Текст книги "Мой личный ангел (СИ)"

Автор книги: Евгения Кирова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

Демьян как-то странно ухмыляется. Такое ощущение, что он не воспринимает всерьёз Дашино положение.

– Геля, я понял. Я же сказал, что буду молчать.

Глава 44.

АНГЕЛИНА

Телефонный звонок настойчиво будит меня. Или это будильник? Я вроде не заводила. На дисплее три утра и незнакомый номер.

– Алло, – я все же решаю ответить, вдруг что-то экстренное.

– Ангелина, привет. Узнала?

– Не совсем, – я пытаюсь понять, кто это, ведь голос смутно знаком.

– Это Птицын.

– Серёжа, я, конечно, рада, что ты меня не забываешь, но не в три часа утра.

– Вот поэтому и звоню. Сделай доброе дело бывшему однокласснику, по старой памяти.

– До завтра терпит? – интересно, чем я могу помочь.

– Нет. Нужно срочно. Забери Соколовского. Он меня уже достал. Ходит ко мне по ночам целую неделю. Пару раз оставался ночевать, а теперь говорит, что пошёл, а сам тупо сидит под дверью. Соседи уже косо смотрят.

– Птицын, почему ты звонишь мне? У Артема же есть девушка. Набери ей.

– Смешно, особенно, когда мы оба с тобой знаем, почему он в таком состоянии.

– Я не могу, – накрываюсь одеялом, хотя понимаю, что спать я точно не смогу.

– Тебе не жалко его? Он сидит так всю ночь, а домой уходит под утро.

– Жалко. Очень, – у меня внутри все сжимается от такой тоски, что трудно дышать.

– Ну вот. Не бросай нас обоих в беде. Ты же не можешь так поступить.

– Серёж, я живу в другом районе. Пока я соберусь и доеду, он как раз уйдёт. Подожди немного, – я сопротивляюсь, но больше для вида. Я готова сорваться и прямо сейчас отправиться туда.

– Я вызову такси. Скажи адрес, – я слышу, как он возится с телефоном.

– Ладно, – диктую ему свою улицу и дом. А сама уже достаю джинсы и свитер из шкафа. – А если он все таки уйдёт?

– Это вряд ли. После такого количества жидкости, обычно требуется много времени, чтобы оклематься. Не понимаю, как у него печень выдерживает такие нагрузки. Я пробовал, но у меня не получается.

Пока жду такси, быстро одеваюсь. Хорошо, что мама уже уехала и не видит этого всего.

Зачем я еду? Потому что очень хочу его увидеть, просто до невозможности. И ничего не могу с этим сделать.

Ночная дорога занимает всего двадцать минут. Птица открывает мне подьездную дверь и я поднимаюсь на лифте на десятый этаж. Артем сидит на полу, прислонившись к стене. Куртка нараспашку, шапка валяется на полу. Он весь помятый и не бритый. Ему идёт. Хотя чему я удивляюсь. Таким, как Артем подходит даже самая невзрачная и простая одежда.

Меня он замечает сразу же. Закрывает глаза, а потом открывает и смотрит не отрываясь.

– Очкарик. А я все жду, когда же ты придешь. Ты сегодня опоздала, – Соколовский улыбается.

Судя по запаху и его не чёткой речи, он и правда много выпил. Я расстегиваю куртку и сажусь рядом с ним на пол.

– Я пришла.

– Почему так долго? – он смотрит на меня, а глаза ярко-голубого цвета. У меня перехватывает дыхание.

– Прости. Долго ждала такси.

– Ясно. Все, как обычно.

– Артем, ты должен знать, что у меня не было выбора, – возвращаюсь к нашему последнему разговору. Понял ли он меня тогда? И сможет ли услышать сейчас?

– Угу. Знаю, – он задумчиво изучает в потолок. Кажется, ему абсолютно все равно, что мы там обсуждали и когда.

– Вы уже решили с Дашей по поводу ребёнка?

– Какого ещё ребёнка? – в глазах такое искреннее удивление. Видимо, она ещё не сказала, а я опять сболтнула лишнее.

– Пойдём домой?

– Нет. Посиди лучше со мной подольше. Дома ты почему-то не приходишь ко мне совсем.

Я уже путаюсь о чем мы говорим. Как будто мы на разных полюсах. Не могу понять, он что и правда настолько пьян? Сколько надо выпить, чтобы находиться в таком состоянии? Хотя с виду он выглядит обычно, только заторможенные реакции и не типичное для Артема поведение выдают, что он немного не в себе.

– Зато я провожу тебя домой.

– Как-то странно. Обычно я провожал тебя. Помнишь?

– Конечно.

– А помнишь, наше первое свидание? Ты ещё потащила меня в метро?

– Да, твои испуганные глаза сложно забыть, – я улыбаюсь своим воспоминаниям.

– В какой момент все опять пошло не так? – он убирает прядь волос мне за ухо. Прикосновение такое приятное.

– Не знаю. Может просто не судьба нам быть вместе?

– Я в это не верю. Ты для меня как ангел, мой личный и персональный, – Артем смотрит на меня не отрываясь. Мне неловко от таких признаний.

– Не уверена. Кажется, ты помогал мне такое количество раз, что я уже сбилась со счёта.

– Ерунда. Я плохо помню, что было до тебя. Умер брат, все как в тумане, а потом резкая вспышка и я вижу только твой затылок на первой парте.

Я слушаю его слова. А душа разрывается на две части: поступить правильно, или, наплевав на все, быть вместе.

– Тёма, пошли, – я встаю и подаю ему руку, чтобы помочь. – Серёжа очень беспокоится о тебе.

– Ну конечно, знаю я его, – он неловко встаёт, но, кажется, на ногах стоит.

– Пройдём мимо моего старого дома? – мне так хочется вернуться в прошлое, заново прочувствовать все, как раньше.

– Я думал ты не предложишь.

Мы держимся за руки и молча идём по району. Мимо школы, потом к моему первому дому и уже потом в сторону квартиры Соколовского.

На улице тёмная ночь, только фонари освещают дорогу. Я и сама уже затрудняюсь сказать – это реальность, или мой сон.

Артем крепко держит мою ладонь, словно боится отпустить. А я и не хочу, чтобы он меня отпускал. Мне ничего не нужно, просто вот так идти вдвоем.

У подъезда я останавливаюсь напротив и прижимаюсь к нему. Прощаться не хочется, но нужно. Сказка вот-вот может закончиться. Стоит Артему протрезветь и я не знаю, какой будет его реакция на моё появление.

– Пришли. Тебе пора, – я всматриваюсь ему в глаза, стараюсь запомнить каждое мгновение.

– Ты же больше не придешь?

– Нет.

– Ладно, – неожиданно легко соглашается он. – Спокойной ночи, Очкарик.

Соколовский целует меня в лоб и уходит. Я ещё стою некоторое время, чтобы убедиться, что он точно пошёл домой. А потом вызываю такси, чтобы вернуться в реальность.

Глава 45.

АРТЕМ

Мне снится такой классный сон, будто мы с Очкариком гуляем по нашим старым местам и она даже провожает меня домой. Забавно и приятно одновременно.

– Артем, вставай, – злой голос над самым ухом врывается в мою фантазию.

– Уходи. Я сплю.

Мама сдаваться не собирается и сдирает одеяло. Пофиг, можно перевернуться на другой бок. Только вот того сна больше нет.

– Долго ещё это будет продолжаться?

– Что именно? – я разлепляю один глаз. Мама нависает прямо надо мной с одеялом в руках. Недовольная, губы сведены в тонкую линию, только что пар из ушей не идёт. – И тебе доброе утро!

– Твоё поведение. Посмотри на себя. Ты весь грязный, небритый, перегаром несёт за километр, домой приходишь под утро. Потом шарахаешься неизвестно где. Я звонила твоему куратору, на учёбе ты тоже не появляешься.

– Да ты провела серьёзную работу по моей жизни, – отшутиться не удается. В голове словно стучат сотни маленьких молоточков, отбивая свой ритм. – Голова болит, лучше дай таблетку.

– Обойдешься. Даша тебе обзвонилась. Почему не берёшь трубку? Мало ты девчонку довёл до срыва?

– Я смотрю вы неплохо спелись.

– Глупости не говори. Хорошая девушка, беспокоится о тебе, в отличие от некоторых…

– Например, каких?

– Ангелины твоей. Все время от неё одни беды. Прошлого раза было мало. Решила сейчас добить?

Имя Очкарика возвращает обратно в сон. Только он был таким реальным, даже и не скажешь, что происходил в моей голове. Я же держал её за руку, чувствовал этот сладких запах. Но с другой стороны, откуда ей было взяться у Птицы дома, да ещё и странный вопрос про непонятного ребёнка, почему-то он прочно врезался мне в память. Точно сон.

Я встаю и иду в ванную, но мама не сдаётся и шагает за мной.

– Почему ты такой, Артем? Тебе через месяц двадцать один, а ты хуже, чем подросток. Твой брат ведь таким не был.

– Да, мама, Глеб был немного меня моложе, когда погиб. И, напомни, сколько промилле было у него в крови после аварии? А ещё сумму, которую отец заплатил, чтобы все замять.

Она молчит. Ведь плохое быстро забывается, когда человека давно нет. К моему удивлению и облегчению, мама молча уходит к себе в комнату, плотно закрыв дверь. А я только начал чистить зубы, и теперь ощущаю себя виноватым, что обидел её. Этот чёртово чувство вины. Похоже Ангелина покусала меня сильнее, чем я думал. При мыслях об укусе в памяти сразу всплывает сцена в моей спальне. Лучше бы не вспосинал.

Умываюсь и иду к маме, извиняться.

В целом она права, так больше не может продолжаться. В этот раз я не буду тратить так много времени, чтобы забыть одного человека. Пусть пока присутствует в моей памяти, а я буду жить дальше.

***

Серега Птицын: «Придешь к Зерну на днюху?»

«Приду».

Я уже и забыл, что у Вити в ноябре, так давно не общались. С подарком что-нибудь потом придумаю, можно вообще сделать заказ на дом.

Перед Серёгой неудобно. Бедный, терпел меня и днем и ночью, пока я изливал ему душу. Хорошо, что я не помню, что говорил. Иначе было бы ещё и стыдно. А так, даже делать вид, что забыл не придётся.

Я не спеша собираюсь на днюху. Все таки старый друг, думаю ему пофиг, как я буду выглядеть. Телефон на столе подаёт признаки жизни.

– Привет, Даша, – я делаю над собой усилие, чтобы разговаривать вежливо. Помню, что её только недавно выписали и она ещё не совсем в адеквате. А я в последние дни слишком часто её игнорировал. Кто знает, как это может отразиться на её психике?

– Привет. Все в порядке? Я волнуюсь за тебя.

– Да. Не переживай. Был занят. Я же тебе говорил, мы с другом хотим замутить кое-что. Вот сидим до поздней ночи над документами, – я вспоминаю, над какими "документами" сидел вчера.

– Понятно. А сейчас что делаешь?

– Иду на день рождения к ещё одному школьному другу.

– Можно с тобой? – она говорит с такой мольбой в голосе.

Почему бы и нет? Отказываться от того, что само идёт в руки я больше не буду.

– Конечно. Только я не смогу за тобой заехать. Давай вызову тебе такси и встретимся сразу на месте? Пятнадцати минут тебе хватит на сборы?

– Да. Буду ждать.

Я иду на террасу, чтобы покурить, а заодно посмотреть на ночной город. К черту все. Жизнь продолжается, нужно проживать её по полной. Ночной сон напоминает о себе. Блин, так это было похоже на реальность. Это же не первое моё видение. Очкарик все время появлялась именно у Птицы в подъезде, поэтому я сидел там так долго. Адекватен ли я? По ходу уже не очень. Нужно сменить обстановку, развеяться и мои видения пройдут сами собой.

До дома Вити иду пешком и жду у подъезда Аверину. Она неспеша выходит из машины, целует меня в щеку, а потом сама же стирает следы своей красной помады, которая ей так идёт.

– Я соскучилась. Очень. Может поедем потом ко мне? Родители с Верой уехали в гости к родственникам до завтра.

– Идёт, – я легко соглашаюсь на её предложение. Без какого-либо чувства вины, или ответственности. Влияние Ангелины не безгранично. Не буду же я теперь всю жизнь вспоминать о ней

В квартире у Зернова уже собралась небольшая компания. В отличие от школьных лет всего человек десять. Поменялся и состав. Теперь практически все со своими девушками.

– Знакомьтесь, это Даша, – я представляю ей всех, кого и сам знаю. Она быстро вливается в компанию. Всегда чувствует себя свободно в незнакомых местах.

Я рассматриваю присутствующих. Большая часть наши общие друзья, но есть и новые, видимо с института.

– Все собрались? – спрашивает Витя.

– Почти, – Птица хитро улыбается. Не нравится мне такая загадочность. Он пялится в телефон и идёт в сторону входной двери. А потом я слышу знакомый голос, он пробирает до неприятных мурашек во всем теле. Зернов тоже бросается к двери. Я сижу, не оборачиваясь, не хочу видеть её.

– Ты знаешь кто пришёл? Наша Ангелина. Вот это совпадение, – Аверина, наоборот, смотрит вовсю.

– Согласен. Наверное, они знакомы, – опять забываю, что Даша не знает, про наше с Гелей прошлое. Теперь ей и незачем знать. – Посиди секунду, я хочу кое-что спросить у Серёги.

Мне все таки приходится посмотреть на Очкарика. Она сегодня красивая, в скромном платье по фигуре, с распущенными волосами, а ещё без своих привычных браслетов, только тоненькая цепочка с сердечком блестит на левой руке. На правом запястье можно без труда рассмотреть букву А. Ей идёт. Она улыбается и смотрит так, будто ничего и не произошло.

– Птица, а она что здесь делает? – я отвожу его в сторону.

– Я пригласил, – он выглядит довольным, как слон.

– С какой целью?

– Чтобы вас помирить. Вы же не можете друг без друга.

– Давай я сам буду решать, как могу, а как нет, – я говорю ему, а сам все время слежу за Очкариком. Она уже подошла к дивану и теперь общается с Дашей. – Как я должен Даше объяснить её появление? Она ведь не в курсе.

– Ну, я не знал, что ты приведешь Дашу, – он делает равнодушный вид, типа твои проблемы – ты и решай. Друг называется.

– Она, как бы, моя девушка, кого я должен привести?

– Ну раз она твоя девушка, то с ней и бухай. А ещё рассказывай, как ты любишь другую. Мне надоело слушать.

– Я так говорил?

– Ага. И не только. Напомнить?

– Не надо. Хорошо, что я был не в себе. Ты же понимаешь это?

– Сокол, с тобой стало сложно. Давай уже заниматься делами. И прошу тебя, ищи себе другого собутыльника. Моя печень просит пощады.

– Больше не приду, обещаю.

Я возвращаюсь на свое место. Очкарика уже нет. Мне жутко хочется посмотреть, куда она пошла, но я стараюсь держать себя в руках.

– Прикольные у тебя друзья.

– Самому нравятся, – я все таки окидываю быстрым взглядом комнату. Ангелина о чем-то шепчется вместе с Птицей. Он ещё и предатель. Пригласил её, хотя знает, что мне непросто её видеть. В последнее время я итак слишком много злюсь, надо учиться держать себя в руках и не показывать лишних эмоций.

– Даша, держи, тебе шампанское, – Зернов протягивает ей бокал с шипучей жидкостью. – Тебе, Сокол, что налить?

– Сока.

– Точно? – он ещё и улыбается, всем своим видом показывая, что все обо мне знает.

– Точнее некуда.

– Ну тогда сам сходи и налей. Вон там стоят безалкогольные напитки. Алкоголь, если что левее, – и подмигивает мне, скотина. – Даш, а хочешь я покажу тебе свою футбольную коллекцию?

– Без Артема я не пойду, – она прижимается ко мне и кладёт голову на плечо.

– Я пас. Ненавижу футбол, и в сотый раз смотреть это не хочу. А ты сходи, если интересно. Я пока покурю.

– Сокол никогда не убежит, только если улетит, – Витя ещё и юморист.

– Ладно, я быстро, – Аверина нехотя встаёт с дивана и идёт за Зерном. С чего это вдруг он решил ей показать свои футбольные штучки?

Я накидываю куртку и выхожу на террасу. Она даже больше, чем наша, а вид почти такой же. Подхожу к перилам и смотрю на ночной город. Дверь сзади открывается. Видимо, кто-то решил присоединиться. Я оборачиваюсь, можно было бы догадаться, кто пошёл следом. Ангелина стоит без шапки и в лёгкой курточке, которую она запахивает дрожащими от холода руками. Мне хочется обнять её и согреть, но я гашу в себе это желание и отворачиваюсь.

Глава 46.

АНГЕЛИНА

Едва оказавшись дома, отрубаюсь моментально. А утром все произошедшее ночью кажется сном. Только я точно знаю, что это была самая настоящая реальность. И окунувшись в неё я уже не хочу возвращаться к привычной жизни. Моё решение расстаться выглядит глупым и неправильным. А что, если я делаю ошибку, о которой потом буду жалеть?

С этими мыслями собираюсь в универ. Соколовского там не будет, вряд ли он в таком состоянии сможет появиться, а значит и бояться мне нечего. Сомневаюсь, что он вообще вспомнит наш ночной разговор.

Я захожу в аудиторию и привычно здороваюсь со всеми. А вот что для меня в новинку, так это оглушающая тишина в ответ. Одногруппники продолжают заниматься своими делами, будто не слышат и не видят меня. Однажды я уже была невидимкой в классе. И вот опять это чувство, что тебя нет для окружающих.

– Муромцева, решила появиться? Звезда ты наша, – Колесникова заходит в аудиторию и тут же обращается ко мне.

– Я болела, – вру, не моргнув глазом.

– Ну, конечно, – она говорит это таким тоном, словно испытывает ко мне неприязнь. Хотя я не сделала ей ничего плохого, собственно, как и всем остальным. – Сегодня новая тема. Но перед этим давайте устроим опрос по предыдущей. Ангелина, готова?

– Не особо, – первый раз в моей жизни, когда я даже не знаю, какая тема была на прошлой лекции. Я просто выпала из учебного процесса почти на две недели.

– Печально. Двойку, как в школе, конечно, не поставишь, но вот минус бал на экзамене вполне, – она делает свои пометки в журнале.

Видимо, я что-то пропустила. Почему все так резко поменяли отношение ко мне?

Риты с Дашей нет. Значит, и спросить мне не у кого. Не буду же я подходить к каждому и уточнять: "Почему ты меня игнорируешь?"

После первой пары я выхожу в коридор, пытаясь понять, что вообще происходит. В толпе студентов стоит Князев. Кажется, он единственный, кто видит меня и даже приветственно машет рукой.

– Привет, – я подхожу первой.

– Привет, – он довольно дружелюбно улыбается.

– Ты общаешься со мной?

– А не должен?

– Вся моя группа, включая Колесникову почему-то не особо вежливы сегодня.

– Странно, я сам только первый день, как пришёл. Синяки наконец-то стали совсем незаметны.

Как-то за своими проблемами я уже начала забывать, где и по какой причине от их заработал. Но выглядит он, и правда, намного лучше.

– Если что-то узнаешь, расскажешь?

– Конечно.

– Спасибо, – я хочу вернуться в аудиторию.

– Геля, если тебе нужна моя помощь, не стесняйся.

– Думаю, справлюсь.

Оставшиеся лекции проходят спокойно, если учесть, что со мной никто не общается, а преподаватели странно косятся. Мне не в первый раз такое проходить. Но самое удивительное то, что мне все равно. Я будто избавилась от зависимости, что обо мне подумают, или скажут. Это даже прикольно. Ощущаешь себя настолько свободной и расслабленной.

Домой я иду с лёгким сердцем. Во мне что-то сломалось. Раньше это давало мне ориентир по жизни, что хорошо, а что плохо. А сейчас я уже и сама путаюсь, а кто вообще должен меня оценивать и по каким критериям?

Готовлю обед, теперь мне нужно делать все только на себя. Ещё очень непривычно, но думаю, скоро алптируюсь.

Сейчас поем и сяду писать резюме, заодно надо поправить портфолио. Но стоит только включить ноут, как звонок телефона отвлекает меня.

– Ангелина, привет, – теперь я знаю, кто это, специально сохранила номер Птицына.

– Привет, Серёжа.

– Спасибо, что выручила ночью.

– Будешь должен, – отшучиваюсь я.

– За мной не заржавеет. Придешь к Зернову на днюху?

– Не думаю, что это будет уместно. И вообще, почему ты приглашешь, а не он?

– Так это ни разу не проблема. Он позвонит сразу после меня.

– Артем будет? – задаю главный вопрос.

– Да.

– Тогда нет.

– Да ладно тебе. Вам же нужно помириться.

– Мы не ссорились, – я делаю паузу. – Ты просто не знаешь всех обстоятельств.

– А зачем мне их знать? Что может вас разлучить? Я еще на встрече выпускников все понял. Ну так что?

Я молчу. Сомневаюсь, но не долго. Терять мне абсолютно нечего.

– Я приду.

– Адрес помнишь? – он даже не удивлён моему и ответу, словно другого и не ждал.

– Примерно.

– Напиши, как приедешь. Я тебя встречу.

Я откладываю телефон в сторону. Сколько бы я не пыталась убежать, у меня не получается. Сегодняшняя ночь только доказывает это. Чтобы не происходило, я всегда буду рядом с Артемом, потому что не могу иначе. Да и не хочу. Он должен это узнать. А дальше путь решает сам. Если он выберет Дашу и ребёнка – я пойму, но не буду больше себя мучить тем, что в очередной раз сдалась при первой трудности.

Почему мне понадобилось столько времени, чтобы все осознать? Лучше поздно, чем никогда. Я приду на праздник, мы поговорим с Артемом, если он, конечно, согласится меня выслушать. И если нужно, буду ждать ответ столько, сколько потребуется. Он же ждал меня тогда в больнице, ждал сейчас, когда я убежала в Питер. Теперь мой черёд.

***

Едва захожу в квартиру к Зернову, сразу вижу Соколовского, только он не один. Рядом с ним сидит Даша. Моя решимость угасает, но только на секунду. Если пришла – я доведу начатое до конца.

Осматриваюсь, все девушки в красивых платьях, не знаю, насколько моё скромное платье-водолазка уместно. Я специально не прячу татуировку за браслетами. Хочу, чтобы Артем увидел её. Я вообще больше не хочу прятаться и скрываться ни перед кем.

Соколовский проходит мимо, не здороваясь и отзывает Птицына в сторону, мне ничего не остаётся, как пройти к диванам, где сидит Аверина.

– Геля, привет. Ты как здесь оказалась?

– Мы с Витей давно знакомы.

– А как вы познакомились? – в глазах читается явное недоверие.

– На олимпиаде, ещё в школьные годы. Потом так и пересекались много раз, – я несу первое, что проходит в голову. Витя и олимпиада, как небо и земля.

– Ясно. Я слышала, ты уволилась? – Даша переводит тему, а я немного выдыхаю.

– Всё так.

– Очень жаль. Мне кажется, из нас получилась бы отличная команда. Кстати, мы с Инной Викторовной очень подружились. Хочешь попрошу за тебя? – она улыбается. И почему мне кажется, что она словно обозначает свою территорию?

– Не стоит. Я уже ищу другую работу, – бодро отвечаю. На самом деле я так и не составила резюме. Всё время потратила на сборы.

– Ну смотри, мне не сложно. Уверена, она послушает меня.

– Даша, лучше расскажи, как твоё здоровье?

– Неплохо. Раз в неделю хожу к психологу, а так, никаких последствий.

– И с ребёнком? – я опускаю глаза на её плоский живот. Топик и юбочка позволяют разглядеть его полностью. Срок ещё маленький, наверное, он ещё и не должен появиться. Она прикрывает живот руками, выглядит так, будто защищает или прячет.

– Там же ещё совсем маленький малыш, как зернышко.

– Как отреагировал Артем? – я обвожу комнату взглядом. Он так и стоит с Серёжей рядом, но смотрит в нашу сторону.

– Я пока не говорила. Если честно, мне нужно убедиться, что он будет со мной без этого. Не хочу манипулировать, понимаешь?

– Не очень, – даже не знаю, как бы я поступила на Дашином месте.

– Надеюсь на днях сможем поговорить.

– Ясно. Я хочу пить. Может принести и тебе?

– Не стоит. У меня же есть Артем, он позаботится.

– Ладно. Ещё увидимся.

Я отхожу к столику с напитками и выпиваю стакан воды, в горле пересохло после нашего разговора. Знает Артем про ребёнка, или нет – это не моя тайна, не мне и решать, когда открыть её. Все, что я могу – это рассказать о своих чувствах. А дальнейшее будет зависеть от него.

– Как дела? – Птицын подходит ко мне.

– Видишь, не очень. Я не могу поговорить с Артемом напрямую, – показываю глазами на диван, где он уже сидит вместе с Дашей.

– Всё устроим. Попрошу Витю подключиться. Сколько тебе нужно времени?

– Думаю минут десять должно хватить. Серёжа, а почему ты помогаешь нам?

– Нравится мне быть хорошим и добрым. А так, не знаю. Считай, что я не равнодушен к вашей паре. Со школы болел за тебя, – он пожимает плечами. – Пойду просить Витю.

***

Как только Зернов уводит Дашу, Артем идёт за курткой и выходит на террасу. Это даже лучше, чем я могла придумать. Я накидываю свою куртку и выхожу следом.

После тёплого помещения мороз пробирает до костей. Артем стоит у перил и курит. Я делаю шаг вперёд, времени в обрез, но стоит ему обернуться и холод во взгляде пробирает сильнее мороза. Я невольно кутаюсь в куртку.

– Привет, – подхожу ближе, стараюсь бодриться.

– Угу, – Артем отворачивается в другую сторону.

– Я хотела поблагодарить тебя.

– Считай, что уже, – он довольно нервно реагирует на мои слова. Как-то не так себе я представляла наш разговор.

– Ты не спросишь за что? – я прислоняюсь к перилам спиной, чтобы лучше видеть Соколовского. Он выглядит таким суровым. А мне жутко хочется погладить его по лицу. Сегодня он гладко выбрит и выглядит намного лучше, чем вчера ночью.

– Всё равно.

– Я знаю, что это ты оплатил мою реабилитацию.

– Не я. Отец, – он удивлённо смотрит на меня. – Если ты собираешься все возвращать, то это к нему.

– Нет. Артем, ты же прекрасно знаешь, что я не смогу этого сделать.

– Тогда зачем это все? Где же жертвенность и правильность? Прежняя Ангелина обязательно сказала бы, что все отдаст, заработает или займёт, чтобы отдать?

– Её нет. Просто хотела сказать тебе спасибо. Я очень ценю это, – несмотря на колючий ответ, я улыбаюсь. Знаю, что сильно обидела его и так просто он меня не простит. Характер не тот.

– Все сказала?

Он тушит окурок в пепельницу и направляется в квартиру.

– Не все. Хочу сказать, что ты был прав насчёт меня, – делаю попытку задержать его. Терять мне нечего. Я уже решилась, значит пойду до конца.

Соколовский замирает, держа руку на двери, но не поворачивается ко мне лицом. Кажется, получилось.

– Я все время думаю о других, ставлю выше себя. Слишком правильная. Это только мешает.

– Поздравляю с открытием, – голос звучит глухо и отстранённо. У меня не получается растопить лёд между нами. Соколовский становится все более холодным.

– И ещё, – набираю побольше воздуха и произношу то, зачем пришла сюда. – Я выбираю нас. Свои чувства к тебе. Чтобы ни случилось. Теперь тебе решать, что будет дальше. Я больше не буду принимать решения самостоятельно, не спросив твоего мнения.

Все сказала. Я выдыхаю. На душе становится намного легче.

Артем не произносит ни слова и возвращается в комнату, закрыв за собой дверь.

А я остаюсь одна на морозе. Мне не страшно. Теперь уже нет. Я только что преодолела саму себя и первой признала свою ошибку.