Текст книги "Право на Власть (СИ)"
Автор книги: Евгений Волков
Жанры:
Космическая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)
Глава 6
Я стоял напротив обзорного экрана на «Тени», наблюдая за тёмным космосом с редкими вкраплениями мерцающих звёзд. Последние недели мы только и делали, что разбирались с пиратами. Их нападения на торговые корабли съедали доходы, мешали развитию рынка, а скоро надо было платить налог Трону. Если мы не соберём нужную сумму, Раграс потеряет нашу крошечную монополию на добычу гелиона.
Всё больше торговых караванов подвергалось нападениям. Лишь немногим кораблям удалось прорваться к Раграсу, и по их докладам мы сделали однозначный вывод: в диверсиях виноваты именно пираты. Проблема заключалась лишь в том, что мы не знали, кто именно из множества пиратских синдикатов Фронтира решил испытать нас на прочность.
Почти сразу после событий с вассальной клятвой бывших наёмников «Когтя» я сел подсчитывать, какие финансовые ресурсы мы готовы выделить на закупку кораблей. Изучив рынок, я почти сразу заметил то, на что не обратил внимания ранее. Все корабли были устаревшими – третьего поколения и старше. Более современные просто не продавались.
Это говорило только об одном: Империя намеренно удерживает технологическое превосходство над всеми, кому могут достаться эти суда. Фактически любой регулярный флот Империи был способен перемолоть любую сборную солянку Фронтира только потому, что поколения их кораблей отличались на две, а то и три ступени. Ещё один камень на чашу весов, которая всё больше склонялась не просто к строительству собственного флота, но и к его самостоятельной модернизации.
Изучая предложения, я быстро пришёл к выводу, что нам пока не стоит даже пытаться смотреть на что-то выше лёгких крейсеров. Причин тому было несколько. Во-первых, чем выше класс корабля, тем сильнее кусается цена. А во-вторых, сейчас нам просто нет смысла вкладываться в линейные крейсеры или, упаси Бездна, в линкоры. Большими калибрами мы ещё успеем померяться.
Отказавшись от покупки крупных кораблей, я полностью сосредоточился на всём, что было ниже по классу, – вплоть до лёгкого крейсера включительно. Думать долго не пришлось: будущему флоту требовалась чёткая структура, поэтому концентрировать всю огневую мощь на одних лишь крейсерах было бы глупо. Да, это значимое оружие, но одни только тяжёлые корабли победы не принесут.
Флот должен состоять из автономных ордеров. Каждый такой ордер обязан быть полноценной боевой единицей, способной вести бой самостоятельно. Помимо прямых столкновений, на ордер лягут задачи по разведке и сопровождению. А значит, ему требовалась не только ударная сила, но и высокая мобильность.
Помимо этого, я наотрез отказался от более старых кораблей первого и второго поколения, сосредоточившись исключительно на третьем. Увы, таких предложений на рынке оказалось не слишком много, но для воплощения моей задумки этого хватало. Итак, для начала следовало приобрести минимум три боевых ордера. Структура каждого из них включала три корвета, четыре фрегата, три эсминца и один лёгкий крейсер.
Подбивая итоговую конфигурацию на инфопланшете, я невольно присвистнул, глядя на ценник. Два миллиарда сто тридцать пять миллионов кредитов за один ордер. Три такие тактические группы обойдутся Раграсу в шесть миллиардов четыреста пять миллионов. И это не считая солидной комиссии фирмы-посредника и затрат на наём экипажей. Приличная сумма, мягко говоря. Конечно, выбери я корабли более старой постройки, можно было бы сбросить общую стоимость процентов на двадцать. Но… Экономить в таком критическом вопросе я не собирался.
После всех подсчётов и недавних сделок на счету Раграса красовалась сумма в четырнадцать миллиардов кредитов. Ещё более внушительный капитал постоянно крутился на местном рынке, непрерывно возвращаясь в развитие самой системы. Из этих четырнадцати миллиардов десять составлял аванс Союза за будущие поставки гелиона.
А грядущий налог Трону равнялся одиннадцати миллиардам. Ещё неделю назад эта сумма не казалась неподъёмной, но сейчас она уже ощутимо била по карману. Пираты значительно снизили наши первоначальные рыночные доходы, и вдобавок я потратил на формирование боевых ордеров почти семь миллиардов. Дыру в бюджете требовалось закрыть максимально быстро.
Покупка флота тщательно скрывалась. Именно поэтому два ордера из трёх тайно собирались в соседней ничейной системе, не представлявшей ни для кого особого интереса. И лишь один ордер, который помпезно прибыл в Раграс, служил скорее для отвлечения внимания возможного крота.
– Думаешь, они клюнули? – вопрос Харрга, адресованный Рену, резко выдернул меня из расчётов и воспоминаний.
Проморгавшись, я скользнул взглядом в иллюминатор, где в пустоте виднелся тёмный остов нашего нового, ближайшего к «Тени» эсминца, и повернулся к соратникам. Харрг с Реном сидели за столом кают-компании и резались в настольную игру со странными правилами, которых я, признаться, так до сих пор и не понял.
– Должны. В том, что кто-то сливает нашу информацию, сомнений нет. Единственное, чего я пока не пойму, – действует ли крот с нашей стороны, или утечка идёт от самих торгашей, – проговорил Рен, с силой впечатывая в стол голографическую игровую карту.
– Все последние дни мы намеренно сокращали количество маршрутов, пока не остался один-единственный – самый «жирный». Так что я тоже уверен, что они клюнут, – кивнул я.
Мне было чертовски интересно, кто именно приложил руку к последним событиям. Но я отчётливо понимал, что прямо сейчас добиться ответов не получится. Оставалось лишь одно верное решение – заставить пиратскую шушеру умыться собственной кровью. И не просто припугнуть, а ударить так, чтобы потом все остальные синдикаты сотни раз подумали, прежде чем выступать против меня.
Опустившись на стул и подхватив уже остывшую чашку с чаем, я не сводил глаз с голографических карточек, которые то и дело бросали на стол Харрг с Реном. Они то появлялись, то исчезали.
В этой неприметной системе прямо сейчас разворачивалась тщательно спланированная операция по перехвату. Совсем скоро сюда войдёт торговый караван, исполняющий роль приманки. Именно здесь он должен повторно набрать разгон перед прыжком и продолжить свой путь к Раграсу. Весь мой скромный аналитический штаб в лице Лили, Рена, Харрга и Марса сходился во мнении, что пираты попытаются перехватить добычу именно тут.
Наши два скрытых ордера уже почти трое суток торчали в системе, расположившись на разных векторах перехвата, укрывшись маскировочными полями и буквально зарывшись в самые фонящие скопления астероидов. Тотальная маскировка подразумевала строжайшую радиотишину и полное отсутствие обмена данными между судами. На эту операцию мы поставили слишком многое. Если противник решит не рисковать, если он прознает про наши планы… Эти и ещё сотни других «если» могли привести к краху всего, что только начало зарождаться на Раграсе.
– О чём задумался, шеф? – спросил Харрг, с усмешкой бросая на стол очередную голографическую карточку с изображением какой-то звезды.
Старпом, довольно скалясь, откинулся на спинку стула, который жалобно скрипнул под его массивным весом. Да, обстановка у нас на «Тени», как, впрочем, и на любом другом корабле небольшого флота Валиант, сейчас была исключительно спартанской. Минимум комфорта, максимум эффективности. Я очень надеялся, что когда-нибудь перестану выбирать между удобством и боеспособностью.
– О том, что у нас слишком много «если» в планах. И о том, что будет, если всё не сложится… – я машинально поморщился. Опять это проклятое «если».
– Да ладно, в любом случае мы их достанем, – Рен безэмоционально отложил оставшиеся в руках карточки и задумчиво посмотрел на таймер, отображавшийся в левом углу панорамного экрана.
И, словно в такт его мыслям, сверху раздался приятный женский голос:
– Милорд, в систему вышли пять кораблей транспортного класса. Они начали расчётный разгон для прыжка в систему Раграс. Другие сигнатуры отсутствуют, – отрапортовала Лили, которую мы оставили следить за данными с разведывательных дронов.
– Ждём, – одними губами прошептал Рен, будто громкий звук мог действительно спугнуть неведомых пиратов.
Мы перебрались в рубку управления и около получаса просидели в напряженном ожидании. Я устроился в ложементе капитана, приготовившись погрузиться в нейроинтерфейс для прямого управления корветом. Вообще, по моему новому статусу мне полагалось находиться на мостике одного из лёгких крейсеров, выполнявших роль флагманов в ордерах, а не лично пилотировать простой корвет. Ну, или вообще сидеть в безопасности на Раграсе.
Оставаться на Раграсе я совершенно не хотел. Вся эта волокита с решением бесконечных бытовых вопросов начала изрядно надоедать. Проблема поиска толкового управленца ощущалась всё острее.
Наконец, рубка окрасилась алым светом боевой тревоги, и прозвучал спокойный голос Харрга:
– Зафиксирован выход в пространство боевого ордера неизвестных. Они начинают движение к приманке. Действуем согласно плану.
Я тяжело вздохнул. Каждое новое погружение в нейроинтерфейс было полнейшей лотереей. Какой неведомый финт выкинет моё странное клеймо на этот раз? Будет ли это стандартное подключение или же полное, без каких-либо ограничений? Бррр… Я тут же вспомнил те необычные и крайне неприятные ощущения, которые испытывал пару раз при жёстком прорыве чужих защитных протоколов.
Реальность на мгновение погрузилась в темноту, но лишь для того, чтобы в следующий миг я увидел окружающий космос совершенно иными глазами. Кажется, соединение с системами корабля прошло без эксцессов и с нужными мне ограничениями. Сознание почти сразу разделилось на несколько параллельных потоков, считывая и анализируя данные с сенсоров «Тени».
Мой корвет был временно приписан ко второму ордеру, чьей задачей было первым выйти на перехват вражеского флота. Пока мы не перешли на активное сканирование, телеметрия поступала только от разбросанных по системе разведывательных дронов, которые короткими импульсами рассылали данные всем нашим кораблям. Засечь такой пеленг противнику было почти нереально, но платой за скрытность стала задержка информации в несколько долгих секунд.
Дроны зафиксировали восемь кораблей противника – все классом не ниже фрегата. Понять точно, какого они поколения и чьей постройки, пока не представлялось возможным: для визуальной идентификации дистанция была слишком велика.
Общее командование соединениями мы отдали более опытным капитанам крейсеров, чьей квалификации с лихвой хватало для управления тактическими группами. Нашим временным командиром был немолодой мужчина, на вид которому было однозначно больше пятидесяти стандартных циклов. Бывший офицер Имперского флота, ушедший в отставку по весьма мутным причинам. Когда мы пробили его по оставшимся каналам Шуйского и привлекли нескольких частных специалистов, выяснилась забавная деталь: настоящей причиной увольнения послужило то, что офицер «слегка переборщил» при самообороне, отправив какую-то знатную шишку прямиком в медицинскую капсулу.
Звали его Адриан Крейн – бывший капитан второго ранга, а ныне наш капитан-командор. Крейн одним своим видом внушал уважение: суровый взгляд зелёных глаз, поставленный командирский голос и солидный послужной список. Покинув регулярный флот, он подался в наемники. Много лет прослужил командиром малых ударных групп «Детей Заката» – был такой синдикат, который совсем недавно благополучно расформировался.
Его волевое лицо возникло на экранах связи в рубке «Тени» и проецировалось прямо в мой разум, слившийся сейчас с боевыми системами:
– Ордеру перестроение! Третья ударная формация! – короткая команда Крейна не терпела никаких возражений.
При такой формации лёгкие и более уязвимые корветы уходили на вторую линию, выполняя роль мобильных зенитных платформ и прикрывая ордер шквальным огнём противокосмической обороны. Фрегаты расходились по флангам, основной ударной силой выступали эсминцы, а крейсер, как и подобает флагману, занимал самую защищённую позицию в центре построения.
На бумаге всё это выглядело красиво и быстро. Но на деле нашему ордеру катастрофически не хватало слаженности. Каждый капитан маневрировал так, как привык на прошлом месте службы, из-за чего перестроение больше напоминало жалкие попытки зелёных курсантов повторить манёвры великих флотоводцев Империи.
Я ощутил острую вспышку тревоги: генераторы щитов натужно взвыли от напряжения, когда один из соседних корветов опасно «притёрся» к «Тени». Мне пришлось срочно вмешиваться, стабилизируя курс и выравнивая положение корабля в строю.
Проблемы возникли не только у меня: несколько фрегатов вырвались слишком далеко вперёд, окончательно ломая боевое построение ордера. То, как матерился по закрытому каналу Крейн, просто не передать словами. И, признаться, я его прекрасно понимал. Складывалось ощущение, что кораблями управляют не матёрые волки Фронтира, а слепые котята. И полным контрастом нашим нелепым попыткам изобразить грозный флот выступал ордер пиратов.
Да, их было меньше. Да, общее техническое состояние их судов заметно уступало нашему. Восемь вымпелов: шесть фрегатов четвёртого поколения и два эсминца, кажется, постройки Союза. По крайней мере, именно так их идентифицировали тактические системы «Тени».
Наблюдая за тем, как слаженно и синхронно ложатся на боевой курс корабли пиратов, я в досаде прикусил губу. Кажется, я крупно сглупил, начав операцию против столь опытного противника и не поднатаскав предварительно собственные экипажи в командном взаимодействии. Оставалось лишь надеяться, что численное преимущество и технологическое превосходство кораблей третьего поколения позволят нам одержать победу без критических потерь.
Корабли противника перестроились в довольно интересную боевую формацию. По два фрегата встали на флангах, расположившись друг над другом. Ещё по одному вышли в верхнюю и нижнюю плоскости. А в центре этого своеобразного кольца позицию заняли эсминцы, выстроившись так, чтобы не перекрывать друг другу сектора обстрела. Затем весь этот слаженный порядок начал уверенное движение в нашу сторону.
Крейну, наконец, удалось навести порядок в нашем ордере и синхронизировать скорость всех судов, после чего мы тоже двинулись навстречу противнику. Пираты явно понимали, что уйти без боя им не удастся – мы просто не дадим им времени на расчётный разгон. А значит, единственный доступный им шанс – это связать нас боем, попытаться прорваться сквозь строй и уйти в гиперпрыжок уже за нашими спинами.
Всё это мой мозг улавливал и анализировал практически в параллельных потоках. По-хорошему, часть этого массива данных можно было смело сбросить на обработку той же Лили. Она даже попыталась пару раз перехватить управление «Тенью» на себя, но я жёстко пригрозил, что вновь её отключу, если она попытается мне помешать. После этого ИИ класса «Абсолют» покорно отступил, демонстративно взвалив на меня всю вычислительную нагрузку.
Ну не любил я, когда ИИ лез в мою вотчину и сбивал с толку. Что поделать, если пилотировать я предпочитал самостоятельно? На Лили и Харрга я скинул лишь контроль обороны и ведение огня: обрабатывать ещё и эти параметры я бы точно не смог.
Как только мы достигли расстояния, позволяющего нанести первые удары, наши эсминцы выплюнули слитный залп лазерных батарей главного калибра. Задумка была простой: как можно сильнее просадить щиты противника до того момента, как на дистанцию эффективного огня выйдут плазменные и кинетические орудия.
Я внимательно наблюдал и фиксировал, как ярко вспыхивали защитные поля пиратов, принимая на себя первые попадания.
Ответ не заставил себя ждать. Противник обрушил на нас всю огневую мощь собственных эсминцев. Но если мы пытались в первую очередь выключить из боя самые опасные и крупные цели, то пираты избрали иную тактику – весь их первый удар пришёлся точно по нашим корветам.
Щиты выдержали, но почти сразу просели в жёлтую зону. У всех, кроме «Тени» – глубоко модернизированный корвет оказался куда устойчивее к урону.
Почти сразу после обмена залпами тактические системы истошно взвыли, предупреждая о появлении множества новых мелких целей. Торпедная атака! Слава Бездне, обычные болванки, а не пространственные «мигалки» – и на том спасибо.
– Корветам уйти в нижнюю плоскость! Прикрыть ордер от торпедного удара! – тут же раздался в эфире громовой голос Адриана.
Я невольно поморщился. До чего же его голос оказался громким, особенно когда транслировался напрямую в моё сознание! Но я прекрасно понимал: иногда в пылу боя командирам просто приходится кричать, особенно если дело происходит на пылающем мостике. Надеюсь, ни мне, ни кому-либо из экипажей нашего мини-флота подобное испытать не придётся.
«Тень» послушно скользнула «вниз» – если это понятие вообще применимо в открытом космосе, где не существует ни верха, ни низа. Остальные корветы последовали моему примеру, отстав лишь на доли секунды.
Отправив Харргу команду на перевод систем ПРО в полную боевую готовность, я на мгновение вычленил из общего информационного потока данные о положении нашего первого ордера. Тот мчался к нам из другой точки системы, форсируя маршевые двигатели и стремясь вступить в сражение как можно быстрее.
Я снова поморщился. Там не то чтобы отсутствовал боевой или хотя бы походный строй – это было просто неорганизованное сборище одиночных целей. Будь у противника на пару вымпелов больше, их бы сейчас перещёлкали, как мишени в тире.
Я пометил этот инфопакет как приоритетный и переслал его Адриану, разумно рассудив, что не стоит ломать субординацию прямо в разгар боя. Да, номинально я здесь герцог, но раз уж я сам передал тактическое командование Крейну, не нужно подрывать его выстраиваемый авторитет.
Пока что Крейн показывал себя как исключительно грамотный флотский командир, способный эффективно управлять не только собственным кораблём, но и целым соединением. А вот второй командор оказался не таким хватким, почти сразу же потеряв бразды правления ордером.
Я мысленно открыл личное дело Адриана, сделал короткую пометку «Рас. Адм.» и вновь полностью сосредоточился на бое. Корветы уже заняли выгодную позицию. Сенсоры зафиксировали приближение роя торпед. Ещё несколько долгих секунд – и системы ПРО наших кораблей наконец заговорили. Плотный заградительный огонь лазерных, плазменных и кинетических турелей окрасил космос яркими вспышками взрывов. Корветы строго держали строй, ювелирно перекрывая друг другу сектора обстрела, поэтому даже самые вёрткие маневрирующие цели долго не жили. Торпеда, которой чудом удавалось уйти от огня одного корабля, неминуемо попадала под прицел другого.
Высвобожденные килотонны энергии освещали пустоту, щедро засеивая локальное пространство обломками. Этот смертоносный мусор градом бил по щитам выдвинувшихся вперёд корветов. Я краем сознания отмечал, как показатели защиты на мгновение дрогнули, но энергии простых обломков было недостаточно, чтобы нанести нам реальный урон.
Наши эсминцы раз за разом посылали в пиратов выверенные залпы, пока фрегаты поддерживали корветы плотным огнём. Только вот противник явно выбрал главной мишенью именно нас: в следующий миг генераторы щитов резко просели, принимая на себя последствия очередного слаженного залпа по лёгким судам.
Близкий разрыв ещё одной торпеды окончательно перегрузил щиты корвета на левом фланге. Его капитан, наплевав на прямые приказы Крейна, начал уводить корабль в сторону, явно стремясь покинуть поле боя. Я зло выругался сквозь зубы – именно в этот момент вторая волна торпед уже почти достигла наших позиций! При текущем расположении судов мы просто физически не смогли бы накрыть весь ордер защитным зонтиком ПРО.
Мгновенно выделив в интерфейсе оставшиеся корветы, я скорректировал координаты каждого, на лету перестраивая зенитную сеть под новые условия, после чего напрямую разослал капитанам приказ занять новые позиции. А в личном деле бежавшего труса тут же появилась короткая пометка: «Ув.». Мне крысы, бегущие с корабля при первых же трудностях, в эскадре не нужны.
Я зло усмехнулся. Будь это офицер моей личной гвардии, одним лишь увольнением он бы точно не отделался.
Я не хотел прыгать через голову Крейна, но в текущей ситуации я перехватывал прямое управление лишь зенитной группой, оставляя капитан-командору все остальные тактические рычаги. Получив пакет данных, корветы начали спешно перестраиваться, выводя двигательные установки в оранжевый сектор нагрузок.
Но даже этого оказалось недостаточно.
Мы начали перехват смертоносного роя ещё до того, как оставшиеся малые корабли успели физически перекрыть зияющую брешь в строю. Как и следовало ожидать, нам просто не хватило плотности огня: часть торпед прорвала оборону, хищно устремившись к самой лакомой цели – нашему крейсеру.
Слитный залп из пяти таких болванок с лёгкостью пробьёт щит, позволив остальным торпедам безжалостно вгрызться в беззащитный корпус. И если пираты прямо сейчас поддержат эту атаку ещё и ударом главных калибров, флагману ордера придётся ой как несладко.
Это прекрасно понимал и Адриан, тут же отдав приказ двум фрегатам выстроить линию обороны, прикрыв флагман своими щитами. К счастью, среди этих капитанов трусов не оказалось: два корабля с флангов, покинув свой строй, стремительно рванули наперехват.
Ещё через несколько мгновений сенсоры зафиксировали детонацию. Один из фрегатов почти моментально лишился щитов, приняв на себя основную ударную волну прорвавшихся торпед. Оставшиеся болванки ударили по корпусу, и почти сразу же в его оголённый борт впилось несколько залпов с пиратских судов.
Фатальных повреждений корабль не получил, но продолжать бой уже явно не мог. Капитан принял приказ отходить к точке сбора, а я мысленно сделал пометку, что экипажу этого фрегата обязательно нужно будет выписать щедрую премию. Чем больше я буду поощрять и завоёвывать уважение этих наёмных флотоводцев, тем выше шанс, что в будущем они перейдут ко мне на постоянную службу.
Два обстреливающих друг друга ордера сблизились на такую дистанцию, когда красивые тактические построения больше не имеют никакого смысла. Корабли находили свои цели, намертво вцеплялись в них и начинали свой танец смерти. Так произошло и в этот раз. Строй окончательно распался, и началась настоящая космическая собачья свалка. Пилоты ещё пытались ориентироваться на маркеры, по возможности прикрывая союзников, но той слаженности, что была всего пару минут назад, не осталось ни у пиратов, ни тем более у нас.
Моё восприятие сузилось до масштабов крохотного участка ближнего космоса. Шустрый корвет уходил от прямых попаданий вражеских фрегатов исключительно благодаря своим выдающимся манёвренным характеристикам. При этом перегрузки, которые сейчас испытывали экипаж и силовой набор корпуса, доходили до совершенно безумных значений. Гравитационные компенсаторы выходили из строя один за другим – закономерная плата за столь агрессивный пилотаж.
Сам я этих перегрузок не чувствовал – при полном нейроподключении физическое тело словно отбрасывается на задний план, – но отлично представлял, как оно будет ныть и раскалываться, когда я в него вернусь. И прекрасно понимал, как сейчас отчаянно матерится моя команда, глотая стимуляторы и вкалывая химические компенсаторы, главная задача которых – хоть как-то минимизировать вред организму от убийственных перегрузок.
Пираты уже проиграли. Нет, не потому, что у нас был выдающийся флот или мы оказались искуснее в бою. Просто численность и технологическое преимущество изначально были на нашей стороне. Мы били чуть дальше, чуть точнее и уходили от ответных ударов чуть лучше. Вскоре и первый ордер на полном ходу влился в эту космическую свалку.
«Тень» яростно сцепилась с одним из фрегатов охранения эсминцев, отчаянно пытаясь прорваться к лакомой цели. Мы закружились, непрерывно обмениваясь ударами. Мой корвет был гораздо быстрее: он мог легко вертеться вокруг неповоротливой туши противника, поливая его щиты тоннами энергии и стали. Только вот какого бы поколения ни был корвет, он всё равно оставался малым кораблём. И даже один фрегат представлял для него серьёзную проблему. Редкие ответные залпы пиратов по щитам «Тени» почти сразу просаживали их в жёлтую зону.
Реактор натужно выл на предельной мощности, пытаясь компенсировать потерянную энергию. Накопители щитов один за другим выходили из строя от обратного импульса, прошивающего корабль после каждого пропущенного удара, не в силах выдержать подобного напора.
Всё это я фиксировал фоном, параллельно с основной задачей, которой сейчас было пилотирование. Корабль крутился, гася колоссальную инерцию тягой манёвренных двигателей и фактически постоянно удерживая их в красной зоне нагрузок. А затем снова уходил в немыслимый пируэт, стремясь зайти в слепую зону противника. И всё это – с чудовищными перегрузками, балансирующими на самой грани критических значений.
Небольшая вспышка – и тактическая система пометила моего противника как выбывшего из боя. Мне удалось вгрызться в его щиты настолько, что несколько прямых попаданий в корму напрочь лишили его маршевых двигателей. Теперь этот корабль не представлял особой угрозы.
Вывернув «Тень», я направил её прямиком на эсминцы. Тем уже и так приходилось несладко. Первый ордер, полный сил и не участвовавший в начальной стадии сражения, смог пробиться к ним и теперь яростно грыз их щиты, периодически получая в ответ такие плюхи, что могли бы сломать хребет слону.
Пираты подняли белый флаг. От Крейна пришёл общий приказ: всем кораблям ордера надлежало прекратить обстрел столь лакомых мишеней и перейти в режим наблюдения. Я продублировал приказ команде, передал управление кораблём Лили и стремительно вывалился из нейросинхронизации.
Ох, Бездна милосердная!
Тело мгновенно отозвалось такой чудовищной болью, будто меня только что прогнали через тренировочный зал моих собственных абордажников, где я всё это время выполнял роль груши для битья.
Болело всё. Казалось, ткни в любое место – и оно тут же отзовётся острой вспышкой. Даже с учётом того, что встроенный меддок ложемента щедро накачивал меня нужными препаратами, тело просто разваливалось на части. Я отлично представлял, какие ощущения сейчас испытывают остальные члены экипажа. Кряхтя и матерясь, я с трудом выбрался из пилотского кресла и осмотрелся, тяжело опираясь на него.
Харрг сидел совершенно неподвижно, явно боясь сделать хоть одно лишнее движение. Его короткая тёмная шерсть стояла дыбом от нервного напряжения, а кончик хвоста то и дело нервно дёргался из стороны в сторону.
Рен выглядел ничуть не лучше. Он замер в ложементе навигатора и молча смотрел в мою сторону совершенно красными от лопнувших капилляров глазами. На его светлой коже то тут, то там проступали пунцовые пятна – наглядные последствия колоссальных перегрузок.
Я виновато оскалился, чувствуя, как мелко подрагивает верхняя губа. Сил на нормальную усмешку у меня просто не нашлось.
– Ну, простите, парни. Такой вот он, космический бой, – прохрипел я, медленно сползая на пол.
Всем нам вскоре потребуется пройти через полный цикл восстановления в медицинской капсуле. Впрочем, это было делом ближайшего будущего. Сейчас же хотелось только одного – покоя. Я опёрся спиной о холодный пластик основания ложемента и бессильно прикрыл глаза.




























