Текст книги "Воскрешение (СИ)"
Автор книги: Евгений Юллем
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)
Кое-как одевшись, я спустился со второго этажа манора в гостиную, где господа ирландцы преспокойно жрали свой завтрак так, как будто вчера крепче воды ничего и не пили. Меня же затошнило от одного запаха еды.
– Ваша Светлость! Не хотите ли присоединиться? – спросил Даг, показывая на накрытый стол.
Издевается, сука, что ли? Я еле сдержал рвотный позыв, предательски икнув.
– Его светлость болеть изволит! – произнесла Мэг, треская что-то за обе щеки. – Видите, он нежно-зеленого цвета под колер ирландского луга и глаза, как у бешеной селедки!
– Сейчас полечим!
– Лучше всего с похмелья жирная свинина и грязная пепельница, – ухмыльнувшись, заметила рыжая стерва.
Ну тут уже я не выдержал… почти. Даг подскочил ко мне с полстакашкой вискаря.
– Пей! Да не нюхай, рот открой и пей! Вот молодец! Мэг, еще одно слово – и завтракать на улице будешь.
– Хорошо, дядя! – картинно потупила она глазки, как приличная девочка.
Ага, приличная! Ну погоди, рыжая скотина, я тебе при случае устрою! Но мне действительно немного полегчало, а потом даже захорошело. И я, наконец, приступил к завтраку, параллельно осторожно пытаясь подумать о том, что узнал вчера от Дага.
Что смерть Кощеева в яйце, все в курсе? Промежуточные носители в виде утки и зайца отсутствуют. Бобби, или как их здесь называют пилеры, для этой цели не подходят. Хотя падди с удовольствием бы это проверили.
Что там еще по канону? Ага, сундук на вершине векового дуба. Да что уж так мелко, возьмем Игдрасиль, вот это уже наш размерчик! Масштабы-то другие! А вместо сундука пусть будет космическая станция, точнее, лаборатория, болтающаяся на орбите Нью-Лидса. Старая военная лаборатория, оставшаяся после войны с Альваро.
Ну да, войны между кланами и расами – дело обычное, надо же доминионам выпустить пар? Несмотря на то, что и те и другие – подданные Галактической Империи? Которая смотрит на это сквозь пальцы, пока это не вредит бизнес-интересам и существованию Империи? Для заигравшихся детишек в песочницу прибывают взрослые дяди с ударными флотами и объявляют ультиматум, после которого все сдаются, мирятся и опять тишь, гладь да божья благодать! Шарман, ля!
Так вот, хоть лаборатория была старая и когда-то военная, по назначению не работала, числилась на балансе флота Британского доминиона как вспомогательный объект. А, проще говоря, особое орбитальное хранилище. Склад того, что когда-то разработали, но вывозить не стали. А, собственно, почему бы и нет? Парит себе лаба в космосе, на орбите планеты и парит, есть не просит. Под прицелом станций орбитальной обороны. А доступ в космос это вам не просто так, особенно для бриттов.
Так что для доступа к станции нужно сначала найти корабль, потом чем-то занять две станции орбитальной обороны, потом пристыковаться под шквальным огнем защитного вооружения лаборатории – и дело в шляпе. Ах да, как это мы забыли! Внутри – последний рубеж обороны. Десяток космодесантников из Специальной Летной Службы. Да-да, тех самых, которые связаны с полетами только тем, что-либо взрывали корабли, либо прыгали с них.
Так что задача из «Всего ничего» становилась «чуть посложнее». И мне стало интересно, как местные дилетанты планируют ее решить.
– Корабль у нас есть, не проблема, – махнул рукой Даг. – И не один.
– Это – меньшая из проблем, – усмехнулся я. – Он и у меня есть. А что по станциям орбитальной обороны?
– Будут два брандера. Подойдут по разным поводам к станциям одновременно, выпустят по одному сюрпризу, которые, кстати, передал нам когда-то князь Орлов, и их нет.
– Бортовая защита?
– А вот здесь у нас вступает в силу то, что никто, кроме меня, не знает. На станции есть наш человек из обслуживающего персонала. Он позаботится и об отключении защитных систем и о доступе шаттла на станцию. После этого вы забираете приз, улетаете, а мы остаёмся, довольные тем, что соблазн исчез. Как вам такой план?
– У этого человека такой высокий уровень допуска?
– Выше некуда, – усмехнулся Даг. – Он уборщик.
А что, грамотно, молодцы! Хорошо придумали. Мы этой маской пользуемся часто. Ведь как обычный человек относится к настолько нижестоящему по служебной лестнице персоналу? Фи-фи-фи да фу-фу-фу, никто и звать никак, что там за двуногое насекомое? Уборщик? Не, мы таких не замечаем и даже не смотрим в их сторону! А в это время… Да что там говорить, хотя бы взять известную в узких кругах операцию, когда легендарному Испанцу – увы, мир его праху – удалось легко и просто провернуть все дела в банке под этой личиной!
А что до плана… Это не план, дядя, это так, мозговой онанизм на уровне сотрясания воздуха, что очень распространено у всяких там революционеров, борцов за свободу и прочих шатателей режыма. Ну пусть думает, что он меня убедил. Ох уж эти любители из кружка очумелых юных политологов! Понапридумывают себе…
– Слишком много «если», – ответил я. – И требует постоянного ручного управления.
– Вы здесь, и я тоже, – хмыкнул он. – Вдвоем как-нибудь справимся. А боевая ячейка поможет.
– Ладно, а вам какие бонусы? – сказал я. – Не только же избавиться от такого жупела, не так ли?
– Так, – кивнул он. – Возглавить фракцию, которая… А, в принципе это неважно, это наша кухня.
– Короче, набрать очки?
– Вы удивительно догадливы, – кивнул он.
– А что станут с теми, кто засветится с нами на станции?
– Они просто исчезнут. Прыгнут в гипер на одном из кораблей и отправятся по своим делам. Куда – не скажу, вам этого знать не надо.
– Пожалуй, – согласился я. – Хорошо, завтра мы обсудим его в деталях, а пока…
– А пока – давайте праздновать! – предложил Даг.
– Давайте, – согласился я, чтобы наутро дико пожалеть об этом.
С Мэг нам удалось уединиться намного позже. Когда слишком навязчивый хозяин разрешил нам погулять по окрестностям. И когда мы нашли укрытие, где нас трудно было прослушать, мы смогли поговорить.
– Ты ему доверяешь? – спросил я ее.
– Ну… так, – замялась она. – Я знаю его с детства, он друг моих родителей. Здесь я жила некоторое время, он приютил меня, когда они погибли.
– Бренда? – с усмешкой сказал я.
– Зовите, как хотите, милорд. Роли это не играет, – отмахнулась она.
– Пусть будет Мэг, как я привык.
– Пусть, – согласилась она. – Тем более, все, и даже я к этому привыкли.
– Что скажешь про его план?
– Обычный план сопротивления.
– Слабоумие и отвага, все на соплях, – сказал я.
– Но иногда это работает! – сказала она с легкой обидой в голосе. – Никто из местных Сандхерст не кончал, все самоучки! Закаленные в реальной борьбе.
– Вот это-то и плохо, – покачал головой я. – Так вы не добьетесь свободы от английской короны.
– А как иначе?
– Через политику, – я вспомнил свой мир. – Дело это не быстрое и бойцы нужны будут не со штурмовой винтовкой и бомбой, а с университетским образованием и портфелем с документами. В палату Лордов им, конечно, не пробиться, хотя…
– Большинство из наших не приемлет таких методов, – покачала головой она.
– Ну а ты?
– Скажем так, я приемлю насилие только там, где это оправдано.
– А сейчас?
– Да. И незачем меня пытать. Так что думаете? План туп и провален, даже я это вижу,.– вздохнула она.
– Это не значит, что мы не примем в нем участия, – ухмыльнулся я. – Только вот с нашими правками.
– Надо обсудить это с Дагом, – начала было она.
– Нет, – сказал я.
– Почему? – недоуменно спросила она.
– А как ты думаешь? – спросил ее я. – План – говно, дыра на дыре из сплошных «если». И они никогда не сбудутся. Все должно идти по плану, а пойдет по… Ну, короче, ясно.
– А тогда стоит ли в этом участвовать?
– Пусть ребята поразвлекутся, – хмыкнул я. – Боевой дух поднимут, потом какую-нибудь песню сочинят про эту эпическую битву при Лидсе.
– Зря вы так…
– Нет, Мэг, не зря. Запомни, мы – сами по себе, и союзники у нас только ситуативные. Сторону мы не выбираем, а ею являемся. Вот, например, ты больше не горишь рвением умереть за свободную Ирландию. А почему? Нет, конечно та искра, которую в тебе раздували два десятка лет не погасла, но ты прекрасно понимаешь, что бегать с автоматом по улицам и взрывать полицейские участки – это не тема. Ты повзрослела. А большинство из твоих соратников – нет.
– Не хочу об этом сейчас говорить, но кое-что изменилось, да, – с кислой миной сказала она. – Так что мы будем делать?
– Прикидывать хрен к носу, – вздохнул я.
– С вот этим будет легче? – она дала мне квадратик карты размером с ноготь.
– Что это? – спросил я.
– Все то, что нашлось у Дага на эту станцию. Планы, описания, протоколы на все случаи жизни, документация…
– И как? – ошеломленно спросил я.
– Пока некоторые жрут односолодовый ирландский вискарь, малопьющая ирландская же дева с навыками… короче, необходимыми, шарит по компьютеру местного руководства с использованием его биометрии.
– Только не говори мне, что для входа он использовал…
– Нет, милорд, отпечатки только пальцев, то прикладывают одни лишь фрики, – она показала мне прозрачную накладку на палец. – И надо же, в папке с названием «Достопримечательности» нашлось полное описание, даже не зашифрованное…
– Что довольно странно, – хмыкнул я.
– Старый принцип прятать все на виду. Любой скрытый файл возбуждает человеческое любопытство, а зашифрованный – и того больше. А когда все это на виду с невинным названием – это скучно и неинтересно.
– Передам это Дрилл с Голди. В моем плане они играют большую роль.
– А какой план-то?
– Давай прикинем. Нам нужно попасть на станцию без проблем, и без шума. Если, как утверждает Даг, у него в команде свой человек, то как раз пыли и шума не будет.
– В смысле, на станции не будет, а в самой системе будет стоять шухер после взрыва двух станций планетарной обороны?
– И вот тебе корректировка плана номер один. Мы не можем ждать милостей от природы, а от Дага – чудес. Вероятность, что его обещанные брандеры доберутся до станций – околонулевая.
– Ну да, низкоскоростная крупная цель для станции – ничто, любой энсин собьет ее задней левой ногой, даже не напрягаясь.
– А противокорабельная ракета Альваро?
– Вот эту вряд ли, – тряхнула своей рыжей копной волос Мэг. – Особенно последний вариант, который в погребах нашего трофейного фрегата. Он как раз рассчитан на противодействие устаревшим системам РЭБ, использовавшимся в том самом конфликте между Британским доминионом и Альваро. Покроет, как бык овцу.
– Значит, прикрытие будут делать Голди и Дрилл на фрегате. Жалко, конечно, ракет…
– И ничего не жалко! – неожиданно запротестовала Мэг. – Если уж мы забираем себе их ультимо рацио, то надо преподать английским свиньям урок! Или вы против?
Ее глаза опасно сузились.
– Я только за! – поспешно сказал я. – Англичан я люблю не больше тебя, к тому же у меня к ним старые счеты.
– Вот и я про то же. Как и любая другая честная ирландка. А то, что пара сотен свиней покувыркается в космосе – так я бы и билеты на такое зрелище купила.
Кровожадненько, ага. Зато честно.
– Так, значит с прикрытием разобрались, – подбил бабки я. – Дальше у нас проникновение на станцию, бой с элитным английским спецназом…
Вот что-что, а недооценка противника и закидывание его шапками-содомитками – удел одноклеточных ухарей-турбопатриотов. Те готовы и жопой «Абрамс» остановить, сидя на диване и патриотично попивая расово верную водяру. Поэтому таких не берут в космонавты. И в спецназ тоже. В том числе и тот, который режется с САС.
Не буду много описывать – сами почитаете. Но нам предстоит схватка с элитой. Надеюсь, у ирландских горе-патриотов боевые навыки лучше, чем питейные. Хотя вряд ли. Ничего, как все патриоты пойдут вперед и героически лягут вперед ногами, исполнив долг боевого мяса.
– Я не думаю, что кто-то выживет, – покачала головой Мэг. – Британский спецназ я знаю, это звери. Как с точки зрения боевых качеств, так и морально.
– Главное – наша задача, – сказал я. – Как там говорил один штатовский презик -древо свободы нужно поливать кровью патриотов.
– Вы так спокойно об этом говорите…
– Когда-нибудь я расскажу о себе. В том числе, что значит печать Кракшаада на моей груди. А кстати, сасовцы хоть немного владеют магией?
– Обязательно. Начальная магическая подготовка проходится в любом спецподразделении.
– В таком случае их ожидает сюрприз, – ухмыльнулся я. – Ладно, твое мнение как спеца по кораблям. Как мы сможем уйти? Стыковка нужна?
– Ну станции я не разбирала, но можно. А можно проще. На фрегате есть абордажный рукав, а на.станции, хоть и присутствует для этого легкий корпус, есть места, где можно пробить обшивку и легко попасть внутрь.
– Прямо-таки и легко? – усомнился я.
– С фрегатом – да.
– Хорошо. Принято, – кивнул я. – Но катать революционно озабоченную штурмовую группу я не собираюсь. А то решат, что фрегат им больше подходит для продолжения революционной борьбы…
– Я согласна. Никто из них на борт не войдет, – кивнула она.
А лучший способ, подумал про себя я, это если некому будет на борт войти. Подумаешь, умрут за свободу, за стаканом потина они все так говорят. Речистые эти падди… Говорливые такие… Шанс у них есть и большой. Вот и реализуют.
– В общих чертах решили, – сказал я. – Осталось передать только это на базу…
– У Дага есть гипер. Вечерком когда он напьется, я им воспользуюсь. Ну что, опять в бар? – подмигнула мне она.
Я содрогнулся. Пусть у меня молодая и здоровая не в смысле размера печень, алкогольный экстремизм ирландцев я выдержать не мог. Коматозить каждый день – это еще пережить надо. Я – пас.
– Ну и зря, – надула губки она. – По кружке доброго эля не повредит. Легенде тоже.
– Если я станцую на столе в неглиже – твоя вина!
– Этого я бы видеть не хотела, – сказала она, а потом переместила взгляд ниже пояса. Моего. – Хотя…
– Все, замяли, – я почувствовал, что неожиданно краснею. – За работу!
– Вот так всегда, – разочарованно сказала Мэг. – А все так хорошо начиналось…
Глава 21
В космическом грузовике было темно, тесно и пахло застарелым навозом, а на полу еще валялась солома и прочая грязь. Через подслеповатые мелкие окошки пробивалась космическая заря. Именно пробивалась – чтобы свиней не пугать, которые были обычными пассажирами этого грузовика. И вот в этом хлеву мы летели на штурм космической станции! Сюр, как есть сюр! Вроде не скупердяи, в отличие от шотландцев, а пожалели денег на нормальный корабль, выбрав летающий свинарник! Ну да ладно, перетерпим. Нам с Мэг на нем лететь только до местного скайлэба. Однако, все по порядку.
На следующее утро, назначенное для операции, присутствующие встали рано и были трезвыми, хотя и с перегаром. Но тут уже над некоторыми поработал «пылесос» – хитрые таблетки от похмелья, которые по действию сами были еще те. Выдержать их – да это похуже бодуна будет, но зато длится минуты три-четыре. За это время тебя будет трясти, плющить и колбасить, пока молекулы таблетки будут искать и уничтожать ацетальдегид и прочие продукты распада. После этого тебя резко потянет в туалет, где измученные почки наконец-то выделят из себя то, что у тебя в крови. Ах да, тебе покажется, что ссышь кипятком, но это уже мелочи – последний штрих, так сказать. Но он может и оказаться последним в полном смысле – почки могут и не выдержать.
Самым трезвым и бодрым был я. Вчера без экстрима потягивал эль, поэтому сегодня был чист, как стеклышко – уж не ударную дозу мои наниты разложили на раз. Вот ведь запрограммировали их, что практически не реагируют на алкоголь, позволяя хозяину нажираться! И правда, какой толк в жизни без иногда – очень редко – экстремальной пьянки?
– А где все? – спросил я, спустившись к завтраку.
За столом сидели только Даг и Мэг.
– Уже на месте. Встретят нас на летном поле, – сказал Даг. – Там же получите оружие и снаряжение.
– Я так понимаю, что вы не летите? – спросил я у него.
– Правильно понимаете, – кивнул он. – Боец из меня никакой, я лучше буду координировать и направлять.
Ну что же, иного ответа я и не ожидал. Политики – они такие политики… Пусть довольствуется ролью руководящей и направляющей. Ему это больше нравится. Посмотрим, как получится…
А выезд получился что надо. Экипаж у нас был я те дам – ховер «Бентли», революционер деньги на комфорте не экономил. Правда, этот дизайн, нечто среднее между надгробием и Вестминстером – в жизни бы такое мегаугребище за мегабабки не купил бы. Это у меня еще одна причина ненавидеть лайми. Как и нелепый французский автопром, машины у которого вырублены топором по обкурке – это номер один на конкурсе уродства.
Наш рыдван катил по улицам Нью-Лидса, как баржа по каналу. Водитель, видимо, чувствовал себя капитаном этой лайбы, степенно и плавно поворачивая руль, словно штурвал парохода. Но в центр города мы не поехали – шофер выбрал маршрут по задворкам, к грузовому космопорту. Собственно, все космопорты, за исключением столичных, есть грузовые с небольшими пассажирскими причалами. Это не аэровокзал для местных перевозок, которые довольно развиты на любой планете.
Когда мы подъехали к летному полю, я поразился огромному количеству шаттлов всех мастей, сновавших туда-сюда. В основном вверх и вниз. До орбиты и назад. Вполне естественно – большинство из крупного тоннажа не то, что сесть на планету не могут, а теоретически для этого не предназначены. Строить огромный корабль, защищенный по последнему слову и имеющий обшивку для входа в атмосферу – просто безумие. Больше половины стоимости и веса уйдет только на эту теплозащиту и генераторы поля высокой плотности. Гораздо проще строить рейсовые суда из пункта А в пункт Б, а загружать их с помощью вот таких вот юрких, не особо больших шаттлов. Хотя некоторые из них размером с крейсер, не такой уж и маленький.
– Теперь поняли, почему довольно просто проскользнуть незамеченными? – усмехнулся Даг. – При таком орбитальном траффике это несложно.
– Дай-то бог, – сказал я.
– Главное, самим не сплоховать, – ответил Даг и постучал щегольской тростью в бронестекло, отделяющее водителя от салона.
Тот кивнул и тормознул у самых границ летного поля.
– Корабль найдете сами. Не хочу облегчать задачу мусорам. Прощайте, господа!
– И вам того же, – сказал я, выбираясь через проем двери и подавая руку Мэг.
Бронированная дверь закрылась, машина мягко взяла с места и укатила,.лишь слегка покачиваясь на подушках антиграва.
– И как он собирается отмазаться от этого дела? – хмыкнул я.
– Значит, знает, как, – повела плечом Мэг. – Кстати, высадил нас в том месте, где нет камер.
– Ага, а то, что мы будем дорогу спрашивать, он не побоялся?
– А мы не будем, – показала она свой коммуникатор с картой взлетного поля и стрелочкой. – Кто-то вчера все-таки перебрал до потери памяти?
– Просто запамятовал, – попробовал я оправдаться.
– Идем? – просто спросила Мэг, подхватив свой чемодан.
– Идем, – согласился я.
И мы пошли по летному полю. Мэг вела по компасу, а я глазел по сторонам. Главное, не закончить глупо свою вторую жизнь под пятиметровыми колесами вон того огромного космодромного буксира, без малейшего усилия таскающего тяжелые атмосферники по летному полю, или вон того грузовика размером с дом, волокущего за собой прицепы с контейнерами.
Рядом взлетел шаттл, подняв тучу пыли, заставив Мэг придержать свою шляпку, а меня зажмуриться. Ну а что вы хотели? Мы, вообще-то, по грузовому летному полю идем, не по пассажирской зоне.
– А вот и наш транспорт, – сказала Мэг.
– Да уж, – протянул я.
Это был не шаттл, но более крупное его подобие. Обычный классический грузовик класса «Транспортер», используемый для внутрисистемных перелетов, хотя и имеющий слабый гипердрайв. Снаружи он мне не понравился сразу – рыдван рыдваном, средней степени ушатанности. Никакого изящества и намека на дизайн. Ну да ладно, до цели бы добраться.
Подпирая каркас кормового лацпорта, в проеме стоял Девлин. Он смерил нас с ног до головы весьма неприязненным взглядом.
– Не знаю, почему Даг вас прислал, но вы мне не нужны, – сказал он.
– И вас с добрым утром, – хмыкнул я. – Мы пройдём?
Он посторонился, и я втащил наши с Мэг тяжелые чемоданы внутрь. Вот тут-то я и понял, как все запущено. Грязный трюм, подслеповатые мелкие иллюминаторы, продавленные десантные кресла по бокам, загон для скота в центре…
– Это что, мать твою? – вырвалось у меня.
– Скотовозка, – сказала Мэг.
– Что???
– Ну надо же иногда и скот возить. Вот и возят понемногу.
– Да… – сказать мне было нечего.
– Вы будете умничаль или займете свои места? – вмешался Девлин.
– Сейчас, только переоденемся! – и рыжая, нисколько не стесняясь рассевшихся в креслах мужиков стянула платье, оставшись в маленьких трусиках и не менее символическом лифчике.
Вздох прокатился по трюму. А когда она наклонилась к чемодану, вздох стал еще громче, а кто-то даже застонал.
Мэг сноровисто натянула легкий штурмовой скаф – практика сказывалась – и спокойно, поправив ворот, взяла из чемодана десантный плазмер «Орлофф-рапид» последней модели. Вызвав завистливые взгляды мамкиных революционеров.Так что обещанное Дагом оружие и снаряжение так и осталось лежать в кофрах – свое-то получше будет.
Вздох по обтянутой скафом в облипку великолепной фигурке был тише.
– Я готова! – заявила она, подошла к свободному креслу, села, опустив дугу безопасности.
Я тоже переоделся вслед за ней. Только в этот раз вздохов не было, и слава богу. А то как подумаешь, кто и как страхует тебя сзади…
– Все готовы? – для проформы спросил Девлин и наклонился к интеркому на переборке. – Взлетаем!
– Есть! – послышалось оттуда.
Натужно загудели сервомоторы, и лацпорт закрылся с лязгом и грохотом запоров. Потом раздалось знакомое гудение, вибрация, и пейзаж в иллюминаторе исчез – только коричневая пыль. Удел всех открытых космодромов.
Я почувствовал знакомые перегрузки, а потом иллюминатор очистился и выглянуло местное солнце.
Пилоту я бы навешал люлей – он правил кораблем так, что, если бы не страховка, мы бы летали по салону, как мячики. Не, я все понимаю – десантная подготовка, противозенитные маневры и выброска десанта под огнем требует резвости, но не сейчас же! Судя по нежно-зеленым рожам соседей, не все были в восторге от виртуозности пилота. Не все еще переварили «пылесос».
Загудели сильнее старые натруженные гравикомпенсаторы – мы вышли на низкую орбиту.
– Мальчики и девочки, приветствую вас на борту Ирландских Республиканских Авиалиний, – раздался гнусавый голос пилота из ушатанного интеркома с продавленной мембраной. Точка «А» пройдена, мы успешно вышли на околоземную орбиту и при этом не развалились. Надеюсь, вы не умножили запасы дерьма в загоне. Нет? Все еще впереди! В смысле, точка «Б». А пока можете прильнуть к иллюминаторам – ожидается салют и файр-шоу, следите за летающими свинарниками!
Что на летающий свинарник больше был похож этот транспортник, чем станция противокосмической планетарной обороны, он скромно умолчал.
А вон, кстати, и та станция. Нужно только ждать, куда смотреть. Вон на ту искорку больше остальных, сияющую в солнечном свете.
– Итак, дамы и господа, внимание, барабанный бой! – не умолкал пилот. – И…
Бахнуло так, что в космосе зажегся на мгновение огромный огненный шар, но… Далеко от станции.
– Ничего не понимаю, – забормотал пилот. – Она цела…
А я веселился от души. Любители, как есть насквозь любители. Даже если и никто не сдал – хотя обычно эти ячейки нашпигованы агентурой контрразведки – корабль, идущий курсом на столкновение, будет уничтожен раньше, чем сможет подойти на нужную дистанцию. Все, садись, два.
– Похоже, наша прогулка откладывается…
И тут что-то сверкнуло, а голубой шарик кваркового разрыва был побольше. На месте станции. Ага, тут вам не здесь! Это вам урок, что никогда нельзя все делать на авось, надеясь на удачу. Только вот я на нее не надеюсь, насмотрелся. Вот противокорабельная ракета альваро, вылетевшая из гипера прямо перед самой станцией – самое оно. Заменяет красные пролетарские шаровары и коммунарское «Даешь!», или что там у них с поправкой на местный ирландский колорит.
– Ничего не понимаю, – растерянно пробормотал пилот. – Станция уничтожена… И вторая тоже! А значит, господа и дамы, наша прогулка продолжается!
Боевики зашумели, обмениваясь новостями. И лишь Девлин зло покосился на меня. Я в ответ лишь весело ему подмигнул. Все равно он все понял. Единственное, хватит ли у него шариков вести себя хорошо?
Ну а в орбитальном пространстве творился ад – корабли снимались со стоянок, шаттлы и прочая мелочь метались, как мальки по мелководью, короче, творился хаос. Люблю суету навести…
– Дамы и господа, подлетное время до станции – десять минут, – опять ожил интерком. – Можете пока покурить, а вот отстегивать ремни не стоит, можно больно удариться и так отбитой головкой.
Курить, естественно, никто не стал. Вместо этого все начали еще раз проверять оружие – а как же еще мандраж перед схваткой снять? Я тоже для порядка пощелкал предохранителем, хотя оружие было проверено и обслужено заранее. Не люблю сюрпризов. Точнее, не люблю сюрпризов для себя, но устраивать их – обожаю. В чем скоро борцуны за свободу убедятся, если будут себя плохо вести.
– Внимание, штурмовой группе занять свои места, – опять ожил интерком. – Двадцать секунд до касания…
Боевики деловито и без малейшей капли суеты покидали свои места, поднимали оружие, организовывали боевое построение… Как будто занимались этим постоянно. А, видимо, так оно и было! То-то некоторые корабли не доходят до порта назначения… А борцуны не бедствуют… Неплохая идея – подвести идеологическую базу под пиратство! Главное – свежая.
– Малыш Вилли, – кивнул на гермодверь Девлин.
Когда верзила два с лихуем метра ростом и шире меня раза в два не только в плечах встал из кресла, потолок в трюме как бы стал намного ниже. Это человекообразное взяло в левую руку лежавший в ногах бронещит. Причем аксессуар этот был из самой настоящей стали, а на нем навешаны лампы стробоскопа. Но милостей от природы Малыш не ждал, поэтому озаботился в правую руку взять револьверный гранатомет.
– Не круто ли? – озвучил я мысли вслух. – Все покоцает…
До ответа снизошла только Мэг, остальные как – то на меня подзабили.
– Там светозвуковые, – кивнула она на Малыша.
– Спасибо, что предупредила, – кивнул я, отворачиваясь и зажимая уши. Шлем скафа надевать не хотелось.
– Раз, два, три! – и двое штурмовиков повернули ворот двери
До счета «четыре» не дошло. Я даже сквозь зажатые уши услышал звук выстрелов и уханье ракетницы, а уж взрывы… Ни разу не попадали под такую гранату? Зайчик в глазах у вас будет сверкать неделю, а ушки слышать начнут не раньше. А если их шесть разом? То-то же!
Когда выстрелы и уханье прекратилось, я повернулся. Штурмовики уже отвалили тяжелую гермодверь настежь и вбегали туда с оружием. Впрочем, одиночные выстрелы были – они делали контроль оглушенным и ослепленным противникам, корчащимся на полу.
Первый коридор, метров десять до т-образной развилки преодолели очень быстро – оказывать сопротивление было уже некому, шестеро охранников лежали на полу. Трупы, в смысле, живых сыны Свободы за собой не оставляли – как-то некомильфотно. А вот дальше, как говорится, что-то пошло не так.
Зачем нужна была эта перекладина в букве «Т» – совсем непонятно. Потому что с одной стороны она была глухая, а дверь только с другой. Добротная такая дверь, серьезная. Не уступающая шлюзовой.
– Ну все, приехали, – сказал я.
– Еще не приехали. Мэг?
Мэг быстро осмотрела дверь, кое-где постукала, кое-где поскребла ногтем.
– Стандартная шлюзовая дверь, рассчитанная на абсолютный вакуум и физическое воздействие четвертого класса.
– Открыть ее можно? – перебил Девлин.
– Открыть можно все, – она попробовала провернуть штурвал, но он не поддавался. Видимо, кто-то умный применил высокие технологии – засунул в штурвал с той стороны лом. – Но вот только это займет пару часов, а у нас их нет. Полиция свиней будет здесь через четверть часа.
– Блин, понаделают со всех сторон дверей, чтобы честных людей не впускать! – он стукнул кулаком по двери.
– Или кого-то не выпускать…– начал я, и переглянулся с Мэг…
Мы успели активировать «пузыри» – есть такая штука на штурмовых скафах. Когда не хочется или не надо надевать шлем, но требуется срочная защита от газов или прочих не полезных для здоровья агентов, запрограммированная умная материя в воротнике-горловине при активации выращивает из себя пузырь, как раньше на картинках рисовали. Да, примерно такой. Все хорошо, но вот стоила эта штука дохрена и больше, как и все, что связано с умняшкой.
И, похоже, была она только у нас с Мэг и у Девлина. Поэтому, когда в коридор потек красный туман, заволакивающий все, пузыри отсекли его от лиц. А вот остальным бойцам не повезло, и им досталось по полной. Скорее всего, это был какой-то биологический агент – при попадании на кожу и все остальное он на глазах разлагал ткани, как серная кислота. Чего только в космосе не встретишь…
Да, находиться среди агонизирующих, раздирающих себе лица в болевом безумии как-то не очень… Придется и это стерпеть. Но миссия, похоже, срывалась. Пора вызывать кавалерию! Я, не обращая внимания на умирающих, достал коммуникатор и нажал на кнопку, отсылая сообщение. И тут же пришел ответ. Осталось только ждать.
Подождем твою маму, подождем твою мать! Точнее, не твою, но это уже мелочи.
Глава 22
А Девлин, похоже, сломался. Выронив плазмер, он упал на колени перед одним из своих людей. Понимаю. Редко кто не помутится рассудком, глядя, как умирают соратники и друзья, да еще такой страшной смертью! Главное, чтобы это помутнение прошло по-быстрому, не оставив заметных следов. Некогда нам ПТСР лечить, воевать надо.
– Ну что, мразь, не все передохли? – раздался голос из скрытого динамика в коридоре.
О, этот акцент кокни я всегда узнаю! Ненавижу, потому что. Может, поменьше, чем ирландцы, но тоже достаточно.
– Сейчас прилетит спецназ и вам п…ц, ирландские свиньи! – сказал он голосом, полным торжествующего идиотизма.
– Сперва доживи! – сказал я ему с его же акцентом.
– О, у нас тут свинья из Ист-Энда? – изумился тот. – С тобой, предателем, у нас будет длинный разговор!
– Ну так выходи, поговорим! О том что я имел вашу маму-королеву в ее лошадиную рожу!
– Ах ты…, – и дальше пошел набор непереводимых идиоматических выражений в мой адрес.
Не знаю, почему, но большинство бриттов просто на говно исходят, если прокатиться по их монархии и монарху. Вот такая у них слабость. А что я с этого имел, кроме подразнить англичашку – это чтобы он не посмотрел на радар ближнего обзора или чего у них там. Да еще тянул время. А побесить злобное животное, которое сейчас не может выйти из клетки и сейчас доходит до белого каления – почему нет?
