Текст книги "Обратный отсчет (СИ)"

Автор книги: Евгений Лебедев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Я видел растерянность на лицах своих товарищей по команде и понимал, что нужно брать ситуацию в свои руки. По-другому никак. Включать «режим Танке» и спасать игру. И для этого у меня было предостаточно времени.

Пока команда соперника праздновала забитый гол, Жозе Моуринью решил сделать тактическую замену и вместо автора победного гола выпустить на поле Джо Коула, усилив таким образом линию полузащиты. Всё бы ничего, это их право, но Андрей Шевченко не торопился покидать поле. Пройдя примерно половину пути, он внезапно развернулся и направился в сторону Говарда Уэбба, вероятно, чтобы пожать ему руку и поблагодарить за хорошую работу.

Многие одноклубники были возмущены таким поведением украинского футболиста. Они стали апеллировать к главному арбитру и призывать Андрея как можно скорее покинуть поле. На трибунах начали раздаваться недовольные возгласы болельщиков и даже грубые нецензурные выражения. Конечно, это не красило наших болельщиков, но их тоже можно понять: родная команда проигрывает, время идёт, а игрок соперника не спешит покинуть поле.

Не выдержав, я подбежал к Шевченко и преградил ему путь к Уэббу, до которого оставалось пройти около десяти шагов.

– Андрей, давай после матча пожмёшь руку арбитру. Зачем тянуть время? – немного нервным тоном сказал я.

– Ладно, не кипятись, дружище. Я тебя услышал, – спокойно ответил Андрей и, развернувшись, перешёл на лёгкий бег, ничем не отличающийся от обычного шага.

Ну, Андрюха! Ну, жучара! Я посмотрел на главного арбитра, но тот лишь молча улыбнулся и слегка пожал плечами. Я тебя понял, Говард. Если бы на месте украинца был малоизвестный местный игрок, то за такое поведение он уже давно получил бы «горчичник». Всё-таки к известным футболистам судьи относятся более лояльно, скажем так, с пониманием и закрыванием глаз на некоторые футбольные хитрости. Я не раз слышал об этом от знакомых игроков и даже сам замечал такое отношение к себе. Редко, но замечал.

Часть болельщиков начала аплодировать. Я так и не понял, кого они благодарили. Меня – за то, что поторопил, или Андрея – за то, что прислушался к моим словам. Впрочем, сейчас это было не так важно. Главное – поскорее возобновить игру и для начала отыграться, а там уже посмотрим, как пойдёт игра.

Игроков «Челси» счёт устраивал, и они почти всей командой сосредоточились на обороне, оставив на острие атаки лишь ивуарийца Дидье Дрогба. Что-то подобное я и ожидал от Моуринью. Минут пять мы усиленно пытались взломать защиту гостей, но все наши попытки были безуспешными. Включённый лондонский «автобус» пока не давал сбоев. Стоит отдать им должное, они умели защищаться и играть по счёту. А нам не хватало голевого паса или точного удара, чтобы забить гол. Да и спешили мы, если честно, порой не понимая друг друга в простых ситуациях, из-за чего часто теряли мяч, но быстро возвращали его.

Время шло, минуты тикали, а у нас ничего путного в атаке не получалось. В одном из игровых моментов я решился сыграть в «стеночку» и ворваться в свободную зону. И у меня, как ни странно, это получилось. Райан Гиггз понял мою задумку, выдав отличный пас в «коридорчик», и я уже в штрафной. Понимаю, что у меня очень мало времени на принятие решения. Первым же касанием притормаживаю мяч возле угла вратарской площади, за доли секунд оцениваю позицию Кудичини, который уже всем телом выбрасывался на меня, и с левой кладу футбольный снаряд точненько в дальний угол ворот. Голкипер пытался дотянуться до мяча, но ему не хватило каких-то считанных сантиметров.

Невозможно передать словами, какая радость царила на трибунах. Болельщики находились в состоянии эйфории. Я чувствовал, как уровень эндорфинов и моноаминов в моём организме стремительно растёт, достигая критической точки. И я наслаждался этим ощущением. Я кайфовал!

Несусь к угловому флажку, а в голове лишь одна мысль: «Я это сделал! Сделал!». Через несколько секунд принимаю поздравления от одноклубников, оказываясь в их крепких объятиях. Парни по-настоящему заряжены, и это вселяет надежды, что мы дожмём своего соперника.

Возвращаясь на свою половину поля, я посмотрел в сторону технической зоны соперника и заметил недовольное выражение лица Жозе Моуринью. Он стоял рядом со своим ассистентом и что-то эмоционально обсуждал. Откровенно говоря, хотелось подбежать к мистеру Особенному и от души его потроллить. Но я сдержался, понимая, что пока лучше этого не делать. Забью победный гол – вот тогда и выскажу ему всё, что думаю.

Игра продолжалась. Мы ожидали, что наш соперник изменит тактику и предпримет более решительные действия в атаке, стремясь к победе. Однако этого не произошло. Похоже, их вполне устраивала ничья.

Мы снова завладели инициативой, раз за разом стараясь подобрать ключик к их воротам. В одной из атак я решился на удар из-за пределов штрафной, уж больно позиция была хороша, и я не мог этим не воспользоваться. Удар получился идеальным. Мяч летел в створ ворот точненько впритирку с левой стойкой. Я уже предвкушал радость гола, но Кудичини каким-то образом изловчился и в невероятном прыжке переправил мяч за пределы поля.

Стадион ахнул, а я, не веря своим глазам, схватился за голову. Прикрыв глаза, я мысленно воспроизвёл этот эпизод. Удар внутренней частью подъёма. Полёт мяча. Эшли Коул пытается коснуться его головой, но немного не дотягивается. Прыжок итальянца. Его выставленная рука. Касание белой перчатки. Мяч слегка чиркает стойку ворот и уходит на угловой.

Чёрт! Как же обидно! Такой момент был упущен…

Болельщики ликуют. Пол Скоулз мчится к угловому флажку. Я бросаю взгляд на электронное табло и понимаю, что уже идёт восемьдесят третья минута матча. У нас ещё есть время, но нужно действовать быстро. Иначе победы нам не видать.

– Классный удар, Алекс. Только малость не повезло, – с улыбкой произнёс Видич, хлопая меня по спине.

– Может, твоей голове повезёт? Опыт уже имеется, – сказал я, намекая на его голы головой после «стандартов».

– Постараюсь, дружище, постараюсь, – ответил серб, и мы расходимся. Он вместе с Фердинандом идёт на дальний угол вратарской, а я смещаюсь к дуге.

Ко мне подходит ивуариец, всем своим грозным видом показывая, что контролирует меня. Вскоре раздаётся свисток Говарда Уэбба. Скоулз поднимает правую руку, а затем незаметно касается носа, показывая схему розыгрыша стандартного положения. Одноклубники активизировались в районе дальнего угла вратарской, намекая игрокам лондонской команды, что навес будет на дальнюю штангу. Но это было лишь уловкой.

Пол Скоулз готов к подаче мяча. Я делаю резкий рывок вправо, Дрогба следует за мной, пытаясь ухватить меня руками. Я резко останавливаюсь, поворачиваюсь вокруг своей оси и ухожу влево, замечая, что мяч уже в воздухе и совсем скоро окажется на ближней штанге. Ускорившись, я отслеживаю полёт мяча, взмываю вверх и наношу мощный удар головой. И почти сразу же получаю ощутимый толчок в спину и болезненный удар в затылочную часть головы в район правого уха.

После столкновения камнем полетел вниз. Рядом со мной приземлилось какое-то темнокожее тело – скорее всего, это мой обидчик. Хорошо, что я остался в сознании. Успел выставить руки и почти мягко приземлиться. По бурной реакции болельщиков сразу стало понятно, что мяч оказался в сетке ворот. Хотелось радоваться голу, но острая боль этому не способствовала.

Уткнувшись лицом в траву, начал поглаживать затылок. Нащупал там небольшую шишку. Вскоре услышал обеспокоенные голоса одноклубников. Они интересовались моим состоянием. Успокоил ребят, сообщив, что жить буду. Чуть погодя принял сидящее положение. Поднёс правую руку к лицу и мысленно выматерился: мои пальцы были в крови.

«Бедная моя головушка. Сколько раз тебе уже доставалось. Наверное, к концу карьеры живого места там не будет», – мысленно усмехался я.

Затем повернул голову и увидел Клода Макелеле. Его лицо и футболка были залиты кровью. Он, как и я, сидел на газоне, а вокруг него уже суетились врачи его команды.

Только я подумал: «Где же мои доктора?», как услышал встревоженные голоса наших медиков – Мэтта и Джона. Они осмотрели меня и, убедившись, что у меня нет сотрясения, обработали рану и перебинтовали голову. Точно такую же помощь получил и француз, у которого была сильно рассечена бровь.

После этого Говард Уэбб попросил обе бригады врачей и нас с Клодом покинуть поле. Я чувствовал себя относительно хорошо и отказался от последней замены. Однако полузащитник гостей не смог продолжить матч, так как, вероятно, получил сотрясение мозга. На его место готовился выйти Паулу Феррейра, который в спешке переодевался.

На восемьдесят девятой минуте матча мяч ушёл в аут, и главный арбитр позволил мне выйти на поле и произвести замену в составе команды гостей. Мой выход был встречен бурными аплодисментами. Это была запоздалая благодарность болельщиков за мои усилия на поле и мой «дубль».

Футболистов «Челси» поражение не устраивало, и они всей командой кинулись в атаку. Говард Уэбб добавил ко второму тайму аж семь минут. Мы контролировали «синих» и особо не позволяли им подойти к нашим воротам. В основном игра проходила в середине поля. Теперь уже мы играли по счёту.

А на пятой добавленной минуте мы подловили команду гостей на ошибке и быстро организовали контратаку. Получив пас от Сульшера, я включил свою максимальную скорость, прошёл по флангу, сместился в штрафную и перекинул мяч через выбежавшего мне навстречу голкипера. Я оформил хет-трик и победу своей команде, в которой уже никто не сомневался.

После поздравлений от товарищей по команде я отправился в техническую зону гостей. Мне нужно было отдать «должок» одному высокомерному тренеришке. Никто не мог понять, что я задумал. Поэтому я спокойно подошёл к Жозе Моуринью, дождался, когда он обратит на меня внимание, и сказал:

– Ну что, Жозе, выкусил⁈ И после всего этого ты будешь говорить, что он сумасшедший? – Я указал в сторону Алекса Фергюсона, который стоял от нас в метрах десяти и офигевал от моего поступка. – Он гений! А ты пустышка!

Лицо португальца исказилось от гнева. Он сделал шаг в мою сторону, но затем остановился, сжав кулаки так сильно, что они побелели. Если честно, то я думал, он кинется на меня.

– Заткнись, щенок! Иначе я тебя уничтожу! – вскричал он, брызгая слюной мне в лицо. Затем он перешёл на португальский и понеслись отборные слова из лексикона портовых грузчиков.

Не знаю, чем бы это закончилось, но между нами быстро выросла стена из запасных игроков и сотрудников обеих команд. И нас оттащили в разные стороны.

Говард Уэбб не стал долго разбираться в ситуации. Он сразу принял решение, выслушав резервного арбитра, который был свидетелем всей заварушки. И мне, и Моуринью показали жёлтые карточки. Это не понравилось португальцу. Он сказал что-то нелицеприятное главному арбитру, после чего получил второй «горчичник» и следом красную карточку и был удалён с поля.

Матч затянулся. Финальный свисток прозвучал только на сто пятнадцатой минуте. Счёт остался неизменным, и мы одержали заслуженную победу – 4:2.

– Ну ты, Саня, реально машина. Теперь я понимаю, почему вы выиграли чемпионат мира, – с улыбкой произнёс Андрей Шевченко, когда мы обменивались футболками.

– Ты тоже хорош! Какой голешник нам отгрузил. Кстати, забыл поздравить тебя с рождением второго сына. Как назвали?

– Спасибо. Тринадцатого родился. Кристианом назвали. А вы когда ждёте своего первенца?

– В начале марта. Тоже пацан родится, – мы усмехнулись, и Андрей передал мне свёрнутый листок.

– Это мой номер. Потом позвонишь, и я сохраню твой номер. Ладно, пойду я. А то мои уже косятся на меня.

– Да брось ты ерундой заниматься. Пускай смотрят. Что, нам уже поговорить нельзя? И вообще, этот конфликт касается только меня и Моуринью. Я ещё до игры хотел поставить его на место, и я это сделал.

– Как по мне, зря. Вот увидишь, этот эпизод потом будут разбирать в комиссии, и дисквалификации тебе не избежать.

– Да и по фигу. Жалеть об этом точно не буду.

Мы крепко обнялись, похлопали друг друга по спине и уже собирались уходить, когда к нам подошёл фотограф, работавший на матче. Мы не стали отказываться и согласились сделать фото. Мы положили руки друг другу на плечи и широко улыбнулись. Я уверен, что завтра эта фотография появится на страницах многих местных газет и не только.

Красивый матч, множество голов, и зрители получили истинное наслаждение. Праздник состоялся! И самое главное, мы победили и сохранили единоличное лидерство, опережая своего сегодняшнего соперника уже на шесть очков. Теперь нужно хорошенько отдохнуть, восстановить силы и готовиться к следующему домашнему противостоянию против ливерпульского «Эвертона», которое состоится уже в ближайшую среду.

* * *

– Саш, я что-то не поняла, зачем было устраивать в конце матча скандал с этим португальцем? Тебя же могли удалить за это? – спросила Лена, выруливая на моём чёрном пикапе с парковки стадиона.

– И вправду зачем? – подала голос её сестра с заднего сиденья.

– Долго объяснять, но если в двух словах, то я не хочу чтобы этот урод когда-нибудь руководил «Манчестер Юнайтед».

– А что такое возможно? – спросила жена.

– В этом мире всё возможно. Поверь, родная.

Я не стал объяснять ей, что эпоха Алекса Фергюсона не вечна и лет через десять команду может возглавить Жозе Моуринью. По крайней мере, так было в моей прошлой жизни. А я этого не хочу. Я считаю, что этот непорядочный тип недостоин руководить таким великим клубом. И вообще, после инцидента в матче мне было неприятно говорить об этом человеке.

К счастью, в этот момент позвонил мой агент.

– Здравствуйте, Алекс! Не отвлекаю?

– Добрый вечер, сеньор Антонио! Едем домой, но я не за рулём. Так что могу говорить.

– Ну тогда поздравляю с победой и отличной игрой. Давно я не видел вас таким заряженным на голы.

– Спасибо, сеньор Антонио. Танке вернулся! – и мы дружно засмеялись.

– Я тоже об этом подумал. Спрашивать про конфликт с Жозе не буду, так как завтра вы сами всё расскажите…

– Вы прилетаете в Манчестер? – перебив агента, уточнил я.

– Нет, Алекс. Мы встречаемся завтра в Париже! Я хочу своими глазами увидеть, как вам будут вручать Золотой мяч. Поздравляю, ты стал лучшим футболистом Европы! Я горжусь тобой!

– … – я был в шоке от услышанного.

– Ладно, переваривайте пока информацию, а как будете дома, загляните на свою почту. Я там скинул кое-какую информацию о завтрашнем дне. Ещё раз поздравляю и спокойной ночи. Елене от меня привет передавайте. Не забудь.

– Ага, передам… Спокойной ночи, сеньор Антонио, – проблеял я и отключил мобильник.

Вот это новость! Честно, не ожидал, что получу этот приз. Как по мне, есть куда более достойные кандидатуры.

– Саш, ну что ты молчишь? Что опять случилось? – поинтересовалась супруга, теребя меня за руку.

– Давай колись, Чемпион, а то уже минуту сидишь замороженным, – усмехнувшись, сказала Женька.

– Завтра мы летим в Париж! – сначала тихо произнёс я, а затем радостно прокричал. – Вы слышите, мы летим в Париж!

Салон машины оглушил приятный девичий визг, а потом и смех, и я подумал, что непременно попрошу у руководства клуба дополнительный выходной. Я уже давно обещал Лене прогулку по Парижу. А обещания нужно выполнять.

Глава 15

Франция. Париж, Англия. Манчестер. 27 – 28 ноября 2006 года.

Как и обещали господа пилоты, ровно восемьдесят минут полёта, и мы уже в Париже. Точнее, в четырнадцати километрах от его южной части. Даже поспать не получилось – легли поздно, встали очень рано и вылетели в восемь утра, – и всему виной болтливая родственница жены, почти весь путь трындычащая о своих былых поездках во Францию и той божественной красоте, которую мы можем тут увидеть… Если, конечно, останемся здесь на пару недель. Только есть одно «но» – я не могу себе позволить такую роскошь посреди сезона, когда на носу важная игра с ливерпульским «Эвертоном», который сейчас находится на ходу, и решающий матч с португальской «Бенфикой» в Лиге чемпионов. А также не нужно забывать и про контрактные обязательства перед клубом, которые нарушать никак нельзя. И так скрипя зубами отпустили на два дня, и то благодаря сэру Алексу. Он, конечно, обрадовался моей поездке в Париж – не каждый день, вернее год, его игроки выигрывают «Золотой мяч», – но потом стал возмущаться, апеллируя тем, что некому играть. Я уж хотел сказать, что и одного дня будет достаточно, но шотландец всё-таки соизволил дать своё добро, бросив с усмешкой в трубку: «Не знаю, чем ты там будешь заниматься, но в среду я на тебя рассчитываю. Ты однозначно в старте. Так что не подведи команду».

Небольшой самолёт замедлил движение, повернул в сторону стеклянных зданий аэропорта Орли и через несколько минут остановился. Мы тепло поблагодарили экипаж воздушного судна и бортпроводников за прекрасный полёт и направились к выходу.

Столица Франции встретила нас солнечной погодой и лёгким ветерком. После хмурого Манчестера было непривычно ощущать тепло солнечных лучей и лицезреть чистое голубое небо над головой. Почему-то сразу вспомнилась Испания с её благоприятным климатом, по которому я так скучал.

Женька всё-таки не вытерпела и с радостным визгом первой в буквальном смысле слетела с трапа самолёта и сразу прошмыгнула в открытую дверцу тонированного микроавтобуса, припаркованного неподалёку. Следом неспешно спустились и мы с Леной. Одной рукой я держал ладонь беременной жены, а в другой – дорожный портплед, в котором находился строгий чёрный смокинг, оставшийся со свадьбы. Он ждал своего часа – момента, когда я надену его на торжественную церемонию награждения.

Возле автомобиля нас встречала приятная на вид высокая женщина, уже немолодая, но сохранившая хорошую фигуру. На ней был тёмно-синий брючный костюм, который выгодно подчёркивал все её достоинства. Из письма агента, в котором вся моя поездка в Париж была расписана чуть ли не по минутам, я знал, что в аэропорту нас должна встречать мадам Жиру – представитель газеты «Франс футбол» и наш сопровождающий.

– Доброе утро, мсье Александр и ваши очаровательные дамы! Я очень рада вас видеть! Меня зовут Адель Жиру, – произнесла она с очаровательной улыбкой, на щеках которой появились милые ямочки, как только мы спустились. Её английский был на высоком уровне, и это произвело на меня огромное впечатление. Не удивлюсь, если узнаю, что она настоящий полиглот. Она бросила взгляд на Женьку, высунувшей свой любопытный носик из автомобиля, и вновь обратила внимание на нас. – Прошу поскорее пройти в салон, пока вас не заметили те, кому не следует знать о вашем прибытии. Там мы сможем спокойно поговорить.

– Бонжур, мадам Жиру, – улыбнувшись, продемонстрировал я свой скудный запас французского языка. Кроме «бонжур» я ещё знал «о ревуар», «мерси боку», «се ля ви», «шерше ля фам» и, конечно же, боярское «ланфрен-ланфра» из кинофильма «Гардемарины, вперёд!». Хотя я понятия не имел, что значит это словосочетание. Но хорошо запомнил слова песни: уж больно красиво он пел про голубку.

– Можно просто Адель.

– Тогда и я буду просто Александр или Алекс. Позвольте представить вам мою супругу Елену, – мило улыбнувшись, Лена произнесла: «Очень приятно». – И её кузину Евгению, которая стремительно сошла по трапу, как вихрь.

Обменявшись любезностями с француженкой, я помог Лене забраться в салон микроавтобуса, а затем и сам последовал внутрь.

– Жень, ты можешь вести себя поприличней. Что о нас люди подумают? – с улыбкой попросила на русском Лена, усаживаясь рядом с сестрой.

Уложив портплед на свободное сиденье, я поспешил вернуться в салон самолёта, где оставались наши вещи.

– Да ну тебя. Ты не понимаешь! Это же Париж! Город любви, художников и поэтов, столица моды и колыбель Великой Французской революции!

– И город, где я скоро получу Золотой мяч, – с улыбкой бросил я на выходе.

Спустя минуту я вернулся в автомобиль. Я поставил две объёмные сумки в узкий проход и плюхнулся рядом с девчонками. Адель захлопнула за мной дверцу и уселась рядом с темнокожим водителем.

– Вы чего там напихали в сумки? Камни, что ли? – выдохнул я, вытирая тыльной стороной ладони выступившие капельки пота на лбу. – Еле от земли оторвал. Сказал же, что летим всего на два дня.

Переглянувшись, сёстры улыбнулись друг другу, но ничего не ответили. Машина мягко тронулась с места и направилась к небольшому двухэтажному зданию, стоящему отдельно от других.

– Александр, – повернувшись полубоком, обратилась к нам Адель. – Вы уж нас простите, что встречаем вас на французской земле таким образом. Просто в этом году наше руководство приняло решение не раскрывать имя победителя номинации заранее и устроить настоящий сюрприз для всех любителей футбола.

– Всё нормально, Адель. Мы не в претензии. Надо так надо. Спасибо, что хотя бы перевозите не в деревянных ящиках с соломой, – пошутил я.

Мадам Жиру не сразу отреагировала на мой юмор, как и девчонки. Но по прошествии некоторого времени в салоне стоял громкий смех. Смеялись сёстры, Адель и водитель.

Пока все смеялись, я вспомнил некоторые факты из прошлой жизни, касающиеся номинации «Золотого мяча». И вправду, сколько бы организаторы ни пытались сохранить результаты голосования в тайне, у них это редко получалось. Иногда они сами становились причиной утечки информации, когда заранее брали интервью и проводили фотосессии с будущими победителями, не особо заботясь о конфиденциальности. В других случаях информация просачивалась через ушлых журналистов или сотрудников футбольных клубов. А иногда и от самих футболистов.

Так что принятые меры предосторожности меня приятно удивили. Возможно, это был шаг к тому, чтобы избежать прежних ошибок и создать более надёжную систему, которая бы защищала результаты до официального объявления.

Вскоре мы остановились возле больших металлических ворот.

– Извините, я забыла предупредить вас, что нам нужно пройти пограничный контроль, – заявила француженка. – Пожалуйста, подготовьте свои документы. Это не займёт много времени, у нас есть договорённость с их руководством.

Я посмотрел на девчонок, которые уже копошились в своих дамских сумочках, и попросил жену:

– Лен, мой заграничный паспорт им не нужен. Достань только вид на жительство.

– Испанский? – с улыбкой уточнила супруга.

– А у меня какой-то другой есть? – ответил я по-еврейски и тоже улыбнулся.

Вскоре боковая дверь открылась, и в салон заглянул мужчина лет сорока, одетый в чёрную униформу. У него был крупный мясистый нос, пышные усы, а из-под кепи выбивались густые чёрные бакенбарды.

– Доброе утро, месье Граф и ваши дамы! Я ваш фанат! – расплывшись в широкой улыбке, поприветствовал нас на английском служащий.

Проверка документов прошла очень быстро. Наш багаж никто не досматривал. Я даже негромко пошутил по этому поводу, естественно, на русском языке, что можно было провозить любую контрабанду. Получив от меня автограф, пограничник вежливо попрощался и, пожелав нам удачи, захлопнул дверцу автомобиля. Вскоре после этого открылись ворота, и мы покинули территорию аэропорта.

По пути Адель поделилась с нами планами на вечер. В шесть часов начнётся торжественная часть, на которой мне вручат награду. После этого мы отправимся в студию одного из центральных французских телеканалов, и в течение часа я буду общаться с известным местным телеведущим в прямом эфире.

Мадам Жиру назвала его имя, но оно было мне незнакомо. Как я понял, этот человек был сродни нашему Андрею Малахову, только гораздо старше его. Кроме того, я только сейчас понял, что ни черта не знаю о французах. И дело даже не в том, что я не говорю по-французски. Это полбеды. Переводчики русского, испанского или английского у них найдутся. Я вообще был не знаком с культурными особенностями, ценностями и юмором этой страны. Это вызывало у меня некоторое волнение перед встречей с известным телеведущим. Я боялся сказать что-то неуместное и обидеть целую нацию. Поэтому я решил быть особенно осторожным со словами, чтобы избежать негативных последствий в местной прессе.

Наше временное пристанище меня приятно удивило. Я ожидал, что нас поселят в небольшом скромном отеле на окраине Парижа или в его пригороде, но вместо этого мы оказались в роскошном особняке. Я не был знаком с Парижем, но Адель подсказала мне, что до центра города всего пятнадцать минут на машине.

Нас встретил сеньор Антонио вместе с женщиной, которую я не знал.

– Мальчик мой, как я рад тебя видеть! – пропел агент и сграбастал меня в свои объятия, словно родного сына. Хорошо хоть целоваться не полез. Немного потискал меня и переключил своё внимание на Лену, а потом и её сестру.

«Мальчик мой?». Он это серьёзно? Я был приятно удивлён таким приветствием. Никогда раньше он не обращался ко мне подобным образом. Обычно – Алекс или Александр.

Утихомирив свои эмоции, испанец продолжил:

– Вы, наверное, голодны? – получив от нас улыбки и кивки, он развернулся и обратился по-французски (не знал, что он владеет местным языком) к симпатичной женщине лет сорока, отдавая, по всей видимости, какие-то распоряжения насчёт обеда. Окинув нас взглядом, француженка мило улыбнулась и тут же удалилась. После чего мы снова лицезрели довольную улыбку агента. – Сейчас всё быстро организуем. Будет как в лучших ресторанах Парижа. А пока идут приготовления, располагайтесь в гостевых комнатах и отдыхайте. Давайте я провожу вас. Следуйте за мной.

– Сеньор Антонио, если не секрет, а чей этот прекрасный дом? – подхватив с пола сумки, поинтересовался я. Хотя уже подозревал, кто тут хозяин всей этой красоты.

– Это моё скромное парижское жилище. Только я здесь бываю нечасто. За домом следит семейная пара Гринель. Мадам Марианну вы уже видели, а с её мужем и старшим сыном познакомитесь чуть позже. Они выполняют одно моё деликатное поручение, – ответил он с улыбкой, пытаясь забрать у меня одну из сумок.

– Спасибо, но они тяжёлые. Лена с кузиной напихали туда камней. Лучше я сам.

– Неправда, сеньор Антонио. Он шутит, – сказала супруга и показала мне кулак.

– Кстати, вы читали, что пишут английские газеты после вчерашнего матча?

– Если честно, не было времени читать. В шесть подъём, потом самолёт…

– Ну да, ну да, – не дал договорить мне агент. – И впрямь когда вам было читать… Так вот, газета The Guardian опубликовала статью с громким заголовком «Щенок сэра Алекса поставил на место мистера Особенного!». Другие газеты тоже не поскупились громкими высказываниями. Про интернет я вообще молчу. Одно могу сказать: народ на вашей стороне и одобряет ваше высказывание этому зазнайке. Так что, если вам, Алекс, будет нетрудно, то давайте проводим девушек в комнаты, пускай они отдыхают с дороги, готовятся к обеду, а мы пройдём в мой рабочий кабинет, где вы удовлетворите любопытство старика, поведав всё в мельчайших подробностях.

– С удовольствием, сеньор Антонио! Тем более я и сам хотел поговорить с вами кое о чём.

Спустя полчаса я откинулся на спинку удобного кресла и вновь окинул взглядом рабочий кабинет сеньора Антонио. Пока испанец разговаривал по мобильному телефону, я решил размять ноги. Встав, я неторопливо прошёлся по комнате, внимательно изучая детали интерьера. Мне нравился этот кабинет своей антуражностью и утончённой элегантностью, которая сочеталась с функциональностью и практичностью. Каждая вещь в этом пространстве имела своё предназначение, но при этом выглядела как произведение искусства.

В центре кабинета был расположен массивный дубовый стол, покрытый стеклянной столешницей. Стол окружен удобными кожаными креслами для посетителей, что создавало атмосферу уважения и доверия. Проходя мимо книжной полки, я не мог не заметить разнообразие литературы, от юридических трактатов до биографий великих музыкантов, что говорило о широких интересах и глубоких знаниях сеньора Антонио. Старинный рояль, стоящий в углу кабинета, добавлял особую атмосферу, напоминая о творческом пути и успехах его владельца. Я не удивлюсь, если узнаю, что этот инструмент когда-то принадлежал известному музыканту прошлого.

Особое внимание было уделено освещению: большие окна с изящными жалюзи пропускали естественный свет, который можно регулировать по желанию. Бар с коллекционными напитками, расположенный в уютном уголке, свидетельствовал о том, что здесь часто проходят важные и доверительные встречи. Мягкое освещение и удобные кресла создавали ощущение комфорта и располагали к долгим беседам. В кабинете также имелся уютный уголок для отдыха с кожаным диваном и кофейным столиком, где можно расслабиться и поразмышлять над новыми проектами. Стены украшали произведения искусства, среди которых можно найти афиши легендарных концертов, портреты известных музыкантов и абстрактные картины, отражающие музыкальный мир.

Этот кабинет был не просто рабочим местом, а отражением личности сеньора Антонио – человека, который умело сочетал в себе профессионализм юриста и страсть музыкального агента, создавая вокруг себя пространство, наполненное гармонией и вдохновением.

– Прошу прощения, Алекс, что отвлёкся на телефонный разговор. Я был вынужден ответить, поскольку звонок поступил из Штатов и был деловым. Он касался нашей общей знакомой Камилы, – с улыбкой произнёс агент, вставая из-за стола.

– Ничего страшного, – ответил я, закрывая лакированную крышку рояля. Хотелось пробежаться по клавишам и сбацать что-нибудь весёлое и радостное, но я не знал, как на это отреагирует испанец, поэтому сдержался. – Кстати, как она там поживает?

– В целом, её жизнь складывается весьма удачно. Я бы даже сказал, что она на правильном пути. И это всё благодаря вам, Алекс, – мужчина сделал небольшую паузу и, широко зевнув, продолжил. – Простите. Не выспался. У Камилы множество концертов, и её график расписан на годы вперёд. Есть предложения из Голливуда, пусть пока и не главные роли, но всё ещё впереди. Кроме того, у неё появился богатый жених – единственный сын влиятельной банковской семьи, который был пленён красотой этой милой девушки. Пока они не афишируют свои отношения, но это лишь вопрос времени. Скоро мы увидим их вместе. Конечно, в этом не обошлось без участия её матери. Вы же знаете, сеньора Эухения – настоящая волшебница, она устраивает не только личную жизнь дочери, но и свою.

– Это точно! Волшебница она ещё та! – сказал я, и мы дружно рассмеялись.

– Кстати, о чём вы хотели со мной поговорить? – спросил испанец, подходя к окну. – Какая сегодня прекрасная погода! Если не секрет, вам ещё не надоело жить в хмурой Англии? Не подумываете вернуться в тёплые края?

– Терпимо. Вы же знаете, человек ко всему привыкает. Как мне кажется, идеальной страны вообще не существует. Везде есть свои плюсы и минусы, – усмехнулся я, ловя улыбку агента. – А насчёт переезда даже не задумываюсь. Нам с Леной пока всё нравится. И вообще я хочу реализовать себя именно в этом клубе. Вот увидите, что в ближайшем будущем в английский футбол будут вливаться большие деньги, и АПЛ станет одним из сильнейшим чемпионатов в мире. Если раньше топовые игроки стремились осесть в Италии или Испании, то сейчас их курс будет лежать в старушку Англию.