Текст книги "Незапланированная покупка (СИ)"
Автор книги: Евгения Кец
Соавторы: Екатерина Баженова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)
– Что случилось? – Алевтина глянула на девушку и рассмеялась. – Давай, дальше я сама. Иди, промой и заклей палец.
– Сильно поранилась? – Олег навис над ней и потянул её руку на себя.
– Нет, – резко выдернула пальцы из его руки и соскочила с высокого стула.
Пулей вылетела из кухни. То ли она осознала своё дурацкое утреннее поведение, то ли её смутило очередное неясное беспокойство от Олега. Но результат оказался одинаков. Она закрылась в туалете, промыла и обработала палец, заклеила лейкопластырем. Теперь у неё целых три ранения: указательный палец на левой руке – от ножа и средний с указательным на правой – от тёрки.
Теперь её внешний вид снова больше соотносился с внутренним. Такая же калечная…
Глава 22
«А можно вопрос?»
Алёна открыла дверь и выглянула в коридор. Никого не было. Прошмыгнула на кухню. Олег уже ушёл, но обещал скоро вернуться.
– Я, наверное, в комнате поём, – улыбнулась Алёна, – не буду мешать.
– В комнате ты больше есть не будешь, – так низко сказал Олег, что Алёна замерла.
– Накрывай на стол, – улыбнулась и всучила ей стопку тарелок Алевтина Вениаминовна.
Девушка старалась не поднимать глаз, быстро расставила посуду, положила столовые приборы, корзинку с сухарями, миску со сметаной. А в голове крутилась лишь одна мысль:
«Только не смотри на меня, пожалуйста, не смотри…»
Но Олег, не отрываясь, наблюдал за каждым её движением. Он щурился, поджимал губы, прикладывал пальцы к подбородку, складывал руки на груди. Будто места не мог себе найти, как на иголках постоянно менял позу.
Демонстративно уселся за стол, смущая Алёну и заставляя её подходить к себе очень близко, чтобы поставить очередное угощение, которое выдавала домработница.
– А что сегодня за праздник? – спросил Олег, заглянув в тарелку с борщом.
– Да, мы болтали с Алёной про то, как в детстве вы любили мою стряпню, и что-то захотелось снова побаловать вас, – расплылась в улыбке Алевтина, ставя на стол большую тарелку с котлетками.
– И зачем Алёне знать, что я любил в детстве? – недоверчиво глянул на суетящуюся женщину.
– Да незачем, – пожала плечами, – Алёна просто спрашивала про меня и мою работу, где я училась и всякое такое, вот и рассказала, как любила вас в детстве баловать, а вы и не отказывались.
– А ты что, хочешь на домработницу пойти учиться? – Олег перевёл взгляд на Алёну, её щёки моментально вспыхнули.
Он так спокойно с ней разговаривал после того, что она учудила. Она так не могла. Ей было стыдно даже в глаза ему посмотреть. Но, набравшись смелости, села за стол и тихо ответила:
– Изучаю возможности. Не очень хочу подъезды мыть, а в доме работать, как Алевтина Вениаминовна, вроде неплохо.
– М-м… – мужчина сверлил её взглядом, будто не обращая внимания, что рядом есть ещё кто-то.
– Олег Николаевич, хватит девочку смущать. Лучше попробуйте, – Алевтина указала на суп.
– Очень вкусно, – он немного посмаковал первую ложку борща. – Но что-то не похоже на вкус детства. Что изменила? – он обернулся к домработнице, которая всё никак не заканчивала уборку на кухне.
– Я? – хохотнула женщина. – Ничего. Это Алёна свой первый суп приготовила.
Олег аж поперхнулся следующей ложкой и исподлобья глянул на девушку. Она сидела как статуя, уткнувшись в тарелку, не ела, по сторонам не смотрела.
– Это что за свинство? – расхохоталась Алевтина и стёрла небольшую лужицу со стола, около тарелки Олега.
– Я случайно. А почему суп готовила Алёна?
– Учится девочка. Вы ж наказали домоводство проходить, вот я и решила сама обучать.
– Я? – выпучил глаза Олег. – Я не наказывал никакое домоводство проходить.
– На компьютере, что вы привезли, целый курс, – пожала плечами домработница.
– Не я эти программы скачивал. Дал задание секретарю, а она меня не поняла.
– Ну, у Алёны определённо есть способности к готовке еды, хотя пальцы её со мной не согласятся. Так что, если вы не против, я бы хотела и дальше её учить.
– Да пожалуйста, – Олег махнул рукой и вернулся к супу, всё ещё искоса поглядывая на Алёну, которая решилась взять ложку.
– Не сиди, ешь, – подгоняла Алевтина. – Нам ещё порядок наводить.
Ужин прошёл в полной тишине. Олег коротко поблагодарил и вышел из-за стола. Угрожающе сказал, что придёт позже, проверить, какие уроки сделала Алёна.
Она съёжилась на стуле. Позже – это значит, когда Алевтина Вениаминовна уйдёт, и никто не помешает продолжить утренний разговор? И как теперь ему в глаза смотреть?
Она такого наговорила… Да и он тоже хорош. Зачем за горло её схватил?
В комнату вернулась с дрожащими руками. Быстро навела порядок на столе. Положила тетрадки, в которых делала задания и учебники. Открыла ноутбук и уставилась в экран.
В дверь постучали. «Надо же…» – подумала Алёна и открыла дверь, которая не была заперта.
Олег осмотрел Алёну, которая даже глаз на него не подняла, и вошёл в спальню. Сразу уселся за стол и открыл учебники и тетради. Она села на кресло и уткнула взгляд в пол. Он что-то проверял, иногда цокал и качал головой.
В комнату заглянула Алевтина Вениаминовна, улыбнулась увиденному и, попрощавшись, ушла домой.
«Ну всё… Мне конец», – промелькнула мысль в голове девушки, и она глянула на Олега.
– Иди сюда, – как-то властно сказал он, и мурашки побежали по её коже.
Несмело встала и подошла к столу. Олег ткнул в тетрадь:
– Это что за буква?
– «О».
– Ладно, с почерком чуть позже разберёмся, – пробубнил он и продолжил смотреть в тетрадь. – С частями речи у тебя всё хорошо. А вот падежи путаешь. Заведи себе тетрадь и пиши туда шпаргалки.
Алёна угукнула. А Олег не стал ждать, выудил чистую тетрадку и быстро записал в столбик падежи, вопросы и опорные слова к ним.
– Вот так будет проще, – пододвинул тетрадь к Алёне.
«Какой у него красивый почерк, – засмотрелась она. – Пожалуй, всё же стоит постараться писать аккуратнее».
– Завтра утром исправь ошибки, я всё подчеркнул.
Она перевела взгляд на тетрадку, густо исписанную красными чернилами, и её глаза стали огромными.
– А можно вопрос? – тихо спросила Алёна.
– Какой?
– Зачем ты проверяешь мои уроки?
Очередная неловкая тишина повисла в воздухе, а потом Олег резко повернулся и впился в карие глаза своим прищуром.
– А ты хочешь, чтобы я что-нибудь другое делал? – прозвучало совсем уж холодно.
Алёна собралась шагнуть назад, но Олег перехватил её руку и дёрнул на себя. Она упала на его колено, и вся сжалась от испуга. А потом зажмурилась.
– Странная ты… Тебе не нравится здесь? Хочешь домой?
Ответа не последовало. Она сидела на его коленях и не шевелилась, как мышка в пасти льва.
– Знаешь адрес? Город? Дома тебе обеспечат должный уход и лечение? Ты вроде говорила, что матери до тебя дела нет… – его голос звучал хрипло и так близко, иногда его губы касались уха. – К чему ты хочешь вернуться? Прошлой ночью я сорвался и не сдержал обещание, прости. Но причина вовсе не в том, что озвучила ты.
Его шёпот заставил девушку дрожать, и в какой-то момент она поймала себя на мысли, что дрожь эта совсем не из-за страха или стыда. Она ощущала, как начинают гореть щёки, а мышцы шеи сильно напрягаются. Мурашки покрыли каждый сантиметр её кожи.
Олег тоже заметил это. Он коротко усмехнулся. А потом нежно обхватил её талию и… поставил на ноги:
– Ложись спать, уже поздно. Уроки завтра сделаешь. Спокойной ночи.
Он вышел из комнаты, но дверь за собой не закрыл, не то чтобы на ключ, просто оставил распахнутой.
«Это что? Приглашение?» – опешила Алёна, глянув на тёмный коридор.
Глава 23
«…я в огне»
Проверять это Алёна не стала. Закрылась и сползла на пол. В голове, как мошкара, летали надоедливые вопросы:
'И что это было? Сначала, говорит, не тронет, а потом врывается в комнату и берет меня, да так, что я задыхаюсь от удовольствия. Потом злится из-за этого. На вопросы не отвечает. Говорит, не знает, что со мной делать. А зачем купил-то?
Или не везде я ошиблась, и он действительно просто не может решиться сделать то, что на самом деле хочет? Он же пришёл ко мне в подвал второй раз. Значит, хотел. А теперь что? Строит из себя принца? Даже за учёбу мою взялся.
Не…
Это, конечно, не то чтобы плохо. Знания мне пригодятся, но проверять мои уроки, а потом вот так нагло посадить на колени и шептать на ухо…
Чем-то не очень хорошим попахивает. Ведёт себя то как папочка, то как любовник. Ему бы со своими ролями определиться. А то лично я уже запуталась. Совсем не понимаю, чего ждать.
Ну, хоть выпускать в дом стал. Может, мне заткнуться и попробовать подыграть? А чему подыгрывать? Как понять, кто передо мной сейчас: принц, учитель, папа, начальник, тюремщик, любовник? Но если получится, глядишь, он и на улицу позволит выходить. А там останется только паспорт найти и денег раздобыть…
И я смогу сбежать. У Олега, может, и хорошо, но это всё равно тюрьма, пусть и комфортная. А дома вернусь к учёбе. Найду работу. И буду жить тихой неприметной жизнью. Может, перееду куда подальше, чтобы меня никто не узнал и не нашёл. А деньги буду ему по почте пересылать. Вдруг смогу рассчитаться за то, что выкупил… Знать бы, сколько он заплатил'.
Алёна погрузилась в размышления, надела любимую чёрную майку и выглянула в коридор. Свет нигде не горел. Она прошмыгнула на кухню, налила в стакан сока и уселась на высокий стул, за барную стойку. Оглядела кухню. Темно, чисто, красиво, а главное, спокойно. Судя по полной тишине, Олег уснул.
Она помыла стакан и пошла наверх. На втором этаже был какой-то шум, а потом её внимание привлёк стон. Нет, не стон от удовольствия, но это точно был Олег.
Алёна честно хотела вернуться в свою комнату, но любопытство взяло верх. Она на носочках пробралась к двери, из-за которой и доносился голос. В коридоре с полки схватила какую-то статуэтку и толкнула дверь. Не заперто.
Огромная комната, похожа на ту, где живёт Алёна, только эта вся тёмная, даже шторы и те угрюмо-серые. Кровать стоит не у стены, а у окна. Так что в лунном свете она разглядела Олега и подошла ближе.
Он как-то неестественно лежал, спина напряжена и немного выгнута, пальцы вцепились в простыни. На лице и обнажённой груди отчётливо видны капли пота. Иногда он мотал головой и стонал, будто ему больно.
Алёна тихо поставила фигурку слона, которую притащила из коридора на прикроватную тумбочку. А потом осторожно положила руку на плечо Олегу:
– Олег, – прошептала она. – Олег, проснись… Оле-ег.
Он дёрнулся, распахнул глаза, а через секунду Алёна каким-то чудом увернулась от пролетевшего около её носа кулака.
– Олег, пожалуйста, это я! Это Алёна, – она закрыла голову руками и отпрыгнула назад.
– Алёна? – он помотал головой и включил лампу на тумбочке. – Какого хрена ты здесь делаешь? – Олег опустил голову на руки и утёр пот с лица.
– Я попить ходила, а потом услышала тебя и испугалась.
– Чего испугалась? – он всё ещё не отрывал ладоней от лица. – Мне просто плохой сон приснился. Вот и всё.
– Это из-за взрыва? – тихо спросила Алёна.
– Из-за какого взрыва? – Олег пристально посмотрел на неё.
Она поняла, что сболтнула лишнего, но назад пути уже не было:
– Только не ругай Алевтину Вениаминовну, она не сплетничала, просто объяснила, почему ты иногда бываешь вспыльчивым… – Алёна присела на край кровати, подальше от Олега.
Он несколько мгновений помолчал, вздохнул и потом сказал:
– Да, из-за взрыва и всего, что было перед и после него.
– А что было? – тихо спросила, так невинно.
Глянул на неё и откинулся на подушку, уставившись в потолок:
– Ничего хорошего. В девяностые отец занимался бизнесом не с самыми честными людьми. А когда лихие времена закончились, одумался. У него же семья и сын маленький, стал вести дела иначе. Скажем, по закону. Бывшим партнёрам это не очень-то понравилось. Ну и после очередных разборок отец сдал своих прошлых дружков в ментовку.
Алёна слушала внимательно, почти не дышала. Ей казалось, Олег сам не знает, что говорить, будто никому ещё не рассказывал эту историю.
– Их посадили, а отец смог раскрутиться. Поменял кардинально деятельность. Создал фирму, которой я сейчас и управляю. Мы и забыли про старые времена. Я окончил институт, стал работать под началом отца. Он меня всему научил. А потом посыпались угрозы. Бывшего партнёра выпустили, а тот застрял в девяностых. Отец даже обращался в полицию. Следствие ни к чему не пришло, – Олег замолчал.
– А потом? – тихо спросила Алёна и подняла ноги с пола, стало неуютно, да ещё и в такой мрачной спальне.
– Угрозы стали весомее: то дохлую собаку с отрезанной головой во двор закинут, то кровью на машине напишут что-нибудь, меня пару раз ловили после работы и доходчиво просили объяснить отцу, что надо платить по счетам. Отец не внял требованиям. Встретился с бывшим партнёром. Они поговорили.
Олег помрачнел и потёр лицо руками, будто взбодриться пытался.
– Уж не знаю, что отец ему сказал, но через несколько дней мы приехали на работу, с нами мама была. По магазинам хотела пройтись. Отца уговорила опоздать на совещание и составить ей компанию. Меня, как зама и представителя семьи, отправили в офис вместо отца. Это и спасло мне жизнь. Я успел отойти от автомобиля на достаточное расстояние, чтобы остаться в живых.
– Их взорвали? – Алёна спрятала ноги под одеяло и ощутила, как пальцы стали холодными, а тело пробила дрожь от страха.
– Бум… – Олег демонстративно развёл руки в стороны. – Следующее, что помню, лежу в больнице, шевелиться не могу, адская боль, а рядом сидит молоденькая медсестричка и уговаривает потерпеть, пока она выковыривает осколки из моей спины. Потом операции, много, восстановление, физио, тренировки, снова операции. И вот я тот, кто есть…
– А что стало с бывшим партнёром?
– Идиот подорвался на собственной бомбе, которую готовил для ещё одного партнёра…
Алёна превратилась в комочек страха. Многое встало на свои места.
– А как давно это было?
– Четвёртый год пошёл…
Девушка хотела спросить, сколько он восстанавливался после травмы, но не решалась. Олег привстал и посмотрел на Алёну, которая подтянула к себе ноги и слегка раскачивалась, уткнув нос в колени.
– Что-то ещё хочешь спросить?
– Нет… да… не знаю, – она сама запуталась и покачала головой.
– Иди сюда, – он хлопнул около себя ладонью, и Алёна послушно перелезла к нему под одеяло, а потом вжалась в его грудь, слушая сердцебиение.
– Сколько у тебя времени на восстановление после такого ушло? – шёпотом спросила она.
– Два года, хотя я ещё не восстановился, – он приобнял её, – психически уж точно…
– Кошмары?
– Они…
– А что тебе снится?
– Что я в огне… – он замолчал, но через минуту продолжит. – Повезло, что зима была. Я в сугроб упал, так что лицо и руки не пострадали…
Алёна не знала, что ответить, поэтому просто прижалась к Олегу сильнее, а потом не заметила, как уснула. Ей было тепло и хорошо. Он нежно обнимал её. Весеннее солнце проникало в комнату и настойчиво будило, но она поморщилась и сильнее уткнулась в грудь Олега.
Сквозь сон услышала, что он хмыкнул, а потом его руки крепче прижали её к горячему телу. Алёна немного улыбнулась, но глаза не открыла. Ей было хорошо в его объятиях.
Но дверь распахнулась.
– Это что такое? – раздался совсем недобрый голос Алевтины Вениаминовны.
Глава 24
«Розовые…»
Алёна подорвалась со скоростью света и натянула одеяло на себя, хотя была одета. Олег остался без прикрытия в одних боксерах. Он как-то недовольно взглянул на Алёну, мол, что за кипишь, тебя же не на мне поймали.
А потом рыкнул на домработницу:
– Выйди!
Алевтина Вениаминовна не стала спорить с начальником, но хлопнула дверью очень уж громко. Олег спокойно встал и натянул джинсы. Алёна же слилась с одеялом и таращилась на дверь.
– Ты чего? – Олег дёрнул подбородком вверх.
– Мне конец… – выдохнула Алёна.
– Успокойся, а. Иди к себе.
– Мне страшно выходить, – выпалила девушка.
Олег усмехнулся и вышел из комнаты. Почти сразу она услышала, что он разговаривает с Алевтиной Вениаминовной. Разобрать было нельзя, судя по звукам, они ушли на кухню. Слишком далеко. Но обрывки громких фраз доносились.
Женщина что-то сказала и добавила, что Алёна – ещё ребёнок. На это получила грозное предупреждение, а потом Олег громко сказал, что её это не касается. Дальше перепалка не пошла.
Девушка быстро прошмыгнула в свою спальню и оделась. Умылась и спряталась под покрывалом.
– Как ты оказалась в его постели? – зашла домработница к Алёне и закрыла за собой дверь.
– Ничего не было, – тут же выпалила она, и накатили слёзы.
– Ты совсем с ума сошла? Он же взрослый мужчина! – не успокаивалась та.
– Да я просто зашла к нему, потому что ночью ему кошмар приснился. Он напугал меня! – повысила голос Алёна и разревелась. – А потом рассказал, что с ним произошло, я расплакалась, а он успокаивал.
– Голый в постели? – Алевтина злобно посмотрела на девушку.
– Он не был голым, – опешила она. – Ничего такого не было.
– Надеюсь, ты понимаешь, что это неправильно, приходить к мужчине ночью в комнату? – немного сбавив обороты, Алевтина села на край кровати и внимательно посмотрела на Алёну.
– Понимаю, – шёпотом сказала.
– Хорошо, – констатировала домработница. – Такое больше не должно повториться. Ты вроде умная девочка. Должна понимать, что ты слишком юна для Олега.
– Я понимаю, – она уткнулась в одеяло. – Мы просто разговаривали. Правда.
Алевтина ещё немного посверлила Алёну взглядом, а потом велела спускаться завтракать.
На кухне было совсем неловко. Олег то и дело сверкал голубыми глазами на домработницу, а она гордо задирала подбородок и отворачивалась.
Нет, она, конечно, вырастила его. Можно сказать, имеет право отчитывать. Но это и правда не её дело.
Хотя Алёна решила, что сама дала маху. Как ей в голову пришло явиться к нему в спальню? Ладно явиться, в чём проблема была после разговора к себе уйти. Зачем он позвал её обниматься? А она тоже хороша, с радостью прыгнула к нему в объятия и уснула.
'Надо бежать. А то, не ровён час, ещё понравится. И как я жить с этим буду, когда он невесту в дом притащит? Буду горничной у него работать? На побегушках и иногда в постель по дороге забегать?..
Да что вообще за чушь мне в голову лезет? Идиотка!' – мысли съедали её изнутри.
День прошёл как в тумане. Алёна помогала по дому, делала уроки, исправляла ошибки. Даже нашла время заняться почерком, а вечером ещё и рисовать села.
Сегодня это были мрачные картинки – машины, взрывы, а потом она не заметила, как начала рисовать тело Олега, выводя каждый его шрам. Они врезались в подсознание и просились на бумагу.
В дверь постучали.
Зашла Алевтина и пожелала спокойной ночи. Посоветовала закрыться. Но ей это показалось странным, замок-то легко открывался снаружи, а вот второй, на который её запирал Олег – совсем другое дело.
Алёне даже интересно стало, как он объяснил, что она сидит под замком в спальне…
Но сильно раздумывать не стала. Приняла тёплый душ, надела любимую чёрную майку из подвала, очередные пресловуто-розовые трусы и завалилась спать, даже не расчёсываясь, с мокрыми волосами.
Сон пришёл быстро, но оказался мимолётным.
Дверь скрипнула, и Алёна вздрогнула, но быстро успокоилась. Алевтина Вениаминовна ушла. Значит, остаётся только Олег.
И зачем, позвольте спросить, он явился? Алёна и виду не подала, что проснулась, даже не шелохнулась.
Он наклонился – она ощутила аромат его цитрусовых духов очень близко.
«Что он делает?» – вспыхнуло у неё в голове.
– Алён, – раздался шёпот.
«Делаю вид, что сплю, делаю вид. Пожалуйста, отодвинься…» – шептал её внутренний голос.
А он будто услышал, сел на кровать, матрас сразу прогнулся в его сторону. Предательски мягкий, она ощутила, что немного съехала к краю.
– Что ты делаешь со мной? – прошептал Олег.
Алёна приоткрыла глаза, он сидел и смотрел в окно, в черноту ночи, сегодня было пасмурно, и луна совсем не светила. Он опирался на руки и явно о чём-то думал, а потом повернулся.
Она только и успела, что закрыть глаза. А следом ощутила нежное прикосновение к щеке. Стало немного щекотно, и Алёна улыбнулась. Но быстро взяла себя в руки и придала лицу максимально нейтральное выражение.
– Зачем ты появилась в моей жизни? – его рука опустилась на её плечо, и в этот раз она не шелохнулась. – Что мне с тобой делать? – он сдвинул одеяло, раскрывая её. Хмыкнул. – Розовые… – судя по голосу, Олег широко улыбался.
«Да уж… трусы мне Алевтина накупила как десятилетней. Розовенькие такие. Мне совсем не нравится этот цвет… Но как там говорят, дарёному коню в зубы не смотрят…» – подумала Алёна.
А ощутив прикосновение к талии, поняла, что за долю секунды покрылась мурашками.
«Ну что ты со мной делаешь? Сволочь! Зачем заставляешь хотеть тебя… Я же тоже человек. Так и влюбиться недолго, если ласкать будешь… Я же как собака, которую избили и выкинули на улицу, а ты добрый прохожий, что обогрел, приютил, кормишь и гладишь… Гладишь… Зачем ты меня гладишь?» – под ресницами выступили слёзы, и Алёне захотелось шмыгнуть.
Еле сдержавшись, повернулась на другой бок, пройдясь по полушке лицом, чтобы утереть непрошеные слёзы.
«Так-то лучше…»
Снова хмыкнул.
– Розовые… – похоже, не одной Алёне не по нраву этот цвет. – Надо нормальные купить… а то как десятилетка…
Широко открыла глаза и безумно захотела возразить, что никакая она не десятилетка. И вообще, после всех ужасов, что она пережила, ей можно лет двадцать пять дать. Не на вид, а по жизненному опыту, а то и больше.
Уж точно поумнее тепличных школьных заучек будет, которые к двадцати оканчивают институт и в розовых очках идут по жизни, пока кто-нибудь не разобьёт им стёкла.
Учёба. Здесь, спору нет. Два года в школе она пропустила. Сейчас бы уже окончила школу или второй курс техникума. Летом бы на практику пошла или просто подрабатывать.
Но это не беда. Подтянет. Вернётся в школу, а потом поступит в художку, как когда-то хотела.
Это её большая мечта. Она только говорит, что рисует плохо. На самом деле, в школе сразу сказали, что талант у неё к этому. Но дома высмеяли, сказали, что художник от слова «хуй», который она сосать будет, когда без денег останется.
«Да, мамочка, сосать, конечно, не довелось, но то, что со мной делали… никому не пожелаю. Лучше уж бомжевать на маленькую зарплату художника, чем пережить такое», – Алёна ощутила, что мысли потекли совсем не туда.
А Олег перестал её трогать. Просто сидел и, наверное, смотрел. Потому что она не слышала, чтобы он шевелился.
Почувствовала, что он одним только пальцем приподнял её майку, обнажая поясницу, и снова хмыкнул.
– Ты с ума сошёл… Ей же всего восемнадцать, ещё дитя. Что ты творишь? Идиот, – раздался шёпот.
«Увлекательный разговор с самим собой» – подумала Алёна. А Олег продолжил:
– Так нельзя. Отвези её к матери. Обеспечь лечение. Оставь в покое… – он отдёрнул руку и встал. – Это неправильно, – кинул он и пошёл в сторону двери.
– Не уходи, – вдруг прошептала Алёна.
Олег застыл на месте. До него, похоже, медленно доходило, что она не спала и слышала весь его монолог.
Глава 25
«Ты слишком юна, а я слишком голоден»
Он обернулся и уставился на Алёну, она повернула к нему голову и тоже смотрела. Олег сомневался. Даже в полной темноте можно было по одному только дыханию понять, что он в смешанных чувствах.
Учащённое, иногда прерывистое, потом глубокое, будто пытается взять себя в руки. Но судя по тому, что снова быстро дышит – не вышло.
Тучи рассеялись, и в комнате ненадолго появился слабый лунный свет. Алёна увидела, как пристально смотрит Олег и как сильно борется со своим желанием – кулаки сжаты, ноздри раздуты, глаза бегают по всему её телу.
Но Алёна довольно быстро помогла принять решение. Она ногой отпихнула одеяло подальше, села и… скинула с себя майку. Та еле слышно приземлилась на пол, около кровати. А потом и трусики отправились следом.
Она сидела, прижав к себе колени, ноги скрещены. Вроде и обнажённая, но вся закрытая.
И смотрела. Прямо. Без стыда и с диким желанием в тёмных глазах.
Олег сделал глубокий вдох и будто перестал дышать. Стало совсем тихо.
А потом он сорвался с места. Скинул единственное, что на нём было – пижамные штаны и повалил Алёну на кровать.
Он жадно впился в её губы и притянул к себе. Олег уже был сильно возбуждён и сразу вошёл в неё. Алёна хотела этого не меньше. В тот самый момент, когда он шёл к ней, снимая пижаму, она ощутила, что загорелась внутри. Её возбуждение было моментальным и куда сильнее любого из тех, что она уже испытывала.
Их стоны разрывали ночную тишину. Алёна то и дело упиралась рукой в мягкое изголовье, ощущая приятное прикосновение бархатной обивки.
Олег был страстным, но в то же время и нежным, он не выпускал Алёну из своих рук, постоянно целовал.
Она в очередной раз упёрлась в изголовье, обеими руками. На лице Олега проскочила ухмылка, и он быстро перевернул её на живот.
Откинул её волосы, открывая спину и шею. Обхватил её бёдра своими, плотно сдвигая ноги. И нежно провёл губами вдоль позвоночника снизу вверх, в конце целуя в шею, и мягко погрузился внутрь. Алёна приподняла таз ему навстречу и вцепилась в подушку, заглушая слишком громкий стон.
А Олег же несколько раз повторил это. Алёна запрокинула голову, прижимаясь к горячей груди Олега. Его рука скользнула на её шею. Следом он обхватил пальцами подбородок и повернул к себе, снова и снова страстно целуя, ни на секунду не прекращая сладкие толчки на всю длину медленно и резко в конце. Каждый раз заставляя Алёну вздрагивать, стонать и извиваться.
Она напряглась, испытывая сильный оргазм. Олег сбавил темп, а потом, как и в самый первый раз, ещё в подвале, ей показалось, что всё стало слишком чувствительным, и она немного отстранилась. Тогда Олег отодвинул её правую ногу и закинул её себе на бедро. Сменил угол входа и стал двигаться очень-очень медленно, снова разжигая в ней желание.
Через пару минут Алёна стала громко стонать. А Олег сменил позу. Сел на край кровати и усадил её сверху. Ласкал грудь, целовал влажную шею, сладкие губы. А Алёна извивалась в сильных руках.
Ощутив, как он внутри становится всё твёрже и давит на её мышцы, она запрокинула голову и выгнулась, полностью опираясь на его руки на своей спине.
Громкий стон вырвался из её груди, пальцы впились в его плечи, голова закружилась, в ушах зазвенело.
Она пылала. Олег присоединился к нирване чуть позже, но не менее ярко, впиваясь в её шею крепким поцелуем…
Олег откинулся на спину и утянул Алёну за собой. Он не выходил, всё ещё пульсируя у неё внутри. А она рухнула на его грудь, длинные растрёпанные волосы закрыли всю спину и упали на его тело. Ноги не слушались, их сводила приятная судорога.
После недолгого молчания Олег задал единственный вопрос:
– И что мы будем делать дальше?
Алёна с ответом не нашлась, даже голову оторвать от его груди не смогла. Да и плевать, что будет дальше. Она, может, и неправильно поступила, но Олег сам виноват. Зачем пришёл к ней ночью? Зачем душу изливал?
А потом он нежно прижал её к себе и медленно выдохнул:
– Я идиот…
– Почему? – Алёна немного отпрянула.
Он смотрел в потолок, эмоций никаких не выражал.
– Ты слишком юна, а я слишком голоден. Это плохое сочетание.
– Зато честный обмен, – она положила голову обратно.
– В каком это смысле? – он будто шок поймал, а голос стал сиплым.
– Теперь ты точно знаешь, зачем купил меня, – прошептала Алёна, и даже самой как-то стало легче.
Будет проще, никаких игр, захотел, взял, да она и не против.
– Ты так спокойно об этом говоришь…
– А что мне, бегать и кричать? – её голос стал игривым. – Ой, мамочки, меня выкупили из сексуального рабства, где надо мной издевались: избивали, насиловали, не кормили, не лечили, а теперь холят и лелеют, ещё и оргазмы пачками доставляют. Спасите, помогите…
Алёна в голос рассмеялась, а Олег, похоже, потерял дар речи. Ан нет. Он осознал и громко, немного хрипло рассмеялся. И правда, всё относительно.
С его точки зрения – он плохой, держит девушку взаперти и не сдерживает сексуальных порывов в её адрес. А с её – он хоть и тюремщик, но очень уж милый, да и спас её с куда более жуткого места. И судя по её действиям, она сама его хочет. Не хотела бы, не делала бы намёков и не откликалась на ласки.
Не такой он и хороший любовник, чтобы заставить пылать любую в своих руках. Большинство сбежит, только увидев уродливые шрамы, ещё до того, как он начнёт. Да и на ощупь они ещё те. Мало приятного.
А Алёна будто не замечает, а то и вовсе они привлекают её. Она без стеснения или отвращения целует их, гладит, прижимается. Олег не раз испытал на своей шкуре игры со стороны женщин в своей постели.
Такое невозможно сыграть – Алёна определённо другая, ни как девушки, которым нужен красавчик. А Олега даже с его деньгами часто избегали.
Для него – это много значит.
За последние годы восстановления после трагедии он узнал цену и дружбе, и любви. Теперь ни то ни другое его особо не интересует.
Алёна, наконец, сползла с Олега и подняла с пола свои розовые трусики.
Он уселся на край кровати и внезапно серьёзно заговорил:
– Давай, купим тебе нормальную одежду?
– А с этой, что не так? – удивилась Алёна.
– Меня смущает жуткий розовый цвет и котики. А ещё… – он кинул взгляд на чёрную майку в её руках, – ты в этой майке уехала из подвала. Зачем ты её носишь? – его голос звучал как-то совсем хрипло.
– Она мне нравится. Она единственная скрывала моё тело за время, проведённое в подвале. Мне в ней уютно, – пожала плечами и нацепила-таки майку. – Да и не стоит так тратиться. А то привыкну, – усмехнулась она, – что потом делать буду, когда ты наиграешься?
Алёна запрыгнула на кровать и укрыла ноги одеялом. А вот Олег не оценил прямолинейности, но и ответа придумать не смог. Он быстро встал, забрал свои штаны и ушёл, как-то уж громко хлопнув дверью. Алёна вздрогнула и задумалась:
«Последнее, наверное, зря ляпнула… Шутка неуместная, а для такой правды он, похоже, ещё не готов… Ну да ладно, рано или поздно сам осознает это и будет благодарен, что я не привязалась. Проще избавиться будет…» – с этими мыслями она спокойно уснула.
Алевтина Вениаминовна утром не пришла будить. Странно, ну и ладно. Уже заученный распорядок: душ, высушить волосы, одеться и завтрак. А потом будет по дому помогать и уроки делать. Алёна потянула дверь, а она оказалась заперта.
«Не поняла…» – она ещё раз дёрнула ручку, но нет, Олег точно закрыл её на замок.
Глаза махом стали влажные от нахлынувшей обиды. Ну, кто её за язык тянул, он разозлился и закрыл её…
Да и на что она надеялась…
Глава 26
«А заборы тут высокие?»
Ладно, тогда делать уроки. Грустно глянула в окно. Май выдался на редкость тёплый, а она из дома только в больницу выходит. Села за стол, разложила учебники и приступила к занятиям. Сейчас ей двигало желание получить образование, а не требование Олега учиться.
