Текст книги "Академия воровского дозора"

Автор книги: Евгений Сухов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 6
Почем оружие? или Тридцатого июня

Темно-синий «Фрилендер» свернул с оживленной трассы и покатил в сторону жилого массива. Остановился он неподалеку от длинного пятиэтажного желтого здания с белыми колоннами, огороженного высокой металлической оградой. Фонари, стоявшие по периметру здания, освещали центральный вход и небольшой асфальтированный плац, разлинованный белой краской.

– Езжай вдоль ограды и остановись вон там… под деревьями, – распорядился сухощавый молодой мужчина лет тридцати пяти с цепким уверенным взглядом.

– Понял, Колючий.

– Машину не глуши, двигатель пусть работает.

– Все будет путем, не в первый раз, – охотно отозвался водитель, выключив габариты.

Машина, спрятавшись за стволы могучих лип, со стороны улицы выглядела почти невидимой. Ее присутствие едва выдавал лишь уличный фонарь, бросавший поток рассеянного света в дальние углы ограждения.

– Ждешь, пока мы не вернемся, – строго предупредил Колючий.

– Не оплошаю, – широко улыбнулся водитель.

– Чему радуешься?

– Да так… А может, мне с вами?

– Справимся без тебя, твое дело – машина. – Колючий повернулся к пассажиру, грузноватому шатену лет двадцати восьми, и спросил: – Готов, Башка?

– Как пионер!

– Тогда почапали.

Распахнув дверцу, он поднял с колен сумку, закинул ее на плечо и уверенно вышел из машины. За ним так же расторопно выбрался и шатен. Пролезли через лаз в ограде и зашагали к торцу здания, спрятавшегося в полумраке и черневшего провалами окон.

Окна первого этажа, располагавшиеся чуть выше человеческого роста, были закрыты металлическими решетками, а входная дверь усилена бронированными листами.

– Ты уверен, что видеокамер нет? – спросил Колючий, внимательно осматривая стены здания.

– Абсолютно! Их там и не было никогда. Вчера специально все обошел.

– Ты там на месте? – вытащив из кармана телефон, спросил Колючий.

– На месте, – отозвался глухой голос.

– Давай вырубай питание…

– Минуты через три будет готово. Потом можете свободно залезать.

– Ты уверен, что сигнализация при отключении не сработает?

– Не нервничай, не в первый раз.

Выключив телефон, Колючий сунул его обратно в карман.

Здание выглядело легкой добычей, от желаемого отделяли лишь решетка и стекло. Воровская удача белозубо улыбалась, такой роскошный шанс встречается не каждый год. Повернувшись к напарнику, он спросил:

– Башка, ты уверен, что не зря рискуем? Стволы на месте?

– А с какой надобности их нужно вывозить? – вполне искренне удивился шатен. – Там их место хранения. Есть специально оборудованная комната, металлическая дверь. Все как полагается… – И, хмыкнув, добавил: – Ведь не в красном же уголке его оставлять.

– Тоже верно. Это я так спросил… На всякий случай. Ты не особенно напрягайся. Чего стоим? Потопали! Время пошло.

Двор был пустынный, только в противоположном крыле здания, пробивая ярким светом оранжевые занавески, ярко полыхало окно. В какой-то момент свет потускнел – чья-то крупная фигура заслонила нависшую люстру, а потом поток света, освободившись от преграды, неровной желтой рассеивающейся трапецией снова лег на серый асфальт.

Таясь в густой тени разросшихся по двору деревьев, дошли до угла дома, где на стене, на высоте протянутой руки, была закреплена металлическая пожарная лестница.

– Давай подсажу, – сказал шатен, подставляя руки.

Колючий шагнул на сомкнутые ладони и легко дотянулся до лестницы.

– Давай теперь ты, – протянул он руку и, когда шатен вцепился в его запястье, подтащил вверх.

Уцепившись за лестницу, Башка уверенно взобрался следом за ним.

С высоты второго этажа можно было видеть, что происходит за металлической оградой. Метрах в пятидесяти на ярко освещенной улице прогуливалась молодая пара. Наверняка не было денег на такси, и домой решили добираться пешком. Перед домом разбита небольшая площадка, заставленная машинами. Еще дальше – круглосуточный супермаркет, полыхавший неоновой витриной. Из распахнутых дверей выходили редкие покупатели. Дважды, слепо шаря ближним светом по обочине дороги, промчались машины.

До них, затаившихся на подвесной лестнице здания, никому не было дела. Собственно, и они сами в какой-то момент стали невидимыми, слившись со стеной здания. Колючий, уже добравшись до второго этажа, посмотрел на Башку, напряженно поглядывающего на улицу, и толкнул раму. Окно послушно протолкнулось вовнутрь комнаты.

– Ну, что я тебе говорил! – торжествующе воскликнул Башка.

Ступив ногой на подоконник, Колючий распахнул окно пошире, а потом неслышно соскочил на паркетный пол. За ним, так же осторожно, чуток скрипнув петлями, в здание прошел и Башка.

– Куда теперь? – осветил Колючий помещение фонариком.

– Вниз по лестнице.

– А сторож там?

– Там. Их двое… Они в противоположном конце здания, не услышат. Распивают сейчас пиво и футбол по телику смотрят. Наша сборная проигрывает.

– И хочется им смотреть на этот позор? – ядовито хмыкнул Колючий.

Дважды под подошвами слабо пискнул паркет и тотчас смолк, испугавшись собственной дерзости. Спустившись по длинной с двумя пролетами лестнице, оказались на первом этаже. Неожиданно громко стукнула дверь, и на простор, раздирая тишину, вырвался голос комментатора, жизнерадостно сообщавшего об очередной атаке национальной футбольной сборной.

Сторож, шумно шаркая, прошел по коридору, натянулась пружина на двери туалета, после чего раздался громкий стук. Он что-то приглушенно пропел через закрытую дверь, а потом вышел, позвякивая чайником.

– Оружейная комната за тем поворотом, – махнул в дальний конец коридора Башка.

– Все! Идем!

Неслышно прошли по коридору и остановились подле металлической двери. Колючий сорвал печать, осмотрел замок, одобрительно крякнул и уверенно вытащил отмычку. Просунув ключ в замочную скважину и недолго поковырявшись, отомкнул. Второй висячий замок открыл столь же расторопно, дужка, освободившись от крепления, щелкнула где-то между пластинами металла.

– Все, открылась, – объявил он, сжимая навесной замок.

Далее вход загораживала металлическая решетка с проваренными профилями и двумя замками. Вытащив подходящие отмычки, Колючий без труда открыл их и, посветив перед собой, ступил в оружейную комнату. Помещение сработано капитально, как того требовало правило хранения оружия: с толстой кладкой, с железобетонными панелями. В металлических шкафах и больших деревянных ящиках, обшитых железом, лежали пистолеты, в пирамидах, закрепленных к стене, стояли автоматы.

Колючий подошел к одному из ящиков и слегка сдвинул его.

– Тяжелый… Сколько здесь? – Осветив закрепленную на боку ящика бирку, прочитал: – Ага, двадцать стволов. Это примерно пятнадцать килограммов. Замочек хиленький. Оно и понятно, кто же его будет срывать в оружейной комнате. Одной печати достаточно!

– Забираем их и уходим?

– Ты что, Башка, думаешь, я сюда пришел из-за каких-то двадцати стволов? – скривился Колючий.

– Постой, что-то я не врубаюсь. Ты же сам сказал, возьмем несколько стволов и обратно.

– Думаешь, я стал бы из-за каких-то пяти штук баксов рисковать? Возьмем по максимуму, и ходу! Так ты со мной, Башка?

– С тобой… Вместе забирались, вместе и вый-дем, – угрюмо буркнул Башка.

– Вот это правильно, – кивнул Колючий и осветил стоявшие вдоль стен ящики. Их было много. Пронумерованные, с жестяными бирками на крышках и стенках, они стояли вдоль по периметру стены. Пахло оружейным маслом. В отдельных ящиках, стоявших особняком, хранились патроны.

– И сколько же ты хочешь забрать?

– Возьму полторы сотни стволов! – ответил Колючий и, приподняв сумку, что держал в руках, добавил: – У меня тут два рюкзака и четыре сумки, так что не надорвемся.

– Значит, ты все продумал заранее?

– А то как же!

– Только я одного не могу понять, как ты все это через окно вытащишь? Это же килограммов сто пятьдесят будет!

– А вот эту проблему мы сейчас решим. Пойдем к сторожам.

– Ты их завалить, что ли, хочешь? – перепугался Башка. – Послушай, Колючий, я на «мокруху» не подписывался! Если ментов грохнем, нас уже в следственном изоляторе удавят. Нам даже до суда не дожить!

– Башка, кто тебе говорит о суде? Ты в тюрягу хочешь? – усмехнулся Колючий.

– Нет.

– И я не хочу. Все будет путем! Держи веревку, и пошли, только не топай!

Зашли в полутемный коридор и быстрым осторожным шагом направились в караульное помещение, из которого раздавался бодрый голос комментатора. Завершался второй период. Дверь оставалась слегка приоткрытой, и на паркетный пол, рассекая коридор на две неровные половины, падал свет.

– Завязывай лицо, – велел Колючий, вытащив из кармана две медицинские повязки.

Башка молча повиновался.

Дернув на себя ручку, Колючий ворвался в караульное помещение и, наставив пистолет на двух мужчин, расположившихся на диване, завопил:

– Встали!!

Охранники повернули перепуганные физиономии в сторону вошедших, и тот, что находился ближе к двери, потянулся рукой к тумбочке. Именно там могла находиться тревожная кнопка сигнализации.

– Поднялись, мать твою!.. Руки вперед! – выкрикнул Колючий и, когда охранники вскочили, бросил Башке: – Свяжи их! – Затем снова повернулся к охране: – Предупреждаю сразу. Если что не так, шмаляю без предупреждения, мне терять нечего!

Подскочивший Башка старательно и туго завязал запястья рук скотчем сначала одному охраннику, тому, что был поближе, затем так же энергично замотал руки второму.

– Ноги давай вяжи!.. На пол! Лежать!.. На живот! – продолжал орать Колючий.

Охранники повиновались, молча легли на пол, и Башка быстро связал им ноги.

– Вот теперь полный порядок, – расслабленно произнес Колючий. – Вы уж извините за беспокойство, но сами понимаете, без хлопот не бывает… Это лучше, чем убивать. Ха-ха!.. А телевизор можно и так послушать. – Глянув на экран, хмыкнул: – Опять продули! И за что им миллионы платят?! Вот где нужно порядок наводить… Крепко затянул?

– Крепче не бывает, – весело отозвался Башка.

– Вот и славно, вы здесь покуда полежите, а у нас еще дела имеются, так что не будем вам мешать… Вы не в обиде? Ну, тогда все ништяк!

Они вышли из караульного помещения и, более не таясь, заторопились в оружейную комнату. Взломали ящики с пистолетами, быстро переложили оружие в сумки и рюкзаки. Приподняв одну из сумок, Колючий произнес:

– Тяжелая, твою мать… Каждая килограммов по тридцать будет. Даже сложно представить, сколько бабла можно выручить. Все, двигаем!

Закинув поклажу на плечи, он зашагал к выходу. Приоткрыв входную дверь, бдительно осмотрел пустынный двор и, убедившись в безлюдности, скомандовал:

– Выходим!

Быстрым шагом пересекли двор, прошли под колыхающимся фонарем, бросающим длинные неровные тени по сторонам, вышли за металлическое ограждение и сразу же окунулись во мрак липовых крон, где пряталась машина.

– Открывай багажник!

– Что здесь? – удивленно спросил выскочивший из внедорожника водитель.

– Стволы!

– Ни хрена себе! Сколько же их здесь будет?

– А ты думаешь, мы считали? Там еще две сумки и рюкзак.

– Может, мне помочь?

– Не нужно, оставайся в машине. Посматривай по сторонам, если будет что-то не так, дашь знать.

– Понял.

Загрузили сумки в распахнутый багажник и быстро вернулись в здание за следующим грузом.

Когда все оружие было уложено, Колючий скомандовал:

– Ну, чего стоим? В машину! – Расположившись на пассажирском кресле, он снял с лица медицинскую повязку и широко улыбнулся: – Представляю, какой завтра здесь начнется концерт.

– И что мы будем делать с этим добром?

– Не с этим, а с нашим. Сам понимаешь, своя ноша не тянет. А будут деньги, придумаем что-нибудь… красивое! Кстати, а откуда ты узнал про стволы?

– Соседа как-то своего встретил, вот он мне и рассказал.

– А он откуда знает?

– Учился здесь. Его потом за что-то отчислили.

– Менты могут на него выйти?

– Не думаю… Его сначала найти нужно, а он в Москве сейчас живет, в таком муравейнике вряд ли найдешь кого.

– Чего сидим? Поехали! – поторопил Колючий.

– Куда едем? – спросил водитель.

– В сторону Больших Выселок, как можно дальше от города!

– Там пост ДПС, могут остановить.

– Не переживай, – заверил водителя Колючий, – я знаю объездную дорогу.

Внедорожник, развернувшись, подмял широкими колесами чахлую траву и выкатил со двора.

Черный «Мерседес» начальника Главного управления МВД России по Красногорской области генерал-лейтенанта Патулова Анатолия Глебовича остановился прямо у дверей полицейской академии.

В глазах зарябило от звезд старших офицеров. Такое столпотворение руководящего состава полиции наблюдается только в профессиональный праздник или на панихиду. Сейчас был второй случай: многие из собравшихся благополучно «похоронили» свою службу в органах, правда, об этом пока еще не подозревали. Продолжали тешить себя иллюзорными надеждами, что обойдется, гроза минует, но в действительности все было гораздо хуже. Уже завтра на столе генерал-лейтенанта Патулова будет лежать целая папка заявлений на увольнение, так что его рука устанет расписываться под поломанными карьерами. Но все это будет после… Сейчас присутствующие должны в полной мере узнать масштабы генеральского гнева.

Генерал-лейтенант нарочито медленно вышел из машины. Сделал несколько неторопливых шагов по направлению к главному входу и остановился, терпеливо дожидаясь, пока к нему для доклада не подскочит взволнованный начальник академии, его бывший однокашник генерал-майор Мартынов. Вот кого трудно будет подвинуть. Следует крепко постараться, чтобы генеральский мундир тот поменял на серенький пиджачок рядового пенсионера.

– Товарищ генерал-лейтенант, разрешите доложить… – браво начал доклад начальник академии.

Однокашник был выше Патулова на целую голову. Подтянутый, стройный, генеральская форма выглядела на нем очень органично, но сейчас эта плакатная статность несказанно раздражала.

– Не надо, Петр Юрьевич, – вяло отмахнулся начальник Главного управления. – Наслышан, уже доложили… И не раз! Честно говоря, даже не знаю, что и сказать… Никак не думал, что в академию мне придется приходить не по дружбе, а на место преступления. И, кстати, генерал…

– Да, товарищ генерал-лейтенант, – шагнул вперед Мартынов.

– Я вот что хотел у тебя спросить… Генеральские погоны на плечики не шибко давят? – с нарочито-равнодушным видом постучал указательным пальцем по его плечу Патулов и, не дожидаясь ответа, прошел в распахнутую дверь здания. – Что там у вас? Показывайте!

– Сюда, товарищ генерал-лейтенант, – вышел вперед полковник по воспитательной работе. – По коридору и налево.

Начальник академии, будто бы спринтер, потерявший скорость на старте, поотстал, а потом, затираемый капитанскими погонами, и вовсе оказался где-то в самом конце собравшихся. Для начальника Главного управления его уже не существовало. Стремительное падение генерал-майора не ускользнуло и от преподавателей академии. Люди с погонами всегда очень остро чувствуют чье-то возвышение или чей-то скорый закат. Кто-то особенно нерадивый задел его плечом и, не извинившись, потопал дальше. Следовало собрать поистрепавшееся мужество в кулак, чтобы до конца отыграть отведенную судьбой роль.

Постояв немного в одиночестве, генерал-майор Мартынов уверенным шагом прошел в здание, где еще вчера был полноправным хозяином и даже тешил себя надеждами на дальнейшее продвижение.

– Ну, чего стоишь? – прикрикнул он на дежурного старшего лейтенанта, буквально ошалевшего от огромного количества высоких чинов. – Тебя что, докладывать, что ли, не учили?

Стоявшие рядом офицеры невольно повернулись к генералу, прекрасно осознавая, что это был последний рык смертельно раненного зверя.

Начальник управления вошел в оружейную комнату. Остальные остались за ее пределами, включая прибывших экспертов. Генерал посмотрел на нагромождение взломанных ящиков, на пломбы, хаотично валявшиеся на полу, и негромко произнес:

– Всю охрану… после тщательного расследования вышвырнуть к чертовой матери! Да так, чтобы их потом сторожами в табачный киоск не взяли… Сколько пропало оружия?

– Сто пятьдесят пять пистолетов Макарова, – бойко ответил начальник по воспитательной работе – теперь уже наиболее реальная кандидатура на нового начальника академии.

Генерал-лейтенант в досаде покачал головой:

– Как они только все это смогли унести? Ведь не пять же килограммов, по карманам не распихаешь! Охрана что говорит?

– Грабителей было двое. Их лиц они не видели, на лицах были медицинские повязки. Очевидно, сложили в несколько сумок и оттащили к машине.

– Вот и сами подумайте, что будет, если эти сто пятьдесят пять стволов разойдутся по стране. Это как минимум сто пятьдесят пять жертв! Где тут у нас начальник ДПС? – шагнул генерал в коридор.

– Я здесь, товарищ генерал-лейтенант, – вышел вперед жилистый полковник с мускулистыми руками. По его подтянутой фигуре было понятно, что немалую часть времени он проводит в тренажерном зале.

– Доложите обстановку, что там у вас.

– Есть доложить обстановку! В настоящее время все дороги из города перекрыты. Идет усиленная проверка машин и документов на всех выездах из города. Осматриваются все проселочные дороги, проверяются все сигналы по подозрительным лицам, досматриваются все рейсовые автобусы… – принялся перечислять полковник. – Начальники подразделений докладывают мне обстановку через каждые полчаса, но пока ничего определенного. Мы связались с коллегами по соседним территориям и объяснили им сложившуюся ситуацию, просили помочь. Они тоже усилили бдительность и выдвинули на дороги дополнительные силы.

– А что вы можете сказать? – повернулся генерал-лейтенант к начальнику городской полиции, сравнительно молодому человеку, лет тридцати пяти, с румянцем на щеках (ямочек ему еще не хватало!). Несмотря на возраст, груз полковничьих погон он не ощущал и среди более взрослых и опытных коллег чувствовал себя вполне комфортно.

– Мы проводим усиленное патрулирование по всем вокзалам и аэропортам. Десять минут назад одновременно по всему городу начались полицейские рейды и обыски у всех лиц, кто так или иначе связан с торговлей оружием и судим за разбой и грабежи. Скоро мне должны доложить предварительные результаты.

– Как же это вы так прошлепали-то? – с горечью протянул генерал-лейтенант. – У вас агентуры, что ли, в городе нет?

– Агентура есть, – чуть смутившись, отозвался краснощекий полковник, – и она хорошо себя зарекомендовала. Но в этот раз не было ни одного сигнала. Мое мнение: ограбление, скорее всего, совершили какие-то гастролеры. Сейчас мы пробиваем ситуацию через своих информаторов, но пока ничего конкретного.

– Докладывайте мне каждый час, – устало произнес начальник управления. День начинался скверно. Если оружие не отловить в ближайшие несколько дней, уже через неделю оно забабахает по всей России. – Допросите каждого курсанта, допросите всех, кто был когда-то отчислен, уверен, что «наколку» на оружейную комнату дал кто-то из них… Все! Будем считать, что наша оперативка завершена. А теперь за работу! Сейчас ее у нас невпроворот!

Генерал-лейтенант скорым шагом вышел из здания академии и направился к машине, стоявшей во дворе. Поспешно, стараясь держаться на некотором отдалении, его сопровождал начальник академии, пока еще действующий.

Неожиданно остановившись, Патулов зашел за угол, посмотрел вверх на пожарную лестницу и распахнутое окно и спросил:

– Отсюда пролезли?

– Так точно, товарищ генерал-лейтенант.

– А нельзя было догадаться установить лестницу как-то повыше, что ли… – Не дожидаясь ответа, генерал обреченно махнул рукой и вернулся к машине. Остановившись перед распахнутой дверью, неожиданно обернулся к сопровождавшему его начальнику академии и добавил: – Вот что, Петр… Срезай эту лестницу, на хрен!

– Будет сделано, товарищ генерал-лейтенант, – хрипло отозвался тот.

«Мерседес», распугав проблесковыми маячками небольшую кучку курсантов, вышедших на перерыв, быстро выкатил за территорию академии.

Колючий вышел на скрипучее крыльцо и глубоко вдохнул смоляной сосновый дух.

– Ах, хорошо! Знаешь, всю жизнь мечтал вот так жить. В каком-нибудь сосновом лесу, подальше от цивилизации. Чтобы белки прыгали с дерева на дерево, вот как здесь… И чтобы не было ни одной ментовской рожи за сотню километров вокруг. Взял себе ружьишко, пострелял малость и обратно к себе в избу. Чем не благодать?

Он восхищенно посматривал на гигантские сосны, плотным строем обступившие сруб со всех сторон, будто бы взявшие его в полон. Этот дачный домик Колючий снял год назад у одной вдовы. После смерти мужа сруб пустовал и был ей совершенно без надобности. А той копейке, что он регулярно переводил ей на счет, она была несказанно рада.

– Так тебе в лесники нужно подаваться, – усмехнулся Башка. – Поезжай куда-нибудь на Саяны или на Камчатку, там такого добра навалом. За сотни верст ни одной живой души не встретишь, не то что мента! И деньги лесникам без надобности…

– Была у меня такая мысль, – вполне серьезно отозвался Колючий. – Это когда я в Нижнем Тагиле к «лесному прокурору» подался, три недели в тайге блуждал, пока меня «цветные» не отловили. Вот посмотри, два передних зуба выбили, суки! Потом керамику пришлось вставлять.

– Ладно еще, не убили. Такое случается. Не ты первый.

– Душу всю испоганили. Думал, грохнут… Реально пугали… Мол, из-за тебя по сырому лесу шарахаемся, вместо того чтобы в тепле лежать… Вот бегаю я по тайге, а сам думаю, оторвусь от этих тварей, справлю себе какой-нибудь ладный документик, а потом с какой-нибудь лялькой, чтобы не одичать совсем, запрячусь в тайгу и проживу там до скончания века.

– А ты романтик, как я погляжу, – хмыкнул Башка.

– Не без того… Есть немного. А если честно, то просто жить хочется… Знаешь, мы тут вовремя слиняли, сейчас нас по всем дорогам разыскивают. Мышь не проскочит!

– Только как ты думаешь все эти стволы продавать? На это дело время нужно.

– Обещали скопом забрать. Кое-что теряем, конечно, но это лучше, чем в розницу торговать.

– Водитель не в обиде? Не мало ему?

– За час работы штука баксов – это не мало. Технарю, что сигнализацию отключил, пришлось побольше заплатить, не каждый в этом деле шарит.

– Не сдадут?

– Мы их больше не увидим, хорошие люди порекомендовали, дело выполнили и разбежались каждый в свою сторону… Звоночек нужно сделать. – Вытащив телефон из нагрудного кармана, Колючий набрал записанный на листочке номер. – Шнырь, как ты там? – бодро поинтересовался он.

– Спасибо, твоими молитвами.

– Как тебе мои «пилюли», не горькие?

– В самый раз.

– Ничего не изменилось, отправлять оптом?

– Пока не нужно. Сейчас вокруг твоих «пилюль» большой ажиотаж. Умеешь ты цену поднимать на свой товар! Ими ведь не только я интересуюсь, понимаешь, о чем речь?

– Понимаю.

– Боюсь, как бы чего не вышло.

– Думаешь, живот заболит? – хмыкнул Колючий.

– Не в этом дело, большой риск. Упаковок много, просто так их в рюкзаке не пронесешь, нужно только на машине, а дороги сейчас все на особом режиме. Через посты не проехать. Надо переждать месяца три, только тогда можно будет толкнуть всю партию оптом… Могу взять небольшую упаковку.

– Дело может затянуться… Хотелось бы по-быстрому. Сам понимаешь, у меня свои планы на ближайшие три месяца.

– Я тебя прекрасно понимаю, братан, но иначе нельзя. Я тебе пришлю своего человека. Он подъедет после обеда.

– Хорошо, буду ждать. Пока!

– Ваня, какие-нибудь сложности? – осторожно поинтересовался Башка, когда Колючий сунул телефон в карман.

– Кое-какие имеются, – озабоченно протянул тот. – Он сказал, что после шухера, что мы наделали, не имеет смысла брать все оружие оптом.

– Но деньги нам нужны сейчас.

– Это так.

– И что ты решил?

– Будем продавать небольшими партиями.

– Хлопотно.

– Другого выхода нет.

– А нас не грохнут из-за этих стволов?

– Не беспокойся, Тимур, все будет в порядке. Есть такое понятие, как рекомендация. Не думаю, что он пошлет нам какого-нибудь отморозка. А потом, если станем продавать в розницу, навар будет еще больше.

– Слишком много стволов, просто так не продашь, – засомневался Башка.

– У нас нет выбора. Кстати, один из них подъедет уже после обеда. Ладно, пойдем перекусим чего-нибудь. Пиво осталось?

– Еще четыре бутылки.

– Что в этом лесу скверно, так это за пивом надо ехать в соседнюю деревню.

Первый клиент подъехал под вечер. «Гранд Чероки», протрещав широкими тяжелыми колесами по сухому лапнику, пересек вырубку и остановился у самой террасы.

Колючий с Башкой, расположившись в срубе, наблюдали за маневрами водителя. Он широко распахнул дверь, спрыгнул на землю и бодро зашагал в сторону двери. Высокий, лощеный, в дорогом костюме, в очках с золоченой оправой.

– Уж не мент ли? – приподнялся со стула Тимур, продолжая следить за прибывшим.

– Не похоже, скорее всего, какой-нибудь «бобер» при делах. Пришел за стволами, чтобы с конкурентами разобраться, – хмыкнул Колючий.

– У него один только пиджак на пять штук «зеленых» потянет.

– Это я заметил.

Через несколько секунд в дверь сдержанно постучали, и после приглашения на пороге предстал холеный господин, сруб тотчас наполнился запахом дорогого одеколона. Улыбнувшись прямо в озадаченные физиономии хозяев, мягко произнес:

– Хочу передать вам привет от Шныря. Надеюсь, я попал по адресу?

Колючий любил оружие. Знал его и понимал. Разбирался и в психологии людей, владевших оружием. В первую очередь на их лицах отражается уверенность, которую не встретишь у обычного прохожего. Даже в многоликой толпе он мог почти безошибочно определить человека, обладавшего стволом.

Молодой мужчина, вошедший в сруб, никак не вписывался ни в один из известных канонов. Он скорее напоминал менеджера высшего звена, и оставалось только гадать о причине, заставившей этого «интеллигента» явиться за стволами.

А еще он имел невероятно располагающее лицо. Человек с такой внешностью мог быть кем угодно: банкиром, крупным чиновником, преподавателем. Впрочем, мог быть и киллером… Непроизвольно Колючий опустил ладонь и, коснувшись пальцами выпирающего из кармана пистолета, слегка успокоился.

– По адресу. Присаживайся.

– У меня мало времени, – мягко улыбнулся «интеллигент», – хотелось бы посмотреть пару стволов.

– Нет проблем. – Поднявшись, Колючий подошел к шкафу и, распахнув створки, вытащил из него картонную коробку из-под обуви. – Можешь смотреть.

На дне коробки лежали два «макарыча», крепко сдобренные оружейным маслом, запах которого быстро разошелся по горнице. «Интеллигент» выщелкнул обойму, передернул затвор, навел ствол куда-то в сторону на предполагаемую мишень, не позабыв слегка прищурить левый глаз, и нажал на курок. Его движения были отточенные, грамотные, какие бывают лишь у людей, ежедневно общающихся с оружием. Так же уверенно он проверил второй пистолет и одобрительно кивнул:

– Вещи стоящие, я беру! Если не ошибаюсь, каждая «игрушка» по пять тысяч?

– Точно так.

В какой-то момент «интеллигент» пропал, вместо него через доброжелательную располагающую физиономию проступил холодный образ профессионального убийцы. У такого лучше на пути не стоять.

Уверенно отсчитав деньги, он аккуратно положил их на стол, уложив пистолеты в коробку, положил ее под мышку и, коротко бросив: – С вами приятно иметь дело, – быстро вышел.

Запах дорогого одеколона смешался с запахом оружейного масла. Теперь стало понятно, что облику незнакомца подходил не только запах дорогого одеколона, но и приторный душок оружейной смазки. И то и другое – до чрезвычайности убойные вещи.

Громко хлопнув дверцей, «интеллигент» отъ-ехал и еще через несколько секунд затерялся среди частокола гладкоствольных сосен.

– Знаешь, меня сегодня ночью кошмары замучают, – покачал головой Башка. – Ты видел, куда он коробку положил?

– И куда же?

– Рядом с собой на сиденье, как будто ему прятать нечего. А ведь менты сейчас все дороги заблокировали.

Чувство облегчения не наступало. Опасность, вошедшая вместе с лощеным человеком, не ушла, а просто затаилась, повиснув где-то в углу горницы.

– Не забудь дверь закрыть, не хотелось бы проснуться с простреленным черепом. – Подняв оставленную на столе пачку денег, Колючий придирчиво осмотрел ее, потом, отсчитав третью часть, протянул Тимуру: – Забирай, эта твоя доля, еще столько же пойдет на «общак». – Вытащив телефон, он набрал номер: – Привет, Шнырь, не побеспокоил?

– Все в порядке. Мой человек подъезжал?

– Да, только что проводили. Продали пару «пилюль». Все отлично! Он их даже попробовал, сказал, что как сахарные.

– Гость впечатление произвел?

– Хороший вопрос. Поначалу я думал, что он ошибся адресом, а потом все встало на свои места.

– Он хороший «фармаколог». Свое дело знает.

– Я так и подумал.

– Будет еще один.

– Когда?

– Он уже в дороге.

– Такой же опытный «фармаколог»?..

– Нет, попроще. Это уже «фармацевт», – рассмеялся Шнырь.

– Хорошо, договорились. Жду! Если так расторопно пойдет и дальше, то в ближайшую неделю мы распродадим все «пилюли»!

– Рад за вас. Главное, не высовывайтесь.

– Сидим тут, как сычи!

– Это хорошо. С почином!

Еще через два часа на крепенькой бордового цвета «Ниве» подъехал молодой мужчина лет тридцати. Коротко стриженный, в тесной синей футболке, обтягивающей широкую грудь, с тренированными мускулистыми плечами, он производил впечатление весьма сильного человека. Именно такой и должен носить оружие.

Остановив машину и заглушив двигатель, он воткнул крепкие ноги, обтянутые в тугую джинсовую ткань, в землю, медленно осмотрелся, изу-чая обстановку, и, убедившись в безопасности, двинулся в сторону дома.

Колючий предупредительно вышел на крыльцо. Натолкнувшись на посуровевшее лицо, он не стал лепить любезной улыбки, серьезно спросил:

– За «пилюлями»?

– За ними, родимыми, – хмыкнул очередной визитер. – Что-то хреновски чувствую себя в последнее время. Нервы ни к черту! Авось подлечат!

– Тогда это к нам, милости прошу! – широко распахнул дверь избушки Колючий. – Есть у нас средство против стресса.

– То, что нужно!

Прошли в сруб, на столе стояли три коробки с пистолетами, предупредительно распакованные.

– Сколько берешь? – по-деловому спросил Башка, извлекая пистолет.

– Пять стволов, – ответил крепыш, выставив вперед растопыренную ладонь.

– Можем и больше выставить, – сказал Колючий. – Нынче мы богатые!

На секунду задумавшись, атлет ответил:

– Пожалуй, воздержусь. Любое лекарство должно быть в меру.

Он неторопливо проверил каждый ствол, после чего так же аккуратно уложил оружие на прежнее место.

– Можно подкинуть патронов, – ненавязчиво предложил Колючий. – Будет за отдельную плату. Это недорого.

– Дело не в деньгах, – внимательно посмотрел гость на продавца, – с этим все в порядке. Патроны тоже имеются. – Вытащив сложенные вдвое купюры, он положил их на стол: – Здесь ровно десять штук… – Вдруг его лицо неприятно напряглось.