444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Евгений Лисицин » Эльфийский Маскарад. Том 3 (СИ) » Текст книги (страница 9)
Эльфийский Маскарад. Том 3 (СИ)
  • Текст добавлен: 30 октября 2026, 06:00

Текст книги "Эльфийский Маскарад. Том 3 (СИ)"


Автор книги: Евгений Лисицин



сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Я рубанул нахала по шее, прежде чем он успел вцепиться соседу в ногу, и оттащил обмякшую тушу в сторону, ухватив за край крыла. Петрович всё ещё удерживал первого противника, прижимая рогатиной к стене, но тот отчаянно выворачивался, царапая штукатурку. Орк отжал его подальше от проёма, освобождая мне место, и я добил зверя ударом по голове.

На полу появилось ещё четырнадцать монет, шесть под одной кучкой серой пыли и восемь под другой. Приплюсовав семь за первого прилипалу, получил двадцать одну свежую, неплохой результат! Пересыпал добычу в кошель, а Петрович присел на корточки, проверяя, не поцарапали ли ему сапоги. Нае снова дали передохнуть и съесть шоколадный батончик, и только потом осмотрели мастерскую. За шкафом никто больше не прятался.

Внутренняя дверь в котельную оказалась открыта. Там мы тоже проверили углы и пространство за старым оборудованием, хотя Ная никого не чувствовала. Наружную створка оказалась заварена намертво.

На узкой лестнице я пошёл впереди с топориком, пока Петрович нёс рогатину почти стоймя, стараясь не задевать стены. Второй этаж встретил нас сквозняком из выбитых окон. В первых двух комнатах пол ещё держался, а дальше приходилось жаться к стенам, обходя провалы среди обломков мебели.

Далеко заходить мы не стали, просто осматривали комнаты с целых участков пола и светили под мебель. До угловой добрались уже с трудом; за её порогом перекрытие так просело, что под обломками досок было не разобрать, куда поставить ногу. Я присел у двери, пытаясь рассмотреть, на чём всё это держится, но за досками виднелся только тёмный провал.

За время обхода успело взойти солнце, и в здании посветлело. Через выбитые окна был виден двор с «Нивой» у ворот и Матвей, вышедший покурить на крыльцо сторожки. Наверное, тепло ему в своём тулупе, в мою же разодранную куртку теперь задувало со всех сторон.

– Здесь, под мусором, кто угодно спрячется, – Петрович остановился у меня за спиной, не решаясь ступить на шаткие доски. – И как всё это проверить?

– Спустимся и посветим снизу, через провал, – я убрал карандаш, пока оставив комнату на плане без отметки.

К часу мы закончили проверять всё, кроме подвала, пройдя в конец коридора на первом этаже. Там, за поворотом, находилась площадка перед подвальной лестницей, примерно пять шагов в ширину и шесть в длину. Вдоль стен свалили старые трубы и обрезки железа, но посередине мы свободно прошли. Вода скрывала ступени, начиная с пятой, и от тёмного спуска тянуло сыростью. Я уже собирался подойти поближе, когда Ная взяла меня за локоть.

– В той куче кто-то прячется, – она указала на трубы справа от спуска, удерживая меня на месте. – Ещё один в подвале под водой, но до него пока далеко.

Я направил фонарь туда, куда она показывала, но среди ржавых труб не различил ничего живого. Бурый панцирь щелкуна на таком фоне можно было легко спутать с куском железа, а подходить ближе совершенно не хотелось. Вспомнив пробитую защиту на ноге Паши, я предусмотрительно остался у поворота, пока орк ходил за лампой из цеха; её повесили здесь же, осветив всю площадку.

– Петрович, встань слева, у стены, а я останусь здесь, – показал на свободный проход в коридор. – Ная, попробуй приманить от лестницы на второй этаж. Если вылезет, перехватим его посередине.

Орк занял место у стены, направив рогатину на сваленные трубы, Ная отошла к лестнице на второй этаж, а я остался у входа на площадку между хранительницей и притаившейся тварью.

Из-под труб существо показалось не сразу. Сначала среди железа что-то заскребло, потом к середине площадки покатился ржавый обрезок, освобождая место клешне величиной с мой ботинок, и… на этом всё и закончилось. Мы ждали ещё несколько минут, но щелкун лишь шевелил клешнёй, пряча своё тело в куче мусора. У меня уже начали мёрзнуть пальцы на рукояти, а он, похоже, вполне спокойно мог просидеть там до вечера.

– Ная, попробуй отсюда, – отступил чуть в сторону, освобождая ей место у поворота. – Встань за мной, к тебе он не пройдёт.

Она подошла к повороту, держась у внутренней стены, чтобы при опасности сразу отступить обратно, и едва ещё раз повторила приманку, как трубы заскрежетали, разъезжаясь под низким широким телом. Щелкун оказался шириной почти с метр, а перед бурым панцирем угрожающе качались две тяжёлые клешни. По бокам быстро перебирали короткие ноги, и двигался он куда проворнее, чем можно было ожидать от такой бронированной махины. Выбравшись на открытое место, зверь сразу повернул к проходу, стараясь обойти меня и добраться до эльфийки.

Петрович встретил его рогатиной. Наконечник скользнул по панцирю, зацепился за край пластины и остановил рывок. Орк налёг на древко, отжимая щелкуна от прохода, но тот лишь шире расставил ноги и продолжал напирать. Даже сквозь скрежет лап по бетону слышалось тяжёлое дыхание соседа.

– Ная, за угол! – я отступил вместе с ней к повороту и дождался, пока эльфийка уйдёт подальше по коридору.

Щелкун схватил рогатину правой клешнёй возле наконечника, и древко опасно затрещало. Петрович попытался выдернуть оружие, но только развернул тварь боком к проходу. Упёршись сапогом в обрезок трубы, орк удерживал монстра на месте, пока я заходил со стороны клешни, занятой древком, другую приходилось непрерывно высматривать за широким панцирем; один её удар легко мог оставить меня без ноги.

Наконец ударил по краю пластины, надеясь пробить её сбоку, но лезвие скользнуло, почти не оставив следа. Щелкун сразу дёрнулся ко мне, и свободная клешня сомкнулась рядом с коленом, на несколько сантиметров разминувшись с моей ногой. Я вовремя успел отскочить назад. Петрович потянул рогатину на себя, мешая зверю развернуться, однако тот вдруг попятился к трубам и потащил его следом. Сосед едва удержался на ногах.

– Подними рогатину, мне нужно добраться до сустава! – снова подошёл с правой стороны, высматривая место, где клешня соединялась с телом.

– Давай быстрее, не удержу! – Петрович вскинул оружие, его сапоги продолжали скользить по бетону.

Вместе с рогатиной приподнялась и вцепившаяся в неё клешня, открывая узкий сгиб между пластинами. Первый удар заставил щелкуна дёрнуться, но оружие орка он так и не выпустил. Пришлось рубануть в ту же щель ещё раз, и только тогда хватка ослабла, а тяжёлая клешня повисла вдоль тела. Петрович отскочил с освобождённой рогатиной, сразу выставив её перед собой, стараясь не дать твари кинуться на меня.

Щелкун попытался дотянуться до меня уцелевшей клешнёй, но орк упёрся наконечником под край панциря, мешая твари повернуться. Я держался у повреждённого бока и наконец разглядел щель за пластиной, прикрывающей голову существа. Топорик вошёл туда глубже, чем в сустав. Налегая на оружие всем весом, я чувствовал, как тварь ещё скребёт ногами по полу, а потом движение прекратилось. Сосед отвёл рогатину лишь после того, как я отступил от туши. В отличие от прилипал, щелкун распадался на пыль гораздо дольше.

– До следующей охоты придётся новое древко поставить, – Петрович поднёс рогатину к лампе и провёл большим пальцем по вмятинам возле наконечника. – Ещё немного и переломил бы.

Следы клешни оказались глубокими, но трещин мы не нашли. На сегодня оружия должно хватить, хотя подставлять его под такую хватку ещё раз я бы не советовал. Пока сосед проверял крепление наконечника, я осмотрел лезвие топорика, опасаясь увидеть сколы после ударов по очень твёрдому панцирю. Ная вышла из коридора, только когда тварь окончательно превратилась в прах.

– Он до тебя не дотянулся? – она смотрела на мои ноги. – Я за поворотом не видела.

– Чуть колено не прихватил, но я успел отскочить, – повернулся к свету, показывая ей целую защиту.

В коридоре было тихо, на шум боя никто не вышел. Покопавшись в густой серой пыли, собрал с пола десять золотых кругляшей. С учётом добычи за трёх прилипал и домашнего запаса у нас теперь семьдесят одна свежая монета. Пересыпая их в кошель, ещё раз оглядел площадку, чтобы ничего не оставить среди кирпичей.

За насосом вышли вдвоём с Петровичем. Пока сосед разматывал шланги, я позвонил Рустаму и рассказал ему промежуточные итоги зачистки. Кажется, эльфа впечатлило быстрое убийство сразу четырёх опасных тварей, и он пожелал нам не останавливаться.

Насос поставили на сухой площадке у лестницы и подключили к нему два шланга. Один опустили в затопленный подвал, другой с помощью Матвея вывели через двор в канаву за сторожкой. Когда Петрович включил питание, генератор снаружи загудел натужнее, и в канаву хлынула ржавая вода вперемешку с илом. Я сходил проверить слив и застал сторожа у самой струи. Он заглядывал в неё с таким опасением, будто ждал, что оттуда кто-нибудь выскочит.

Вода убывала так медленно, что за десять минут показался только край следующей ступени. Я попробовал разглядеть дно, но луч по-прежнему терялся в мути. Даже если насос справится, торопиться с выводами не стоило. Раньше подвал уже откачивали, а после остановки насоса он опять наполнился.

– Такими темпами до вечера просидим, – Петрович натянул перчатки и потёр ладони, стараясь отогреть пальцы.

– Дадим ему ещё полчаса, тогда будет понятнее, – посветил на мокрую полосу над водой. – Если перестанет убывать, придётся искать, откуда сюда течёт.

Пока насос работал, мы устроились у выхода с площадки, подальше от спуска. Я положил топорик возле ноги и достал из сумки густой куриный суп с лапшой, который мы с Наей приготовили ещё вечером, а утром перед выездом разогрели и перелили в широкий термос.

Когда эльфийка отвернула крышку, по холодному коридору потянуло горячим бульоном и чесноком. Петрович тут же развернул хлеб с салом, отрезал каждому по толстому ломтю и подвинул свёрток поближе, получив взамен тарелку супа.

Я грел ладони о миску и торопливо ел, обжигая язык. Лапша почти сразу проскальзывала дальше, мясо легко распадалось под ложкой, а бульон приятно щипал губы перцем. Только теперь я понял, как замёрз и проголодался за утро. Ная подула на суп и попробовала, довольно прищурившись от первой горячей ложки. Петрович доел раньше нас и принялся нарезать сало потоньше, уже к чаю. От еды понемногу согрелись, и снова натягивать перчатки совсем не хотелось, стало по-настоящему хорошо и уютно, как и должно быть в хорошей компании.

– Уже тридцать одна свежая монета, – Ная разлила чай по кружкам. – В Загранье за такой добычей пришлось бы побегать.

– В депо за такое грамоту дали бы, – Петрович разглядывал красную полосу на ладони, оставленную рогатиной. – И тысячу рублей премии, если повезёт.

Я усмехнулся такому намёку, но на воду всё равно поглядывал. Нырца мы ещё не видели, а до затопленных ступеней оставалось всего несколько шагов. На обнажившемся бетоне проявились полосы мокрого ила, по которым было заметно, что насос всё-таки справляется. Ная вдруг отставила недопитый чай и повернулась к спуску, я сразу взял фонарь.

– Он подплыл ближе, к лестнице, – она показала на воду у стены. – А теперь повернул и уходит обратно в глубину.

Луч лёг на воду за ступенями. По мутной поверхности прошла волна, и под ней на мгновение показалась часть бледного тела толщиной с руку. Нырец скользнул вдоль стены и исчез за краем света. Разглядеть его целиком я не успел, заметил только гладкую спину без плавников.

Дно скрывала мутная вода, а тварь плавала совсем рядом, всего в нескольких шагах от нас.

– Петрович, принеси вторую лампу, повесим над лестницей, – отложил кружку и рефлекторно придвинул топорик поближе, вдруг этот уродец умеет передвигаться по суш, он же как-то добрался до воды. – Подождём, пока покажутся нижние ступени, потом попробуем выманить его поближе, под рогатину.

Глава 12

Вторую лампу мы повесили на крюк над спуском, и теперь лестница отлично просматривалась до самой воды. За полчаса работы насоса открылась всего одна ступень, такими темпами здесь можно было просидеть до вечера. Я устроился на сложенных у стены кирпичах и снял шлем. Бок ныл при каждом наклоне, но после обеда хотя бы нашлось время передохнуть.

– Он здесь, – Ная стояла поодаль от спуска и вглядывалась в тёмный проём. – Плавает от лестницы к дальней стене и обратно, ближе к свету не подходит.

– Пусть ещё поплавает, – я посмотрел на мутную воду, в которой и собственной ноги-то не увидишь. – Пока здесь глубоко, к нему не подойдёшь.

– Интересно, а дышит он там чем? – Петрович подался вперёд, пробуя что-нибудь разглядеть с площадки. – Полчаса уже не всплывал.

– Я таких дома ни разу не встречала, – Ная перевела взгляд на орка, ненадолго задумавшись. – Может, ему и вовсе не нужен воздух.

– Значит, может до вечера там просидеть? – сосед опёрся на рогатину и с сомнением посмотрел вниз. – Насос качает, а ему хоть бы что.

– Попробуем выманить его на лестницу, когда спадёт вода, – показал на широкие ступени у стены. – Как-то ведь он сюда добрался от прорехи, значит, и по суше передвигаться умеет.

Ждать пришлось больше часа. От безделья я успел замёрзнуть и обрадовался бы любому делу, только бы оно не требовало спускаться в подвал. Ная время от времени говорила, где зверь, но луч фонаря по-прежнему упирался в мутную воду, лишь однажды удалось увидеть бледную блестящую спину без плавника, скользнувшую к дальней стене. Постепенно показались ещё две ступени, покрытые чёрным илом.

Ну хоть какой-то толк от нашего ожидания!

– Он идёт сюда, – Ная сказала это негромко, и я сразу поднялся с кирпичей, а Петрович схватил рогатину обеими руками. – Остановился у лестницы, до ступеней шага два.

В свете фонаря слабо различалось длинное бледное тело толщиной с мою руку, существо лежало на дне так неподвижно, что его нетрудно было принять за обломок трубы. При мысли о декабрьских охотниках стало не по себе. Вот так спускаешься, внимательно смотришь под ноги, а тебя уже ждут на ужин. Если бы не хранительница, мы бы тоже ничего не заметили и прошли мимо.

– Ная, попробуй позвать его отсюда, с площадки, – поднял топорик, прикидывая, где удобнее встретить тварь. – Петрович, встань за мной на ступень выше, если бросится, прижмёшь рогатиной.

– А сам куда встанешь? – орк поднёс оружие к спуску, проверяя, хватит ли места для удара.

– Вот сюда, где сухо, – я указал на широкую ступень у стены. – Держись левее, если что – отскочу вправо.

Надев шлем, спустился на выбранное место. До воды оставались две ступени, блестевшие от мокрого ила, и съехать по ним в воду было проще простого, так что я осторожно проверил подошвой сухой камень и убрал фонарик за пояс. Когда Петрович устроился за моей спиной, Ная позвала нырца.

Над поверхностью показалась плоская голова с широкой пастью, наполненной острейшими игольчатыми зубами. Я напрягся, ожидая броска, однако тварь неторопливо выползла на нижнюю ступень. Гладкое белое тело изгибалось вслед за головой, цепляясь за неровности камня.

У стены лежала полоса тени, и нырец повернул туда, заметно прибавив ходу. Свет ему явно не нравился, но на бегство это не походило. Я крепче сжал рукоять топорика, стараясь разглядеть, куда он нацелился. Железная кожа могла выдержать укус, но не спасёт от падения в воду, особенно если эта гадина вцепится в ногу. Слева появился наконечник рогатины, Петрович тоже ждал, пока тварь подползёт поближе.

Нырец метнулся к колену так резко, что я едва успел отскочить. Зубы с сухим щелчком ударили по камню на месте моей ноги, а я тут же ударил сверху чуть позади головы, вложившись в замах как следует, до боли в ушибленном боку. Топорик глубоко вонзился в белую плоть, но зверь почему-то не спешил умирать. Дёрнув оружие к себе, понял, что лезвие застряло.

Нырец извивался так яростно, что я едва удерживал рукоять, а его хвост хлестал по воде и забрызгивая ступени. Ещё немного – и пришлось бы бросить топор или съехать следом за ним. К счастью, Петрович почти сразу пришёл мне на помощь: наконечник рогатины прижал нырца к камню, и я смог раскачать лезвие в ране. Рывок болезненно отдался в плече, зато оружие наконец освободилось.

– Руби ещё! – орк навалился на древко, не давая твари вывернуться. – Держу!

Со второго удара удалось отсечь земноводному голову. Я отступил повыше, тяжело дыша и глядя, как хвост всё ещё бьётся о камень, а Петрович продолжал давить на рогатину, пока существо не затихло окончательно. Теперь мы хорошо рассмотрели, что на рыбу он совсем не похож, скорее на здоровенную белую змею метра в два длиной с гладкой кожей без чешуи. Вскоре тварь посерела и осыпалась серым прахом прямо под наконечником копья. Орк отвёл оружие, а я наконец смог разжать пальцы на рукояти. Среди грязных комьев, в которые сбилась намокшая пыль, блеснуло золото.

– Вот тебе и зимняя рыбалка, – Петрович вытер наконечник о край брезента, оставленного на площадке, и посмотрел на меня. – Цел?

– Да, но чуть не зацепил, – сел на сухую ступень, с облегчением вытянув ноги. – Даже подумать боязно, как бы мы ловили его в воде, он и здесь-то нас едва не достал.

Часть монет появилась на лестнице, остальные поблёскивали в иле на дне. Хотелось поскорее собрать добычу и выбраться отсюда, но ради этого пришлось бы промочить обувь, а потому предпочли подождать. Лишь когда у спуска показался пол, мы с Петровичем смогли заняться монетами. Под светом его лампы я проверял щели между камнями, стараясь не пропустить ни одной.

– Вон у тебя за пяткой ещё одна, – Ная спустилась на несколько ступеней и показала мне под ноги. – Из-под грязи краешек торчит.

И действительно, я едва не затоптал последнюю монетку. Вместе с ней нырец принёс тринадцать, а вся сегодняшняя охота сорок четыре свежих, и общая копилка выросла до восьмидесяти четырёх. Пересыпая добычу в кошель, с удовольствием прислушивался к приятному звону. Поскорее бы уже закончить осмотр и выбраться на свежий воздух, внизу сильно воняло.

За поворотом подвал оказался тесно заставлен бочками и ржавым железом, приходилось протискиваться между хламом боком, осторожно нащупывая ногой место для следующего шага. Петрович нёс лампу на длинном шнуре, а я заглядывал с фонариком туда, куда не доставал её свет, Ная же, по изначально заведённому порядку, держалась позади.

Эльфийка хранила молчание, но я всё равно напрягался, когда луч выхватывал из темноты что-нибудь длинное и белёсое, на сегодня знакомства с местными обитателями хватило. Увы, по заданию мы должны были проверить всё здание, включая дальний угол, который вообще не просматривался с лестницы, там мы и нашли причину затопления.

Сквозь трещину в стене сочилась вода, а слив у пола так плотно забило тряпками и мусором, что сначала я принял его за обычную кучу грязи. Насос убирал накопившееся, но вода продолжала поступать. Ну, будет чем заняться хозяевам, ремонтировать бывший завод точно не наша работа. Достал телефон и сделал несколько снимков, захватив и течь, и засор.

– Выключим насос – и подвал наполнится снова, – Петрович присел у стены, наблюдая за струйкой. – Слив им прочистить надо, а потом уже с трещиной разбираться, иначе опять по колено воды наберётся.

– Предупрежу Рустама, пусть присылает рабочих, – отправил эльфу фотографии с коротким пояснением. – А мы на сегодня точно закончили.

Ответ пришёл, когда мы выбрались наверх, Рустам обещал приехать с охотниками к шести. Пришлось ждать, и я снова подумал о том, как быстро Ива доставила всё, что мы попросили. Сами бы ещё искали где взять насос с генератором, а потом решали, на чём их привезти, у них же на такие случаи нашлись и техника, и люди.

С помощью Дома мы наверняка быстрее бы привели в порядок постоялый двор и чашу под ним, и Ива охотно предоставила бы нам людей и материалы, только для этого пришлось бы показать им свой проход и надеяться, что его у нас не заберут, что глупо и очень наивно. Пока что секретность оставалась единственной нашей защитой.

Рустам сдержал слово и приехал минута в минуту. Его сопровождали двое охотников, один из которых выбирался из машины, опираясь на палку. При виде его осторожных движений я вспомнил рассказ Егора и невольно присмотрелся к повреждённой ноге. Другой выглядел вполне здоровым и уже доставал фонарь, ничем не хуже моего. Эльф представил его Глебом.

– Егора и Пашу пока держат в больнице, – Рустам пожал мне руку и обернулся к хромому. – Андрей выписался и захотел посмотреть сам, я не возражал.

– Проходите, покажу, что мы тут нашли, – придержал дверь, пропуская раненого охотника. – Начнём с цеха.

Возле колонны ещё лежала серая пыль от первого прилипалы. Рассказ о том, как он слетел с балки, занял меньше минуты, но Глеб задержался здесь подольше. Заглядывая за колонны, он то и дело поднимал фонарь к потолку, и я прекрасно понимал его после собственного утреннего знакомства с тварью. Андрей остался у входа, берёг ногу.

У бывшей мастерской показал следы двух других прилипал, оттуда прошли по остальным помещениям, но больше всего вопросов вызвала комната на втором этаже с провалившимся полом. Глебу хотелось убедиться, что мы проверили её досконально.

Пришлось спуститься этажом ниже и показать, откуда можно всё рассмотреть. Охотник долго светил в дыру над головой, а я ждал рядом. В принципе, он правильно делал, лучше сейчас всё выяснить, чем потом возвращаться из-за спора о недоделанной работе.

На площадке перед подвалом показал пыль от щелкуна и свежие царапины возле труб. Глеб присел у края горы ржавых железок, но ему явно не хватало света фонаря, и в глубине осталась темнота.

– Чем вы его оттуда выковыряли? – он посветил между ржавыми трубами и нахмурился. – С рогатиной тут не развернёшься.

– Он сам на нас полез, видимо, вкусно пахли, – усмехнулся, хотя воспоминание о клешне у колена всё ещё вызывало неприятный холодок, пробегающий по позвоночнику. – Здесь и встретились.

Глеб хмыкнул и попросил взглянуть на оружие, Петрович охотно показал ему следы клешни возле наконечника. Разглядывая глубокие вмятины, охотник присвистнул и спросил, как вообще удалось удержать такую тварь. Отвечать на этот вопрос я предоставил соседу. Про Наю никто не спрашивал, а мне, честно говоря, рассказывать о её способностях и не хотелось.

Снизу по-прежнему тянуло сыростью, но у лестницы уже можно было пройти, не замочив ног. Насос гудел на площадке за спиной, добирая воду из впадины у дальней стены. Андрей спускался осторожно и на последней ступени задержался. Я подождал его, однако он только крепче сжал палку, глядя вниз.

– Он здесь мне в ногу впился, – охотник указал палкой на пол у лестницы. – Я его даже не заметил, сначала думал, за трубу зацепился.

– Больше здесь никого не схватит, – осветил мокрые ступени, на которых серая пыль слиплась в грязные комья. – Вот всё, что от него осталось.

Глеб отправился в дальнюю часть подвала. Пока его фонарь мелькал за бочками, я оставался у лестницы с Андреем и Рустамом, с нетерпением ожидая, когда нас наконец отпустят, но торопить приёмщика было бы странно. Вернувшись, охотник подтвердил, что здание очищено, и эльф открыл портфель.

– Полтора миллиона, как договаривались, – Рустам протянул мне самый обычный пакет. – Три пачки по пятьсот тысяч, можете проверить.

Под лампой пересчитал хрустящие купюры и уложил их в рюкзак, внутренним карманом куртки тут уже не обойдёшься. Рустам терпеливо ждал, а мне к концу очередной пачки захотелось пересчитать заново и убедиться, что нигде не ошибся. Когда застегнул молнию, даже стоять в холодном подвале стало веселее. Вот теперь можно признать день удавшимся.

– Для остальных Домов здание очистили наши люди, – эльф задержался на верхней площадке, пропуская спутников вперёд и ещё раз напоминая об этом условии сделки. – О вашем участии знают только те, кому необходимо.

– Мне тоже ни к чему лишние расспросы, – поправил лямку рюкзака, стараясь не задеть ушиб. – Мы поняли друг друга.

– Наши охотники после той неудачи не хотели сюда возвращаться, а вы справились за день, – Рустам посмотрел вслед Андрею, который медленно шагал к выходу. – Если у Ивы появится похожая работа, я с вами свяжусь.

– Сначала разберёмся, что за работа, – пожал ему руку, довольный произведённым эффектом. В нашем деле репутация занимает не последнее место по важности. – Пришлёте фотографии и подробности, тогда смогу ответить.

К тому времени, как мы собрались у «Нивы» со своим снаряжением, Матвей уже ждал у корпуса с ключами. Отключенные насос и генератор хозяева уже погрузили в машину. Без их гудения на улице казалось непривычно тихо, только под ногами поскрипывал свежий снег. Сторож запер дверь и с заметным облегчением повернулся к нам. За весь день я впервые увидел, как он улыбается.

– Вы хоть чаю попейте перед дорогой, – он махнул в сторону своей обители. – Я как раз воду вскипятил. Печенье есть, правда, обычное.

От горячего чая мы отказываться не стали. В тесной сторожке пахло пыльным электрическим обогревателем, и я сел поближе к нему, чувствуя, как отпускает спину. Матвей достал алюминиевые кружки и всё поглядывал на рогатину, которую Петрович прислонил к стене.

– Я бы себе такую у двери поставил, – сторож кивнул на оружие. – Спокойнее было бы ночью.

– Да тут для неё места маловато, – Петрович с улыбкой оглядел закуток. – Замахнёшься спросонья ещё чайник разобьёшь.

Матвей рассмеялся и подвинул к нему печенье. О моём топорике он даже не спросил, копьё явно внушало ему больше доверия. Я слушал их вполуха, грея ладони о кружку. Тепло понемногу разморило, и снова натягивать холодную куртку совсем не хотелось. К машине мы вернулись после двух чашек, наконец-то согревшись.

Рюкзак я устроил на коленях и всю дорогу невольно придерживал рукой. Подумать только, полтора миллиона рублей за один день! В конторе такую сумму пришлось бы зарабатывать семнадцать месяцев, и это уже с повышением. За окном проплывали огни промзоны, а я всё прикидывал, на что потратить такое богатство; радость портила только ноющая боль в боку.

Теперь и щедрость Ивы выглядела понятнее: найти технику и деньги им оказалось куда проще, чем снова отправить людей в этот подвал. Перед глазами стоял Андрей, который так и не решился сойти с последней ступени. Без Наи и её чутья я бы тоже не согласился на такой опасный заказ, хранительница давала нашей команде большое преимущество.

Эльфийка сидела на заднем сиденье, обняв пустой термос, и молчала, видимо, устала, как и мы. Я оглянулся на неё, поймал короткую улыбку и снова повернулся к дороге. Петрович ворчал на выбоины, а я всё вспоминал, как он упирался сапогами в бетон, удерживая щелкуна. Сосед мог бы отпустить рогатину и отскочить, но тогда тварь добралась бы до меня. Хорошо всё-таки, что в следующий поход он тоже пойдёт с нами.

Рустам сдержал слово, и с ним было приятно иметь дело, но по одному заказу трудно судить, как он поведёт себя, когда наши интересы разойдутся. За ним стоял целый Дом с его интересами, а за мной только Ная и Петрович, и для разговора на равных с Ясенем или Ивой этого маловато. А ещё нельзя забывать предупреждение Элины: нас могли заманивать, постепенно привязывая к себе. Оглянуться не успеем, как уже вступили в Иву вместо Ясеня и сидим довольные.

Петровичу послезавтра опять на смену, мне в понедельник в контору. Постоянную команду ещё предстояло собрать, да и содержать её пришлось бы с чего-то более надёжного, чем редкие дорогие заказы, а пока можно потихоньку готовиться к выходам втроём и понемногу обустраивать своё место в Загранье.

– Ты его ещё ремнём пристегни, – Петрович покосился на рюкзак у меня на коленях, пока ждали зелёного сигнала. – А то держишь, будто он сейчас выпрыгнет у тебя их рук.

– Первый раз столько наличных везу, – я усмехнулся, заметив, как крепко сжимаю лямку, и поставил рюкзак между ног. – В гараже рассчитаемся.

– Хорошо, что тогда тебя у гаража дождался, – Петрович объехал выбоину, и завёрнутая в брезент рогатина тихо стукнула о сиденье. – А то так бы и ковырялся в депо от смены до смены.

В гараже орк поднёс рогатину к аккумуляторной лампе и ещё раз оглядел вмятины, при хорошем освещении они выглядели совсем скверно. Древко выдержало последний бой, но до следующего выхода его предстояло заменить.

Избавляться от защиты стало отдельным удовольствием, хотя ради жилета пришлось сначала стянуть свитер. Кожаную броню я повесил на крюк рядом со старым снаряжением Петровича, а поножи и наручи положил на полку. Пока одевался обратно, Ная разглядывала под лампой мою куртку. Разрезы на левом боку оказались длиннее, чем я думал, и светлая подкладка под ними тоже была разодрана. Становилось не по себе при мысли, с какой лёгкостью когти прошли сквозь плотную ткань.

– Жилет выдержал, – я накрыл её руку, когда она потянулась проверить разрыв на свитере. – Даже царапины нет, просто ушиб, дома сама посмотришь.

– Пусть уж лучше куртка, – она сложила её, ещё раз проведя пальцем вдоль разреза. – Ты рвёшь одежду быстрее, чем я успеваю зашивать.

Оговорённые тридцать тысяч я протянул Петровичу при свете лампы. Он взял их не пересчитывая, и сразу убрал во внутренний карман. То, что у меня в рюкзаке осталось гораздо больше, его, похоже, нисколько не огорчало; орк улыбался так довольно, что я тоже не удержался.

– Вот это я удачно сменами поменялся, – сосед похлопал себя по застёгнутому карману. – Спасибо, командир. Появится ещё такая подработка, зови.

– Согласен, хорошо получилось, – застегнул рюкзак и закинул его за спину. – Сейчас предлагаю сосредоточиться на Загранье, нужно доделать бассейн и подумать о теплице.

– Давай в следующие выходные? – Петрович прикинул что-то в уме и повесил рогатину на место. – Сначала с расписанием разберусь, опять Лёху просить меняться как-то неудобно.

– Напиши, как выяснишь, – уже прикидывал, сколько смеси нужно закупить в будни. – Проверим наши заплатки, с воротами повозимся. За несколько дней всё подготовлю.

Пока Петрович прогревал машину, я задержался у стеллажа. Света двух ламп хватало на весь гараж, и больше не приходилось шарить фонарём по полкам. У ворот ждала тележка, на крюках висела снятая защита. Ещё недавно здесь было пусто и сыро, а теперь так приятно оглядеться и увидеть, сколько мы успели сделать за праздники.

Расчёт с орком почти не отразился на моём полутора миллионе, теперь можно купить всё для ремонта купальни и ворот на постоялый двор, а заодно и привести в порядок снаряжение. Даже после этих расходов у нас останется приличный запас. Впервые за последнее время я прикидывал нужные покупки, не пытаясь решить, какую из них отложить до зарплаты.

Нужно продолжать развивать «Соседей». Тоня по-прежнему ходила в «ТехСервис», а к нашим клиентам ездила в свободные часы, Зина искала заказы между сменами на кассе. Хотелось предложить им постоянную работу и нормальный заработок, только вот оплачивать его предстояло из доходов фирмы, а с ними пока было негусто.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю