![](/files/books/160/oblozhka-knigi-pischa-masterov-365252.jpg)
Текст книги "Пища Мастеров"
Автор книги: Евгения Горац
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)
– Все, что я с этого момента говорил, – это не я, это демон говорил. Все, что я делал – это он делал…
Я не дала ему закончить эту речь. Я вышла из ванной полностью одетая и аккуратно причесанная, и направилась к двери.
– У Руслана член больше твоего! – произнесла я мстительно и выбежала за порог, хлопнув дверью так, что в парадном осыпалась штукатурка. А как до парка добежала и сколько на скамейке просидела – не помню.
Вечер синий, густой, напоен резкими цветочными ароматами. Кажется, эту ароматную синеву можно черпать ладонями. А ноги и вправду затекли. Я сказала Ахху, что не вернусь? Куда? В Демонет? Нет, в переулок Тамбыло. Я не хочу видеть Женю. А пойду ка я в гостиницу, пожалуй. В ту самую, на Центральной площади, недалеко от Часовой Башни.
***
В холле пустынно. Ни швейцара, ни портье – иди куда хочешь. Комната #33 свободна. Снимаю ключ с резной доски и поднимаюсь на третий этаж. Счет пусть присылают по адресу.
Плюхаюсь на кровать и долгое время лежу, уставившись на картину, где зеленое солнце заходит в розовое море. В прошлый раз меня удивило, что окна номера должны выходить на площадь, а из них была видна река. А сейчас все правильно – видна площадь и часовая башня. Интересно, могу ли я покинуть Демонет, отключиться от него – как это правильно назвать? Надо бы спросить Ахха. Да вот же он, сидит на балконных перилах и болтает ногами.
– Покинуть Демонет можно только по решению администрации, детка. Другими словами, если тебя отсюда выкинут. Ты появилась здесь, вернее, спроецировалась сюда – так же, как родилась в реале когда-то. Теперь живи. Кстати, в случае конфликта с модераторами, обратись ко мне – я замолвлю словечко перед админом этого уровня – Дэниэлом Залесски. Он мой воспитанник и большой затейник. Тебя удивляет меняющийся вид из окна? Это он придумал. Гостиница вертится – четырьмя пейзажами можно полюбоваться за короткий срок: площадь, река, город и сады-огороды. Скорость вращения зависит от течения времени. Вид из окна иногда работает как подсказка в игре. Но я вижу, тебе это не очень интересно.
– Ты обложил меня со всех сторон. В реале и здесь.
– Всего с двух, детка. Но здесь гораздо удобнее болтать, ты не находишь? Ты не пригласишь меня войти?
Не дождавшись приглашения, он спрыгивает с перил, входит в комнату и сразу устремляется к маленькому бару-холодильнику:
– О, детка, смотри, сколько тут вкусного. Даже мороженое ананасное имеется. Хочешь? Для поднятия настроения.
– У меня нет с собой демонет.
Он смеется по-стариковски покряхтывая:
– В нечетных номерах – ты моя гостья, так что не беспокойся о плате. Отдохни, отоспись пока.
– А потом?
– О, рекомендую завтрак в кафе на веранде с видом на реку – там хорошо готовят.
– Я не об этом.
– Что касается всего остального – ответ один. Возвращайся и продолжай игру. А также будь собой, делай все, что хочется и не забывай смотреть по сторонам.
– Я не могу туда вернуться.
– Э, детка, придется мне нарушить демокодекс. Я скажу тебе то, до чего ты, согласно правилам игры, должна сама додуматься. Но я твой должник, в конце концов. Танец в клубе повлиял на многих зрителей, изменил их. А поскольку твои действия были продиктованы ревностью, эгоцентричностью и самолюбованием, то в трещинки, проделанные тобой в душах зрителей, легко влезли другие демоны – ожидается много интересного.
– Ты хочешь сказать, что если бы я танцевала для сбора денег в благотворительный фонд, то последствия были бы другими?
– Безусловно! Ты сыграла роль ложки, которой помешивают суп в горшке. Но старый бес умеет быть благодарным. Поэтому я разделю с тобой самую большую ценность – информацию! Цель первого уровня Демонета – выявление скрытых талантов у игроков. На это уходит куча времени, тонны нервов и мешки демонет. Модераторам этого уровня приходится создавать различные ситуации, чтобы игрок мог проявить себя должным образом. Но все затраты окупаются с лихвой, потому что выявленный талант приносит бесценные плоды для блага миров Голденгейта. Настоящая игра начнется только после проявления главного таланта – и мало не покажется. Ты, конечно, можешь жить здесь или болтаться по городу, пока деньги не кончатся, но лучший ход должен быть сделан из твоего голденгрэйна. Какой – не знаю. Но следующая ступенька точно находится там.
– Может мой талант уже проснулся?
– Нет. Точно нет. В противном случае, ты бы не плакала из-за ерунды. Когда это произойдет, у тебя появятся проблемы другого уровня. Надеюсь, ты тогда не забудешь про обещанное мне варенье из райских яблочек.
Ахх исчез.
Ничего себе ерунда! От переживаний я ворочалась всю ночь. Сколько удивительных дней и ночей могли мы с Женей провести, и денег хватило бы надолго… Я сама все испортила. Женя честно предупреждал, чтобы я не связывалась с демонами. Зачем я только вышла из дому тем клятым утром! Не надо было расставаться с ним ни на минуту. Ходили бы вместе, за руки бы держались, демоны не посмели бы подступиться! В реале я привыкла сдерживать эмоции – это стало нормой жизни, а Демонет позволил мне потешить свои страсти. До этого момента с Женей было связано только хорошее: все чудеса начались с его появлением, и жизнь стала намного ярче. В конце концов, я первая начала хулиганить в клубе и поставила его в ужасное положение.
***
Утром зеркало отразило мое лицо – зареванное и опухшее. Дежурная по этажу варила кофе на крошечной кухне. Она узнала меня, спросила не нужно ли чего, и заметила, что два дня назад я выглядела куда счастливее. Потом налила мне кофе и сказала, что два дня счастья – это приличный срок. Другим Демонет и этого не дает – и двух часов не проходит, как демоны новых игроков наизнанку выворачивают.
В кафе на веранде, по рекомендации Ахха, я не пошла – один вид еды вызывал отвращение, выпила только стакан холодной воды. О каком таланте вчера говорил Ахх? Каким образом он во мне должен проснуться? Что я должна сделать для этого? На дне стакана появилась надпись «Быть собой, делать то, что хочется и смотреть по сторонам». Я усмехнулась и вышла на площадь.
Стало душно, на город надвигались тяжелые грозовые тучи, и я ускорила шаг. Я успела перебежать через мост, потом через парковую аллею. Мелкий дождь брызнул, когда я дошла до улицы Роз. На указателе теперь значилось «Улица Слез» – название сменили за это время? На клумбах не осталось ни одной розы – срезали что ли? Переулок Тамбыло хотя бы на месте? Да, все так же: дом двадцать дробь два, парадное, лестница… Аромат готовящейся еды защекотал ноздри. Ключ был по-прежнему под притолокой. Подумала, что для меня это обычный ключ из белого металла, поворачивающийся в обычном замке. И дверь ничем не примечательная, разве что обивка висит лохмотьями. Но для управляющего этим миром все это может выглядеть как введение пароля на мониторе.
Из коридора донесся какой-то шум, я насторожилась и на цыпочках пошла на звук. Женя лежал в ванной на полу, раковина была откручена. Он приподнялся на локте:
– А, привет! Вода не сходит, а у меня инструмента не было, пришлось купить, – он кивнул на лежащий рядом с ним на кафельном полу слесарный набор. – Да, кстати, зайди в комнату, оцени обновку, а я пока я тут все прочищу.
– Не хочу.
– Ну, если не хочешь в комнату, тогда садись сверху на меня прямо здесь, – он сделал неприличный жест.
Я холодно отвернулась и прошла на кухню. Открыла холодильник, чтобы налить себе воды. В белой эмалированной миске – куски рыбы в маринаде. На плите, в новом блестящем казанке, тушились овощи – вот откуда этот аромат! На столе, на новенькой разделочной доске – зелень петрушки и веточки базилика. Пока я бродила по городу в беспамятстве от горя, он тут хозяйничал как ни в чем ни бывало!
Женя вошел на кухню, выключил огонь под казаном, ловко завернул рыбу в фольгу и забросил в духовку.
– Если бы я знал, что ты вернешься так быстро, я бы раньше форель запек. А что это ты воду пьешь? У меня квас есть.
Налил мне квасу, я молча взяла стакан из его рук. Он смотрел как я пью, улыбаясь, потом притянул к себе, прижал крепко и повел в комнату. Там стояла новая просторная кровать с резной спинкой, застеленная свежим бельем.
– Вот обновка, Полинка, – Женя с гордостью кивнул на кровать. – А этот хлам, – он указал на прохудившийся матрас и железные спинки разобранной старой кровати, – я позже выброшу.
Глянул на часы:
– Рыбу из духовки вынимать через полчаса. У нас есть время поговорить. А потом я тебя побалую, накормлю по-королевски. Ну, давай, попробуй кровать, поваляйся же. Мягко, но не слишком, как раз как надо, чтобы голубушке моей удобно было. Видишь, форточку отремонтировал, не скрипит больше и закрывается нормально. Копию ключа хотел сделать, но мне отказали в мастерской – такие ключи не копируются. Потолки побелить бы хорошо и стены покрасить. Вот начал с кровати, чтобы тебе ничего не напоминало о том, что произошло давеча, на той, старой, с торчащими пружинами.
То ли от тепла, то ли его запаха, голоса и ласковых слов, то ли от бессилия, что я не могу управлять собой, – я размякла совсем и расплакалась.
– Говори, говори, милая моя, не молчи! Не должно быть между нами недосказанного.
– Но ты сам и есть – главное напоминание о происшедшем. Ты можешь быть таким жестоким, что мне страшно. Я больше не могу тебе доверять.
– А в тебе, Полинка, значит, доброты и сочувствия достаточно, чтобы не скормить меня своим демонам?
Я хотела что-то ответить, но бессильно махнула рукой и отвернулась к стене. А каким бы чудесным мог быть этот момент: теплая комната, дождь за окном, новая кровать и любимый мужчина обед подает… Но невозможно вычеркнуть из всего этого случившееся. Как ласково он называл меня – Смородинка! Как смотрел на меня! Два дня настоящего счастья, это было, но это уходит, отдаляется от меня с каждым мгновением. Жаль до спазмов в горле, до боли в сердце! Мне очень жаль. Бесконечно. Жаль. Я все еще люблю тебя. Мне не под силу выкорчевать тебя из души, резко и сразу, но я уже не верю тебе. Никогда не смогу поверить. А без доверия любовь умрет сама. Зачем же я здесь? Зачем я слушаю его? Неужели желание любить перевешивает все остальное?
– Ну вот, Полинка, после обмена обвинениями, я введу тебя в курс казадорского дела, – заговорил Женя. – Это отлично, что ты видела их в действии – так тебе понятнее будет. Так вот, первое, что надо учесть – демоны никогда не ходят в одиночку. На контакт обычно идет один, самый близкий тебе, но за ним всегда толпа прячется. Один вкручивается в твою систему, как вирус, отпирает другим двери, они проникают в тебя и начинают хозяйничать. В твоем случае, инициатором был Рефф. Твои демоны легко договорились с моими, развязали их и вытащили из колодца. Ты на себе испытала, как сладко им поддаваться, но знай, любимая моя, победить демона собственноручно, вернее, собственноножно, на горло ему наступить и придавить пятой – во стократ слаще. Но опыта у тебя маловато…
– К чему ты ведешь, Женя?
– К тому, что я помогу тебе этот опыт получить. Ладно, хватит разговоров. Сейчас я тебя развлеку, моя милая. И заодно увидишь, что значит быть казадором!
Он достал предмет, похожий на складную школьную палочку-указку, из нее бил яркий, непереносимый для глаз, свет. Луч отделился от предмета и стал блуждать по комнате, заглядывая в самые укромные уголки, остановился на разобранной старой кровати, задрожал и рассыпался красными искрами. И тогда Женя вытащил из обломков лохматое, сопротивляющееся и упирающееся существо.
– Знакомься, Разз, демон раздора. Глянь, какой востроносый, а башмаки – с острыми носками и шпорами, чтобы бить и колоть сильнее, чтобы слова обиднее находить, за живое задевать, чтобы след оставлять в душе неизгладимый и раны незаживаемые. Запомни его хорошенько. Я все время его чуял, еле сдерживался, потому что дал слово вести себя как частное лицо! Ох, несладко частным лицам приходится в Демонете! Потому-то на верхний уровень переходят считанные единицы. Остальным так и не удается побороть демонов. А этот еще и самый дурной из всех!
Разз повис в Жениных руках, корчился, извивался и дрыгал ногами, это было так забавно, что я прыснула от смеха, и демон сразу съежился, уменьшился и стал совсем прозрачным.
– Вот так всегда, Полинка, – Женя приободрился от моего смеха. – Теорию, что они всегда друг за другом следуют – сначала Горр, потом Рефф, а вслед за ним Разз, я по учебникам казадорским изучал, а сейчас на деле это увидел. Можно сказать – повысил квалификацию. А сражаться успешно можно только с тем, что хорошо знаешь!
Он распахнул окно и выбросил визжащего демона во двор. Наступила звенящая тишина. Напряжение в воздухе исчезло и дышать стало легче, как после грозы. И тогда я сказала:
– Женя, что же мы наделали с тобой? Надо было оставаться в реале…
– Невозможно долго зависать на одной точке. Твои эмоции нас сюда забросили. А теперь жаль ими демонов кормить. Их можно употребить на другое, более важное дело.
– А если мы поддались демонам, значит, теперь не перейдем на второй уровень?
– А вторых уровней несколько – можно на второй этаж вскарабкаться, можно на крышу сразу взлететь, а можно и в подвал свалиться. Вот они нас в подвал и тянут. Но на то я и казадор, чтобы управлять ими. Сейчас будет продолжение, смотри, Полинка!
Женя достал из кармана металлический свисток – на нем были выбиты непонятные знаки – высунулся в окно и громко свистнул. Комната вдруг наполнилась демонами. Среди них были и уже мне знакомые, в том числе и Лесс – костюмерша из клуба «Демоник». Сейчас они казались маленькими и жалкими. Демоны выстроились в ряд, жались друг к другу, извивались, но уйти не могли.
– А ну быстренько, – скомандовал Женя, – вынесите-ка весь хлам на свалку! – и он властно указал на разобранную старую кровать.
Демоны переглянулись и один из них, пожилой, одноглазый, с рябым лицом поинтересовался:
– А оплата?
– Можете сожрать все негамоции, что в обломках остались!
– А ты не включишь «белый луч»? – уточнил пожилой.
– Будете слушаться – не включу.
Демоны как по команде бросились на обломки старой кровати и тут же комнату заполнили скрежещущие звуки – будто старую магнитную пленку прокручивали на большой скорости. Я угадывала свой искаженный голос, крик и плач, затем вздохи и стоны Руслана, Женины резкие, как звон холодного металла, слова. А потом раздались незнакомые голоса, визги, хохот, проклятья, и даже протяжный рев. Демоны урчали от наслаждения, пожирая старые эмоции. Когда звуки стихли, демоны послушно взяли обломки кровати и чинно удалились с ними.
– Ну что? Видела? Заставить работать на себя, а не служить им – вот как надо! Еще и не такое увидишь, Полинка! – он явно наслаждался произведенным эффектом.
Он ушел на кухню, орудовал там, что-то звенело и грохотало, потом упало и разбилось. Вернулся в комнату, поставил поднос на столик у кровати.
На подносе – блюдо с румяной запеченной рыбой, дымящаяся мисочка тушеных овощей и ломти хлеба.
– Сначала пообедаем, а то ты голодная и злая. А после поговорим еще раз, спокойно.
– Женя, как это получилось? Эмоции в старой кровати?
– Ага, интересно? И ты могла бы такому научиться! Старые вещи много информации несут в себе, впитывают все, что происходит. Помнишь антикварный магазин возле Центральной площади? Ты еще назвала его «лавкой древностей».
– Помню, конечно.
– Вот где склад старых эмоций – тронуть страшно, могут посыпаться на нового владельца при неумелом обращении, тут специалист нужен. А бывает, что повезет человеку, да как повезет – удача так и сыплется! А все потому, что ему вещь досталась с любовью сделанная, да еще и талантливым мастером. Знаешь, что владелец магазина мне тогда предлагал? Не догадываешься? Он узнал во мне казадора и хотел, чтобы я провел экспертизу на хранящиеся в древних предметах эмоции, а он бы потом цены поднял на «положительно заряженный антиквариат».
– Слушай, может поэтому я никогда не покупала вещи в комиссионках? В Америке принять сдавать ношенные вещи в благотворительные организации, а я не могу, выбрасываю их и все. А были у меня и «счастливые вещи», приносящие удачу…
– Я сам тебе сделаю «счастливую вещь». С твоей интуицией из тебя отличный ловец демонов получится. Есть разные специализации, – Женя оживился, глаза его загорелись. – Я, например, консультант по освоению передовых технологий. И как здорово, что мы с тобой встретились! Без тебя я бы ни за что сюда не попал – казадоров в Демонет не пускают, согласно какому-то там древнему соглашению, – его давно пора пересмотреть, но админ местный все тянет резину – типичный бюрократ.
– Админ?
– Ага. Некий Дэниэл Залесски – фигура интереснейшая. Мне повидать его надо бы, поговорить по душам, но чтобы аудиенцию получить – блат нужен. Я – первый казадор, которому удалось в это логово влезть, да и то, по другому пункту – как твой партнер.
– По какому пункту?
– Влюбленные пары, которые не могут быть вместе в реале, считаются здесь самыми перспективными, уж не знаю почему.
– Ты вел себя так уверенно, как будто раньше здесь бывал.
– Нет, никогда. Но я бывал в других мирах Голденгейта, так что у меня есть опыт перехода.
– А что ты делал в других мирах?
– Боролся со злом, конечно. Пытался уничтожить его или хотя бы преуменьшить.
– Но есть ли в этом смысл? Зло можно рассматривать как обратную сторону добра.
– Так полагать – значит узаконить зло и страдания.
– Но позволь, разве люди не становятся сильнее благодаря страданиям?
– Не благодаря, а вопреки, Полинка. Я – казадор. Меня готовили специально для ловли демонов, я ослабляю их, вмешиваясь в процессы соблазнения и искушения, уничтожаю их следы и следы их следов. Я помешал Похх в тебя вселиться, помнишь, в гостях у твоего коллеги?
– Ой, да! У него чистота такая дома, сверкающая, неестественная, ковры белые и шторы… Наверно демоны поедают эмоции и все чистят. Похх эта… она чистила там что-то, в его спальне. Как ты это сделал, Женя? Ты ведь находился за тысячи километров!
– Через включенный телефон. И ты могла бы этому научиться.
– Ты сблизился со мной, чтобы охотиться на демонов?
– Сначала да, а потом так влюбился, что чуть не забыл о своих обязанностях. Я мог убить кого-нибудь, там, в клубе, если бы они тронули тебя хоть пальцем. Так что мы еще легко отделались. Ну, прости меня, Полинка! Не сердись!
Он привлек меня к себе:
– Все беды от того, что люди не умеют слушать друг друга. Ну все, забыли. А что, Полинка, вкусный ужин-то был?
– Очень.
– О, я всегда говорил: «Секс со мной забыть можно, а вот мою кухню никогда».
Он стал целовать меня, но я отстранилась.
– Женя, подожди, я не могу так… Мне нужно время, чтобы все обдумать. Хочешь, пойдем погуляем? Побродим по ночному городу, посмотрим, что тут есть. А можно в шекспировский театр пойти.
– Угу, скажи еще – в библиотеку. Разве тебе в реале этого мало? И вообще, я уже с тобой один раз в клуб сходил – мне надолго хватит воспоминаний.
– Он никуда не пойдет с тобой, детка, ему это ни к чему, – раздался скрипучий голос Ахха.
Повелитель страстей сидел в кресле, заложив ногу за ногу.
– У него другие планы. Знаешь, чем он занимался, пока ты бродила по городу в слезах?
– Знаю, ремонтом, покупками…
– Да, но первым делом он купил вот это!
Ахх протянул руку вперед и небольшой сверток, лежавший на этажерке, поднялся в воздух, опустился на его ладонь и развернулся – я увидела кусочки металла и несколько камешков, может, даже драгоценных, но неотшлифованных – я в этом не очень разбираюсь.
– И не думай, детка, – продолжал Ахх нараспев, – что он для тебя подарок готовил, вовсе нет. Он Линде, певице из кабачка, амулет – защиту от демонов собирался сделать, что здесь категорически запрещено! Это оказалось последней каплей, и его уже ждут – он знает где.
Женя молчал, сложив руки на груди.
– А в том, что ты простишь его он не сомневался, детка.
– Почему я должна тебе верить? – я спросила тихо. – Ты повелеваешь демонами, а они могут затянуть меня в подвал!
– А кто сказал, что в подвале не интересно? – удивился Ахх. – Эх, опять он тебе глаза запорошил! Вот так всегда – люди делают гадости и сваливают все на демонов.
– Ахх, она будет слушать меня! – Женя повысил голос.
– А это мы еще посмотрим. Неужели ты доверишься ему еще раз, детка?
– Он мне все объяснил…
– И то, что сам твоих демонов активировал, тоже рассказал?
– Она меня будет слушать! Уйди с глаз! – Женя крикнул Ахху.
– Сначала я прослежу, чтобы ты, казадор, отправился по месту назначения.
В этот момент в окно постучал крупный голубь. К лапке был прикручен свиток, запечатанный сургучом. Ахх открыл окно и голубь сел Жене на плечо. Женя сломал печать и развернул свиток, потом обернулся ко мне:
– Полинка, я не хочу терять драгоценные минуты с тобой, но сейчас я должен уйти. Вернусь, как только все улажу.
– Как? – у меня застучало в висках и жар прилил к щекам. – Ты уйдешь? Я останусь здесь одна?
– Полинка, так получилось… Я не выдержал и разорвал соглашение.
– Мы же так хотели быть вместе!
– Ты можешь уйти со мной, в мой мир, к казадорам. Сейчас.
– Я не верю тебе настолько, чтобы уйти с тобой без оглядки.
– Но мне запретили здесь находиться.
– Кто?
– Начальство местное. Я нарушил слово вести себя как частное лицо и подчиняться общим правилам. Но я вернусь, как только смогу. У меня есть верный ход… Ахх, уйди отсюда!
Тот не шевельнулся.
– Ну смотри, старый бесстыдник. Не обращай на него внимания, Полинка, он все равно вездесущий. Иди ко мне, любимая, – и Женя лег на новую кровать.
Ахх смотрел на него, криво усмехаясь. Я послушалась, подошла к нему, легла рядом и прижалась к его плечу.
– Вот так, – он обнял меня крепко. – А теперь давай поговорим. Полинка, пойдем со мной, в мир казадоров. Ты же сама говорила, что тебе все равно где быть, лишь бы со мной. А там я смогу тебя защитить, ты будешь учиться казадорскому делу, а я – тебе помогать. И ты поймешь, что все твои проблемы – возня мышиная по сравнению с этим.
– Я не хочу.
– Не хочешь быть со мной?
– Я не хочу быть казадором! Я не умею воевать… И я боюсь… Нет, отпусти меня, я не могу так разговаривать!
Его рука скользила под моим платьем…
– Из тебя выйдет классный казадор! Ты очень способная девочка! А вдвоем мы будем непобедимы.
– Мы больше не говорим о любви. И еще… я думаю, что демонов не надо уничтожать. Люди должны уметь с ними справляться.
– Ага, – подтвердил Ахх. – Дело говоришь.
– Глупости! – рассердился Женя. – Зачем болеть если есть лекарство?
И тогда я крикнула:
– А подите вон! Оба! Я сама решу, где мне быть и что делать!
IV. Одна
Кабинка на чертовом колесе медленно ползла вверх, но мы смотрели не на открывавшийся пейзаж, а друг на друга. Колесо вдруг качнулось и остановилось со страшным скрежетом. Я глянула вниз, недоумевая как же теперь спуститься, а когда подняла глаза, то Жени рядом не оказалось. И вот – я сижу одна, на самом верху, и никакого движения, даже ветра нет. Я кричу, зову на помощь, но голоса своего не слышу, губы шевелятся беззвучно. Я жду, чтобы он пришел и снял меня отсюда. А вокруг вид невероятной красоты, но мне недосуг любоваться. Любимый мой, ты оставил меня на вдохе, я на чертовом колесе, на самом верху, и не могу выдохнуть. Я все вижу с высоты, но колесо замерло, скоро совсем стемнеет, мне очень страшно.
Проснулась, отдышалась. Села на новой кровати, откинула одеяло. Разве мне так много нужно? Всего лишь, чтобы он сказал, что мое присутствие в его жизни все еще важно. А он говорит, что мои проблемы – возня мышиная по сравнению с «делом его жизни».
Я одна здесь. Одна! Зачем мне тут быть без него? Что мне делать? Он – причина моего попадания в Демонет и смысл в нем пребывания. Обвела глазами комнату. Кровать им купленная, форточка, им отремонтированная, на кухне – новая посуда. Казанок он вычистил до блеска прежде чем уйти, как будто нарочно тянул время, ждал чего-то.
Когда я выгнала их обоих, Ахх исчез мгновенно, а Женя долго одевался, шелестел бумагами, даже складывал вещи в какую-то котомку – похоже, успел обзавестись пожитками. А я сидела все это время на кровати и смотрела в окно, изо всех сил стараясь казаться безразличной. Но когда он ушел, такая пустота навалилась, а с ней и страх больше никогда его не увидеть… Ахх сказал, что уйти отсюда можно только по решению администрации. Значит, исчезнуть по собственному желанию я не могу. А что нужно сделать, чтобы меня выгнали? Похулиганить? Я нарушила общественный порядок в клубе, а мне даже замечания никто не сделал. Видимо, от меня здесь чего-то ждут, вот и простили. А если я не оправдаю их ожиданий, то у них не останется другого выхода.
Перевернулась на другой бок. Поворочалась. Конечно здесь, в Демонете – огромное поле для исследований и умозаключений. К тому же, демоны – прелюбопытнейшие создания. Они больше не кажутся мне страшными или опасными, скорее, забавными. Только близко их нельзя подпускать, и забывать нельзя ни на минуту, что беседуешь с демоном. Интересно, что за это время я научилась различать людей, одержимых демонами, – в реале я ясно ощущала их присутствие в собеседнике. Правда, пока не ясно, что делать с этим знанием. У Жени я спрашивать ничего не стану – надо научиться обходиться без него. Только вот ждать его возвращения – это один расклад, а не ждать – совсем другой.
Я подошла к окну и долго смотрела в пустынный двор. За этим окном – мир знакомый, но в то же время – чужой. Конечно, страшновато без спутника; вечером я бы не рискнула одна ходить по улицам – ведь здесь нет даже стражей порядка, как сказал модератор.
Хорошо бы подыскать себе другое жилье – если останусь здесь, то буду все время Женю ждать, прислушиваясь к каждому шороху, и каждый раз, поднимаясь по лестнице, думать, что он дома. Нет уж, жить в ожидании – слишком мучительно. Если я тут осталась одна, то это жилье будет только моим. У него не должно быть сюда доступа. Пусть знает! Он сможет вернуться сюда только на правах гостя. Я буду вежлива, гостеприимна, но холодна. Значит, надо сменить замок. А как? Я же сама не сумею. Попробую спросить у кого-нибудь.
Я оделась и вышла во двор. Из всех возможных дел и занятий именно смена замка показалась мне самым важным и срочным. Я мстительно представляла себе ситуацию: он возвращается, находит старый ключ под притолокой, а тот – бац – и не подходит к двери! Старый ключ специально там оставлю.
Мое намерение сменить замок вызвало несказанное удивление у встреченного мной во дворе косматого дядечки, которого я приняла за дворника. Он долго думал, потом указал дверь конторы типа домоуправления. Щуплая тетенька в очках, похожая на старуху Шапокляк, тоже смотрела на меня странно, будто я просила о чем-то сверхъестественном, но все же записала адрес и попросила быть после трех дома. Ну, после трех – так после трех. А пока что делать? И я отправилась бродить по городу.
***
Прогулка по родному городу всегда окутывает теплом воспоминаний: по этой дороге я ходила в школу, а в этом доме жил мой лучший друг Вовка, а в том парке мы целовались когда-то с Лесиком – вон на той на лавочке. Объемный багаж прошлого придает уверенность и спокойствие. Прогулка по новому городу окружает вас пустотой – полным отсутствием ассоциаций. Идешь как рисованный человечек по чистому листу – без поддержки и тепла прошлого. Зато мозг в таких условиях работает с ускорением, не тормозя об острые углы воспоминаний.
Этот город представлял собой странную смесь родного и абсолютно чужого. Некоторые улицы и дома ничем не отличались от старых киевских, но ассоциации, едва возникнув, напарывались на чужие холодные строения и вывески.
Было еще нечто странное и немного тревожное в этом городе – я улавливала аномалию, но сознание пока не давало ей определения.
Я ускорила шаг, ожидая увидеть за поворотом знакомый переулок с развесистыми старыми каштанами – там должно было быть кафе «Умка», где мы с одноклассниками после уроков лакомились мороженым. Но свернув за угол, я остановилась в растерянности – за поворотом не было кафе, не было и самого переулка.
Передо мной простиралась дорога, вымощенная красными плитами – она вела к храму. А сам храм казался таким легким и светлым, будто парил в воздухе. Недолго думая, я пошла по дороге к храму. Солнце поднималось, обещая жаркий день, разноголосое щебетание птиц сопровождало мой путь, ветер поглаживал траву и мелкие цветочки, проросшие между каменными плитами, а я шла к неизвестному храму, непонятно зачем.
Редкие прохожие, переходившие основную дорогу, поглядывали на меня с недоумением. Ну и пусть. Что для одних дом, то для других – дорога. Домоседы смотрят на путников с недоумением, и пусть смотрят, счастливо оставаться!
Вот так я шла и пела, подставляя лицо ветру, пока не заметила, что не приблизилась к храму ни на йоту. Странно, храм казался, ну самое большее – в минутах тридцати ходьбы, и я должна была пройти половину дороги. Я ускорила шаг. Никакого результата! Оглянувшись, я отметила, что пройденное расстояние вполне соответствовало затраченному времени – города не было видно. Может этот храм – мираж или декорация к игре в Демонет? И все же, еще минут десять я упрямо шла вперед, почти бежала, нок храму так и не приблизилась.
Я повернула обратно. Отдохну, потом спрошу у кого-нибудь об увиденном, а еще лучше обзавестись картой города. Вот бы у Жени спросить про храм… вдруг он заинтересуется и придет? Нет, не буду ни звонить, ни писать ему в реале, хоть он и просил об этом. Я не позволю обращаться с собой как с куклой: захотел – и поиграл, захотел – в угол зашвырнул. Не будет этого!
Вернулась домой – нет его. Пусто и тихо. Села на кровать. Как получилось, что люди, которые полюбили так, что их унесло в другой мир, перестали понимать и слушать друг друга? Да какие идеи в мире стоят того, чтобы ссориться? Ты хочешь дать мне то, чего я не могу взять, любимый мой. Ты даришь мне то, что для тебя ценнее всего, а оно падает на пол и разбивается на мелкие осколки. Я не воин, я не хочу быть казадором – пойми и не сердись!
Ну, где же этот мастер, который замок должен поменять? Шапокляк сказала – после трех… На моих часах расстояние между цифрой «3» и «4» – самое длинное на сегодня. Сижу и слушаю тишину, а ход собственных мыслей меня не радует совсем… Вот! Звонок в дверь!
Неужели все слесари в Демонете так выглядят? На пороге стоит чернобородый человек в черном костюме, ослепительно белой рубашке и галстуке. Первый мой порыв – быстро захлопнуть дверь.
– Вам кого? – спрашиваю испуганно.
– Вы просили об услуге, – человек достает плоский карманный компьютер и читает с монитора, – Сменить замок. Правильно?