444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Евгений Аверьянов » Турнир (СИ) » Текст книги (страница 6)
Турнир (СИ)
  • Текст добавлен: 26 июня 2025, 05:55

Текст книги "Турнир (СИ)"


Автор книги: Евгений Аверьянов


Жанры:

   

Бояръ-Аниме

,

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 9

Утро началось с того, что турнир из красивой угрозы превратился в рабочую проблему. Правила принесли прямо в дом, аккуратно переписанные, с печатью барона и отдельной короткой припиской от церковного наблюдателя. Смысл сводился к тому, что каждому участнику выделялся собственный участок для работы. Изготавливать составные части можно было в предоставленном доме, на прилегающей территории или в назначенной мастерской. По запросу выдавались инструменты, материалы, доступ к литейной кузнице и даже персонал для помощи. Очень заботливо: примерно как вручить человеку лопату, показать яму и сказать: «Не волнуйтесь, мы официально разрешили вам копать себе могилу».

Двое инженеров, судя по всему, решили именно так: к обеду стало известно, что два соседних дома опустели. Их владельцы собрали вещи и покинули город, не дожидаясь начала первого этапа. Формально по личным причинам, по факту же потому что не все люди мечтают экспериментировать с големами под взглядом церкви, даже если рядом стоит барон и улыбается так, будто всё уже предусмотрел.

Я их понимал, но сам уходить не стал. Во-первых, мне всё ещё нужно было как-то легализовать Барсика. Просто вытащить чёрную пушистую катастрофу из леса и сказать: «Это мой домашний котик, он только выглядит как хищник, способный откусить руку вместе с плохим настроением», – казалось слабым планом. А турнир давал доступ к людям, связям и, возможно, разрешениям. Во-вторых, задание было слишком интересным. Это, конечно, звучало как диагноз, но я уже давно подозревал, что нормальный человек на моём месте просто сбежал бы. Я же вместо этого сидел над списком запрошенного оборудования и прикидывал, сколько шарнирных соединений понадобится для маленького боевого конструкта.

– Ты улыбаешься так, будто тебе только что разрешили разобрать замок барона. – заметила Кристина.

– Не весь замок, – поправил я. – пока только голема.

Кристина посмотрела на лежащие передо мной бумаги, потом на список материалов.

– Ты правда собираешься участвовать?

– Хочу попробовать. – кивнул я, – тем более, что конкуренции стало меньше.

– Это всё-таки запрещённая область, – тихо сказала Кристина. – Патрик может сколько угодно говорить, что всё согласовано. Этот церковник может стоять рядом и кивать, но если что-то пойдёт не так, если кто-нибудь пострадает и об этом узнают более высокие чины… он просто скажет, что не давал разрешения на подобное.

– Понимаю, – сказал я уже серьёзно. – Поэтому моя конструкция никому не навредит, по крайней мере при нынешнем размере.

– А если заставят делать больше?

– Вот тогда я уже не уверен, что справлюсь с управлением.

Кристина нахмурилась ещё сильнее, но немного подумав успокоилась и уже другим тоном заявила.

– Чем тебе помочь?

Вот за это я её и ценил: Кристина могла спорить, переживать, злиться, но если решение принято, она не стояла в стороне и не изображала бесполезную тревогу. Она включалась в работу, иногда даже слишком активно.

Как раз к полудню нам доставили первую часть запрошенного: металл в слитках и прутках, набор инструментов, кучу нужных приспособлений и предоставили доступ к общей кузнице на соседнем участке. Кроме того, пришли двое помощников.

Я посмотрел на них и решил, что помощников лучше использовать осторожно. Пусть таскают тяжёлое, подают заготовки и занимаются там, где не нужно понимать, что я делаю на самом деле. Потому что настоящие рабочие решения, особенно связанные с управляющими узлами, я собирался держать при себе. Да и Кристина рядом была надёжнее любых помощников.

– Это больше похоже на маленького злого человека. Задание же было про собаку? – спросила она, рассматривая мой первый набросок.

– Это ограничения по размеру, а не форме. К тому же собака на четырёх лапах потребует более сложной синхронизации движений. Человекоподобная схема проще для управления через интерфейс.

– Ты только что сказал, что собрать маленького человека проще чем собаку? – нахмурилась девушка.

– С точки зрения шарнирной кинематики – да. – я показал на чертёж. – Мне нужен небольшой конструкт. Вес деталей около пяти килограммов. Подвижный, устойчивый, с возможностью держать оружие. Не сильно большой, но достаточно крепкий, чтобы пережить удар.

– И победить чужих големов. – добавила Кристина.

– Желательно, но сначала – не убить зрителей, создателя и представителя церкви.

Работа началась с каркаса. Сначала я сделал формы для основных деталей: тазовый узел, грудную раму, плечевые блоки, бедренные и голенные сегменты. Отливать всё одной монолитной фигурой было бы глупо. Красиво, конечно, но неподвижно, мне же нужен был скелет, одетый в броню, а не статуэтка для каминной полки.

Кстати, местный нагреватель на пироне оказался куда удобнее обычной печи. Температуру можно было регулировать достаточно точно, если понимать, куда крутить. Интерфейс тут же начал подсвечивать зоны перегрева, предупреждать о плохом распределении потока и выдавать короткие замечания, будто всю жизнь мечтал стоять рядом с литейной формой и критиковать мои руки.

[Температурный режим нестабилен.]

– Сам вижу, – проворчал я.

Кристина, державшая щипцами небольшую форму, посмотрела на меня.

– Это ты мне?

– Нет, браслету.

– Уже ругаешься с украшениями?

– Это не украшение, а вредный консультант. – я хотел продолжить, но в этот момент металл засветился равномернее, и пришлось признать, что вредный консультант всё-таки был полезен.

Первые заготовки получились грубыми и их пришлось обтачивать, выравнивать, снимать лишнее, подгонять по размеру. На этом этапе Кристина помогала неожиданно уверенно. Она держала детали, подавала инструмент, отмечала мелкие перекосы и несколько раз спасала мои пальцы от встречи с горячим металлом.

– Осторожнее, – сказала она после третьего раза.

– Я контролирую процесс.

– Ты только что почти взял раскалённую деталь голой рукой.

– Почти – ключевое слово.

– Когда-нибудь я прибью тебя. – вздохнула девушка.

– Но ведь не сегодня?

– На сегодня у меня другие планы. – она сказала это совершенно спокойно, но уголки губ дрогнули.

Я на секунду отвлёкся, получил от интерфейса красное предупреждение о смещении заготовки и понял, что флирт во время точной обработки – это отдельный производственный риск.

К вечеру второго дня на столе уже лежали первые элементы будущего конструкта. Маленький металлический скелет пока больше напоминал недособранного солдатика из фильмв ужасов. Грудная рама, позвоночный стержень, таз, шарнирные гнёзда для ног и рук. Отдельно – пластины будущей брони, кистевые фиксаторы и крепления под оружие.

Оружие я решил делать простое: небольшой клинок на правую руку, сменный шип на левую и возможность закрепить короткое копьё. Никаких встроенных огнемётов, прыгающих пил и прочего счастья, которое могло бы привлечь слишком много внимания. Для первого этапа мне нужен был управляемый, быстрый и надёжный конструкт, а ещё блок питания, но об этом я старался пока не думать. Потому что сам корпус я мог собрать здесь, в доме. Проверить подвижность – тоже. Подогнать шарниры, отбалансировать, рассчитать центр тяжести. А вот полноценный запуск, по правилам, должен был происходить уже на арене, в отведённом месте и под наблюдением. Значит, непосредственно там придётся устанавливать питание и каким-то образом оживлять эту железную куклу.

С блоком управления всё было ещё веселее. Если использовать ноэр напрямую, интерфейс, скорее всего, позволит мне взять конструкта под контроль, но насколько явно это будет выглядеть со стороны? Смогут ли другие понять, что я управляю им не через обычный механизм, а через браслет? Не сочтёт ли церковник это чем-то отдельным, ещё более запрещённым? Вопросов было много, а ответы я решил искать после того, как хотя бы соберу тело.

– О чём задумался? – поинтересовалась Кристина.

– Да вот пытаюсь понять что делать с блоком питания. – вздохнул я.

– Это самая опасная часть? – напряглась девушка.

– Нет. Самая опасная часть – люди, которые будут смотреть, как я это делаю.

Она отложила напильник.

– Тогда, может, стоит сделать хуже чем ты способен, чтобы не выделяться.

Я посмотрел на полуготовый каркас, понимая, что мысль выглядит разумно.

– Сделать достаточно хорошо, чтобы пройти дальше, но не настолько хорошо, чтобы вызвать лишний интерес, – сказал я.

– Именно. – кивнула Кристина.

– Проблема в том, что я не знаю уровень остальных.

– Здесь придётся рисковать. – пожала плечами девушка. – Тебе же не обязательно выигрывать.

Спорить с её аргументами я не стал, хотя мысль о поражении была не очень приятной. В очередной раз эмоции пытаются взять верх над разумом. В итоге мы отправились отдыхать, поняв, что и так сильно увлеклись работой.

На следующий день работа пошла быстрее. Я уже понял металл, инструменты и примерное качество отливки. Части стали выходить ровнее, шарнирные соединения я делал из небольших сферических узлов с ограничителями хода. Каждую пару приходилось подгонять вручную, чтобы не было ни люфта, ни заклинивания. Пальцы быстро покрылись мелкими царапинами, на рубашке появились пятна, а на столе – стружка, пыль и настроение нормальной мастерской. Я вставил первый плечевой шарнир, закрепил фиксатор и осторожно провернул руку. Движение получилось плавным, хоть и не идеальным.

[Оптимизация механического сопряжения завершена.]

[Функционал инженерного интерфейса повышен: 5,7%.]

Я замер, пытаясь осознать произошедшее и ещё раз посмотрел на сообщение, чувствуя, как внутри поднимается почти детская радость, ведь мне дали прирост, не за убийство конструктов или выживание в очередной смертельной неприятности, а за нормальную инженерную работу. Вот теперь этот мир начинал мне нравиться чуть больше.

После этого остановиться стало сложнее. Я проверял каждое соединение, подгонял каждую пластину, выравнивал каждое крепление. Интерфейс иногда молчал или выдавал предупреждения, а порой просто показывал зоны напряжения. Один раз он подсветил коленный узел жёлтым и предложил изменить угол ограничителя. Я послушался, переделал деталь и получил ещё одно короткое сообщение.

[Устранён риск разрушения при боковой нагрузке.]

[Функционал инженерного интерфейса повышен: 5,8%.]

В таком режиме работа протекала ещё пару дней. К сожалению, у нас не было много времени, ведь неделя – это объективно мало. Очень мало, если нужно не просто собрать фигурку, а создать подвижный механизм, который сможет выйти на арену и не развалиться от первого же удара. Поэтому я почти не выходил из дома, ел прямо в мастерской, спал урывками и всё чаще ловил на себе подозрительные взгляды Кристины.

– Ты опять забыл поесть, – сказала она на третий день.

– Отложил. – поправил её я. – и это временное состояние.

– Как и живой инженер без еды. – заключила девушка.

Пришлось есть находу, зато к концу четвёртого дня каркас уже стоял сам. Низкий, чуть выше колена, человекоподобный, с широкими ступнями для устойчивости и утяжелённым тазовым узлом. Руки были длиннее обычного, чтобы в схватке иметь больший радиус движения. Голова отсутствовала. Вместо неё я сделал небольшой защитный кожух под будущий управляющий блок, но пока он оставался пустым.

– Без головы выглядит жутковато, – сказала Кристина.

– Голова ему не нужна, иногда она не несёт в себе никакой пользы.

– Ты сейчас только о големе или о знакомых тебе людях?

– Да. – кивнул я, не особо внимательно слушая вопрос. Девушка прыснула со смеху.

Броневые пластины я крепил поверх каркаса так, чтобы они не мешали движению. Маленькие накладки на грудь, плечи, бёдра и предплечья. Не сплошная защита, а скорее набор экранов от прямых ударов. Слишком тяжёлая броня убила бы подвижность, а мне требовалась скорость.

Вес деталей постепенно приближался к расчётным пяти килограммам. Интерфейс подтверждал, что объём механизма оставался в допустимых пределах для прямого управления. Формулировки были мутными, но суть я понимал: с такой массой и размером я справлюсь без особого напряжения. Если, конечно, соберу нормальный управляющий контур.

На четвёртый день я впервые соединил почти все основные части. Поставил конструкта на стол, придержал за грудную раму и осторожно подвигал ногой, проверил руки и остальное. Каждый шарнир ходил в нужном диапазоне. Ничего не заклинивало и не болталось сильнее допустимого. Кристина стояла рядом, скрестив руки на груди.

– Он похож на маленького злого рыцаря.

– Отлично. Значит, образ считывается. – кивнул я.

– А если он оживёт и побежит на людей?

– Не побежит, потому что без блока питания он сейчас всего лишь дорогая игрушка, а с блоком будет слушаться меня.

Чтобы подстраховаться от потери управления, я установил на спину конструкта маленькую съёмную рамку под будущий блок питания, реальный, а не тот, что будет вместо головы. Она защёлкивалась на двух фиксаторах и дополнительно удерживалась пружинной скобой. В случае аварии можно было сорвать её одним резким движением, не изящно конечно, зато надёжно. Да и интерфейс подсветил узел зелёным.

[Аварийное отключение: допустимо.]

[Функционал инженерного интерфейса повышен: 5,9%.]

К концу пятого дня я добрался до оружия. Клинок получился коротким, треугольным, больше похожим на усиленный нож. Для маленького конструкта – достаточно. Левую руку я снабдил сменным шипом, который можно было использовать для удара или захвата. От идеи миниатюрного щита отказался, лишний вес. Вместо него усилил предплечье накладкой и добавил выступ, которым можно было отбивать удар.

Кристина помогала с ремешками, фиксаторами и мелкими креплениями. Пальцы у неё оказались ловкими и терпения больше, чем у меня в тонкой работе, да и глазомер неожиданно хорошим. Один раз она молча поправила перекошенную пластину, потом посмотрела на меня с видом человека, который ждёт признания. Пришлось похвалить её и признать, что я не заметил косяк.

Когда последний фиксатор встал на место, я отступил на шаг. Теперь перед нами на столе стоял маленький металлический воин. Безжизненный, неподключённый, ещё не до конца готовый, но уже настоящий. Я создал тело для механизма, который должен был двигаться по моей команде. Перед глазами всплыло новое сообщение.

[Сборка малого конструкта: базовая готовность.]

[Функционал инженерного интерфейса повышен: 6,0%.]

Я медленно выдохнул– шесть процентов. До десяти ещё далеко, но уже не так безнадёжно. Главное, я наконец понял принцип. Интерфейс рос не только от поглощения энергии и закрытия древних угроз, а ещё и от инженерной работы: создания, понимания, исправления, настройки. От того, ради чего я, собственно, и был инженером. И это затягивало сильнее любой награды барона.

Кристина посмотрела на меня, потом на конструкта.

– Ты завершил создание своего детища?

– Тело готово. – кивнул я, – а душу будем вставлять на стадионе.

– Жутко звучит. – поёжилась девушка.

– Согласен, но если сказать «блок питания и управляющий контур», романтика исчезнет.

Она подошла ближе и коснулась пальцем металлической грудной пластины.

– Маленький, а всё равно тревожно.

Я посмотрел на стоящего на столе конструкта, зелёные подсказки интерфейса, аккуратно подогнанные шарниры и пустое место под блок питания.

– Пусть лучше тревожатся наши соперники.

Кристина покачала головой, но улыбнулась, а я снова посмотрел на сообщение о шести процентах и понял, что теперь у меня появилась ещё одна причина не бросать турнир. Мне нужно было победить не только соперников, а ещё добраться до десяти процентов раньше, чем организм, интерфейс или этот мир решат объяснить мне, что именно означает перекос в развитии. Потому что опыт подсказывал: объяснять такие вещи обычно начинают слишком поздно и очень болезненно.

Глава 10

На следующий день я решил заняться тем, что давно откладывал: блоками питания, точнее не только ими, потому что чем больше я смотрел на купленные в лавке узлы, тем сильнее подозревал: местные сами до конца не понимали, насколько хитрые вещи продают под видом обычных расходников. Вроде бы блок – он и есть блок. Вставил кристалл, подключил к прибору, получил свет, тепло, холод или движение. Простая бытовая магия для уважаемых людей с деньгами, но внутри всё было куда интереснее.

Я сидел в кабинете, окружённый инструментами, металлическими пластинами, разобранными корпусами и таким количеством мелких деталей, что любой нормальный человек давно бы признал это беспорядком. Я же видел рабочий процесс. Кристина, правда, придерживалась другой точки зрения.

– Ты уверен, что потом сможешь собрать всё воедино? – спросила она, заглянув через плечо.

– Конечно. – кивнул я. – Однако это не обязательно.

Кристина хмыкнула, но мешать не стала. Первый блок я вскрыл осторожно. Металлический корпус оказался собран на защёлках и двух винтах, причём это было не совсем винтами, а скорее маленькими фиксирующими штифтами с фигурной головкой. Инструмент из лавки подошёл идеально, потому я добавил балл местной промышленности.

Внутри обнаружился эфирный кристалл, удерживающая рамка, несколько тонких пластин и преобразующий узел. Всё было аккуратно, просто и до раздражения логично. Кристалл отдавал поток, пластины направляли и изменяли его свойства, а выходной контур передавал результат наружу. Браслет тут же проснулся.

[Блок питания малого бытового устройства.]

[Состояние: исправен.]

[Основной преобразующий элемент: крион.]

Я посмотрел на пластину. Тонкая, синеватая, с едва заметным внутренним отблеском. Та самая, что отвечала за холод, то есть эфир проходил через этот металл, и превращался в нужный результат.

– Крион, значит, – пробормотал я.

Рядом лежал другой блок, уже от нагревательного устройства. Вскрытие показало похожую схему, только пластина внутри была тёмно-красной.

[Основной преобразующий элемент: пирон.]

– А вот и пирон.

– Ты опять разговариваешь с железками? – спросила Кристина.

– Я знакомлюсь с материалами. – отмахнулся я.

– И они отвечают? – немного обеспокоенно спросила девушка.

– Иногда, через интерфейс. Что делает их вежливее большинства людей.

Дальше дело пошло быстрее, потому что меня не отвлекали. Люмин отвечал за свет и цвет. Его пластины выглядели светлыми, почти серебристыми, но под определённым углом в них проскакивали радужные переливы. Кинет был плотнее, темнее, с чуть зернистой поверхностью. Именно он в обычных схемах передавал движение: толкал, тянул, вращал, создавал усилие без всякой мысленной команды.

Вроде бы простая классификация, но чем дольше я раскладывал детали, тем яснее становилось: древние инженеры не просто нашли странные металлы. Они построили на них целую логику устройств. Эфирный кристалл был батарейкой, пластина преобразователем, корпус, рамки и фиксаторы направляющей системой, а всё вместе превращалось в прибор. Или, если у создателя хватит мозгов и проблем с самосохранением, в голема.

– А это что? – спросила Кристина, указывая на отдельную стопку сероватых пластин.

Я посмотрел туда и невольно улыбнулся. Самая дешёвая покупка вчерашнего дня. Те самые пластины, на которые продавец посмотрел с таким выражением, будто я решил купить просроченную рыбу ради научного интереса. Он ничего не спросил, но лицо у него было говорящее: «Господин инженер, конечно, может тратить деньги как хочет, даже если хочет тратить их глупо».

Я взял одну пластину. Серая, тусклая, без красивого свечения. На ощупь прохладная, но не как крион. Скорее просто равнодушная. Металл, который не хотел производить впечатление. Интерфейс же на него отреагировал совсем иначе.

[Материал управляющего отклика: ноэр.]

[Назначение: формирование канала управления между оператором и конструктом.]

[Требуется совместимый интерфейс.]

Я несколько секунд молча смотрел на подсказку, понимая, что это действительно не странный бесполезный металл, который «капризничает» в обычных схемах. Подобное, скорее всего, стояло в моей птице. В той самой маленькой механической птице, которую я починил почти на коленке, а потом потерял из-за Марка. До сих пор при воспоминании хотелось найти этого заботливого специалиста по уничтожению чужих инженерных достижений и объяснить ему, что по хорошим прототипам не стреляют, особенно если они мои.

– Кажется, я понял, – сказал я тихо.

– Что именно? – заинтересовалась Кристина.

– Как древние управляли механизмами.

Девушка посмотрела на серую пластину без особого восторга.

– С помощью этого?

– Да, правда без интерфейса он почти бесполезен. Поэтому его никто не покупает. А вот интерфейсом всё становилось совсем иначе. Големы, птицы, мелкие разведчики, управляемые инструменты, ремонтные автоматы. Любой механизм, которому нужно понимать команду оператора. Я посмотрел на недособранные блоки, потом на стопку ноэра. В голове появилась очередная опасная мысль. И, как обычно, она оказалась слишком привлекательной, чтобы её игнорировать.

– Нет, – сказала Кристина.

– Я ещё ничего не сказал. – удивился я.

– У тебя лицо человека, который сейчас снова сделает что-то незаконное.

– Формально я просто изготовлю маленький управляемый механизм.

– Серж. – нахмурилась Кристина. – Давай не будем создавать себе проблемы на ровном месте.

Я поднял руки.

– Ладно, не голема, а совсем маленькую модель, так сказать экспериментальный образец.

Кристина закрыла глаза на пару секунд.

– Делай что хочешь. – в итоге устало выдохнула она.

Пытаться изготовить птицу было бы глупо. Во-первых, полёт требовал не только управления, но и стабилизации, баланса, правильного распределения веса и, скорее всего, отдельных кинетовых элементов. Во-вторых, у птицы были глаза – маленькие кристаллы, через которые я мог видеть. Тогда я просто радовался возможности, а теперь понимал, что за этим стоял отдельный сенсорный блок. Сейчас такого блока у меня не было, а значит, нужен был механизм проще, с минимальной кинематикой, но достаточной, чтобы проверить ноэр и канал управления.

Я взял кусок бумаги и быстро набросал схему. В итоге у меня получился чертеж паука размером с ладонь. Восемь ног – это, конечно, больше деталей, чем хотелось бы, но зато устойчивость почти идеальная. Даже если часть движений получится кривой, он не будет падать после каждого шага, как маленький пьяный рыцарь. Корпус компактный, питание маленькое, управляющий блок в центре. Никакого оружия илм брони, просто разведчик, ну или ползающая пуговица с амбициями.

– Ты решил изготовить паука? – спросила Кристина, заглянув в набросок.

– Да.

– Ненавижу пауков.

– Он не кусается. – улыбнулся я.

Тем не менее Кристина не стала спокойнее. Сегодняшний день явно уничтожил немало её нервных клеток.

Изготовление корпуса заняло меньше времени, чем я ожидал, но больше нервов. Сам паук был простым только на бумаге. Маленький овальный корпус из двух половин, восемь тонких ног из гибких металлических сегментов, шарнирные гнёзда, крошечные фиксаторы, центральный паз под кристалл и отдельное место под управляющий блок. Никакой роскоши и лишних элементов. Каждый миллиметр имел значение.

И вот тут начался настоящий ад. Большой конструкт хотя бы можно было держать руками, а детали паука приходилось обрабатывать почти на уровне ювелирной работы. Я сидел над столом, щурился, пользовался увеличительной линзой, матерился про себя и пытался не дышать слишком резко, чтобы не сдуть очередной фиксатор в неизвестность.

Кристина сначала наблюдала со стороны, а потом молча принесла тонкую иглу, пинцет и маленькую чашку для деталей.

– Спасибо, – сказал я.

– Просто хочу, чтобы ты перестал ползать под столом в поисках очередной железки.

– Это часть процесса. – отмахнулся я.

Кристина ухмыльнулась и снова отошла в сторону.

С литейкой пришлось работать особенно осторожно. Малые детали быстро перегревались, металл стремился то не заполнить форму, то заполнить её и выбраться наружу. Пироновый нагреватель оказался удобным, но для такой мелочи всё равно слишком грубым. Пришлось делать промежуточные заготовки, а потом уже обтачивать их вручную. К счастью интерфейс хорошо помогал, подсвечивая проблемные места.

[Толщина стенки недостаточна.]

– Вижу.

[Риск деформации при охлаждении.]

– Да вижу я. – постоянные сообщения меня начинали злить, а это не очень хорошо.

[Рекомендуется изменить угол подачи.]

– Хватит умничать! – вырвалось у меня.

– Серж, – сказала Кристина, не поднимая глаз от фиксатора. – Может сделаешь перерыв?

– Чуть позже. – отмахнулся я.

Блок управления оказался самым сложным. Слишком большой туда не поставить, у маленького не хватит площади контакта. Ноэр пришлось резать тонкими полосками, закреплять в микроскопической рамке и соединять с центральным эфирным кристаллом. Кристалл я выбрал самый мелкий из купленных. Продавец тогда уверял, что такие годятся разве что для игрушек и сигнальных маячков, а мне как раз нужна была игрушка, которая могла подтвердить или опровергнуть мои подозрения.

У птицы внутри тоже были маленькие кристаллы, поэтому сама идея меня не пугала. Пугало только то, что в этот значительную часть решений мне подсказывал интерфейс, а я ему ещё не до конца доверял. Когда последняя полоска ноэра встала в рамку, перед глазами мелькнуло сообщение.

[Создан малый управляющий контур.]

[Функционал инженерного интерфейса повышен: 6,1%.]

Я замер с пинцетом в руке и улыбнулся, после чего осторожно установил управляющий блок внутрь корпуса паука. Потом закрепил ножки, проверил каждое шарнирное гнездо и ещё раз убедился, что нигде ничего не клинит. Механизм получился маленький, некрасивый и слишком угловатый, но живой в инженерном смысле, то есть готовый к тому, чтобы стать живым по-настоящему.

Оставалось установить основной кристалл. Я взял крошечный эфирный накопитель, вставил его в специальный паз на спине корпуса и защёлкнул фиксатор.Пару секунд ничего не происходило, но вскоре перед глазами вспыхнула подсказка.

[Обнаружен совместимый управляемый механизм.]

[Доступно подключение.]

Я медленно улыбнулся и мысленно подтвердил подключение. Ощущение оказалось странным. Будто рядом с сознанием появилась тонкая нитка. Не такая яркая, как связь с Барсиком, а просто канал, возможность подтолкнуть, дать команду, заставить крошечные ноги сдвинуться. Почему-то в этот раз связь ощущалась иначе чем с птицей, словно я стал видеть немного больше.

Я осторожно подал команду и паук сделал первый шаг и чуть не завалился на бок, но удержался за счёт остальных ног. Я скорректировал движение, заставил его повернуть, пройти по столу, обойти чашку с деталями и залезть на лежащий рядом брусок.

– Работает, – сказал я с тихим восторгом.

– Только не направляй его в мою сторону. – поёжилась девушка.

Я попытался увидеть через него окружающий мир, но ничего не вышло. Только собственные глаза, собственная комната и маленький металлический паук на столе. Никакого второго зрения, никакой картинки, и никакого ощущения пространства вокруг конструкта. Я мог управлять им, но не мог воспринимать мир с его стороны.

– К сожалению я был прав. – вздохнул я.

– Что-то не так? – спросила девушка.

– Без сенсоров мне не удаётся видеть через управляемого конструкта. – пояснил я ситуацию.

– Это критично? – уточнила Кристина.

– Через птицу я видел, и не сразу понял, насколько это важно. У неё были кристаллы вместо глаз, видимо, отдельный блок восприятия, сенсорный контур. Возможно, люмин, но не обычный, или другой материал, а может и вовсе комбинация.

Я схватил стопки пластин и начал быстро перебирать их, сравнивая подсказки, но среди них не было ничего про зрение или слух, как и про передачу иных ощущений от механизма к оператору. Интерфейс тоже не спешил помогать. Он показывал свойства, совместимость, примерное назначение, но нужного ответа не давал. Либо у меня не было подходящего металла, либо я просто не понимал, как собрать связку из уже имеющихся. Я попытался дать пауку команду спуститься со стола, и он послушно дошёл до края.

– Стой, – сказал я вслух и одновременно остановил его мысленно.

Паук подчинялся командам, но толку от этого было меньше, чем хотелось. Я мог заставить его идти вперёд или назад, забраться на препятствие или остановиться, но только пока видел его собственными глазами. Отправить такого разведчика за угол было бессмысленно. Он там, конечно, будет ползать, но я не узнаю, куда именно и что вокруг него происходит. Получалось, что я просто управляю слепой железкой.

– Получается, неудачный эксперимент? – осторожно спросила Кристина.

Я посмотрел на паука и тяжело вздохнул.

– Нет, получается, успех с ограничениями.

– Это звучит как обычная неудача, которую инженер стесняется признать. – улыбнулась Кристина.

Я же заставил паука развернуться, пройти обратно и замереть перед нами. Маленькие ножки щёлкнули по столешнице, корпус слегка качнулся, но механизм удержал равновесие.

Да, я не получил полноценного разведчика и не разгадал секрет зрения через конструкт, выходит древние снова оказались хитрее, чем хотелось бы. Но теперь у меня был рабочий канал управления. Малый, слабый, ограниченный, зато настоящий. Я собственными руками собрал механизм, который откликался на мысленные команды, а значит, конкурсный голем тоже можно запустить, если я правильно соберу управляющий контур.

Надеюсь, что церковь не решит, что моё понимание правил слишком широкое. Мысль про церковников заставила меня задуматься о другом способе управления, потому что показывать свои возможности в открытую, будет ошибкой.

Я снял паука со стола и аккуратно отключил кристалл. Механизм сразу обмяк, превратившись обратно в набор деталей, который без питания не представлял угрозы даже для особо впечатлительной девушки.

– Секретов ещё хватает, – сказал я, глядя на пластины. – Древние не просто так были лучшими инженерами. Управление – только часть системы. Необходимо наладить ещё очень много процессов.

Я убрал паука в отдельную коробку, рядом положил несколько полосок ноэра и маленький кристалл. Потом посмотрел на недособранный конкурсный конструкт на другом конце стола. Вот с ним всё будет намного сложнее. Паук доказал, что я могу управлять малым механизмом, но конструкт размером с небольшую собаку – это уже другая масса, количество узлов и куда больше шансов устроить показательное нарушение закона прямо перед представителем церкви. Я потер виски.

– Что? – спросила Кристина.

– Думаю, что у меня плохие новости.

– Какие именно?

– Я не уверен, что смогу нормально управлять созданным конструктом на турнире. – признался я.

– В чём проблема? – нахмурилась девушка. – Ты же говорил, что его габариты позволяю тебе не испытывать проблем с управлением.

– Выходит я был слишком уверенным. – вздохнул я. – Древние конструкты имели намного больше тонкостей в системе управления, чем мне казалось изначально. Да и нельзя мне показывать свои способности, потому придётся рисковать.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю