляюсь на выход.

В комнате никого нет, так же, как и в сауне, я иду в коридор и уже отсюда слышу странные звуки. Открываю дверь и на секунду кажется, что я здесь лишний.

Мгновения хватает, чтобы понять, что здесь происходит. Кровь приливает к лицу. Я оттаскиваю Князева и бью по лицу, не рассчитывая силы. Он падает на пол. Ангелина забивается в самый угол. Её трясёт мелкой дрожью, а по щекам текут слезы. В глазах столько страха и ужаса, никогда я не видел её такой раньше.

И мне срывает крышу. Лежичих не бьют ногами, но я благополучно забываю это правило. В голове только одна мысль – убить. Меня трясёт от злости. Демьян не особо сопротивляется, даже его неподвижность не тормозит мою ярость.

– Артем, хватит, – Очкарик пытается остановить меня. Я не смотрю в её сторону, продрожая методично уничтожать это чудовище.

– Тёма, пожалуйста, прекрати, – голос шелестит на краешке сознания. Я останавливаюсь, поднимаю Демьяна и выталкиваю из комнаты.

Подхожу к Очкарику ближе.

– Он сделал тебе больно? – внимательно осматриваю её на предмет повреждений.

Она отрицательно качает головой и размазывает слезы по щекам. Я поднимаю с пола полотенце, укутываю её, прижимаю к себе, глажу по голове. Геля утыкается мне в плечо, при этом продолжая всхлипывать. Мне ужасно жаль, что ей пришлось это испытать. Что было бы, если бы я уехал после завтрака, или просто отмахнулся от своего предчувствия и остался в бассейне. Совершенно очевидно, что у Князева потекла крыша, причём конкретно. Решил добиться своего другим путем.

Не знаю, сколько бы мы ещё простояли вот так, но резкий Дашин вопль застает меня врасплох. Ситуация может выглядеть двусмысленной.

– Артем, что происходит? – кажется, она готова разорвать нас обоих.

– Даша, останься с Гелей, ей нужна помощь, – я выхожу из комнаты.

– Ты куда? – она хочет броситься за мной, но замечает в каком состоянии Ангелина и остаётся на месте.

– Что случилось? – последнее, что я слышу.

Я поднимаюсь на второй этаж, чувствую, как ненависть снова заливает сознание. Хочу убить Князева, или покалечить. Смотря, как карта ляжет.

Рывком открываю дверь. Он сидит на кровати, лицо в крови, тело в ушибах и ссадинах.

– Ты, конченый ублюдок, – я сжимаю руки в кулаки.

– Пришёл добить? – Демьян обречённо смотрит на меня. Таким я вижу его впервые. Куда делся лоск и напыщенность. Передо мной сидит обычный парень с пустыми глазами. Злость снимает, как рукой. Остаётся только раздражение. И жалость? Я беру полотенце в ванной, мочу его в холодной воде и подаю Князеву.

– Вытрись, тебе нужен холод, чтобы снять отёки. Ещё хорошо бы остановить кровь.

– Радуешься? – он берет холодное полотенце и прижимает к носу.

– Чему? Тому, что ты полный придурок и извращенец?

– Тому, что теперь ты впереди.

– Демьян, ты совсем дебил? Для тебя быть впереди важнее, чем чувства другого человека? Какой же ты все таки мудак. Если ты ещё раз обидишь Ангелину, я закончу то, что начал. Обещаю, ты останешься жить, но вот восстанавливаться будешь долго и мучительно.

– Думаешь, я не понимаю, что сделал? Сам не знаю, как это произошло. Просто помутнение рассудка какое-то.

– Мне не интересны твои душевные переживания, – я выхожу из комнаты. Первый порыв пойти к Очкарику, но с ней Даша. Так будет намного лучше.

Я иду к себе. В ванной замечаю, как выгляжу. Не сильно я отличаюсь от Князева. Такое же чудовище с горящими глазами и руками в крови.

Глава 36.

АНГЕЛИНА

– Что случилось? – спрашивает Даша. Она смотрит на меня с презрением и недоверием. Понимаю, что с её стороны все выглядит достаточно линейно.

– Ничего, – вытираю слезы и очень чётко осознаю – не смогу рассказать правду. Слишком стыдно, горько, обидно, неожиданно. – Артем здесь не при чем. Это не то, о чем ты подумала.

Она внимательно изучает меня, пока я поправляю купальник под полотенцем.

– Князев? – Даша подходит ближе. В сообразительности ей точно не откажешь. – Вот мудак. Пойдём, тебе нужно умыться.

Я делаю шаг, ноги почти не слушаются, инстинктивно хватаюсь за Дашу и она поддерживает меня, пока добираемся до спальни.

– Давай я помогу тебе, – она открывает воду в ванной и аккуратно собирает мне волосы, не задавая лишних вопросов. Я скидываю полотенце и умываю лицо.

– У тебя грязь на руке, сейчас уберем, – Аверина берет мою правую руку и только сейчас я вижу, что тоналка практически полностью смылась и татуировку можно рассмотреть очень четко. – Прикольная. Это первая буква от имени Ангелина?

– Да, – я киваю.

– Принести воды? Может чай? Скажи, что ты хочешь? – она быстро переключается на другое. Да у меня и нет сил объясняться из-за этого. Ну, подумаешь, увидела.

– Чай, если тебе не сложно. Я пока приму душ.

– Хорошо. Если что, зови сразу же.

Даша уходит, а я быстро раздеваюсь и залезаю под воду, стараюсь смыть с себя все эти мерзкие прикосновения и воспоминания.

Когда выхожу в комнату, на тумбочке уже стоит чай. Даша ждёт в кресле.

– Тебе получше?

– Да. Спасибо.

– Я принесла ещё вкусняшек, вдруг тебе захочется с чаем.

Я делаю несколько глотков, от пережитого в рот не лезет ни кусочка.

– Геля, скажи, он ведь не успел?

– Нет. Только благодаря Артему, – сглатываю комок в горле, кажется, я снова готова разреветься.

– Хорошо, что он случайно оказался рядом. Захочешь обсудить, скажи. Я могу выслушать.

– Даша, спасибо. Мне намного лучше. Я справлюсь.

– Может полежишь?

– Да, думаю это поможет.

Она укладывает меня, как ребёнка, накрывает одеялом и гладит по плечу.

– Я буду внизу.

Стоит только остаться одной меня накрывает тяжёлой лавиной мыслей. В какой момент я поступила неправильно? Почему именно со мной? Как я смогу теперь смотреть в глаза Соколовскому? Не смотря ни на что, мне до сих пор важно, что он обо мне подумает. Кажется, я не смогу ходить больше в универ. Наблюдать за их парой с Дашей итак тяжело, а теперь, при виде Демьяна я буду все время вспоминать то, что произошло внизу. Я обдумываю варианты: вернуться на дистанционку, уйти в академ или вообще перевестись в другой универ подальше от этого всего.

Видимо на стрессе довольно быстро я проваливаюсь в сон.

А когда просыпаюсь на часах уже два. Прислушиваюсь к каждому шороху. Тишина, словно я в доме одна.

Встаю и выхожу из комнаты. Прямо за дверью стоит Артем. Такое ощущение, что он здесь уже давно. Неловкое молчание. И взгляд глаза в глаза. Я первой не выдерживаю столкновение, делаю шаг назад, чтобы пропустить его в комнату.

– А где все?

– Внизу, играют в какую-то дурацкую игру. Демьян уехал.

– Рита с Филей знают?

– Нет. Я сказал, что ему срочно нужно по делам. Учитывая его внешний вид, в универе он появится не скоро.

– Спасибо. А ты давно здесь стоишь?

– Не очень. Ангелина, ты как? – Артем прислоняется спиной к закрытой двери, а я кутаюсь в махровый халат, как будто я все ещё там внизу, в мокром купальнике, пытаюсь прикрыть голое тело.

– Нормально. Насколько это возможно, – я прислушиваюсь к своим ощущениям. Помимо жалости к себе, отвращения к Демьяну я испытываю ужасный стыд от того, что Соколовский стал свидетелем произошедшего со мной позора.

– Артем, я должна тебя поблагодарить. Если бы не ты… – Договаривать очень тяжело. Я отворачиваю голову и прячу взгляд.

– Не хотел уезжать, пока не буду уверен, что с тобой все хорошо, – у него спокойный и ровный голос. От этого я становлюсь немного увереннее.

– Как видишь. Я буду в порядке, но чуть позже.

– Не сомневаюсь. Это точно не самая сложная ситуация в твоей жизни.

Я робко поднимаю глаза. Соколовский улыбается.

– Артем, это становится неприличным. Ты будто мой ангел-хранитель, все время помогаешь мне.

– Обращайся, Очкарик.

Вот так за две минуты разговора он снимает часть моей боли, словно её и нет.

– Если хочешь, можешь поехать с нами.

– Нет. Лучше с Ритой и Филей.

Вот сейчас он уйдёт, и как только захлопнется дверь я останусь один на один с собой и своими чувствами. Понимаю, что слез не избежать.

– Артем, мне ужасно стыдно, что тебе пришлось все это увидеть…

– Очкарик, когда ты уже начнёшь думать о себе в первую очередь?

– Не знаю, – я пожимаю плечами.

– Ты не виновата в том, что произошло. Пойми, я не оправдываю Князева, он поступил, как конченый придурок. Но ты тут абсолютно не причём. Только не говори, что ты не будешь ходить в универ из-за этого?

Я улыбаюсь, как легко он считал мои мысли.

– Даже не думай, Муромцева. Я знаю, что ты сможешь пережить и это. Ты вообще самый смелый человек из всех, кого мне приходилось встречать, – он подходит ближе и приподнимает мой подбородок, словно подбадривая меня. Банальный жест поддержки. А мне уже не по себе.

– Ты слишком высокого мнения обо мнения.

– Я о тебе такого мнения, которого ты заслуживаешь.

Знаю, что этого делать не стоит, но я кладу голову ему на плечо, вдыхаю запах его духов. Мне так легче и спокойнее. Артем, не отталкивает, просто утешающе гладит по спине.

– Соколовский, спасибо тебе за все. Ты настоящий друг, – собираю волю в кулак, чтобы отстраниться и ещё раз посмотреть ему в глаза. Что бы он не говорил, я ещё не приняла окончательного решения, как быть дальше.

***

Не помню, как мы возвращаемся домой, кажется, я сплю всю дорогу, слушая разговоры Риты и Вани. Вечер тоже полностью стирается из памяти. Вроде бы я закрываюсь в комнате и просто лежу, глядя в потолок.

Бессонная ночь. Забыться удается только под утро. Правда мне тут же снится кошмар. В этот раз я почему-то снова не могу ходить и мне приходится вернуться в инвалидное кресло. В таком виде я и еду в универ, где надо мной смеются все, кого я знаю…

Утром кроме головной боли возвращается ещё и боль в спине. Давно забытое чувство.

В квартире никого. Я лежу и не испытываю никакого желания вставать. Завтрак, как обычно стоит на столе. Несмотря на отсутствие аппетита, я все же съедаю несколько кусочков, чтобы хоть как-то передвигаться. А потом сажусь за компьютер. От учёбы я себя освобождаю на неопределённый срок, а вот от работы не могу.

В четыре часа понимаю, что просидела за компом почти весь день. Нужно выйти, подышать свежим воздухом, проветрить голову, сменить обстановку.

Я иду по парку, рассматривая жёлтые листья. В Москве снега будто и не было вовсе. Это к лучшему. Воспоминания итак слишком яркие.

Шаги за спиной заставляют насторожиться. Я оборачиваюсь и вижу Демьяна. На лице несколько больших синяков, даже очки и капюшон не скрывают повреждений. Подозреваю, что тело выглядит ещё хуже.

– Геля, я хочу извиниться. Пожалуйста не убегай.

Я в таком шоке, что не могу сделать и шага. Как он вообще смеет разговаривать со мной после того что произошло? Он воспринимает мой ступор, как возможность подойти ближе.

– Я только хочу извиниться. Не знаю, что на меня нашло. Вернее, знаю. Это меня не оправдывает. Просто, я виноват. Прости.

– Всё сказал?

– Почти.

Я разворачиваюсь и молча иду в сторону дома, не желаю видеть и слышать его.

– Ангелина, – Демьян кричит в спину, но я только ускоряю шаг. Нет сил и желания вести с ним разговоры.

Дома трясущимися руками открываю ноут, не могла подумать, что его появление вызовет во мне такую реакцию. На почте висит новое письмо от Соколовской.

"Ангелина, я не могу принять такую обложку. Ты читала техническое задание?"

Я проверяю, что за файл отправила. Это действительно полный провал. Наверное, самая худшая моя работа, выглядит на уровень класса десятого.

"Я переделаю".

"Не стоит. Я уже попросила другого дизайнера".

Интересно, кого? Чувствую себя разбитой и раздавленной по всем фронтам. Как быстро все меняется в жизни. Ещё пару дней назад я была практически самым счастливым человеком, и как все поменялось теперь.

Ну и ладно. Я захлопываю крышку ноута и иду готовить обед, или ужин, что там больше подходит по времени.

***

Князев присылает большой букет с цветами и открыткой. Я отказываюсь принимать его и закрываю перед курьером дверь, хотя последний как раз ни в чем не виноват.

На следующий день Демьян снова дежурит возле моего подъезда.

– Демьян, я тебя простила. Только не присылай больше ничего и сам не появляйся, – я прохожу мимо в сторону парка.

– Правда? Или ты говоришь так, чтобы больше не видеть меня.

– А ты догадливый.

Он идёт следом, но держится на расстоянии.

– Скажи, что сделать, чтобы ты простила меня?

– Ничего. Не хочу тебя видеть.

Я останавливаюсь, чтобы посмотреть на него. Сегодня он без очков, куртка и шапка. Всё неброское, без лейблов, но стоит, наверное, прилично. Он выглядит таким жалким и разбитым, что я невольно начинаю сочувствовать ему. Это что стокгольмский синдром? Кажется, Артем прав, я слишком много думаю о других.

– Я понимаю. Может просто выслушаешь? – Князев даже не даёт мне ответить, начинает извиняться. – У меня поехала крыша. Я знал, что поступаю неправильно, просто не мог остановиться. Ещё ваши взгляды с Соколовским.

– Так это он во всем виноват?

– Нет, конечно. Он все сделал правильно. К нему никаких претензий.

– Демьян, ты можешь меня не преследовать? Прошу.

– Хорошо, – он утвердительно кивает. Это первый раз на моей памяти, когда он так легко соглашается с моей просьбой. Может ещё не все потеряно у него.

– Я подумаю над твоими словами.

– Договорились.

Я возвращаюсь к своей прогулке, чувствую, что он больше не идёт за мной. Меня отпускает. Неужели я и правда могу простить такое?

Добредаю до универа и иду обратно. Надо решать, что делать дальше. Не могу же я вечно прятаться и бегать. Ещё на расстоянии замечаю знакомую машину и Артема, который стоит рядом.

Ноги перестают идти, я замедляюсь. Зачем он приехал, не понимаю. В какой-то момент просто останавливаюсь, и цепочка мурашек пробегает по спине, ведь Даша могла рассказать про мою татуировку. Он сразу поймёт, что это никакая не первая буква от моего имени. Хотя, зачем ей рассказывать?

Соколовский смотрит в мою сторону, он уже заметил меня, так же, как и то, что я стою, как вкопанная. Артем быстрым шагом двигается в мою сторону. Наверное, можно попробовать убежать. Только бегаю я не очень, да и смысла нет. Поэтому просто стою и жду его приближения.

– Привет. Ты как? Не ходишь на пары. Все таки задумала сбежать? – от его колючего взгляда становится не по себе. – Видел здесь Демьяна. Только не говори, что простила его.

– Так много вопросов. Я даже не знаю на какой отвечать первым, – я расслабляюсь. Кажется мой маленький секрет, так и останется тайной.

– Покажи запястье, – Артем высверливает во мне дыру. Я бледнею, краснею, а потом спокойно приподнимаю рукав над левым запястьем. Он внимательно изучает мою руку. – Другое.

– Зачем тебе? – с ужасом вспоминаю, что не замазала татуировку тоналкой.

– Хочу кое-что проверить.

– Нет.

– Окей. Сам посмотрю.

Соколовский с лёгкостью берет меня за руку, бороться бесполезно, поэтому я просто смотрю, как он задирает рукав и смотрит на каллиграфическую букву А, точную копию его.

Как ни странно, татушка производит на него странное впечатление. Он гладит её пальцами, от таких прикосновений у меня бегут мурвшки, и вовсе не от страха.

– Больно было?

– Не помню, – я ещё пытаюсь играть свою роль до конца.

– Сейчас ты расскажешь мне, что это первая буква твоего имени? – Артем пристально смотрит мне в глаза.

– Нет, – я говорю тихо, но этого достаточно. Между нами будто падает невидимая стена. Нет никаких барьеров и преград. У Артема меняется цвет глаз, они становятся светлее. А я понимаю, что снова пропала…