Текст книги "Интернет как иллюзия. Обратная сторона сети"

Автор книги: Евгений Морозов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 36 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]

Пропаганда вредна и в малых дозах

Какую бы тактику ни избирали авторитарные правительства (манипулирование общественным мнением с помощью умао-дана, опровергающего предрассудки подкармливаемых Западом оппозиционеров, либо поддержка харизматичных сетевых деятелей наподобие Сергеевой или Рыкова), они мастерски регулируют сетевую полемику на самые болезненные темы (и почти всегда определяют ее итог).

Не все эти приемы работают. Некоторые методы сетевой пропаганды, как показывает история с гибелью китайского заключенного, далеки от изящества. Другие не могут полностью устранить общественное недовольство потому, что пропагандистские меры принимаются слишком поздно или же ситуация настолько серьезна, что никакая пропаганда не может поправить дело. И все же сейчас самое время избавиться от наивной веры в то, что интернет помогает поискам истины и уходу от новостной повестки, навязываемой правительством. То, что публичный дискурс в эпоху интернета стал децентрализованным (он позволяет каждому почти бесплатно распространять свои взгляды и мнения), само по себе не значит, что наступила эра транспарентности и честности.

Существующий дисбаланс власти между государством и его оппонентами означает, что сильнейшая сторона (почти во всех случаях это государство) с самого начала получает преимущество в новой децентрализованной среде. Ведь децентрализация дает больше рычагов влияния на публичный дискурс, в который (при определенных условиях) проще и дешевле ввести нужные идеи.

Свободным демократическим странам в этом отношении гордиться особенно нечем. Именно интернет-культуре мы обязаны живучести многих свежих мифов, начиная с “комиссий по смерти”[14]14
  Термин введен в употребление Сарой Пэйлин в 2009 году. Она утверждала, что в рамках предложенной Бараком Обамой реформы здравоохранения предусмотрено создание комиссий, которые будут решать, кто достоин оказания медицинской помощи, а кто – нет. – Прим. ред.


[Закрыть] (death panels) и заканчивая убеждением, будто изменение климата – это мистификация. Заметим, что эти безумные идеи живут и в отсутствие хорошо оплачиваемого пропагандистского центра. Динамика “коллективного сознания” в условиях авторитарного общества может еще сильнее затруднить установление истины, не говоря уже об ее защите.

Те, кто живет в авторитарном обществе, сравнивают то, что они читают в Сети, не с “Нью-Йорк таймс”, а с газетой “Правда”, этой твердыней честной и беспристрастной журналистики. В сравнении с советскими “Правдой” или “Известиями” почти все, что было когда-либо опубликовано в интернете, неважно кем и как, выглядит правдоподобнее. Старый советский анекдот гласит, что в “Правде” не бывает известий, а в “Известиях” – правды. Большинство людей, живущих в авторитарных государствах, сталкиваются с медиапространством, в котором есть некоторое количество правды и некоторое количество известий, но точное их соотношение неизвестно, поэтому неверные суждения неминуемы.

По результатам опросов россияне охотнее верят тому, что они читают в интернете, чем тому, что они узнают из телепрограмм или газет, и в этом нет ничего удивительного. (Не только россияне – множество американцев всерьез думает, что Барак Обама родился в Кении.) О методах “Правды” они хорошо знают из истории, но для того, чтобы понять, как эти методы могут применяться во Всемирной паутине, нужно немного воображения и опыта знакомства с интернет-культурой. Миф, будто интернет непригоден для правительственной пропаганды, живуч и среди тех, на кого она направлена, и среди сочувствующих им на Западе.

Нетрудно понять, чего добиваются правительства, наводняя блоги и социальные сети специально подобранным контентом. В большинстве случаев они стремятся создать впечатление, что у “сетян” умеренные, продемократические, прозападные взгляды менее популярны, чем на самом деле, а также пытаются привлечь на свою сторону пока не определившихся граждан. В какой-то момент начинает действовать экономия за счет роста: вмешательство платных комментаторов может значительно увеличить количество искренних сторонников режима, и неофиты будут сами по себе, не прося у государства пятьдесят центов, обращать сограждан в свою веру.

Таким образом, все, что требуется от правительства, – это “посеять” семена проправительственного движения, инфицировать его нужной идеологией, снабдить тезисами, может быть, дать немного денег – и тихо отойти в сторонку. Всю тяжелую работу сделают искренние сторонники действующей системы, а таких, к сожалению, хватает даже при самых жестоких правителях.

Эс-эм-эс и носки председателя Мао

Современная пропаганда не обходит стороной ни одну платформу, легко проникая в эс-эм-эс, компьютерные игры, записи в блогах и даже в рингтоны. Так, в 2009 году миллионы клиентов госкомпании “Чайна мобайл” (вероятно, не испытавшие прилива патриотизма по случаю Дня образования КНР) однажды утром обнаружили, что оператор мобильной связи заменил их сигналы вызова на патриотическую песню в исполнении Джеки Чана и некоей актрисы. Китайские пропагандисты, как и их российские коллеги, только радуются нынешнему разнообразию медиа. Они любят размещать свои послания гражданам сразу на нескольких платформах, поскольку это, пожалуй, единственный способ воздействовать на молодежь: эту аудиторию трудно “достать” с помощью традиционных медиа. Китайские коммунисты не брезгуют худшими рекламными трюками, рекомендуемыми советниками из капиталистических стран, поскольку эти методы работают. Даже на сайте Министерства национальной обороны Китая теперь есть раздел, где желающие могут скачать ура-патриотическую музыку.

Благодаря инновациям вроде компьютерных игр новую жизнь получают даже устаревшие, вышедшие было из употребления лозунги. Две китайские игры – “Учитесь у Лэй Фэна” и “Неподкупный борец” – показывают, что изобретательность, гедонизм и игры не всегда идут вразрез с авторитаризмом. (Происхождение подобных игр не всегда очевидно. Одни правительство заказывает, другие просто финансирует, а третьи частный сектор производит сам в надежде снискать расположение государства.)

Главный персонаж игры “Учитесь у Лэй Фэна” – храбрый и простой солдат Народно-освободительной армии Китая, погибший в возрасте двадцати двух лет, – это реальная и самая почитаемая фигура в истории коммунистического Китая. Председатель Мао разглядел в истории жизни Лэй Фэна пропагандистскую ценность и увековечил Лэй Фэна на книжных обложках, плакатах и почтовых марках. В соответствии с духом настоящей истории, персонаж игры “Учитесь у Лэй Фэна” выполняет простые, но крайне полезные для партии задания: штопает носки, помогает строителям, сражается с вражескими агентами. Если силы на исходе, герою следует обратиться за “подпиткой” к партийному секретарю – и тот всегда поможет. Штопка носков окупается с лихвой: в награду за образцовое выполнение задания Лэй Фэн получает охапку книг председателя Мао.

У поклонников “Неподкупного борца” планы амбициознее. Им нужно управлять группой героев китайской истории, которые сражаются и побеждают коррупционеров, обычно сопровождаемых подругами в бикини и мускулистыми охранниками. Кому же не захочется врезать продажному мэру? Выпущенная летом 2007 года игра моментально привлекла более десяти тысяч игроков. Сайт даже временно закрывался, поскольку не мог обработать все входящие запросы.

Одна из наиболее любопытных незамеченных черт эпохи глобализации – то, как быстро авторитарные правительства учатся друг у друга: ноу-хау в области контроля над интернетом быстро становятся всеобщим достоянием. Так, китайские эксперименты с пропагандистскими играми, по-видимому, вдохновили российских законодателей. В начале 2010 года они предложили ввести налоговые льготы для отечественных изготовителей компьютерных игр патриотического содержания. Несколько месяцев спустя вьетнамское Министерство информации и массовых коммуникаций подготовило сходный законопроект, во-первых, поощряющий разработку местными компаниями онлайновых игр, во-вторых, ограничивающий ввоз в страну иностранной игровой продукции. (Похожие российские и китайские проекты Крис Уокер, руководитель исследований “Фридом хаус”, назвал “инкубаторами подавления новых медиа”.)

Но играми дело не исчерпывается. Рассылка так называемых красных эс-эм-эс (red-texting) – еще одна выдумка китайских мастеров пропаганды. Эта практика, вероятно, выросла из состязания, организованного одним из китайских операторов мобильной связи: кто сочинит самое красноречивое короткое сообщение на тему любви к партии. Через несколько лет в Пекине высокопоставленные чиновники, отвечающие за телекоммуникации, уже ходили на симпозиумы по рассылке “красных эс-эм-эс”.

“Мне очень нравятся слова председателя Мао: ‘Мир – наш, мы должны объединиться ради свершений. Ответственность и серьезность могут покорить мир, а члены Коммунистической партии Китая обладают этими качествами’. Поистине глубокие и вдохновляющие слова”, – эс-эм-эс такого содержания получили 13 миллионов владельцев мобильных телефонов из города Чунцин в апреле 2009 года. Сообщения, отправленные Бо Силаем, напористым секретарем горкома КПК, который, очевидно, подумывает о политической карьере в национальном масштабе[15]15
  В сентябре 2013 года суд приговорил Бо Силая к пожизненному заключению за превышение должностных полномочий и коррупцию. – Прим. перев.


[Закрыть], получатели переслали еще 16 миллионов раз. Недурно для странноватого высказывания давно почившего диктатора.

Оказывается, интернет не подрывает идеологические основы современного авторитаризма. Появление быстрых, децентрализованных и анонимных каналов связи безусловно изменит форму и способы распространения пропаганды, но не обязательно снизит ее эффективность. Сама пропаганда от этого не станет децентрализованной. Выход на сцену ультрасовременных и при этом лояльных правительству сетевых персонажей (как это произошло, например, в России) также может помочь государству контролировать дискуссии в интернете.

Могут ли западные сторонники демократии остановить рост “спинтернета” или хотя бы помешать ему? Вполне возможно. Должны ли они делать это? Трудно сказать. Мы отнюдь не бессильны перед “спинтернетом”. Западные государства могут различными способами противостоять онлайн– пропаганде. Можно, например, создать некий сайт для ранжирования российских или китайских комментаторов с рейтингами их репутации. Можно собирать все комментарии, приходящие с какого-либо IP-адреса, в сетевое досье и таким образом разоблачать правительственных пропагандистов или их пиар-консультантов. Но не нужно бороться со “спинтернетом” только потому, что для этого есть способы. В большинстве случаев такое вмешательство Запада нарушит сетевую анонимность. В демократических странах это, может, и не так страшно (многие, вероятно, помнят бурю, которую вызвало известие о том, что ЦРУ переписывает “Википедию”), но в авторитарных государствах таким образом можно ненароком поставить под угрозу жизнь диссидентов.

Средства борьбы с манипуляциями неожиданно часто оказываются лучшими инструментами слежки за инакомыслящими, и их следует применять с осторожностью. Исконное противоречие между задачами противодействия пропаганде и сохранения анонимности в интернете может заметно сузить пространство для маневра, но игнорировать это противоречие означает играть на руку репрессивным режимам.

С манипулированием трудно бороться еще и потому, что у гидры авторитаризма слишком много голов. Если сегодня авторитарные правительства ищут лоббистов в Вашингтоне и Брюсселе для поддержки своей политической повестки, завтра возросшая прозрачность может вынудить их перепоручить западным пиарщикам и сетевую пропаганду, что сделает ее еще изощреннее.

Лучшее, что могут сделать западные правительства, – очно или дистанционно обучать администраторов оппозиционных сайтов создавать сообщества, делать свой контент заметным, противостоять набегам лояльных правительству комментаторов. Хотя манипулирование – это неотъемлемая черта современного интернета, обманщиков все еще можно обмануть.

Глава 6
КГБ приглашает вас в “Фейсбук”

Представьте, что вы оказались в эпицентре некоей таинственной разведывательной операции. Пока вы подкалываете сетевых приятелей, делитесь с “Твиттером” планами на день и покупаете подарки к Рождеству, обо всем, что вы делаете в Сети, негласно узнает третья сторона. Представьте также, что некто получил доступ к вашему компьютеру и пользуется им для организации DDoS-атак, например на саудовские форумы любителей философии или грузинские диссидентские блоги. При этом вы и понятия не имеете о том, что ваш компьютер с некоторых пор является боевой единицей законспирированной киберармии, а также о том, кого с его помощью атакуют и почему. Ну, как если бы незнакомец тайно читал ваш дневник и с его помощью портил жизнь окружающим.

Это и произошло с отважными вьетнамскими активистами, которые протестовали в 2009 году против открытия нового бокситового рудника (речь идет о совместном проекте вьетнамского правительства и компании “Чалко”, подконтрольной китайской алюминиевой госкорпорации “Чиналко”). Их компьютеры были взломаны, и это позволило неизвестной третьей стороне не только наблюдать за тем, что делают жертвы в интернете, но и атаковать другие цели во Вьетнаме и за его пределами. Это не был случай обычной компьютерной безграмотности, когда неверное нажатие клавиши или посещение странного порносайта может скормить опасному вирусу плоды месяцев упорного труда. Похоже, что вьетнамские диссиденты ничего подобного не делали. Они избегали подозрительных сайтов и приложений к письмам. Что же произошло?

Вьетнам, страна формально коммунистическая, может похвастаться быстрорастущей интернет-культурой и оппозиционными блогерами, которые часто инициируют кампании, связанные с социальными проблемами (особенно с беспорядочным городским строительством). Правительство, озабоченное ослаблением своего влияния на общественную жизнь, попыталось вернуть контроль над ситуацией, причем так, чтобы не слишком раздражать западных торговых партнеров. В апреле 2010 года оно начало амбициозную кампанию. Обитателей более чем тысячи сельских общин снабдили бесплатными компьютерами, чтобы те могли, по словам одного из чиновников, “контактировать и консультироваться с… учеными относительно эпидемий, поражающих их скот и посевы”. Власти даже организовали курсы компьютерного ликбеза для крестьян.

Тех, кто противится правительственной политике “модернизации любой ценой”, вряд ли пригласят на такие курсы. В 2009 году “Боксайт Вьетнам” (Bauxite Vietnam) и “Блогосин” (Blogosin), одни из самых видных блогов, бросивших вызов правительству, подверглись масштабным DDoS-атакам, подобным тем, которым подверглись “Томаар” и Cyxymu. Вскоре “Боксайт Вьетнам” стал “цифровым эмигрантом” и в итоге перебрался на блог-платформу “Гугла”, а автор “Блогосина” объявил своим подписчикам, что оставляет блогинг, чтобы “сфокусироваться на личных делах”. Эти атаки ясно показали, что правительство Вьетнама следит за развитием инструментов интернет-контроля и не остановилось на блокировании доступа к определенным сайтам.

По всей видимости, осторожные вьетнамские активисты невольно попали в ловушку властей, позволив тайной полиции установить дистанционный контроль над своими компьютерами. Дело было так: кто-то взломал сервер веб-хостинга, где размещался сайт уважаемого Общества вьетнамцев-профессионалов, и вложил вирус в одну из наиболее популярных на сайте закачек – языковой пакет для печатания на вьетнамском языке. Все, кто инсталлировал эту программу, превратили свои компьютеры в объект слежки и плацдарм для кибератак. Подобные бреши трудно заметить, поскольку все работает почти как обычно.

Вьетнамские активисты, возможно, никогда не узнали бы, что за ними следят, если бы не шум, поднявшийся после резонансных кибератак на “Гугл” в декабре 2009 года. В поисках источника атак сотрудники “Макафи” – фирмы, занимающейся проблемами компьютерной безопасности, – случайно разоблачили шпионскую операцию во Вьетнаме и сначала решили, что эти два события связаны, но это оказалось не так. Шумиха, поднятая “Гуглом” вокруг неожиданного открытия “Макафи”, привлекла внимание западной прессы, достаточное для того, чтобы защитить вьетнамских активистов от немедленной расправы, хотя масса их личных сведений могла быть похищена. Невозможно сказать, сколько подобных разведывательных операций увенчалось успехом, обеспечив авторитарным правительствам преимущество над оппонентами.

Не доверяй человеку с веб-сайтом!

Как правило, такие разведывательные операции (особенно если они широко освещаются СМИ) выходят далеко за рамки обычного сбора информации. Когда активисты подозревают, что за ними следит правительство, но не знают, как именно, многие из них выбирают самоцензуру или вообще прекращают любую рискованную деятельность в интернете. Даже если эти тревоги не оправдываются, всепроникающая атмосфера неопределенности и страха играет правительствам на руку.

Подобные проекты имеют много общего с паноптикумом – идеальной тюрьмой, описанной в XVIII веке английским философом-утилитаристом Иеремией Бентамом. Цель такой системы – контролировать поведение заключенных, не следя за ними, а внушая мысль, что за ними следят. Правительства, разумеется, рады показать, что они могущественнее, чем кажутся, потому что это тоже работает на них. Так, в январе 2010 года, когда глава иранской полиции Эсмаил Ахмади Могаддам заявил, что “новые технологии позволяют нам идентифицировать заговорщиков и правонарушителей, не устанавливая контроль над каждым человеком в отдельности”, он понимал, что его слова произведут впечатление, даже если он преувеличил свои возможности. Поскольку никто точно не знает, насколько в действительности велики масштабы слежки со стороны властей, каждый арест блогера (неважно, был ли он результатом слежки, наводки, интуиции полицейских или изучения телефонной книги) помогает удержать от подрывной деятельности инакомыслящих, особенно тех, кто не является профессиональным диссидентом.

Посещение интернета никогда не было особенно безопасным, а быстрое распространение социальных медиа в последнее десятилетие только ухудшило ситуацию. Даже самый надежный почтовый сервис не сумеет уберечь пароль от вашего ящика, если в домашнем компьютере или – помните? – той тормозной машине, которой вы однажды воспользовались в интернет-кафе, установлен кейлоггер – программа, которая фиксирует каждое ваше прикосновение к клавиатуре. И нет необходимости взламывать вашу почту, чтобы почитать вашу переписку: достаточно и незаметной видеокамеры у вас за спиной. Даже от надежных, защищенных шифрованием сервисов наподобие “Скайпа” будет мало толку, если сотрудник тайной полиции, занявший соседнюю квартиру, выставит в окно параболический микрофон. Поскольку большая часть сетевых занятий зависит от материальной инфраструктуры (клавиатур, микрофонов, дисплеев и так далее), никакие успехи в технологии шифрования данных не смогут полностью обезопасить пользователя.

Эксперты по безопасности утверждают, что хотя можно снизить риск, связанный с компьютерной инфраструктурой, гораздо труднее призвать к порядку людей, пользующихся ею. Во многих случаях угроза исходит от сетей, которым мы доверяем, если они подверглись манипуляции: мы получаем электронное письмо от знакомого или загружаем файл с надежного сайта, как это было с вьетнамскими активистами. Мы не ожидаем заражения вредоносной программой от сайта организации, которой доверяем, как обычно не опасаемся, что нас отравят на званом обеде. Кликнув на ссылку, мы не боимся, что выйдем на сайты, которые превратят наши компьютеры в миниатюрные паноптикумы. Доверие – одна из тех вещей, которые делают интернет привлекательным для ведения бизнеса или просто для того, чтобы убивать время. Мало кто из нас всерьез изучает настройки безопасности любимых сайтов, особенно если мы не собираемся сообщать им никакие секретные данные. Однако подобная беспечность делает соблазнительной атаку на такие сайты, особенно нишевые, обслуживающие определенную аудиторию. Атака может инфицировать компьютеры независимых журналистов, отважных правозащитников или историков-ревизионистов, не вызвав подозрений у тех, кто лучше разбирается в компьютерах.

Таким образом, плохо защищенные сайты специализированных сообществ дают возможность организовывать такие атаки (многие из них неминуемо ведут к усилению интенсивности слежки), которые были бы нерезультативны, если атаковать участников этих сообществ по отдельности. Например, это произошло с “Репортерами без границ” – известной международной НКО, защищающей свободу прессы. В июле 2009 года некто вставил вредоносную гиперссылку в электронное письмо, которое “Репортеры” разослали своим сторонникам. Ссылка была помещена после петиции с требованием освободить из тюрьмы режиссера-документалиста Донгдупа Вангчена. Она вела к тексту, выглядевшему как настоящая петиция (никто ничего не заподозрил), но при этом заражала компьютер каждого, кто на нее кликал. Узнав об этом, “Репортеры” тут же удалили ссылку, однако трудно сказать, сколько компьютеров попало под удар.

Даже популярные и гораздо лучше лучше укомплектованные организации не застрахованы от досадных ошибок, что может навредить всем, кто вхож в определенный социальный или профессиональный круг. В начале 2009 года сайт “Нью-Йорк таймс”, который размещает баннерную рекламу, невольно “скормил” вредоносное программное обеспечение некоторым своим посетителям. Подобное будет происходить все чаще, поскольку все больше сайтов включают услуги, предоставляемые третьей стороной (например, кнопку “лайк” из “Фейсбука”), попутно передавая ей полный контроль над потоками информации, проходящими через сайт. Если даже сайт “Нью-Йорк таймс” заражает компьютеры читателей вирусами, это значит, что почти уже нигде в интернете нельзя заниматься серфингом на автопилоте.

Интернет основан на доверии, но эта зависимость скрывает многочисленные слабые места. Его эффективность в создании островков инакомыслия и даже, в исключительных случаях, в проведении кампаний против авторитарных правительств, следует оценивать в соответствии с большим количеством критериев, чем дешевизна и легкость коммуникации. Если бы это составляло главную функцию современного интернета, электронная почта была бы дешевой, эффективной и безопасной альтернативой обмену бумажной корреспонденцией. Однако в нашем мире, где интернет многофункционален, было бы ошибкой оценивать электронную почту в отрыве от остальных видов деятельности в Сети: просмотра веб-ресурсов, чатов, переписки, игр, обмена файлами, загрузки и просмотра порнографии. Любое из этих занятий несет опасность.

Важно не стать жертвой интернетоцентризма и не фокусироваться на имманентных свойствах сетевых инструментов в ущерб анализу того, как эти свойства меняются под воздействием среды, где эти инструменты используются. Получение и отправка почты в интернет-кафе на компьютере, куда предыдущий посетитель скачивал порнографию с нелегальных сайтов, – не бог весть какое преимущество в сравнении с передачей напечатанного на бумаге письма. Однако именно в такой обстановке часто приходится действовать активистам из развивающихся стран, испытывающим нехватку денег и техники либо просто скрывающимся от всевидящего полицейского ока. Чтобы осмыслить весь риск, которому подвергаются активисты, нужно чуть больше усилий, чем тратится на изучение пользовательского соглашения при регистрации нового почтового ящика.