Текст книги "Бывшие в прошлом (СИ)"
Автор книги: Евгения Грозд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 23 страниц)
– Вы проигнорировали мой вопрос, – напомнила я.
– Нет, скорее ищу правильный ответ на него. Давайте вы будете думать, как вам больше нравится, – Андрей прожёг чернотой взгляда, заставив меня слегка спасовать. – Вполне готов мириться с любым вашим выводом и ярлыком, потому что уже целый час получаю тумаки непонятно за что. Я – ваш телохранитель, советник, правая рука, но никак не груша для битья. Вы мне интересны лишь потому что я дал обещание вашему отцу. Как только пойму, что вам ничто не угрожает и вы адекватна в своих действиях, разойдёмся, как в море корабли. А пока не будем портить наш мирок, в котором обоим ещё предстоит вариться. После вас, – и жестом пригласил покинуть кабину лифта первой.
Ладно, мудрое предложение. Стоит согласиться. В какой-то степени Виктор может быть прав. Мне нужна страховка. Мало ли, кто активируется после смерти крупного магната, темные делишки которого так и просачиваются в прессу. В конце концов, нет богатея без греха.
Волокиту с документами нотариус заметно облегчил, совершив большую часть за меня. Мне оставалось лишь ознакомиться и подписать.
В плане Кости, Андрей тоже не подвёл и, к моему удивлению, уже знал адрес муниципального дошкольного учреждения, название группы и даже имя воспитательницы.
– Вы теперь моя подопечная и я обязан знать о вас всё, – ответил он на мой немой вопрос.
– Только без подробностей, – скривилась я.
– Договорились, – усмехнулся он. – Бегать за тампонами для вас точно не намерен.
При виде нового мужчины рядом с матерью, Костя нахмурился.
– Кто это, мам?
– Это Андрей Николаевич, – устало уронила я. – Наш… Наш…
– Троюродный дядя, – пришёл на помощь мужчина. – Пап и отчимов пока не предвидится, – съязвил он в конце и схлопотал от меня шлепок в плечо. – Я пошутил. Легче, леди.
– Лучше закройте рот и отвезите нас домой, – скомандовала я и, расположив детей в автокреслах, села вперёд. – Костя, присмотри за сестрой.
Ехали молча, слушая рассказы сына, как он провёл свой день в садике. Уже на территории дома, когда Костя нетерпеливо выбежал из машины, Андрей сказал свои последние напутствия.
– Я скинул вам в мессенджере свои данные: номера телефонов, адрес и почту. Советую выучить их наизусть и уничтожить переписку. Храните всё в голове. И звоните по любому поводу… Можно даже в бессонницу, – последнее прозвучало двусмысленно.
– Я никогда не смогу воспринимать вас всерьёз, пока не прекратите свои неуместные колкости и шуточки, – отчеканила я, освобождаясь от ремня безопасности.
В последнюю секунду Андрей поймал меня за руку, задержав.
– Простите… Признаюсь, вы довольно интересная женщина и в вашем присутствие иногда срабатывает режим самца, но я к вам со всем уважением, правда.
– Тогда научитесь оставлять данный режим при себе, кабальеро, в противном случае, мы не сработаемся. Доброго вечера, – сурово подчеркнула я и, выдернув ладонь, вышла из машины.
Войдя в дом, едва не запнулась о брошенный сыном рюкзак. Пройдя в гостиную, освободила Машу из детской автомобильной переноски. Охнула с перепугу, когда за спиной выросла горничная.
– Соня?! Чего тебе?
– Евгения Викторовна, мне нужно с вами срочно поговорить, – нервно и даже испуганно заблеяла та.
– Прям совсем срочно? Мне надо покормить детей, – откровенно говоря, не желала её ни слушать, ни видеть.
– Пожалуйста, Евгения Викторовна, – девчонка смотрела на меня затравленным зверьком. Что неужели и тебя этот тиран успел отметелить?
– Хорошо, – сдалась я. – Идём в кабинет…
– Нет, он уже там, – ещё пуще испугалась Соня.
– Тогда говори здесь, – её странное паническое состояние уже начинало меня не на шутку напрягать.
– Евгения Викторовна, кажется я беременна… Беременна от вашего мужа.
В эту секунду едва не выронила кроху из рук. Приехали!
Глава 34
СЛАВА
Боль, выедающая душу. Крупица за крупицей. Один. Предательство любимой женщины, смерть отца, а после убийство сестры. Мозг сводил все аспекты воедино – Вольных и его отродье. Этот урод сперва соблазнил Олесю, чтобы получить главное кресло в компании. Потом едва не увёл из-под венца мою возлюбленную, а на следующий день спровоцировал приступ у отца, наверняка, он тогда что-то сказал ему и папе стало плохо. И под конец, апогей его зверств – убить сестру своим ублюдком. Что потом? Я следующий? Черта с два, сволочь. Ты ни черта не получишь, ни компанию, ни Женю, ни мой дом. Дай срок и сгинешь вместе со своим выродком.
Траур по Олесе оказался на руку. Вольных носил скорбный вид вдовца, не интересуясь компанией. Конечно, на хрен ему фирма, когда рядом вонючие подгузники и моя подслеповатая жена? Сперва хотел пресечь их очередное сближение, но вовремя понял, что эта дура – хороший отвлекающий манёвр. Мне необходимо дискредитировать его перед партнёрами, причём не тупой ненадёжностью, а воровством. Тогда совет директоров будет просто обязан уволить его из-за чудовищной репутации. Пресса так же сделает своё тёмное дело и моему гребаному родственнику конец во всех планах… А после? После сделаю то, что должен, ради папы и сестры. Эта мразь ответит за всё.
План подставы усложняли дружки Вольных – Золотарёв и Наумов. Последний был в разы опасней. До кучи, моя секретарша совала свою толстую задницу в каждую щель, тяжелой артиллерией круша все мои замыслы. Если уволю, то вызову подозрения у Никиты с Аликом, молчу уже о том, что та выскочка побежит сообщать всё супруге. Я хоть и рассказал Жене о своих намерениях, но держу все на гипотетическом уровне. В конце концов, жена до сих пор в доме и не уведомила меня о начале бракоразводного процесса. Испугалась?! Или своего идиота бросать не хочет? Он ведь теперь овдовел, и моя ненаглядная наверняка подумывает возможность воссоединения с ним.
К счастью, шурин вернулся к работе только спустя четыре месяца после похорон Олеси, этого мне вдоволь хватило, чтобы подготовить ловушку. Остаётся выждать подходящий момент и ударить в спину. Только удар получил я, и гораздо раньше.
Вышел из своего темного домашнего кабинета в направлении кухни, но замер, услышав в гостиной тихие женские голоса.
– Почему ты так решила?! – глухой тон моей супруги насторожил. – Задержка? Тест делала?
– Да, сделала. Две полоски… – а от этого голоса стало дурно, и от сути разговора подкосились ноги. – Может ложный? Он может быть ложным?
– Да, кажется, такое бывает, – ответила Женя, и услышал глубокий облегчённый выдох. – Ты же говорила, что влюблена в него по уши. По-моему, родить ему наследника – беспроигрышный вариант.
Впился пальцами в выступ на стене, чтобы не обличить себя. Она всё это время не просто знала о нашей интрижке, а похоже надеялась на что-то. Умно, подложить мне в постель тупую горничную, чтобы обрести свободу от мужа. Нет, дорогая, я умею видеть разницу между женщинами и блядями.
– Евгения Викторовна, что мне делать? – блеяла Соня, явно напуганная и в отчаяние.
– Ты меня спрашиваешь? Ноги ты перед ним раздвигала. Вот и иди сообщай радостную новость.
– Нет! Нет! Он убьёт меня на месте, – голос горничной ушёл в фальцет. – Я обещала, что не залечу. Он только на ваших детей согласен. А я… Я никто для него.
– Ну и мразь же мой муженёк, – с отвращением процедила Женя, и мои пальцы едва не раздробили выступ. – Хорошо. Тогда делай аборт. Денег тебе дать?
Повисло молчание, от которого мои уши приобрели форму локаторов.
– Нет, – сипло прозвучало в тиши. – Это мой малыш. Я не смогу его убить.
– Соня… Ты хоть представляешь, как тяжело растить ребёнка одной? Не глупи. Ты ещё молода. Тебе надо учиться, найти достойную работу и любимого человека. Не порти своё будущее…
С этими словами вышел из своего укрытия. Девушки испуганно попятились, а Соня в ужасе обняла живот руками.
– Моя жена права. Аборт – самое оптимальное для тебя решение. Поехали! – и подступив к девушке, поймал её за руку.
– Нет, пусти! – вскричала любовница, начав упираться. – Не трогай меня!
– Слава, подожди, давайте просто пока обсудим… – в локоть вцепились руки Жени, которые я с презрением отбросил.
– А ты заткнись! С тобой я поговорю позже, – и силой потащил Соню на улицу к машине.
– Евгения Викторовна! – взмолилась горничная, начав рьяно вырываться.
Дальнейшего никак не ожидал. По голове прилетело что-то тяжелое. Рухнул на пол, считая птиц в глазах. Картинка расплылась, но я чётко услышал этих двоих.
– Бегом за мной, – повеление суженой.
– Боже… С ним всё нормально? Вы его так ударили! – в шоке разорялась Соня.
– Да не болтай ты, глупая! Живо за мной, пока он не пришёл в себя…
Я в себе, мерзавки! Сейчас, дайте секунду. Застонал, обняв место удара, и оно запульсировало под моими ладонями. Чем она так заехала, тварь?! Застонал, пытаясь вернуть себе достойную позу, а вернув, понял, что опоздал. Девушки убежали. Кинулся во двор, видя, как за ворота выезжает машина. К н и г о е д . н е т
Сука!
– Стоять! Останови машину! – побежал следом, впиваясь в ручки дверцы, но водитель вырулил за ворота. – Уволю, на хрен, козёл! – рявкнул вдогонку.
Первой мыслью было сесть в свою тачку и ехать за ними, но тошнота с головокружением не внушали безопасность. Тронул место удара и посмотрел на пальцы – кровь, хоть и не много. За это ты мне тоже ответишь. Влетел в дом и упёрся взглядом в ребенка, что она так безответственно оставила в гостиной. Это ничтожество косило на меня глаза, от которых стало ещё хуже. Именно такую маленькую Олесю я держал на руках, когда мама разрешала. Такие же глазки, щёчки, личико… Только волосы не те. У сестры темнее, а тут светлые. Его грёбаная порода! Ярость перекрыла кислород.
– Ты убила собственную мать, мелкое чудовище, – процедил я и взор упал на пеленку совсем рядом с ней.
Лицо этого отродья размером с мою ладонь. Просто перекрыть доступ кислорода и… всё. Протянул ладонь и взял ветошь. Серые мишки на нежно розовом тоне фланелиевой ткани. Очень мягкая и нежная. Эта тварь даже не поймёт, что происходит.
– Вячеслав Сергеевич?! – оглушил голос за моей спиной.
Обернулся, на пороге гостиной стояла мать Сони. Специально прискакала из кухни?
– Чего тебе? – рявкнул на неё. – Вали откуда пришла?
От моего грубого и громкого голоса племянница раздалась плачем. Блядь! Поморщился и отстранился.
– Позвольте её забрать… Машеньке пора кушать, – и не дожидаясь моего позволения, кухарка спешно прижала ребёнка к себе.
Карга старая! Почуяла неладное или те две дуры вспомнили о мелкой и позвонили в дом? Хрен с ним, не до соплячки, есть проблема посерьёзнее – горничная забрюхатила, а это масса проблем. Во-первых, мне не нужные ублюдки, во-вторых факт измены подкосит мою репутации и облегчит развод для Жени, а в-третьих, эта плебейка возомнит потом о себе и начнёт выдвигать требования и предъявлять права. Дудки, аборт – решение окончательное!
Поднялся в отцовскую спальню, где уже давненько поселился. В комнате, как обычно темно – шторы задвинуты, а лампы мне не нужны. Ещё бы немного холода и решил бы, что я умер. Бок потянуло, напоминая о недавнем хирургическом вмешательстве, что так и не спасло мою сестру. Всё было зря! Да и в целом всё давно ушло под откос. Моя жизнь, моя семья, моя работа, цели и мечты. Почему я-то до сих пор хожу по этой земле? Чтобы свершить правосудие? Наказать виновного? Да… Вольных будет наказан, и я всё для этого сделал, потерпеть надо только пару недель.
Лёг на кровать, успокаивая ноющий шрам. Беготня за этими двумя была лишней. Пока вслушивался в работу своего организма уснул. Туман легкого блаженства окутывал тело, где-то пели и убаюкивали мифические Сирены.
– Мне тут плохо одной, – до слуха дошёл печальный, но с вечным звоночком голос Олеси.
Вскочил, сев на постели, и начал вертеть головой, ища источник, но комната была пуста.
– Леся?
– Пойдём со мной, – эти капризные нотки знал до мельчайшего тона. – Я так скучаю по вам – по тебе, по Машеньке. И папа тоже очень хочет вас увидеть.
– Хватит! Замолчи! – вскрикнул я и…
Проснулся. За окном глубокий вечер. Что за жесть? Тряхнул головой, переваривая столь правдоподобный сон. Это была Олеся и она звала с собой. Вдруг представил, что снова увижу её и папу. А может и мама там где-то рядом с ним? Там вся моя семья, а я до сих пор тут, в этом аду. Нет, остановись. Не те мысли! Плохие мысли!
Поднялся с постели и направился в супружескую, что давно стала личной комнатой Жени. Женушка уже должна была вернуться. Стучать не стал и, видимо, зря – картина, представшая моему взору, скрутила душу в узел. Вольных сидел в моём кресле и играл с Костей, а рядом расхаживала супруга и, качая на руках его дочь, заботливо кормила из бутылочки. Какая идиллия! Никого случайно не забыли?!
– Пошёл вон отсюда, – процедил я, с ненавистью глядя на шурина.
Лев впился в меня не менее хмурым взглядом, а после покосился на Женю. Та кивнула.
– Костян, поможешь мне уложить Машулю спать? – задорно спросил он сына.
– Да, пошли, – оживился мальчишка и побежал вперед, наткнувшись на меня. – Привет, – улыбнулся малой, глядя чистыми и искренними глазами, и я не смог его проигнорировать.
– Здравствуй, дружок, – голос смягчился, а от груди что-то больно отвалилось.
– Пойдёшь с нами? – спросил так просто, что захотелось взвыть.
С вами? К убийце моей сестры?!
– Нет, Костик, нам с твоей мамой поговорить надо. Беги давай, – и ласково потрепал его по голове.
Отступил, пропуская мимо себя Вольных, а после громко захлопнул за ним дверь.
– Где она? – тут же без прелюдий накинулся на супругу.
– Успокойся. Я поговорила с ней, дала деньги. Она сделает аборт. Она дура, но не настолько.
– Как раз настолько, – рыкнул я, немного смягчившись. – А ты ведь ждала, что я клюну на неё, да? Ждала, что сам захочу развода с тобой. И ублюдок этот был бы шикарным подспорьем.
– Не ублюдок, а твой ребёнок, – перебила Женя, окатив взором ненависти и презрения. – Ты похоже вообще ни о чём не задумываешься, Слава?! Я всё равно уйду от тебя, сегодня или завтра, и тебе не запугать меня. А ты так и останешься один со своими обидами, ненавистью и вечно непонятым. Может хватит? Может надо ухватиться за остатки живого и наладить свою жизнь заново? Я не люблю тебя. Никогда не любила! И не скрывала этого. Да, были моменты, мне казалось, что ты тот самый и моё новое дыхание, но я не просто ошиблась, а жестоко окаралась. Ты худшее, что случалось со мной!
– Аминь, – молвил с таким гневом, что каждая буква просочилась в стены.
Женя сглотнула, прочитав в моих глазах свой приговор, и слегка попятилась. Не бойся, я и пальцем тебя больше не трону, потому что боль в груди изменила курсоры. Ушёл, оставив дверь за собой не закрытой. В свой склеп? Не хочу… Соня ушла. Друзья отстранились. Мне больше не с кем говорить. Вышел на улицу и замер на подъездной лестнице. Рана на голове пульсировала, а звёзды в небе словно тянулись ко мне. Покачиваясь, дошёл до своей машины и вырулил за ворота.
Давил на газ пока не уперся в калитку Новодевичьего кладбища. Вышел из автомобиля в зловещую тишину и направился вглубь пристанища усопших. Где-то ухала сова, а в деревьях галдела ночная фауна, луна ярким прожектором освещала путь, заставляя тени двигаться. Шагал вдоль аллеи, высчитывая ряды, пока не нашёл нужный. Три могилы, три памятника – мама, папа и сестра. Чуть дальше шёл пустой ряд – там тоже можно сделать погребение… Скользнул взором по надгробиям, глядя в светлые и чуть улыбающиеся лица, которые в предсмертный час были совсем не такие. Они страдали перед смертью, как и я сейчас, а уйдя обрели покой, но уже без меня. Вы ушли, а мне дальше жить со всем этим.
Наклонился и заботливо поправил венки. Четыре розы на постаменте до сих пор живые, а я ведь приносил их сюда неделю назад.
– Я с тобой, милая, – ласково произнёс я, глядя на портрет сестры. – И никогда не брошу. Не бойся.
Над головой снова ухнула птица и с шумом приземлилась на ветку дерева. Глянул на дисплей телефона – скоро за полночь. Я хоть и не верю в мистику, но оставаться тут в одиночестве и в темноте не жаждал. Пожелав, родным, легкого сна и покоя, вернулся к машине. Тяжесть на душе осталась, но стало спокойнее. Выдохнул и порулил в сторону офиса.
В гостевой комнате царила подобная тишина. Здесь я впервые поцеловал Женю. Точнее она сама это сделала, чем воткнула в сердце первую спицу. Повелся, пусть не как мальчишка, но зацепила и после вывернула наизнанку своими золотыми глазами, слезами и нежным голосом. Увела в коридор счастья, но закрыла перед носом дверь. А ведь я боролся поначалу. Пытался не реагировать, быть мудрым, но чертовка одела ошейник и утащила в мир своего хаоса, а я, как олень поддался. Запутался рогами в её сетях. Кретин, олух и придурок!
Кофемашина щелкнула, и я благодарно принял её дары. Поплёлся в свой кабинет, с упоением слушая гул коридора от моих шагов. Как метроном, убаюкивающий и вводящий в транс.
В кабинете душно. Эта корова, как всегда запечатала все окна. Открыл, впуская в помещение ночной воздух. Вдохнул полной грудью и опустился в рабочее кресло. Мелодично зашелестел компьютер. Открыл историю последних созданных документов, желая проконтролировать, чем сегодня промышлял мой недородственник. Листая назад, едва не подпрыгнул от эйфории. Да, коварный документ ушёл в действие. Этот придурок его подписал. Блаженно начал листать содержание документа, пока не осознал страшную вещь. Нет, эта сволочь не себя и не меня подставила. Вольных изменил условия договора, подведя абсолютно всех к краху. Господи! Какой же ты идиот! Метнулся к столу секретаря, не лелея надежды на долю удачи. Конечно же она уже всё отправила…
– Нет! Нет! Нет! – вырвалось из грудины и разум начал плутать в закоулках агрессии и отрицания.
Это конец – потеря клиентов, суды, огромная сумма денег на выплату ущербов, а главное, репутация. Её уже не вернуть. Всё теперь уничтожено. Сгорело в ярком пламени. Из-за него!
Схватил монитор и в ярости швырнул в стену. Словно лекарство от давящей боли в грудине. Ещё! Перевернул секретарский стол и бросился к своему. Спустя меньше, чем за две минуты, кабинет и приёмная превратились в ничто. Это и было всегда ничем – бумажки, бумажки и снова бумажки. Взор упал на арома-свечи, выпавшие из ящика толстухи. Значит где-то рядом спички или зажигалка. Скинул ворох бумаг в сторону и нашёл металлический прямоугольник. Фирменная. Чиркнул и поднёс желтый танцующий огонёк к макулатуре. Бумага красиво и грациозно приняла его и завальсировала вместе с ним, становясь всё больше. Порыв ветра от окна, подхватил пламя, усилив в разы.
Попятился к выходу, чувствуя, как смертоносный дым овивает со всех сторон. Гори… Пусть всё сгорит. Вместе со мной.
Домой вернулся глубокой ночью, сев в гостиной и откинув голову на спинку. Прикрыл веки, стараясь нормализовать эмоции. Слышал стук сердца в висках, приказывая ему успокоиться. Всё, тише… Тише! Набат ушёл в вакуум, сквозь который вновь пробрался этот голос:
– Тебя здесь больше ничего не держит, Славочка… Ты мне нужен. Мне плохо. Вы все мне здесь нужны! Славочка, прошу…
Дернулся, распахнув глаза. Потёр веки, вдруг осознав, что на них слёзы.
– На что ты меня толкаешь, сестрёнка?
Решительно поднялся и направился наверх. Войдя в комнату отца, взял из шкафа несколько брючных ремней, полотенца и бутылку "Джек Дениелс". В углу заметил старую отцовскую биту. Да, с ней будет наверняка. Со всей ношей направился в сторону супружеской Вольных, которая давно превратилась в детскую. Вошёл тихо, косясь на постель, где спал Лев. Всё пребывало в усыпляющем спокойствие. Бесшумно поставил сумку на стул и, обхватив биту покрепче, прошёл к ложу.
Два резких взмаха, и дважды опустил орудие прямо на спину спящего. Шурин несколько раз дернулся, проснувшись, и вновь потерял сознание.
– Спи крепко, – пожелал я и направился к Маше.
Глава 35
ЛЕВ
Сознание вернулось вместе с адской болью, характер которой никак не укладывался в голове. Спина, руки и шея, словно атрофировались. Сполз к краю постели, и меня стошнило прямо на пол. Твою мать! Стало чуть легче, но боль пульсировала набатом в едва ли не по всей верхней части тела. Что за хрень?! С трудом скосил глаза на детскую кроватку и боль тут же ушла. Пусто?! Вскочил и, не веря своим глазам, подступил ближе. Зрение меня не обманывает – дочки нет.
Может Женя забрала? Зачем? За окном ещё ночь. С трудом передвигая ноги, дошёл до спальни Булатовых, не забыв предварительно заглянуть в детскую Кости. Жени в спальне не оказалось, но собранный в гармошку коврик и бита на кровати ввели в ещё большее смятение. Адреналин в крови заработал усиленнее, блокируя неведомую мне боль. Метнулся к комнате Булатова-старшего, где в последнее время обитал его сын. Включил без церемоний свет и ещё больше запаниковал. Хозяин комнаты так же отсутствовал, а вещевой шкаф нараспашку. Интуиция настойчивее и настойчивее сводила всё к чему-то недоброму и непоправимому. Где моя дочь? Где Женя? И связано ли это с отсутствием самого Булатова?
Ни о чём больше не раздумывая, направился к охране, которая как бы не спала, но вышла ко мне с осунувшимся лицо.
– Кто-нибудь покидал дом недавно? Вячеслав Сергеевич или его жена?
– Оба… Они уехали вместе, – кивнул охранник. – Я ещё удивился почему на ночь глядя. Даже Евгения Викторовна дремала на переднем сиденье.
Дремала? А дремала ли? Мысль о бите свела желудок.
– С ними была моя дочь?
– Не заметил. У Вячеслава Сергеевича стёкла сзади тонированные.
– Куда они поехали, случайно не сказал?
– Нет… Всё в порядке, Лев Константинович?
– Пока не понял. Мне надо просмотреть камеры в доме.
– Хорошо. Ща Саньку разбужу, он всё вам найдёт.
– А сам никак? – ждать пробуждения другого охранника не было ни времени, ни терпения.
– На посту я. Нельзя уходить, – заблеял он.
– У меня дочь пропала, думаешь мне есть дело до этого чертова дома?
– Пропала?! – в голосе сотрудника безопасности скользнул испуг. Да, бойся, ты её проворонил, но с этим я позже разберусь. – Идёмте, – и пригласил следовать за ним.
Искать нужные кадры долго не пришлось, показывая мне то, чего я не мог толком понять. Булатов сперва ходил между комнатами с битой в руке. Был у меня и вышел с Машей на руках. Камера в гостиной и в гараже сняла, как он оставил ребенка в машине. Далее шурин вернулся в дом с той же битой и зашёл в супружескую. Бесчувственное тело Жени у него на руках, пожалуй, теперь объясняло всё, кроме одного – что он собрался делать? На кадрах в гараже видел, как он возиться с моей бывшей, а после в капоте. Конечно же охрана на посту не станет задавать хозяину вопросы, мы вольны покидать эти пределы, когда пожелаем.
– Это что похищение? – охранник наивно таращился на меня.
– Если бы нет, то его жена пошла бы на своих двоих и не в одной сорочке. Звони в ментовку…
Ночную тишь оглушил громкий и раздражающий сигнал клаксона. Не мешкая, выбежали на улицу, глядя на ворота – за пределами территории стояла чёрная "Ауди", мигала нетерпеливо фарами и сигналила.
– Открывай! – рявкнула голова из ветрового окна.
– Это ещё кто? – нахмурился я.
– Кажется Зуев Андрей Николаевич. Он пару раз приезжал сюда к Евгении Викторовне.
– К кому? – приличная игла ревности вонзилась в подреберье. У бывшей новый знакомый, а я ни сном, ни духом. – Кто он такой?
– У него удостоверение сотрудника внутренних дел. Только на мента, откровенно говоря, мало тянет.
– Открой ему уже, – раздраженно махнул рукой. – Уже весь дом разбудил.
Охранник побежал выполнять, а я крутил в голове варианты Жениного знакомства с этим человеком.
Ауди смело въехала на территорию и остановилась едва ли не нос к носу со мной. Мужчина, вышедший из тачки, вполне мог составить достойную конкуренцию любому красавчику. Нет, я не ревную, но потенциального претендента на руку и сердце своей бывшей просто обязан знать в лицо.
– Вы кто? – уверенно пытался сохранить статус хозяина дома.
– Где Женя? – его встречный вопрос вызвал подозрение. – Она у себя?
И не дожидаясь, моего ответа уверенно зашагал к дому.
– Вам что-то известно? Она пропала, как и её муж, и моя дочь.
Незнакомец притормозил, покосившись на меня.
– Что последнее вы помните?
– Как лёг спать, – раздражение набирало силу, так как важность этого псевдомента не давала ясного понимания от происходящего. – Что происходит, мать вашу? Кто вы? Как узнали, что Женя пропала? И где моя дочь?
– Я – личный телохранитель Евгении Викторовны, – наконец разродился тот, видимо войдя в положение обеспокоенного отца. – Зуев Андрей, – и протянул ладонь для пожатия. – У меня есть доступ ко всем GPS-трекерам машин этого дома, включая хозяйские. Один из них сегодня резко оборвался. Поломку я исключил, так как сигнал пропал на территории дома.
– Вы следили за нами? – возмутился я.
– Я слежу за исправностью средств безопасности любого члена семьи Евгении Викторовны. Выход трекера из строя посреди ночи – вызывает подозрительность. В доме есть видеонаблюдение?
– Мы только что просмотрели плёнку, – кивнул в ответ. – У меня подозрение, что Булатов похитил своих жену и племянницу, а зная его отношение к моей дочери, намерен вызвать полицию.
Мужчина поморщился при слове "полиция", а затем уверенно проследовал в дом.
– Я лучше, – слегка усмехнулся он.
Зуев с полчаса обследовал видеозаписи и все комнаты, а после выдал то, что логично сложило все пазлы. Он даже осмотрел мои спину и голову, диагностировав ушиб позвоночника.
– Вам надо в больницу, – посоветовал Андрей.
– Сначала найдём мою дочь и Женю. Булатов в последнее время не в себе, и я серьёзно опасаюсь за их жизнь. Куда он мог их увезти и зачем?
– Женя сообщала ему о начале бракоразводного процесса? – с деловым видом поинтересовался Андрей, чем ещё больше начал раздражать. Бывшая наконец-то подала на развод и даже не поделилась этим со мной?
– Не знаю. Об этом и я тоже не в курсе. Женя хотела некоторое время побыть здесь и помочь мне с дочерью.
– Побыла, – в его голосе уловил нотки осуждения и досады.
– По-моему её решения вас не касаются, – нахмурился в ответ.
– Действительно, если бы касались, то давно бы привязал эту упрямицу к стулу, – буркнул он.
– Вы чересчур категоричны для простого телохранителя.
– А кто вам сказал, что я простой? – снова усмехнулся Зуев. – Евгения Викторовна – моя подопечная во многих областях.
– Это и настораживает, – буркнул в ответ.
– Может вы наконец позволите мне работать? – возмутился он, вооружаясь гаджетами. – Мне нужен компьютер.
– Идите за мной, – и повёл чертового профи в кабинет.
– Как часто ваш шурин ездит на кладбище? – спустя некоторое время вопросил он.
– У него вся семья уже там похоронена, как вы думаете? – передернул я.
– После трансплантации он пил?
– Нет, думаю, нет.
– В чём выражалась его неадекватность? – следующий наводящий вопрос.
– Да во всём. Агрессивность. Ненависть к племяннице, ко мне…
– Какого плана?
– Он обвиняет меня и малышку в убийстве его сестры.
– Да, я в курсе, что ваша персона ему, как кость в горле, только при чём здесь ребёнок?
– Беременность спровоцировала развитие болезни у матери. Если бы Леся сделала аборт в начале пути, то осталась бы жива. Но супруга мечтала о ребёнке и всячески боролась за него. В этом возможно он и винит несчастное дитя, не соображая, что это был выбор матери, а не мой и не малышки.
– Печально всё, – уронил он, продолжая работать с компьютером.
Мгновенно всполошились, когда зазвонил мой телефон. Посмотрел на дисплей.
– Это Алик. Мой друг, – пояснил я и снял трубку.
– Не спишь? – голос мужчины не внушал спокойствия.
– В чём дело? – вопросил я и включил громкую связь для Зуева.
– Пожар. Звонили из офиса. Всё сгорело… Оборудование, техника и документация. Пожарные подозревают намеренный поджог, а охрана внизу утверждает, что пару часов назад в офисе был Булатов. Этот придурок, что в конец ополоумел?!
– Похоже на то, – потёр я лоб. – Друг, держи меня в курсе.
– В смысле в курсе? Ты не слышал? Твой шурин уничтожил наш офис! Я сейчас приеду и просто разукрашу ему морду и сдам ментам!
– Я разберусь, Алик… Правда. Не сейчас, хорошо?
– У вас там всё в порядке? – Наумов ещё со времён Волковых умел определять наличие беды.
– Не всё. Я перезвоню тебе, лады? – ввязывать его пока не видел смысла, да и друг хоть и с протезом, но не так мобилен, как мы.
– Я сейчас приеду, – не унимался он. – Что-то с Женей? Что этот придурок на сей раз устроил?
– Мы пока разбираемся…
– Мы? – тут же уцепился он.
Чёрт, истинный Волков!
– Пусть едет, – вдруг разрешил Зуев. – Лишняя голова не помешает.
Естественно, на громкой связи Наумов прекрасно его услышал.
– Скоро буду, – коротко ответил тот и сбросил вызов.
В легком изумлении уставился на Андрея.
– Кому-то нужно будет остаться здесь, на случай если сюда вернётся Булатов, а нас не будет.
Разумно, не мог не признать я. Возможного преступника кто-то должен задержать. Однако, при появлении друга мгновенно потерял в этом уверенность.
– Он не в себе, – спустя череду вопросов и разъяснений молвил приятель. – Он на днях разгонял о вечном и говорил, что Леся к нему приходит.
– С этого места поподробнее, – тут же напрягся Зуев.
Альберт сглотнул и чуть просевшим от переживаний голосом продолжил:
– Говорил, что она сниться ему. Зовёт его и дочку. Что ей там одиноко, и что отец тоже по нему скучает.
Ужас и паника начали расти в геометрической прогрессии. Этот придурок решил наложить на себя руки и прихватить с собой моих девочек?! За это я сам его грохну, мог просто попросить!
– Но зачем ему тогда Женя? – не понял Зуев.
Где-то умный, а где-то глуп, как пробка.
– Из разряда "так не доставайся же ты никому", – рыкнул я, начав нервно метаться по кабинету. – Убить убийцу своей сестры и прихлопнуть "неверную" женушку – лучшая месть. И он, сука, на верном пути!
– Поджог компании из того же теста, – ввернул Наумов. – Вот, идиот! Надо срочно искать девчонок… Звоните в ментовку!
– Заткнитесь вы оба хоть на минуту и дайте мне подумать, – громыхнул Андрей, сосредоточенно что-то анализируя в голове и глядя в монитор. – Бзик по фазе, мысли о вечном, суицид и частые поездки на кладбище…
– Они на кладбище, – вдруг осенило меня.
– С чего ты взял? – усомнился Алик.
– Там вся его семья и он хочет быть с ними, – трактовка моего вывода казалась бредом, но неожиданно сдвинула Зуева с места.
– Проверим. Грохнуть себя и женщину с ребёнком безопасней и спокойней именно там – утро и тишь в радиусе километра.
– Я с вами, – тут же вызвался Альберт, но мент пренебрежительно глянул на калеку.
– С меня одного балласта достаточно. Будьте здесь. Женя или её муж могут сюда вернуться.
С этими словами Зуев покинул кабинет, а я услышал в его адрес чёткое и вполне информативное определение: "Козёл!"
