Текст книги "Эльфийский Маскарад. Том 3 (СИ)"
Автор книги: Евгений Лисицин
Жанры:
Городское фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)
– Спасибо за ужин, давно я так не объедалась, – Элина с улыбкой оглянулась на стол, где ещё стоял недоеденный медовик. – Теперь долго не смогу смотреть на сладкое.
– Приходите ещё, я к тому времени с пирогами разберусь, – Ная собрала оставшиеся чашки, явно довольная похвалой. – Но сначала на Саше проверю, конечно.
Когда помогал Элине надеть пальто, она задержала взгляд на моей порванной куртке, висевшей рядом, но ничего не спросила. Обуваясь, оперлась на моё плечо, и я подождал, пока она справится с сапогом. В тесной прихожей мы стояли совсем рядом, хотя надобности в моей помощи уже не было.
– Постараюсь до среды поговорить с юристом, – эльфийка поправила выбившиеся из-под шарфа волосы и задержалась у двери. – Позвоню сразу, как узнаю подробности.
– Спасибо тебе, – я взял её за руку, и она без колебаний ответила на пожатие.
Пальцы у неё казались прохладными, и я накрыл их второй ладонью. На кухне шумела вода, Ная тихонько напевала, занимаясь мытьём посуды. Не знаю, сколько мы так простояли, молча глядя друг на друга. Я чувствовал, как понемногу согревается её рука, и в нашем молчании, казалось, было больше смысла, чем во всех сказанных ранее словах. А потом мы поцеловались.
Через минуту Элина осторожно высвободила руку и, негромко попрощавшись, вышла на лестницу. Я дождался, пока шаги стихнут внизу, и закрыл дверь.
Глава 14
В понедельник вечером позвонила Зина, её знакомая всё-таки отказалась от работы на нас. По словам гоблинки, домовая не хотела ходить по чужим квартирам и менять свою привычную, пусть и небогатую жизнь на нечто новое и неизвестное.
– Я её и так уговаривала, и сяк, – гоблинка вздохнула прямо в трубку. – А потом подумала, ну чего приставать к человеку? Не хочет она, Сашенька, как что в среду можешь не приходить, знакомиться не с кем.
– Тогда с новыми заказами пока подождём, – открыл наш чат, где Даша ещё вчера оставила две заявки. – С этими бы разобраться. Тоне ещё на основную работу ходить, а к прежним клиентам теперь и контора добавилась.
– Ничего, найдём новую работницу, не переживай, – Зина заговорила бодрее. – Я поспрашиваю, в Перми не одна домовая живёт.
Вслед за неудачей со знакомой Зина поделилась хорошей новостью. Даша сдала вчерашний экзамен, хотя перед ним переживала так, что толком не спала, теперь девушка отсыпалась и очень просила её не будить. Я передал юной гоблинке поздравления, невольно улыбнувшись. Хорошо, что хоть у неё всё получилось.
Позже Даша прислала расписание, уже согласованное с Тоней. Для обеих февральских заявок всё же нашлись свободные вечера, но почти все остальные уже были заняты. После целого дня в «ТехСервисе» домовой ещё предстояло ездить по нашим клиентам, на её месте я бы долго не выдержал такого графика без намёка на отдых. Хорошо бы всё-таки предложить ей что-нибудь получше нынешней работы.
Я собирался дождаться звонка Элины, но теперь решил сначала поговорить с самой Тоней. По телефону спросил, нужна ли ей помощь с документами, и объяснил, что знакомая обещала найти подходящего юриста.
Домовая не стала ничего рассказывать о себе, только уточнила, не придётся ли обращаться в какой-нибудь Дом. Услышав, что речь идёт о частном специалисте, она, помолчав, попросила узнать его условия.
Во вторник Элина позвала меня к себе ещё до обеда, когда Витёк ушёл на склад. Она прикрыла дверь и устроилась на подоконнике спиной к серому окну.
– Созвонилась с юристом, он сейчас в городе и готов вас выслушать, – эльфийка улыбнулась, заметив, как я оживился. – Я объяснила ему про вольного охотника и домовую. Перешлю тебе номер, будете договариваться с ним напрямую.
– Тоня как раз попросила узнать условия, – подошёл ближе, обрадовавшись новостям. – Спасибо, Элина, ты здорово нас выручила.
– Сначала ему нужно разобраться с её документами, – начальница улыбнулась, ей явно пришлась по душе моя благодарность. – Спросит про бумаги на прежнюю личину, если таковые имелись, и тогда назовёт цену.
Телефон в кармане коротко завибрировал, пришёл обещанный контакт. Я ещё немного постоял рядом с эльфийкой, болтая о пустяках. За обедом ей предстояла встреча, и она попросила напомнить о ней за полчаса.
Элина обещала узнать всё к среде, а справилась уже ко вторнику. Теперь я мог договориться с юристом сам, и помощь Тоне никак не зависела от моих отношений с Ясенем, но пока всё ещё рано судить о её чувствах по одному поступку. Искать в нём подвох совсем не хотелось.
К девяти вечера я подъехал в контору, с которой мы заключили долгосрочный контракт. Администратор ещё не ушла домой и показала мне вымытую кухню, явно довольная проведёной уборкой. Тоня успела управиться и с остальными комнатами; с подоконников исчезли пыльные разводы, а в помещениях пахло свежестью и чистотой.
– Я думала, она за вечер только с кухней разберётся, – женщина задержалась у входа в переговорную, – а тут даже кулер блестит. В следующий раз оставлю ей ключ, нечего мне здесь до девяти бесплатно сидеть.
Тоня укладывала щётки в сумку и не отреагировала на похвалу. Получив плату за уборку, я рассчитался с ней в коридоре подальше от администратора и предложил проводить до остановки. Домовая помедлила, но согласилась. На улице стоял крепкий мороз, хорошо хоть идти было недалеко.
– Мне дали номер того юриста, – заговорил я, когда мы вышли из конторы. – Он готов с вами поговорить. Работает сам по себе, к Домам обращаться не придётся.
– Сколько он возьмёт с меня за помощь? – Тоня после недолгого молчания покосилась в мою сторону.
– Если решите перейти в «Соседи», оформление оплачу сам, – замедлил шаг, давая ей время обдумать предложение. – Сначала узнаем полную стоимость и договоримся о работе, а уж потом станем тратить деньги.
– А уходить с основной работы мне уже сейчас придётся? – домовая крепче прижала к боку сумку. – Там хоть всё знакомо. Платят мало, зато лишнего не спрашивают.
– Сначала получите паспорт, тогда и уволитесь, – оно и понятно, женщина боялась остаться без привычного заработка. – Если пока не готовы перейти к нам, можно всё отложить; юрист ещё не начинал, и денег я ему не платил.
Тоня ещё немного прошла молча, потом попросила переслать ей номер. По лицу домовой трудно было понять, насколько она мне поверила.
– В четверг здесь же? – у остановки она замедлила шаг и посмотрела вдоль дороги. – Эта женщина правда оставит мне ключ?
– Ей за вечерние часы не платят, так что каждый раз ждать окончания уборки она точно не захочет, – вспомнил, с каким облегчением администратор потянулась за пальто. – Всё будет в порядке. Приезжайте, как договаривались, она вас встретит.
Из-за поворота показался автобус. Перед тем как подняться в салон, Тоня проверила сообщение с номером и коротко поблагодарила. Я дождался, пока она устроится у окна, и отправился домой.
В среду мы с Наей выбрались за покупками. Новую куртку я выбирал посвободнее, примеряя поверх свитера и прикидывая, не будет ли в ней тесно, когда надену в защитный жилет. Взял тёмную из плотной ткани, а старую потом отнесу в гараж на тряпки. Заодно купили плавки, купальник и полотенца, надоело каждый раз только заглядывать в чашу, хотелось наконец искупаться.
В строительном магазине за рынком взял уже знакомую смесь и ещё ведро мастики. Продавец посоветовал прихватить небольшой пакет другой смеси, которой можно замазывать даже мокрые щели. В прошлый раз мы именно с ними провозились дольше всего, так что отказываться не стал. Мужчина за кассой уже узнавал меня и с любопытством спросил, сколько же у меня бассейнов.
– Один, но упрямый, – ответил ему, расплачиваясь наличкой.
В четверг Тоня согласилась перейти в «Соседи» после получения паспорта. Мы обсудили будущую работу, а потом я созвонился с юристом. Домовая уже успела рассказать ему о себе, и за всё оформление он запросил сто тысяч рублей. Сумма меня устроила, и я подтвердил оплату. На субботу они назначили встречу, а пока Тоня собирала нужные бумаги.
Петрович за неделю сменил древко у рогатины, сделав новое из черенка потолще прежнего и обмотав проволокой под наконечником. Со сменами на этот раз повезло: суббота и воскресенье оказались свободны, меняться с Лёхой ему не пришлось, и в пятницу сосед прислал короткое «едем».
В субботу Петрович подъехал к гаражу к девяти. Мы с Наей уже были готовы, и я наслаждался комфортом новой куртки, которая не давила в плечах даже поверх жилета и свитера. В этот раз большую часть груза на тележке занимали мешки со смесью и ведро мастики, очень хотелось наконец закончить с бассейном, а не возвращаться домой с очередным списком покупок.
Ная приготовила старые монеты на оба перехода и полог, а я взял десяток свежих на случай, если ей понадобится сила, остальные оставил дома.
В тупике хранительница открыла проход. Он едва доходил мне до груди, и с гружёной тележкой пролезть в него оказалось той ещё задачкой. Я прошмыгнул внутрь и подхватил её с той стороны, пока эльфийка придерживала мешки, а орк подталкивал сзади. Сам он пролез последним, и края прохода сомкнулись за его спиной, оставив нас втроём посреди знакомых развалин.
Серое небо над залом перехода выглядело таким же, как в прошлый раз. За время нашего отсутствия здесь миновало примерно полтора месяца, и по дороге к постоялому двору мы присматривались к знакомым улицам. Пыль на плитах лежала нетронутой, а от прежних туш у приманки за двором остались лишь обглоданные кости. Падальщики наведывались сюда и без нас.
Во дворе мох разросся ещё шире, кусты с картошкой у ворот заметно подросли. Ная присела рядом с ними и осторожно раздвинула листья, разглядывая новые побеги. На меня она оглянулась с такой довольной улыбкой, что я тоже задержался у посадок. Приятно было видеть, как всё хорошо растёт и без нас, значит, теплица пока не терпит. Потом спустились к купальне.
В подвале нас встретило влажное тепло, от которого сразу захотелось расстегнуть зимнюю куртку. Вода по-прежнему струйкой текла из жёлоба, но за полтора месяца её нисколько не прибавилось; в чаше было по щиколотку, всё остальное уходило сквозь трещины. Доска, которой мы в прошлый раз отводили струю, так и лежала на бортике.
– Посмотрим, что там с нашими трещинами, – я пристроил доску под струю, направив воду мимо чаши к стоку у дальней стены. – Может, хотя бы часть не придётся переделывать.
Когда чаша опустела и последние лужицы исчезли в узких щелях у правой стенки и под ступенькой, стало понятно, где искать причину. В середине дно мы давно заделали, и раствор там уже хорошо схватился, но смесь, которой пользовались в самом начале, заливая трещину под ступенькой и с правой стороны, раскрошилась. Я поддел её отвёрткой, и кусок вывалился почти без усилия. В том же месте обнаружилась и другая щель, которую в прошлый раз вообще не заметил.
– Хоть угол заново складывать не надо, – Петрович проверил отремонтированную кладку и с облегчением выпрямился. – Главное что посередине всё целое, значит, начну со ступеньки. Хозяйка, посветишь? В такой темноте ещё лишнего отобью.
Пока Ная направляла лампу, мы убирали остатки неудачного ремонта. Работа казалась простой только сверху, с бортика. Возле ступеньки зубило никак не ложилось под нужным углом, каменная крошка забивалась в щели, а мы с Петровичем то и дело мешали друг другу. Когда дошло до свежего раствора, дело пошло ещё медленнее; он быстро густел, и сразу разводить много было нельзя.
– Я уже запомнила, сколько нужно воды, – Ная присела возле ведра и взяла крышку, на которой готовил раствор. – Буду тебе понемногу подавать, а то ты больше бегаешь туда-сюда, чем чинишь.
Теперь эльфийка готовила раствор, а мы с Петровичем заполняли очищенные щели. К правой стенке добрались только после обеда. Здесь Ная заметила, что на вытертом насухо камне снова выступила влага, и позвала меня посмотреть. Из-под стенки сочилась вода. Обычный раствор уже один раз развалился на мокром месте, повторять ту же ошибку не хотелось.
– Продавец посоветовал взять другую смесь, – я достал небольшой пакет из рюкзака и перечитал надпись. – Как раз для заделывания течей, только сначала остальные щели закончим.
Провозились мы почти до вечера. Ная помогала мне у стенки, а Петрович закончил со ступенькой и проверил, не пропустили ли мы чего-нибудь ещё, после чего вместе занялись мокрой щелью. Смесь из маленького пакетика густела так быстро, что я едва успел заполнить ею отверстие, зато вода больше не проступала.
– Теперь до утра сюда не полезем, – я выбрался из чаши и с удовольствием потянулся, разминая затёкшую спину. – Сходим к приманке, пока светло, не зря же мы сюда оружие тащили.
– Я уж думал, ты забыл про охоту, – Петрович сразу повеселел и потянулся за рогатиной. – Как раз и новое древко проверим.
В переулке за постоялым двором ещё пахло падалью, а между обломками сохранился узкий проход, удобный для нашей охоты. Петрович мог запросто перегородить его рогатиной, а я подобраться к зверю сбоку. На старых костях почти не осталось мяса.
– Один у зернохранилища, – Ная остановилась у поворота, прислушиваясь к твари. – Сейчас его позову. Вы готовы?
Оглядел пролом в стене соседнего двора. Через него удобно было выйти к проходу, когда зверь уже доберётся до Петровича, заодно снова попробую Тень. Я пока толком не научился пользоваться ею, нужно потренироваться перед серьёзной охотой.
– Дай мне минуту, – показал Нае пролом, за которым собирался укрыться. – Подойду с той стороны и махну рукой. Если появится кто-то ещё, сразу скажи.
С Тенью каменная крошка под подошвами почти перестала хрустеть, а по коже разлилась знакомая прохлада. Через соседний двор я добрался до пролома, откуда хорошо видел Петровича с рогатиной, теперь оставалось пропустить тварь мимо себя. Ная уже забралась на обломки за спиной орка и, заметив мою поднятую руку, повернулась к зернохранилищу.
– Идёт! – хранительница следила за поворотом, откуда уже слышалось сопение зверя.
Грызень выскочил из-за угла, низко опустив голову. На бегу тяжёлое брюхо почти задевало камень, но двигалась тварь довольно быстро. Возле моего укрытия зверь вдруг замедлился и повёл носом, от запаха Тень не спасала. Я крепче сжал топорик, однако зов Наи оказался сильнее любопытства, и падальщик бросился к проходу.
Петрович упёрся пяткой в камень и встретил его рогатиной. Наконечник вошёл в грудь, а перекладина не дала твари подобраться ближе. Грызень завизжал и заскрёб лапами по плитам, напирая так, что древко заметно прогнулось. Пока сосед удерживал зверя, я вышел сбоку, рубанул топориком по шее, и одновременно с ударом исчезла прохлада Тени. Лезвие перерубило хребет, после последнего отчаянного рывка падальщик тяжело повис на рогатине.
– Даже не хрустнуло, – Петрович освободил оружие и с довольным видом осмотрел древко. – Командир, а ты чего так запыхался?
– Новое умение забирает силы, – опустил топорик, дожидаясь, пока дыхание выровняется. За пару минут вымотался так, будто гнался за автобусом через весь квартал.
– Больше никого поблизости нет, – Ная спустилась к нам и с любопытством оглядела тушу. – Хорошо он тут устроился, смотри, какое брюхо отъел.
Зверь принёс девять свежих монет. Я убрал их к взятому из дома десятку и прикинул общий запас. Он вырос до девяноста трёх, правда, ещё предстояло в конце похода рассчитаться с Петровичем. Мы оттащили тушу к обычному месту для приманки и двинулись в служивший нам убежищем дом.
Там всё было по-прежнему: верёвки с шумелками висели на своих местах, за наше отсутствие их никто не потревожил. Ная потратила две старые монеты на полог и обновила сигналку, а из закутка уже тянуло тушёнкой. Петрович колдовал над котелком с перловкой, успев заодно отыскать в рюкзаке пряники. Оказалось, хранительница захватила целую пачку, да ещё с начинкой из варенья. Сосед так им обрадовался, что после ужина осталось меньше половины.
– Если завтра всё получится, я первым полезу мыться, – орк с довольным видом вытянул ноги возле горелки. – Столько возимся с этим бассейном, а искупаться так ни разу не удалось.
– Только потом посторожишь, пока мы с Наей окунёмся, – я уже сидел в спальнике, разглядывая засохший под ногтями раствор. – В следующий раз надеюсь обойтись без мешков со смесью.
– Ты бы Тоне сюда ключ выдал, – сосед усмехнулся и погрел ладони о кружку. – Судя по твоим рассказам, она бы нам за вечер весь подвал до блеска отмыла.
– Ей сейчас не до наших подвалов, – я рассказал, как Элина нашла для неё юриста. – Тоня согласилась перейти к нам, как только получит паспорт. Оформление за мой счёт, цену с юристом уже согласовали.
– Без паспорта я бы тоже никуда не ушёл, – Петрович выслушал меня без прежней усмешки. – У нас в депо многие на зарплату ругаются, а сменить работу не решаются, на старом месте хоть знаешь чего ждать.
Ная устроилась рядом в своём спальнике и положила голову мне на плечо. Пока мы болтали с Петровичем, её глаза начали закрываться. Я обнял эльфийку, и она потёрлась щекой о мою шею.
– Мне кажется, на этот раз получится, – сонно проговорила хранительница, уже не открывая глаз. – В прошлый раз ещё до ухода было видно, где мокнет, а сегодня всё осталось сухим.
Утром никто не торопился вставать. Я ещё немного полежал, слушая, как Петрович шуршит у припасов, но вскоре в убежище аппетитно запахло жареным салом. Тут уже и Ная подняла голову.
На сковороде румянились тонкие полупрозрачные ломтики, по краям пузырился жир, и голодный желудок отозвался таким урчанием, что Ная тихонько рассмеялась. Петрович разбил поверх десяток яиц и объявил, что есть будем прямо из сковородки.
Хрустящее сало пришлось всем по вкусу. Ная осторожно подцепляла вилкой поджаристый край, а я макал хлеб в желток и думал, что неплохо бы пожарить ещё. К купальне стали собираться лишь после чаепития с оставшимися пряниками.
За ночь новые швы высохли, и даже под ступенькой больше не выступала вода. Я покрыл их мастикой, радуясь, что на этот раз не придётся ничего переделывать. До наполнения чаши следовало выждать несколько часов.
Остатки смеси убрали в стойло, где уже лежали керамические трубы, а инструмент отмыли под струёй. Пока мастика сохла, взялись за лестницу и проходы в подвале. Крупные обломки ещё можно было обойти, но мелкая крошка так и норовила попасть под подошву, особенно на ступенях. Петрович выносил тяжёлые камни, а мы с Наей собирали мелочь в ведро. Мусора набралось столько, что до полудня хватило работы всем троим, зато теперь по лестнице можно было ходить спокойно, не выбирая, куда поставить ногу.
Потом расчистили старую канавку от бассейна к стоку у стены. У чаши она начиналась широким вырезом в бортике, через который должна была уходить лишняя вода, и на время ремонта мы доской направили сюда струю из жёлоба.
К полудню можно было начинать наполнять бассейн. Я убрал доску, и вода из источника снова полилась в чашу. Задержался у бортика, наблюдая, как она постепенно скрывает наши заплатки. Всё казалось, что сейчас замечу очередную течь, но вокруг оставалось сухо, а уровень понемногу поднимался. Увлёкшись этим занятием, не сразу услышал, как Петрович зовёт меня наверх.
– От того, что ты на неё смотришь, быстрее не наберётся, – орк заглянул с лестницы, явно забавляясь видом, как сторожу наш бассейн. – Иди обедать, Ная ждёт.
В котелке на горелке тихо побулькивала тушёнка. Эльфийка уже нарезала хлеб и разложила ложки, а почуяв запах горячего мяса, я сразу вспомнил, сколько времени прошло с завтрака. Крупные мягкие куски легко распадались, стоило нажать ложкой. Мы подбирали хлебом густой мясной сок и с удовольствием ели, уже не торопясь обратно в подвал, после возни с камнями даже обычные консервы казались отличным обедом. Петрович попросил добавки, и Ная разделила оставшееся в котелке между ним и собой.
После обеда я ещё несколько раз спускался к бассейну. Когда до слива оставалось пальца два, снова подставил доску под струю из источника и направил её мимо чаши, процарапав отметку на стенке чаши у самой поверхности воды. Через пару часов проверим, не опустился ли уровень.
За это время мы с Петровичем освободили место под аркой от обломков и обмерили проём, новые ворота получались выше его роста. Сосед прикинул, сколько железа понадобится, и предложил сварить створки в гараже, а готовые перенести через проход по одной. Ная работала неподалёку у своих посадок, и я несколько раз слышал, как эльфийка напевает себе под нос. Когда вернулись в купальню, вода стояла ровно на прежнем месте.
– Ниже отметки не ушла, – провёл пальцем по царапине и с облегчением оглянулся на товарищей. – Два часа прошло, можно мыться.
– Уж не знаю, кто из вас упрямее, ты или она, – Петрович заглянул в чашу и стал расстёгивать куртку. – Ну что, пускаете первого?
Я убрал доску из-под жёлоба, а орк переоделся в прихваченные плавки и с явным удовольствием спустился по ступеням. Когда он сел, вода поднялась ему до груди, лишняя хлынула в слив. Петрович вытянул ноги, устроил затылок на бортике и прикрыл глаза с таким блаженным видом, что мне сразу захотелось к нему присоединиться.
– И внизу тёплая, – объявил он, с удовольствием пошевелив ногами. – Дайте пять минут полежать, дольше боюсь, а то усну и приманю храпом всех тварей в окрестностях, а потом ваша очередь.
Минут через пять Петрович неохотно выбрался из воды и попросил подать полотенце. Уже одеваясь, он сразу предупредил, что сегодня ещё сюда вернётся, и отправился наверх сторожить.
Уровень немного опустился, но вскоре бассейн снова наполнился. Всё лишнее уходило через слив по канавке к стоку у стены, и пол вокруг чаши оставался сухим, теперь можно было спокойно оставлять воду течь и на время нашего отсутствия.
Мы с Наей переоделись в купленные перед поездкой костюмы для купания и спустились в бассейн по каменным ступеням. Я сел у стенки, эльфийка устроилась рядом и довольно выдохнула.
Тепло приятно охватывало всё тело, хотелось вытянуться и никуда больше не идти. За всю нашу возню с ремонтом я уже успел усомниться, стоило ли оно того, теперь таких вопросов не возникало.
Ная добралась до жёлоба и, подставив под струю ладони, с удовольствием умыла лицо, потом легла на спину, раскинув руки, и замерла на воде. Серебристые волосы расплылись вокруг головы красивым ореолом, а взгляд жёлтых глаз лениво блуждал по тёмному своду.
– Теперь я знаю, где буду жить, – она повернула ко мне голову, не собираясь подниматься. – Прямо здесь, так что можешь носить мне еду сюда.
– Петрович наверху замёрзнет и сам тебя к ужину вытащит, – придвинулся ближе, и Ная лениво поймала мою руку. Моё желание остаться здесь теперь стало особенно сильным, как при первом спуске в подвал. Казалось, пролежал бы так хоть до утра, и всё равно будет мало.
Вода, которую мы привезли домой в бутылке, оказалась самой обычной. Ная ещё тогда предположила, что дело в самом источнике, и теперь я полностью с ней согласился. Усталость после работы ушла, а в голове прояснилось, словно хорошенько выспался, и уже думалось, чем ещё успеем заняться перед возвращением. Хорошо бы понять, на что ещё способен источник.
– Скажи, а отсюда можно получать монеты? – я всё думал о том, сколько здесь должно быть силы, даже посаженная во дворе картошка за время нашего отсутствия заметно подросла. – От тварей же они остаются, вдруг и без охоты есть способ?
– Не знаю, Саша, – Ная перестала лениво покачивать ногой и задумалась. – Мне рассказывали, что такие места кормят всё вокруг, а как получить от них монеты даже не представляю.
– Значит, надо искать того, кто в этом разбирается, – я прикидывал, что можно рассказать об источнике постороннему. – Только звать сюда кого-то ещё пока опасно.
– У Домов есть старые книги, может, там что-нибудь найдётся, – она убрала с лица мокрые волосы. – Силы здесь много, я её чувствую, только брать не умею.
Можно было бы позвать сюда Элину. На месте объяснить проще, чем выспрашивать о книгах и делать вид, что заинтересовался источниками без причины, только тогда она узнает и о проходе, и о разрушенном городе.
С Тоней начальница помогла без лишних вопросов, но для такого одного поступка мало, сначала нужно удостовериться, сумеет ли она сохранить нашу тайну даже от своего Дома. Видимо, придётся пока отложить затею с монетами.
– Командир, вы там не уснули? – Петрович показался наверху лестницы, держа в руке лампу. – Темнеет уже.
– Выходим! – отозвался я, хотя Ная как раз устроилась у моего плеча и шевелиться совсем не хотелось. В тишине было слышно, как вода журчит в сливе. Мы полежали ещё немного, всё оттягивая откладывая ту минуту, когда придётся вставать.
Всем спасибо за понимание! Мне очень понравился выходной, давно так хорошо не проводил время (сидел играл), поэтому теперь проды будут выходить 6 дней в неделю, за исключением воскресенья.
p.s. На Бусти есть арт с другой сценой, на АТ такое опасно публиковать)

Глава 15
В Пермь мы вернулись в воскресенье ещё до рассвета. Третий день в Загранье начали с обстоятельной проверки купальни, но сразу после этого отправились к переходу, не охотясь и не начиная новых исследований. В гараже я отсчитал Петровичу девять свежих за три дня. Орк убрал монеты во внутренний карман и напомнил, что в следующий раз он опять полезет в чашу первым. Когда снова все вместе выберемся в поход мы пока не знали, у соседа в депо опять менялось расписание.
Добравшись до дома, мы с Наей залегли спать до ужина, а остаток воскресенья ушёл на стирку и разбор рюкзаков. Моя защита сохла на батарее, ботинки стояли в прихожей. Хранительница, развешивая выстиранные вещи, задела рюкзак ногой и попросила убрать его хотя бы на вечер. Я пристроил его за стулом. С нашими постоянными походами разбирать и собирать вещи приходилось часто, хорошо хоть день выдался тихим, без срочных звонков и поездок.
В понедельник в трамвае прикинул дела на неделю. Во вторник и четверг Тоня убиралась в конторе, к выходным Петрович обещал взять несколько отгулов, и мы могли надолго отправиться в Загранье. Ещё я собирался поблагодарить Элину за юриста. После того вечера в прихожей мы почти не заговаривали о личном, а на работе всё шло по-старому.
Контора встретила меня запахом кофе и очередью у принтера. Витёк ещё не пришёл, его место у кулера пустовало, зато Иванова уже стояла у дверей моего кабинета с папкой январских актов для Элины. Я включил компьютер и только начал разбирать рабочую почту, как позвонила начальница, позвав меня к себе.
Ничего особенного в этом не было, особенно с учётом моей должности личного помощника, я заходил к ней по десятку раз на дню. Сегодня она сама прикрыла за мной дверь и опустила жалюзи. На столе лежал приготовленный мной список встреч, но к нему начальница даже не притронулась. Отодвинув папку, она села и указала мне на стул напротив.
– В пятницу меня вызывали на встречу в Дом, – она дождалась, пока сяду. – Похвалили за поимку егеря, пообещали повышение, потом заговорили о тебе. Я хотела обсудить это с самого утра, пока нас никто не отвлекает.
– Из-за заказа Ивы? – я насторожился. С заказом мы справились, деньги получили, и возвращаться к этой истории повода вроде бы не было.
– Им доложили, как всё прошло, – эльфийка говорила ровно, глядя мне в лицо. – Ты обошёлся вообще без помощи Ясеня и получил свои полмиллиона. Раньше старшие рассчитывали удержать тебя работой у нас, но после такого заработка ты вполне можешь выбирать, получая заказы от других Домов.
– И что они собираются с этим делать? – мне уже не нравилось, куда шёл разговор; прежде Ясень довольствовался наблюдением за моей работой в конторе.
– Хотят выяснить, с кем ты собираешься вести дела дальше, – она ненадолго умолкла, давая осмыслить сказанное. – Мне велено привести тебя на встречу со старейшинами под любым подходящим предлогом. Если добровольно не пойдёшь, должна повлиять на тебя как начальница.
Я привык к своей работе и держался за неё даже после появления других заработков; зарплата хорошая, да и рядом с Элиной проще узнавать новости. Теперь Дом явно собирался надавить на меня и заставить вступить в их ряды.
– Чего именно от меня потребуют? – я старался говорить спокойно. Ругаться с Элиной было глупо, не она отдавала приказы, но сдержаться после такой новости оказалось непросто.
– Подробностей мне не сообщили, – светлая эльфийка с досадой повела плечом. – Узнаешь на месте, но легко отделаться от них вряд ли получится. Ты им понравился, а они не привыкли упускать собственную выгоду.
– Старейшины рассчитывают на твоё влияние? – попробовал представить такой разговор без предупреждения: обычный вызов в кабинет, просьба съездить с ней по делу…
– Ты мой помощник, мы часто бываем вместе, – она усмехнулась без всякого веселья. – Предлог найти нетрудно, те же бумаги по Тёрну или компенсация. Если бы я попросила тебя поехать со мной, у тебя бы вряд ли возникли подозрения.
– И что ты им ответила? – после её предупреждения о встрече можно было забыть, я вообще не желал иметь дел с Ясенем.
– Пообещала всё с тобой обсудить и попросила пока не вмешиваться, – она откинулась на спинку стула, впервые за разговор отведя взгляд. – Сослалась на твоё упрямство, мол, после резкого нажима ты наверняка откажешься, а по-хорошему ещё можно договориться. Они согласились дать мне время.
– Сколько? – мысленно перебирал незаконченные дела, пытаясь понять, надолго ли ещё смогу остаться в конторе.
– В следующий понедельник от меня потребуют конкретного ответа, – она снова посмотрела на меня. – До этого времени буду говорить, что ты ещё думаешь. Я постараюсь удержать особо рьяных от вмешательства, но за весь Дом отвечать не могу.
Без девяноста тысяч в месяц придётся чаще охотиться и всерьёз заниматься «Соседями». На уборках мы пока зарабатывали немного, зато оплата задания от Ивы позволяла некоторое время прожить без жалованья.
Расстаться с привычной работой было непросто, но отдавать свою свободу старейшинам Ясеня ради зарплаты я не собирался. Жаль, у нас нет месяца на подготовку, однако и за неделю успею передать дела.
– А тебе это чем обернётся? – из-за собственных проблем едва не упустил главное: Элина ведь только что отказалась сделать то, чего от неё требовали.
– Скорее всего, лишусь должности, – ответила она без паузы. – На моё место найдут другого человека. За нелояльность у нас наказывают весьма строго, возможно, меня вообще выгонят из Дома.
Она говорила об этом спокойно, хотя ещё в пятницу ей обещали повышение. Мне хотелось предложить Элине хоть что-нибудь, но даже не знал, чем могу помочь. Что ей стоило промолчать и привести меня к старейшинам, получив заслуженное повышение? Вместо этого она рисковала и работой, и положением в Доме.




























