Текст книги "Право на Власть (СИ)"
Автор книги: Евгений Волков
Жанры:
Космическая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)
Глава 3
Изящный дипломатический челнок заходил на посадку, плавно снижаясь к единственной уцелевшей платформе космопорта. Я ожидал гостей в компании Рена и Ригса, выполнявших роль моего личного эскорта.
Точный состав делегации оставался неизвестным, но от настойчивого предложения ракси подтянуть к периметру площадки пару-тройку ополченцев и тяжёлых штурмовиков я наотрез отказался. Кто бы там ни прилетел от лица Дома Люмен, прямой силовой угрозы они сейчас не представляли. А показательно дрожать от страха при каждом появлении эмиссаров Великих Домов я точно не собирался.
– Милорд, с каким бы предложением сюда ни пожаловали представители этого Дома, будь предельно осторожен, – спокойно проговорил Рен, стоявший по правую руку от меня.
Ригс, замерший за моей спиной, словно неподвижная монолитная статуя в штурмовой броне, лишь негромко хмыкнул. Этот звук ясно давал понять: в сложившейся ситуации опасаться следует отнюдь не гостей.
– Рен, я не глуп. Дурная слава Чёрной Вдовы бежит далеко впереди неё, – ровно отозвался я, не сводя взгляда с опускающейся аппарели челнока.
Машина плавно опустилась, коснувшись посадочными опорами твёрдой поверхности платформы. Маршевым двигателям потребовалось несколько секунд, чтобы окончательно замолкнуть, и лишь после этого тяжёлая гидравлическая аппарель с шипением поползла вниз.
Я сделал несколько шагов ей навстречу, краем глаза отметив, как Рен задержался на полшага, прежде чем последовать за мной. Отставая от нас на пару метров, тяжёлой поступью двинулся фарианец.
Остановившись неподалёку от опущенного пандуса, я поднял взгляд к тёмному нутру челнока, откуда уже спускались первые двойки личной гвардии Люмен. Их серо-чёрные композитные скафандры украшал герб Дома – серповидный полумесяц, от которого в разные стороны лучами расходились острые линии. Всего шестеро бойцов. Они синхронно переместились по обе стороны челнока и, прижав закованные в броню левые кулаки к нагрудным пластинам, коротко склонили головы в приветствии.
Спустя ещё мгновение я удивлённо приподнял бровь. По аппарели медленно и поистине величественно спускалась молодая женщина. Она была одета в элегантное чёрное платье, которое, надо сказать, весьма удачно подчёркивало её фигуру. На фоне разрушенного космопорта это выглядело почти нереально. Волосы, чёрные, будто сама Бездна, густыми волнами опускались ниже плеч. На голове, отражая тусклый свет прожекторов, матово поблёскивала изящная диадема из странного, незнакомого металла.
Цепкий взгляд её карих глаз изучающе скользнул по мне, затем перешёл на Рена и на долю секунды задержался на фигуре Ригса за моей спиной. Сделав ещё несколько шагов и остановившись прямо напротив меня, Ориана Люмен чуть заметно улыбнулась:
– Удивлены, герцог Валиант? – её голос оказался под стать внешности: лёгкий, обволакивающий и слегка дурманящий.
Я мысленно дёрнулся. Эта особа определённо умела мастерски пользоваться своей красотой как оружием – истинная Чёрная Вдова. Я отвесил лёгкий полупоклон – ровно настолько, чтобы формально соблюсти проклятый аристократический этикет. За долгие циклы выживания во Фронтире я как-то отвык от подобных расшаркиваний, но мышечная память никуда не делась. Выверенность моего жеста вызвала у герцогини очередную тонкую усмешку.
– Уж точно не ожидал столь скорого визита в мои владения. И тем более не думал, что вы прибудете лично, – ровно произнёс я, делая шаг в сторону и приглашающим жестом предлагая госпоже Люмен следовать за мной.
Она протянула мне руку, и я, как истинный аристократ, принял её, предложив собственный локоть в качестве опоры. Мы неспешно двинулись в сторону частично восстановленного административного здания. Я решил обойти стороной центральную площадь, где сейчас вовсю шли праздничные гуляния.
Красную бархатную дорожку мы для неё не расстелили. Даже если бы я заранее знал, кто именно почтит меня визитом, всё равно не стал готовить торжественный прием. Девушка то и дело останавливалась, явно прикидывая, как лучше поставить ногу в изящной обуви на разбитый бетон, чтобы не оступиться. При этом она с наигранной грустью во взгляде рассматривала руины.
– Император порой бывает слишком резок в своих решениях, – сокрушённо покачав головой, проговорила герцогиня. – Жители Приграничных Миров и раньше с трудом выживали, а теперь здесь и вовсе одни руины… Мне больно на это смотреть.
– Император считал жителей этой системы обычными мятежниками. А им всего лишь хотелось жить в достатке, – я носком ботинка отшвырнул в сторону довольно увесистый кусок оплавленной стены.
– Я удивлена, что вы решились взять в свои владения именно этот сектор. Разве по законам Империи вы были не вправе претендовать на планеты, которые и так принадлежали вашему Дому в прошлом?
Я мысленно скривился. Она уже начинает меня прощупывать. Проверяет, насколько я глуп. А вдруг я просто по собственной дурости решил начать возрождение в Империи с этого выжженного сектора, напрочь забыв о том, что имею полное юридическое право потребовать назад свои бывшие владения?
И по закону это действительно было так. Я мог это сделать – по крайней мере, на эту лазейку мне прямо указал Рен. Только вот мои исконные территории располагались в основном в Центральных мирах, а туда мне путь пока что закрыт. Я машинально дёрнулся было прикоснуться к клейму изгнанника на шее, но вовремя удержал себя от этого жеста.
– Безусловно, я имею на это полное право. Однако именно этот сектор Галактики имеет все перспективы стать важнейшим стратегическим хабом Империи, – ровно ответил я на её вопрос, после чего вежливо улыбнулся.
– Жаль, что его так потрепало, – многозначительно подметила Ориана, окидывая взглядом фасад.
Я хмыкнул. «Жаль» – не то слово. Однако иначе эту систему было не заполучить. Точнее, можно было попытаться, но тогда моих скромных ресурсов ушло бы в разы больше, да и поддержка местного народа не стала бы такой абсолютной.
Мы так и шли, плавно обмениваясь бессмысленными и бессодержательными фразами исключительно ради соблюдения светского этикета. Вскоре мы оказались у парадного входа в административное здание, откуда открывался неплохой панорамный вид на площадь. Герцогиня остановилась, плавно отпустила мою руку и, оглядев народ, который уже вовсю праздновал, задумчиво проговорила:
– Удивительно, насколько здесь незаметно разделение на ксеносов и людей.
Я тоже посмотрел в ту сторону. Мой взгляд невольно зацепился за Венеру, которая что-то оживлённо обсуждала с немолодой женщиной-ракси. Рядом юлой крутилась Лика, то и дело показывая язык двум знакомым сорванцам. Безусловно, на эту почти идиллическую картину обратила внимание и моя гостья.
– Надо же, как органично вписалась Первая Принцесса в это необычное окружение, – словно прочитав мои мысли, проговорила глава Дома Люмен.
– Давайте пройдём внутрь. Нам не стоит привлекать лишнего внимания, – я с усилием толкнул тяжёлые створки уцелевших дверей, и те с негромким гулом разошлись, пропуская нас в прохладный полумрак холла.
Второй этаж уже частично восстановили. По моему приказу туда перенесли чудом уцелевший стол из бывшей резиденции губернатора и кое-какую другую мебель, наскоро обставив просторное помещение специально для подобных дипломатических встреч. Разве что разбитое панорамное окно теперь заменял плотный силовой экран, так как самого бронестекла здесь, увы, не сохранилось.
Я коротким жестом приказал Ригсу остаться в коридоре и кивнул Рену, давая понять, что дальше справлюсь сам. Дождавшись, когда Ориана войдёт в кабинет, я заблокировал тяжёлые створки дверей.
– Присаживайтесь, миледи. К сожалению, стабильные логистические каналы пока не налажены, и потому я не могу предложить вам ничего из достойных напитков, – ровно проговорил я.
Ориана понимающе улыбнулась и грациозно прошествовала к мягкому дивану. Мой взгляд невольно скользнул по точёной фигуре герцогини, и я тут же мысленно себя одёрнул. Уж точно не стоило откровенно пялиться на столь опасных особ, особенно когда они являются с деловым визитом.
Девушка плавно опустилась на диван, закинула ногу на ногу и, откинувшись на спинку, внимательно посмотрела на меня. Казалось, её немигающий тёмный взгляд способен проникнуть в самую душу и безжалостно её препарировать. Я чисто рефлекторно передёрнул плечами. Казалось бы, за долгие циклы я навидался самых отбитых и мерзких головорезов Фронтира, но никто из них не производил на меня такого гнетущего впечатления. Внешне, тем не менее, я оставался невозмутим.
– Могу я узнать, что именно привело главу Дома Люмен в мои скромные владения? – спросил я, подойдя к соседнему дивану и опускаясь напротив неё.
– Мне стало интересно лично познакомиться со столь дерзким герцогом, который сумел так резво вернуть себе имя, да ещё и на Первой Принцессе жениться.
Откинувшись на спинку дивана, я тоже принялся рассматривать гостью. Что-то мне настойчиво подсказывало: праздное любопытство было лишь формальным предлогом для этого визита. На самом деле она просто меня изучала. Хотела понять, что я собой представляю в реальности, а не в кричащих сводках имперских новостей.
Я несколько долгих секунд молчал, выдерживая паузу, после чего улыбнулся и ответил:
– Сами понимаете, в нынешних реалиях только такие дерзкие выходки могут дать реальный результат.
– О, безусловно. Не против отбросить формальности и перейти на «ты»? Ведь мы одни, – с обворожительной улыбкой предложила девушка.
В этот момент створки дверей бесшумно скользнули в стороны, и в кабинет вошёл Ричард, неся на небольшом левитирующем подносе две исходящие паром чашки и лёгкие закуски. Я удивлённо приподнял бровь, но, заметив мелькнувшую в коридоре тень Рена, сразу всё понял. Шуйский подсуетился и решил хоть немного сгладить углы нашего разрушенного быта. Ричард молча переставил чашки на стол, безупречно и с достоинством поклонился Ориане, чем вызвал у неё живой интерес. После чего, также молча развернувшись по-военному, быстрым шагом покинул помещение.
– Интересный юноша. Кадет? – с явным любопытством спросила герцогиня, провожая его взглядом.
– Да, бывший кадет. Отвечаю на твоё предложение: я не против отбросить формальности. Итак, зачем ты здесь на самом деле, Ориана?
Девушка плавно подалась вперёд – от этого движения мне открылся весьма интригующий вид на её декольте, – взяла чашку и изящно подхватила двумя пальцами длинную палочку какой-то местной сладости. Откусив небольшой кусочек, она сделала глоток терпкого отвара и прикрыла глаза, всем своим видом показывая, что искренне наслаждается минутой спокойствия.
– О, мой милый Валиант, вот так сразу и без прелюдий? – её голос зазвучал ещё мягче. – Впрочем, такой деловой подход мне по душе. Во-первых, мне стало чертовски любопытно. А во-вторых, захотелось понять, стоишь ли ты хоть каких-то серьёзных вложений.
Она открыла глаза и, не переставая загадочно улыбаться, посмотрела прямо на меня. Я, в свою очередь, не сводил тяжёлого взгляда с герцогини. В том, что она пересекла половину сектора вовсе не ради формального светского знакомства, сомнений больше не оставалось.
Возможное вложение? Неужели могущественный Дом Люмен готов рискнуть расположением Трона ради гипотетической перспективной выгоды на разрушенной окраине Империи? Именно эти вопросы я ей тут же и озвучил.
Ориана на несколько секунд задумалась, вновь откусила кусочек местной сладости, после чего аккуратно опустила чашку обратно на поднос. Изящно отряхнув тонкие пальцы от прилипших крошек, она чинно сложила руки на коленях. С её губ ни на секунду не сходила эта снисходительная полуулыбка, и, признаться честно, она уже начинала меня бесить. Герцогиня явно демонстрировала надменность и статус, пусть и делала это в куда более мягкой и утончённой форме, чем другие аристократы Центральных Миров.
– Трон не ставил никаких запретов, ни прямых, ни косвенных. Так почему бы мне не выстроить отношения с новым, многообещающим Домом? Люмены предпочитают взаимовыгодное сотрудничество, а не пустую трату времени и ресурсов на глупые распри, – мягким, обволакивающим голосом, словно объясняя прописную истину несмышлёному младенцу, проговорила девушка.
Я бесшумно выдохнул и сделал несколько больших глотков, почти полностью осушив свою чашку. Этими простыми, выверенными движениями я пытался скрыть закипающий гнев. Ну раздражала она меня своей идеальной самоуверенностью, что я мог с этим поделать? Ориана искренне считала себя умнее и хитрее, и я с досадой понял, что в нашей дипломатической партии она заняла доминирующую позицию, незаметно перехватив инициативу. Чертовски опасная женщина.
– Какие именно отношения ты хотела бы выстроить? – я отставил пустую посуду и вновь откинулся на спинку дивана, приготовившись слушать.
– Чисто деловые. Для начала я бы хотела оставить своего представителя на Раграсе для дальнейшего сотрудничества, – мягко проговорила герцогиня.
Я многозначительно хмыкнул. Фактически она просила прямого разрешения легализовать здесь своего осведомителя. Хотя, зная аристократию Центральных Миров, я был уверен: как только Раграс наберёт реальную экономическую силу, сюда и без того начнут стекаться шпионы всех мастей. Хм, стоило бы всерьёз подумать о создании полноценной службы контрразведки. Позволять чужим агентам свободно действовать на территории моего хаба я точно не собирался. Надо будет обсудить этот вопрос с Реном.
Я мысленно сделал себе зарубку рядом с планами на собственный флот, а вслух произнёс совершенно другое:
– Просишь разрешения шпионить?
Ориана притворно вздохнула, изящно приложив ладонь к груди. По пляшущим в её глазах искоркам было предельно ясно, что это театральная игра на единственного зрителя – меня. Сомнений в истинных задачах её «представителя» не оставалось никаких.
– И в мыслях такого не было. Хотя ты и сам прекрасно понимаешь, для чего тот или иной Великий Дом оставляет своих людей, – опустив руку обратно на колено, она слабо улыбнулась.
С другой стороны, поддержка влиятельного Дома и перспективы будущего сотрудничества мне сейчас точно не помешают. Что ни говори, а подмять под себя Империю без скрытой поддержки сильных мира сего будет ой как непросто. А так, если я заранее буду знать в лицо официального резидента Люмен, присматривать за ним и скармливать нужную дезинформацию станет куда проще.
– Предположим, я дам согласие. Что дальше?
– Ничего. Пока – ровным счётом ничего. Если тебе и правда удастся поднять эту систему с колен, тогда мы с тобой сможем предметно обсудить, скажем, торговые контракты. А до того времени я просто хочу наблюдать за событиями из первого ряда.
Вот же хитрая лиса. Или всё-таки паучиха? Плетёт свои невидимые сети, расставляет ловушки и приманки. Иметь такую особу во врагах – чистое безумие. Но делать её своим союзником – безумие вдвойне.
Я задумался. Ориана не спешила прерывать паузу, невозмутимо доедая сладость и порой с блаженством прикрывая глаза. А я взвешивал варианты. В каждом из них чётко прослеживались свои риски и награды, и я никак не мог выбрать, что важнее. Наконец я принял решение, которое счёл самым прагматичным в этой партии.
– Хорошо, Ориана. Я приму твоего представителя на Раграсе. Но взамен мне потребуется полное досье на эту личность. Никаких тайн. Никаких секретов.
Герцогиня многозначительно усмехнулась, после чего коротко кивнула, принимая мои условия. Конечно, это не давало никаких гарантий, что посланник Дома Люмен окажется белым и пушистым. Просто так я получу необходимый минимум информации, от которой смогу отталкиваться в своей будущей контригре.
– Будь по-твоему, Валиант. В течение стандартного месяца на Раграс прибудет мой эмиссар, а данные на него ты получишь ещё раньше. Искренне надеюсь, что мы и правда выйдем на долгосрочное и взаимовыгодное сотрудничество, – хитро улыбнувшись, проговорила госпожа Люмен.
– Я тоже на это надеюсь, – сдержанно кивнул я.
* * *
Люмен пробыла на Раграсе ещё несколько часов. Беседа казалась лёгкой и непринуждённой, но за этим фасадом каждый пытался понять истинные намерения другого. Встреча с Орианой вымотала меня куда сильнее, чем, например, напряжённый совет с наёмниками или любые другие проблемы за прошедшую неделю.
Я устало прислонился спиной к закрытой двери небольшой комнаты, которую наскоро оборудовали под мои личные апартаменты. Рен, конечно, настаивал на том, чтобы я расположился в защищённом бункере или, на худой конец, отправился на орбиту, на «Тень», но, честно говоря, такого желания у меня не возникало. Мне просто хотелось провести остаток ночи в тишине и спокойствии на поверхности планеты, забросив все насущные дела и политические интриги куда подальше.
С улицы всё ещё доносился весёлый гвалт, недвусмысленно говорящий о том, что праздник идет полным ходом. У меня не осталось ни сил, ни желания веселиться, поэтому к гуляниям я возвращаться не стал. С трудом отлипнув от двери, я медленно прошёлся по комнате, указательным пальцем растягивая тугие крепления жёсткого мундира, который в последнее время стал моей постоянной униформой.
Отцепив от пояса игольник, я положил его у изголовья одноместной кровати, которую чёрт знает откуда притащил сюда Марс. Рядом лёг церемониальный полуторный виброклинок. Даже будучи статусным элементом, это оружие всё ещё оставалось по-настоящему смертоносным. Окончательно разоружившись, я устало опустился на мягкую кровать.
Думать больше не было сил. Посидев так несколько мгновений и тупо глядя на световой блик на стене, я понял, что больше ничего не хочу. Завалившись набок, я прикрыл глаза и начал погружаться в спасительную темноту сновидений, давая измученному телу долгожданный отдых.
Я не могу с уверенностью сказать, что именно вырвало меня из сна. Знакомое низкое гудение работающего виброклинка, которое никак не вписывалось в общий фон далёкого праздника, под который я засыпал? Тихий, крадущийся шум сервоприводов тяжёлого скафандра, оказавшегося пугающе близко к моей кровати? Или приглушённые звуки короткой возни, доносившиеся из коридора? Что бы ни послужило истинной причиной моего пробуждения, именно оно в конце концов спасло мне жизнь.
Я распахнул глаза в тот самый миг, когда раскалённое лезвие уже опускалось мне прямо в грудь. Разум ещё не до конца стряхнул с себя липкие остатки сна, но тело, годами натаскиваемое на выживание во Фронтире, отреагировало на угрозу куда быстрее. Я стремительно крутанулся в сторону, уходя из-под смертельного выпада, и жёстко рухнул на пол. Мгновенно вскочив на ноги, я схватил первое попавшееся под руку оружие, которым удачно оказался мой собственный церемониальный полуторный клинок.
Тёмная фигура, гортанно выругавшись, выдернула глубоко вонзившееся в матрас лезвие и, одним плавным кошачьим прыжком перемахнув через кровать, выпрямилась во весь рост. Я с первого взгляда узнал этот характерный штурмовой скафандр. Чёртов ракси из синдиката «Чёрный Коготь» – именно он сидел в этой броне на нашем недавнем совещании.
Сделав осторожный шаг назад и нажав кнопку активации на рукояти, я отвёл загудевший клинок чуть в сторону, принимая оптимальную стойку для намечающегося ближнего боя.
– Ну здравствуй, Рхас, – устало проговорил я.
– Ничего личного, человечишка. Просто бизнес, – усиленный динамиками шлема голос белого командира гулко разнёсся по небольшому помещению.
Рхас не стал медлить и одним прыжком сократил расстояние, обрушив на меня рубящий удар сверху.
С самого детства отец учил меня владению клинком, и со временем я сделался настоящим виртуозом в этом деле. Во Фронтире это умение мне не особенно пригодилось – здесь холодное оружие применялось исключительно при абордажах, и то лишь в тех случаях, когда не было возможности пустить в ход нечто более дальнобойное и смертоносное. Почему Рхас решил прикончить меня именно так? Понятия не имею. Но вздумай он воспользоваться игольником или плазмометом, я был бы уже мёртв.
Бой на виброклинках в корне отличается от классического фехтования на древнем холодном оружии. Главное различие кроется в самой механике парирования и блокирования. Вибролезвия способны без особого труда прорезать корабельную сталь, а при жёстком прямом соприкосновении двух таких клинков шанс, что они оба разлетятся на куски, стремится к ста процентам. Поэтому принимать такие удары требовалось вскользь, позволяя клинку противника плавно соскользнуть по твоему лезвию, оставляя на металле лишь сноп искр и незначительные царапины.
Именно это я сейчас и проделал. Чуть сместившись с линии атаки и подставив плоскость лезвия под выпад противника, я мягко увёл тяжёлый удар Рхаса в сторону. Затем, используя инерцию его же движения, резко изменил направление собственного клинка и нанёс хлёсткий режущий удар снизу вверх.
Этого было недостаточно, чтобы пробить тяжёлую композитную броню штурмового скафандра, но вполне хватило, чтобы заставить белого ракси отшатнуться и действовать куда осторожнее.
Рхас обрушил на меня новую серию стремительных атак, и я парировал их, отступая на одних лишь вбитых рефлексах. Сейчас против меня играло абсолютно всё: слишком тесное помещение, ограничивающее манёвр, и тяжёлая штурмовая броня противника, которая не только надёжно защищала, но и кратно усиливала движения и без того невероятно ловкого кота. Я же встретил закованного в броню убийцу в тонком тканевом мундире своего Дома.
Один из рубящих выпадов мне всё же не удалось отбить чисто. Я болезненно поморщился, когда гудящее лезвие вскользь полоснуло по левому плечу. Тёмная ткань мундира мгновенно пропиталась горячей кровью, а в голове мелькнула леденящая мысль: не уведи я этот удар ещё на пару сантиметров в сторону – остался бы без руки.
Я отчаянно попытался перехватить инициативу. Сделал ложный финт, надеясь достать ракси на противоходе до того, как тяжёлые сервоприводы его скафандра успеют среагировать. Но, увы, задумка с треском провалилась. Тяжёлый, окованный металлом ботинок Рхаса с сокрушительной силой впечатался мне прямо в грудь, выбивая из лёгких весь воздух и отправляя в неконтролируемый полёт к стене.
Уже вываливаясь спиной в ночную прохладу, я запоздало осознал, что мощный пинок выбросил меня прямо сквозь широкий оконный проём на втором этаже. Плотный силовой экран, заменявший здесь стёкла, не выдержал кинетического удара, громко хлопнул и брызнул во все стороны снопом трещащих энергетических искр.
Уже в полёте я отчаянно попытался сгруппироваться, но это мало уберегло меня от жёсткого приземления на площадь. Удар выдался весьма ощутимым. И хотя мне далеко не в первый раз приходилось совершать подобные вынужденные «полёты», боль от жёсткого контакта с разбитым ферробетоном была весьма острой. Болезненно поморщившись, я попытался встать, тут же словив новый приступ боли в раненом плече и отбитых рёбрах. Да уж, такой бросок точно не прошёл бесследно.
Подняться на ноги мне удалось как раз в тот момент, когда тяжёлая бронированная фигура ракси мягко приземлилась всего в паре шагов от меня. Белый кот, в отличие от меня, пережил этот затяжной прыжок без малейших проблем, ловко погасив кинетическую инерцию коротким импульсом маневровых двигателей, скрытых в ботинках и на спине штурмового скафандра.
Я с трудом выпрямился, снова невольно поморщился и сплюнул на землю горячую кровь, скопившуюся во рту от неудачно прикушенного языка.
Гуляния на площади давно стихли. Предположу, что расчётливый Рхас специально подобрал время, когда народ окончательно разойдётся по жилым секторам, чтобы свести к минимуму количество нежелательных свидетелей. Только вот я изрядно спутал ему карты тем, что вовремя проснулся.
Забавно: ни неконтролируемый полёт со второго этажа, ни столь жёсткое приземление не заставили меня выпустить церемониальный виброклинок, гудящую рукоять которого я всё ещё намертво сжимал в правой руке.
– Рхас, у тебя ещё есть шанс уйти, – коротко проговорил я, чудом удержавшись, чтобы болезненно не поморщиться после каждого произнесённого слова.
Кроме самого Рхаса, в здании должно находиться ещё как минимум трое бойцов из «Когтя». Вот же гадство: коммуникатор так и остался лежать в разгромленной спальне, как и тактический микронаушник. Связаться с Марсом или Харргом не было никакой возможности. Оставалось лишь надеяться, что за Принцессой надёжно присматривают. Тот, кто выписал Рхасу этот контракт, вполне мог отправить отдельную группу убийц и по её душу.
Надо же. Я был абсолютно уверен, что мы поимеем проблемы от «Когтя», но никак не думал, что они начнутся так скоро.
Лицевая бронепластина шлема ракси с тихим пневматическим шипением скользнула вниз, открывая скалящуюся белую морду. Это явно была хищная, предвкушающая усмешка. Он сделал медленный, выверенный шаг в мою сторону, заставив меня инстинктивно напрячься. Затем, подняв и направив гудящее остриё виброклинка прямо мне в грудь, кот заговорил:
– Серьёзно? Ты мне сейчас угрожаешь? Человек, за твою голову теперь платят столько, что я смогу целую вечность жить припеваючи. Поэтому просто умолкни и прими свою смерть!
Не давая мне ни секунды на ответ, белый ракси резким рывком сократил дистанцию и вновь принялся обрушивать на меня удар за ударом.
Я отбивался изо всех сил, но явно уступал Рхасу практически во всём. Единственным доступным мне преимуществом оставалось пространство для манёвра. Я шаг за шагом отступал, уворачиваясь от выпадов, которые уже не мог парировать чисто и без последствий. Не берусь сказать, сколько именно продолжалась эта смертельная пляска. Но в какой-то миг мне вдруг показалось, что движения ракси стали более медленными, растянутыми во времени. Мне всё же удалось подловить ракси на очередном широком замахе.
Мягко скользнув под рубящий удар противника, я резко разорвал дистанцию и направил свой гудящий клинок точно в узкое сочленение между шлемом и шейным щитком – туда, где у этой громоздкой конструкции находилось одно из наименее защищённых мест.
Это был отчаянный, инстинктивный бросок на грани моих оставшихся сил. Чем дольше длился этот бой, тем стремительнее они таяли. Да и в дополнение к отбитым рёбрам и глубокой ране на плече я успел получить ещё с десяток порезов разной степени тяжести. Фактически в этот выпад я вложил всё, что у меня было.
Рхас банально не успел. Он слишком поздно осознал мою задумку и попытался блокировать атаку, но было уже поздно.
Виброклинок плотоядно взвыл, прошивая композитную защиту, а затем и плоть, словно раскалённый нож прошёл сквозь масло. Во все стороны брызнула горячая алая кровь. В агонии бронированные пальцы Рхаса судорожно вцепились в мою руку, сжимая её с нечеловеческой силой. Я, кажется, отчётливо услышал, как противно хрустнула кость. Или мне это только показалось из-за гула адреналина в ушах?
Удивительно, но почти у всех в Галактике кровь именно алая. У всех разумных существ, независимо от их расы и происхождения. Единственное исключение составляли лишь Пожиратели – у этих тварей она была кислотно-жёлтой.
Удивительно, какой отборный бред лезет мне в голову в такие моменты?
Рхас ещё несколько секунд стоял неподвижно, а затем, разжав мёртвую хватку и отпустив мою руку, тяжело рухнул на одно колено. Я резко дёрнул рукоять на себя, с влажным чавканьем вытаскивая гудящий клинок из раны, и сделал полшага назад. Отведя оружие в сторону и очертив в воздухе алый полумесяц, я инстинктивно приготовился к повторному удару.
Но тут же понял, что в этом больше нет смысла. Громоздкая, закованная в броню фигура белого ракси неловко завалилась набок и с глухим лязгом рухнула на разбитый ферробетон.
В этот момент из дверного проёма здания выскочил Рен в сопровождении Венеры. Оба были целы и невредимы, но изрядно взъерошены. Принцесса и вовсе выбежала в ночную прохладу в одной лишь лёгкой синтетической сорочке. Шуйский сжимал в руке активированный плазменный пистолет.
Заметив меня, залитого кровью и застывшего над трупом наёмника, они оба потрясённо замерли. А я боялся пошевелиться, потому что понимал: любое, даже самое незначительное движение сейчас приведёт лишь к одному исходу. Я просто вырублюсь.
Смертельный бой закончился, и бешеный адреналин, на котором держалось моё изломанное тело, начал стремительно отпускать, сменяясь тупой, пульсирующей болью.
Вот же гадство… И что за видок у меня сейчас? Я должен…
Что именно я там должен, мой измученный разум додумать так и не успел. Потому что именно в этот миг я окончательно провалился в глухую спасительную тьму.




























