Текст книги "Найдёныш (1-5 книги)"

Автор книги: Евгений Щепетнов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 100 страниц) [доступный отрывок для чтения: 36 страниц]

Глава 10

В камере было прохладно. Надо отдать должное гарнизонной тюрьме – чисто, подметено, ни тебе крыс или насекомых. Впрочем – может быть так только в офицерской камере? Само собой, Неда не засунули с общую, к нарушителям порядка солдатам. Какой-никакой, а офицер.

Нед не боялся суда. Единственно, что было горько и обидно – так всё хорошо шло, и так вот плохо заканчивается. Убить себя он не даст – это Нед знал наверняка. Что сделает? Да кто знает, что он сделает! Но не даст себя убить, и всё тут. Напустит демонов, например. И тут же возник вопрос – а если на него натравят друзей? Тех же Ойдара и Арнота? Ну, к примеру, прикажут им напасть на него и скрутить! Или просто убить! Что он будет делать? На них тоже напустит демонов, чтобы те выедали их изнутри? Как ему поступить? С одной стороны – они ведь будут стараться убить Неда, а с другой – ведь друзья! Но дать им убить себя? Как так?

Запутавшись в рассуждениях, Нед не пришёл ни к какому выводу. Улёгшись на нары стал думать, мечтать, глядя на маленькое оконце под крышей, с трудом пропускающее дневной свет.

Если бы не было этого случая в столовой – он бы сейчас шёл по городу. Весь такой нарядный, красивый, в новой одежде… Может познакомился бы с какой-нибудь девушкой…она бы влюбилась в него, и пригласила домой, знакомиться с родителями Ведь все девушки, которые имеют серьёзные намерения, знакомят с родителями.

Нед слышал о таком ещё в деревне. Только не мог понять – чего это знакомить, когда они прожили рядом всю свою жизнь. Впрочем – в городе же по другому, тут, небось, люди не знают имён тех, кто живёт на соседней улице. Верится с трудом, конечно, но всякое может быть. И вот – приводит она Неда домой, и говорит: «Это мой любимый, я хочу за него замуж!» А отец – он обязательно такой высокий, седой – как полковник Хеверад, наподобие – важно говорит: «Мать, дочка привела будущего мужа! Хороший парень! Он мне нравится!» Мать: «Ой, как я рада! Проходите, пожалуйста! Мы как раз собирались ужинать (или обедать – разницы никакой)».

И вот, проходит Нед в комнату, большую такую – гостиную. А тааам…на столе – суп с куриными потрошками…каша с мясом…фрукты засахаренные (пробовал один раз на праздник, пьяненькая баба угостила), копчёности всякие. Ракушки – много ракушек с острой травкой. И Нед ест, ест, ест! Пока живот не начинает раздуваться от съеденного!

Живот Неда дико забурчал, бурно реагируя на гастрономически-любовные мечты, и парень невольно засмеялся – о чём бы не начал мечтать, всегда все его мечты сходят на обед или ужин! Просто – проклятие какое-то! Пообедать-то не успел, а жировой прослойки никакой. Как терпеть? Может хоть какой-нибудь ужин арестанту принесут? Не будут же они его судить голодного? А почему не будут? Очень даже будут. Чтобы неповадно было поганить в столовой!

Да, со столовой промахнулся, конечно. Почему-то посчитал, что имеет право врезать лейтенанту. Конвоиры всё разъяснили ему в доступной форме: да, он офицер. Но если его оскорбили, он должен подать рапорт по инстанции командиру того подразделения, в котором служит. Тот рассмотрит жалобу и передаст рапорт дальше. Или же накажет обидчика своими силами – если прегрешение мелкое. Крупные прегрешения рассматривает сам командир Корпуса. Он – главный судья. Но и он подчиняется кодексу офицерской чести. И если сочтёт нужным – назначит суд офицерской чести, где и рассмотрят вину нарушителя. Вот так и следовало сделать, а не кидаться с кулаками на вышестоящего офицера. Если бы он бросился на сержанта – такого шума не было бы. Подрались два сержанта, и всё. Кстати сказать – дуэли запрещены приказом полковника Хеверада, как, впрочем и драки. Но с сержантом дело ограничилось бы денежным вычетом, это максимум что получил бы Нед. Но теперь…теперь всё было довольно плохо.

 
Мысли Неда прервал грохот за дверь, и знакомый бас заревел:
 

– Вы что, болваны, не видите печати и подписи полковника?! Скоты! Да я вас самих упеку за невыполнение приказа командования! Открыть, немедленно! Идиоты! Много власти забрали со своим Шентелем! На шею сели, дармоеды! Ну, ссуки, в первый ряд копейщиков бы вас, чтобы вам в атаке кишки выпустили, ослоголовые!

Голос Жересара был таким мощным, что пробивал даже сквозь дубовые двери, окованные железом, и казалось, что лекарь стоит где-то рядом, в камере.

Загромыхал засов, и в темницу ввалился красный, встрёпанный лекарь. Он оглянулся на охранника, шагнул назад и с такой силой дёрнул дверь, что она чуть не прищемила голову любопытного безопасника. Тот едва успел отпрянуть назад, иначе вместо головы мог получиться блин:

– Пошёл вон, сучонок! – крикнул в дверь Жересар, и довольно ухнув, с удовлетворением заметил – хорошо тут у тебя! Прохладно! Пивка бы ещё, и залечь поспать часа на три. Как в погребе холодно! А на улице жарища! Так что во всяком положении есть свои преимущества. По крайней мере, так надо думать, чтобы не расстраиваться. Правда, сынок? Ну и чего ты натворил? Зачем ты этому козлу в морду дал? За дело небось?

– За дело – улыбнувшись, кивнул Нед – я в столовую пришёл, он там сидел. Увидел меня, стал говорить гадости про меня и полковника. Я подошёл и потребовал, чтобы он извинился. Тогда он повторил свои мерзости. Я и ударил. Вернее не ударил, а всего лишь дал пощёчину. Я не думал, что он такой хилый и слетит на пол. Прямо-таки – как бумажный…а ведь такой здоровила. Ну и тут этот самый безопасник появился. Меня закрутили и увели. Лейтенант сразу стал врать, что…

– Знаю, знаю что он начал врать! – нетерпеливо перебил лекарь – мне это неинтересно. Мне интересно то, что он говорил про полковника! Хеверад настоящий вояка, но обиды не прощает, как какой-нибудь придворный интриган. Так что… Понимаешь какая штука…ты случайно попал в центр интриги…не знаю, можно ли тебе рассказать…в общем – только для тебя, и никому! Не болтай! Идёт борьба за должность командира корпуса. Шентель давно метит на это место, копает под полковника. Но у того всё схвачено в министерстве (подробности тебе не нужны). В общем – никак у него не получается. А тут – ты, с преступлением, за которое солдата порют насмерть. А могут запороть и офицера, но скорее всего – разжалуют и поставят на самое опасное место – в копейщики, в первый ряд. На погибель. То есть туда, откуда ты благополучно ушёл. Более того – полковник хотел отправить тебя в офицерскую школу. А с воинскими преступлениями в офицерскую школу тебя не возьмут – безродного, не имеющего денег. То есть карьеру тебе сломают точно. И это если ты выживешь за пять лет службы в первом ряду. О чём я начал-то…о полковнике. Так вот. Полковника скинуть им не удастся, но ему придётся сильно постараться, чтобы удержаться на месте. И ещё – капля камень точит, и следующий раз он может уже не устоять. Понял? Ни черта ничего не понял. Дитя ты, дитя. По телу взрослее всякого взрослого, а в интригах – дитя малое. Но может оно и к лучшему? Зачем тебе эта грязь… Теперь рассказывай – что там болтал этот козлёнок.

Нед в нескольких слова изложил речь лейтенанта, лекарь замер, напряжённо раздумывая, потом выдохнул:

– Это тянет на преступление. Если мы докажем, что тот так и сделал – у нас есть шанс отбиться от обвинения и дать пендаля Шентелю. Унизить его так, что он долго не поднимется, а может – не поднимется никогда. Заслер ведь его протеже, он к себе под крыло его взял, в Безопасность. Давай-ка подумаем – свидетели были?

– Были – кивнул головой Нед.

– КАК БЫЛИ? – вскочил с места лекарь – откуда?! Заслер утверждает, что не было. И Шентель тоже – мол, когда пришёл, никого не было кроме тебя и Заслера! Ну и поваров на раздаче, но они не в счёт. Хотя…их тоже надо бы допросить. Так кто там был?

– Заслер сидел за столом с лейтенантом из его роты, как я понял, а не так далеко был сержант из арбалетчиков – не помню его имени – худой такой, лицо как топор (Дерт! – прокомментировал лекарь). Заслер так громко говорил, что они должны были слышать. Вы знаете, такое впечатление было, что он нарочно меня провоцировал. И этот самый Шентель появился будто игрушечный демон из коробочки – видели такую игрушку? Открываешь – щёлк! А он и выскакивает. Я тогда не подумал об этом, а после и пришло в голову! (Соврал! Он тут же после происшедшего обнаружил, что всё было подстроено, и второй лейтенант тоже был в курсе. Всё заранее продумано. Они его ждали. Знали, что он придёт. А если бы не пришёл – тот же вариант, только где-нибудь в другом месте. И всё направлено на полковника. Это он тоже знал. Только как сказать лекарю? Впрочем – теперь неважно – тот и так всё раскусил).

– А как думаешь – Дерт был в курсе дел? – напряжённо спросил лекарь.

– Уверен – нет. Он случайно там оказался.

– Так, так. это хорошо…значит, говоришь, был и второй лейтенант, и Шентель сказал, что ищет свидетелей. а на суде они внезапно появятся. Почему внезапно? А чтобы не обработали как надо. Потому и к тебе не допускали. Мол – до суда никого, даже командира Корпуса! Ослы! Есть уложение, по которому прежде чем предстать перед судом ты должен быть освидетельствован на предмет того, можешь ли ты перед этим самым судом находиться! Что толку судить бессмысленное бревно или труп?! Это старое уложение, но у полковника великолепная память! Зря они с ним связались. Эх, и зря. Жаль, что ты попал в такой переплёт, но надо было думать, прежде чем руки распускать! Хотя я тебя понимаю. Сам бы прибил козла. А теперь…теперь – расклад совсем другой! Имя лейтенанта узнаем от Дерта – он не будет скрывать. Вишь как…а ведь вот какой вариант возможен – мы находим этого лейтенанта, приглашаем его на суд, он обещает рассказать всё, как было, а потом – рраз! И принимает сторону Шентеля, как положено. Вот это был бы номер! Ну, всё, я к полковнику – доложить, что ты жив и здоров, не спятил, и можешь принимать участие в суде. С чем тебя и поздравляю!

 
Лекарь соскочил с нар и шагнул к дверям, но Нед его остановил:
 

– Погодите! Когда суд-то?

– Скоро. Сегодня. Не переживай – придумаем чего-нибудь. Они у нас попляшут… Кстати – ты как, смог бы повторить тот поединок? Ну – где башку оторвал?

– Нууу….смог бы – нерешительно ответил Нед – только не хотелось бы.

– Не хотелось бы ему! – рявкнул лекарь – а на скамью для наказаний тебе охота? Болван – делай то, что я тебе скажу. Что скажут тебе умные друзья! Скажем – прыгай вверх, что ты должен спросить?

– На какую высоту, да? – улыбнулся Нед.

– Вот! Начинаешь умнеть! – ухмыльнулся лекарь и тут же согнал с лица улыбку – всё, убегаю. Нужно успеть до шести часов. Отдыхай, набирайся сил.

– Пожрать бы! – жалобно крикнул Нед.

– Ох! Демоны! Забыл! Нна! – лекарь кинул в Неда здоровенным пакетом, который каким-то чудом пронёс под халатом. Питайся!

Нед подхватил пакет, и под скрип закрывающейся двери его раскрыл. С урчанием впившись в круг копчёной колбасы, протолкнул первые куски ароматного сочного мясо в истосковавшуюся по еде глотку, откусил от лепёшки, запил водой из бутылки…и всё показалось не так уж и плохо!

Через полчаса, сытый и благостный, Нед уже дремал на нарах, подложив под голову сложенные руки. Когда за ним пришли конвоиры, он был свеж, как цветок после дождя – много ли времени надо молодому, сильному организму, чтобы восстановиться?

* * *

– Сержант Нед Чёрный обвиняется…уложения…параграф…несмотря на то, что…вопреки всему… посмел…офицерская честь…честь Корпуса…и это в преддверии похода…. – голос майора Шентеля зудел, зудел, зудел…он напоминал муху, носящуюся над ведром с помоями…жжжж…жжжж… Нед поочерёдно закрывал и открывал глаза – то левый, то правый, рассматривая присутствующих, и Жересар строго нахмурил брови, мол – прекрати! Серьёзное дело! Тогда Нед стал смотреть в окно. Но там ничего нового – по плацу топают копейщики, между рядами перебегают мечники, меняясь местами с арбалетчиками. Всё как всегда, всё как обычно. И только тут – жжжж…жжжж…навевающее сон…

– Нед Чёрный! Да что он, уснул, что ли? – полковник Зайд даже приподнялся с места – эй, копейщик! Толкните его, что ли!

– Нед! – взревел лекарь – парень виновато захлопав глазами отошёл от забытья и осмотрел зал, как будто только что его увидал. Он сам не понял, что произошло – как будто куда-то провалился и видел сны – проплывали белопарусные корабли, шумело море, пахло какими-то благовониями – как если бы Нед там был – трогал, ощущал, нюхал.

– Нед Чёрный, что вы можете сказать в своё оправдание. Так всё было, или нет?

– Это про то, что рассказал майор Шентель? – невинно переспросил Нед.

– Нет! Демоны тебя забери! Это про девку из портового притона! – рявкнул Зайд – боги, кого мы судим?! Жересар, он нормальный? Мне кажется – у него мозги свернуло в этой тюрьме!

– Нормальный, нормальный! – прогудел Жересар – сынок, расскажи нам, как всё было на самом деле. Всё расскажи, не скрывай! Ничего не утаивай. А мы уже решим – верить тебе или нет.

– Хорошо. Только пусть меня не перебивают, ладно? – усмехнулся Нед.

– Не будем перебивать – усмехнулся полковник Хеверад – давай, вываливай правду…какая бы она не была.

– Хорошо. Итак, я отправился в столовую, чтобы успеть поесть до окончания обеденного отдыха. В столовой сидели два лейтенанта, один из них Заслер – это потом я узнал его имя – и второй лейтенант – его имени я не знаю, вон он сидит на скамье, третий с краю. А ещё, чуть подальше – сидел сержант, вон тот, на третьей скамье, второй с краю. Войдя в столовую, я направился к раздаче, чтобы получить свой обед. Когда проходил мимо Заслера…

Нед минут десять обстоятельно рассказывал события того часа, под гробовую тишину зала. И когда он передал слова Заслера, обращённые к Неду, зал охнул, а Заслер с места завопил, что это ложь, и этот негодяй нарочно хочет его оболгать.

Хеверад остановил лейтенанта размашистым жестом, будто отгонял назойливую муху. Тот заткнулся и Нед продолжил, остановившись на моменте, когда его арестовали и отвели в тюрьму.

Несколько секунд продолжалось молчание, потом Хеверад заговорил, и его тяжёлые слова падали в зал, как гранитные надгробия на свежие могилы:

– Скажите, сержант, ваше мнение – почему всё это произошло? Как вы объясните происшедшее? Что вы думаете по этому поводу?

– Протестую! – завопил Шентель – всё это ложь, попытки уйти от ответственности! Ни к чему выслушивать его бредни!

– Молчать! – рявкнул полковник и ударил кулаком по столу – забылись, майор Шентель?! Кто вам разрешал кричать с места?! Кто давал вам слово! Выговор в личное дело! За нарушение дисциплины во время важного расследования! Если ещё кто-то помешает мне в расследовании – будет наказан! Говори, сержант! (Ну, мальчик, чего ты глаза вытаращил?! Не подведи! Давай, врежь козлам! Не бойся! – подумал Хеверад) И Нед «врезал»!

– Я считаю, что это был глубоко и тонко задуманный заговор против командира корпуса морской пехоты, с целью опорочить его, бросить тень на его авторитет как командира – невозмутимо и чётко сказал Нед.

Зал зашумел, офицеры привстали с мест, но полковник, удовлетворённо кивнув, приказал:

– Продолжай! Не бойся, говори всё, как есть, как было!

– Этот заговор организовал майор Шентель, с помощью своих людей – Заслера, и вот этого лейтенанта. Они оба были в курсе. Один оскорбил меня и полковника Хеверада, второй его прикрывал, чтобы создать видимость того, что он ни причём, но сам должен был служить лжесвидетелем. По моему мнению, сержант, что был в зале, отношения к провокации не имеет. Да, я признаю, что не выдержал и ударил Заслера. Он оскорбил моего командира, оскорбил меня, а значит – оскорбил весь Корпус Морской Пехоты. Я догадался о заговоре, обдумывая все стороны этого дела. Например – Заслер упал на пол от моего лёгкого удара, даже не удара, а пощёчины как если бы он был не взрослым мужчиной, а маленьким ребёнком. Второй лейтенант сыграл свою роль неубедительно, очень слабо, без души. Он явно врал – это я тоже понял уже после окончания скандала. Майор Шентель со своими людьми появился ровно в тот момент, когда я вошёл в столовую и врезал Заслеру – как будто догадался, что сейчас произойдёт. Сидя в тюрьме, я мысленно представил расположение окон в кабинете Службы Безопасности, и понял – майор следил за проходом к столовой из окна. Он видел меня. И тут же собрал людей и побежал следом. Почему он сделал всё через меня? Потому, что меня возвысил полковник Хеверад, и Шентелю нужно было по какой-то причине бросить на него тень. Подумав – я понял эту причину. Вот, в общем-то и всё. Больше сказать ничего не могу.

– Спасибо, сержант – кивнул головой Хеверад – и спасибо за то, что ты защитил мою честь! Честь Корпуса! Честь офицера. Можешь присесть. Майор Шентель – что можете сказать в своё оправдание?

– Ложь! Всё – ложь! – холодно сказал Шентель и полковник его перебил:

– Согласен – всё, что вы говорили – ложь. Может, поясните, почему вы лгали? С какой целью?

– Нет! Я не лгал! Лжёт ваш ставленник, ваш…

– Ну продолжайте же…очень интересно – невозмутимо кивнул Хеверад – что мой?

– Я предлагаю допросить перечисленных свидетелей – торжествующе сказал Шентель – это сразу внесёт ясность!

– Вы уверены? – с лёгкой насмешкой спросил Хеверад, и подумал: «А хер ты не хотел?! Сука! Так уверен, козлина! Рано ты взялся со мной тягаться, силу не набрал, а туда же!»

– Лейтенант Брок, доложите суду офицерской чести, что происходило в столовой? – спросил Хеверад, и уткнулся в лицо офицера тяжёлым, буравящим взглядом.

– Прошу простить меня, господин полковник! – хрипло, с трудом выталкивая слова из пересохшей глотки, ответил Брок – всё было так, как говорил этот сержант!

– Ааааа! Обман! Они его подговорили! – Шентель вскочил с места и выбрасывая вместе со словами слюнявые брызги, продолжил вопить – это подлог! Они его запугали, вот он и сказал то, что им нужно! Я найду управу! Я сегодня же обращусь в министерство и…

– Сядь, тварь – лекарь уцепил майора за мундир и так дёрнул назад, что тот плюхнулся на стул, вскинув ноги вверх – умел заговоры затевать, умей отвечать по мужски! Молчи, и слушай, а то я сейчас заткну тебе пасть кулаком! – и Жересар продемонстрировал эту конструкцию из сжатых пальцев, размером с голову пятилетнего ребёнка.

– Продолжайте, Брок – ободряюще кивнул полковник и снова уткнулся в лейтенанта жёстким взглядом.

– Я допустил служебное прегрешение по службе, и майор Шентель завербовал меня в свои агенты. Сказал, что если я выполню его поручение, он от меня отстанет. Нужно было всего лишь поставить на место выскочку-сержанта, сбить с него спесь. Так было сказано. Большего мне не сказали. Я не знал, что удар направлен против полковника Хеверада. Я его очень уважаю, и никогда бы не пошёл против него. Когда выяснилось, что подкапывали именно под него, я решил не молчать, даже если понесу заслуженное наказание. Всё так, как рассказал сержант, и я приношу свои извинения господину полковнику Хевераду, и сержанту Неду Чёрному, за то, что участвовал в этом фарсе, и не сразу набрался духа чтобы раскрыть заговор Шентеля. Простите, господа!

– Хорошо, лейтенант Брок. Мы рассмотрим вашу судьбу после окончания расследования. Сержант Дерт – вы что поясните?

– А что я могу пояснить? Всё точно парень рассказал – Нед, я имею в виду. Я и сам собирался прийти и рассказать, как всё было. Я хоть сидел в столовой и далеко, но всё слышал – у меня исключительно острый слух, я зверя на шорох бью! Это все знают. Кстати сказать – эти вот! – он кивнул на Заслера и майора Шентеля – подкатывались ко мне с предложением заплатить за молчание, а ещё – с угрозами, что если я расскажу кому-либо, как было дело – меня сживут со свету. Я взял их деньги, и пообещал сказать, так, как они требовали. Вот их проклятые деньги, господин полковник, они мне не нужны! – Брок достал мешочек с чем-то тяжёлым и ловко, точно, через весь зал залепил им в ухо Заслера. Тот вскрикнул и свалился со стула, не ожидав такого удара. А когда поднялся, его ухо было красным, как закатное солнце.

– Что, Заслер, снова упали? Вы, видимо, больны. Падаете всё время – усмехнулся Хеверад – отдохнуть вам надо от трудов неправедных.

– Это оговор, полковник! – хрипло дыша, выпалил Шентель – я требую удовлетворения! Я не верю вашим свидетелям! И не верю вашему ставленнику! Это заговор против меня, потому что я писал депеши в министерство, в которых разоблачал вашу преступную деятельность и стиль руководства Корпусом! Вы заставили сказать этих людей то, что они сказали! Ложь! Всё ложь!

– Значит вы считаете, что я лгу – скучно произнёс полковник, демонстративно прикрывая ладонью зевок – тогда я предлагаю вот что – суд чести. Вы знаете, что такое суд чести?

– Что?! Вы не можете! Вы сами запретили дуэли! На территории базы запрещены дуэли! – крикнул Шентель, и осёкся.

– Да. На территории базы запрещены. Но тот, кто запретил, может на время и отменить запрет. Или же перенести дуэль за территорию базы. Что проще? Наверное – всё-таки отменить запрет до исполнения суда чести. Итак, майор Шентель – извещаю вас, что на неопределённое время я снял запрет на дуэли в связи с выяснением вопросов чести. Вы утверждаете, что я заставил моих подчинённых солгать, а я утверждаю, что вы и ваш человек лжёте. Наши голоса примерно равны…ну – почти равны, если забыть о сержанте, так ловко запустившем мешок с проклятыми деньгами в вашего человека.

Кстати – сержант Брок, вам стоит подумать о профессиональной игре в мяч! Уверен, вы добились бы больших успехов! Великолепный бросок! Потом покажете мне технику вашего броска – ухмыльнулся полковник, и весь зал захохотал, радуясь возможности сбросить напряжение – итак, Шентель, я вызываю вас на суд чести, на поединок. Тот, кто победит – прав. А тот, кто проиграл – нет. Чего проще, правда? Если вы победите, я удаляюсь с поста командира корпуса морской пехоты. А если проиграете вы – то с позором будете уволены с воинской службы по решению офицерского собрания. Каждый может выбрать себе замену – любого бойца. Право выбора оружия за вами, как за вызванной стороной. Согласны? Впрочем – что вам остаётся – в противном случае я просто прикажу погнать вас палками – за трусость. За отказ принять вызов.

– Нечестно играете, полковник? – зло ощерился Шентель – хорошо. Я принимаю вызов. Заслер, бой на мечах.

– А можно, я копьё возьму? – негромко спросил Нед, и взгляды присутствующих обратились к нему.

– А с чего ты решил, что будешь представлять меня? – усмехнулся Хеверад.

– А кто ещё-то? – пожал плечами Нед – я в центре этого скандала, замазан в нём по уши, мне и защищать честь Корпуса.

– Действительно – кто ещё-то?! – рассмеялся полковник, придя в очень хорошее настроение. Всё складывалось как надо, и при любом раскладе – он будет в выигрыше.

– А почему с копьём? – поинтересовался Хеверад – не дуэльное оружие. Мечом-то лучше, удобнее.

– Меня учили идти в атаку на врага с копьём, так что мне удобнее с ним.

– Шентель, вы согласны, что копейщик пойдёт на дуэль с копьём? – подняв брови, поинтересовался Хеверад, и заметил, как Заслер утвердительно кивнул головой и что-то шепнул майору. (Хорошо! Я этого дебила с его палкой изрублю на полоски, не сомневайтесь! Мечник против копейщика-деревенщины, что может быть смешнее? Всё выйдет так, как вы и хотели.)

– Согласны. Только никакой брони, и больше никакого оружия. У нас будет длинный меч и кинжал – это законно, меч всегда в паре с кинжалом!

– Как Нед, устраивает тебя такой расклад? – сомнением спросил полковник – смотри, бой до смерти…

– Всё устраивает, господин полковник – ответил Нед, и лицо его расцвело улыбкой, сделавшей парня совсем юным и свежим.

Полковник вздохнул про себя: «Ну что мне боги не дали такого сына, а? Мой – манерный, томный, рыхлый…иэххх…может, пусть Тира родит мне сына? Может хоть от любовницы что-то приличное заведётся? Не такой пентюх, как от моей стервы?

Парень уверен в победе…с копьём против меча и кинжала? Рискуешь, парнишка? Надеюсь, что у тебя всё получится. Я-то ведь ничего не теряю – проиграешь – уйду с поста командира корпуса, и всё. Давно хотел, да не решался. Всё равно все прекрасно знают, что это подлый сучонок меня подсиживал и подставил тебя и меня. Ему это будут поминать вечно. Офицеры не любят таких негодяев. А на корпус я ему встать не дам – и связи есть, и деньги есть, буду отравлять ему жизнь, пока не сдохнет. Или пока я не сдохну. Дурак всё-таки этот Шентель. Меня решил переиграть! Дерт никогда бы не пошел против меня, он вояка правильный. А Брок – этот – паскудник! Но жить хочет. Знает, что я его со свету сживу. Когда всё раскрылось, не осмелился идти против. Особенно, когда ему показали виселицу. Виселица есть – а прегрешения найдём! Он знает, это, гадёныш эдакий. Церемониться с такими как он нельзя! Как они, так и мы. Но парнишка-то молодец, как держался! Всё как надо сделал, будто слушал мои мысли! Умница. Жаль, если погибнет. Но такова жизнь! Ты сам выбрал, парень…»

– Ну что же – оружие выбрано. Место дуэли – площадка для упражнений. Бой до смерти – противники обязаны добить проигравшего, если он будет ещё жив. Через полчаса на площадке. Офицерам распустить солдат, пусть сидят в казарме. Нечего им смотреть на дуэль командиров.

– А со мной что? – с места поднялся Брок, и закусив губу посмотрел на полковника.

– С вами? А ничего. Служите. Искупайте вину перед корпусом. Впереди военные действия, постарайтесь там отличиться (А лучше сдохнуть, сучонок! Потому что я тебя всё равно со свету сживу! – про себя добавил Хеверад) Разошлись, господа! Через полчаса у площади. Да! Чуть не забыл! Закройте выход с базы – ДЛЯ ВСЕХ. Так, на всякий случай.