Текст книги "Незапланированная покупка (СИ)"
Автор книги: Евгения Кец
Соавторы: Екатерина Баженова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)
– С днём рождения, – прошептала она.
– Спасибо…
Алёна натянула платье обратно и уже через несколько минут достала курицу из духовки. Олег же надел рубашку и сел за стол. Он с удовольствием наблюдал за порхающей в лёгком платье Алёной, которая походила на нежную бабочку над цветком.
Он видел, что она изо всех сил старается что-то от него скрыть:
– Всё хорошо? Что-то случилось? – улыбнулся Олег, когда Алёна, наконец, села рядом.
– Да, – поёжилась она, – просто волнуюсь из-за ужина, я ещё не готовила сама так много и блюдо это тоже. Да и непраздничное оно какое-то, – тараторила Алёна, не в силах скрыть своего волнения.
Олег демонстративно взял кусочек курицы и отправил в рот, всем видом показывая, что очень доволен:
– Безумно вкусно, – в его глазах плясали задорные огоньки, – каждый день бы ел…
– Придумаешь тоже, – засмущалась Алёна.
– Я правду говорю, сама попробуй, – протянул ей вилку с кусочком сочной курочки.
Она осторожно укусила, не отрывая взгляда от его глаз, и обнаружила, что действительно очень вкусно. Стало как-то совсем хорошо. И остаток вечера пролетел незаметно. Они ели, улыбались, шутили и очень много смеялись.
«Отличное прощание получилось».
– Останешься сегодня у меня? – глянул на неё Олег.
– А как же Алевти…
– У неё выходной завтра, забыла? – не дал договорить.
– Хорошо…
Олег улыбнулся и первым встал из-за стола.
– Тогда пойдём, – протянул ей руку.
– Надо сначала всё убрать…
– Оставь. Это не важно…
Она встала, но не успела сделать и шагу. Олег подхватил её на руки и унёс к себе, где они провели ещё несколько чудесных часов, предаваясь ласкам и нежностям.
Олег любил её, как никогда, доставляя небывалое удовольствие. В какой-то момент она даже задумалась, чтобы остаться. Но как только он уснул, поняла, что нельзя.
Сердце разрывалось от каждого удара. Слёзы текли по щекам. Она обнимала руку, что прижимала её к горячему, искажённому шрамами, телу.
Олег спал крепко, даже не шевельнулся, когда она выпуталась из его объятий. Первым делом она взяла телефон и осторожно приложила к пальцу Олега.
Зажёгся экран, она быстро убрала яркость, выключила звук и вышла из комнаты. Нашла приложение и вызвала такси. На сборы тридцать минут. Телефон она пока оставила у себя, чтобы не пропустить сообщение о том, что приехала машина, и посмотреть стоимость билетов до дома.
Переоделась в спортивный костюм, а платье красиво разложила на своей нетронутой постели, туфли тоже поставила рядом. Немного подумав, собрала альбомы с рисунками и запихнула в полупустую сумку. Спустилась на второй этаж и на цыпочках вошла в спальню Олега.
Алёна максимально аккуратно открыла комод, взяла паспорт и немного наличных, чтобы хватило на дорогу. Положила телефон и записку на тумбочку, постояла у кровати, посмотрела на мирно спящего и ничего не подозревающего Олега, смахнула слезу и вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь.
Глава 40
«Ты решила сбежать от меня…»
* * *
Олег открыл глаза и улыбнулся своим мыслям:
«Так я не ошибся. Ты решила сбежать от меня…».
Его взгляд упал на записку на столе. Он взял её в руки, включил ночник и прочитал её:
'Дорогой Олег.
Прости меня, пожалуйста. Но я должна была это сделать. Надеюсь, ты поймёшь. Я буду до конца жизни благодарна тебе за спасение из того подвала, но жить взаперти я больше не смогу.
Мне кажется, я порчу всё, к чему прикасаюсь. Мне неприятно обманывать Алевтину Вениаминовну. Она чудесная женщина. Я полюбила её всем сердцем.
С тобой очень хорошо, даже слишком. Это неправильно. Ты замечательный, хоть и со своими причудами. И я не про шрамы. Они не имеют значения.
Искренне надеюсь, что ты встретишь женщину, которая будет смотреть на тебя влюблёнными глазами и не будет замечать никаких шрамов. А ты позволишь ей любить тебя так, как ты того заслуживаешь.
А ещё я совсем не хочу, чтобы у тебя были из-за меня проблемы. Твои партнёры по бизнесу напугали меня. Я боюсь, что ты из-за меня пострадаешь. Если кто-то узнает о том, откуда я, тебе грозят большие проблемы.
Поверь, я этого не стою.
Надеюсь, ты меня простишь.
Как только я устроюсь и найду работу, то буду возвращать тебе долг. Хотя, думаю, деньги для тебя не сильно-то важны. Все вещи, кроме нескольких костюмов и белья, я оставила. Их всегда можно продать и вернуть часть денег.
Надеюсь, ты не переедешь, я записала твой адрес, чтобы знать, куда высылать деньги…
Целую, Алёна.
p.s. Мне с тобой было очень хорошо. Я навсегда запомню эти пять месяцев и тебя'.
Он улыбнулся и отложил письмо. Подошёл к окну и посмотрел на то, как Алёна, не оглядываясь, садится в такси и уезжает.
Олег заглянул в её спальню. Взял платье и аккуратно повесил в шкаф. Обошёл комнату, немного подумал. А потом спустился на кухню и приготовил себе кофе.
* * *
Алёна ощутила, будто за ней кто-то наблюдает, но оглянуться не посмела. Она буквально прыгнула в машину, и та умчала её в город, на автовокзал.
Чуть не заблудившись в огромном зале, чувствуя волнение на грани страха, Алёна с трудом пробилась к кассам и купила-таки билет в родной город. Поняла, что не взяла с собой ничего перекусить, даже воды. Убегала в спешке и забыла положить в сумку, приготовленные заранее бутерброды.
А путь не близкий, ехать почти шестнадцать часов. Считай, весь день в дороге. Она добежала до киоска и взяла воды да пару батончиков с орешками. Посмотрела на билет, до отбытия автобуса всего десять минут.
По указателям кое-как вышла к перрону. Их здесь было очень много. Не меньше десятка.
Запрыгнула в автобус на перроне номер пять, что был указан на билете, и протянула его кондуктору:
– Девочка, – усмехнулась женщина. – Тебе на другой рейс.
– Что? Как? А где нужный мне? Я заблудилась… – нервно затараторила Алёна.
– Твой только что отъехал. Она указала на автобус, что тронулся с места.
Алёна пулей вылетела и побежала следом, размахивая руками. Водитель автобуса позади посигналил своему коллеге.
Алёна подпрыгнула от жутко громкого звука клаксона и выронила сумку, но быстро схватила её и побежала дальше, потому что её заметили и открыли двери.
Недовольная женщина приняла у Алёны билет, поворчала, что её и так ждали, а она опоздала:
– Простите, пожалуйста, – оправдывалась она. – Я забыла воду дома, пришлось покупать. А потом я случайно села в другой автобус…
– Ты что, первый раз сама едешь? – хмыкнула женщина.
– Первый, – Алёна спрятала глаза.
– Ладно, садись, твоё место одиннадцать «А», вон там, – она указала на кресло, – у окна.
– Спасибо, большое.
Алёна уселась и поставила сумку под сидение. Уже рассвело. Первые лучи солнца били в глаза. Алёна вытерла накатившие слёзы, глянула в окно на удаляющееся здание вокзала, сердце сжалось. А потом она задремала.
Проснулась, когда водитель объявил, что остановка десять минут и можно сходить в туалет. Время явно уже часа три-четыре дня.
– А когда следующая остановка будет? – спросила она у женщины, которая проходила мимо.
– Часа через три, – бросила та и вышла размяться.
Алёна поспешила следом, забыв про сумку. Сбегала в туалет и вернулась в автобус. Ей показалось, что сумка стоит иначе, но не придав этому значения, запихала её обратно и закрыла глаза. Сейчас ей хотелось снова уснуть и не просыпаться до самой конечной остановки.
Так и получилось. Разбудила её женщина, которая принимала билет, было темно. Глубокая ночь. Мало того что пятнадцать с половиной часов ехать, так ещё и разница во времени.
– Спасибо, – улыбнулась Алёна и, схватив сумку, вышла из автобуса.
Стало как-то холодно. Ночной ветер пробирал до дрожи, она поёжилась и зашла в здание вокзала. Вокруг всё гудело. Куча мужиков жуткой наружности выкрикивала разные направления, предлагая доехать быстро и комфортно.
– Тебе куда, красавица? – спросил один черноволосый дядька с кривыми зубами.
Алёна дала от него дёру и уселась на лавочку. Открыла сумку и жадно впилась в бутылку с водой. Она проспала всю дорогу, будто это её последняя возможность выспаться.
«А теперь надо взять такси. Надеюсь, оно стоит там же, где и всегда. Мы с мамой как-то ездили отсюда домой. Так, а куда я убрала деньги? У меня должно ещё около тысячи остаться, чтобы доехать домой…» – Алёна рылась во всех карманах, но смогла найти только мелочь – сдача с покупки воды и батончиков. Пятнадцать рублей.
И в ту же минуту она вспомнила, что оставила сумку в автобусе, пока была в туалете, а когда вернулась, та стояла по-другому.
«Украли… – с горечью подумала Алёна, и слёзы снова накатили. – Это ж надо быть такой идиоткой. Вот чего в карман штанов не положила? Дура!!!»
Глава 41
«Даже не соврала»
Алёна собралась с духом и подошла к охраннику. Спросила, не знает ли он, случайно, в какую сторону идти, чтобы добраться до Красноармейской улицы. Тот посмотрел на девушку с подозрением.
Он рассказал, что надо выйти на центральную улицу, повернуть направо и идти до самого конца, а там уже лучше спросить у прохожих. Где точно находится дом, он не знал.
Она ещё немного посидела на вокзале, съела ореховый батончик, запила водой и отправилась в путь.
Сто раз порадовалась, что догадалась надеть спортивный костюм и кроссовки. На улице было холодно, а идти очень и очень далеко. Она почти не помнила своего города. Но точно знала, что их с мамой квартирка где-то на самой окраине, хотя за два года что-то могло и измениться.
Идти одной было страшно – тёмные, невзрачные, плохо освещённые улицы. Ну, хоть прохожих почти не попадалось. Изредка проходили ребята по виду из ночного клуба. Алёна напялила капюшон и опустила голову, стараясь держаться в тени зданий, чтобы её никто не замечал.
Она шла минут сорок, после чего поняла, что сильно натёрла ногу. Села на бордюр и сняла кроссовок:
– До крови, – пробурчала она. – Испортила новые кроссовки. Надеюсь, кровь отстирается. У меня нет другой обуви…
Встала и потопала дальше, теперь слегка прихрамывая и морщась от боли. Ещё минут через тридцать дома стали казаться знакомыми. Мимо шла парочка, сладко прижимаясь друг к другу:
– Простите, – решилась подойти к ним Алёна. – А это Дзержинский район?
– Ты что? Не местная? – расхохотался парень.
– Дзержинский совсем в другой стороне, – улыбнулась девушка и махнула в сторону автовокзала, откуда пришла Алёна.
– Как в другой? А мне сказали, что сюда…
– Нет, смотри, – девушка достала телефон из кармана, открыла карту и показала. – Вот. Мы здесь, а тебе сюда, – её палец прочертил полоску на экране. – Ты на другом конце города. Ещё километр и выезд.
– Спасибо… – почти прохрипела Алёна.
Нога и так болит, а теперь, если верить девушке, ей километров двадцать идти в противоположном направлении. Одно радует, идти надо всё по той же улице. А потом несколько поворотов, но Алёна вроде запомнила дорогу.
Немного подумав, она нашла укромное местечко на лестнице какого-то магазина, уселась и решила передохнуть. Идти до дома часа четыре, а то и дольше. Надо сделать перерыв.
«И вот почему ты такая тупица? Будь у тебя хоть ещё рублей пятнадцать, села бы на автобус и доехала бы…»
– Эй! – раздался голос из остановившейся машины. – Подвезти? – молодой человек криво улыбнулся, а Алёна испугалась.
– Спасибо, я жду своего парня, он отлить отошёл, – махнула рукой куда-то за угол, в надежде, что ей поверят.
Водитель ничего не ответил, сморщился и уехал.
'Пронесло…
Отдохнула и пора топать дальше. Алёночка, поднимай свою попу и вперёд. Боже, ну зачем я вообще из дома сбегала. Надо было в ментовку нажаловаться на этого урода. Хотя тогда, наверное, мама бы сама меня выгнала. А что, если она всё ещё живёт с ним?' – Алёна чуть не задохнулась от мысли, что отчим всё ещё с матерью.
Этот ушлёпок делал комплименты, а когда напивался, руки распускал. Как-то целоваться полез, так Алёна зарядила ему промеж ног и убежала на улицу. Потом домой заходила, только когда мама была. А позже он полез её за ляжки лапать, вот тут-то девочка и дала дёру.
Теперь ей казалось, что, если выбирать из двух зол – отчим не самая большая. То, что с ней происходило в подвале, в сотни раз хуже. А мать тоже хороша, предпочла поверить хахалю, а не собственной дочери.
Алёна убежала и первые несколько дней ночевала под мостом. Там она встретила двух девочек чуть старше, они проводили её в безопасное место при церкви. Там можно было спокойно поспать, даже лежаки были. Воду тоже раздобыть можно было.
Недалеко был дом, там жили добрые бабули, которые не ругались, если ребята подходили и набирали воду из трубы, торчащей из стены на улице. Пить эту воду было так себе, её использовали для полива небольшого садика во дворе. Но умыться и набрать пару бутылок про запас было можно.
С едой сложнее. Алёна научилась красть с прилавков, в крупные магазины почти не заходила, одежда не особо позволяла. Но, в отличие от большинства ребят, с которыми жила Алёна, она стремилась делать хоть что-то. Даже нашла работу – расклейка объявлений.
Платили копейки, но на хлеб и иногда нормально поесть в дешёвой столовке хватало, да на средства гигиены. Она всё-таки девочка. Месячные никто не отменял. Хотя это оказалось спорно. С первыми же морозами и за неимением нормальной одежды она сильно замерзала, а потом резко похудела. Цикл сбился.
Алёна накопила на автобус и уехала в Москву. Там теплее. Гораздо. Тоже нашла себе работу, питалась при церкви, там же и вещи нашла подходящие. А потом познакомилась с ребятами, которые показались бестолковой девчонке друзьями.
Они пару раз дали попробовать таблетки, чтобы расслабиться да отрешиться от проблем мирских.
Алёна подсела. Потом полгода как в тумане. Шаталась, подрабатывала, плохо питалась. И как-то к ним в компанию пришла девушка, опрятная такая, сказала, что ищет девушек для работы. Обещала питание, жильё и душ.
«Даже не соврала», – буркнула про себя Алёна, вспоминая прошлое.
Это точно. Просто не всё рассказала. Работа оказалась не той и не добровольной. Алёну быстро заперли, накачали. А когда она опомнилась и пришла в себя, предприняла попытку к бегству. За что была жестоко наказана.
Алёна – сильная девочка. Она смогла без чьей-либо помощи полностью отказаться от таблеток. Было очень сложно. Никому не пожелаешь такой агонии. Но постоянные избиения и насилие были отличным стимулом. Она всем сердцем хотела выбраться из рабства. Но для начала нужно было набраться сил и слезть с таблеток.
У неё получилось. Но вот попытки бегства каждый раз заканчивались одинаково – избиением и верёвкой к кровати. Алёна не усваивала урок и пыталась снова и снова, пока ей не пообещали вечный покой на свалке.
Вот тогда она поумнела и сменила тактику. Решила завоевать доверие и сбежать. И это сработало, правда, не так, как она рассчитывала.
Глава 42
«Мамочка, это я»
Всё пошло наперекосяк, когда её выкупил Олег. Он добрый и хороший. С ним было легко, а ещё легче оказалось обмануть его доверие. Как только он отвернулся, она сбежала. И вот результат.
Солнце поднялось и уже вовсю обжигало, Алёна натянула капюшон. Топала уже часа два, совсем недавно прошла автовокзал. Теперь ещё часа два-три, и, возможно, она дойдёт до дома.
Остановилась и посмотрела на кроссовки.
«Такое не отстирается» – расстроилась Алёна.
Весь задник на правой ноге пропитался кровью. А обувь белая. Хотя за те четыре часа, что она тут ходила туда-сюда, стала тёмно-серой. Хромать Алёна начала куда сильнее, делая перерывы чаще.
Уселась на остановке и допила оставшуюся воду. Совсем жарко. Идти было сложно. Она устала, была вся в пыли. Ей было стыдно за все свои выходки и за то, что она так поступила с единственным человеком, который отнёсся к ней хорошо.
Алёна снова расплакалась, пытаясь понять, зачем она сбежала от Олега. Куда? Что её ждёт здесь? А что, если мать переехала или вообще умерла от вечных попоек? А что, если она всё ещё живёт с этим ублюдком? А что, если она не хочет видеть дочь?..
Впервые за два года Алёна задумалась над тем, что она будет делать, «если»…
Но, отбрасывая любую возникающую в мозгу мысль, она направилась к дому. Как минимум она по закону имеет право жить в той квартире. Это же наследство от бабушки, если мама чего не учудила, конечно.
Ещё через час Алёна почувствовала, что снова идёт не туда. Спросила у нескольких прохожих, но они от неё отмахнулись, даже не остановившись. Встала на перекрёстке и попыталась понять, куда же ей идти. Но место казалось совсем незнакомым.
Она никогда не видела эти магазины, может, они открылись уже после того, как она уехала. Да и название улицы ни о чём не говорило. В пятнадцать она не особо-то задумывалась о том, чтобы запоминать маршруты к дому.
Да на что она надеялась? Совершила самый дурацкий поступок в жизни, а теперь расхлёбывает последствия. Нога совсем разболелась, и идти не хотелось.
– Простите, – обратилась она к мужчине, проходящему мимо. – Вы не знаете, как дойти до Красноармейской улицы?
– Нет, а это в каком районе?
– В Дзержинском… Это же он? – испугалась, что снова ушла не туда.
– Чуть дальше, за парком, – мужчина указал в ту сторону, куда и шла Алёна.
– Спасибо…
Она опустила голову и побрела хотя бы в нужный ей район. Возле парка шатался какой-то алкаш, завидев Алёну, сразу докопался:
– Девочка-красавица, помоги, на хлеб не хватает, дай хоть рублей десять.
– Ага, – пробурчала она, – знаю я ваш хлеб. На бутылку поди не хватает, – Алёна испытала такое презрение к этому жалкому мужчине, что её чуть не вывернуло.
Она выросла среди пьянства, даже сама умудрилась попасть под зависимость. Но после того, как смогла избавиться от этого, стала испытывать небывалое отвращение к людям, которые не хотят взять ответственность за свою жизнь и бросить это гиблое дело.
Алёна поняла, что каждый сам выбирает свой путь. Никто не виноват в том, что ты идиот и не хочешь поднять зад, чтобы пойти работать. Что предпочитаешь жаловаться на жизнь и всех вокруг, вместо того, чтобы начать работать над собой.
Она пережила к своим восемнадцати годам много страшного и отвратительного, но снова встала на ноги и идёт. И теперь точно знает, что никому не даст себя в обиду.
– Что ты сказала? – она услышала неразборчивую речь и поняла, что пьяница увязался за ней.
– Говорю, нет у меня денег! – повысила голос Алёна.
– Вот сучка, – пробубнил мужчина и поплёлся докапываться до кого-то ещё.
Алёна же спрятала руки в карманы и дошла до очередной развилки. Кажется, налево улица знакомая, да и дома – хрущёвки, как и у них с мамой, парк вроде тоже знакомый, но таких штуки три в городе, может, и не он.
Пошла дальше.
– Красноармейская, дом десять, – прочитала Алёна на очередном перекрёстке. – Я нашла! – Запрыгала она, но быстро прекратила, поняв, что нога невыносимо болит.
Стянула задник и надела кроссовок как шлёпок. Идти было неудобно, но не так больно. Осталось всего пару домов, и она на месте…
– Эй, а ты чего тут одна? – раздался мерзкий пьяный голос того самого мужика, что был у парка.
– Не ваше дело, – Алёна ускорила шаг.
Но он схватил её за руку. Алёну обдало блевотным запахом перегара: мерзким, гнилым.
– Отпустите! – твёрдо сказала.
– Дай денег, а. Тебе жалко, что ли?
Алёна выдернула руку и упала. Мужчина расхохотался. А Алёна быстро нацепила кроссовок и побежала что есть мочи, не обращая внимания на боль. Мужчина не погнался за ней. Похоже, его и правда интересовали только деньги на выпивку.
«Вот он…» – Алёна уставилась на старую облезлую пятиэтажку с вывеской «ул. Красноармейская, 2».
«Я дома…» – слёзы покатились ручьём по пыльному лицу, оставляя мокрые дорожки.
Руку ободрала, когда упала, костюм испачкала, кроссовок в крови, на сердце камень, в душе чернота. Она сделала шаг к домофону и набрала номер квартиры.
Раздался звонок. Долго звонил.
– Кто? – женский голос, на удивление звучал трезво.
– Мама, – Алёна упёрлась лбом в железную дверь, – мамочка, это я…
Дверь запищала.
Алёна рванула вверх по лестнице. Второй этаж, квартира слева, открыто, в дверях стояла женщина. Это мама. Выглядела старше лет на пять, но, без сомнений, это она. Тёмные короткие волосы, такая же маленькая, как и Алёна. Улыбалась, глядя на дочь.
– Мамочка, – Алёна бросилась на шею женщины и разразилась горючими слезами. – Миленькая моя, я так скучала…
– Что случилось, Алёна? – мать немного отстранилась от дочери.
Она не успела ответить на этот вопрос, из кухни послышались шаги:
– Мне вот тоже интересно, что случилось, твой автобус прибыл ещё пять часов назад.
В коридоре стоял Олег…
Глава 43
«…еще чаю?»
Слёзы высохли махом, будто их и не было, как и всего этого кошмара. Да вообще всё, что с ней приключилось – это мелочи, по сравнению с тем, что происходит сейчас.
Олег… здесь…
«Мне крышка…» – Алёна сглотнула сухой комок в горле и с опаской посмотрела на мужчину.
Но тот стоял, опершись на стену, улыбался и во все глаза рассматривал Алёну, которая была изрядно потрёпана.
– Так что случилось? – весело спросил Олег. – И почему ты такая грязная?
– А… я… – Алёна не смогла ответить. – Мам…
– Ты проходи. Олег Николаевич мне всё уже рассказал, я так рада тебя видеть. Я так скучала, – женщина затянула дочку в квартиру и ещё раз крепко обняла.
Железная дверь лязгнула за спиной Алёны, и сердце сползло в желудок, который тут же свело. Это был последний путь к отступлению.
– Умойся, дочка, да переоденься, а потом поговорим. Мы ждём тебя на кухне.
Алёна и не собиралась сопротивляться. Закрыться в ванной, сейчас выглядело очень разумной идеей, что она и сделала.
– Какого хрена он здесь делает? – зашептала себе под нос Алёна, как только задвинула щеколду. – Фу, – не сдержала отвращения, когда осмотрела некогда единственную ванную комнату, которую видела.
Сейчас даже та, что была в подвале, показалась ей куда лучше. Здесь даже кафель был тонкой полоской над маленькой ванной, а остальные стены только покрашены. Краска давно облупилась, и проглядывал бетон. Набросана целая куча тряпок, стирку же завести не судьба… Или машинка снова сломалась, а починить некому?
Алёна глянула на себя в жутко заляпанное зеркало и тщательно умылась. Лицо пыльное, так она ещё и руками размазала слёзы. Чушка, одним словом. Она достала из сумки второй костюм, а этот аккуратно засунула в боковое отделение, чтобы не испачкать другие вещи.
Закрыла крышку унитаза, уселась на него и задумалась.
«И как мне быть? Что Олег наговорил маме, раз она с улыбкой и полным спокойствием меня встречает? Увидь меня мать полгода назад, умерла бы на месте, наверное, а теперь-то Олег с Алевтиной меня в порядок привели, кто поверит, что я в подвале в плену была? На мне дорогущий спортивный костюм, отродясь таких в глаза не видела, не то чтобы носить…»
– Ты чего там застряла? Всё хорошо? – постучала в дверь мама.
– Да… иду… – Алёна собралась с силами и всё-таки вышла.
Зашла на кухню, а Олег там вольготно развалился на задрипанном диванчике за столом, на этой кухоньке в пять, а то и меньше квадратов. Она осмотрела стол. Там стояли угощения, которые наверняка не могла себе позволить мать.
– Что встала, садись, – Олег хлопнул по диванчику рядом с собой.
На единственном стуле сидела мама. Других мест не было. Воздух превратился в раскалённую лаву, которая неспешно затекала в лёгкие. Алёна предпочла бы сейчас с крыши сброситься. А Олег такой довольный, аж тошно.
Да как он вообще узнал, где она? А как успел раньше неё? Или это, потому что она топала пешком и заблудилась? Может, он на машине приехал? Нет. Его машины она не видела.
Алёна вся дрожала и села на самый краешек. Олег тут же положил руку за её спину, и она сжалась в комочек, боясь, что он что-нибудь сделает.
Она не могла придумать причину, зачем бы он приехал сюда, в эту тьмутаракань. За ней? Или доходчиво объяснить, что она не отработала?
– Юля, – улыбнулся Олег, – А можно нам ещё чаю?
«Ого… Маму уже по имени называет. Сколько времени он здесь торчит? Хотя и разница в возрасте у них небольшая. Олегу позавчера только тридцать два стукнуло, а маме тридцать семь… Может, она на него глаз положила? Забирай, только меня в покое оставьте…»
Мама уже хлопотала около старенького гарнитура, доставая что-то из пакетов. Характерно и громко зашумел чайник, наполняя маленькую кухню гудением и запахом пластмассы.
– Думала, – Олег наклонился к Алёне и сказал ей на самое ушко, – что можешь просто так сбежать и не попрощаться?
– Я попрощалась, – буркнула она.
– Это ты про ночь или письмо? – ехидно улыбнулся Олег.
– Что это вы обсуждаете? – встряла мать.
– Ничего, – тут же выпрямилась Алёна и ещё отодвинулась от мужчины.
– Как твоя учёба? – спросила мама
– Что? – удивилась Алёна.
– Олег Николаевич сказал, ты вернулась к учёбе, планируешь в художку поступать.
– Да-а? – она повернулась к Олегу. – Ну, я ещё не всё повторила, но Олег Николаевич великодушно обучает меня премудростям нашего языка…
Он аж поперхнулся, но судя по ухмылке, оценил намёк, а вот мама не поняла.
– А что, в художественный нужен хороший балл по русскому?
– Ага… – скривилась Алёна.
– Но она молодец, – расплылся в улыбке Олег. – Только практики мало. Поверхностные знания, надо углубиться. Проникнуть в суть, так сказать, – его брови дёрнулись вверх.
Алёна стиснула челюсти и метнула чёрные молнии из глаз. Олег хохотнул и отпил предложенный Юлией чай.
– А как давно вы приехали? – улыбнулась Алёна, сверля взглядом Олега.
– Утром. На самолёте прилетел. Зря ты не захотела. Всего несколько часов, а потом взял машину в прокате и уже в шесть утра был здесь.
– Мне подумать надо было, а шестнадцать часов в автобусе – это идеально.
– А потом-то ты где пропала? – в гляделки Олега и Алёны встряла мама. – Олег Николаевич уже хотел ехать искать тебя.
– О как… Да неприятность вышла, у меня в автобусе деньги вытащили, а потом я заблудилась. Много времени прошло, не узнала родной город.
– В следующий раз карточки бери, их проще с собой носить.
– А ещё смски владельцу приходят, очень удобно, – ехидно заметила Алёна.
Олег согласно улыбнулся.
Хотя он сейчас меньше всего волновал Алёну. Её мучил вопрос, что такого он сказал маме, раз та вообще будто и не заметила, что дочери дома не было несколько лет. Считай, без вести пропала, а её не искали, что ли?
– Дочка, мы можем наедине поговорить? – вдруг мама стала серьёзной.
– Конечно, – Алёна подорвалась с места и вышла в соседнюю комнату.
Мать зашла следом и закрыла толстую покрашенную дверь, на которой висело полотенце. Как и всегда, чтобы дверь закрывалась плотно, а иначе она сама собой вечно открывалась.
– Скажи правду, – совсем близко подошла мама.
– Какую? – удивилась Алёна, она ж даже не знает, о чём речь.
– Ты спишь с ним? – она повела подбородком в сторону кухни.
– С чего ты взяла? – глаза Алёны стали, как два блюдца.
– Да я не осуждаю, – вот тебе новость, у неё совсем крыша поехала?.. По Олегу же видно, что он гораздо старше. – Он видный мужик. Ты где его подцепила?
– А он что сказал? – вот сейчас Алёна прям пожалела, что сбежала от Олега.
– Сказал, что ты, когда приехала в Москву, попала в дурную компанию, а потом обратилась за помощью в его фонд. Что теперь у тебя всё хорошо, к учёбе вернуться хочешь. И что должна приехать сегодня, чтобы повидаться и документы из школы забрать.
– Очень близко, – согласилась Алёна.
Олег вычеркнул из её биографии подвал и таблетки, что ж, наверное, так даже лучше. Проще будет с мамой общаться.
– Ну он же не со всеми ездит за документами. Я же вижу, как он на тебя смотрит.
– И что? – пожала плечами Алёна.
– Ты идиотка, что ли?
«Вот это обидно сейчас было! Мама совсем спилась?» – опешила Алёна.
– Ты, о чём, мам?
– Да по нему же видно, что он при деньгах, кольца нет, значит, не женат. Захомутала бы уже, ребёночка родила и жила бы как у Христа за пазухой. Да меня бы в обиде не оставила…
– Тебя? – вспылила Алёна, которая уже окончательно убедилась в дурости своего побега.
– Ну а что? Матери помочь, ничего зазорного, – от этих слов, в душе Алёны всё померкло.
Вот тебе и мать родная. Думает, как подложить дочь повыгоднее, чтобы ей перепало.
– Мам, ты меня вообще искала за эти годы?
– Зачем? – вылупилась на дочь, будто только что заметила. – Я знала, где ты. Мне Савва всё рассказал.
– Савва? Ты ещё с ним?
«Что этот ублюдок ей наплёл, раз она спокойно и думать забыла за дочь родную?» – злилась Алёна на отчима.
– С ним, он скоро с работы придёт, кстати. Повидаетесь, он, наверное, тоже соскучился…
– Так и что Савва про меня сказал-то?
– Сказал, что ты нашла хахаля себе богатенького и укатила в Москву. Так это Олег Николаевич?
– Нет, мама! – рявкнула Алёна, поняв, что мать совсем умом тронулась.
– А тот куда делся?
– Сдох, – прошипела она.
– Обидно, но этот поди лучше. Молоденький, симпатичный. Вон в какие костюмчики, – мать потрогала её спортивную кофту, – одевает тебя. Щёчки отъела. Смотри, не толстей сильно, богатенькие этого не любят, им доски подавай.
«Ей-то откуда знать, что любят богатенькие?»
– Так что?
– Что? – фыркнула Алёна и, не дожидаясь ответа, выскочила на кухню.
Замерла в проёме, глядя на Олега. Тот мирно чаёк потягивал и внимания не обращал, хотя, думается, разговорчик-то слышал, стены тоньше двери.
В соседнем подъезде чихнёт кто, скажешь «будь здоров», а в ответ «спасибо» можно услышать…
Алёна встряхнулась, чтобы утихомирить огонь, бушевавший в душе. А в это время хлопнула тяжёлая железная дверь.
– Я дома! – раздался гнусный голос отчима.
Глава 44
«Не смею больше задерживать»
Алёну перекосило.
– Савва, – мама выплыла из комнаты. – Смотри, кто вернулся, – она обхаживала этого жирдяя, как царя, помогая даже разуться.
– О!!! Алёнка? Ты как здесь оказалась? – он-то явно не был рад встрече, но улыбался так широко, что было видно его неровные грязные зубы.
Алёну сразу затошнило. Она стала глубоко дышать, ноздри раздувались, а глаза стали совсем чёрные. Даже Олег напрягся, увидев резкое изменение. Отставил чай и вопросительно глянул на Алёну. Она мотнула головой, а тяжёлая рука опустилась на её плечо.
Алёна закатила глаза и сжала кулаки, в любой момент готовая применить их в действии.
– А это что за хахаль? – кивнул Савва на Олега.
– Это Олег Николаевич – друг Алёны, – представила мама. – А это Савва – отчим нашей Алёночки.
– Приятно познакомиться, – чуть ли не вопросительно сказал Олег и снова глянул на свою беглянку.
Та стояла, как вкопанная.
– Друг? – отчим заржал и пахнуло перегаром, Алёна вздрогнула и зажмурилась. – Свататься приехал, что ли?
– Нет, – рявкнула Алёна. – Он здесь проездом.
– Не стойте в проходе, садитесь за стол. Олег Николаевич гостинцы привёз, – мать протолкнула всех на кухню.
– Эт ёбарь твой, что ли? – тихо спросил отчим Алёну, наклонившись над её ухом.
Олег, похоже, не услышал, потому что чайник снова громко зашипел и заглушил голос отчима.
