Текст книги "Воскрешение (СИ)"
Автор книги: Евгений Юллем
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)
– Да, капитан! Конечно!
– Ну вот и хорошо, – одобрительно сказал я и приготовился ждать. Понятно, что у позитронных мозгов хорошее быстродействие, но и кэш данных, скачанный в лаборатории, тоже колоссальный. А тут требуется…
– Готово, капитан! Результаты на вашем планшете!
Опа, даже соскучиться не успел! Ну-ка, ну-ка… Почитаем…
Мда, чем дальше я читал, тем больше у меня шевелились волосы под мышками от деяний юных менгелевцев. Синт? Ага, как же! Нет, конечно это синтетическое создание, в том плане, что его не рожала женщина. Вот только это был человек в биологическом плане. Абсолютно идентичен, что обычно с синтами не бывает – насколько я мог судить по тем материалам, которые когда-то читал про синтов. А вот его хорошо отредактированный геном и наниты боевого образца…
В результате получилось нечто.невероятное. Бедную игрушку жгли, резали, топили, подвергали воздействию радиации и сверточного излучения, испытывали на ней боевую отраву и химию…
Игрушка выживала, регенерировала, потом ей стирали память и опять подвергали зверским тестам, выясняя предел устойчивости. И, если бы в лаборатории не случилась утечка боевого вируса, над которым работала вторая группа ученых, так бы все и продолжалось. Вирус «Зомби-лайт» действительно был таким, но он меня не интересовал. Я не мясник.
В общем, получилось что-то такое, по боевым характеристикам равное взводу спецназа в упаковке молоденькой красивой девушки. И с абсолютно чистым сознанием. Я перелистнул страницу. Ага! А вот ее базовое сознание хранится на том суперфлеше, который я вытащил из главного сейфа. Ладно, с синтом бэ-мэ, в смысле, более или менее, понятно. А что у нас со зверушкой?
Я открыл досье два. Подопытная стриго? Хм, интересно. Да, есть такая. В документах обозначена как «Дрю». Про происхождение ничего не сказано, только ведомость о передаче лабораторного животного в виварий клана Орловых. Я хмыкнул.
Лихо они закамуфлировали опыты на разумных! Стриго, вообще-то, старая разумная раса, очень умная и опасная. Входит в Империю с полными правами, хотя еще полтыщи лет назад были колонией альваро. Потом им это надоело, и… Плохая идея держать боевых ксеноморфов как туземцев. Так что стриго закусили своими угнетателями и решили, что с них хватит. Теперь это раса по-прежнему умная и опасная, а еще и получившая независимость. Взрывоопасная смесь!
Так, посмотрим, что она делает здесь. Твою мать! Ее пытали так же, как синта и смотрели, кто быстрее восстановится! Только вот ей память не стирали – со стриго это бесполезно. В человеческой морфе она обычный человек, а при перекидывании в чужую – это берсерк с минимальным разумом и без жалости. Во второй морфе они тоже плохо уязвимы и могут перенести все.
Вот только это еще одно имперское преступление. Похищение и незаконное лишение свободы гражданки Империи? Да ни хрена ж себе! А еще жестокое обращение, пытки и прочее, и прочее… Каторга на рудниках Деймоса, не меньше, в самом лучшем случае.
Ладно, с будущим персоналом заочно познакомились, пора это сделать вживую.
Виварий меня.встретил мертвой тишиной – скорее, мортуарий. Хотя нет, просто зверушек я не мучаю и не завожу – при моем прошлом образе жизни, как и у Феликса, это было бы просто безответственно. Зато виварий как нельзя лучше подходил в качестве тюрьмы. Его строили для возможных опасных видов и нашпиговали всеми мерами безопасности. Как раз для стриго. Да и для синта тоже – как я посмотрел в описании, искусственная тетка даст даже естественному тяжелоатлету сто очков форы. Итак, с кого начнем, синт или стриго?
Я закрыл глаза и вслепую свел указательные пальцы. Ага, сошлись, кто бы сомневался! Значит, стриго.
Я нажал кнопку, и бронированные створки разъехались в стороны. Пустая белая камера, залитая светом. Посередине – анабиозник с моим трофеем. Ага, спит красавица в гробу, я подкрался… Не, не буду подкрадываться. Выпущу.
Я на всякий случай пощупал небьющийся прозрачный пластик и полюбовался синим свечением силового поля. Достаточно крепкая преграда, отделяющая меня от опасности. Запускаем?
Нажав иконку на планшете, я наблюдал за происходящим. Вот огоньки на капсуле изменили свой танец, как гирлянда на елке. Над капсулой повис голоэкран, дублируясь на мой планшет. С полминуты на нем бежали строки, затем с легким шипением поднялся прозрачная.крышка капсулы. Я ждал.
Бам! Ну вот как люди встают из капсулы после искусственного сна? Сначала привстают полусидя, потом потягиваются, разминая затекшие члены, а потом… Ну, короче, не выстреливают из хайтечного гроба до потолка, а потом, исполнив сальто-мортале, не падают на четвереньки и рычат, приняв атакующую стойку.
– Привет, Дрю! – спокойно, без напускной ласки и наигранного уси-пуси сказал я.
Это вызвало у нее очередной приступ агрессии. Она бросилась на прозрачную стену между нами, сверкнула вспышка защитного поля и стриго с воем отлетела в центр камеры.
С ней все понятно. После анабиоза и так крыша едет, а у нее – тем более. Она напугана, дезориентирована и ждет дальнейшего сеанса боли от любопытных изуверов.
– Ты не в лаборатории, Дрю. Можешь расслабиться, – тем же спокойно-нейтральным тоном сказал я.
– Это не мое имя! – в ярости прошипела и прорычала она.
– Хорошо. Как мне тебя называть?
– Твоим палачом, низший!
Мдя, так себе ответ. И она начала обращаться. Облегающие майка и трусики лопнули и слетели, порванные вырастающими шипами и наростами, резко выросли когти на чешуйчатых лапах, череп резко вытянулся, в уродливом рту появился впечатляющий набор зубов. Она плотоядно посмотрела на меня глазами-плошками и…
Внезапно морфа пошла наоборот. И вот уже голая девушка с визгом отскочила подальше и забилась в самый дальний угол камеры.
– Кракшаад! – в ужасе крикнула она и закрылась руками, как будто спасаясь от удара. То есть прикрыла не те места, которые в такой ситуации прикрывают.
– Искин, перевод! – потребовал я от мозга своего умного дома.
– Приблизительный перевод – дьявол, пожирающий душу.
– Да? – хмыкнул я, тоном поручика Ржевского в анекдоте про мышь и с интересом осмотрел трясущуюся и все еще вжимающуюся в угол девушку.
В человеческой морфе она выглядела просто идеально, хоть на конкурс мисок выпускай. За первое место на «Мисс Галактика» побороться могла бы. Если бы только судей не жрала, или наоборот. Во всяком случае, как я мог заметить, все при ней. А то, что она – ксеноморф… Ну что же, у каждого свои недостатки, не так ли?
– Долго там стоять будешь? – спросил я. – Иди сюда! Дв не заберу я твою душу, у меня своя есть.
– Да, господин, – робко пролепетала она.
Робко? Пролепетала??? Это боевой ксеноморф-то, живая машина для убийства? Чудны дела твои, Господи!
– А теперь садись, – я показал ей на анабиозник. – Нас ждет долгий разговор!
Глава 7
– Для начала, почему ты так испугалась?
– На вас метка кракшаада, господин. Простите, что не распознала, – она поклонилась мне.
– Что за метка и где ты ее увидела? – спросил я, заранее предчувствуя ответ.
– Вы что, ее не видите? – глаза ее стали большими и круглыми, как в анекдоте про ту какающую мышку.
– Нет, – покачал головой я. – А что, должен?
Стриго не нашлась, что ответить.
– Иногда мы не замечаем того, что у нас есть, настолько это привычно, – подбодрил я ее. – Так что скажи.
– Это если только оно входит в естество, – промямлила она от робости. – Поэтому я и говорю, что вы – Кракшаад, господин!
– Как ты ее видишь?
– Моя раса хоть и лишена развитой магии, но видим мы многое. Особенно, когда переходим в боевую морфу. Там обостряются все чувства, подключается магическое восприятие и видение становится абсолютным.
– Как выглядит эта метка?
– Огромный пылающий магический круг во всю грудь. Сложный сигил с надписями на вашем языке, господин.
– Каком?
– Кракшаадов.
Так, ну вот, понемногу и проясняется. Метка – печать даймонов, держащая мою душу в теле Феликса. Как там, ворующие душу? Ну что, походит на ремесло даймонов, они там с душами балуются. С одной стороны это хорошо, а с другой стороны, если видит девчонка, то видят и другие, а это уже большой минус. Надо выяснить, как сделать печать невидимой.
– Ладно, оставим это. Пока, – сказал я. – Итак, давай знакомиться. Я – княжич ФеликсОрлов из клана Орловых.
– Точнее, вы кракшаад в его теле, господин. Простите за дерзость.
– Точнее не скажешь, – кивнул я. – И зови меня Феликс.
– Понимаю, это имя вашей оболочки. Истинного имени я не спрашиваю, да и не буду, го… Феликс.
– А как твое имя? – мягко спросил я, вступая на деликатную тропу.
– Дриллиана го Орукоонайн, Феликс.
– Дворянка? – насколько я слышал, частица «го» означала родовое имя стриго.
– Была, Феликс.
– Была?
– Я изгнана с родовой планеты Стригол и клан Орукоонайн навсегда отрекся от меня.
– Это что же надо такое было сделать, чтобы… – начал было я.
– Я – ронин, – прервала она меня. – я не смогла спасти свою госпожу и теперь навеки изгнана из клана.
– И поэтому тебя поймал клан Орлова и за тебя некому отомстить, – резюмировал я.
– Ну если пропустить все то, что было в промежутке, то да, Феликс. Так все и было.
– Меня интересует твое отношение к клану Орловых, – спросил я.
На мгновение в ее глазах вспыхнул красный огонь.
– Они – мои кровные враги! Навсегда!
Ну еще бы. Перенести столько от рук «ученых», будешь тут относиться по другому…
– Устраивает, – кивнул я. – Итак, Дриллиана го Орукоонайн…
– Называйте меня Дрилл, господин… Феликс.
– Ну вот, ты меня перебила, Дрилл, – поморщился я. – Так вот, я не буду спрашивать про твои дальнейшие планы, мне они не интересны. Я предлагаю тебе вступить в мою команду или я просто опять уложу тебя в анабиоз, отвезу на ближайшую космическую станцию, дам достаточно денег, чтобы ты не бедствовала на первое время и мы распрощаемся. Я сразу выкладываю карты на стол. Если ты останешься со мной, то про спокойную жизнь можешь забыть.
– Все настолько серьезно?
– Да, – кивнул я. – более чем. – Врагов – куча, друзей нет. Я как бы теперь тоже изгой – клан в лице папаши объявил меня врагом, на старые дружеские чувства и рассчитывать нельзя, дружили-то с прежним Феликсом. Как только узнают, что я теперь не я – будут проблемы. А то, что так будет – однозначно. Вот такой вот такой расклад. Что скажешь?
– Я дам вассальную клятву верности, если вы согласны взять на службу ронина, господин Феликс– склонила она голову.
– Я приму твою вассальную клятву. Клятву крови.
Она удивленно подняла глаза.
– Но ведь это значит, что и вы обязуетесь умереть за кровного брата или сестру…
– Тебя это удивляет? – хмыкнул я. – Не только стриго способны выполнять клятвы. Я уже умер один раз, исполнив долг чести.
– Я согласна, Феликс, – смиренно склонила она голову. – Это честь для меня, лишенной чести…
– Это возвращение чести, – торжественно сказал я.
– Тогда не будем тянуть. Есть нож? – спросила она меня.
– Э-э… – протянул я. – Нет.
В самом деле. Где я раздобуду церемониальный нож стриго? Вещь редчайшая в силу закрытости и служения культу. У каждого клана они свои, переходящие по наследству сквозь века.
– Сгодятся любые, – сказала она. – Дело в Слове и Крови, а не в посуде.
– Хорошо, – пожал плечами я, вышел из камеры и полез в медицинские шкафы.
Во, есть скальпель. Самый обычный, без всякого хайтека – иногда проще взмахнуть им, чем включать Модификационный Свод по всякой фигне.
– Пойдет? – я повертел в руках находку.
– Да, – кивнула она. Примерилась, перехватила скальпель поудобнее… – Клянусь Кровью верно служить своему Господину, исполнять его приказы и всегда защищать его жизнь и честь. И пусть моя Кровь будет его Кровью!
Дрилл сделала надрез и передала скальпель мне.
– Клянусь Кровью беречь своего Вассала, не подвергая его бесчестию и напрасной угрозе жизни. И пусть моя Кровь будет его кровью.
Тут уже надрезал ладонь я.
– Как наследная герцогиня рода Орукоонайн и носитель Истинной Крови, я подтверждаю данную клятву между Вассалом и Господином, и объявляю их Кровными, – торжественно сказала Дрилл.
У меня в который раз за сегодняшний день челюсть упала на пол и пребольно ударила по ногам.
Я, конечно, слабо разбираюсь в тонкостях их народа, в детстве еще зачитывался «кровавками» – так их комиксы назывались, но четко помню, что наследная герцогиня и носитель Истинной Крови – это, если переводить на наши понятия, принцесса из не правящей сейчас королевской династии. А при смене династии…
Она протянула мне руку и я крепко пожал ладонь, смешивая свою кровь с ее. Вспыхнуло желтое сияние, окутавшее наше рукопожатие… Боги вселенной приняли клятву.
– Понимаете теперь, во что ввязались, Феликс? – усмехнулась она. – Теперь мы связаны кровью до смерти.
Я лишь кивнул. Думаешь, ты меня напугала? Сама ещё пожалеешь, но будет уже поздно. Зато теперь я буду уверен, что член экипажа с другим мнением не решит вопрос свиноколом под ребро исподтишка. И помешает это сделать другим.
– Пора будить нашу спящую красавицу, – сказал я, переходя к следующей камере. – Что можешь сказать про свою подругу?
– Она мне не подруга, – повела плечами Дрилл. – И даже не по несчастью.
– Я почитал, что с вами делали… – сказал я.
Дрилл сжала в кулаки пальцы с мгновенно отросшими когтями так, что с ладоней закапала кровь.
– Читать – это одно, а…
– Поверь, я знаю это на практике, – сказал я. – Так что?
– До этого я никогда с синтами не сталкивалась, – сказала Дрилл. – До этой лаборатории.
Она аж скорчилась, выплевывая последнее слово. Понимаю.
– Я видела, что с ней делали. А иногда те ученые любили делать «тройничок», как они это называли. Нет, никакого секса – нас просто пристегивали к креслам рядом, наносили одинаковые увечья и смотрели, кто быстрей регенерирует, – ее передёрнуло.
М-да… Я промолчал. А что я мог сказать? За такие зверства во всех приличных местах полагалась каторга или петля. Но это в приличных. А то, что творилось в клановых лабораториях, обычно там и оставалось. С концами. И подопытными. А что с отработанным материалом церемониться? Достаточно открыть гермолюк, остальное сделает вакуум.
– В конце сеансов «испытаний», как это называли, ей стирали память – она синт, это просто. В отличие от меня.
– Удивляюсь, почему лоботомию не сделали… Извини.
– Да ничего, – она тряхнула головой, отгоняя наваждение. – Это повлияло бы на регенерацию. Зачем портить ценный лабораторный образец? Так мы будем будить нашу новую игрушку или нет?
– Будем, – я понимал, как тяжело вспоминать то, что было, но пусть лучше устроит нервный срыв сейчас, а не в деле. И я тапнул по планшету.
Никакой феерии не наблюдалось. Все так же заплясали огоньки, повис в воздухе экран, откинулась крышка. Только на этот раз все было спокойнее. Синт просто села в капсуле, и все.
Вот теперь надо сделать базовую привязку.
– Импринтинг! – потребовал я, выступив вперёд.
– Привязка произведена, – сказала синт таким томным голосом, что у меня сладко заныло в паху.
Ну а что, я виноват, что ли, что ее сделали идеальной теткой? Мой любимый цвет – блондинка, мой любимый размер – 4-й… Красивая молодая женщина, вызывающая неуемное желание разложить ее прямо здесь…
– Велите ей отключить выброс феромонов, – сказала из-за плеча Дрилл, развеяв все очарование романтического момента.
– Отключи феромоны, – приказал я.
Фух, ну вроде полегче стало. И планшетом не надо прикрывать бурную реакцию организма.
– Ты кто? – спросил я, прекрасно зная ответ. Мне надо было его услышать от нее.
– Универсальный синтетик модели «Хари»,. безучастным тоном сказала она.
– Какой еще хари? – не понял я.
– Была в истории такая шпионка… – начала было Дрилл.
Хм, а я и не связал ее с историей. Больше напомнило «хари Кришна, хари Рама», такое у нас адепты в оранжевых балахонах когда-то на улицах распевали. Или там у них было «харе»? Ей —богу не помню. Неважно.
– Я в курсе. Только не говори мне, что ее зовут Мата! – сказал я.
– Ее пока никак не зовут, – сказала Дрилл. – Вы только вошли в базовые настройки. Можете дать ей имя сами!
Это меня вогнало в ступор. Интересно девки пляшут… Или стоят и ждут, пока им имя дадут. Вот ведь…
Естественно, первая мысль, кроме нецензурных, была назвать ее Барби. Уж больно эта секси блонди была на нее похожа. И, как я себе думал, песенку эту точно никто не помнил – сколько веков-то прошло! Но как-то получалось легкомысленно. Впрочем, назвать серьезно и вдумчиво Домной или Даздрапермой – да здравствует первое мая – тоже как-то не катило. Надо вспомнить знакомых блонди, на кого похожа… Стоп! Она же вылитая Мадлен в молодости! Последняя женщина, которую я видел перед… Ну понятно, короче. Но как-то не хотелось именем усопшей называть члена команды. Тем более, до той Мадлен ей как до Китая раком. Как же ее назвать… Как у нас там Златовласка звучит? Голдилокс? Значит, будет просто Голди.
– Теперь тебя зовут Голди. Поняла?
Дрилл слегка скривилась, но проглотила. И нефиг свою ксеноморфскую.морду корчить, морщины на лицевых щитках появятся.
– Мне нравится, – сказала синт.
– Ну вот и хорошо…
– Требуется загрузка базовой программы! – перебила она меня.
– У тебя что, нет своей?
– Конечно нет, – хмыкнула за нее Дрилл. – Если бы была хотя бы базовая, кишки ученых были бы развешаны на люстре, а яйца…
– Хватит тебе, – рявкнул я.
– Ну и ладно, – обиделась Дрилл. – Только-только я придумала новую линейку бижутерии из мясных шариков…
Ну вот что мне с этой подругой делать? Похоже, я обрел такого анфан террибля, что еще поискать. А еще принцесса…
– Тогда пойдем, я дам тебе смысл в жизни. Причем, загружу его в голову.
Голди с готовностью вышла из своей камеры, и мы пошли по ярко освещенному коридору в другую лабораторию, на двери которой была большая буква «пси».
Я отпер дверь, включил свет…
– Ого, – присвистнула Дрилл. – Это даже круче чем там, откуда вы нас забрали!
– Дерьма не держим! – гордо сказал я.
И в самом деле, повод для гордости был. Ребятки-стартаперы честно выполняли работу, и теперь у меня был пси-комплекс последней модели. Собственно говоря, не для этого его делали, а для… Грубо говоря, заглянуть в нейроны индивидуума и иногда вмешаться в его сознание. Я этой хренью не владел, поэтому он стоял без движения, да и кому мне мозги потрошить? Теперь есть, а до этого не было. Я – Феликс– предпочитал более простой и наглядный подход… Да, в бейсбол здесь хоть и не играли, но на каждые проданные десять тысяч бит продавался один мяч.
В центре лаборатории стояло огромное кресло, способное вместить любого пациента. Вса эти датчики, индукторы, индикаторы… И, как вишенка на торте, расстегнутые мощные ремни для фиксации несогласных пациентов. Последнее привлекло внимание Дрилл.
– Хорошо зафиксированная девушка в предварительных ласках не нуждается, – пробурчала она себе под нос.
Я строго глянул на нее.
– Что? Это я о себе! Я столько в этом кресле провела…
Голди молча залезла в кресло.
– Я готова.
Я еще аппарат не включил. Щелк, щелк… Возникли в воздухе и засветились экраны. Я вроде бы помнил, как с этой фигнёй работать…
Так, первым делом – первым делом мы испортим самолёты… Нет, сначала гипносон. Объект должен быть в отключке. Так что-либо сон, либо рауш-наркоз, который на парусных судах проводили специальной деревянной колотушкой по кумполу. Но я что-то сильно сомневаюсь, что нашего синта это возьмет.
Оба-на! А вот этого я не ожидал. На с нта пси-кресло среагировало по-своему. Проще сказать – высветило меню для программирования.
– Вот-вот, – прокомментировала Дрилл.
– Инструкцию забыли приложить, – чертыхнулся я.
– А зачем? – сказала Дрилл. – Можно?
– Умеешь?
– Дворцовых слуг же программировала.
– Это же запрещено…
– Феликс, – с усмешкой сказала она. – Может быть и так, но кто об этом скажет? Уж не тот, кто пошел на это по своей воле ради выгоды!
Я чуть подвинулся, чтобы следить за тем, что моя новоявленная помощница тут наворотит.
– Так, базовая программа пошла, – сказала Дрилл, а Голди дернулась в кресле. – Будем ее человечной делать?
– В смысле? – не понял я.
– В прямом. Так же, как вы и я, как любой обычный человек.
– Давай.
– Хорошо! – и синт опять дернулась в кресле.
– Нам нужны все расширенные программы?
– Какие?
– Ну, например, боевые искусства, владение оружием, управление кораблем, астронавигация, ремонт корабля и прочее, и прочее?
Я задумался, но не надолго. С тем образом жизни, который я собираюсь вести, любой бонус мне пригодится. И пусть им буду обладать не я, а моя помощница, это может помочь в трудную минуту.
– Грузи все, – сказал я. – И откуда все это?
– Это же накопитель из сейфа шефа на базе? – спросила Дрилл.
– Да, оттуда, – подтвердил я.
– Там еще и не такое будет, – усмехнулась она. – Значит, гружу все. Будет у нас супервоменша.
– Ревновать не будешь? – усмехнулся я.
– К чему? – спросила она. – К тому, что она знает и умеет намного больше? Ну так она искусственная, ей положено. В отличие от рожденных она использует шестьдесят-семьдесят процентов мозга против пяти обычных. До нее все равно не дотянуться. А вот как полезный член экипажа она нам нужна.
Хорошо, еще одним противоречием меньше. А то не хватало мне еще бабских разборов на корабле. Хотя обе тетки и не люди вовсе.
– Что скажешь, Голди?
– Полностью согласна с госпожой Дрилл, – сказала синт, слегка притормаживая. – Я такая, какая есть. Зависть – плохое чувство, а в моем случае еще и глупое. Все равно, что завидовать ховеру, что он ездит быстрее, чем человек бежит.
Еще бы, соображать, когда в тебя льется прошивка! Многозадачность форева – ага, разработчикам винды скажите, мемом у мелкомягких будет.
– Все, готово! – оторвалась Дрилл от пульта.
– Голди, как ощущения? – спросил я ее, как обычного человека.
– М-м-м, – она приподнялась на кресле, и посмотрела на пол. – Необычные. Как будто голова взорвется от тех знаний, которые в нее удалось запихнуть. Как-то так.
– Готова к исполнению служебных обязанностей?
– Готова. А каких? – переспросила она. – Я теперь универсал.
Дрилл заржала. Ну понятно, вспомнила пошлую шутку про универсала. Точнее, про женщин с пониженной социальной ответственностью.
– Скажем так, ты всесторонне подготовленный член экипажа. Моего экипажа, – я бросил сердитый взгляд на веселящуюся от души Дрилл. – И вообще, хватит тут ходить, как лахудры! Посмотрите на себя! Вы в этих сраных лабораторных комбезах, как недобитые наукой подопытные хомячки! Стыд и позор!
Взглядом Дрилл можно было плавить железо, да что там железо – титан. А Голди окатила меня волной холодного презрения. Сразу в голове зазвучал голос Каневского – «И тут мужчина умер».
– Короче, вот вам доступ к складу, где вы сможете подобрать себе что-то более или менее приличное. А также две каюты рядом с моей, где вы сможете привести себя в порядок. Обед, – я для понтов глянул на «Адмиральские» – через час… Нет, поправочка, через два. Попрошу не опаздывать!
Я так подумал, что как всегда у женщин пятнадцать минут наступает через два часа, так что им хватит.
– Это все, что я имею вам сказать. Давайте, удивите меня! – и я твердым шагом вышел из пси-лабы
От автора.
Уважаемые друзья! Только от вас зависит длина цикла и скорость выкладки. Мнесамому эта история очень нравится и есть много идей на дальнейшее развитиесобытий, но будет ли продолжение – зависит от вашей заинтересованности,количества лайков и качества комментариев.
Приятного чтения!
Глава 8
Общекомандный обед я устроил в местной небольшой и уютной кают-компании. У экипажа, как и персонала лабы должно быть место отдыха. Даже вон пианино есть, набитое жестяными сковородками – никто его не настраивал. Ну и само собой, обеденный стол, иногда во что только не превращающийся, есть. Но сейчас он послужит по прямому назначению.
Надо будет дроида-стюарда прикупить, подумал я, снимая с автотележки результаты работы синтезатора. Ага, пока есть нормальные продукты и мне лень готовить, я использую его как робоповара. По крайней мере, он не испортит то, что запорю я и сделает из замороженных продуктов средней паршивости и сомнительного срока годности деликатесы не хуже, чем подают н фуд-кортах.
Я глянул на часы. Стол сервирован, пора бы красавицам и…
Дверь открылась, и я потерял дар речи, или что-то, от него оставшееся. Так что вместо заготовленного «Прошу к столу!» из горла вырвалось что-то невнятное.
Две ослепительные красавицы, брюнетка и блондинка, обе в платьях, подчеркивающих больше, чем скрывающих, словно с обложки журнала про жизнь звезд стояли на пороге кают-компании.
– По-моему, он нас хочет! – обратилась Дрилл к Голди скучающим голосом.
– Учитывая его подскочившие физиологические показатели – однозначно! – подтвердила Голди.
– Ну да, одним из этих показателей он чуть стол не перевернул! – прищурилась Дрилл. – Эй, невежда! Не пригласите ли дам войти?
– Да-да, конечно, прошу вас! – невнятно пролепетал я и перешел к другой стороне стола, отодвинуть стулья.
С царственным видом дамы уселись за стол, одарив меня легким высокомерным кивком, как лакея и обдав легким запахом элитного парфюма. Похоже, клюшки включили свои феромонные пушки на полную мощность – не только у синтов это можно регулировать, стриго даст всем сто очков вперед. У них эти железы – залог выживания.
– Не знал, что на складе выдают такую униформу… – сказал я.
– Ну там всякое выдают, особенно если знать, как настроить синтезатор, – томно потянулась Дрилл, на мгновение сверкнув кружевной полоской. – Это наша маленькая месть за лахудр! Ну что, может быть, приступим? Мы сюда чего пришли? Будьте хозяином, наложите дамам жратвы!
– Тарелочницы, – буркнул я. – В следующий раз будете у меня сырую морковку грызть.
– Фи, как некулюторно, – сказала Дрилл, примериваясь к исполинскому бифштексу с кровью, специально заказанном для нее. Похоже, со вкусовыми предпочтениями стриго я не ошибся.
– Зато правда, – и я разлил по бокалам ароматную влагу.
– Неплохое, – прищурилась Дрилл пригубив.
Я хмыкнул. Похоже, в продуктах высокого виноделия она разбиралась не больше, чем свинья в апельсинах. Или у стриго с рецепторами не все в порядке?
– «Шато Орлофф» восемьдесят второго года, – ответила за меня Голди. – Самое дорогое в этой линии, не продается.
– Ага, папаша его бережет только для себя, ухмыльнулся я.
– Но ящики иногда теряются, драгоценное вино пропадает… – подхватила Дрилл.
– Чтобы потом попасть на стол к Вашей Светлости.
– Благодаря Вашей Светлости, – отсалютовала она. – Голди, загадывай желание! Между двумя светлостями сидишь!
Голди лишь покосилась, жуя салатик. Кто сказал, что синты не едят? Как и все люди. И аппетит у них в норме.
– Вообще, две светлости – и простолюдинка, – развалилась в кресле Дрилл, успешно опустошая бокал. – Непорядок! Хоть бы дали ей титул графини, вы князья, вы все можете!
– Ага, – я положил в рот кусочек стейка, только хорошо прожаренного, терпеть не могу сырое мясо. – Во-первых, дворянство будет клановое и признаваться только внутри клана, снаружи его будут только учитывать, но в базу родов Империи не внесут. Во-вторых, это должен сделать глава клана, а тут у меня самого, похоже, скоро титул отберут. Объявят погибшим, и все. И, в-третьих…
– Какой вы нудный, господин Феликс с, – она начала уже подавать невербальные сигналы, играя снятой туфелькой на большом пальце ноги. – Ну тогда я ее удочерю, будет графиня го Орукоонаайн!
– Через мой труп! – категорически заявил я.
– Почему?
– Ты ее плохому научишь!
– Да ладно…
Я ничего не ответил, работая челюстями.
Так обед и прошел в веселой дружеской атмосфере. Дрилл насосалась – приятно знать, что она не только кровь сосет – мы с Голди отдали должное блюдам.
Пускай пока отдыхают, будет что вспомнить. Когда придется жевать паек всухомятку в каком-нибудь грязном подвале разрушенного города под обстрелом. А завтра – завтра я их озадачу, начнем работать. И две помощницы мне очень сильно не помешают.
Я бросил взгляд на часы. Да, кстати, прошло всего сорок восемь часов с моего побега! Всего сорок восемь, а я уже натворил дел!
С одной стороны, это хорошо. За двое суток сделать дела, на которые в нормальном темпе ушло бы два месяца!
С другой стороны, плохо. Я еще не до конца вжился в роль Феликс са, какие-то моменты обязательно упустил. Сейчас папаша пустил по моему следу ищеек, которые роют носом вакуум, пытаясь найти меня живым или мертвым и положить ему на стол мои сморщенные причиндалы в доказательство. Я про уши говорил, а вы про что подумали, пошляки?
В любом случае, жизнь у меня теперь будет насыщенная и интересная. И начнем мы ее с того, что установим гиперсвязь в мою берлогу. Нет, она у меня есть на крайний случай, но там такая убогая система со слабой пропускной способностью типа «Але, барышня? Смольный!». А мне здесь нужна высокоскоростная двусторонняя связь для всего, хотя бы те же котировки смотреть.
Спросите, как я без нее раньше обходился? Элементарно. Из поместья работал. Здесь —то я бывал постольку поскольку, быстрыми набегами. И больше набивал закрома плюс обустраивал свое логово на случай будущего БП. Увы, я оказался прав. БП подкрался незаметно на тонких розовых ногах.
И вообще, занимаюсь я не тем. Пассивная безопасность – это, конечно, хорошо, но недостаточно. Безусловно, я отсижусь на своей лежке какое-то время, ну а дальше что? Надо переходить к безопасности активной, мочить первым. А вот тут список целей расширяется.
Из безусловных и абсолютных – секта Темного Завета. Проще говоря – межзвездные сатанисты и черные маги. И эта их магия работала достаточно хорошо, как и имелись возможности для подхода. Всё-таки они дотянулись до Феликс са и вышибли ему душу. Как и что – это надо будет хорошо вспомнить, само покушение Феликс с, а я через него, помнил смутно. Ничего, восстановим и покараем. Секта сектой, магия магией, а хороший «ка-бар» и любимый сороковой фэбээровский калибр творят чудеса.
Теперь следующий по степени геморроя – папаша. С ним все непросто. Зря он, конечно, так отнесся ко мне. Был бы по-другому, и сложиться могло по-другому, к обоюдной выгоде. Естественно, без всякой сыновней любви – я же не дурак, все понимаю – но на стадии партнерства. А он все испортил… Ну теперь лови ответку. Специально гадить из мести я не буду, но будет как " мимо тещиного дома я без шуток не хожу'. Там сделку сорвать, там заказ перехватить, там еще какую-нибудь пакость сделать. И папашу трогать я не стану, хотя меня учили, как добраться до охраняемых лиц и сделать им бо-бо. Пусть живет и мучается своей ничтожностью… пока. А мы ему ее покажем и усугубим.
Следующие – все друзья папаши. Именно друзья, которым можно доверить настолько важный секрет. Есть такие, кроме даймонов? Да и к тем он обратился только по необходимости, там дружбой и не пахнет.
