Текст книги "Интерн Василиса (СИ)"

Автор книги: Эвелина Волконская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)

– Всё ты уже сделала, когда с оборотнем водилась. – Хмыкнул Лёва. – Ты, кстати, не серчай на меня, что не отвечаю. Нельзя мне с тобой общаться, ты ж преступница, а я как свидетель пошёл. Меня же допрашивали, ты не знала? Чудом от наказания увильнул. Если бы не протекция Ингвара Рюриковича… Короче, веди себя хорошо, пара годиков без психолога в штате – глядишь, Ингвар и за тебя поговорит.

Василиса уставилась на карлика. О том, что его допрашивали, она слышала впервые. Что происходило во время следствия и суда девушка вообще плохо помнила. Единственный, кто всплывал в памяти – Антон, бывший постоянно рядом. Какая же она дура, что не ценила домового.

– Лёва. Ты можешь мне помочь? Пожалуйста! – Василиса чуть не плача сложила руки в умоляющем жесте.

– Один раз я тебе уже помог, дурында. – Сдвинул брови карлик. – Что на этот раз?

Охранник громко всхрапнул, заерзал на стуле, забормотал «…пацаны, я на захват! Сука, у меня пинг высокий, лагаю!». Василиса испуганно застыла.

– Ой, да брось, он сожрал полбанки! До утра будет спать. Что стряслось?

– Помоги найти домового!

– Я что в ассоциации домовых работаю, по-твоему? – Цокнул карлик.

– Ну этих, бездомных же знаешь, братаешься с ними, – возразила Василиса.

– Это для дела, – отрезал Лёва и встал с дивана напротив Васи. – И не спрашивай в десятый раз, для какого. Не твоего ума дело.

Василиса активно закивала, мол, конечно, не её ума. Её дело – найти домового. А чем тут на заброшенной башне занимается карлик – абсолютно её не волнует.

Лёва, выхаживая взад-вперед, молча выслушал историю Василисы. Потом долго жевал нижнюю губу и смотрел задумчиво вверх.

– То есть ты последний раз видела Антона примерно четыре недели назад, когда он психанул и ушёл из квартиры бывшего?

Василиса подтвердила.

– А у бывшего узнавала – появился ли Антон дома?

Василиса взглянула на Лёву как на умалишенного.

– Ну да, ты права. Странно было бы такое спрашивать у обычного человека…, но почему ты решила, что он ушёл из дома, если с момента его побега ты уже три недели не появлялась в квартире Николая? Ты же знаешь, что мы по желанию можем быть невидимыми и для Потомков?

– Мы? – зацепилась за слово Василиса. Лёва медленно повернул голову в её сторону. – Мы?

– Ну чё ты заМЫкала. Оговорился я, с кем не бывает. Совсем своими домовыми мне голову заморочила, – вспылил Лёва, нервно схватил сигареты со стола и закурил прямо в каморке.

Василиса потупилась и пообещала себе больше не цепляться к словам. Каков вообще шанс, что она тут встретит Лёву. То, что он с ней говорит – уже чудо. А если поможет отыскать Антона – Василиса ему ноги целовать будет.

– Ладно, продолжим, – докурив, нарушил молчание Лёва. – Ты можешь прийти домой к бывшему и незаметно позвать Антона? Может, он уже давно живет дома, просто ты не знаешь.

Василиса понурилась. С Ником даже общаться не хочется, не то, чтобы приходить к тому в гости.

– А телефон? – пробормотала Вася. – Он же на звонки и сообщения не отвечает!

– Потерял, может… – Пожал плечами Лёва.

– Потерял, – скрипнула дверь.

Василиса подняла голову. На пороге стоял припорошённый снегом Антон.

Глава 13. Домовые

Глава 13. Домовые

Увидев Антона, Василиса восторженно бросилась к нему. Однако домовой отстранился, не дав заключить себя в объятия.

– Антон? – непонимающе уставилась на него девушка.

– Что «Антон»? – злобно отозвался домовой. – Я пришёл сказать, чтобы ты не бегала ночами по заброшкам в поисках меня.

Василиса оторопело молчала. Почему-то в своих фантазиях она рисовала картины, как домовой тоже не спал, грыз ногти, скулил и тягостно искал её, не находя себе места. Только вот судя по сдвинутым бровям и напряженным скулам, не особенно он рад её видеть.

– Я не понимаю… – прошептала девушка, еле сдерживая слёзы.

Лёва, до этого недоуменно метавшийся взглядом между ними, хлопнул себя по бедрам и нарочито бодро заявил:

– Так, я простой секретарь и в психологи не нанимался…

– А с каких пор это домовых секретарями берут, не поделишься секретом? – перебив Лёву, громко возмутился Антон.

– Секрет в том, чтобы не быть домовым. Чао! – неуверенно парировал Лёва, протискиваясь между огромным Антоном и дверью.

– Ну-ну, – фыркнул Антон, выписывая поджопник карлику.

Лёва, вереща, улетел в сугроб.

– Антооон! Ты чего?! – воскликнула Василиса, выскакивая наружу, чтобы помочь Лёве.

Тот отпихнул девушку, и сам бодро вскочил, отряхиваясь от снега, как собака.

– Ну всё, рельса, щас я тебя на шпалы порублю! – Гневно зарычал Лева и бросился на Антона.

Оба пропали из виду, а снег рядом подлетел в воздух, будто кто-то большой упал в него.

– Бить в пах – это низко! – простонал Антон.

– Ниче-ниче, я маленький – мне можно. Щас я тебе и в морду пропишу! – хохотнул где-то рядом Лёва.

Василиса остолбенела. Воздух разрывали хлопки, визги и возмущенные крики. Слева с грохотом упал мусорный контейнер, на стенке которого выдавился маленький силуэт. Вывалившаяся из мусорки деревянная рейка подскочила и полетела, как олимпийский снаряд, направо. Кто-то с треском её сломал напополам как зубочистку. На секунду вспыхнул огонь, и горящие обломки полетели обратно. Пространство разрезала магическая вспышка и обломки осыпались пеплом. Воздух трещал, почти взрываясь от магии. Браслет на руке девушки разогрелся.

Вдруг рядом с Василисой из полога невидимости вывалился Антон. Девушка, завизжав, отскочила. Встать Антон не успел – с адским криком «а ну иди сюда!» из завесы вытянулась маленькая ручка, утащившая его обратно за ногу. Снова слышались визги, рычания, удары. Дерево треснуло. Василиса увидела, как на лежащего под ним Лёву упала шапка снега.

– Мальчики, прекратите! – Строго приказала Василиса.

– Да я ещё и не начинал, – прокомментировал появившийся с треском Антон. Под его глазом расцветал фингал.

– Это я ещё не начал, – катая в руках снежок, вскочил карлик. Он бросил комок под ноги, и тот стал быстро кататься по снегу. Уже через пару секунд рядом с Лёвой стоял большой снеговик.

– И нахрена ты слепил Снеговика, идиот? – Заржал Антон.

Карлик ловко забрался на своё творение, обхватив его шею ножками и вцепившись в огромный нос-морковку.

– Смей-смейся! – Ответил Антону Лёва, и глаза снеговика, выглядывающие из-под ведра, загорелись.

– Ты стишок приготовил, мальчик? – зловеще пробасил Снеговик.

– Б… Снеголем! – Прохрипел Антон.

Не успел Лёва верхом двинуться на Антона, как сбоку раздалось возмущенное:

– Вы совсем сдурели оба?! Слезай, ирод, пока легавые нас не накрыли!

Троица и даже Снеголем обернулись. Слева толпились бездомные домовые. Деда в дубленке под руку держал рассерженный Семеныч в овечьей шкуре.

– Ну дед Вааня, – заканючил Лёва и показал в сторону Антона. – Он первый начал.

– Слезай, говорю, – Прикрикнул Семеныч, потрясая кулаком.

Недовольный Лёва неуклюже скатился со Снеголема, отряхнул порванную куртку от снега и потопал в сторону ворот. Рекомендуя больше не попадаться им на глаза, толпа домовых удалилась.

– Дура, из-за тебя на работу опоздал! – Подойдя ближе, раздражённо заявил Василисе Лёва.

– За словами следи, до-мо-вой! – Вступился за Василису Антон.

Лёва гневно на него зыркнул, но отвечать не стал. В свете фонаря Василиса разглядела, что карлику тоже порядком досталось: изодранная щека, лиловый фингал и синячище на скуле. Да уж, если медсестры не подлечат, от вопросов Ингвара Рюриковича его секретарь не отвертится.

– А что, Лёва – реально домовой? – Задумчиво протянула Василиса, когда тот ушёл.

– А ты думала кто? Карлик? – Закатил глаза Антон.

– Я думала, что он Потомок. – Возразила Вася, на что Антон противно заржал.

– Ты когда таким злым стал? – Удивилась девушка.

– Кто тебе сказал, что все домовые непременно добрые? – Хмыкнул Антон.

– Второй раз за вечер это слышу, вы что сговорились? – Пробормотала Василиса.

– Ага, репетировали неделю! – Бросил Антон, разворачиваясь в другую сторону.

Василиса пару секунд смотрела в спину удаляющемуся Антону, а потом с криком «давай поговорим, пожалуйста. Поехали домой!» бросилась вслед. Домовой резко остановился, мотнул головой, стряхивая с кудряшек снег, и гневно отчеканил:

– Короче, я в порядке, с тобой общаться больше не намерен. Отправляйся домой!

Последнее слово он особенно выделил, будто подчеркивал, что дома у них теперь разные. Снова развернулся и быстро зашагал прочь. Василиса почти бежала рядом.

– Я больше не живу с Ником! Я сняла комнату. – Задыхаясь, тараторила Василиса.

– Я знаю.

– Откуда?

– Видел своими глазами, Василиса. А ещё то, как ты ворковала со своим «бывшим», – Антон брезгливо скривился, – И как малевалась на свидания и как цветы каждый день таскала с них же.

– Ты ушёл тогда!

– Ты реально думаешь, что я мог бы в домашней одежде уйти в никуда? Очнись, я домовой и, в отличие от тебя, могу становиться невидимым по своему желанию.

– Хватит напоминать мне, что ты домовой!

– А что? – Антон затормозил возле двери какого-то заброшенного здания. – Противно?

– Нет, завидно! Тебе-то браслеты никто на руку не надевал, магию не отнимал! – Василиса потрясла запястьем перед носом Антона.

– Переживешь. – Хмыкнул парень.

– И что, ты вернулся и наблюдал за нами? – Возмутилась было девушка, а потом тяжело вздохнула. – Я скучала. Я тебя неделю звала, ты не отзывался.

– Не было желания. Да и зачем? Быть с домовым же – противоестественно. – Антон саркастично дернул бровью и скрылся за дверью.

Василиса осталась на пороге, переваривая услышанное. Неужели он мысли умеет читать? Не вслух же она это тогда сказала.

Василиса подняла голову и осмотрела здание. Оно выглядело сильно потрёпанным, но изнутри доносились музыка и голоса. Только Вася потянулась к ручке двери, как та резко открылась и на девушку вывалилась пара неформалов.

– Смотри, куда идешь, – крикнул ей в лицо один из них, худющий, с треугольными гнилыми зубами и сальными черными патлами.

– Потомкам-уголовницам тут рады, – схватив Васю за руку с браслетом, хохотнул второй, отличающийся от первого только прической и красными глазами.

Василиса брезгливо убрала руку за спину и пропустила нечисть. В том, что это кто-то из магических – сомнений нет.

– Что это за место? – крикнула она им вдогонку.

– Зайди – и узнаешь, – подмигнул ей красноглазый.

Василиса отворила дверь, и отвратительный запах алкоголя и сигарет чуть не сбил её с ног. Похоже пахли студенческие вечеринки.

Войти незамеченной не удалось. Василиса оторопела. На неё уставилась вся нежить, находящаяся внутри.

– А чего тут такой симпатичный Потомок забыла? – Прогнусавил кто-то из толпы.

– Эй, девица! С тобой говорят! – донеслось из-за стола.

– Тебя забыть спросила, – откуда-то найдя в себе наглость, заявила Вася и прошла к барной стойке. Нечисть заулюлюкала.

– Че надо? Потомкам здесь не рады! – из-за барной стойки вынырнул лохматый кикимор. В нос ударил запах болота.

– Я ищу домового. – Вызывающе положив руку с браслетом на столешницу, ответила Василиса. – Высокий такой, кудрявый.

– Антона что-ли? – Посмотрев с уважением на браслет, уточнил кикимор.

– Ребзя, слышали? У нашего девственника девочка появилась! – Противно захихикал кто-то из нежити.

– Да, Антона! – Бросив гневный взгляд в их сторону, ответила девушка бармену. – Он зашел сюда за пару минут до меня.

– Антон к себе в номер ушёл. Гостей не принимает. – Нахмурился кикимор.

– А я и не гость, – отрезала Василиса. – Что это за место?

– Приют для заблудших душ, – натирая стакан грязной тряпкой, ответил бармен. – Шла бы ты отсюда – мой тебе совет.

– Я не за советами сюда пришла. Скажи номер его комнаты.

Узнав, как попасть к Антону, Василиса стала протискиваться сквозь толпу магических к лестнице. Ноги к полу противно прилипали, нежить расступаться не хотела, а кое-кто пытался облапать девушку – так что пришлось применить физическую силу. Может, надо было прислушаться к бармену и уйти подобру-поздорову. Только вот в Василисе так кипела злость на Антона после их с Лёвой драки, да и всего, что ей наговорил домовой, что возвращаться домой совершенно не хотелось. Нужно поговорить с Антоном во что бы то ни стало.

Не успела Василиса постучать, дойдя до нужной комнаты, как дверь распахнулась. На пороге стоял злой Антон.

– Зачем ты за мной попёрлась, идиотка? – Ругаясь, домовой втянул девушку внутрь.

В который раз за день её называют идиоткой – так и поверить можно. Хотя, может, они и правы. Кто в своем уме будет разгуливать ночью среди нечисти?

– Антон, нам надо поговорить. Я за тобой и в пекло пойду, если нужно будет.

Домовой шумно рухнул на койку.

– О чём ты хочешь поговорить, женщина? – Устало протянул Антон, закидывая длиннющие ноги на спинку кровати.

В номере обстановка была спартанской – сесть было больше некуда, но Василиса уже устала бегать за домовым и стоять перед ним бедной родственницей была не намерена.

– Подвинься, – спихнув ноги Антона, девушка уселась на койку. – Я понимаю, что обидела тебя, но сейчас ты ведешь себя по-свински, не давая объясниться и убегая от меня!

– А ты не вела себя по-свински, когда я три месяца нянчился с тобой? Даже спасибо ни разу не сказала. А только «бывший» появился, так Антон не нужен стал, «Антон тут временно живет», – надулся домовой.

– Антон, – Василиса коснулась его ладони, – ты мне нужен! А тогда необходим был как воздух! Если бы не ты, я загнулась бы в депрессии.

Антон молча скинул её ладонь и скрестил руки на груди. Василиса раздраженно посмотрела на свой браслет. Как же не хватало сейчас дара, чтобы успокоить домового, передать через прикосновение всю нежность и благодарность, которая к нему накопилась внутри за все время. Антон заметил направление взгляда девушки и раздраженно выдал:

– Жалеешь, что лишилась своего расчудесного дара? Хотелось бы разжалобить меня, завладеть моими эмоциями?

– Это не совсем так работает, – вздохнула Василиса. – Послушай, поехали домой, а?

– Нет у меня дома, Вася! Бездомный домовой я теперь. Видишь, где живу?

Василиса брезгливо окинула номер взглядом. Даже в студенческой общаге было больше уюта.

– Это из-за Ника? Так поехали, будешь со мной и котами жить.

– Это работает не так, – парировал Антон. – По-твоему, я могу явиться жить в любую квартиру? Нас распределяет комиссия. И у вас там наверняка свой домовой живет. Думаешь, он будет рад подселенцу?

– Я не видела никаких домовых в этой квартире.

Антон, подняв брови, иронично уставился на Василису:

– Меня ты тоже не видела, когда я не хотел тебе показываться. К тому же ты без дара самостоятельно нечисть видеть не можешь, мы под мороком невидимости обычно двигаемся.

Василиса вздрогнула – под койкой послышался хлопок, за которым последовал поток изысканных ругательств. Со словами «Антон, вашу мамашу», из-под кровати вышел на задних лапах здоровенный крыс. В передних он нес зажатый в мышеловке хвост. Аккуратно положив конструкцию на пол, крыс разразился гневной тирадой в сторону домового.

– Пардоньте, дорогуша, за мой французский, – заметив Василису, крыс приподнял цилиндр с головы. – У этого сыча гостей прежде не видал.

Василиса кивнула, мол ничего страшного, с кем не бывает. Антон помог крысу освободить хвост от мышеловки и получил от него пухлый конверт. Хватательным движением откуда-то из воздуха извлек бронзовую монету и отдал взамен посылке.

– Держи за неудобство, Марк, купи себе внизу бокал пива.

– Фу, Антош, – тот нахмурился в ответ, – мы, почтовые крысы, народ порядочный и пьем чистый спирт. В письме твоя новая хозяйка, удачи!

– Не моя, а хозяйка моего нового дома! – Возмутился Антон, но крыс его уже не слушал.

– До свиданья, дорогая! – Махнув Василисе лапкой на прощание, крыс с хлопком растворился в пространстве.

Антон сразу же открыл конверт. Из него выскочила большая голограмма. Василиса увидела типичную девицу из соц.сетей: накачанные губы и чуть брезгливое выражение лица, как будто ей все должны. Длиннющими ногтями она клацала что-то в макбуке.

И это хозяйка дома, в котором собирается жить Антон? Какой кошмар!

– Повезло! Симпатичная девчонка, да? – Ухмыльнулся домовой.

– Ты сейчас серьезно?

– Абсолютно! – Антон глянул в окно и достал телефон. – Тебе пора, Василиса. Поздно уже, давай тебе такси вызову.

– Сама доберусь! – Девушка подорвалась с кровати вспылив. – Удачи с новой хозяйкой!

Василиса выскочила из комнаты в бешенстве. Сама не заметила, как оказалась на улице. Глубоко вздохнула, наполняя морозом легкие. Успокоиться помогало слабо. Увидев курящих неподалеку, направилась к ним.

– Ребята, сигаретой угостите?

– Конечно, куколка, – патлатый протянул пачку.

Лысый, стоявший рядом, обернулся, и Василиса охнула:

– Дима?

Рядом с зубастой нечистью стоял Дима. Такой же красивый, как и в старшей школе, волнующая сережка с крестом в ухе, неформальская кожаная куртка с заклепками, чуть седеющие брови… Только почему-то золотистых прядей не было, но это его ничуть не портило.

– Вася? – растянулся в обворожительной улыбке школьный приятель. – Ты как тут оказалась, крошка?

Дмитрий прижал девушку к себе, и Василисе стало намного теплее: по телу пробежала волна жа́ра.

Дима, не выпуская из объятий, что-то ей говорил про магию и судьбу, но Василиса ничего не слышала. Внутри вновь разгорались забытые чувства к самому красивому однокласснику. Зачем ей строптивый Антон, который даже не человек, а так, нежить… Когда рядом первая школьная любовь, горячий Дима, чертовски сексуальный Потомок (кем же ещё ему быть, если он тут оказался, среди нечисти?).

Словно прочитав мысли Василисы, Дима наклонился ближе, горячо зашептал, что невероятно рад вновь встретиться, и впился в губы. Жар усилился во всём теле, дышать было почти нечем…

Резко стало слишком влажно. Из забытья Василису выдернул крик:

– А ну, свалил отсюда, чёрт поганый!

Девушка резко и глубоко вздохнула, будто вынырнула из пучины. Взгляд стал проясняться. Перед ней стоял разъяренный Антон, снявший с нее… нечисть! Это был тот красноглазый зубастый тип, встретившийся у притона. Начало подташнивать.

Антон с грохотом откинул пустое ведро в сторону и пообещал, что отправит к самому дьяволу. Прописал пару раз в морду нечисти, обильно сдабривая матом удары. Тип недобро сверкнул красными глазами, скорчил страшную рожу и растворился в воздухе огненным вихрем.

Антон схватил за руку Василису и вытащил её из какого-то непонятного номера в общий коридор.

– Что со мной произошло? – Отдышавшись, испуганно спросила Василиса.

– С тобой произошёл инкуб. Знаешь – кто такие?

Вася отрицательно помотала головой. Из мокрой челки выпала какая-то ягода. Девушка подняла её с пола.

– Эх ты, неуч. – Грустно вздохнул Антон. – Тебя что в гугле забанили? Инкубы, если кратко, это нечисть, которая соблазняет дам. А это, – Антон забрал из рук Василисы ягоду и покрутил в пальцах. – Облепиха. Вода с ней здорово помогает выгонять этих чертей.

– То есть этот хмырь притворился Димой, чтобы со мной… – ахнула Василиса.

– И ты не представляешь, не появись я вовремя, в каких извращениях могла бы поучаствовать, – с отвращением констатировал Антон.

Василиса, схватившись за голову, осела на пол. Домовой вздохнул и сел рядом.

– Будешь? – Протянул он ей пачку сигарет.

Девушка молча вытянула одну сигарету. Антон чиркнул зажигалкой, и Вася глубоко затянулась. В воображении мелькали некрасивые картинки с её участием. Было тошно. Василиса положила голову на плечо домового, он приобнял её, и стало намного легче. Не говоря ни слова, какое-то время они так и сидели на полу.

– Я всё же настаиваю на такси, – нарушил тишину Антон. – Или любом другом безопасном для тебя способе добраться до дома.

– Поедешь со мной? – Жалостно протянула Василиса.

– Нет, Вась. Извини, но я так не могу.

Домовой посмотрел в телефоне цены на такси. Ожидаемо оказалось, что из центра в Подмосковье уехать могут лишь богачи.

Тогда Антон вытащил из кармана диковинный свисток и дунул в него три раза. Воздух хлопнул и перед ними оказался уже знакомый крыс Марк в цилиндре. Домовой попросил доставить Василису домой и показал зажатую между пальцами золотую монетку. Увидев золото, крыс быстро сцапал его маленькими лапками.

Антон дал девушке новый номер телефона, попросив ему написать, когда она доберется до дома. Безумно уставшая Василиса уже не сопротивлялась. Она, пригнувшись, послушно шагнула за крысом в портал, который тот соорудил пасами лап.

Глава 14. Статья 5 подпункт 7.1

Глава 14. Статья 5 подпункт 7.1

Василиса устало огляделась: пройдя через финальный портал, они с крысом оказались в её комнате. Завидев незваного гостя, Беляш, до этого лениво вылизывавшаяся на кровати, ощетинилась.

– Ну вот и пункт назначения, госпожа Василиса. Засим откланиваюсь, – игнорируя кошкино поведение, галантно поклонился Марк.

Размером крыс был чуть меньше Маршалла, который тонко пискнув, по дуге убежал под кровать. Беляш сдаваться не намеревалась и явно была против присутствия здесь грызуна, пускай он и магический. Выгнув спину, она поднялась с пледа и утробно зарычала.

Василиса, закрывая спиной разгневанную Беляшика, поблагодарила крыса. Тот, чтобы разглядеть кошку, наклонился, выглядывая из-за Васи:

– Зверюга агрессивная, конечно. – Резюмировал Марк. – Здоровенные они у вас, девушка. Порода какая или на корму особом отъелись?

– Порода! И это у меня они еще не самые большие! Беляшик добрая, она сама вас испуга…

Закончить Василиса не успела. Беляш, заметив повышенное внимание крыса к себе, решила перейти к активным действиям: оттолкнувшись, как пружинка, от спинки кровати, кошка бесшумно приземлилась позади незваного гостя и укусила того за плечо. Крыс, оглушительно заверещав, отпрыгнул в сторону почти на полметра. Василиса тут же встала между неприятелями, пытаясь защитить Марка от взбесившейся питомицы. Вместе со слетевшим с головы цилиндром, крыс растерял всю свою галантность. И кошка, и Василиса были посланы во всевозможные неприятные инстанции, включая Пекло, Тартар и всех родственниц черта по материнской линии.

– Это возмутительно – напасть на царскую особу! – припечатал Марк.

– Простите! – всполошилась Василиса, подхватив на руки шипящую и вырывающуюся кошку. – Беляш вообще впервые видит крысу! Я не думала, что…

Посреди комнаты с больно ударившим по ушам хлопком вырос портал метра полтора в диаметре, из него вместе с волной сырого подвального воздуха хлынули вооруженные пиками крысы в красно-синих мундирах. Возглавлял отряд толстый крыс, проехавший портал верхом на ондатре, затянутой в кавалерийское снаряжение. В комнате сразу стало тесно, тревожно. Маршал утробно урчал под кроватью, Беляш на руках у Василисы обалдела и перестала вырываться, только крупно дрожала всем телом.

Завидев взвод, Марк сразу как-то сник. Крысы молча взяли Марка в оборонительное кольцо, ощетинились копьями с неприятно острыми и блестящими наконечниками. Василиса подумала, что такими, несмотря на их небольшой размер, ее зарежут в два счета.

– Наигрались в самостоятельную и независимую жизнь, Ваше Величество? – спросил толстый крыс, восседающий на мускулистой… ондатре? Нутрии? Животное скалило желтые резцы, фыркало.

– Да все нормально со мной! – отмахнулся Марк, аккуратно потрогал укушенное плечо и на смешных, маленьких пальчиках осталась кровь.

– Да, я вижу, – хмыкнул толстый крыс. – Нападение на представителя царских кровей – серьезное преступление, – это уже Василисе.

Девушка хотела рассыпаться в извинениях, кинуться к аптечке, но ничего этого сделать не успела. Толстый крыс направил на нее странного вида резной жезл, и в глазах поплыло, она с грохотом свалилась на пол, чудом не упав на Беляшика.

Когда Василиса, наконец, очнулась, голова ощущалась ватным валенком. Девушка чуть приподнялась на локтях и попыталась приглядеться к миру за железными прутьями. Зрение всё еще было расфокусированным, а тело слушалось плохо.

– Соболезную тебе, подруга, – сочувствующе донеслось из соседней камеры. – Статья пять подпункт семь точка один Королевского Уголовного Кодекса – это не шутки.

Девушка в недоумении обернулась. На нее из сумрака чужой клетки уставились два желтых немигающих глаза. Словно прочитав мысли девушки, тень выдвинулась вперед. Сначала показался красный пропитый нос, потом украшавшие его длинные проволочные усы, а после и весь остальной крыс, в прохудившихся башмаках, холщовых штанах и пожелтевшей рубахе.

– Оскорбление царской особы – худшее преступление, – пояснил сосед. – Лучше бы ты кого зарезала.

Василиса нахмурилась.

– Из семейства попроще, конечно – многозначительно цокнув, добавил крыс.

Габаритами он превосходил девушку. Василиса неуютно поёрзала на соломе. Понимания происходящего не прибавлялось.

– Где я?

– В Следственном изоляторе Тюремной Службы Его Величества Царя Почтовых Крыс Грызослава Третьего, – отчеканил крыс без запинки, рассматривая когти на передних лапах.

– Почему? – обомлела Василиса.

– Краем уха слышал, – будто в подтверждение, он дернул правым ухом, – что твой, подруга, кошак, – морду крыса перекосило, – напал на престолонаследника – цесаревича Марка Благородного.

– Ты бы поменьше зубами чесал, Чимчегрыз, а то на новый срок намелешь! – предостерегла появившаяся возле клеток пожилая мышь в шляпке. Передвигалась она, опираясь одной лапой на трость. В другой лапе сжимала связку ключей, размером в треть себя.

Крыс хмыкнул и ушёл вглубь в своей клетки, прячась в тени. Василиса приблизилась к прутьям, ближе к мыши. Та поправила очки на переносице и сочувствующе улыбнулась.

– Мне жаль, дорогая, что тебе придётся столкнуться с судебной системой Почтовых крыс. По правде говоря, – мышь заговорила потише, – Чимчегрыз прав и лучше бы твой… кхм… питомец, – мышь, как и крыс до этого, изменилась в лице, – напал на кого пониже рангом.

– Я ничего не понимаю, – устало вздохнула Василиса.

Последнее, что она помнила: домовой, спасший её от инкуба-одноклассника, чудна́я крыса в цилиндре, доставившая девушку через порталы домой, где её встретили пугливый Маршал и… защищающая территорию Беляш, окруженная крысами с копьями.

«Беляшик!», – вспомнила Василиса и резко встала, ударившись головой о потолок клетки.

– Где моя кошка? – заволновалась девушка.

Мышь поджала мордочку и, ничего не ответив, звякнула ключами. Дверь из железных прутьев открылась, и Василиса, потирая место ушиба, вышла из клетки. Рядом тут же оказались крепкие крысы-охранники, до того незаметно стоявшие у колонны. Девушка смерила их взглядом: конвоиры были выше и значительно крупнее неё. Всё еще не было понятно, почему все грызуны резко оказались больше человека, но Василису больше беспокоило, в порядке ли Беляш.

Охранники на тревожные расспросы не отвечали (совсем как Виталики). Взяли под руки Василису и повели куда-то совсем как заключенную. Ей только формы в полоску не хватало.

Когда процессия завернула за колонну, на Василису обрушилась какофония из звуков и запахов. Пространство вокруг было бетонным, огромным и что-то смутно напоминало. Высоченные колонны, стоящие друг за другом, закопченное освещение в виде сот на потолке, мозаичные стены. Пахло сыростью и чем-то сладковато-горьким.

Мимо шумно прокатили деревянный кег мыши, перепачканные в саже. Мышонок в штанах на подтяжках задорно скакал на этой перекатывающейся бочке, как на беговой дорожке. Увидев Василису, он так изумился, что споткнулся и чуть не свалился с кега. Взрослые мыши снизу зашипели на мелкого, чтобы не зевал там.

Девушка тоже засмотрелась на мышонка, но один из конвоиров больно ткнул дубиной её в лопатки, подпихивая вперёд. Василиса от боли скривилась.

– Эй, вы там, внизу! Не очень-то любезно так поступать с дамой! – пропищал мышонок с бочки, но крысам не было дела до каких-то работяг, тем более их потомства.

– Куда вы меня ведете? – Спросила Василиса, даже не пытаясь сбежать. Тело продолжало быть ватным и плохо слушалось.

– На суд, – не оборачиваясь, бросил шедший впереди конвоир. Крыс дубиной расталкивал по сторонам мышей в спецовках, снующих туда-сюда. Судя по всему, те у крыс тут были кем-то вроде пролетариата без прав.

Пока Василиса про себя рассуждала об иерархии грызунов, её завели в алеющий в полутьме шатёр. Обстановка внутри оказалась наподобие амфитеатра: скамейки шли лесенкой кверху. Напротив входа было что-то типа кафедры с трибуной. За стойкой находился худощавый крыс в черной мантии и белом кудрявом паричке, в сухощавой лапке он, явно скучая, качал судебный молоток. За костлявым судьей на кафедре расположилось с десяток крыс разной комплекции. Объединяли их холщовые накидки, и квадратные академические шапочки, кисточки которых комично свисали до усов. Если бы не обстоятельства, девушка как минимум бы хихикнула над гротескными одеяниями грызунов.

Посередине зала стояла очередная клетка, куда конвоиры и завели Василису. Камера была настолько тесная, что присесть оказалось невозможным. Девушка устало облокотилась о железные прутья – это крысиное царство порядком её достало.

– Кто-нибудь мне объяснит, что происходит? – Громко хмыкнула девушка, когда и через полчаса ничего не поменялось.

Присяжные в шапочках осуждающе зацокали и зашикали, а крыс-судья, клацнув резцами, стукнул со всей дури молотком.

Постепенно в зале становилось шумно: подтягивались другие крысы. Некоторые вели с собой крысят. Удобно располагаясь на скамейках, все шумели пакетиками с едой, проливали напитки, переговаривались и смеялись, будто пришли на представление в театр, а не в суд. С первого ряда вдруг подскочил толстый крысёнок и с криком «надеюсь, тебя повесят, тварь» со всей дури кинул в Василису напёрсток. Ёмкость звонко прилетела в прутья, а девушку окатило газировкой. Собрат мелкого поганца заржал, выставляя желтые резцы напоказ, и бросил в сторону Васи огрызок кукурузы.

Внутри девушки что-то взорвалось. Мало того что её здесь незаконно удерживают, так ещё какие-то малолетние грызуны возомнили о себе чёрт-те что. Злость клокотала, обжигая лёгкие и вырываясь наружу. Не в состоянии больше сдерживать этот поток, Василиса мысленно направила его в сторону паршивцев, как если бы дар к ней вернулся.

Крысята, до того заливавшиеся злорадным смехом, вдруг заткнулись. Мелкий заплакал навзрыд, прячась в мамину юбку, а старший в испуге сполз под скамейку. Отец семейства бросился было с возмущениями к присяжным, но один из охранников огрел его плоской дубинкой.

В зал вошла пожилая крыса-секретарь, откашлялась и объявила о начале суда. Сам судья прекратил играться молотком и выпрямился за своим местом. Присяжные тоже подобрались, прекратили шептаться и состроили серьёзные морды. Конвоир через решетку тыкнул палкой в плечо Василисы, чтобы та встала ровно.

– Введите пострадавшего, – проскрипел судья.