Текст книги "Воскрешение (СИ)"

Автор книги: Евгений Юллем

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

– А что такое Спираль?

– Окружная лестница для людей и с трассой для ховеров. Идет вокруг станции, практически по ее периметру, с выходами и выездами по всем ярусам. Ты просто не заметила в порту. Она там сзади, за грузовыми доками. Рядом с грузовым лифтом.

– Ну вот, еще один лифт, – закапризничала она. – Надо было…

– Чтобы тебя раздавило грузовым контейнером? – спросил я. – И все равно далеко не попадешь. Он идет через три уровня, в грузовой терминал. Пошли уже!

И пошли мы, Денебом палимы… Точнее, до ближайшей платной лестницы. Что это такое? Большая широкая лестница, даже не знаю с чем сравнить. Турникеты на входе, куда надо закинуть монетку и пройти вперед. Ну и сама лестница… Учитывая высоту ярусов, ее длина как у подъема на тридцатый этаж. Хорошо хоть, в несколько пролетов, а то не дай бог оступиться и катиться донизу…

Корпоративные полицейские – корпораты – стоящие у входа на каждый уровень провожал нас недобрыми взглядами, но подойти не решались. А в самом деле, что нам предъявить? Лого на косухах отключены, ведем себя смирно, да и из запрещенных предметов только две слишком красивые девушки… Мусора вздыхали, отворачивались и возвращались к мечтам о сладких пончиках и некрасивых женах.

А мы перебирали ножками. Вот, наконец, уровень ниже. И продолжение той же лестницы с турникетами. Потом опять и опять…

Когда мы дошли до Бордера, ноги стали уже деревянными. В отличие от остальных ярусов мусора здесь не дежурили – каждая животина жить хочет. А учитывая попадающиеся под ноги использованные шприцы, тряпки со следами крови и весь прочий антураж, праздник здесь не заканчивался.

Да к тому же и аборигены были не особо дружелюбными, что неудивительно. Здесь каждый второй – торчок, вон их серые рожи маячат издали. Но пока не рыпаются, чуют запах звиздеца. У них нюх на люли заточен хорошо.

– Ну что, пошли?

– Опять вниз? Сколько можно? – простонала Дрилл.

– Ага, – подпустил я яду в голос. – А еще подниматься обратно…

– О нет!

– Слушай, я тебя не узнаю. Стриго должны козликом скакать по этажам и других на себе нести. А ты дохнешь через четыре пролета…

– Ну могу я сегодня плохо себя чувствовать? – огрызнулась она. – И вообще…

Я только крякнул.

– Соберись, как можешь, бери пример с Голди, – приказал я. – Заходим в городские джунгли.

– Пальмы и лианы будут? – попыталась пошутить она.

– Пальмы не обещаю, а вот зверье самое разное будет. В основном из категории бешеных собак. Так что будьте наготове дать в рыло. Предупреждаю сразу – на глушняк лучше не мочить, но остальное – разрешаю.

– А если все-таки…

– Мне не надо проблем с Духами в частности и Диком, их главарем, конкретно. Хотя, если без этого не обойтись – лучше вы будете живы, чем они. Все ясно?

– Да! – хором ответил мне коллектив бойцовых баб.

– Тогда пошли!

Мы обошли выход с лестницы и пошли искать путь вниз, продираясь через обилие лавок и палаток. Это как в плохом торговом центре – эскалатор вниз аж на противоположной стороне молла. Предполагается, что чтобы до него дойти, нужно обойти по периметру, по пути рассматривая расположенные там бутики и витрины в холле. Не знаю, как кого, но меня это бесит. Как и сам Бордер.

Ну да, лавок тут хватает. Только вот захудалых, которые на других уровнях бы и не выжили. Все дешевое и классом ниже. Шавуха вот, например, со странным запахом, или дешевые кобольдовские подделки… Нет, оборванный пипл и это хавает, но все равно, как-то это стремно.

– Ой, какая прелесть! – Дрилл тормознула у ларька со скобянкой и начала перебирать ножички на прилавке.

А вот тут тормозну и я. На станции царит жесткое правило – никакого оружия у гостей. Особенно огнестрельного – за это вообще можно прогуляться в вакууме без скафандра. С холодняком тоже корпоратам лучше не попадаться, отмудохают от всей своей подлой души. Но соваться на нижний уровень совсем голым – увольте. Понятно, что трое бойцов высокого класса – то есть мы – можем разобрать этот гадюшник по кирпичику и голыми руками, но предмет для соприкосновения с вражеским черепом не помешает. Тем более, мусоров на этом уровне я не вижу и вряд ли на их счастье увижу, так что надо кое-чем запастись. Потом скинем на выходе.

– Ой, какая классная штучка! – чуть ли не писалась от счастья Дрилл. – Смотри, флиппер с лайнер локом, сталь, правда, кобольдское говно, да и рукоятка развалится после первого удара…

– Обижаете, мадам! – продавец, пропитой гном, исторгающий сейчас выхлоп горелой тормозухи, аж икнул от обиды. – Настоящий Виллермин, гномское качество! Таки здоровьем мамы клянусь!

– Да какое там качество! – завопила Дрилл как тетя Сара на Привозе. – Смотри, вот!

Ну ее нахрен, пускай сама разбирается. Как тот тигр с тещей – сам напал, пусть сам и защищается. А я вот себе кой-чего присмотрел. Неплохая фомка, с загнутым концом, годная и дверь вскрыть, и по черепу отоварить. Даже фальшивое гномское клеймо стоит. Ну мне на один раз, и больше для устрашения. Если что, пару ног переломать хватит.

– Сколько, хозяин? – спросил я, пару раз взмахнув фомкой в воздухе.

– Ви таки знаете в этом толк, – похвалил гном. – Пять кредитов!

Да, знаю я в этом толк. И как с гномами торговаться. С этими выжигамм нельзя сразу соглашаться на их цену, надо обязательно поторговаться! И дело не в скидке, она роли не играет. А именно в процессе торга, они от этого получают оргазм круче, чем от секса. И, если вы не хотите смертельно его обидеть, то вам с ним придется провести этот священный для них ритуал.

– Да что вы себе думаете! – рявкнул я. – Пять? За что? За эту подделку с Дракии? Больше кредита не дам!

– Ой, караул! Таки грабят бедного гнома! – судя по блеску глаз он скорее возбудился. – За такую замечательную вещь кредит? Да за нее и десять не жалко. Четыре. И ни миником меньше!

– Купите себе пырку и морочьте ей голову! Два и ни миником больше!

– Ви таки делаете мне нервы! – гном схватился туда, где, как он полагал, находилось сердце. – Вот щас у меня инфаркт! Таки три и ни…

– Миником меньше! – подхватил я. – Вот!

Я отдал ему деньги. Гном грустно на них посмотрел – оргазм продлился не больше минуты. Ничего, и так достаточно.

– Как последнего шлимазла…– сокрушенно сказал он.

– Ну что, выбрали?

– Ага, – подтвердила Голди, пристраивая ножны с ма-аленьким таким мясницким тесаком на ремень.

– Ага, – сказала Дрилл, – отбирая себе огромный складень размером с расово верную наваху и пару метательных ножей.

– Расплатитесь, – сказал я.

Вопреки ожиданию, больше гном торговаться не стал – видимо неполовой запал иссяк. Или иссяк куда -то запал, одно из двух.

Зато теперь, вооружившись, мы почувствовали себя уверенней. Чистая психология – пусть тебе в драке нож или ствол не поможет, но зато сколько понту он дает!

От запаха жареного мяса как-то стало не особо. Дрилл принюхалась.

– Никто шавухи не хочет? Или шиш-кебаб?

– Нет, увольте от такой антисанитарии, – сказал я. – Да и запашок какой-то подозрительный. Не иначе, это мясо вчера еще мяукало. Или гавкало.

– Скорее, пищало. Что уставились? Вы где-нибудь тут видите собачек или кошечек? На многих станциях они запрещены. А вот крыс полно везде, запрещай-не запрещай, они читать не умеют. Размножаются быстро, штампуются, как гайки. Вот вам и халявный протеин, и хавка для нищебродов.

– Ваша Светлость, что за выражения? – краем глаза я наблюдал за слегка позеленевшей Голди.

– А что? – усмехнулась Дрилл. – Надоело вести себя, как ханжи из аристо. Те тоже забывают, что у них такая же дырка в жопе, как и у всех остальных. Зато фи-фи-фи и фу-фу-фу. А, поскольку я думаю, что Вашей Светлости все равно, будем играть самоотверженно и с полной самоотдачей выданную нам роль байкерши с пониженной социальной ответственностью. И, соответственно, какая роль – такие и реплики. И монологи.

– Ладно, надеюсь вы не забудете аристократическое обращение.

– Мля буду, зуб даю!

М-дя, чувствую, придется привыкать к столь вживающейся в роль актрисе.

– Пошли уж, – я сделал приглашающий жест.

Лестница на уровень ниже была за всеми этими чертовыми торговыми рядами. Ну да, ожидаемо, наловил на нижних уровнях крыс, набрал мультяшных грибов для торчков и вверх, продавать в Бордере. Дальше-то мусора не пустят.

Да уж, перефразируя Зепов, тут лестница была не в небеса, а в ад. Даже кто-то постарался и вывел баллончиком на стене «Велкам ту хелл». Ну, сенкью, браза.

Дальше был спуск в темноте по засранным и заваленным ступеням – примерно как наш переходы в прошлом или нью-йоркская подземка сейчас. У нас-то, слава богу, такого не встретишь.

– Идите за мной, – скомандовала Голди и включила мощный фонарь.

Блин, стыдно! Весь из себя крутой едисишник, а фонарь забыл… Ну неважно, команда позаботилась.

Вот так, с шутками-прибаутками, избегая засохших кучек и шприцов мы медленно двигались вниз. И дошли эдак до середины лестницы.

– А это что за херня? – вырвалось у меня при виде реалий местной жизни.

На площадке впереди лежало тело, а вокруг него устроила ланч стая крыс. В смысле, им.

– Торчка доедают, – прокомментировала Дрилл, отступив на шаг и прищурив один глаз как ценитель современного искусствар. – Интересно, это перформанс или инсталляция?

Блеснув красными глазами в свете фонаря вожак, размером с бультерьера оскалился и зашипел что твой примус.

– Все-все, не мешаю! – поспешно сказала Дрилл. – Приятного аппетита!

Однако вожаку этого было мало. Он двинулся на Дрилл, угрожающе шипя.

– Ну, сука, сам напросился!

Дрилл начала морфировать. Нет, не целиком – так, по чуть-чуть. Лицо превратилось в зубастую маску, руки стали когтистыми лапами, на них отрасли шипы…

Вожак заверещал от ужаса, обоссался на месте и попытался юркнуть назад. Тщетно! Несколько неуловимых движений, и вот уже разделанный крыс полетел в толпу сородичей.

Эх, таких крысиных бегов и забегов я не видел и никогда не увижу! Серые твари рванули вверх и вниз, особо нетерпеливые стали сигать через перила, спасаясь от воплощения ночного кошмара.

– Салфетку дать? – спросила Голди.

– Умница ты моя, что бы я без тебя делала! – похвалила ее Дрилл. – Давай!

– Ну если вы покончили с крысами обычными, пора заняться двуногими! – сказал я.

– Ага, – кивнула Дрилл, бросив салфетку на труп. – Вернутся – доедят, или потом местные заберут.

– В любом случае, не наша забота, – сказал я. – Идем дальше.

И мы продолжили спуск. Вот уже забрезжил тусклый свет на грязных стенах следующего яруса…

– Хрена себе комитет по встрече! – вырвалось у меня.

– Ага! – опасно безмятежно сказала Дрилл.

Не хотел бы я от нее такое в свой адрес услышать. Значит, быть мокроте.

Короче, встретили нас аборигены типа тех, которые фунфырики употребляют. Ну или пивас с дихлофосом или еще какой клопомор. Грязные, оборванные в меру и трезвые, а значит, злые. Вооруженные кто обрезками труб, кто арматурой, кто просто доской с гвоздями. И эта шобла перекрыла нам вход на ярус.

– Пройти дай! – сказал я.

Вперед выдвинулся здоровенный орк в грязной жилетке на еще более грязное тело. И штанах, видавших лучшие времена еще при предыдущем императоре.

– Проход закрыт. Вали отсюда! А то ща люлей у меня огребешь! – он погрозил мне самопальной дубинкой и для понтов поиграл мускулами.

Ох, и не люблю я, когда мне хамят, очень не люблю…

Глава 15

– Слышь ты, оркобес гребаный… – начал было я.

Голди молча оттерла меня с дороги, подошла к глянувшему на нее сверху вниз орку.

– А ты ниче, – осклабился он, показав великолепные желтые с кариесом зубы. – Пошли покувыркаемся, крошка, я тебе вдую так…

Описания, как он конкретно оприходует Голди не последовало. Помешала она ему.

Ее рука взметнулась точно, как ковш экскаватора, снизу вверх. Удар, потом она сжала конские шары орка и повернула. Мне даже хруст послышался.

Я от ужаса аж закрыл глаза. А когда я их открыл, орк, зажимая руками искалеченную промежность, валился мордой вперед с каким-то сдавленным хрипом. Народ, стоящий за ним, зароптал. Ну, пора спасать ее и нас всех!

Я щёлкнул пальцами и на косухах вспыхнули эмблемы «Духов Бездны». Не ожидавшая этого толпа отшатнулась назад с какими-то непонятными звуками. А Голди решила покончить с половым вопросом жертвы. Она прицелилась и с носаря саданула между ног орка.

Я опять моргнул. Орку теперь только петь в церковном хоре. Насколько я помнил протоколы исследований лаборатории, сила синта превышает человеческую в четыре-пять раз. Это еще одна из причин запрета синтов, дело не только в этике. Кому нужны рабы, способные порвать хозяина пополам голыми руками или сделать его хорошим танцором с одного удара? Правильно, никому.

– Все, ты больше никому не вдуешь, – ласково сказала она и поставила сапог на рожу орка. – Нарекаю тебя… Тьфу, как это по-вашему, даю тебе погоняло Безмудый. Уберите отсюда эту падаль! Ну?

Несколько человек из толпы выскочили и за руки-за ноги утащили пострадавшего.

Да, похоже, главной тут внезапно стала Голди. Ладно, пускай играет свою роль.

– А что это вы с дубьем? – спросила Голди, поигрывая рукояткой тесака на поясе для понту.

– Так это… Крысиный король на охоту вышел, а сейчас половина стаи обратно прошмыгнула, покусали людей тут…

– Ну и что? Крысы испугались? – насмешливо спросил я.

– Так это… Он огромный, размером с теленка. Глаза горят, зубы острые и стая на подхвате. Отборные, как есть и как он сам. Когда стая выходит на охоту, лучше спрятаться, на лестнице – смерть!

– Это тот, которого я разделала, что ли? Ну так все, вакансия свободна, кто из вас крыса – можете возглавить! – духоподъемно сказала Дрилл.

Народ на нее глянул выпученными глазами. Видимо, за все время этого крысиного террора они наделили их вожака сверхъестественными умениями и качествами. И теперь его победитель – в сияющих доспехах. Ну или хотя бы в куртке «Духов».

– Короче, у нас здесь свои дела ненадолго, так и можете смотрящему передать. Вопросов нет, разойдемся краями, – сказал я, выделив из толпы достаточно верткого малого со шпанской манерой поведения.

Стопудово шнырь. И побежит сейчас к смотрящему за районом.

– И, да. С лестницы падаль уберите. А то завоняется. Да не дрожите вы так, нет больше крысюка, – успокоил их я. – Пошли!

Я махнул головой своим теткам и мы пошли туда, куда я очень хорошо дорогу помнил. Потому что захаживал не раз. Правда, обычно я это делал без рекламы, но раз получилось – так получилось. Ничего не поделаешь.

Обитатели дна следили за нами – кто из окошка, кто шел по параллельным трущобам. Но следили и только – рисковать жизнью, даже половой, никому не хотелось. Духи Бездны опять показали свою жестокость, подтвердили репутацию отморозков. А что? Иногда оперативнику приходится надевать ту личину, которая требовалась для выполнения задания. И не всегда это смокинг или белое пальто.

– За нами хвост, – сказала Дрилл.

– Точнее, много, – не оборачиваясь сказала Голди. – Как у той лисы с девятью хвостами. Как ее там звали?

– Кицуне, – ответил я. – Но рубить их не будем, иначе придется завалить весь ярус. А это затруднительно, да и не нужно. Сейчас все гадают, от смотрящего до последнего торчка, что Духи Бездны забыли на их помойке. И чем им это грозит.

– Вы же вроде сказали про края…

– Угу, так местные и поверили, – ухмыльнулся я. – Не будем их разочаровывать.

Как раз мы углубились в трущобы достаточно, попетляв по улочкам, казалось, из говна – так обильно и плотно они были завалены нечистотами. Все это спрессовалось, закоксовалось и превратилось в некоторое подобие асфальта.

– Мы пришли, – сказал я, остановившись у одной лавчонки, на которой не было ни одной надписи, но висела вывеска в виде часов.

Помню, я еще в первый раз угорел при ее виде, вспомнив анекдот про обрезание. Но здесь она имела непосредственное отношение к предмету.

Я пинком распахнул дверь лавки, заставив истерически звякнуть ветровые колокольчики.

У стойки, заваленной трэшем, стоял гном. Да что я там говорю, трэшем был завален весь так называемый торговый зал. Ломбард, че… Точнее, еще и скупка краденого, но это уже мелочи. Все равно мусора здесь не ходят.

И сейчас не будут – Дрилл с Голди защелкали многочисленными замками и запорами на железной двери. Даже табличку «Пошли нахер!», заменяющую в этом районе «Закрыто», повесили.

– Привет, Моня, – ласково сказал я, весело помахивая фомкой. – Давно не виделись!

– Ба, да это господин Влад! Радость-то какая! – наигранно всплеснул он пухлыми ручками.

Вышло это настолько фальшиво, что я аж поморщился. Гном, похоже, тоже.

– Это точно, – согласился я, подвинув фомкой большую красивую вазу.

– Таки осторожнее! – завопил гном. – Это ваза династии Сунь!

– А династии Вынь нет? – я с интересом посмотрел на вазу и взмахнул фомкой.

Неизвестно, что было жалобнее – звон осколков вазы или вопль гнома.

– Ой, разбилась! Ну надо же! – тоном идиота сказал я. – А вот интересно черепушку она проломит или разнесет? А?

При этом я прищурил один глаз и прицелился из фомки в гнома.

– Проломит, – подала сзади голос Дрилл. – Хотя, если ударю я…

Я услышал хруст сзади. Моя психотерапия оказала положительное влияние на моральное состояние Дрилл, как сказали бы психологи. Она повеселела, стала чаще улыбаться. А то, что она при этом запускала малую морфу, это мелочи. Подумаешь, рот большой становится и зубки появляются…

– Мама! – только и успел сказать Моня.

– Ну почему они всегда срутся? – спросила Дрилл.

– Неприветливые они. И недружелюбные, – ответил я.

– Я дружелюбный! – категорически завопил гном с характерным запашком.

– Может, тогда пригласишь внутрь? – спросил его я, кивнув на дверь за его спиной

– Э-э, а-а, – промямлил Моня, придумывая хорошую отмазу. – Штаны надо поменять!

– А зачем покойнику чистые штаны? – спросила Дрилл. – В морге переоденут!

Гном затрясся, как вибратор с новыми батарейками.

– Ну вот, а говоришь «дружелюбный», – попенял ему я.

Голди решила вопрос проще – зашла за спину гнома и высадила дверь ногой. У гнома глаза стали большими – укрепленная стальная дверь на стальном косяке промялась так, что теперь ее было не закрыть.

– Вы таки испортили мне дверь! – завопил гном, заламывая ручонки.

– Мои девочки инициативные, – пожал я плечами.

– Девочки? Девочки??? – в ужасе завопил гном.

– Ну не мальчики же, – сказала Дрилл. – Я бы тебе доказала, но ты не в моем вкусе. А ты, Голди?

– Я только что одного оставила без яиц за подобные предложения. Могу и этого. Как уже сказали, я люблю проявлять инициативу!

– Не надо! – завопил гном.

– Тогда вперед, – сказал я.

И он уныло поплелся между нами, пованивая и постанывая от ужаса.

А дверка-то не простая, а золотая! Голимый трэшак остался в зале, а вот сокровищница была здесь. Это было видно по коробкам и ящикам, стоящим на полках. Мы прошли по узкому захламленному коридору и попали в святая святых Мони.

Дрилл втащила его за шиворот и плюхнула на стул, вытащенный на середину его склада.

– Итак, Моня, до меня дошли слухи, что ты разбогател, – начал я понемногу прессовать гнома.

– Врут, ей богу, врут! Бородой Тора клянусь!

– Да ну? – прищурился я. – И те двадцать кусков, которые ты закрысил на продаже ящиков со стволами?

– Врут как есть!

– Да ну? – осклабился я. – Десять ящиков, отпускная по двадцать за ящик. Тебе, кстати, шкура, было велено продать их по моей цене, процент тебе нормальный капал. И тут я случайно узнаю от недовольного клиента, что ты ему впарил товар по двадцать два за ящик. Я бы, может, твою лядскую натуру простил, если бы ты мне сразу в ножки бухнулся и признался, что развел клиента на бабки и принес бы мне эти бабки в клювике. Но ты, морда короткая, закрысил эти бабки, да еще и не забыл свой процент взять. Как это называется?

Я посмотрел на Дрилл.

– Косяк, – сказала она.

– Кидок, – уточнил я. – И подстава. Больше с тобой дело иметь никто из моих клиентов не будет.

– Подумаешь, – пробурчал гном, решив, что на этом все и он легко отделался. Ага, щас. Как бы не так!

– Дорогая, – я не стал называть Дрилл по имени. – Какое наказание у Духов Бездны принято за крысятничество?

– Смерть.

– Да ладно, вы ведь не серьезно? – полунасмешливо спросил он, а потом внезапно до него дошло осознание момента. – Ведь не серьезно?

Я кивнул Дрилл. Одним движеним выросшего когтя она распорола на гноме рубаху сверху донизу.

– Откусить ему голову или вырвать сердце? – деловито спросила она.

– Чтобы верещал поменьше, – сказал я.

– Значит, сердце, – утвердительно сказала она.

– Простите, Тора ради! Локи попутал! – он вырвался из лап Дрилл и бухнулся на колени передо мной. – Не губите, прошу! Тором клянусь, все для вас сделаю!

Я поднял бровь.

– Посмотрим. Всю наличку быстро сюда и код от сейфа.

Гном трясущимися от страха губами назвал код.

– Проверь, – кивнул я Голди.

Она подошла к сейфу, обследовала его и ввела код. Замок призывно щелкнул.

– Есть! Офигеть! – сказала она.

– Выгребай все, – скомандовал я.

– Да что вы таки себе… – начал было пришедший в себя гном от счастья, что его не будут убивать, по крайней мере сейчас.

Дрилл шлепнула его ладонью по макушке, чтобы не борзел.

– Займитесь пока тем, за чем мы сюда пришли, – сказал я.

– Смотри сюда, сучонок! – Дрилл взяла его за шиворот и хорошенько потрясла, другой рукой тыча ему в нос список.

– Уй, – заверещал было гном, но тут же опять получил по голове.

И тут в дверь ломбарда постучали. Вежливо так, аккуратно. Без хамства.

– Я пойду открою. Вы продолжайте. Кстати, пусть оформит дарственную на ломбард…

– Да ни за что! – заорал было Моня, но тут ему вспороли когтем ширинку.

– Правое или левое? – с неподдельным интересом спросила Дрилл.

Я не стал слушать гномские стенания. У меня свои дела и я даже знал, кто постучал в дверь.

Справившись с запорами, я открыл дверь. На пороге стоял неприметный такой человечек, одетый, может быть, получше, чем окружающие.

– Добрый вечер, уважаемый! – приветствовал меня он.

– И вам, уважаемый. Как говорят – фарту масти, мусорам по пасти?

– Давайте поговорим без вот этих вот фигур блатной музыки. Это совершенно не ваше. Вы – аристо, и слова, которые вы не знаете, для вас ничего не значат.

– Туше, – сказал я.

– Вы мучаете бедного гнома? – он прислушался к воплям из-за покореженной двери.

– Бедный гном имел неосторожность меня кинуть. Причем, очень хорошо испортить мне репутацию. А я, как бы, такого не прощаю.

– Вам бы следовало сначала зайти ко мне и мы бы с вами посидели, разделили бы стол, – покачал головой Смотрящий. – Пришли бы к взаимовыгодному соглашению…

– Возможно. Но сами понимаете – ноблесс оближ, реноме не позволяет, – я щелкнул по эмблеме на куртке. – Духи Бездны не подчиняются никому и ничего не прощают. Меня бы просто не поняли свои.

– Понимаю, – вздохнул он. – У нас конфликт интересов.

– Ладно. Что вы от меня хотите? – спросил я.

– Моня должен жить. И его лавка должна остаться целой.

– Что, он такой важный фрукт?

– Скажем так, он очень нужный ярусу разумный. И его лавка – критически важная часть инфраструктуры. Нашей, естественно.

Я глянул на Смотрящего. Что он непрост и так понятно, но, похоже, когда-то в университете учился.

– Взамен? – спросил я.

– Вы же хотите свободно покинуть станцию и улететь с миром, оставив позади друзей, готовых прийти вам на помощь?

Вот те раз, а вот те два. Лови, мужик, второй кирпич на череп. Вроде как завуалированная угроза, но и обещание хороших отношений… Не надо фыркать, дно-то это дно, но не самое и на этом дне спрятано много чего полезного.

Нет, войнушку я могу тут устроить, но надо ли? Только из-за гонора сказать «сдохни» и пройти огнем и мечом до выхода? Положить неведомо сколько тут разумных штабелями и пройти по их трупам? Плохое бизнес-решение. Но и реноме надо поддерживать, вот так, уронишь авторитет банды…

– Мы можем прийти к соглашению, – сказал я, подумав. – При нескольких условиях.

– Говорите, – кивнул мой собеседник.

– Моня должен быть наказан, и так жестоко, чтобы другие ужаснулись, но жить он будет,

– Ваше право, – кивнул собеседник. – За его дела я не подписывался. Пусть так. Что дальше?

– А дальше – его ломбард переходит ко мне. Можете назначить туда своего управляющего, пусть поможет беспомощному инвалиду бизнес вести. Пора развиваться. Я думаю, сотрудничество будет взаимовыгодным.

Не понравилось ему мое предложение. Или не слишком понравилось. Но деваться некуда.

– Хорошо, пусть будет так, – сухо сказал он. – Это все?

– Сохраним это в тайне. А то если поползут слухи о какой-то сделке, здесь появятся другие Духи Бездны. И они уже будут заинтересованы совсем другим.

– Слухов не будет, – пообещал он. – Когда закончите – лавку не запирайте, нужно же будет помощь оказать.

– Хорошо, договорились.

– Приятного вечера, – он поправил кепку.

– Взаимно, – кивнул я и отправился посмотреть, как там дела.

– Все есть! – приветствовала меня Голди, отсалютовав огромными чемоданами.

– Хорошо. А что с документами на лавку?

– Таких нет.

– Как это?

– Вот так. Он работает незаконно.

– По договору со Смотрящим! – заявил Моня.

Я хмыкнул. Понятно, почему он не хотел, чтобы я лавку палил. На самом деле, она его. А Моня – дежурная жопа в случае чего. И теперь понятно, что меня надули.

– Вот так вот! – гордо заверещал гном. – Вам глаз на жопу натянут, ох натянут!

– Ладно. Берите все самое ценное и дорогое, пойдем обратно.

– Уже упаковано. А с этим что делать? – спросила Дрилл.

Я пошептал ей на ушко. Она аж расцвела в плотоядной улыбке.

– Поняла!

– Пошли, подождем на улице, – сказал я Голди и подхввтил один из чемоданов.

Блин! Чуть не надорвался! Я же не синт. Это она перла его как клатч.

Мы стали под фонарем и стали ждать. Через минуту из лавки раздался нечеловеческий – ну а какой же, гном все-таки – вопль, а затем громкие крики с рыданием.

– Все, сделала, – сказала Дрилл. – Как решили.

– Живой?

– Я ему культю перетянула, если жгут не сорвет до врача – жить будет. Ничего, и на одной ноге попрыгает, раз на двух допрыгался.

– Пошли.

Смотрящий сдержал свое слово – улочки, по которым мы шли, были словно вымершие. Так мы дошли почти до лестницы…

– Дядь, а дядь? – ко мне подбежал чумазый пацан лет десяти.

– Чего тебе? – спросил я.

– Велели передать.

– Ну?

Пацан замер, всем своим видом выражая нетерпение.

Я вздохнул, нашарил монету в кредит и дал ему. Он подал мне конверт и дал деру так, как будто за ним маньяк гнался.

Я распечатал конверт. Оттуда выпал заполненный бланк на аренду собственности и карточка с номером денебского комма.

– Что там? – спросили в унисон мои тетки.

– Да так. Потом объясню, – я спрятал конверт. – Пошли!

– Надеюсь, нам не придется карабкаться вверх ножками? – опять заныла Дрилл.

– Нет, доберемся до Бордера – возьму такси.

Все шло как по маслу, исключительно гладко, я аж насторожился. Что-то должно было случиться, чуйка заскулила. А пока мы поднялись на Бордер, взяли такси и спокойно доехали до порта.

Глава 16

На яхте было пусто – наша рыжая бестия еще не появлялась.

– Где ее черти носят? – сердито спросила Голди.

– А тебе что, без нее плохо? – хмыкнула Дрилл. – Эта найденка только бесит.

При этом зараза скосила глаза на меня, ожидая реакции.

– Когда научишься работать в открытом космосе, чтобы ее заменить, вот тогда и поговорим! – сказал я.

Заменить вакуум-инженера? Учиться надо, а не хочется. Это не с мечом скакать и в чудовище обращаться. Каждому – свое. Ей сказать было нечего, поэтому она сменила тему в стиле «Ой, все!».

– А теперь – шоппинг, – безапелляционно заявила Дрилл. – Кто-то обещал!

– Я и не отказываюсь, – пожал плечами я. – Может, сначала отдохнем?

– Тряпки не ждут!

– Ладно, пойдемте, – вздохнул я.

Женский шоппинг – вещь, от которой мужчины вешаются. Любой из нас ощутил это на себе. Бродить часами по магазинам с тряпками – это не для всех, только для них. Ну раз обещал…

– Так, каждая засовывает это себе в… – принцесса, молчать! – ухо, – я выдал им по горошине рации.

А то… Отпускать баб по шопам без привязи – потерять их с концами. Почему отпускать? Потому что я собирался довести их до магазинов и спокойно посидеть в рекреации попить пивка. Не могу видеть бабский шопинг. Дорвутся, как свиньи до грязи, за уши не оттащишь. Что поделать, прикладная физиология!

– Ну что, мы готовы! – раздался голос из шлюза.

– Иду, иду, – ответил я, пряча безобидные с виду предметы на себе.

Для знающего и хорошо обученного человека оружием может стать любой предмет. Даже который представить себе нельзя, как что-то такое опасное.

Я выпустил пышущих азартом теток на свободу. Только что копытами землю не роют! Правильно, какой самый лучший женский возбудитель? Список велик – от тряпок и цацек до яхт и лимузинов. А уж частный самолет лишает разума любую.

Ну ради такого случая я вызвал люксовый ховер-такси с предупредительным водителем в ливрее, открывающим с поклоном дверь и наливающим пассажирам шампанское перед поездкой. Стоило это дорого, но ощущение праздника еще дороже. Один раз живем! Причем, как я убедился не только на своем примере, сейчас ты жив, а через пятнадцать минут труп. И даже об этом не подозревал. Вот такой вот пердимонокль.

Голди радовалась, как дитя, а Дрилл наоборот напустила на себя вид, что, мол, так и надо, положено принцессам. И вообще.

Вот уж где торговля поставлена на широкую ногу, так это здесь, в игровой зоне вселенной. Достаточно сказать, что здесь торговля для людей занимала целый ярус. Бутики, салоны, шопы всех мастей, расцветок и товаров. Причем, в центре, вокруг дырки – как я обозвал центральное отверстие в ярусе – самые дорогие, а ближе к периферии – более демократичные, рассчитанные на средний класс, который тоже играет в казино, но пожиже калибром.

И, что вполне естественно, тетки ломанулись в центр, где ценники были не для лохов, которые за углом могли купить это раза в три дешевле. Чисто конкретно, понимать надо!

А особенно влекло теток халявное шампанское, подаваемое всем посетителям. Все же включено в счет! Как и улыбчивые консультанты, прилипающие к тебе, как банный лист к жопе, весь персонал, натянувший маску доброжелательности на морду ненависти, и прочее, и прочее…

Блин, укатали меня тетки. А еще я их тихо возненавидел. После трех часов скитаний в мире потребительского безумия я еле ноги волок. Эта же сладкая парочка, мило щебечущая и восторгающаяся всем подряд, ничуть не устала. Как будто в жопе батарейка! Хотя да, синт и стриго дадут даже не сто очков вперед.

– Пошли? – подмигнула Дрилл у очередного бутика.

Я застонал.

– Увольте. Как-нибудь без меня. Вон на лавочке посижу.

– Как ты не видишь, дедуля устал, – сказала Голди капризным тоном. – Уважай почетную старость!

– Да я вас! – сделал я вид, что зачем-то потянулся.

– Н-н-н – показала мне язык Дрилл. – Карточки-то у нас!