Текст книги "Право на Власть (СИ)"
Автор книги: Евгений Волков
Жанры:
Космическая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)
Глава 11
Мы вывалились в обычный космос походным строем, почти сразу же начав перестроение для грядущего сражения. Сенсоры несколько мгновений молчали, а затем данные посыпались сплошным потоком. Дальние сканеры крейсеров уже вовсю, в открытую, прощупывали систему.
Это была система с тусклым красным карликом и почти полным отсутствием твердых планет. В ней не было ничего ценного, кроме расположения. Система Резера-3324 часто использовалась торговыми караванами для вторичного разгона при преодолении гигантских дистанций. Какими бы совершенными ни были современные гипердвигатели, преодолевать такие расстояния без кратковременного выхода в обычное пространство было почти невозможно.
Именно во время таких выходов пираты и прочий маргинальный сброд чаще всего и пытаются подловить добычу. Этот раз не стал исключением. Разница заключалась лишь в том, что раньше Резера-3324 считалась относительно безопасной транзитной зоной из-за своей близости к обитаемым мирам, в том числе и к Раграсу.
Количество красных точек на тактической голограмме стремительно росло: сенсоры фиксировали всё новые вымпелы противника. И теперь я отчетливо понимал: Крейн был абсолютно прав. Это ловушка.
В этот раз я находился на мостике «Восхода» рядом с Адрианом и наблюдал, как быстро меняется тактическая обстановка на проекции системы. Моя «Тень» шла в составе второго ордера, который прибудет с получасовой задержкой, а я совершенно не хотел отсиживаться в глубоком тылу.
– Фиксирую тридцать шесть вымпелов среднего и тяжелого класса, а также около пятидесяти – легкого, – сухо рапортовал аналитик, сидящий в кресле и глубоко погруженный в виртуальную реальность. – Обнаружен корабль класса «Бастион» времен Коалиции!
Виртуальная реальность была технологией, чем-то схожей с нейроинтерфейсом. С той лишь разницей, что она не требовала прямого подключения к синапсам мозга и не давала такой же феноменальной скорости реакции, как при прямом слиянии с техникой. Зато она отлично помогала операторам справляться с колоссальными массивами входящих данных. Подобные комплексы чаще всего устанавливались на кораблях класса от эсминца и выше, где в штатном расписании всегда присутствовал офицер-аналитик.
– Вот же мразь, – сквозь зубы выругался Адриан, и я прекрасно понял, о чем речь.
Корабли класса «Бастион» не производились на верфях Империи очень давно. Это были настоящие исполины, значительно превышающие по размерам тяжелые крейсера и фактически приближающиеся к классу линкоров. Они имели форму идеального шара, поверхность которого покрывали сотообразные листы толстенной брони. Их основная задача – прикрывать космический ордер, а иногда и целый флот, мощнейшими энергетическими щитами, которые было крайне непросто пробить.
Но самым страшным было не это. «Бастион» выступал еще и в роли корабля-матки для москитного флота, полностью управляемого боевыми ИИ. И это могло стать по-настоящему серьезной проблемой.
– Откуда у пиратов такой вымпел? – ошарашенно спросил кто-то из офицеров.
– Аналитик, выдать точное количество вымпелов и полный анализ! Флоту – перестроение по протоколу противодействия превосходящим силам противника! – тут же скомандовал Крейн.
Я неотрывно смотрел, как над основной тактической голограммой вспыхивают проекции судов с краткими боевыми характеристиками. Судя по поступающей информации, пираты стянули сюда весьма приличный контингент. Особенно если учесть, что синдикат «Вектор» состоит главным образм из вольнолюбивых и недисциплинированных представителей Фронтира.
– Шестьдесят четыре вымпела: тяжелых кораблей – двенадцать, средних – двадцать четыре. Один «Бастион» с неизвестным количеством москитного флота, остальные – легкого и малого класса, – монотонно вещал аналитик. – Противник начал движение под прикрытием щитов «Бастиона».
Мы тоже спешно перестраивались. Если в первом сражении даже простая смена формации оказалась той еще задачей, то сейчас маневрирование прошло в разы глаже. Слаженность экипажей еще не была идеальной, но прогресс был налицо. Первые ордера моего флота значительно нарастили свои возможности в командном сражении.
Однако нас ждал очень непростой бой, возможно, решающий. Если «Вектор» перемелет все наши силы в этом секторе, Раграсу придет конец. Но и отступить мы не могли. Любой намек на слабость приведет к тому, что пираты заявятся уже в саму систему Раграс, и тогда никакая орбитальная группировка наемников нас не спасет. Я должен раздавить этих тварей здесь и сейчас, до того как они окончательно сломают мои планы.
– Крейн, какие мысли? – хмуро спросил я своего будущего адмирала.
– Паршивые, милорд. Да, наши корабли чуть лучше, но на стороне врага почти двукратный перевес, даже с учетом запаздывающего третьего ордера и пары наемных судов. Ладно, и это было бы решаемо. Но этот «Бастион»… Аналитик, какие характеристики у этого древнего корыта?
– Его ударная мощь напрямую зависит от численности москитного флота. А вот энергоемкость щитов поражает. Он сможет держать защитный купол достаточно долго, чтобы нас просто перемололи в труху, – выдал пугающий прогноз аналитик. – Рекомендую покинуть зону соприкосновения, пока еще открыт «зеленый коридор» для гиперразгона.
– Не вариант! – почти в один голос рявкнули мы с Крейном.
Я посмотрел на Адриана, который многозначительно усмехнулся. Кажется, врио адмирала и сам прекрасно понимал последствия нашего отступления. Да, мы сохраним корабли, сможем перегруппироваться и наглухо засесть на Раграсе. Пираты под защиту наших орбитальных батарей просто не сунутся. Только вот толку-то? Сектор критически зависим от внешних поставок и торговли. Если перерезать эти две кровеносные артерии, можно будет сразу сдаваться на милость либо Трону, либо пиратским баронам.
Пойти на переговоры? Нет. Я был абсолютно уверен, что масштабные действия этого синдиката – не их собственная инициатива. Ниточка тянется куда-то в Центральные Миры, где и сидит главный кукловод. Возможно, тот самый игрок, чьи уши торчат за недавним восстанием на Раграсе и покушением на нас с принцессой.
Поэтому придется драться. Вцепиться зубами в тушу этого стервятника и рвать ему глотку, пока он готовится напиться нашей кровью. Я несколько раз до хруста сжал кулаки, сбрасывая мандраж, после чего отдал приказ в обход Крейна:
– Отправить шифровку на Раграс. Пусть наемники немедленно вышлют часть своего орбитального охранения в эту систему. Контракты будут оплачены по рыночной стоимости. Командуйте, Крейн.
Крейн коротко кивнул, и по мостику тут же градом посыпались отрывистые приказы и доклады. Наш небольшой флот перестраивался: враг превосходил нас в разы. Корабли смыкали строй так, чтобы сектора обстрела каждого вымпела надежно перекрывались огнем соседей с флангов. Энергетические щиты накачивались энергией до предельных значений, системы противокосмической обороны (ПКО) стремительно выходили из спячки.
Наш основной ударный костяк состоял из шести эсминцев и двух легких крейсеров. В свою очередь, шестерка корветов должна была выполнять роль мобильного щита, перехватывая вражеские торпеды и москитный флот. Я надеялся, что пиратский рой дронов окажется не слишком многочисленным. Восемь фрегатов выступали в качестве тактического резерва. Задача этих вымпелов – броситься туда, где станет жарче всего: поддержать союзников заградительным огнём ПКО или точечным ударом по противнику.
После недавнего сражения я влил несколько миллионов кредитов в дополнительную модернизацию эскадры. Именно поэтому, помимо главных калибров и малых орудий, наши фрегаты и крейсеры несли теперь дополнительные торпедные аппараты – по шесть ракет в каждом. Жаль только, что это были устаревшие болванки. Они не имели встроенных движков для гиперпрокола, как те же знаменитые «Мигалки», и не оснащались боеголовками с антиматерией.
Пожалуй, имей мы в арсенале что-то подобное, перспективы боя выглядели бы не такими мрачными.
Приближение противника мы наблюдали только по голографической проекции в центре рубки – корабли пиратов отчетливо маркировались на ней багровым цветом. Проекцию горизонтально пересекали несколько пунктирных линий. Каждая из них обозначала дистанцию поражения наших орудий. Крейсеры могли открыть огонь первыми – как только враг пересечёт крайний рубеж. Их главный калибр бил дальше всех. И лишь когда противник преодолеет третью линию, наш немногочисленный флот сможет ударить из всех стволов.
– Аналитик, дальность поражения орудий противника! – командным голосом рявкнул Адриан.
– Приблизительные данные выведены на тактическую карту, – тут же отозвался офицер.
И правда, на проекции появились новые линии, и я невольно усмехнулся. Да, вымпелов у противника было в разы больше, но их флот выглядел разношёрстным – старые и новые корабли, разные классы. Это придало мне уверенности. Наш флот тоже состоял не из новейших судов, но тем не менее его ТТХ были значительно лучше тех, что сейчас выводились аналитиком на экран.
– Ну, выглядит всё уже не так паршиво, – задумчиво проговорил Крейн. – Флоту – приказ: залп произвести по готовности, но только когда противник войдет в зону уверенного поражения третьей линии. Схему распределения целей высылаю.
– Думаю, они не сильно от этого пострадают, – я кивнул на россыпь мелких красных точек, которые явно начали жаться к самому крупному маркеру.
Еще миг, и вокруг проекции вражеского флота вспыхнула полусфера, означающая активацию защитных экранов «Бастиона».
– Вылезут, – хищно усмехнувшись, проговорил Крейн. – Насколько я помню, из-под этих щитов они тоже не смогут вести огонь.
– Подтверждаю. Для нанесения удара «Бастиону» придется либо свернуть щиты, либо уменьшить их плотность до минимума. Этим можно будет воспользоваться.
– Вот бы заполучить себе этот шарик, – мечтательно произнес я, глядя на громоздкую проекцию «Бастиона» над системной картой.
– Может, и получится, если не дадим им уйти. Но загадывать наперед не будем, – отрезал врио адмирала.
Я кивнул. Нет смысла делить добычу до боя.
На этот раз пиратам явно не хватало слаженности. В прошлом бою мы столкнулись с небольшим регулярным ордером под командованием одного капитана-командора. Сейчас же эта разношерстная компания была собрана, похоже, по принципу «кто успел, того и взяли». Боевой строй практически отсутствовал, лишь отдельные группы пиратских вымпелов держались более-менее организованно. Это подметил и Крейн, озвучив мои мысли.
– Со слаженностью у них, конечно, получше, чем у нас при прошлой встрече, но для такого количества вымпелов – ни к черту. Это может сыграть нам на руку.
– Согласен.
Взвыли зуммеры тревоги, сообщая, что противник пересек первую линию. Почти сразу по нам ударили первые залпы, мощи которых едва хватило, чтобы заставить щиты эсминцев слегка просесть. Крейн удовлетворенно хмыкнул. Те немногие вражеские корабли, что сумели дотянуться до наших вымпелов с такого расстояния, не причинили никакого реального урона. Они били, выходя из-под щита защитного вымпела, и после залпа опять возвращались под его защиту.
– Две минуты до второй контрольной точки, – сухо проинформировал аналитик.
Когда пираты пересекли вторую линию, на наши щиты обрушился более ощутимый удар. Я покосился на тактические показатели флота. В принципе, всё было в рамках разумного. Может, не так страшна Бездна, как ее малюют? Но уже на подходе к третьей контрольной точке стало понятно, что всё не так-то просто. Более серьезные залпы противника начали сильнее просаживать нашу защиту, но мы всё еще не отвечали.
– Противник в зоне поражения, – доложил аналитик.
В тот же миг космос вокруг нас ярко вспыхнул от сотен лазерных лучей вперемешку с плазменными сгустками и тяжелыми вольфрамовыми болванками, разогнанными до невероятных скоростей. Я ощущал вибрацию корпуса «Восхода» собственными ногами. Легкий крейсер, словно изголодавшийся зверь, довольно урчал, выплевывая смертоносные заряды в сторону врага.
– Чтоб этот шар Бездна сожрала, – сквозь зубы выругался Адриан.
Залпы флота Дома Валиант оказались почти безрезультатными. Лишь самых медлительных пиратов удалось подловить в тот момент, когда они пытались скрыться за щитами «Бастиона». Остальным наш огонь не причинил никакого вреда. Мощный слаженный залп всей эскадры впивался в энергетический купол исполинского корабля, заставляя его вспыхивать всеми цветами радуги. Но это всё, чего мы смогли добиться.
– Хорошие щиты, – присвистнул я. – Способные выдержать прямой удар тяжелых кораблей Пожирателей.
– Ну, если бы генератор был в идеальном состоянии, – проговорил аналитик, и я согласно кивнул.
По предварительным данным со сканеров флота, «Бастион» функционировал лишь на двадцать пять процентов от своей пиковой мощности. Но даже этого хватало с лихвой – пробить его экраны мы сможем ой как нескоро. Будь здесь пара линкоров с тяжелыми пушками, дело пошло бы быстрее.
Два флота обменивались массированными ударами, пока без критических последствий. Только вот щиты противника почти не таяли, а наши эсминцы вкупе с фрегатами уже ощутимо просели по энергии. Уровень еще не стал критическим, но тем не менее.
Корветы, обладая более высокой мобильностью, пока избегали прямых попаданий, умудряясь маневрировать в пространстве и пропускать вражеские снаряды мимо себя.
– Фиксируем запуск москитного флота!
И правда, десятки сот разошлись на бронированном корпусе шара и стали выплевывать огромные щупальца из сотен дронов. Покидая защитный купол матки, они спешно выстраивались для массированной атаки. Я поморщился. Цифры на тактическом экране стремительно росли и замерли на отметке восемьсот сорок. Почти тысяча машин. Сам по себе одиночный боевой дрон мало что мог сделать, да и уничтожался он прямым попаданием легко и просто. А вот целый скоординированный рой смертельно опасен. Спаренное лазерное вооружение москитов легко перегружало щиты, после чего залпы более крупных вражеских кораблей спокойно завершали дело.
– Откуда у «Вектора» такие силы? – пробурчал Крейн. – Корветам – сосредоточиться на уничтожении дронов! Фрегатам – занять позицию для перехвата торпедных залпов!
Корветы рванули на перехват красного облака, которое неестественно ровным слоем двигалось в сторону наших позиций. Шесть корветов против почти тысячного вражеского роя. Да, фактически корабли этого класса и были созданы для того, чтобы сражаться и уничтожать москитный флот, только вот численный перевес был явно не в нашу пользу. Сто сорок дронов на один корвет.
Я скрипнул зубами: почему я не подумал об этом заранее? Почему вообще не брал в расчет возможность использования такой, казалось бы, незначительной силы? Мой личный просчет. Я полностью сосредоточился на кознях Империи, смотрел на нее как на главного будущего врага, совсем забыв о том, что есть и другие игроки.
Тот же Союз использует дронов на постоянной основе в любом из сражений. В свое время это вынудило Империю создать специальные корабли-подавители, которые глушат работу вражеских машин, а также использовать тяжелые авианосцы для зачистки секторов от «москитов». Однако элитные имперские флотилии и технологии не продаются на свободном рынке. Поэтому я и представить не мог, что окажусь в подобной ситуации. Мог же закупиться автономными мехами, например…
На этой мысли я запнулся, после чего резко повернулся к Крейну:
– Адриан, что с «Рыцарями»?
Мой неожиданный вопрос на мгновение выбил Крейна из потока боевых команд, и он непонимающе уставился на меня. Затем, наконец, сообразил, о чем речь, и произнес:
– Двадцать единиц, по десять дронов на каждый легкий крейсер. И по одному пилотируемому. Однако с пилотами пока глухо, – Адриан развел руками.
– Про пилотов я и так знаю. Сам поведу. Прикажи второму крейсеру выпустить свою десятку.
– Но…
– Никаких «но». Выполнять!
Я круто развернулся на месте и стремительно зашагал в сторону лифта, который должен был отвезти меня на ангарную палубу. «Рыцари» были нашим маленьким экспериментом – ударным отрядом из десятка автономных мехов и одного ведущего. Такое звено планировалось использовать для быстрого орбитального десантирования или абордажа крупных судов. В одной группе всего одиннадцать машин: один управляемый пилотом мех и десять ведомых беспилотников, подчиняющихся его прямым командам.
Только вот с кадрами пока всё было печально: у нас не было людей, которым можно дать доступ к прямому нейроподключению и быстро обучить специфике боя. Вот почему этот перспективный проект остался в стадии зародыша – по одному экспериментальному звену на крейсер.
Ангар встретил меня суматохой. То тут, то там сновали техники и ремонтные боты, быстро переставлявшие манипуляторы и тащившие тяжелые ящики. Вообще, технического персонала на «Восходе» было не так много. Мы укомплектовали корабли минимальным составом просто потому, что не хватало обученных людей. Да, пора подумать об открытии собственных Технической и Военной академий. Но я тут же отмахнулся от этой идеи. Средств и так катастрофически не хватало на все наши с Венерой планы и хотелки.
Осмотревшись и заметив два ряда мехов и копошащихся вокруг них техников, я быстрым шагом направился в их сторону. Десять машин были заметно ниже одиннадцатой. Оно и неудивительно: у этой десятки отсутствовала кабина пилота.
АБП-41 «Цербер». Более угловатые, с тактическим оружием, интегрированным в руки-манипуляторы. Эти модели обладали отличной подвижностью: имея возможность как двигаться шагом, так и передвигаться на гусеничном ходу, на поверхности они могли развить скорость до семидесяти километров в час. А импульсные движки, расположенные на ногах и спине, позволяли им планировать в атмосфере и полноценно маневрировать в вакууме. Хорошие машинки.
Пилотируемый вариант выглядел иначе. ПБМ-17 «Валькирия», в отличие от своих угловатых собратьев, была своеобразным произведением искусства. Обтекаемые обводы корпуса скорее напоминали хищную птицу или атмосферный истребитель, чем тяжелый военный мех. Узкая кабина, покатые плечевые плиты и вытянутые элементы брони создавали стремительный, почти человеческий силуэт.
Манипуляторы заканчивались полноценными пятипалыми кистями. Ноги были длинными и подвижными, с тщательно скрытыми сервоприводами и бронированными сочленениями. Каждая плита обшивки выглядела как часть дорогого рыцарского доспеха, из-за чего машина совершенно не походила на серийную военную технику.
На спине располагались два складывающихся элемента, напоминавших сложенные крылья. В отличие от «Церберов», «Валькирия» была способна к полноценному атмосферному полету, а «крылья» служили аэродинамическими стабилизаторами. Она не создавалась как массовое оружие – это была штучная машина, собиравшаяся по спецзаказам в основном для высшей аристократии.
Мне чудом удалось заполучить три такие машины. Бедняг должны были разобрать и продать по частям на рынке Фронтира, так как управлять мехами, завязанными на определенные генетические коды, было фактически невозможно. В то время как их боевые модули и ядра весьма ценились на черном рынке. Мне удалось перехватить этих красавиц, буквально выдернув их из-под ножа очередного резчика.
Взлом протоколов какого-то мелкого Дома оказался не таким уж сложным делом, когда у тебя в крови течет универсальный ключ. Я машинально провел пальцами по шее, вспоминая ту тянущую боль, которую каждый раз испытывал, пробиваясь через многоуровневые протоколы защиты.
– Милорд, – один из техников поклонился не особо низко, но вполне достаточно, чтобы проявить должное уважение. – Всё готово к вылету.
– Отлично, – я кивнул.
Подойдя ближе, я коснулся темного корпуса «Валькирии» и дождался, пока кабина мягко раскроется, спуская вниз небольшую посадочную лестницу. Восьмиметровая машина выглядела поистине величественно, особенно со свежим гербом Дома Валиант на своей броне.
Вскочив в кабину, я тут же оказался в ложементе, который приятно обволок мое тело, готовясь к нейросинхронизации. Дождавшись, пока бронеплиты полностью закроются, я дал добро на подключение. Мое человеческое сознание начало стремительно угасать. Еще мгновение – и я вновь увидел мир, но уже не собственными глазами. Снова окружение пошло рябью, и я словно провалился еще глубже. Очередное игнорирование защитных протоколов соединило мой разум и машину на все сто процентов. Я уже даже начал привыкать к такому странному двойному подключению. Но оно все еще меня пугало: где-то в глубине души копошился червячок страха, что однажды я не смогу «проснуться» и так и останусь запертым в этом механическом теле.
Я видел ангар практически полностью, обзор составлял все триста шестьдесят градусов. Ощущал, как он визуально уменьшился после того, как мое тело выросло до восьми метров. Подняв руку, я сжал гигантскую кисть в кулак и удовлетворенно хмыкнул. Все ощущалось так, словно «Валькирия» всегда была моим родным телом. Короткая мысленная команда – и оставшаяся десятка «Церберов» начала оживать, передавая мне данные со своих сенсоров. Машины беспрекословно подчинялись, а их искусственные интеллекты получали прямые приказы к действию. Я показал техникам большой палец, и те тут же бросились врассыпную, освобождая пространство. Еще несколько секунд – и мы вместе со звеном АБП-41 вышли в открытый космос.
Глубокая темнота то и дело прерывалась беззвучными вспышками кипящего боя. Спустя мгновение под мое прямое командование перешла и вторая десятка АБП-41, выпущенная со второго крейсера. Вот теперь мы поиграем.
Используя импульсные двигатели, мы стремительно приближались к уже сражающимся корветам. Зрение моргнуло, сменившись тактическим интерфейсом, подсвечивающим красным противников, а зеленым – союзников.
Красный рой уже почти полностью облепил наши корветы, которые, впрочем, весьма удачно стряхивали его. Но, тем не менее, численность москитного флота явно превосходила возможности систем ПКО. Распределив векторы атаки для ведомых АБП и выкрутив на максимум два базовых приоритета – «уничтожение противника» и «выживание», – я отправил их в бой и сам с ходу влетел в гущу красного роя.
Сжав левую руку в кулак, я мысленно выпустил из скрытого паза рукоять клинка. Выхватив её правой рукой, я активировал виброклинок, и лезвие хищно блеснуло, как клык зверя, готового впиться в добычу. И я завертелся, полностью отдаваясь бою. «Валькирия» вращалась, металась из стороны в сторону, оставляя за собой лишь короткие вспышки взрывов.
Перегрузки нещадно били по моему телу, надежно скрытому в ложементе. Но я этого почти не ощущал – мои чувства окончательно переключились на сенсоры меха.
Резкое торможение, такое же резкое ускорение – и вновь мириады обломков вражеских дронов на моем пути. АБП тоже выполняли свою задачу весьма неплохо. Только четыре машины вспыхнули ярким солнцем, остальные шестнадцать продолжали смертельный танец. Я физически ощущал, как мои щиты стремительно просаживаются в красный сектор, впитывая урон от лазерных залпов. Я не позволял себе задерживаться на одном месте ни на секунду, бросая меха в немыслимые пируэты и заставляя автоматику впрыскивать в мою кровь всё новые дозы стимуляторов. Гравикомпенсатор выл на пределе своих возможностей, с трудом гася основную часть перегрузок.
Мое восприятие сузилось до меня самого, дронов противника и моих ведомых. Я лишь изредка бросал взгляд на тактическую карту, полностью предоставив Крейну действовать самостоятельно. И он пока справлялся. Пусть и не без сложностей, но мое появление и отвлечение основной части москитного флота на себя и корветы позволили ему ударить по нерасторопному противнику из всех орудий.
Я в очередной раз отвлекся на карту и не сразу заметил перемену. В общую симфонию боя вклинилось нечто чужеродное. Краем сознания уловив угрозу, я чудом успел развернуться и принять на виброклинок точный, смертоносный удар. Абсолютно черный мех почти сливался с темнотой космоса и, если бы не подсвеченная тактическая метка, я бы и вовсе пропустил его появление.
Мех? Аристократ? Среди пиратов? Или кому-то всё же удалось взломать генетическую защиту? Мне же удалось.
Черный мех извернулся и полоснул по мне второй рукой, в которой оказался такой же клинок. Я едва успел активировать маршевые двигатели, отбрасывая многотонную машину назад, прочь от этого выпада. Сразу два клинка. Далеко не каждый способен столь виртуозно управлять техникой в ближнем бою.
Быстро, фоновым процессом на краю сознания, я проанализировал вынырнувшую передо мной машину. ПБМ-31 «Арес» – тяжелый мех, обладающий высочайшими показателями брони и мощности щитов. Ради этой живучести «Арес» обычно жертвовал подвижностью и маневренностью. Жертвовал? Как бы не так! Какого черта⁈ «Арес» рванул ко мне с такой невероятной прытью, что я с огромным трудом успел парировать следующий удар. Он почти достал меня, но щит не позволил второму клинку вспороть броню, подарив мне те самые доли секунды, чтобы вновь разорвать дистанцию.
Да что, черт возьми, здесь происходит⁈




























