Текст книги "Мой личный ангел (СИ)"

Автор книги: Евгения Кирова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

Глава 40.

ДАША

– Даша, я не понимаю, как ты вообще могла такое сделать? – спрашивает Рита, как только за Ангелиной закрывается дверь.

– Я теперь тоже. Просто здорово психанула и хотела привлечь внимание.

– Ладно. Если в следующий раз захочешь психануть, звони.

– Так и сделаю. Давай свой зефир. Я уже так устала от больничной еды.

– Может сходить за кофе? Я видела тут аппарат в коридоре.

– Рита, ты супер. Было бы неплохо.

Пока Самойлова ходит за кофе я пялюсь в окно, туда, где ещё недавно сидела Муромцева. Как только наглости хватило после всего заявиться и смотреть такими невинными глазами. Бесит меня. После всего, что я сделала для неё. Почему сразу не рассмотрела настоящую сущность? Вся такая добрая, а по факту очень продуманная стерва. Как же я недооценила Ангелину. Ведь по факту мы похожи, всего лишь хотим жить хорошо, не напрягаясь и за чужой счёт. Моя ошибка может стоить мне слишком дорого.

Картинка в голове сложилась почти сразу, как только Демьян рассказал, кто на самом деле та, другая. Не зря Артем так вовремя оказался рядом с Гелей на даче, пошёл проверить, где она. А перед этим ночью сказал, что перегорел. Только одного я не понимаю, в какой момент у него появился к ней такой интерес? Главное, что в ней можно найти? Ангелина же абсолютно обычная, не красавица ни разу, ещё вся такая правильная и занудная со своей учёбой и работой. Чем она могла привлечь такого, как Соколовский? Можно, конечно, временно отпустить Артема, подождать пока наиграется. Только так рисковать я не могу. Что, если он не вернётся? Вовремя я придумала фишку с беременностью, главное, что глупая дурочка скорее всего повелась, не зря же так быстро убежала. Теперь моя задача – использовать преимущество.

– Взяла латте, – Рита прерывает мои размышления.

– Спасибо.

Она подаёт мне кофе и зефир в шоколаде.

– Это так вкусно, как я соскучилась.

– Даш, а про ребёнка правда? – Самойлова с недоверием смотрит на меня. Я тоже хороша, рассказывала ей, что у нас с Артемом ничего не было. Вот дура, намудрила и перестаралась со своей же игрой в невинную девственницу.

– Разве я стала бы такое придумывать?

– Не знаю, ты же сказала, что у вас ничего не было.

– Рит, это когда было?

– Прости, глупости говорю, – она примирительно улыбается.

– Забей.

Дверь в палату открывается и заходит Соколовский с цветами. У меня быстрая реакция, а уж изобразить несчастное лицо я всегда умела.

– Привет. Как самочувствие? – он неловко мнется у входа.

– Уже лучше, спасибо, – я отворачиваюсь к стене.

– Наверное, я пойду. Завтра ещё забегу, ладно? – Рита быстро исчезает, словно её и не было.

Артем кладёт розы на стол и садится на подоконник, туда, где ещё недавно сидела наша бледная овечка. Забавное совпадение.

– Это из-за меня? – он выразительно смотрит на мои запястья.

– Теперь это уже неважно, – я морщусь, будто от боли.

– Я не хотел, чтобы так вышло.

– Знаю. Я сама виновата.

– Даша, так нельзя. Почему ты не подумала о своих близких?

– Ты пришёл читать мне нотации?

– Нет. Прости. Когда тебя выписывают?

– Вроде бы до конца недели. Ты же заберёшь меня? – забрасываю первую удочку.

– Да, – отвечает Артем, а глаза опускает в пол. Все понятно.

– Звонила твоя мама, интересовалась моим самочувствием. Она у тебя классная.

– Ну да, может быть, когда захочет.

– Артем, мне теперь придётся встать на учёт. Нужно будет посещать психолога и отмечаться, – раз уж начала, буду дальше давить на жалость.

– Если нужна моя помощь, скажи.

– Без тебя я не справлюсь, – дрожащий голос очень в тему.

– Хорошо. Все, что захочешь, – он трогает левое запястье, там где татуировка. А ведь и у Ангелины такая же. И я сама рассказала ему об этом. Странное совпадение. Или так и задумано? Когда они успели их сделать?

– Мы можем пойти в то кафе, где были на первом свидании?

– Без проблем. Как только выпишешься, сразу пойдём.

– Спасибо. Я хочу немного отдохнуть. Зайдёшь завтра?

– Конечно, – он спрыгивает с подоконника и подходит к кровати, чтобы поцеловать меня в лоб. – Тогда до завтра.

– Артем, у нас ведь все по старому? – я успеваю перехватить его руку.

– Да, – он с тоской смотрит на меня. Все даже хуже, чем я думала.

У меня столько мыслей и подозрений. А ещё я чувствую страх. Не хочу снова остаться ни с чем. Где ещё я найду такого, как Соколовский? Они же не валяются на дороге просто так.

Думай, Даша, думай. Моя импровизация с беременностью должна убрать Ангелину на некоторое время. Если я правильно понимаю её характер, она будет избегать Артема. Вопрос только как быстро вскроется мой обман? Возможно, неделя, а может и пара у меня есть. Значит, нужно выдуманную беременность сделать реальной. Так, задача усложняется.

– Привет, – в дверях стоит Демьян. Его я меньше всех ожидала увидеть здесь. Синяки ещё не сошли с лица, зато вернулось прежнее надменное выражение.

– Зачем пришёл?

– Тебя навестить.

– Навестил? Проваливай.

– Фу, Даша, какая ты грубая. А раньше была другой, – он внаглую заходит в палату и садится на единственный стул.

– А ты забудь, какая я была.

– Ты ничего получше придумать не смогла? Если бы не успели откачать? – Князев вдруг становится серьёзным.

– Как бы не успели, если я сама и вызвала скорую, да и от аскорбинки вряд ли будет плохо. Ты и сам не лучше. Изнасилование, как способ получить желаемое. Я была о тебе лучшего мнения.

Он мрачнеет на глазах. Его методы тоже не отличаются особым изяществом. Сейчас я уже жалею, что Артем так не вовремя вмешался.

– И, кстати, как давно ты узнал про Ангелину и Артема? Раньше что не мог сказать?

– И чтобы это изменило?

– Много чего. Я бы не стала помогать этой дурочке. Наоборот, загнобила так, что она не появлялась бы в универе.

– Потому и не сказал. И сейчас, не смей так делать, – и этот туда же. Что в ней такого, чего нет у меня?

– Не бойся, мне это не выгодно. Ты же помнишь про наши договорённости?

– Я свою часть выполнил, если ты вдруг забыла. Можно сказать привёл к тебе Артёма сразу в подарочной упаковке. Ты сама все испортила.

– Ещё посмотрим. У меня уже есть несколько вариантов.

– Если они такие же тупые, как этот, то не стоит, – Князев усмехается.

– Скоро увидишь.

– Не уверен, что хочу смотреть.

– Демьян, ты что же сдаёшься? А как же новая игрушка? Потерял интерес? – Им так легко манипулировать. Достаточно только знать основные желания. Как все просто у таких, как он. Со мной было так же, жаль, что я вовремя не поняла его тогда. Интересно до тех пор, пока недоступно, а потом все… Артем совсем другой. Этого я сразу не увидела.

– Пока нет.

– Прекрасно. У тебя есть несколько дней форы перед Соколовским. Действуй. А как ты думаешь, они могли быть знакомы раньше?

– Понятия не имею. Но мы же с тобой как-то познакомились год назад. Все может быть, – он задумчиво щурится. Видимо, снова не хочет делиться информацией. Ладно, на него я уже и не рассчитываю. Буду делать все сама.

– Как узнаю, скажу. А может буду, как ты, скрывать все до последнего.

– Ты страшный человек, Аверина.

– Уж не страшнее тебя, Князев.

Глава 41.

АНГЕЛИНА

– Давай зайдём в Исакиевский? – говорит Воробьёв после трехчасовой прогулки по Питеру.

– Даня, пожалей. У меня сейчас отвалятся ноги, да и руки замёрзли, – я говорю абсолютную правду. Воробьёв ушатает кого угодно со своими экскурсиями.

– Понял. Тогда тут есть хорошее кафе с вкуснейшим кофе и вафлями. Хоть ты любишь чай, но обещаю, тебе понравится.

– Я согласна на все, – прячу руки в карманы, чтобы погреть.

– Тогда пошли. Двести метров осилишь? – он выглядит бодрым, словно только что вышел на улицу.

– Буду стараться.

Будний день, и в кафе не так много людей. Мы занимаем лучший столик у самого окна. Данил делает заказ, а я даже не смотрю в меню. Как-то уже без разницы что я ем, и когда. Знаю, что это вредит моему здоровью, и снова впадаю в апатию ко всему.

Пока нам несут кофе я рассматриваю в окне здание через дорогу. Кажется в центре нет ни одного не красивого дома. Город завораживает, особенно когда снежинки медленно падают на землю и покрывают улицы белоснежным снегом.

– Геля, ты словно не здесь. Все время где-то витаешь, – Даня внимательно разглядывает моё лицо.

– Тебе кажется, – я переключаюсь на кофе и свежую вафлю. – Ты прав, это супер вкусно.

– Ты так и не рассказала, что у вас произошло с Соколовским. Мы не виделись всего неделю, когда он успел накосячить?

– Он не косячил, – аппетит тут же пропадает. Вроде бы целый час я не думала о нем. Для меня это уже огромное достижение.

– Ладно. Тогда скажи, что ты в нем нашла? Вы же люди из разных опер.

– А у тебя бывало так, что ты все время думаешь о ком-то, ищешь его внимания? А когда находишь внутри становится так тепло и приятно? – я уже молчу про свои чувства, которые испытываю, когда мы с ним наедине. С Даней мне неудобно обсуждать эту тему, да и вообще, ни с кем.

– Бывало, – он опускает глаза.

– Тогда ты меня поймешь. Это то самое чувство. Как я могу его объяснить? Оно или есть, или нет.

– Допустим, ты его любишь. Но, зная Артема, через сколько ему надоест твоя любовь?

– Дань, ты же его совсем не знаешь, – говорю устало. У Воробьёва слишком сильная неприязнь к Артему ещё со школы. – Смотришь на внешнюю оболочку, а не на то, почему он ведёт себя так.

– Тогда тем более не понятно, раз у вас такая идиллия, почему ты сбежала.

– Дело в том, что Даша откуда-то узнала, что у него есть ещё кто-то и по глупости наглоталась таблеток. Из-за меня она могла пострадать, как минимум, а как максимум дяже не хочу представлять, – чувство вино настолько сильное, и мне не становится легче, чтобы я не делала.

– Сильно.

– Я бы, например, не смогла, так поступить. Представь насколько ей было плохо, если она решилась на такое.

– Да уж. Или плохо, или просто крыша поехала. А она знает про тебя?

– Нет. Мне кажется, если узнает, она не простит.

– А тебе нужно её прощение?

– Я не привыкла отвечать на добро злом.

Я замолкаю. В этот раз моя система ценностей дала конкретный сбой. Если вспомнить сколько раз я вела себя нечестно по отношению к ней.

Прошло уже несколько дней после моего приезда, а мы так и не поговорили с Артёмом. Все никак не могу решиться. В прошлый раз, когда дело касалось только нас двоих было проще. И тогда я ещё не знала, как тяжело будет вытянуть наше расставание. Как я переживу его сейчас – не знаю. Оттягиваю наш разговор насколько это возможно, все ещё надеясь на чудо.

– Это ещё не все. Она призналась, что скорее всего беременна. А я не могу бороться с ребёнком. Он не заслужил, чтобы родители были не рядом с ним. Не могу перешагнуть через живого маленького человечка.

– Ты права. Я бы на твоём месте поступил точно так же. Ребёнок – это уже совсем другое, – Даня очень чётко отражает мою позицию. Только я то жду от него другого. Чтобы он начал говорить совсем обратное и успокоил мою совесть.

– Она ещё точно не уверена, вдруг ошиблась, – это скорее мои мысли и надежды. Я постоянно думаю об этом. Малыша ещё нет, а я уже мечтаю, чтобы он не появлялся.

– Тогда зачем говорить об этом, если не уверена? Ангелина, не тешь себя напрасными иллюзиями. Тебе потом будет больнее.

– Я понимаю. И очень стараюсь, – прямо сейчас пытаюсь держать себя в руках.

– Ты же не будешь вставать между отцом и сыном?

– Нет. Я не могу лишать Артема такой возможности. После операции доктора предупреждали, что мне тяжело будет рожать, из-за позвоночника, да и сама беременность под вопросом, – тогда эта тема казалась мне далёкой и нереальной.

– Ты что собиралась заводить детей? – он выглядит удивлённым, словно мы обсуждаем полет на Луну, а не самую обычную вещь на земле.

– В ближайшие годы нет. Но когда-нибудь я бы хотела иметь ребёнка.

– Тем более. Тебе нужен совсем другой человек.

Разговор заканчивается сам по себе. Я не знаю, о чем думает Данил, но у меня в душе полный раздрай и сумбур. Вроде бы я должна убедиться, что поступаю правильно, отпуская Артема. Но все совсем наоборот. Я изо всех сил цепляюсь за него, потому что страшно потерять его снова.

– Ты не против, если я немного побуду одна? – мы уже выходим из кафе в прохладную питерскую зиму.

– Нет. Давай я забегу пока в магазин. Встретимся здесь через полчаса?

– Отлично, – я бреду куда глаза глядят, не особо всматриваясь по сторонам. Стоит Дане скрыться за поворотом я тут же достаю телефон. Сегодня у меня нет ни одного сообщения или звонка от Артема.

Но писать я собираюсь не ему. Прежде, чем принимать какое-то решение, хочу убедиться, что не наделаю глупостей.

«Привет. Как у тебя дела?»

Даша Аверина: «Привет. Все супер, мы с Артемом в ресторане».

Словно в подтверждение своих слов, она присылает их совместную фотографию. Я внимательно изучаю Артема, он выглядит как обычно. Немного усталый, но не особо недовольный своим положением. А ведь Соколовский говорил, что пока не может расстаться с Дашей из-за её поступка. Кажется, будто ему вполне комфортно в текущем положении.

Я просто себя накручиваю. Это же я уехала, не поговорив с ним. Выводы делать пока рано.

Даша Аверина: «Как думаешь, он обрадуется, когда узнает мои новости? Я пока не придумала, как лучше рассказать».

Одним простым сообщением она выбивает у меня землю из под ног. Значит, все таки правда. Я хвастаюсь руками за ледяные перила. Несмотря на холод, мне жарко и не хватает кислорода.

Дрожащими пальцами пишу ей банальный, ничего не значащий ответ. А потом наконец решаюсь. Откладывать разговор больше не получится.

Глава 42.

АРТЕМ

– Аппарат абонента выключен, или находится вне зоны действия сети, – я бросаю трубку на сиденье рядом. Второй день Очкарик не отвечает на звонки, в универ не ходит, на работе её тоже нет.

История повторяется. Дежавю. Ощущение безнадеги и беспомощности. Я уже затер до дыр свои воспоминания. Всё было настолько реально, но кажется, что произошло не два дня назад, а несколько лет.

Терять мне нечего, поэтому, выхожу из машины и иду к подъезду Очкарика.

Дверь открывает Ангелинина мама.

– Татьяна Михайловна, здравствуйте.

– Здравствуй, Артем. Проходи. Как ты нас нашёл? – у неё на лице такое удивлённое выражение. Видимо, она не в курсе про нас.

– Это было не сложно. Мы с Ангелиной учимся в одном универе. В параллельных группах.

– Я даже и не знала. Геля ничего не говорила. Я рада, что вы встретились и обо всем поговорили. У меня тут сборы, переезжаю к мужу в Тюмень. Будешь чай?

– Нет. Где Ангелина? Никак не могу до неё дозвониться.

– Она уехала в Питер, к Данилу. Ещё вчера. Геля не сказала?

– Нет.

Мог бы и сам догадаться, что так будет. Она опять берет на себя слишком много. Винит, убегает, думая, что помогает. Только ни фига. Лично мне только тяжелее от её отсутствия. Это самая настоящая зависимость, когда ты живёшь мыслями только об одном. Стоит только получить желаемое, и отказаться практически невозможно.

– Вы же помирились?

– Наверное, можно и так сказать.

Я уже и сам не знаю, что происходит между нами. В больнице Очкарик вела себя странно. Понятно, она переживает. А я снова делаю все не так. Не могу бросить Дашу в моменте, вдруг она решит закончить начатое. Но и без Ангелины я не могу. Её имя не просто высечено на руке, по факту она уже намного глубже, под самой кожей. Слишком близко засела в самое сердце, что невозможно оттуда достать.

Её влияние настолько сильное, она заразила меня своим чувством ответственности, а заодно и излишни вниманием к другим людям.

– А почему вы переезжаете?

– Мужу предложили хорошую должность в другом городе. Решила его поддержать.

– Ангелина тоже едет? – этот вопрос волнует меня больше всего. Она ведь может только из чувства вины собрать вещи и уехать.

– Нет. Геля остаётся. Мы и не настаивали. Зачем? У неё здесь учёба и работа, пусть сама решает, как ей лучше.

Эти слова немного успокаивают меня. Если она поехала в Питер, значит вернётся. Нужно дать ей время немного прийти в себя, обо всем подумать. Пару дней я подожду. Опыт уже имеется.

***

Телефон вибрирует, я поднимаю, чтобы проверить от кого пришло сообщение. Теперь у меня появилась привычка класть его экраном вниз. И снова не Очкарик. Кажется, разочарование уже не сходит с лица. Это настолько очевидно, что Даша не может не заметить.

– Кто пишет? – она внимательно смотрит на меня.

– Старый друг. Ты не знаешь, – я равнодушно отвечаю. Тем более, что это правда. Птица скидывает варианты по аренде.

– Ты так и не познакомил меня со своими друзьями.

– Мы не общались давно. Вот только недавно помирились.

– А почему поссорились?

– Да, собственно, мы и не ругались. Просто так сложилось, перестали общаться, – я бегло просматриваю его сообщения.

– Может как-нибудь сходим все вместе?

– Куда? – на секунду выпадаю из реальности.

– Как захочешь. Я бы хотела познакомиться с твоими старыми друзьями, и вообще побольше узнать тебя. Ты ведь особо ничего не рассказывал про себя. В какой школе, например, ты учился?

– Это важно? – я наконец поднимаю на неё глаза. Только теперь обращаю внимание, что она крепко держит мою левую руку, а я и не заметил.

– Конечно. Я больше не хочу допускать прежних ошибок. Предлагаю быть максимально честными и открытыми друг с другом.

– Ты будешь ещё десерт? – перевожу тему на максимально безопасную территорию.

– Нет. Я уже так наелась. Обожаю это место, – она улыбается, а потом утыкается в свой мобильник. Кажется, увиденное её очень радует.

– Тогда поехали. Отвезу тебя домой.

– Может мы ещё немного покатаемся по Москве. Вечером так красиво все украшено.

– Окей, – это не очень входит в мои планы. Но я вижу, что Даша заметно оживает. После того, как её выписали, она с каждым днем становится все веселее. А я, наоборот, впадаю в какое-то коматозное состояние. Так уже было, я на первой стадии безразличия и аппатии, дальше будет агрессия и злость. На плаву держусь только за счёт наших с Серёгой дел. Он занимается поиском помещения, а я ищу тренеров для нашей спортивной школы.

Мы спускаемся на первый этаж, уже на выходе из ресторана телефон снова вибрирует. Я достаю его из кармана и смотрю в экран, Очкарик. Сообщение совсем короткое: «Артем, нам нужно поговорить. Когда ты сможешь?»

– Даш, мне нужно срочно уехать по делам. Давай в следующий раз?

– Старый друг? – она изучает моё лицо. Не доверяет на слово.

– Да. Не обидишься?

– Нет, – Даша целует в щеку.

Пока едем, испытываю острое желание побыстрее набрать Ангелину, и в то же время необьяснимый страх. Будто я итак знаю, что она скажет.

Я даже не отьезжаю далеко от Дашиного дома, разу же набираю Очкарику.

– Привет, – она отвечает после первого гудка. Я даже немного теряюсь. Непривычно слышать её голос по телефону.

– Привет. Ты где?

– Я в Питере, захотелось немного сменить обстановку.

– Ясно. Когда вернёшься? – на другой стороне тишина, будто это такой сложный вопрос.

– Скоро. Артем, я много думала и решила, что нам не нужно быть вместе. – не верю, что снова слышу эти слова.

– Моё мнение не учитывается, как обычно. Ещё что ты решила? – злость закипает где-то внутри. Я же знал, что именно так все и будет. Она будто издевается над нами. Глупые принципы и стандарты дороже всего.

– Ничего. Так будет лучше. Ты потом поймёшь почему.

– Ангелина, ты сейчас убиваешь нас, делаешь контрольный выстрел в голову.

Она молчит. Видимо, нечего возразить. Что я должен сделать?

– Если ты думаешь, что я буду тебя переубеждать, то ошибаешься. Мне надоело бороться с твоими заморочками. Как решила, так и будет, – я бросаю эти фразы больше от бессилия, потому что понимаю, не смогу её переубедить.

– Прости.

– Можешь не извиняться. Я все понимаю.

Разговор подходит к своему логическому концу, нужно повесить трубку, но вместо этого я слушаю тишину на том конце провода.

Ангелина первой прерывает звонок, не прощаясь, молча, словно так и надо.

Глава 43.

АНГЕЛИНА

Открываю глаза и смотрю в окно, знакомые виды, очень похоже, что осталось ехать минут пятнадцать. А ещё, кажется, в Москву наконец пришла самая настоящая зима. Все дома и здания покрыты чистым белым снегом.

Женщины напротив негромко переговариваются. Не люблю подслушивать чужие разговоры, но они особо не скрываются и обсуждают свои вопросы довольно громко.

– Как у вас с падчерицей отношения? – женщина постарше спрашивает более молодую подругу. Я присматривась к ней из под очков, надеясь, что не привлекаю лишнего внимания.

– Лучше. Но ещё сложно. У неё как раз самое начало подросткового кризиса. Иногда такие скандалы закатывает.

– А что Дима?

– Как обычно, – женщина улыбается. – Потерпи, все образуется, ей нужно к тебе привыкнуть.

– Ой, Люда. Смелая ты. И девочку чужую взяла.

– Какая же она чужая? Димина дочка. Знаешь о чем я сейчас жалею?

– Ну?

– Что я тогда приняла такое решение. У них с Ольгой все равно ничего не сложилось, а мы потеряли почти двенадцать лет.

Я слушаю, не отрываясь. Даже неудобно. Чтобы не выглядело совсем бестактно встаю и иду к двери, заодно и ноги разомну. Подслушанный разговор возвращает меня к моему собственному решению. Голос Артема до сих пор звучит в голове. Я снова бросаю его, как и тогда. И снова разбиваю сердце себе и ему. Правильно ли я поступаю, или нет? Как и обещала Даше, я ничего не сказала Артему про ребёнка. Сейчас, скорее всего, он уже в курсе. Думаю, это сгладить его обиду на меня.

Артем прав. Я все время думаю о других, ставлю их выше себя. Но сейчас не получается по-другому. Последние дни много думала об этом, пока Даня продолжал свою экскурсионную программу. Я все время искала в толпе семьи с детьми, и каждый раз убеждала себя, что приняла верное решение.

Дома самый настоящий погром. В коридоре уже стоят несколько маминых чемоданов.

– Геля, привет. Как отдохнула? Как Питер, Даня? – мама с порога забрасывает вопросами.

– Всё отлично. Мне очень понравилось.

– Голодная? Сейчас будет готова мясная запеканка.

– Да. Немного проголодалась, – я иду в ванную помыть руки и умыться. Можно сказать, только сейчас обращаю на себя внимание в зеркале. Вид довольно усталый, несмотря на то, что всю неделю я очень много спала.

После ванной захожу на кухню и сажусь за стол.

– Артем приходил. Я и не знала, что вы помирились, – мама достаёт противень из духовки.

– Да. Можно и так сказать.

– Забавно. Вы даже говорите одинаковыми фразами, – она поворачивается ко мне спиной и достаёт тарелки. – Я так рада, что у вас все хорошо. У меня будто камень с души свалился. Я ведь все время чувствовала себя виноватой в аварии, и в том, что вы расстались. А ещё, что молчала про его участие в твоей реабилитации. Собственно, это Соколовские оплатили практически все за вычетом мелких расходов. Артем ведь рассказал тебе?

Мама поворачивается ко мне.

– Нет. Первый раз слышу.

Наступает тишина. Я перевариваю услышанную информацию. Так вот откуда взялись деньги, и это вовсе не скидки и квоты, о которых рассказывали родители. Пазл так легко сошёлся. Операции делались быстро и в хорошей клинике, а потом ещё и длинный курс реабилитации. А я то, наивная, верила, что мы сами со всем справляемся.

– Я сказала лишнее, – мама стоит бледная, можно подумать, она призналась, что совершила преступление, или украла эти деньги.

– Мама, не надо. Давай есть.

Я глотаю слезы, не хочу, чтобы она задавала вопросы, на которых у меня нет ответа.

Мы молча едим, каждая думая о своём. Как после такого поступка со стороны Артема я могу сделать ему что-то плохое. Всю оставшуюся жизнь буду должна его семье, если бы не они, скорее всего мне пришлось бы остаться в инвалидом кресле. Чтобы вернуть деньги, мне понадобится работать несколько лет, а может и больше. Да и примет ли Артем долг после всего, что было. Я знаю, он делал это из лучших побуждений.

– Может поговорим?

– Давай позже. Ты иди, я уберу все со стола и посуду помою.

На автопилоте привожу кухню в порядок, потом иду в спальню, ложусь на кровать и пялюсь в потолок. Как ещё я могу отблагодарить его, кроме возможности быть счастливым? А как же я сама? Неужели я не заслуживаю того же самого? У меня не такие уж и большие запросы. В потоке мыслей я проваливаюсь в сон.

Утром провожаю маму до такси в аэропорт и сразу же еду на работу. Алина караулит меня у входа.

– Привет. Инна Викторовна просила тебя зайти, как появишься, – она понижает голос. – И Соколовская не очень довольная с утра.

– Спасибо, Алин. Бывает.

Я беру свой рабочий ноутбук и иду к маме Артема в кабинет.

– Доброе утро! Вызывали?

Она буравит меня взглядом. Неужели Артем все рассказал, он бы не успел. Всё произошло так быстро.

– Да. Объясни мне, пожалуйста, на каком основании ты не выполняешь поставленные задачи?

– Я не знаю, о чем идёт речь. Я отправила вам работу, потом позвонила в кадры и предупредила, что возьму отпуск.

– Так ты считаешь, что можно вот так, не доделав важную обложку молча уехать?

– Подождите. Я выслала все на почту. Сейчас покажу.

Я быстро ввожу пароль на ноуте и захожу в отправленные. Пытаюсь найти свое последнее письмо, но его нет, словно испарилось. Не может этого быть. Никогда не позволила бы себе такого.

– Не понимаю. Я же отправляла, – судорожно проверяю все папки.

– Из-за твоей невнимательности мне пришлось срочно искать другого дизайнера.

– Я же точно помню, что отправляла обложку. Вот она прямо на рабочем столе, – поворачиваю к Инне Викторовне ноутбук, демонстрируя финальный вариант.

– Молодец. Похвали себя за проделанную работу, – она говорит с явным сарказмом. – Это уже второй косяк с твоей стороны. Может ты считаешь, что наше знакомство в прошлом и ваши отношения с Артемом позволяют тебе работать как придётся?

– Нет. Никогда так не считала, – чувствую, как она загоняет меня в угол своими претензиями.

– Как только ты появляешься, от тебя одни проблемы, что в прошлый раз, что в этот. Довела бедную девочку до больницы своими интригами, – она смотрит на меня. Выглядит так, что на самом деле верит в то, что говорит. Откуда Соколовская вообще может знать про причины Дашиного поведения?

– Давайте я облегчу вам задачу, – отвечаю спокойным голосом. – Сама схожу в кадры и напишу заявление одним днем.

– Ты что, девочка, будешь мной манипулировать? – она выглядит взбешенной.

– И не собиралась. Но выслушивать в свой адрес незаслуженные претензии я тоже не буду, – я осторожно встаю и выхожу из кабинета.

Даже лучше, что все произошло именно так. Убираю лишнее место случайного соприкосновения с Артемом и Дашей. Теперь остаётся только универ. Мне нужно решить буду ли я дальше ходить на учёбу, или вернусь на дистанционку, чтобы забыть все произошедшее, как кошмарный сон.

Вещей в офисе у меня почти нет, поэтому сборы занимают всего пять минут. Отдаю ноутбук айтишнику и направляюсь на выход. Хорошо, что Алины нет на месте. Она устроила бы полный допрос про наш разговор с Соколовской.

Родители уехали. Нужна ли мне одной такая большая квартира? В статусе безработный недолго я смогу оплачивать аренду. Можно найти что-нибудь поменьше и в более дешёвом районе. А заодно попробовать устроиться работать на полный день. Занять каждую свободную минуту своего времени, только чтобы не думать.

Возле подъезда на лавочке сидит Демьян, будто это его дом, хотя выглядит он здесь инородно. Слишком выделяется на фоне местных жителей.

– Привет, – он встаёт при виде меня.

– Привет.

– Как дела? Давно тебя не видно.

– Я уезжала на неделю.

– Отдыхать?

– Можно и так сказать.

– Понятно. Не хочешь поговорить? Обещаю, я ничего не сделаю, – он примирительно поднимает ладони.

– Не знаю. Настроения нет.

– Пойдём. Тут недалеко место, где делают вкусный чай. Даже ехать не нужно.

Я сомневаюсь. Его поступок практически стерся из памяти после событий последней недели. Это не похоже на жизнь реального человека, скорее какой-то сериал, а я смотрю его со стороны.

– Хорошо. Но предупреждаю, одно лишнее действие с твоей стороны…

– Договорились, – он улыбается своей фирменной улыбочкой, способной растопить любое сердце, будто прежний Демьян.

Кафе оказывается недалеко от университета, но раньше я не обращала на него никакого внимания.

– Ты же любишь чёрный?

– Да, – я осматриваюсь по сторонам. С нашим появлением как минимум несколько девушек пристально посмотрели в мою сторону. Кажется, все с нашего потока. Это тоже не добавляет мне очков.

– У тебя что-то случилось? Ты выглядишь грустной.

Когда Князев сидит напротив, да ещё так близко, я могу рассмотреть, что ещё не все синяки сошли с лица. Небольшие жёлтые следы ещё остаются в районе глаза и щеки.

– Нет. Тебе показалось.

– А ты навещала Аверину в больнице?

– Один раз. Спасибо, – я отвлекаюсь на официанта, который приносит чай.

– Неожиданный поступок, правда?

– Мы все иногда делаем то, чего от нас не ждут другие.

– Очко в твою пользу засчитано, – он становится мрачным. Я делаю глоток чая, и правда вкусный. – Я видел вас в тот день с Артемом. И ещё, я давно заметил, как он смотрит на тебя. Вы были знакомы раньше?

– Да, – отвечаю прямо, так устала скрываться. – Учились в одиннадцати классе вместе.

– Не просто учились, как я понимаю? – он грустно улыбается.

– Ты прав, – я пожимаю плечами, словно это ничего для меня не значит.

– Это и есть твой секрет?

– Наверное, небольшая его часть, – я почему-то чувствую себя удивительно расслабленной. Не жду от Демьяна подлости или подвоха. Сейчас мы просто разговариваем, будто старые добрые друзья.

– Ммм. Я думаю, что ты его бросила. Помню, каким он был на первом курсе. Мы ведь так и познакомились, он был весь бешеный, ещё все время ходил с синяками и подбитый. Я ещё тогда понял, что это не просто так.

– Фактически да, но не совсем.

Не знаю зачем, но я начинаю рассказывать Демьяну нашу историю с Артемом. Что было тогда, и как мы снова встретились два месяца назад.

– Ты не ходила? – кажется, это все, что он услышал.

– Да, чуть меньше двух лет.

– А сколько было операций?

– Три. И все удачные. Мне повезло. Вообще, у меня сильный ангел-хранитель, если я осталась жива, – эти слова несут особый смысл, но этим я не готова делиться с Князевым.

– Блин. Я ничего этого не знал.

– Ты и не мог. Я старалась нигде не афишировать свою болезнь. Поэтому и училась два года на дистанционке, – я кручу кружку в руках. На душе становится легче от того, что наконец я смогла поделиться с кем-то кусочком прошлой жизни.

– Что будешь делать с Артемом?

– Ничего. Мы не вместе. Я надеюсь этот разговор останется между нами? – облизываю пересохшие губы и думаю правильно ли я поступила, все ему рассказав. Смысла передавать эту информацию Даше нет никакого. Они даже не особо общаются между собой, насколько я успела заметить.

– Конечно. Теперь мне ясно, почему Соколовский до сих пор не может тебя отпустить.

– Демьян, пожалуйста. Об этом знаешь только ты. Прошу не говори никому, особенно Даше. Это ведь из-за меня она могла пострадать.