Текст книги "Нищий"

Автор книги: Евгений Щепетнов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Там все были настороже, охранники держали обнаженное оружие, и только когда я снял плащ, все вздохнули:

– Живой! Мы уж думали, тебя захватили, – с облегчением сказал Амалон.

– Знаете, кого они ищут? – с усмешкой спросил я. – Некого мага Амалона. Не знаю, может, им и Викор тоже нужен, но Амалон ну просто необходим.

– Не может быть! – Амалон оторопело смотрел на меня. – Откуда им знать, где я?!

– Это меня сейчас занимает меньше всего на свете. А вот то, что сейчас на берегу есть несколько шлюпок, а на рейде стоит корабль, вот это гораздо интереснее. В общем, так: Каран и я выдвигаемся к шлюпкам. Вы тихо, как мыши, крадетесь следом минут через двадцать. Главное, чтобы вас не заметил бродящий рядом карательный отряд. Я его увел подальше, но кто знает, что им в голову стукнет. Будем захватывать их шлюп – другого выхода у нас нет. С охранниками все ясно – а вы умеете держать оружие в руках? – обратился я к слугам.

– Умеем, – нестройно ответили муж кухарки и другой слуга, – мы тоже воевали в свое время.

– Ну вот и замечательно. Готовьтесь, а мы пошли.

Я и Каран, закутавшись в эльфийские плащи, направились к берегу моря – оно плескалось метрах в пятистах от той пещеры, в которой мы спрятались. Эта часть острова была довольно гористая и выступала в море большим мысом, за которым лежал галечный пляж. На нем и стояли три лодки, ожидающие десантную группу. Я не сомневался, что захват шлюпа будет непростым делом: корабельщики – отчаянные ребята, крови может быть много, увы. Наша задача состояла не только в том, чтобы захватить транспортное средство – ну что толку, если мы его захватим и зальем кровью, – нам предстояло на нем выйти в море, а тут нужны специалисты в морском деле. А с этим все не так просто: и убивать их нельзя, и не убивать нельзя.

Я осмотрелся: шлюп стоял на рейде в ста пятидесяти метрах от берега, полускрытый туманом. Туман налетал клочьями, иногда не было видно на расстоянии вытянутой руки, погода портилась, наверное, дело шло к зимним дождям… Но туман нам был очень на руку. Если на корабле заметят, что у шлюпок происходит что-то неладное, сразу свалят в море.

– Каран, сколько на одномачтовом шлюпе команды? – тихо спросил я охранника, наблюдая за кораблем и за морем.

– Десять – пятнадцать человек. Скорее, десять – шлюп небольшой. Как раз укладывается в комплект – двадцать человек десантная группа и десять человек команды. Трое – у шлюпок. Значит, там семь. Хорошо бы, если семь…

– Каран, нам нужна команда. Мы не можем их поубивать, хотя это и легче всего, ты понимаешь?

– А чего тут не понимать… только вот как их взять живыми? Ну взяли… а как принудить к работе? Я не представляю… Только если под угрозой смерти. И куда они нас привезут потом?

– Давай так: этих, по возможности бескровно, вырубаем, грузим в шлюпки и плывем на судно, а там по возможности разбираемся с остальными и уходим в море. По-другому вряд ли будет… Сейчас должны наши подойти – пошли с этими разбираться.

Матросы у шлюпок пребывали в полной беспечности: двое дремали, один шарился по берегу, рассматривая какие-то предметы, выброшенные штормом на землю. В эльфийских плащах подойти было очень просто – я взял на себя любознательного матроса.

Галька тихо скрипела под ногами – меня не было видно, но вот следы на берегу… Матрос нахмурил брови, и тут раздались удары – буц! буц! – двое в лодке обмякли, оглушенные. Матрос на берегу встрепенулся, хотел закричать – и тут я ударил его в подбородок хлестким крюком снизу – так, что его подбросило, и у меня заболела рука. Я выругался – сто раз говорено: бить надо или по мягким частям тела, или ногами. Только вот убивать его не хотелось… Надо было хоть платком руку обмотать, а то теперь, не дай бог, болеть будет или распухнет. Опять выругав себя за глупость, я пошел к лодкам.

Через несколько минут появились наши – они осторожно выглянули с небольшого обрыва. Я снял плащ – меня заметили, и все подтянулись к шлюпкам.

– Грузимся в две шлюпки, только вначале давайте свяжем матросов. Каран, надеюсь, ты их не убил?

– Нет, живы… надеюсь, – хмыкнул Каран и тоже снял плащ, появившись из ниоткуда.

– Надеюсь – это обнадеживает, – пробормотал я. – Быстрее, давайте быстрее – в любой момент могут появиться солдаты!

Тетушка Мараса, кухарка и двое мужчин вместе с пленными матросами, связанными причальными концами, разместились в одной шлюпке, мы – я, Каран и четверо охранников – в другой. Муж кухарки и второй мужчина сели на весла и потихоньку погребли вперед, следуя за нами. Мы же как группа захвата пошли первыми. Третью лодку прицепили за «группой поддержки», она шла на буксире сзади.

На шлюпе было все тихо, наблюдателя не было видно – никто не ожидал нападения, и потому службу несли совершенно раздолбайски – это меня обрадовало. Если бы наблюдатель заметил нас заранее…

Мы тихо пристали к борту судна и по болтающейся неубранной веревочной лестнице поднялись на палубу – полдела сделано. Если у них на борту были луки – они могли бы нас расстрелять еще на подходе. Из камбуза шел дымок – видимо, кок растапливал печь, готовясь кормить команду.

Мои люди рассыпались по палубе – перед началом я отдал приказ: по возможности никого не убивать, всех брать в плен. Ноги в мягких сапогах ступали тихо, и мы не поднимали шума. Я заметил люк в кубрик и показал глазами Карану. Тот понимающе кивнул, закрыл люк и заблокировал его снаружи. Мы прошли дальше, к капитанской каюте – капитан спал, понадеявшись, вероятно, на вахтенного матроса, а тот как был во сне, так и перешел в бессознательное состояние. Подумалось: таких вахтенных топить надо в море, из-за подобных ему раздолбаев и погибают люди.

Войдя в каюту капитана, я увидел на лавке, называемой кроватью, человека лет сорока пяти, с черной бородой, крепкого и решительного на вид – он выводил рулады, храпя как три грузчика после попойки. Достав из ножен меч, я направил его на капитана и похлопал его по груди. Он всхрапнул, проговорил что-то вроде:

– Что? Где? Прибыли уже? – Потом продрал глаза, увидел меня у постели, рванулся… и чуть не наткнулся на клинок.

– Тихо, капитан, тихо! Если вы не сделаете лишних движений, ничего не случится плохого. Не вставайте с места. Ваши люди все живы – только оглушены или заперты в кубрике внизу. Судно захвачено.

– Вы кто? – хрипло проговорил капитан. – Чего вам надо? Впрочем, понятно кто. Пираты недобитые. И что хотите?

– Мы хотим, чтобы вы отвезли нас туда, куда нам нужно, и потом мы вас отпустим. Клянусь. Нападение вашей эскадры сильно испортило нам жизнь, и нам надо убраться с острова. Вы нам навредили – вы нас и спасайте.

– Глупый вопрос, – угрюмо сказал капитан, – а если мы откажемся?

– Вы же не откажетесь, капитан? Это ваш шлюп или казенный?

– Казенный… ну и что? Я на службе.

– И вы готовы ради службы рискнуть своей жизнью? Теперь этот шлюп не казенный, он наш, вы в плену, мы диктуем условия. Если вы не согласитесь выполнять наши требования – будете убиты. Это же так просто… Поймите правильно – к вам никаких претензий или личных обид, просто нам хочется жить, а если для этого придется убить вас, мы сделаем это. Поднять парус мы сможем, уйти в море тоже. Стоит ли рисковать своей жизнью? Давайте-ка сюда свою саблю, кинжал и не ерундите, хорошо? Еще раз: обещаю, что, если вы будете благоразумны, с вами и вашей командой ничего не случится.

Капитан достал из-за кровати саблю, кинжал и бросил к моим ногам:

– Забирайте. Пока что – ваша победа.

– Пойдемте, скажете вашим матросам, чтобы спокойно восприняли ситуацию. Мы не хотим никому зла, но убьем каждого, кто будет бунтовать. Учтите это.

Капитан вышел из каюты впереди меня, я нес под мышкой его саблю и кинжал, а в правой руке держал обнаженный меч – ну так, для обозначения своих намерений. Мы прошли по покачивающейся палубе – шлюп качало на легкой зыби от поднявшегося ветерка, мои люди стояли, обнажив оружие.

– Господа! Капитан благоразумно решил не препятствовать нам в нашем путешествии, сейчас мы примем на борт остальных из нашей компании и трех матросов вашей команды, потом будем разговаривать со всей командой судна – вот как раз они уже и стучат снизу. Каран, принимай Амалона и остальных, а мы пока с капитаном побеседуем. Капитан, вы, наверное, в курсе, кого тут ловили ваши десантники? Я же видел, как у вас изменилось лицо при имени Амалона.

– В курсе… – Капитан тяжело посмотрел на меня, потом на поднимающегося на борт мага, женщин и слуг. – Только не думал, что встречусь с отравителем вот так…

– Капитан, ну не будьте идиотом, – резко сказал Амалон, услышавший последнюю фразу, – я никого и никогда не травил! Это наветы!

– Не знаю, да мне и наплевать. Нам сказали: поймать Амалона и какого-то Викора, вот мы и ловим.

– Викор – это я. Можно сказать, поймали, – усмехнулся я. – Видите, Амалон, а то мне даже как-то обидно было – вас ловят, а меня нет! Неужто я меньший государственный преступник?! – рассмеялся я.

– Молод еще, Викор! Вот дорастешь до моих годов, станешь настоящим преступником! Может, даже отравителем! – Амалон от души рассмеялся, потом откашлялся и сказал: – Капитан, не верьте всему, что вам вдалбливает в голову власть, не все так очевидно, как кажется.

– Да мне, в общем-то, плевать, кто вы есть на самом деле… лучше бы вас вообще не было. – Капитан мрачно глянул на стоящих рядом охранников, на меня с обнаженным клинком. – Выпускайте команду.

– Открой люк, – обратился я к одному из охранников, – выпускай по одному.

Матросы появлялись из люка, подслеповато щурясь и моргая – внизу было темно. Им быстро разъясняли существо положения, они пожимали плечами и принимали все как данность судьбы. Я не заметил особенных поползновений на героизм, поэтому успокоился и приказал:

– Капитан, поднимайте якорь, наш путь лежит на Кардизон.

– Да вы спятили! Это же одномачтовый шлюп, какой Кардизон?! У нас и запасов не хватит до него!

– Поднимайте якорь, выходите в море, потом решим.

Я задумался: может, и правда не хватит? А куда тогда идти? А если на Вантун? В империю нам точно нельзя… это сто процентов. Может, и правда на Вантун? Только вот как там нас встретят?

Якорь медленно показался из моря, весь в придонном иле, струйками на поверхность с него стекала грязная вода. На мачте появился парус, установленный командой, их было десять человек, вместе с теми тремя, что были захвачены на берегу. Фактически по два на каждого нашего бойца – слуги не в счет. Я все время посматривал – нет ли признаков бунта? Нет, пока все было тихо, матросы бегали, работали, тянули снасти – все как обычно. Шлюпки уже подняли на борт, вместе с упакованными пленными матросами, отлеживающимися под мачтой после нокаутов. Они были целы, вот только время от времени их тошнило, – сотрясение мозга, решил я.

– Амалон, можете полечить их?

Маг задумался:

– Полечить-то могу, но нужных снадобий у меня нет, в моих силах только облегчить им страдания, не больше.

Он подошел к лежащим матросам, по очереди возложил на них руки – скоро они успокоились, их перестало тошнить, и они заснули.

Амалон подошел ко мне:

– Сделал все, что мог. Устал… Надо что-то съесть – магия забирает много сил.

– Сейчас я организую Марасу и Алану, пусть готовят.

Я пошел к женщинам, сидевшим в кают-компании, и отправил их к капитану, пребывавшему под охраной двух бойцов, – надо было готовить обед, требовались продукты.

Я сел на канатную бухту, подозвал Карана:

– Слушай, Каран, что делать будем? Кардизон и правда далеко, в империю нам нельзя – это верная гибель, остается Вантун? Если мы туда отправимся, что нас ждет? И хватит ли припасов до Вантуна?

Каран фыркнул:

– Думаю, врет капитан. Хватит нам припасов для перехода до Кардизона. И дойти мы сможем, если только не будет урагана какого-нибудь. Эти шлюпы очень ходкие и крепкие суденышки – на таких пираты и выходят в море на разбой. Запасов должно быть на тридцать человек – двадцать на берегу остались, нас восемь и их десять – значит, народа меньше. Дойти до Кардизона мы можем – только надо ли нам туда? Весь этот флот нацелился на Карас, а мы именно туда полезем? Вы хотите на войну попасть?

– На войну как-то не хочется, но и на Вантуне не понятно, что нас ждет. Я слышал, они очень не любят чужаков. До Вантуна ближе, чем до Кардизона?

– Примерно как до Амасадории, даже поближе. То, что они не любят чужаков… а где их любят? Думаете, в Карасе нас примут с распростертыми объятиями?

– Ну там хоть говорят на одном с нами языке. А вторжение – материк большой, спрячемся, если что. Пойдем мы все-таки лучше на Кардизон, если считаешь, что дойдем. Сколько времени займет путешествие, как думаешь?

– Недели две. Не меньше. При попутном ветре. Если придется галсами идти – медленнее.

– Вот только как нам понять, что капитан направил корабль к Кардизону, а не в сторону империи?

– Я походил на судах, направление могу определить. Если что-то изменится по звездам, по светилу, я смогу понять это, не беспокойтесь.

– Что же, тогда пошли объявлять нашему бравому капитану, куда мы идем… Он будет не шибко рад, мне так кажется, – усмехнулся я и поправил мечелом на поясе. Не хотелось бы им вскоре воспользоваться…

ГЛАВА 8

Я сидел на носу шлюпа и смотрел в бурлящую под ним морскую пучину… мне всегда казалось, что там, в глубине вод – все равно каких, морских или речных, – таятся страшные чудовища, неведомые монстры, спрятаны потерянные человечеством города.

О здешнем океане я вообще ничего не знал. Даже на Земле, с ее современной техникой, обследовавшей, казалось бы, все и вся, на океанском дне делались все новые и новые открытия – а уж здесь, в этом мире, что там таится?

Шел уже десятый день нашего путешествия к Кардизону. Это было выматывающее, мучительное странствие – хорошо хоть я не был подвержен морской болезни, которая, первые дни, просто положила на палубу половину моих спутников. Моряки команды злорадно хихикали над ними, а я все время смотрел за тем, чтобы не произошло какой-нибудь гадости с их стороны. Суденышко, конечно, было мало приспособлено для путешествий через океан – на таких пираты ползали вокруг островов, перехватывая купеческие суда и тут же скрываясь на мелководьях, – осадка шлюпа была невелика и позволяла такие маневры. Но сказать, что корабль совсем не был пригоден к дальним переходам, тоже нельзя. На нем все было продумано – камбуз, кают-компания, каюта пассажиров, даже гальюн был на корабле – я уже знал, что не все суда этого типа строились с подобной «роскошью».

Постепенно мои спутники привыкли к болтанке и уже не выбрасывали за борт все, что появлялось в их желудках. На ногах из всей нашей команды с самого начала оставались я, Каран, трое охранников и, как ни странно, Амалон. Этот деятельный старик завоевал сердца даже членов захваченного экипажа – он лечил, рассказывал какие-то истории из жизни империи и двора и много интересного об окружающем мире. Капитан шлюпа – его звали Гарран – смотрел вначале волком, потом немного оттаял. В принципе, как мне казалось, он смирился со своей участью. Я пообещал ему, что, когда прибудем в Карас, я его отпущу. Гарран, может быть, и не очень поверил моим словам – только что ему оставалось?

Дни тянулись за днями… Конечно, такое длительное путешествие было тяжким. Воды стало не хватать, ее делили на всех, на день приходилось меньше литра на человека, и она уже стала подтухать – казалась на вкус прогорклой и неприятной, потому мы вынуждены были сдабривать ее вином. Мне не хотелось пить воду с вином – я боялся снова сорваться и запить. Все это время, что я находился в чужом мире, я держался и не позволял себе ни разу расслабиться. Но и пить тухлятину без дезинфекции тоже было нельзя.

Оставалось несколько дней хода до материка, когда на горизонте за нами показался парус. Вначале он был очень маленьким, но потом все увеличивался и увеличивался, пока не стало видно, что нас нагоняет большой трехмачтовый корабль, с узким корпусом, идущий на всех парусах.

Гарран пристально всмотрелся в настигающий корабль.

– Это имперский военный фрегат, – лицо капитана сразу как-то осунулось и побледнело, – они требуют, чтобы мы легли в дрейф и приняли на борт десантную группу, то есть сдались, иначе всех нас повесят, как передал сигнальщик. Похоже, они считают, что команда шлюпа заодно с вами. Втравили вы нас в беду… так я и знал.

– Какое у них вооружение? Сколько команды?

– Катапульты четыре штуки. По две с кормы и с носа. Команда – человек сто пятьдесят, не меньше, вместе с абордажной группой. Скорость у них выше, чем у нас, нам не уйти. Ну что делать будем, господа пираты? Сдаваться? Шансов у нас нет.

Как будто в подтверждение его слов мимо шлюпа просвистел здоровенный камень, не менее чем с человеческую голову размером, и, подняв фонтан брызг, ухнул в воду перед самым носом. Еще один ударил сзади, под кормой, в кильватерный след.

– Пристреливаются, – вокруг глаз капитана обозначились глубокие морщины, – сейчас по корпусу долбать будут. Но это так, ерунда, корпус дубовый, главное, чтобы не попали в мачту. Страшнее, если начнут зажигательные снаряды метать. Так, понеслась долбежка по корпусу! Все лишние вон с палубы! В укрытие! – Он продолжил: – У нас стоят все паруса, какие возможны, единственный шанс – уклоняться, меняя курс. Впрочем, толку-то. В конце концов настигнут, и тогда всем хана.

Уже несколько часов здоровенные камни долбали в корпус шлюпа, он весь содрогался от ударов – один из матросов доложил капитану, что в трюме усилилась течь, – но все еще держался. Капитан менял курс, многие снаряды летели мимо и плюхались в воду. Паруса пока были целы, и на расстояние выстрела из лука фрегат все еще не мог подобраться – искусно меняя направление движения, капитан не давал подойти преследователю совсем близко. Некоторые камни залетали на палубу, скача по ней как мячи и сбивая все, что было у них на пути. Одним камнем был убит матрос, из числа тех, кого мы захватили у шлюпок, и его труп с разбитой головой лежал возле борта, забрызганного кровью.

Сзади меня кто-то тронул за плечо:

– Викор, пробуй! – Это был Амалон, серьезно смотревший мне в глаза. – Пробуй, иначе нам всем конец!

– Амалон, я не могу! Я не умею! – Меня охватило отчаяние. Ладно еще, когда сам погибаешь, но уносить за собой два десятка людей!

– Пробуй, забери тебя дьявол! Что ты теряешь?! Иначе нам конец!

Я кивнул и пошел на корму шлюпа, за которой виднелся в нескольких сотнях метров фрегат врага, две носовые катапульты которого выпустили очередные снаряды. Я проводил их взглядом – слава богу, что точность попаданий была минимальная, не пушки, в конце концов…

Встав на корме, я сосредоточился и стал читать нараспев заклинание, которое продиктовал мне Амалон еще раньше, я знал его наизусть. Это была длинная, труднопроизносимая фраза на непонятном языке, с непонятными словосочетаниями и модуляциями голосом – я всяко пытался их воспроизвести. Амалон и остальные мои спутники с надеждой наблюдали за мной, я чувствовал это всей спиной, заволновался… и сбился. Вздохнул, сосредоточился – и начал все заново. Холодная ярость и отчаяние придавали силу моим словам – я не для того столько боролся, выживал, чтобы погибнуть в чужом море, бесславно повиснув на рее, как тухлая груша.

Я повторял и повторял заклинание снова и снова, пытаясь подобрать нужный тон, нужный тембр голоса… Вначале ничего не происходило, потом постепенно небо стало темнеть, темнеть, рванул порыв ветра, и вдруг на море образовался вначале небольшой вихрь, он стал закручиваться, увеличиваться в размерах, набирать мощь, и вот уже, сверкая молниями, взревел огромный вращающийся ствол, который пополз в сторону вражеского фрегата все быстрее и быстрее. Они стали убирать паруса, на мачтах по реям забегали люди – но было поздно. Страшный «хобот» ударил в мачты фрегата, те сломались как спички, затем ураган стал поднимать, закручивать и вертеть корабль, с которого сыпались фигурки людей.

Сзади крикнули:

– Остановись! Хватит! – Я еле расслышал это в реве ветра, Амалон впился мне в плечо, его глаза были вытаращены, лицо бело как мел.

Я замер, вцепившись в ограждение борта, и наблюдал за дьявольским верчением урагана. Фрегат выпал с огромной высоты, врезался в поверхность океана и, развалившись на части, тут же утонул. Капитан Гарран закричал:

– Убрать паруса! Всем привязаться или сойти вниз! Задраить люки!

Через короткое время на палубе было чисто – люди попрятались в трюмах, а те, которые остались наверху, привязались – кто к мачте, кто к другим массивным предметам на палубе. Вначале полил дождь, сплошным потоком накрывший все вокруг, затем ударил ветер. Он уже не был таким страшным, как тогда, когда уничтожал фрегат, но сила его была такова, что шлюп тут же лег на бок, со сломанной мачтой, которая и накренила его, завалившись вправо.

– Руби! Руби канаты! – завопил капитан и бросился к ящику с топорами.

Я тоже, отвязавшись, преодолевая плотный воздух, бросился за топором по наклонившейся палубе и стал лихорадочно рубить снасти. Наконец судно освободилось от тяжести с правого борта и медленно встало на ровный киль. Впрочем, ровный – это было понятие растяжимое: шлюп мотало, как жалкую щепку, удары огромных волн били так, что снесли напалубную пристройку с печкой, улетели в пучину лодки, канаты и все, что лежало на палубе и было не привязано.

Я задыхался под тяжестью воды, дожидаясь, когда судно вынырнет из очередной водяной ямы. Приходилось крепко держаться, цепляясь руками за что угодно, лишь бы устоять. Не знаю, сколько это продолжалось – волны все били и били, били и били, – но все-таки они стали стихать, выглянуло солнце, и через несколько часов шлюп уже покачивался на спокойной легкой зыби. От урагана, вызванного магией, не осталось и следа… как и от корабля с полутора сотнями людей.

Шлюп все-таки набрал воды, и его перекосило на один бок. Сразу же мы организовали откачку, воду черпали ведрами из трюма и выливали за борт. Все, что было не закреплено или слабо закреплено, улетело за борт. Смыло одного матроса, некрепко привязавшегося на палубе. Те, кто оставался внизу, были побиты, но обошлось без переломов. Главное – все мои люди остались целы. Но двигаться мы не могли, и если будет шторм, то он может стать последним в нашей жизни. Оставалось лишь ждать, что кто-то проплывет рядом и нас спасет.

Через неделю мы уже мечтали, чтобы это все хоть как-то кончилось, – пусть будут враги, пусть будет опасность, лишь бы только не это изнуряющее и отупляющее покачивание в открытом океане. Еда уже кончалась, остались подмоченные прогорклые сухари, все остальное поделили и съели. Вода пришла в совершенно неудовлетворительное состояние, приходилось пить чистое вино вместо воды, и все были постоянно пьяны. Я в том числе. Это напоминало мне глухой запой из моего земного прошлого. Я лежал рядом с бутылью и время от времени прихлебывал из нее несколько глотков…

– Это все он, он, мерзкий колдун, – закричал один из матросов, рыжий Вахаз, – это из-за него все! Он вызвал ураган! Надо убить эту тварь!

– Болван! Если бы не он, ты сейчас бы уже болтался на рее фрегата, – вяло возразил Каран. – Сейчас не успокоишься, я тебе зубы выбью!

– Мы ему сейчас сами зубы выбьем и тебе тоже! – Четверо пьяных матросов, вооруженные тесаками и абордажными саблями, двинулись в нашу сторону. Мои люди тоже поднялись на ноги, с шелестом вынимая из ножен мечи…

Между нами осталось пять, два метра… Лица пьяных, потерявших разум людей были искажены яростью… И вдруг послышался голос тетушки Марасы:

– Парус! Корабль идет! Остановитесь все, с ума сошли, что ли?! Спасение идет!

Я опустил меч и сбросил с себя наваждение – еще мгновение, и мы покрошили бы этих матросов в капусту. Посмотрев туда, куда показывала Мараса, я увидел паруса приближающегося судна. Чье оно было – непонятно. Но самое главное – неизвестность заканчивается…

Огромный корабль медленно и важно подошел к нам и встал в дрейф в пятидесяти метрах от нас.

– Эй вы, кто такие? Откуда? – спросил голос с неуловимым акцентом.

– Это из Караса, их корабль, – негромко сказал Гарран, – флаг Караса.

– Мы беглецы из империи! Просим принять нас на борт – потерпели крушение во время урагана! – Я не покривил душой: мы действительно беглецы, но то, что ураган вызвал я, докладывать им ни к чему.

– Мы не можем взять вас на буксир, – крикнули с корабля, – вам придется покинуть шлюп! Сейчас мы вышлем за вами шлюпки!

С корабля начали спускать шлюпки, они закачались на воде, и скоро к нам на палубу поднялся воин, в кольчуге, с мечом на поясе, а с ним двое солдат.

– Я офицер армии Караса. Вы кто такие? Ух ты, как от вас несет-то! – Офицер весело подмигнул: – Вино пили вместо воды? Знакомое дело… Ладно, влезайте в шлюпки, сейчас мы вас переправим на борт фрегата, а там уже поговорим. Мы пособерем тут у вас – все, что осталось. Винишко, например. Все равно на дно пойдет с кораблем.

Чужой просмоленный борт возвышался над нами, как скала, с него свешивались вниз лица людей, с интересом наблюдающих за тем, как наша пьяная компания медленно, но верно поднималась наверх.

Наконец мы предстали перед несколькими десятками людей, в той или иной степени вооруженных и с любопытством разглядывающих нас со всех сторон. Вперед вышел человек с резкими чертами лица, в шляпе с пером и в дорогом, даже на вид, камзоле:

– Я капитан фрегата «Черный принц», принадлежащего государству Карас. Меня зовут Блисторн. Кто у вас старший?

Я вышел вперед, по привычке опираясь на палку-трость:

– Я. Меня зовут Викор. А это мои люди и команда шлюпа. Мы попали под ураган и едва не утонули.

– Вы сказали, что являетесь беглецами из империи? А чем докажете, что вы не шпионы, пробиравшиеся в Карас, а действительно беглецы?

– Я, Викор, государственный преступник, разыскиваемый империей, а это маг-лекарь Амалон, которого я выкрал из ссылки.

– Амалон? Слышал я про Амалона. – Капитан Блисторн поднял брови в изумлении и посмотрел на мага. – Если вы на самом деле Амалон, то вам найдется работа и очень даже скоро. Мой старший помощник подхватил лихорадку, а наш судовой лекарь годен лишь для того, чтобы сводить бородавки. – Он сердито глянул на кого-то в толпе, а стоящие рядом матросы и солдаты радостно засмеялись. Видимо, их судовой лекарь не вызывал ни у кого особенного доверия.

– Да, я Амалон, бывший императорский лекарь, только сейчас я мертвецки пьяный лекарь и притом страшно голодный. Мне надо поесть и немного отоспаться. И вот еще что: лекарства у вас есть какие-нибудь? У нас все пропало при бегстве, все запасы… – Амалон покачнулся и уцепился за мой рукав.

– Хорошо. Сейчас вас всех покормят и разместят на отдых. Когда протрезвеете, я с вами еще поговорю. Так, все по местам! Поднять паруса! Чего столпились тут?! Дел мало?!

Я не запомнил, как проглотил густую похлебку с кусками солонины, показавшуюся мне райским блюдом. Мне указали, где я могу отоспаться, и я залег на нижнюю кровать в кубрике и провалился в сон. После пробуждения я не мог понять, где нахожусь. Надо мной были доски, сбоку я увидел свет от мотающегося под потолком масляного фонаря, бросающего тусклый свет на длинный стол. За столом сидели несколько человек, разговаривали, играли в карты. Один из них заметил, что я проснулся:

– О! Государственный преступник проснулся! Иди к капитану, он велел, как ты проснешься, так сразу к нему. Давай шустрее, капитан не любит, когда его заставляют ждать.

Я поднялся и тут же схватился за голову – она трещала, как будто в ней били тысячи молоточков безумных кузнецов. Усилием воли я заставил боль немного стихнуть, но она била и била в затылок толчками крови.

– Что, головка болит? – засмеялись матросы. – Столько дней пить – не заболит ли… Ничего, проветришься, шагай.

И я зашагал. Наверху уже начинались сумерки, корабль под парусами шел в неизвестном направлении, а где располагались мои спутники – было неизвестно. Я спросил первого попавшегося матроса, где находится каюта капитана, он в двух словах мне объяснил, и скоро я стучал в покрытую лаком дверь.

– Войдите!

Я толкнул, вошел, пригнувшись, чтобы не удариться о низкую притолоку: за столом сидел капитан, рядом с ним Амалон, и они о чем-то беседовали.

Капитан жестом предложил мне присоединиться к их обществу:

– Приветствую, господин Викор. Амалон мне уже рассказал немного о вас… Вы как-то скромно умолчали, что тот шторм, который чуть вас не утопил, вызвали вы. Первый раз вижу живого стихийника… – Капитан усмехнулся, и в его темных глазах проскочила искорка лукавства. – Значит, разнесли вражеский фрегат? Сильно, сильно…

– Разнес… и нас в придачу, – тоже усмехнулся я, – я же необученный маг, чуть нас всех не погубил. Только мне кажется, лучше уж так, чем болтаться на рее вражеского корабля, так вот.

– Согласен. Болтаться на рее вредно для здоровья, – открыто засмеялся капитан. – Ладно. Теперь к делу: мы находимся в рейде и пробудем в море еще минимум две недели. Наша задача – поиск вражеских кораблей, разведка, уничтожение противника. Как мне рассказал господин Амалон, теперь ожидать вражеского нападения нужно в любой момент. Я хочу вот что вам предложить: вступайте в армию Караса в том качестве, в котором вы сочтете нужным. Соответственно ваши люди тоже. Я не требую ответа сейчас – эти две недели вы будете служить Карасу, а потом решите, надо вам вступать или нет. Пока что вы отработаете ваше спасение и проезд. Господин Амалон будет лечить, ну а вы… Вы смотрите сами, как и где вы принесете больше пользы. Как офицер вы будете жить в офицерской каюте, пока в статусе кандидата на офицерское звание. Если сможете свои способности стихийника пустить на пользу Карасу, государство вас не забудет. Что скажете, господин Викор?

– Викор, – вмешался Амалон, – я буду тебя обучать, насколько могу. Тут, на судне. Прошлый раз ты не рассчитал силы, а если бы контролировал, скорее всего, потопил бы вражеский корабль, а мы бы остались целы. Тебе надо почаще применять свои способности, и ты научишься держать их под контролем. Почему бы тебе пока не поработать корабельным магом? Кстати сказать, капитан тебе приличное жалованье положит, мы же совсем пустые после бегства, а в Карасе не раздают дома и еду бесплатно. Мне кажется, это неплохой выход из положения.

– Хорошо. Я поговорю с нашими охранниками. Они, конечно, вступят в армию. Я же, пока мы в море, подумаю. Что-то я уже досыта наелся войной… да и тетушку куда девать – я ее крепко подставил, я же не могу ее бросить. И кухарка моя тоже куда денется? И двое мужиков… да и с вами, Амалон, не хотелось бы расставаться – мне еще учиться и учиться на мага, что-то меня заинтересовала эта магия… Вы же не бросите тетушку Марасу?