Текст книги "Отдел примирившихся врагов (СИ)"

Автор книги: Эвелина Шегай

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

9 глава: Добросердечные вредители

Марсель

То, что началось, как безобидный тренировочный матч, очень быстро превратилось в реальную схватку двух обезумевших оборотней. Они так разошлись, что перекинулись в начальную форму. Как если бы дрались не на жизнь, а на смерть. И ко всему прочему никак не реагировали на команды старших по званию, призывающих их немедленно остановить спарринг.

Когда Вэл получила удар, откинувшей её на несколько метров, Марсель рефлекторно дёрнулся вперёд, но Рик вцепился ему в плечо, удерживая на месте. Почему родной брат никак не реагировал и даже не пытался их разнять, он искренне не понимал. Очевидно ведь, что она проигрывала – урод плешивый её по всему залу швырял.

Впрочем, не только Рик странно себя вёл. Почти все оборотни замерли в полуобороте с вытянутыми или сузившимися зрачками и внимательно следили за обстановкой вокруг, словно будучи готовыми в любой момент влиться в бой.

Однако Марсель был не в состоянии сейчас нормально анализировать ситуацию. Всё, что видел – как Вэл хромала на правую ногу и часто сплёвывала кровью. Он просто не мог спокойно смотреть на её избиение.

Вшивая шавка опрокинула Вэл на пол, села сверху, замахнулась кулаком, и Марсель не выдержал. Он ударил тростью Рика в солнечное сплетение, освободившись из его хватки, и рванул к напарнице. Меньше чем за секунду сконцентрировался на зрачках вскинувшего голову падальщика и приказал тому замереть.

– Нет, Марсель! – выкрикнул Грос.

Но одёргивать его было уже поздно. Вражеские оборотни кинулись ему навстречу, на ходу выпуская когти. Сзади тоже послышался топот ног, в котором почти затерялся испуганный рык Вэл. Он на интуитивном уровне почувствовал необходимость в том, чтобы опустить стены, возведённые вокруг сознания, а потом, как пианист, много лет не садившийся за музыкальный инструмент, сформировал пси-волну чистейшей боли и выпустил её в мир.

Оборотни, как подкошенные, стали падать на колени, хватаясь за головы. Кто-то тихо заскулил, а кто-то даже взвыл в голос. Но Марсель знал, как быстро они приходили в себя после тяжелейших травм, поэтому продолжал формировать волны, всё так же, не имея ни малейшего понимания, как у него это выходило. В таком деле главное – не думать. На секунду замешкаешься, размышляя, что за чем идёт, и отработанный механизм в мгновение ока развалится.

Выбравшись из-под падальщика, Вэл медленно доковыляла до Марселя, прижалась щекой к ключице и сомкнула руки на талии.

– Хватит… я в порядке.

И он её услышал. Поднял заслонки, снова закрываясь от окружающего мира, и тут же ощутил сильнейшую слабость. Запоздало почувствовал, что по его губам и подбородку стекала кровь из носа, успевшая хорошенько пропитать ворот рубашки, а глаза ужасно жгло. В них будто кто-то очень щедрый насыпал песка. Даже моргать было неприятно.

Тяжело выдохнув сквозь зубы, Марсель навалился на неё, мысленно готовясь, что они сейчас рухнут на пару. Но Вэл удержала их на ногах, закинула себе на плечо его руку и заковыляла к выходу из спортзала.

– Куда намылились, уроды?! – падальщик так просто не собирался их отпускать. Чуть почувствовал себя лучше и снова кинулся в бой.

– Хватит, – раскатисто гаркнул капитан Бак и отшвырнул того воздушным потоком. – Вы закончили. Рик, если хочешь, можешь занять место сестры, раз детектив Уоркен до сих пор не удовлетворён результатом этого дружеского спарринга. Эрвин, помоги Ларгу проконтролировать тренировку, чтобы тут больше никто никого не покалечил.

– Но мне тоже интересно!.. – начал было протестовать Грос, но осёкся и неохотно пробормотал: – Ладно-ладно, понял.

Капитан сопроводил их до кабинета целителя, где молча наблюдал за работой того над наиболее серьёзными травмами: одно верхнее ребро пробило левое лёгкое Вэл, а у Марселя ворчливый старик предсказуемо обнаружил внутримозговое кровоизлияние и полностью проигнорировал полопавшиеся капилляры в глазах. Не переставая сердито брюзжать, что лечить нелюдей – неблагодарное дело, он всё же сделал свою работу, и они вернулись в отдел. А уже там оказались усажены на мягкий диван в полутёмных апартаментах начальника.

– Итак, с чего мы начнём?.. – угрюмо спросил капитан, доставая из нижнего ящика стола фляжку в кожаном чехле. Сделал небольшой глоток из неё и устремил строгий взгляд на Вэл. – Марсель на твоей подкормке?

– Эм… ну… понимаете…

– Понимаю, – кивнул он и снова приложился к фляжке, – теперь я всё очень хорошо понимаю, в том числе и истоки его возросшей импульсивности. А ещё я понимаю, что это очередная проблема, которую хрен пойми, как решать.

– Она просто хотела, чтобы я побыстрее вернулся к работе, – Марсель вступился за неё, ощущая, как его буквально распирало от праведного гнева. Мозгом понимал, что капитан прав, а всё внутри страшно корёжило и ломало от возмущения, будто сейчас вершилась мировая несправедливость. Ещё одна капля её расчудесной крови и он окончательно станет психом.

– Ладно она – вредитель добросердечный, что благо через жопу творит, но ты-то чем думал? – раздражённо отчитал капитан, не выдержал и громыхнул кулаком по столу. – Вы вдвоём умудряетесь доставлять больше головной боли, чем все, вместе взятые, работники нашего участка, а это более двухсот сотрудников! Фантастика какая-то.

«Может, стоит извиниться?» – робко поинтересовалась Вэл по внутреннему каналу связи, нервно подёргивая здоровой ногой.

«Извинения тут бессильны», – Марсель опустил взгляд и увидел, что его левая нога дрожала в унисон с её конечностью, поэтому заставил себя прижать пятку к полу, дабы не спровоцировать начальника ещё больше.

«Думаешь, он нас отправит бумажки перебирать в дурацкий архив?..»

«Скорее всего».

«Кошачьи выжарки! Я же хотела как лучше!»

«А получилось, как всегда».

– Чего это вы притихли? – капитан закрыл фляжку и кинул её на дно ящика, после чего вперился в него удивительно трезвыми глазами, заставляющими усомниться в том, что в тайнике хранилась выпивка, а не какая-нибудь волшебная микстура для успокоения нервов. – Не расскажешь, что именно нам всем продемонстрировал в зале?

– Нет, не расскажу.

– Почему же?

– Потому что сам не знаю… оно как-то вышло само собой.

– Вышло само собой? – повторил он, сверля его недоверчивым взглядом. – Я за сто лет повидал много телепатов. Встречал тех, у кого был уклон в эмпатический вектор. Пусть и не такой выраженный, как у тебя, но всё же это явление не редкое... Однако то, что ты продемонстрировал сегодня – я увидел впервые. Улавливаешь, к чему я веду?

– Капитан, я, правда, не смогу повторить сейчас то, что делал в зале. В тот момент мне показалось, что Вэл находилась в опасности, и во мне пробудилось что-то вроде мышечной памяти. Тело и мозг работали отдельно, не подключая сознание.

– Ладно, допустим. Спишем это на твою амнезию. Но что с тестом способностей? Ты же намеренно завалил его и прошёл хуже, чем мог бы? У тебя явно не четыре кольца силы, как указано в документах.

Пока пальцы перебирали звенья цепочки на противоположном запястье, Марсель пытался придумать, как оправдать фактическое нарушение международного закона о контроле магического таланта. Не будешь ведь начальника просвещать в детали своих семейных проблем – объяснять, что в их клане необходимо иметь парочку козырей в рукаве, дабы банально выжить в серпентарии, полном ядовитых змей.

– В мои планы не входило обманывать вас или правительство Ксоры. Я знаю, что от пяти колец все магически одарённые обязаны становиться на специальный учёт. Но по причинам…

– Да причины мне понятны, – небрежно отмахнулся капитан, откидываясь на спинку кресла. – Я имею прекрасные представления о вашем клане и догадываюсь, почему Белладонна рискнула выйти из него. К слову, ты знал о намерениях своей сестры?

– Знал, но в детали она меня не просвещала… и, как оказалось, многое умалчивала.

– Это уже ваши проблемы. Будете с ними разбираться, когда она вернётся к работе. – Достав из деревянной коробки, стоящей возле монитора, толстую необрезанную сигару и карманную гильотину, он откусил острыми лезвиями её кончик. – Лучше скажи мне, что сам собираешься делать? Они потребуют твоего возвращения на родину, как минимум для того, чтобы допросить.

Пальцы перескочили на серёжку в ухе и ощупали свисающий с неё крестик. А глаза отыскали встревоженную мордочку внимательно слушающей их разговор Вэл.

– Тоже выйду из клана. Меня они принудительно депортировать сразу не смогут. Да и вряд ли вообще заморачиваться станут. Поскольку я на пороге совершеннолетия, то легко могу пройти процедуру эмансипации. На сегодня у меня все справки собраны, тесты пройдены, осталось только получить бланк о согласии на кураторство от вампира, являющегося гражданином Ксоры.

– За отказ от дачи показаний светит статья. Ты осознаёшь, что потом не сможешь вернуться на родину?

– Невелика потеря.

– Ладно, но если ты останешься в Ксоре, то тебе необходимо перепройти тест на уровень силы таланта. Я помогу оформить всё законным образом, чтобы у тебя не возникло проблем с фальсификацией данных.

– А может… – заговорил Марсель, рассчитывая сохранить в секрете, сколько у него колец силы, но увидев вспыхнувший огонёк в глубине ореховых глаз, передумал – не так уж это теперь и важно.

– Не может. Ты либо пересдаёшь тест, если хочешь продолжить работать под моим руководством, либо отправляешься в свободное путешествие. Мне кот в мешке не нужен, – капитан Бак с металлическим лязгом откинул крышку газовой зажигалки. – Валери, больше никаких подкормок. Ты меня поняла?

– Так точно, капитан!

– Свободны.

9 глава: (вторая часть)

Совместная тренировка закончилась ничьей. Рик попытался вернуть должок за сестру, но падальщик слишком хорошо дрался, поэтому ещё и ему накостылял. Не уложил на лопатки, но помял бока знатно. Остальные тоже поучаствовали: разбитые очки Оскара и кислая физиономия Фабиана, с зацветающим фингалом под глазом, – красочнее любых слов об этом свидетельствовали. Даже добродушная Офира поучаствовала – теперь робко дотрагивалась до глубоких царапин, пересекающих щеку её круглого лица, и расстроенно хмурила брови.

– Как жаль. Наши оборотни такое посредственное зрелище из себя представляют, – со слащавой улыбкой проворковал Аллен, будучи единственным, на ком не осталось никаких видимых отметин, подтверждающих участие в драке. – Я был о вас лучшего мнения, ребятки.

– Признайся, ты тоже какие-то ментальные штучки проворачиваешь? – спросил у него Грос. Он присел на край стола и с расслабленным видом скрестил руки на груди, отчего заскрипела куртка из натуральной кожи. – Почему они так сильно испугались предложению поспарринговаться с тобой, словно я попросил их голову в пасть тигру засунуть?

– Должно быть, дело в моей невероятной харизме.

– Да-да, у тебя и правда уникальное обаяние, – на автомате поддакнул Грос без особого энтузиазма. – Но всё же… ты тоже телепат, да?

– Я кое-что умею. Но, чтобы читать чужие мысли, вовсе не обязательно обладать телепатическим даром, мой друг, – усмехнулся Аллен, продолжая с ним играться.

– Я не знаю, кто за тобой стоит, но ты не сможешь скрывать свою способность вечно. Мы с Ником рано или поздно выясним, что именно ты умеешь и сколько у тебя колец силы, – подмигнул он ему и направился в сторону кабинета капитана.

Дверь с тихим щелчком закрылась, и со своего места тут же подорвался Рик, чтобы подскочить к Марселю и вцепиться ему в руку. Больно так вцепиться, до искр из глаз. Силушку свою богатырскую он, видимо, сейчас был не в состоянии контролировать.

– Пойдём выйдем.

– Рик, давай отложим на потом, – Марсель раздражённо вырвал своё предплечье из грубой хватки. – Я всё ещё хреново себя чувствую.

– Отложим? Это нельзя отложить, идиот ты одуревший, – зарычал тот на ирашском. – Ты совсем не соображаешь? Что это сейчас за выходка была там в зале? Выжарки кошачьи! Правильно, почему бы всем вокруг не раструбить, что ты на её подкормке?!

– Успокойся. Это не самое удачное место, чтобы обсуждать наши с Вэл личные дела, – с нажимом произнёс Марсель сквозь зубы и обвёл взглядом помещение. Коллеги с нескрываемым интересом смотрели в их сторону. У одной любопытной половины на лбу горела надпись: «вот это поворот», а у другой, более насмешливо смотрящей – «чего-то подобного от этой проблемной парочки и следовало ожидать». Впрочем, бесили они одинаково.

– Да тут… почти никто не знает ирашский, – проворчал Рик, заметно поубавив пыл.

– Это не совсем так. Жаль тебя расстраивать, Рикард, но мой напарник прекрасно понимает ирашский в нескольких диалектах, – объяснил Оскар, аккуратно протирая потрескавшиеся стёкла на очках махровой тряпкой. – И Офира свободно говорит на трёх иностранных языках, среди которых есть ирашский.

– А я переводчик подрубил, – хохотнул Фабиан и помахал телефоном.

– Зашибись… осталось старшего детектива и капитана посвятить.

– Капитан уже в курсе, – неохотно призналась Вэл, ковыряя ногтем большого пальца подсохшую ранку на противоположной руке.

– Твою же мать, – взвыл Рик и запрокинул голову, чтобы впериться опустошённым взглядом в серый потолок. – Как ты так умудряешься?.. Что это за суперспособность такая: ты вечно с первого раза во всё влипаешь. Я несколько лет лазил в соседский сад за яблоками и ничего. Полез вместе с тобой – нас в тот же день поймали. Школу прогуливать начал с шестого класса. До самого выпуска так никому и не попался. Ты единственный раз в десятом прогуляла, и все об этом узнали. А теперь ещё и с этой подкормкой вампира спалилась…

В ней бурлил микс из разных чувств и эмоций: стыд, смущение и раскаяние мешались с нежеланием принимать собственную неправоту. Где-то глубоко внутри, она всё ещё считала, что поступила правильно, когда решила помочь ему – её вампиру.

– Я не специально.

– Да ты всегда не специально.

– Это я предложил, поэтому не срывайся на Вэл, – солгал Марсель, не в силах молча наблюдать за его нападками на сестру. – Да и что я такого сделал? Мы же напарники, нам свойственно прикрывать друг друга. Они ничего лишнего не подумают, поэтому хватит разводить панику. Дальше нашего отдела эта информация не пойдёт, если все будут держать язык за зубами.

Вместо благодарности от Вэл повеяло возмущением. И из режима понурой лисички с повисшими ушками она резко перешла в режим берсерка: спина выпрямилась, глаза загорелись огнём, ноздри раздулись как у быка.

– Нельзя вмешиваться в драку оборотней! За меня мог заступиться член семьи или… мой самец, но в том случае, если бы я потеряла сознание. Короче, ты влез не по делу и не вовремя! Да и вообще, ты же – вампир! Какого кошака полез меня защищать?!

Он на миг оторопел, а потом и сам разозлился:

– Согласен, поторопился. Надо было дать ему приготовить из тебя отбивную.

– Ничего подобного! Мы дрались на равных!

– Ага, в твоих фантазиях.

– Если бы ты не вмешался, я бы победила!

– Самой не смешно этот бред нести? Если бы я не вмешался, тебя с пола отскребать пришлось бы.

– Твоё вмешательство – это неуважение к моей культуре, глупый ты упырь!

– Можно подумать, что ты когда-то мою культуру уважала, глупый ты фенек.

– Странно, – пробормотал Рик. Его взгляд метался между Марселем и Вэл. – Разве при подкормке не формируется особая связь? Почему вы ведёте себя, как обычно?

– Классический сценарий развития – это не про наших… – закончить фразу Оскару не дал взрыв.

Бахнуло так основательно, что наверняка весь участок содрогнулся. И если стеклянная перегородка, отгораживающая лабораторию от общего зала, выдержала, то дверь, видимо, из стекла попроще, разлетелась на тысячи осколков. Все одновременно, как по команде упали на пол – сказывались учения на случай террористического акта, на которые их гоняли дважды в месяц.

Приподняв голову, Марсель отыскал взглядом лежавшею неподалёку от него Вэл. Она поморщилась и поспешно, точно боясь опоздать, сжала нос пальцами. Встретилась с ним глазами и подползла, чтобы сделать то же самое и с его носом.

– Что ты?.. – прогнусавил он.

– Лиора, – выдохнул Оскар, поднимаясь на ноги. Нервным движением вытащил из кармана тканевый платок, прижал тот к лицу, после чего рванул в самый эпицентр, откуда клубами вырывался сизый дым.

– Ох уж этот светоч науки, – мрачно усмехнулся Аллен и последовал за напарником.

Со взволнованными лицами из кабинета выскочили капитан и старший детектив. И пока Грос проверял продолжающих валяться на полу детективов на наличие травм, Бак позвонил в службу по чрезвычайным ситуациям и вызвал группу спасателей. А стоило ему окончить звонок, как он властно пророкотал:

– Всем немедленно покинуть здание.

Повторять им дважды не пришлось. Они повскакивали и в числе первых выбежали на улицу, где столкнулись со знакомыми мордами местного зверья – вот уж кто о своей драгоценной заднице заботился больше всех, так эти гады. Однако присмотревшись к ним повнимательнее, Марсель отметил, что чужие оборотни, пожалуй, всё же похуже выглядели: у девчонки даже рука висела в бандаже. А на враждебно зыркающего в их сторону падальщика и вовсе без смеха не взглянешь. У него так распух нос и заплыли маленькие глазёнки, что он на уродливое подобие крота стал похож.

Главу криминалистического отдела Оскар и Аллен несли, подхватив подмышки, пока она беззаботно перебирала в воздухе ногами. Они опустили её на землю, но только физически – мыслями эта особа была где-то далеко, судя по совершенно безумному взгляду и воодушевлённому тону:

– Вот это я понимаю, экзотермическая реакция!

– С чем вы там экспериментировали? – с мягкой усмешкой спросил Аллен, смотря на неё, как на неразумное, но забавное дитя. – С нитроглицерином?

– Нет, со смесью из тетранитрометана и толуола, с добавлением одного секретного органического вещества, имеющего высокую эндотермическую динамику, – чисто механически пробормотала Лиора Фидж. – Должно быть, я перепутала массовые и объёмные доли компонентов… и при такой плотностях реагентов это вызвало почти трёхкратное изменение состава смеси… либо фермент из ксиохорской сороконожки… – она внезапно замолкла и с подозрительным прищуром из-за перекосившихся очков вытаращилась на Аллена.

– Даже и в мыслях не было, – заверил он. – Меня абсолютно не интересует карьера в научной среде. Можете быть спокойны, ваши наработки в полной безопасности.

– Думаю, вам необходимо показаться целителю, – Оскар поправил очки на её носу. – Ожог на правой руке выглядит серьёзно. Вам разве не больно?

Опустив взгляд на кисть, она озадаченно уставилась на красные пятна, на которых буквально на глазах разрастались волдыри. Смотрела так, словно до этого даже не догадывалась об их существовании.

– Да, наверное, стоит.

– Марсель де Лафаейт? – обратился к нему кто-то сзади.

– Допустим. Чего?.. – начал отвечать он, одновременно оборачиваясь. Но увидев группу из трёх привилегированных вампиров, резко замолчал. Быстро же они явились по его душу. Донна не ошиблась. У него было всего несколько часов на то, чтобы всё обдумать.

– Добрый вечер. Мы представители генерального консульства Объединённых Княжеств Флемоа в Уларке, – сухо произнёс мужчина в тёмно-сером костюме-тройке. Он стоял чуть впереди перед своими коллегами, тем самым подчёркивая, что являлся главным среди них. – Попрошу вас пройти с нами.

10 глава: Вельхилева смесь

Рикард

Малая предсказуемо вцепилась в Марселя при виде незнакомых вампиров в дорогих шмотках. Оттаскивать её пришлось на пару с Оскаром. Но успокоилась и перестала вырываться она далеко не сразу, лишь после того как поиграла со своим напарником в гляделки. Рик даже не сомневался, что в этот момент происходило общение тет-а-тет на особых мозговых волнах. Беспечные балбесы даже не пытались скрывать синхрон, так часто им пользовались, что в отделе все уже привыкли к их шушуканьям. А вот важные шишки от вампиров, явно обалдевали от происходящего.

Прошло целых три дня, как Марселя увели в неизвестном направлении. Малая стала сама на себя не похожа. Сделалась вялой и рассеянной. По утрам на брусьях больше болталась, чем реально упражнялась, а в полицейском участке безучастно слонялась из угла в угол, нервируя своей нетипичной тихостью Гроса. Впрочем, Рик понимал, что она чувствовала. У него тоже кошки на душе скребли: всё ли нормально у Донны? Как метка приживается? Не сумели пронырливые ищейки выйти на её след?

Однако всё, что он мог делать – ждать. Ждать и надеяться, что план не даст осечки и уже на следующей неделе Донна появится на работе. Сложно было понять, дело в метке или в чарах этой чертовки, но Рик ужасно по ней скучал. Едва ли по ночам не выл на луну от того, как тосковал по лукавым глазам, обольстительным губам и коже, похожей на шёлк. И другие девчонки не могли удовлетворить его жажду. А он пытался переключиться – ходил по барам и даже заглядывал к жрицам. Но и прикоснуться к крошкам не мог, воротило от них со страшной силой.

– Вэл, пойдём прошвырнёмся по ведьмовским лавкам, – сказал Грос и защёлкал активнее мышкой, выключая компьютер. – Я окончательно зашёл в тупик со сбором. Не имею ни малейшего понятия, что там за холодная горечь такая.

– Да обычная горечь. Подумайте ещё, – пробормотала она, не отрывая взгляда от двери, словно та должна была вот-вот открыться, явив миру возвращение блудного Марселя.

– Вот же ж, – недовольно цыкнул он и зашагал к выходу. – А ну-ка, быстро подняла свою пятую точку со стула и за мной. Никуда твой драгоценный Мацик не денется – ещё денёк-другой его промаринуют и вернут нам обратно.

– Откуда вы знаете? – малая тут же подскочила с места и в мгновение подлетела к двери, чтобы успеть открыть ту перовой.

– А тебе всё расскажи да покажи, – щёлкнул её по носу Грос и вышел в коридор.

Откинувшись на спинку кресла, Рик устало потёр глаза. После того как Фабиан смог нарыть кусочек видео, на котором отчётливо видна нижняя часть лица Воспитателя без накладной бороды, работы у них значительно прибавилось. С какой стороны ни глянь, а в тот день, когда он напал на Пафия Андровски, слишком много странностей. Как-то всё происходило неосторожно, в спешке. Можно было бы подумать, что у них завёлся подражатель. Но запах. О запахе травок никто не знал. Его нельзя было сымитировать.

Ямочка на подбородке – весьма приметная отметена. Не удивительно, что он пытался скрыть её густой бородой. И теперь из-за этой ямочки они были вынуждены изучать тысячи гигабайтов видеозаписей, где она промелькнёт в сочетании с тонкими, будто поджатыми губами, слегка поплывшим овалом лица, выдающим зрелый возраст, и острым кончиком носа с узкими ноздрями.

– Мальчики, не хотите перекусить? – Офира подошла к кухонному гарнитуру в углу зала и включила кофемашину. Глянула на сидящих в противоположном углу голодных студентов, смотрящих на неё с немой мольбой, и ласково им улыбнулась. – У меня на всех пирожков хватит.

– Вы просто чудо, Офирочка, – тут же отозвалась Мина и поспешила прийти ей на помощь в приготовлении горячих напитков. – Настоящее сокровище особого отдела. И пирожки ваши – объедение!

– Ничего себе… она, что ли, подхалимство сотого уровня вкачала? – чистосердечно возмутился Фабиан, похоже, почувствовав угрозу остаться без вкусняшек. – Фира, не слушай её! Она льёт тебе мёд в уши, чтобы сожрать все пирожки!

– Я тебя когда-то обделяла едой? Что за паника в глазах, милый?

– Ну, а чё она?.. Чудо, сокровище… точняк подлизывается.

– Что по начинке? – Аллен подошёл к стучащим кружками девушкам и приподнял тканевую салфетку над двухъярусной деревянной коробкой.

– Сверху с говядиной и грибами, а снизу со сладкой тыквой и лимонной цедрой.

– Звучит аппетитно, – он взял пирожок с мясом и протянутую дымящуюся кружку с кофе. – Благодарю за угощение, о кулинарная кудесница.

– Ох, Аллен, засмущал меня, – захихикала Офира, – приятного аппетита, дорогой.

Один за другим они подтягивались к кухонному уголку, где получали пирожки, чай или кофе. Потихоньку она подсадила всех в отделе на свою стряпню. Даже капитан выглянул из кабинета, заметив их кружения по залу. Глухо бросил благодарность в усы и снова скрылся за дверью с прихваченным перекусом.

– И всё же… что двигает Воспитателем? – лениво протянул Рик, поглаживая себя по животу. Пирожки у Офиры не только вкусные, но и невероятно сытные – всего-то двух штук достаточно, чтобы наесться.

– Честно говоря, пока Воспитатель не перешёл на оборотней, я был уверен, что он – человек, которому не нравилось воцарившееся перемирие между оборотнями и вампирами, – признался Оскар. – Очень уж прямолинейный него был почерк.

– Это ты про то, что он забирал из людей потенциальный ужин для наших видов? – спросил Аллен и улыбнулся, напоровшись на острый взгляд напарника. – Да-да, вы уже как столетий пять не питаетесь человечинкой, помню, но история тоже всё помнит.

– Далеко не все оборотни даже среди хищного подкласса питались людьми в старые времена. Но, признаю, в любом правиле есть исключения. Как у вас существуют по сей день кланы староверов, так и у нас неконтактные общины, к которым людям лучше не проявлять интерес.

– Ладно, не заводись, котик. Я понимаю ход твоих мыслей. В первые годы почерк и правда выглядел так, словно Воспитатель стремился всех запутать: он мог быть как оборотнем, который лакомился потрохами и, в качестве жеста, заметающего следы, сливал из тел заодно и кровь, так и вампиром, что в свою очередь пытался подставить оборотня. Логично, в конце концов, было предположить, что за всем стоял человек. Я бы тоже к такому выводу пришёл.

– Да, примерно так я и размышлял, – подтвердил Оскар потеплевшим тоном. – Но затем он переключился на оборотней, и эта теория потеряла смысл.

Рик совершенно не понимал, почему преступления какого-то отдельного вампира или оборотня должны были так сильно, по их мнению, повлиять на мировую обстановку и возобновить войну между целыми видами. Единственное, что приходило ему на ум, так это то, что в верхушке все переругались бы. Тыкали бы друг в друга, мол: «душегуб из вашего племени, а не нашего». Но слишком уж нелепой выглядела эта мысля, поэтому озвучивать он её не спешил.

– А я думаю, что Воспитатель – просто мерзкий извращенец, что стремится получить какое-то больное удовольствие, вот и уродует тела, – голос Офиры звенел от ярости. – Как вспомню ребёнка из Пледокса, меня аж всю трясёт! Когда поймаем подонка, я его собственными руками придушу.

– Нет, он слишком педантичен, чтобы быть обыкновенным извращенцем, – с мягкой улыбкой оспорил её слова Аллен. – Он профессионально вырезает органы. Ни одного лишнего движения. И в артерию иглой попадает с первого раза, при необходимости.

– Для него это как будто работа, – поддакнул Оскар, в задумчивости смотря перед собой в пустоту.

– Да, именно. Никаких признаков ярких эмоций, возбуждения. Убийство совершается не ради убийства, как бывает у серийников с патологиями психического развития. Тут совсем другой подход – практичный, холодный.

– А записки – лёгкая забава от скуки, чтобы хоть как-то разбавить рутину.

– Это что же за работа такая… – пробормотала Офира, поёжившись.

– Такая работа у киллера, – ответил капитан, внезапно возникнув у них за спинами. Рик чуть не выругался от неожиданности. Нельзя же так подкрадываться к оборотням, рано или поздно это точно чем-то плохим для него закончится. – Киллеры убивают не по личным мотивам, а за денежное вознаграждение.

– Но можно убить, выстрелив в голову или задушив, не знаю, – она обхватила смуглыми пальцами белую кружку, – зачем потом издеваться над телом жертвы?

– В этом-то и состоит главная загвоздка нашего дела, – ответил капитан и взглянул на наручные часы. После чего быстрым шагом обогнул столы, и уже в дверном проёме остановился, чтобы бросить через плечо строгим тоном выпускникам журфака: – Я не даю разрешение на разглашение этой информации.

– Он – дьявол, – выдохнул Кинзи, расплываясь лужицей на стуле. Резко подпрыгнул и взмахнул руками. – Чёрт. Нет! Ну серьёзно!.. Он же это специально, да? Подразнил конфеткой, поводил ею у нас под носом и убрал обратно в карман! Чего улыбаешься?..

– Радостно мне оттого, что, наконец, и ты познал эту боль. Не всё коту масленица. А то привык всё нахрапам брать: врываться без приглашения и воровать информацию, как какой-нибудь папарацци. – Мина поймала на себе взгляд Рика, улыбнулась ему уголками губ и указала глазами на входную дверь.

– На одних принципах журналистской этики далеко не уедешь. Ты тому наглядный пример, Минчик.

– Наглядный пример собирается выйти в магазин. Тебе что-нибудь взять?

– Не-а. Тут хорошо кормят и поят.

Выждав несколько минут, Рик последовал за ней. Как-то не сговариваясь, они решили делать вид, что до этого не встречались в баре. Разыграли перед остальными шоу, знакомясь друг с другом во второй раз, и на этом всё. Ему, откровенно говоря, было не до неё – Донна постаралась занять все его мысли. Да и сама Мина не проявляла инициативы. Вот так позвала на разговор – впервые.

– Ну привет, красавица, – уперевшись рукой в стену, он навис над ней.

– Привет-привет, – она шустро выскользнула, не дав себя подпереть второй рукой, присела на лавочку и призывно похлопала ладонью рядом с собой. – Падай. У меня есть к тебе пару вопросов.

– По расследованию? Боюсь, я тебе в этом не помощник. Меня не посвящают в детали, а у самого кумекалка неважно работает. Особенно в последнее время.

– Так значит мне не показалось: у тебя и правда что-то случилось?

– Извини, но я не хочу об этом говорить.

– Хорошо, не вопрос, – отозвалась Мина с понимающей улыбкой, ухватилась за пару крайних пальцев на его руке и потянула на себя, вынуждая усесться рядом. – Видишь ли, мои вопросы не совсем работы касаются. Вернее, они не о расследовании.

– Давай ближе к телу, – усмехнулся он.

– Как много ты знаешь об Эрвине Гросе?

– Да всё то же, что и остальные, – чуть растерялся Рик, элементарно не ожидая от неё расспросов о настолько неприметной личности. И ладно, если бы ещё капитаном интересовалась – он всё-таки главный в отделе. Грос-то на фига ей сдался? Старший детектив никак не может повлиять на разрешение освещать ту или иную собранную ими информацию.

– Расскажи всё, что о нём знаешь.

– Ну, ему вроде под сотню лет. Хотя выглядит моложе… Ведьмак. Физиологическая способность, со слов Вэл, заключается в том, что он может растягивать руки. Думаю, остальные конечности у него не менее гибкие.

– Прям все конечности? – уточнила она, быстро записывая в блокнот каждое слово. Поднял на него свои светло-серые глаза и, кажется, смутилась. – Да господи, боже мой! Опусти бровь, пошляк. Что за бес в тебя сегодня вселился? Ведёшь себя, как озабоченный подросток.