Текст книги "Воскрешение (СИ)"

Автор книги: Евгений Юллем

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

Минут через пять, я услышал знакомый свист и через тело словно бы прошла тугая волна – мы вышли в гипер. Теперь оставалось лишь ждать подходящего момента и соответственно вооружиться.

А вот с этим были проблемы. Представьте себе мебель на космическом корабле. Пусть эта яхта иногда и работает шмаровозкой, она предназначена для другого. Тем более с папиными наклонностями и неизбежным риском с его стороны.

То есть нештатные ситуации здесь – именно штатные, а они, как правило, сопровождаются всем, чем попало. И, следовательно, мебель здесь вандалоустойчивая, привинченная к полу и неразборная, как в камере маньяка, склонного к насилию. Следовательно, разобрать ее без инструментов проблематично. Эх, где ты, моя коллекция мультитулов и прочего ЕДК? Как мне тебя не хватает! Хотя бы складной нож оставили, не говоря уже о прочем!

Нет, ничего такого. Можно, конечно, применить силу и свою небольшую магию, но выйдет пшик. Есть, конечно, варианты. Типа как устроить в каюте пожар с помощью бухла из бара, да и вообще… Попробуем одну комбинацию.

Я набрал бутылочек из бара. Нет, не для употребления внутрь, скорее, наружу. Сколько там у нас времени горит на часах? Ага, скоро охранник ужин принесет? Кормить меня никто не запрещал! Попробуем подобраться поближе, а при случае и вырубить его.

Я свинтил пробку и щедро полил водкой ковер у двери. Пусть источает. Теперь одну бутылочку на кровать, а еще одну – вроде как в себя. Нет, я отхлебнул только глоток, чтобы получить факел, остальное вылил на себя. Сцена подготовлена, карты розданы. И пустые бутылочки около входа, вдруг споткнется? Мне-то того и надо! Я сел на кровать-сексодром и стал ждать.

Замок в двери щелкнул как по расписанию. Вот за что люблю охрану, так это за пунктуальность! А не люблю – за привычку ходить вдвоем… Облом. С подносом стоял Степан, а за ним со станнером Семен. Причем, станнер у него был в руке.

Степан вроде как повел носом, но виду не показал. Хотя духан был знатный, мухи на лету дохнут.

– О, закуска приехала! – радостно отсалютовал я бутылочкой и отпил из нее.

– К двери не подходить! – предупредил меня Семен. При этом ствол станнера был опущен, но не так, чтобы низко.

– Да ладно, братва, что вы как не родные? – с пьяным энтузиазмом завопил я. – Щас из бара бухло достану, посидим, поговорим!

Нечего такие брезгливые морды делать, можно подумать, сами не нажирались и не куролесили. А то я вас не знаю…

– Да ладно! – я вскочил с кровати. – Да что вы в самом деле…

И тут же рухнул на пол в конвульсиях. Сука Семен решил, что с него хватит.

– Мразь пьяная! – чуть ли не сплюнул он на пол. – Пошли, Степан. Пусть эта скотина жрет свое бухло. Это не Феликс, это гопник какой-то.

Степан скривил свою необъятную морду, поставил поднос на столик и вышел вслед за Семеном.

Знали бы вы, как я этого не люблю, подумал я, когда отошел от удара станнера. С меня причитается, Семен. Выживу – не забуду. Тебе хана.

И вообще, когда меня вот так избавили от иллюзий по отношению к моей персоне, заодно и от рефлексий. Теперь я уже спокойно сделаю контрольный в башку Семена… да и Степана тоже. Вы решили сделать меня врагом, господа? Хорошо, уговорили. Я им буду, только вот не обессудьте и не пытайтесь со мной договориться. Бесполезно. С врагами я поступаю просто – уничтожаю без пощады.

Морщась от боли во всем теле, я кое-как поднялся с пола и доковылял до стола, где и рухнул на стул. Вам никогда из станнера не прилетало? Нет? Ну тогда представьте себе невыносимую боль, когда болит каждый нерв, и даже после удара вас корежит еще долго и упорно. По конвенциям его к животным-то запрещено применять, не то, что к людям. Но, похоже, папашины охранники читать не умели, или просто забили большой метиз на это дело.

Самое главное, что я вынес из этого опыта – я для них враг. Не просто неприятный гость или досадная помеха, а именно враг, с которым поступают соответственно. Интересно, а если папаша сменит гнев на милость, эти же шакалы полезут ручкаться? Нет. Потому что я убью их раньше.

Месть должна остыть, как вон то хрючило, что принес мне Степан на ужин. На легком пластиковом подносе, с пластиковой ложкой, и даже стаканчик с типа компотом и тот одноразовый пластиковый. Нафига исполнять так инструкции, если вон, в баре бутылки стеклянные? Розочку даже можно сделать, маленькую, правда, но всё-таки… Проблема одна – по опыту меня даже не подпустят к себе на расстояние близкого контакта.

Я уныло ковырялся в фирменном блюде «жричедали». Аппетита не было, но я упорно заталкивал это в рот. Никогда не отказывайтесь от еды по возможности, не устраивайте голодовку или еще что там охране на потеху. Организму нужны калории для сопротивления и побега, а не вот эти вот ваши истерические штучки про голодовку, ими сыт не будешь. Тем более, что жрать это можно, сложно, но можно.

Верняком охрана жрет что повкуснее, а не старый просроченный паек для уборщиков. Кухня здесь есть, и полевой синтезатор есть. Как вспомню те шикарные обеды, что папаша устраивал здесь на борту… Аж слюни потекли, а картон быстрого приготовления окончательно потерял остатки привлекательности.

Ладно. Я очистил поднос и бросил его к двери, под ноги. Пусть понагибаются, гады.

И тут еле слышное пение джамперов прекратилось. Опять ощущение встряски – мы вышли из гипера. И тут дало так, что корабль содрогнулся, а затем по всему кораблю заревели сирены и замигали красные лампы – не здесь, конечно. У меня только замигала панель во всю стену.

– Боевая тревога! Боевая тревога! Это не учения! Боевая тревога!

И, словно бы в подтверждение, корабль содрогнулся еще раз. На нас напали.

Глава 3

Чем хороша боевая тревога? Да тем, что открываются все замки и запоры, чтобы экипаж не тратил время зря и быстрее занял места по боевому расписанию. Это правило действует для всех дверей, в том числе и для каютной.

Я хлопнул по кнопке открытия, и дверь медленно отъехала в сторону. И, ожидаемо, за ней было пусто – охраннички занялись более насущными делами, чем вертухайстовать у моей каюты. Похвально, похвально!

А вот объявление тревоги еще кое-что активирует и открывает. В частности, в каюте автоматически открылась стенная панель, которую так и ломом не откроешь. А в ней…

Вопрос на засыпку – без чего человек не может существовать? Нет, я не про выпивку и секс, а базовых основ физиологии? Еда и вода? Садись, два. Без воздуха он не может. Без остального он несколько дней протянет, а вот без этого – минуту. Или две. Я протяну больше, потому что у меня в крови комплекс боевых нанитов, внедренных мне при рождении и еще чертями, да и печать даймонов не печать вовсе, но об этом потом.

Короче, я вынул из ниши герметичный пакет неприглядного вида – упаковали так, чтобы мыши пленкой подавились. А то, знаете, бывают они и из нержавеющей стали – эти особо злобные и опасные. Но от этого у них изжога будет.

Я рванул клапан, и пакет с хлопком впустил воздух. Отлично! Я содрал остатки пленки и вытащил легкий скаф. А как же? Тут вон, извините, вакуум за переборкой, а при боевой тревоге и дырки лишние в обшивке появятся…

Скаф сел на меня, как влитой. Правда, перед этим он мерзко поелозил, подбирая размер, но ничего. И даже затхлости особой не было – в шлеме воздух был не то, чтобы чистый, а пах, как вещь из старого платяного шкафа. Теперь уже поерзал я, проверяя по привычке работу систем.

Вот теперь можно и на… Ббах! Аж переборки загудели. О, я узнаю этот звук! Гравитонг крупного калибра, один залп – один труп, точнее, гроб. Трупов может быть и много, кто там знает, сколько народу в экипаже корабля-жертвы.

Я помчался на мостик, держась за поручни в коридоре. Еще один ббах. Кто-то из охранников добрался до орудийной башни главного калибра, а кто-то…

Я выглянул за угол и сделал шаг назад. Дверь в рубку была открыта. Всего двадцать шагов до нее, сейчас соберусь с силами и как рвану…

Мое промедление меня и спасло. Ярчайшая вспышка, от которой спас скафандр, затемнив шлем, шипение выходящего воздуха и… Сирены заткнулись и свет пропал, а за моей спиной шумно и с лязгом захлопнулась гермодверь, чуть не отхватив мне пятки. Ну что же, пора! Я умею обращаться с оружием из рубки, а, похоже, больше и некому!

Я влетел в рубку, тускло подсвеченную лампами аварийного освещения. Большинство пультов погасло, а все то лишнее, что было внутри, выметалось как пылесосом потоком воздуха, уходившим через пробоину в обзорном стекле. Говорил же папе, что нельзя так ослаблять корпус! Сделал бы, как на боевых кораблях камеры на корпусе и экраны, так нет, поиграть в командора, гордо стоявшего на мостике, захотелось! Вот теперь мне и расхлебывать.

Впрочем, утечка относительно прекратилась задницей Степана, которую всосало в дырку в стекле. Это-то ладно, а вот где нападавшие? Стрельба прекратилась, на абордаж не берут – хотя сейчас нас бери хоть голыми руками, так где они? Что-то никого не вижу, болтается какой-то мусор поблизости.

И не увижу, пока не сделаю все сам. Первым делом нужно запустить корабельный искин, который ушел в сладкий сон после такого удара по черепу.

Кто сказал, что надо только нажать кнопочку? Ага, щас. Все эти кнопочки, сенсоры, пульты из умной материи и нейроинтерфейсы для многих вещей не используются. Потому что в горячке боя случайно заденешь не тот сенсор – и все, аминь! Так что некоторые критические системы сделаны с расчетом на большое усилие, которое к ним надо осмысленно и беспощадно приложить.

Я подошел к стене рубки и с силой потянул панель, отошедшую в сторону. Хорошо, что эту яхту я знал как свои пять пальцев, в свою бытность Феликсом в коротких штанишках облазил ее вдоль и поперек. И в щиток тоже заглядывал. Ага, вот они, рубильники! Да, вы не ослышались. Папины инженеры были умными – все системы корабля продублированы здесь. А то иди в машинное, потом лезь между прочным и легким корпусом к генераторам, да не забудь в башню заглянуть…

Все решается поворотом рубильника. Выкл-вкл, выкл-вкл… Для начала передернем – гусары, молчать! – рубильник питания. Выкл-вкл…

Свет мигнул и освещение включилось на полную яркость. Я перевел дух. Потому что если бы питание не включилось, то этот корабль стал бы моим гробом. Без воздуха и тепла экипаж долго не протянет и будет делать ставки, задохнется он раньше или замерзнет насмерть. Как в той песне, где дуба дал ямщик.

Следующий рубильник. Силовое поле, которое выдержало удар, но отключилось. Дерг! Знакомое гудение генератора, и вот оно – корабль затянуло еле видимой пленкой защитного поля! Ура, уже живём! Так, жизнеобеспечение, радары и связь, автоматика, ремонтные дроиды…

Я вошел в раж, включая системы одну за другой. Как ни удивительно, пока мне везло. А вот что дальше – надо включить искин и посмотреть, что он скажет.

Я посмотрел на отдельно стоящий рубильник, весь увешанный пломбами и с грубо накорябанной маркером припиской – «твоя смерть». Я ухмыльнулся – узнаю папашин юмор, хотя это и не точно, в смысле не шутка. Про него ходили разные слухи, в том числе и то, что он лично расстрелял на мостике капитана, оказавшего неповиновение. Ну никого здесь, кроме меня, нет, так что – дерг!

Ну вот, пульты зажглись, замигали, над ними возникли голоэкраны со всякой служебной фигнёй. Пошло самотестирование. А вот сейчас момент истины.

– Загрузка системы завершена. Статус – требуется назначение администратора.

– Я администратор, – заявил я, глядя через забрало скафандра на мерцание дисплеев. – Запрос на авторизацию.

– В моей базе вы зарегистрированы как Феликс Орлов. Требуется подтверждение текущего администратора на передачу полномочий.

Я чуть не подавился. С моими полномочиями железяка должна взять под козырек и молча покориться. В списке иерархии клана Орловых я – второй!

– Ты совсем съехал? Я – Феликс Орлов! Выдай мне полный доступ! – потребовал я.

– Требуется подтверждение текущего администратора!

Или был второй. Похоже, меня из списка командования исключили.

– Он мертв!

Железяка замолчала. Меня обуяло желание вскрыть позитронный мозг и пройтись по нему увесистым гаечным ключом, делая ему лоботомию. Ладно, пошарим по карманам Степана.

Я подошел ко вмерзшему в пробоину трупу и начал проверять его карманы. Несподручно, однако, делать это в скафовых перчатках… Да и заиндевевшие штаны этому не способствуют. Я, не мудрствуя лукаво, просто отодрал карманы с мясом.

Зажигалка, раковые палочки, неплохой нож, знак клана высшего доступа, тактическая ручка, уникомм… Все! И где, спрашивается, ключ?

Меня обдало ледяной волной. Что, если чертову железяку нельзя будет взять под контроль? Да я тут сдохну или меня схватят папашины слуги – неизвестно, что лучше!

Спокойно, спокойно. Дыши. Ничего страшного пока не произошло. Раз он тут летал по рубке задницей вперед, мог и выронить…

Я пошел по его следу. Ну-ка, прикинем, как он летел… Здесь нет, здесь нет, а вот здесь…

Небольшая вычурная пластина из тонкого металла, вся в фигурных вырезах, вот она. И ведь просто так не найдешь, прилипла к стойке пульта, видимо, так поток высосал.

Я сжал ее в руке, подошел к капитанскому пульту управления и торжественно вставил ее в щель приемника.

– Запрашиваю передачу полномочий!

– Полномочия переданы. Здравствуйте, капитан, – невозмутимо и лицемерно поздоровался искин.

– Запрашиваю полномочия высшего уровня как второе лицо в клане!

Вот теперь еще один момент истины – сколько у меня их еще будет! Стер меня папаша или нет?

– Запрос принят. Полномочия высшего уровня выданы.

Ага! Всё-таки папаша рассчитывал, что душу его сыночка вернут в тело? От фига уши. А может просто забыл. По-любому, мне это только на руку.

– Стереть привязку к кораблю всех имеющихся в базе лиц! Остальных считать враждебными!

На всякий случай, чтобы не получилось, как со мной.

– Исполнено. Осталось два администратора.

– Два? Кто?

– Князь Феликс Орлов, князь Владимир Орлов.

– Удалить князя Владимира Орлова!

– В доступе отказано.

Вот так. Ожидаемо. Но терпимо. Отменить мои приказы может только он. Но для этого ему надо попасть на борт, а вот этого я не допущу. И вообще…

– Искин, можно с нашими повреждениями уйти в гипер?

– Сканирую… Повреждения малые – вывести список?

– Не надо пока.

– Допустим гиперджамп на десять парсеков, не больше.

– Найди в этом радиусе точку подальше от зон гиперджампа, не находящуюся в твоем списке и подальше от торговых путей, – приказал я.

– Точка выбрана.

– Ну тогда прыгаем! Джамп!

Те четверть часа пути я потратил на обход корабля и осмотр повреждений. Отчет искина – хорошо, а увидеть все своими глазами– лучше. И проще. Датчики корабля могут не увидеть того, что увижу я.

Семена, точнее то, что от него осталось, я нашел в разгерметизированной башне главного калибра. Все-таки нашел гаденыш Сема свою смерть. Цепочка отверстий в броне была как пулеметная строчка – гравитонг малого калибра. Хорошо хоть орудие не задето.

Вообще, что с нами произошло – пока загадка. Потом, конечно, я посмотрю хронику и не один раз. Но потом. Основная задача – починить корабль и не допустить его захвата. А там посмотрим.

В машинном отделении – все путем. Точнее, как сказать, машинное отделение? Это так называли по привычке. Есть двигательный и реакторный отсеки плюс к ним отсек вспомогательных устройств. Жизнеобеспечение отдельно, в отдельном, особо охраняемом и наглухо запечатанном отсеке. Он еще и забронированный почище рубки, самый важный отсек на корабле!

Потому что там запасы воды, воздуха и биоплазмы для пищевого синтеза – кухня кухней, но когда нет свежих продуктов, будешь есть хрючило из синтезатора. Также здесь стоят климатические установки, которые обеспечивают комфортную среду обитания для экипажа. Поняли, почему самый важный? На этот вопрос ловят абитуриентов и прочих кандидатов, и если он не знает правильный ответ…

Здесь тоже было все в порядке, если не считать, что климатички стояли на паузе из-за утечки воздуха в рубке. Запущу потом. В общем, можно было считать, что отделались малой кровью. Два папиных гоблина не в счёт, они и так не жильцы были. Не прикончили бы враги – я бы ими занялся. А так – легко отделались.

Опять прошло ощущение волны по телу.

– Вышли из гипера, капитан, – пропел голос в шлеме.

– Окружение?

– Отсутствует. В пределах действия сенсоров искусственных объектов не зафиксировано.

Хм, отлично. Теперь займемся насущными делами. Я поспешил в рубку.

Вот и лобовуха во весь отсек, посередине которой по фэншую был пришпилен Степан, точнее, его труп.

– Искин, повреждений много? Не надо перечислять, просто скажи!

– Степень повреждений от малой до средней…

– Короче, сами мы сможем починиться, не используя внешние ресурсы?

– Да, но это займет не менее трех часов и треть запаса умной материи…

– Приступить к ремонту! Да, и начни с рубки, убери отсюда этот мусор!

– Слушаюсь, капитан!

Вот-вот. Попробуй теперь не послушаться. А я займусь более важными делами.

Как будет, когда папа поймет, что яхта не прибыла в пункт назначения? Сначала подождет, потом попробует связаться, а потом попытается запеленговать яхту, используя маяки. Автономные, не привязанные к искину. Этакие коробки с хитрой начинкой. Вот только он не учел, что расположение двух из них я знаю.

Но тут еще одна фишка. Как правило, дурак найдет один маяк – и успокоится. Умный найдет два и тоже на этом угомонится. Зная папашу, будет и третий маяк, и, возможно, четвертый. И закопаны они будут далеко, скорее всего даже интегрированы в конструкцию на этапе производства. Так что расслабляться не приходится.

Первый, не особо-то и скрытый маяк в каюте гиперсвязи я демонтировал на раз – воткнув в него лом. А вы думали, как такое оборудование снимают? Даже обнаруженные жучки часто тупо шилом пробивают. Короче, из маяка повалил тот самый белый дым, в котором, как известно, и содержится вся электронная магия. Как дым вышел – все, устройство не работает.

Для снятия второго мне пришлось выйти в открытый космос и добраться до неприметного выступа под цвет корпуса яхты. Это точно маяк, лично подсмотрел, как его устанавливали. Ну, мне это не нужно, а ломать не строить – я спокойно расстрелял его из плазмера. Минус два. Оставалось найти третий.

Я вернулся в рубку. О, а искин времени зря не терял! Теперь бренных, нафиг, останков предателя Степана не было, а лобовуха сияла девственной чистотой. Умная материя, что. Одно из тех чудес, в кои ни Феликс не вникал, ни я, став им. Неважно. Просто по третьему закону Кларка еще одна технология, не отличимая от магии. А мне в этом мире нравится! Еще магию подтянуть и вообще жить можно!

– Атмосфера восстановлена! – сообщил искин.

– Правда? – я на всякий случай сверился с монитором на запястье скафа.

Хм, не врет! С нее станется. Хотя травить капитана чревато моментальным стиранием.

Я открыл забрало. Да, в самом деле, не врет. Только изысканный запашок старых носков присутствует…

– Искин, добавь освежитель в воздух. Сосновый лес. Ремонт закончен?

– Ориентировочно, займет еще около часа.

– Вот это нас покоцали… – присвистнул я.

– Вы не ознакомились с хроникой событий… – в голосе искина прорезались осуждающие нотки. – Показать записи?

– Позже, – отмахнулся я.

Как бы я ни хотел разобраться, что там произошло, сейчас есть дела поважнее.

– Скажи, искин, а есть на корабле места, в которые ремонтным роботам вход воспрещён? – задал я вполне логичный вопрос.

Если папины техники ставили это вручную, то верняком там запрет на доступ.

– Есть два места!

И искин вывел схему корабля, где были подсвечены красным две зоны – одна в носу с доступом через обшивку прочного корпуса, другая – в двигательном отсеке, под защитой системных движков.

Я застонал про себя. Ну вот не везёт так не везет! Тем более лезть между корпусами… Стоп!

– Доступ в зону на носу разрешен. Пошли ремонтного дроида, пусть вскроет обшивку и покажет содержимое!

– Есть, капитан!

– И мне банку колы, а то я что-то пить захотел, – сказал я.

– Есть, капитан! – на этот раз в голосе искина проскочила усмешка.

Искин удивлял меня все больше и больше. Чувства? У машины? Оригинально. Но с этим будем разбираться потом.

Попивая сок у себя в квартале… – тьфу ты, колу, конечно – я наблюдал за похождениями ремонтного дроида между двумя корпусами. Да уж, как я и ожидал, встроили его в конструкцию качественно, еще на верфи. Так, что снять затруднительно – расстояние между корпусами в некоторых местах не превышало полуметра. Ползти двадцать метров по этой пещере – да ну ее нафиг! Пусть вон робот ползает, его для этого и создали.

Все, дополз, родной. Да, вот он точно такой же маяк, близнец второго. Я включил плазменный резак робота и с большим наслаждением срезал гадскую машинку напрочь. Остался еще один, но с этим я сам справлюсь.

Насвистывая мелодию, я направился в двигательный отсек, помахивая ломом, как копьем – уж очень мне понравилось втыкать его в тонкую интеллектронику. Ага, двигательный отсек, нам сюда!

Я вошел в самый натруженный отсек. Здесь стояли самые большие устройства на корабле – движки! Словно два огромных кита лежали на решетчатой палубе – системные движки. Для перемещения на обычной тяге внутри планетарных систем и прочих маневров. И две огромные иглы, опутанные кучей всяких кабелей толщиной с меня и волноводов – джамперы. Благодаря им мы перемещаемся в пространстве.

Так, куда нам нельзя нос совать? Вон в ту маленькую подсобку за движками? Я протиснулся между чехлами движков и подошёл к двери. Заперта. Ухмыльнувшись, я вырезал плазменным резаком замок и дернул на себя дверь.

И вот тут меня прошиб холодный пот, а во рту сразу же пересохло.

Глава 4

Еще бы не пересохло. Нет, коробка гипера присутствовала, куда же без нее. Но вот от нее тянулся провод к одному такому неприятному шкафчику, размером с большой почтовый ящик, если кто такие помнит. И надписи на нем вызывали шевеление волос аж под мышками – они все были красными и предупреждающими. И такого же цвета и знаки, в том числе и лепестки радиационной опасности. Вот тут Штирлиц начал что-то подозревать…

– Искин, на что я смотрю? – я повернул шлем камерой к ящику. – Только говори попроще!

– Бортовая кварковая мина БКМ-5, мощность заряда одна килотонна. Вижу систему удаленного подрыва, подключена к детонатору с управлением через гиперпространство.

Ай да папаша, ай да сукин сын! Система самоликвидации на борту есть штатная, а это дополнительная. Личный заряженный пистолет у виска угонщика.

– Как ее отключить?

– Просто вынуть разъемы из гнезда.

– Так просто??? – у меня аж челюсть отвисла.

– Да. Это дополнительное оборудование, работает только от приемника гиперсвязи.

Ну, надеюсь. Хотя логично – иначе бы рвануло, когда не надо. Будем обезвреживать.

Я развинтил разъемы, до боли похожие на наши военные, и вытащил кабеля. Нет, уничтожать это я не буду – а зачем? Вдруг потребуется козырь. Только вот повешу я кое-что на приёмник, что подтвердит или опровергнет мою теорию. Теорию заговора, а как же. С ними жить интересней. Правда, надо помнить, что у параноиков тоже есть враги.

Теперь приказать ремонтным дроидам восстановить дверь и замок – и все, осмотр окончен. И я пошел обратно в рубку, до предела довольный собой.

– Искин, статус!

– Готовность корабля полная!

Ого, хорошо! Молодец искин, постарался на славу. А вот теперь можно и посмотреть, что случилось-то. Удобно устроиться в капитанском кресле, взять ещё одну банку холодной газировки, и…

– Искин, покажи мне, что случилось, с разных ракурсов!

– С вашего позволения, капитан, я смонтировал фильм с лучшими моментами с различных камер.

– Главное, чтобы без купюр, – устало пробормотал я. – Показывай.

… Тупой нос яхты вынырнул из гипера. Тут уже его ждали – два файтера, судя по обводам – какая-то новая модель расы Альваро. Ага, те самые, которых в земных мифах эльфами зовут. И эти ушастые твари когда-то в криптоистории отметились, как и даймоны, и прочие расы, вроде гномов-нагри.

И понеслось. Пока объявили тревогу, файтеры успели выпустить по ракете – отсюда эти первые бабахи. И вот оно, соблюдение инструкции, написанной как всегда кровью – при выходе из гипера щиты должны быть подняты. Это нас и спасло.

Ага, а вот уже и наш залп главного калибра – Семен добрался до пушки – и один файтер превратился в кучу обломков, от него полетели части, а потом взорвался кварк-реактор. Второй в бессильной злобе выпустил какую-то хитрую ракету, которая на миг погасила щиты, а потом его взорвала противометеоритная защита почти в упор. Отсюда и повреждения. Все. Конец фильма.

– Искин, что это были за файтеры?

– Последние модели файтеров «Ананг», еще не приняты на вооружение империей Альваро.

– А ты тогда откуда знаешь?

– В концерне «Орлофф» своя служба разведки, как вам известно! – ехидно заявил искин.

Ну да, он прав. Папа держал большую команду шпионов, чтобы быть если не впереди, то хотя бы шагать в ногу с конкурентами. Бизнес вообще жестокая вещь, а производство и торговля оружием – тем более. Со своей разведкой контрразведкой, охраной, боевыми операциями – чем там еще у папы так называемый общий отдел занимается? Короче, свой.хлеб с маслом и икрой отрабатывают. Делают все. Даже мины в яхты подкладывают, даже в свои.

– Есть соображения, кто это был?

– Они были без опознавательных знаков, в адаптивном камуфляже. Анализ данных невозможен.

– Дорогие игрушки, – хмыкнул я. – И у кого они есть, если еще не приняты на вооружение? Клан или империя?

– Нет информации.

– Нахрена ж тебе столько сенсоров и аналитическая мощь, если ты даже не знаешь, кто это? – подколол я его.

Искин обиженно замолчал. Ладно.

– Еще один гиперпрыжок за пределы области. А то мы что-то засиделись на одном месте. Были несанкционированные передачи с нашего борта?

– Нет, я мониторю весь эфир и гипер.

– Тогда джамп! – и я сжал подлокотник капитанского кресла.

Пока мы в гипере, можно провести время с пользой для дела и продолжить мою увлекательную экскурсию по кораблю, Следующая остановка – в капитанской каюте. Тут должно быть самое вкусное. Нет, конечно папаша почистил сейф, когда в спешке уходил, но что-то да должно остаться… Кто сказал «код»? Систему кодирования папаши я изучил еще давно, только не выпадало случая влезть в его сейф.

Ага, тут надо сделать лирическое отступление. Феликсне был пай-мальчиком от слова «совсем», а вот криминальная, или, скорее, авантюрная жилка была в нем развита более чем достаточно. И он проворачивал свои дела за спиной папаши, не посвящая того в свои планы.

Он исходил из очень простого принципа – выжить. Кто сказал, что в богатых семьях это легко? Богатство – это залог хорошей и безбедной жизни? Ерунда. Да отпрыски-наследники известных фамилий всегда находятся под ударом. Их пытаются прибрать к рукам, травануть, подсадить на вещества, да и вообще сделать с ними все, что можно представить!

У богатенького отпрыска шансов дожить до совершеннолетия едва ли не меньше, чем у его сверстника из трущоб. И гораздо меньше, чем у парня из обычной небогатой средней семьи. Как так? А вот так! Те, чья жизнь или смерть никому не интересна, как правило, и живут дольше и счастливее. Что и подтвердило покушение и обездушивание Феликса. Добрались до него сектанты. А если брать дела семьи, и в особенности, ее главы – тут вообще могло произойти что угодно.

В любой и самый неподходящий момент папаша мог откинуть копыта, стать врагом Империи, попасть в орбитальный острог или еще чего-то там с таким-то образом жизни. И что прикажете делать опальным наследникам? Бомжевать на улице, христарадничать перед добрыми людьми? Да щас! Надо подстелить соломки, да побольше, побольше! Чем он, собственно, и занялся.

Феликссоздавал свою личную, теневую бизнес-империю. И выходило у него очень даже неплохо – княжич Орлов не зря был сыном своего отца и наследником многих поколений своего же клана. Голова у него работала, что надо. А что до своей штаб-квартиры – он прикупил один планетоид, создав там лежку на старой хзаброшенной исследовательской базе. Оттуда было очень удобно управлять подставными компаниями и попками в деловых костюмах во главе этих корпораций.

И все это богатство теперь мое по праву. Поскольку я унаследовал его память, и отчасти решил вжиться в роль Феликса. Распорядимся им хорошо!

Так, вернемся к реальности. Вот он, любимый папашин сейф. Раритет, блин. Старый, как дерьмо мастодонта и столь же надежный. И записанный на подставке одного из пылесборников на каминной полке за победу в соревнованиях код от него. Не знаю, чем ему так нравился старый приз, но меня вся эта романтика бурной папашиной молодости только раздражала. А вот код, который он записывал на всякий случай – нет. Правильно делает! Сколько я всего забыл, надеясь на свою абсолютную память – и не сосчитать.

Только вот папаша не дурак и обычно из записанных цифр вычитает тройку и переставляет между собой средние. Попробуем…

Сейф мигнул цифирками – простейшая система без малейших признаков процессора – и замок щелкнул, приглашая меня внутрь. О, да тут столько всего ништяков!

Первым делом – наличка. Много налички. Очень. Блеснули глянцевыми боками тугие пачки в вакуумной упаковке, явно заначенные на всякий случай. Еще стопка карточек на предъявителя, неотслеживаемых. Я хмыкнул. Не только Феликсзаботился о своей финансовой анонимности, но и папаша тоже. Воспользуемся!

Дальше —папки с бумагами. Деловые бумаги разных калибров и назначений. Документы на собственность, и так далее, и тому подобное. В принципе, если что они обязательно где-то есть в нормальном электронном виде. Папаша без них обойдется. Пусть себе лежат, есть не просят. Кроме бумаг есть еще два плазмера – как более серьезный аргумент в деловых переговорах. Заряженные, «Орлы» последней модели. М-м-м, моя прелесть! Обожаю пестики. Особенно те, из которых можно подбить танк.

Я заглянул в малое отделение. А вот это что? Шкатулка, запертая на отпечаток пальца, из тех, что еще пульс и тепло проверяют. Просто и ужасно примитивно. Особенно, если постоянно мониторить хакерские новости – никогда не знаешь, что тебе понадобится, с жизнью-то такой! И злобные кульные хацкеры совершенно недавно, перед покушением на меня дали дайджест по уязвимости подобных шкатулок. Что она защищена охранным плетением – вообще не проблема, при прочих равных папа настолько хреновый маг, что просто смех. А замочек…

Я встал с кортов и подошёл со шкатулкой к письменному столу. Ага, где у нас тут скотч? Залепляем им палец и прижимаем к сканеру отпечатков. Щелчок – и вуаля, сложная система уступила гению кулхацкеров и лени разработчиков, сделавший до смешного простой замок, которому отпечатки-то и пофиг.