Текст книги "Мой личный ангел (СИ)"

Автор книги: Евгения Кирова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

Глава 37.

АНГЕЛИНА

– Пойдём, – Артем берет меня за руку и ведёт в сторону дома. Я уже и забыла каково это идти и держаться за руки. В груди разливается такое приятное тепло.

– А куда мы идём?

– В машину. Потом ко мне.

– Зачем?

– Хочу поговорить.

– Разве мы не можем поговорить здесь, или у меня? Зачем для этого куда-то ехать.

– Не бойся. Мы поговорим и я отвезу тебя домой.

– Я не поеду, – я останавливаюсь и пытаюсь вырвать ладонь.

– Спорим? Выбирай: или ты идёшь сама, или я понесу тебя на руках и силой посажу в машину. И там так же, силой достану и донесу до квартиры, – Соколовский ухмыляется, прекрасно понимая, что я отвечу. Это по сути выбор без выбора.

– Отлично, – я вырываюсь вперёд. Теперь уже ему приходится меня догонять.

– Я знал, что ты согласишься, – а сам довольный. Давно я не видела его таким.

Артем открывает дверь и помогает сесть и пристегнуться.

– Я и сама могу, – задерживаю дыхание, до сих не осознавая, что происходит. Сон это или реальность?

Он никак не реагирует на мои слова, просто проверяет ремень безопасности.

Мне так хорошо и так страшно одновременно. В душе самая настоящая весна. Не знаю почему. Давно такого не было.

Соколовский выезжает из моего двора и поворачивает в сторону кольца. Я наконец решаюсь посмотреть в его сторону.

– Почему ты улыбаешься? – спрашиваю Артема. Кажется, что он в хорошем настроении, как и я.

– Хочется.

– Мм. Сразу стало понятно.

– Тебе удобно?

– Вполне, – я вытягиваю ноги вперёд, пространство позволяет. Да и ноги у меня не особо длинные.

– О чем ты хочешь поговорить?

– А ты не догадываешься?

– Немного, – с одной стороны я жду этот разговор, а с другой боюсь. Вдруг это все же не то, о чем я подумала.

– Ты как? – Артем становится серьёзным.

– Ничего. Думала будет хуже, если честно. Давай уже закроем тему, я хочу побыстрее обо всем забыть и не вспоминать.

– Идёт.

До вечерних пробок ещё далеко, мы доезжаем довольно быстро. Я сразу узнаю свой старый район, вон там школа, а в другой стороне первая съёмная квартира, которая стала мне домом на целый год. Сколько воспоминаний осталось здесь.

Артем заезжает в подземный паркинг. Раньше я и не обращала внимания, что он есть в доме. Хотя чему я удивляюсь. А вот лифт узнаю сразу же. На меня накатывает дикая ностальгия по старым временам, когда мы ещё недолюбливали друг друга, но занимались физикой у Соколовского дома. Артем шёл по улице, а я держалась подальше, чтобы никто не подумал, что мы вместе. И только в лифт мы заходили одновременно.

– Такое странное чувство. Я будто вернулась в прошлое, – я изучаю глазами зеркальный потолок, чтобы только не смотреть на Артема.

– Я тоже, – он нажимает двадцатый этаж и подходит ближе, убирает прядь волос мне за ухо и целует так, будто имеет полное право. Я подчиняюсь, только глажу его по лицу, обхватываю затылок, словно он собирается отстраниться.

Сердце готово выскочить из груди. По телу пробегает знакомая волна. Я ждала этого момента и боялась, что он не наступит. Мы доезжаем до нужного этажа слишком быстро. Лично я бы продлила маршрут.

Артем открывает входную дверь. В квартире тоже ничего не поменялось.

– А где Марина?

– Она в отпуске. Дома никого нет, мы одни. Заходи.

Я крадусь к нему в комнату, почти не дыша. Все такое знакомое. Мебель, интерьер, ничего не поменялось. Провожу пальцами, как бы здороваясь со всеми вещами, что находятся в спальне. На столе лежит открытая коробка. Подхожу и заглядываю прямо внутрь.

– Это что? – я вижу, что там лежит, но не решаюсь взять в руки.

– Посмотри, – он стоит, прислонившись к дверному косяку и внимательно наблюдает за мной.

– Я все помню, – достаю книгу, фотографии. – У меня есть такие же.

Я прекрасно знаю, где лежат мои, надёжно спрятанные в одной из любимых книг.

– Ты не выбросила?

– Как и ты.

Когда он успевает подойти так близко, я не слышу ни одного шага. Однако, сейчас Соколовский стоит прямо за моей спиной.

– Очкарик, скажи честно, ты меня забыла?

– Нет, – я не двигаюсь.

– А татуировка? Она значит..? – Артем касается моего правого запястья.

– Тоже, что и твоя, – я поворачиваюсь и смотрю ему в глаза. – Первая буква имени.

Соколовский приподнимает бровь, задавая молчаливый вопрос, на который он уже и сам знает ответ.

– Твоего имени, – я опускаю голову. Хотя мне нечего стыдиться, просто чувствую неловкость.

– Тогда почему ты так поступила?

– Тёма, ты и сам знаешь ответ. Мне казалось, что так будет лучше тебе.

– Ты все продумала и решила за другого. А как же ты сама? Почему все время ставишь других людей выше себя.

– Тебе кажется. А ещё я очень боялась, что ты меня бросишь. Поймёшь, что не сможешь быть с такой, как я. Не хотела боли. Прости, – я наконец сказала все так, как есть. Прячу лицо в ладонях. Кажется, это самый откровенный разговор в моей жизни.

– Очкарик, какая ты все таки глупая, – он убирает мои руки.

– Какая есть, – я пытаюсь выдать виноватую улыбку.

Артем наклоняется ниже, чтобы поцеловать. Каждое прикосновение находит отклик в моей душе. Я летаю и парю над облаками.

Все сливается в один поцелуй. Все мои страхи улетучивается. Это же не происходит просто так? Значит, мои чувства взаимны. От одной только мысли я будто парю в невесомости. Кажется, он берет меня на руки. Все неважно. Я обнимаю его, как в последний раз. Задыхаюсь, чтобы открылось второе дыхание. Тону в его губах и снова нахожу в них спасение.

Стираются все грани. Чувствую только, что мне хорошо так, как никогда. Знаю, что Артем никогда не переступит черту, без моего желания. Сейчас мне этого достаточно.

– Я скучал по тебе.

– Я тоже.

Мы смотрим друг на друга. У меня появляется передышка, чтобы осознать, что вообще происходит. Мы лежим у него на кровати, а я в какой-то безграничной эйфории.

Глава 38.

АРТЕМ

– Как ты узнал про мою татуировку? – Ангелина лежит у меня на груди, а я рассматриваю её затылок и вдыхаю сладкий аромат конфеты. Она полностью помещается у меня в руках. Могу держать и обнимать сколько угодно. Уровень сентиментальности зашкаливает. Не ожидал, что способен на такие чувства. Как никогда, мне хорошо. Жаль, что время нельзя остановить в моменте. – Даша рассказала?

– Да. Я вначале не поверил, потом подумал, что это может значить все, что угодно. Захотелось самому проверить верны ли мои догадки.

Она напрягается, вся будто сжимается и наконец встаёт.

– Артем, я так не могу. Это неправильно.

– Блин, Очкарик, я уже забыл про твоё обостренное чувство справедливости, – я пытаюсь притянуть её обратно, она неожиданно оказывает сопротивление. Только поздно, я уже втянулся в этот кайф и эндорфины вырабатываются на таком уровне, что отказаться от них уже нет сил.

– Мы поступаем неправильно, – Геля обиженно сопит, но поддаётся и возвращает голову на место.

– На самом деле, у нас уже был разговор с Дашей. Я сказал, что хочу поставить отношения на паузу.

– Она не согласилась?

– Нет.

– Тёма, этого недостаточно, – по телу разливается офигенское тепло, когда я слышу это от Очкарика. Она единственная, кому разрешаю так себя называть.

– Я понимаю. С Дашей все. Я прямо сегодня поговорю с ней и все объясню.

– И расскажешь про нас? – она вдруг пугается. – Может пока не стоит.

– Мне нечего скрывать, – не понимаю, почему я должен молчать и делать вид, что мы чужие, если это не так.

– Не хочу, чтобы ей было больно. И это не моё чувство справедливости. Я виновата, что так получилось. С самого начала не рассказала про нас с тобой. Теперь придётся разгребать.

– Я все возьму на себя, не переживай.

– Она же перестанет со мной общаться и будет полностью права.

Я вдруг понимаю логику Ангелины. Она второй раз попадает в новую обстановку и каждый раз с трудом находит друзей, от которых приходится потом отказываться. После нашего последнего разговора с Авериной, когда она практически разделась в машине, думая, что этим может что-то спасти или изменить, я начинаю сомневаться, что Даша сможет простить Гелю. А я не хочу, чтобы она снова страдала.

– Хорошо. Давай не будем рассказывать про нас. Пока что. Не знаю, как это будет выглядеть и как долго придётся изображать равнодушие.

– Спасибо, – Очкарик поднимает голову и улыбается благодарной улыбкой. – А ты знаешь, что у тебя глаза меняют цвет в зависимости от настроения? Когда ты злишься – они почти синие, а сейчас светло-голубые.

– Интересно. Я думал, только я замечаю, что твои бывают зелёными или голубыми, – шутливо целую её в нос.

– Скоро придут твои родители? Мне надо идти.

– Очкарик, когда это ты стала такой стеснительный. Раньше за тобой такого не замечалось.

– Не знаю. Но вчера я накосячила, кажется, твоей маме не очень это понравилось.

– Да, она не любит промахи и очень тяжело их прощает.

– Тогда тем более, мне нужно бежать и исправляться.

– Подожди, – я наклоняюсь ниже и нахожу её губы. Ощущение, что я никогда и не целовался раньше, настолько все искрит от одного легкого прикосновения. Геля пытается вырваться, но не очень активно. Я в штуку завожу руки ей за голову, чтобы не брыкалась. Только эффект прямопротивоволожный. Желание никуда не делось, даже наоборот. Медленно провожу ладонями по всему телу, запускаю руки под кофту. Ангелина прижимается ближе и обнимает за шею. Наступит момент, когда она будет полностью моей.

– Тёма, мне правда пора, – Ангелина тяжело дышит. Губы раскраснелись и распухли от поцелуев. – Мне нужно поработать. А тебе поговорить с Дашей.

– Ты права.

Я встаю с кровати и подаю ей руку. Но стоит Очкарику встать, тут же целую её снова.

– Так я никогда не уйду.

– Прости.

– Напишешь мне, как поговорите?

– Идёт. Ты придешь завтра в универ?

– Приду. Я уже решила.

– Кстати, ты не знаешь, что Демьян делал возле твоего дома? – резко вспоминаю причину её пропусков, заодно чувствую острое желание не видеть его больше.

– Знаю. Пытался извиниться.

– Ты простила?

– Только не злись. Думаю, что я смогу все простить и забыть.

Собираюсь высказать все, что я думаю, но она привычным жестом гладит меня по лицу.

– Артем, – Геля встаёт на цыпочки и целует меня едва касаясь губами.

– Блин. Это больше не работает.

– Спорим? – она хитро улыбается.

Всю дорогу до Гелиного дома мы держимся за руки. Никак не могу отделаться от мысли, что стоит только отпустить и она снова ускользает, исчезнет, словно ничего и не было.

– Увидимся завтра. И я буду ждать твоего звонка или сообщения.

– Договорились, – я обнимаю её и целую в шею, напоследок вдыхая сладкий аромат.

Настраиваюсь на разговор с Дашей. Думаю, будет непросто. Но теперь у меня самая лучшая мотивация.

Пока еду несколько раз набираю её номер. Нет ответа. Странно. Она практически всегда отвечает с первого раза, или перезванивает довольно быстро. На светофоре я быстро пишу сообщение, что нам нужно поговорить. Попробую поймать её дома, если что подожду, не хотелось бы откладывать этот разговор.

Возле Дашиного дома все перекрыто. Оставляю машину на первом ближайшем свободном месте и иду пешком. Рядом с подъездом толпа народа провожает взглядом отъезжающую скорую.

– Такая молоденькая.

– Точно. И чего им не живётся?

– Вроде несчастная любовь.

Я пробираюсь мимо женщин, которые так активно что-то обсуждают. Их слова проходят мимо меня.

– Это девочка из восьмой квартиры. Дочка Нины Авериной…

Последняя фраза крутится где-то в голове, я ещё бреду на автопилоте, не совсем догоняя сказанное.

– А что с ней? – я поворачиваюсь к женщине, которая сказала это.

– Она таблеток наглоталась. Ты её знаешь?

Я уже не отвечаю, разворачиваюсь и иду в сторону машины.

Глава 39.

АНГЕЛИНА

– Вы к кому?

– К Авериной Дарье. Двести пятая палата. Она позавчера поступила, нам сказали уже можно навестить.

– Паспорта давайте, – охранник едва смотрит на нас. Я отдаю свой Рите, а она уже протягивает их в окошечко. Больница выглядит довольно бедно, старые обшарпанные стены и огромная толпа из посетителей и пациентов. Моя больница, где я лежала после аварии запомнилась мне совсем другой.

Сейчас меня не очень волнуют интерьеры, самое главное, чтобы с Дашей было все в порядке.

Оказывается падать с небес на землю – очень больно. Ты словно теряешь крылья, не можешь не только летать, но и каждый вдох даётся с трудом. Именно это я почувствовала после звонка Артема. Я ждала одного, а получилось так, как не могла и предствить. Я виновата в случившемся. Делала все неправильно, много врала и умалчивала. Все время думаю, если бы я сразу призналась, что мы с Соколовский знакомы и у нас есть прошлое, было бы по-другому? А если бы два года назад я доверилась Артему, возможно мы были бы вместе и тогда никто точно не пострадал. Так много если и бы.

Я забылась, растворилилась в своих чувствах и эмоциях, что поставила себя выше другого человека. Хотя какое право я имею так поступать?

Мы с Ритой поднимаемся по лестнице, лифт естественно не работает.

После нашего телефонного разговора, Артема я больше не видела. Думаю, он переживает не меньше, чем я, если даже не больше. Что ж, очередной урок от жизни. Сколько ещё их должно быть, чтобы научиться поступать правильно?

Даша лежит в палате одна. Я избегаю её взгляда. Страшно представить, что могло произойти, если бы вовремя не вызвали скорую.

– Девочки, привет, – она поворачивает голову в нашу сторону. Бледная. Глаза так и горят на осунувшемся лице.

– Дашуль, ты нас так напугала. Мы принесли немного вкусного, зефир в шоколаде и пастилу, как ты любишь, – Рита тут же начинает суетиться, ставит пакет на столик и подсаживается к Даше на кровать.

Я скромно отхожу к окну и залезаю на подоконник. Палата одноместная, но довольно большая, а главное чистая и оснащена всем необходимым.

– Как ты себя чувствуешь? – Я наконец подаю голос.

– Намного лучше. Я просто глупая дурочка, не знала, что делать и как поступить, – Аверина отводит взгляд в потолок. На секунду мне кажется, будто я участвую в театральной постановке. Я тут же отгоняю эти мысли подальше в сторону. Как ещё ей себя вести после случившегося?

– Если не хочешь, можешь не говорить, – Самойлова участливо гладит Дашу по руке.

– Нет. Мне нужно с кем-то поделиться. Я давно подозревала, что у Артема есть ещё кто-то. В тот вечер все подтвердилось.

– Ты знаешь кто? – спрашивает Рита. А у меня сбивается дыхание.

– Нет. Какая-то блондинка. Её видели с Артемом в машине.

– Вот сволочь. Честно. Узнаю кто, выдерну ей все волосы, – Самойлова злится.

Сейчас самый подходящий момент признаться. Но я трусливо молчу. Не потому, что боюсь Риту, просто искренне верю – я могу все исправить.

– Вы такие хорошие, девчонки.

– Когда тебя выпишут?

– Не знаю. Обещали до конца недели. Теперь только придётся ходить к психологу, – она тяжело вздыхает. – Геля, на работу я, как ты понимаешь, пока не смогу ходить.

– Понятно, – я задумчиво киваю. Все равно Аверина больше мешает, чем помогает. Рабочий процесс не сильно пострадает. – Ребята передавали тебе привет. Думаю, может даже зайдут.

– Так неудобно перед всеми за беспокойство.

– Соколовский уже был? – спрашивает Рита.

– Нет. Он звонит каждый день. Обещал, что придёт сегодня.

Ее слова задевают меня. Ведь мы с Артемом толком и не разговаривали с воскресенья. Несложно догадаться, что он должен навестить её. Это правильно и логично. Только мне тяжело принимать это. Ведь у них тоже есть общее прошлое, наверняка не одно хорошее воспоминание. Стоило только допустить мысль, что у нас с Артемом есть будущее, как все мои комплексы и страхи тут же вернулись на свои места.

– Что будешь делать?

– Не знаю. Поговорим. А там будет видно. Тем более у меня появились непредвиденные обстоятельства. Это пока не точно, буду ждать результатов анализов. Поэтому, прошу, никому. Я должна убедиться, что не ошиблась и тогда сама расскажу Артему, – Даша нежно гладит свой живот. До меня не сразу доходит смысл её слов.

Секунду, вторая… Я словно врезаюсь в стену из бетона. Заново оказываюсь в темноте, без возможности выбраться. Тело пронзает острой болью. Я вцепляюсь в подоконник, чтобы не показать свои эмоции. Костяшки пальцев белеют, а я даже не могу разжать руки.

Все эти дни у меня была призрачная надежда, что все устаканится, мы поговорим, обсудим, со временем расскажем про нас Даше. А теперь – ничего, впереди пустота. У Артема и Даши может быть ребёнок. Как я буду с ним бороться? Неужели я смогу разлучить их?

– Ничего себе, – Рита выглядит удивлённой. – А ты не навредила?

– Если бы я знала раньше, никогда бы так не сделала. Нужно ещё дополнительно сдать кровь, сходить на узи, чтобы было сто процентов. Пообещайте, что не скажете?

– Конечно.

– Геля, а ты?

– Я не скажу, – я смотрю на Дашу и пытаюсь проморгаться, чтобы она не заметила моих слез.

– Спасибо большое.

– Девочки, мне пора. Нужно ещё срочно заехать в офис, – я соскакиваю с подоконника, в голове только одна мысль – убежать, спрятаться, притвориться, что ничего этого нет.

– Ангелина, не пропадай, – говорит Даша.

– Не пропаду, – я закрываю за собой дверь и бреду по коридору сама не понимая, куда иду.

Спускаюсь по лестнице и сажусь на ступеньки. Закрываю глаза и прижимаюсь к стене, она приятно холодит лоб.

Не знаю, сколько проходит времени.

– Ангелина, с тобой все хорошо? – знакомый и родной голос вырывает меня из темноты.

– Да, – я смотрю прямо на Артема. В руках у него букетик с маленькими белыми розами. Я знаю, что эти цветы не для меня, сейчас он навещает Дашу в больнице, но сердце неприятно ноет. Артем садится на колени передо мной. У него усталое лицо и следы бессонницы под глазами.

– Ты как? Может к врачу?

– Всё нормально. Просто минутная слабость.

Даша пострадала из-за меня, а он делает все правильно. Так и должно быть, но чувствую только злость и обиду. Все внутри горит, кажется, что я вот-вот сорвусь в истерику.

– Извини, что не звонил так долго. Мне хотелось немного прийти в себя.

– Я понимаю, я тоже много думала эти дни. Это моя вина.

– Нет. Не твоя. Ты не можешь быть ответственна за каждого человека. В этот раз я тоже проявил себя не очень, – Соколовский берет меня за руки и слегка сжимает в знак поддержки. – Считаю, что сейчас не лучшее время рассказывать Даше о нас. Кроме того, чтобы пока временно сделать вид, что все по старому ничего не придумал.

– Все правильно, – тяжело это говорить, но так и есть.

– Это не значит, что между нами что-то меняется. Очкарик, ты слышишь меня?

– Давай не будем это сейчас обсуждать, поговорим позже, – я внимательно всматриваюсь в его глаза. Мне так хотелось бы обнять его, прижаться, как можно ближе и оказаться в другом месте, далеко-далеко отсюда. Только не могу. Я наделала столько ошибок. Как теперь разобрать все и вернуть на прежнее место? – Мне нужно бежать на работу.

Я встаю и не глядя на Артема спускаюсь по лестнице. На нижнем пролёте поднимаю глаза вверх, он так и стоит на месте.

– Пока, – все что я могу произнести и бегу вниз, по коридору, по улице, будто он за мной гонится.

Раньше я ревновала и злилась, но это были другие чувства. Больше от безысходности своего положения. Теперь я ревную Артема к Даше, к их будущему ребёнку с такой силой, что справиться в одиночку я не смогу. Не вывезу это все. Мне нужна помощь.

***

Я выхожу на перроне и первым кого вижу – это Даня. Он стоит и улыбается. Напряжённая струна внутри рвется, я падаю к нему в руки и начинаю рыдать. Я держалась всю дорогу, пока ехала до Питера. То провалилась в сон, то смотрела какую-то глупую комедию на экране.

Перед отъездом я только успела по-быстрому заскочить домой и собрать небольшой рюкзак. Я не взяла ни ноутбук, ни планшет, перед выходом просто сбросила выполненное задание на почту Соколовской и созвонились с отделом кадров, что беру отпуск.

При виде Воробьёва, я отпускаю ситуацию и бессилие накрывает меня по полной.

– Всё хорошо, – Даня отводит меня в сторону и успокаивает до тех пор, пока слезы не заканчиваются.

– Кажется все, – я виновато смотрю на него.

– Тогда пошли.

Он ведёт меня за ручку, как маленькую.

– Я же говорил тебе, что от Соколовского одни проблемы, – Даня не был бы собой, если бы не вставил свои пять копеек.

– Он тут не при чем.

– Точно. Он всегда не причем. Напомни в какой уже раз.

– Даня, я не хочу это обсуждать. Если ты не прекратишь, я уеду.

– Молчу. Поедем ко мне. Ты отдохнешь, а на завтра я приготовил тебе развлекательную программу. Ты быстро забудешь про свою хандру.

– Спасибо тебе. Я так рада, что приехала.

Мы с Данилом выходим с вокзала и садимся в такси. Телефон настойчиво вибрирует в рюкзаке. Артем Соколовский. Я сбрасываю звонок и отключаю мобильник.