Текст книги "Колыбель времени (СИ)"

Автор книги: Эвелина Грин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

– Сначала мы пойдем в мечеть и дадим вам новое имя, дальше в паланкине вас рабы доставят во дворец. Меня зовут Ибрагим, я буду сопровождать вас на протяжении всего времени пребывания во дворце султана, вы можете ко мне обращаться за советами. Вам всё понятно?

– Да, Ибрагим, – подтвердила Эверилд, и они покинули комнату. Ее усадили в паланкин, спрятав от чужих глаз.

Часть 2. Расцвет Османской империи. Глава 4. Мечеть

Эверилд вошла в голубую мечеть: в главном зале был купольный потолок, украшенный надписями – сурами из Корана и изречениями пророка Мухаммеда, которые были искусно выполнены Сейидом Касымом Губари из Диярбакыра. Купол поддерживали четыре огромные колонны, а стены мечети радовали глаз узорами с растительными мотивами – здесь были тюльпаны, лилии, гвоздики и розы, а также орнаментами различных цветов на белом фоне. Внутри мечеть хорошо освещалась – свет падал из, казалось, бесчисленного количества окон. Эверилд особенно поразил михраб – молитвенная ниша, которая была вырезана из цельного куска мрамора. На нём установлен чёрный камень, привезённый из Мекки. Рядом с михрабом находился минбар – место имама для чтения проповедей.

К Эверилд с евнухом неслышно подошел принц Эрик, одетый во всё черное, с чурбаном на голове.

– И как, нравится? – Эверилд кивнула. – Я уже выбрал тебе имя, думаю, оно тебе понравится. Кстати, посмотри туда, видишь – с западной части мечети есть особенный вход, над которым висит цепь. Этим входом пользуется султан. Видишь, цепь низко висит? Это сделано для того, чтобы, когда султан въезжает во двор мечети на лошади, он каждый раз наклонялся, что символизирует ничтожность султана по сравнению с Аллахом.

– Интересно, я не знала об этом. Хотела я бы на это зрелище посмотреть… Ну что, Эрик, давай покончим с этим, какое ты выбрал для меня имя?

К ним подошел мулла с длинной бородой, почти до колен, карие глаза смотрели внимательно, пронзительно, словно старались заглянуть в душу. Эверилд замерла, они с минуту играли с муллой в гляделки.

– Опусти глаза в пол, женщина, – приказал он, и Эверилд подчинилась. «Ох, ей не дадут забыть, кто здесь хозяин».

– Я пришла принять ислам, – робко проговорила Эверилд, старательно изображая саму покорность.

– Знаете Шаха́да? – уточнил мулла, Эверилд растерялась.

– Скажи да, я мысленно тебе надиктую, – сказал принц Эрик, связавшись с Эверилд ментально.

– Да, мулла, – покорно проговорила Эверилд. Честно, ей не терпелось покинуть мечеть. Она даже бы, наверно, бежала, если бы сын не был в заложниках. Темный Эрик мысленно передал ей текст, слава богам, он был на арабском, а Эверилд немного его знала.

– «Ашхаду ал-ляя иляяхэ иллял-ла, ва ашхаду анна мухаммадан расулюл-ла» или «Ашхаду ал-ляя иляяхэ иллял-ла, ва ашхаду анна мухаммадан ‘абдуху ва расуулюх»[1].

– Я тебя нарекаю Каной, – торжественно сказал принц Эрик.

– Любимая? Забавно, – вампирша усмехнулась, что ни скажи, но принц казался ей мальчишкой, который иногда превращается в грозного, брутального мужчину. – И всё же ты меня, принц Эрик, забавляешь. Сколько тебе было лет, когда тебя обратили? – не удержалась от любопытства Эверилд.

Они уже покинули мечеть, и вампир немного позволил ей пройтись пешком. Недалеко, но этого хватило, а главное – она увидела напротив храм Софии. Он не сильно изменился, но всё равно был немного реконструирован.

– Забирайся в паланкин, рабы тебя отнесут ко дворцу.

– В храм Софии мы не успеем зайти? – с какой-то досадой спросила Эверилд.

– Нет, отныне ты мусульманка, и да, мне было двадцать лет, когда меня обратили, – запоздало ответил принц.

Эверилд неохотно забралась в паланкин, и рабы понесли его мимо идущих по своим делам людей. Слышалось ржание коней, она смотрела через занавески на город, он, вроде, изменился, а вроде – и нет. Но всё равно здесь присутствовала чужая рука, Константинополь был родным и чужим одновременно. В сердце что-то сладко сжалось, и по щекам потекли слезы. Она узнала улицу из своего города. Они на ней играли с мальчишками в воинов. Учились воровать, да-да, она переняла привычку матери. Они загоняли нищих ребят в угол и били палками, просто так, от скуки, а нищие смотрели затравленными собачонками. Однажды парни так увлеклись, что забили одного мальчика насмерть.

Погрузившись в свои воспоминания, Эверилд не заметила, как они прибыли ко дворцу, где ее передали евнуху. Они вошли в шикарный коридор из белого мрамора, высокие десять колонн поддерживали потолок, вокруг суетились слуги, кто-то носился с подносами, кто-то – с охапкой грязного белья, кто-то – со стопкой только что постиранных вещей, кто-то просто куда-то бежал. Эверилд закатила глаза, у нее уже голова шла кругом от этих мельтешений. Благо, ее лицо скрывала паранджа, видны были только голубые глаза. Она скользила в море людей, огибала, пропускала их, пока они не пришли в небольшую комнату.

– Здесь ты будешь жить. Калхая введет тебя в курс дела, – сказал евнух и оставил Эверилд одну в комнате.

Мебели здесь почти не было: стол, шкаф да кровать. Какая ее Калхая должна ввести в курс дела – непонятно. Эверилд заглянула в шкаф, там висели простенькие наряды, по сравнению с ее одеянием, они очень бедные. Ее мутило от самой мысли, что придется кому-то прислуживать. Она из правящего класса вампиров, пусть и политикой не занимается, и должна прыгать перед едой! Это очень унизительно, и Темный Эрик еще за это ответит.

В комнату вошла полная женщина с длинными седыми волосами, собранными в шишку, закрепленную шпильками.

– Это ты у нас новенькая? – строго спросила она.

– Да, госпожа, – робко подтвердила Эверилд, сделав легкий поклон.

– Первым делом тебя осмотрит лекарша. Я слышала, что ты уже женщина. По идее, у нас таких не бывает, но раз султан так захотел, кто я такая, чтобы оспаривать его решения? Я так понимаю, ты та пиратка, о которой ходят легенды?

– Возможно, – холодно ответила Эверилд, ей вообще сейчас не хотелось говорить о прошлом, это было слишком больно.

– Хорошо. Я вижу, ты не желаешь на эту тему говорить. Ну, раз мне тебя поручили, я тебе должна рассказать о твоих обязанностях. Утром у девушек занятия танцами, музыкой, уроки по математике, изучение турецкого языка, письменности, истории и этикета. Днем все девушки приступают к работе – это уборка, шитье, прислуживание своим господам. Вечер полностью свободен, можно делать, что хочется. А вот и лекарь.

И правда, в покои вошла молодая девушка с черными густыми волосами, собранными в корону, одетая в зеленые шаровары и платье. Она провела осмотр, куда только не заглянув. Эверилд напряглась, когда та начала считывать пульс, пришлось внушить, что сердце бьется нормально. Лекарь посмотрела зубы, заглянула в подмышки и лоно. Что она там хотела найти, девственность? Ее должны были предупредить, что Эверилд уже женщина.

– Хорошо, не беременна, – сказала она, и до вампирши только сейчас дошло, для чего ее проверяли. – Как давно у вас был половой контакт?

Эверилд закатила глаза.

– Две недели назад.

Лекарша скривилась.

– Грех.

– Ну, простите, что я была замужем и не уберегла себя для похот… – фразу вампирша не договорила, дав себе мысленную затрещину. Лекарь что-то записала в своем блокноте, ушла. Хотелось выть от ярости, бессилия и этого унизительного положения.

«Эверилд Тревел прислуживает еде. Нет, Темный Эрик точно за это ответит. А еще партнерство предлагает! Как только язык поворачивается?»

Вампирша сделала несколько глубоких вздохов, чтобы успокоиться, но не помогло, ярость всё равно клокотала в груди, и от убийства ее удерживало одно существо – ее сын. Иначе она бы устроила здесь кровавую баню и сбежала к чертям в ад. Там всяко милее, чем в этом ванильном доме, но, увы и ах, это так и останется ее мечтами – принц Эрик крепко связал ее по рукам и ногам. Поэтому оставалось только одно – улыбаться как дура и смотреть на султана с немым обожанием. «Фу, только при этой мысли тошнило до потемнения в глазах. Ну ничего, она еще отыграется. Темный Эрик сильно пожалеет о своей выходке».

Вскоре вернулась служанка.

– Сейчас идет урок музыки, вам дозволено сегодня там поприсутствовать, пойдемте, я вас провожу. Вы умеете играть на каких-нибудь музыкальных инструментах?

– Умею, и на многих, госпожа. У меня первоклассное образование. Я играю на арфе, флейте, скрипке, пианино и многих других.

– Из какой страны вас похитили, вы, наверно, из знатного рода?

– Из Виз… Венеции, – поправилась Эверилд. «Какая Византия, она уже пала боле трехсот лет назад».

Она дала себе еще одну мысленную затрещину.

– Вот мы и пришли, – сказала Калхая, открывая перед Эверилд высокую деревянную дверь, исписанную письменами. Вампирша осторожно вошла, поклонилась учительнице – это была старая дама в старомодном платье, что-то чертившая мелом на доске.

– Проходите, Кана, занимайте любое удобное место, – попросила она.

Эверилд оказалась в шикарном зале с большими окнами, на стенах висели персидские ковры из шерсти. Тяжелые черные бархатные шторы, украшенные цветным узором, были перехвачены так, что образовывали стрельчатую форму. На полу лежали мягкие ковры красного, зеленого и желтого цвета. На красном ковре были изображены кувшинки, на зеленом расцветали бело-красные лилии вперемешку с желтыми тюльпанами, а на желтом ковре был витиеватый узор, в котором ничего не разобрать. Стены также завешены коврами с письменами из Корана, купольный потолок украшен различными надписями, по всему полу аккуратно разложены бархатные подушки – черные, красные, желтые, синие, алые, фиолетовые и лиловые.

Вампирша села между двумя рабынями, одна была миниатюрной блондинкой с прической в виде короны, одетая в платье винного цвета, доходившее до пола, рядом с ней сидела турчанка с пухлым круглым лицом, черными глазами, подведенными стрелками. Одета она была в шикарное платье с черным лифом и красной тканью, расшитой золотом.

«Наверное, это одна из фавориток султана», – промелькнула мысль в голове.

В зале стали раздаваться шепотки:

– Кто она?

– Откуда?

– Очередная соперница.

– Да чтоб она сдохла!

– Смотри, какие у нее короткие волосы, это ужасно.

– Слушай, Херем, это, случайно, не та легендарная пиратка, которой в последнее время бредит султан?

И много чего еще в этом духе. Кому-то было любопытно, кто-то смотрел откровенно враждебно, кто-то выбрал позицию наблюдателя, но равнодушных не осталось.

– Смотри, как она богато одета. Поди, украла у кого-то из нас украшения, – Эверилд повернула голову и посмотрела на молоденькую девушку со свежей кожей, румяным лицом, в черных глазах читался азарт, одета она была в зеленое платье, грудь расшита бриллиантами и жемчугом. Она приветливо помахала рукой и фальшиво улыбнулась.

Эверилд хотелось заткнуть уши и не слышать этот бред сивой кобылы, как бы сказали на Руси.

– Кана, покажете, что вы умеете? – добродушно обратилась учительница. Эверилд ощущала себя как на занятиях своего учителя Эфенди, ее так и несостоявшегося мужа – во времена, когда она была смертной.

Вампирша поднялась и со всей грацией прошла к доске, пробежалась взглядом по предложенным инструментам и взяла скрипку, которая сейчас соответствовала ее настроению. Она решила сыграть грустную музыку, влив в нее всю боль, горечь и невыплаканные слезы.

[1]«Я свидетельствую, что нет бога, кроме Единственного Господа, и свидетельствую, что Мухаммад – Его раб и посланник».

Часть 2. Расцвет Османской империи. Глава 5. Тоска по любимому

Занятия музыкой длились два часа, потом было сольфеджио и трехчасовые занятия танцами, у многих рабынь под конец отваливались ноги. Они выползали из танцевального зала. Эверилд ушла последней, попросив учительницу раздобыть веера для танцев. Честно говоря, она бы предпочла боевые, но этого никто не оценит, так что придется обойтись простыми. Следующее занятие было по письменности и изучению Корана. Если на арабском Эверилд читала, то язык османов не знала. Занятия подошли к концу где-то в пять вечера. Все девушки валились от усталости, а еще надо было отсидеть час, чтобы сделать задания.

И, наконец, ужин, еда – вот только Эверилд была не в восторге. Но придется притворяться человеком, хотя ей бы крови, и побольше. В горле зацарапало, прошелся огонь. «Как же вкусно пахнут все обитательницы гарема! Просто голова кругом».

Все отправились в столовую, сегодня на ужин было пюре с куриным мясом и каким-то соусом. Мед, медовые шарики, щербет.

Все ели молча, сил на разговоры не было. Осмотрев присутствующих в столовой, Эверилд не заметила среди них богатых рабынь. Походу дела, все они одного ранга, и только на Эверилд были дорогие украшения. К вампирше подсела миниатюрная брюнетка, одетая в тончайший голубой шелк.

– Как ты только не мерзнешь в этом наряде? – спросила она, стуча зубами.

– Я закаленная, могу в минус двадцать спокойно раздетая ходить по улице.

– Везет, – с легкой завистью сказала она.

– Поверь, завидовать нечему, – не согласилась вампирша, потягивая шербет из трубочки.

– А правду говорят, что тебя похитили пираты? – девушка смущенно отвела взгляд.

Эверилд развеселилась:

– Кто такое тебе сказал? Нет, хуже, я сама пиратка, я была капитаном корабля, пока флотилия султана нас не окружила и не уничтожила всех, кроме меня. А меня доставили как рабыню сюда.

– Печально. Мы все выкраденные с родных островов… Ты правда умеешь стрелять из пистоля и владеешь холодным оружием? – шепотом поинтересовалась она, оглядываясь, чтобы никто не подслушал.

– Правда.

– Здорово, а меня можешь научить? – боязливо спросила она.

– Могу, вот только где мы добудем оружие, сюда мышь не проскочит. Давай поступим так – я обучу тебя боевым искусствам. Они помогут обороняться. А ты как сюда угодила?

– Как все, меня продал отец в надежде, что я сделаю успешную карьеру. Меня зовут Айгуль.

– Кана.

– А правду говорят, что у тебя есть ребенок? – не удержалась от любопытства Айгуль.

– Правда, он в заложниках у одного визиря, – в этот момент Эверилд поняла, что не знает мусульманского имени Темного Эрика.

– Да? – сделала большие глаза Айгуль.

– Увы, да, если бы не ребенок, то меня бы здесь не было. Я нашла бы способ сбежать. А так приходится ждать, когда султан захочет меня увидеть.

– Кана, я не хочу тебя расстраивать, но у тебя нет шансов, что он пригласит тебя к себе. Я вообще не понимаю, как тебя допустили в гарем! Одно из главных правил – кандидатка в наложницы должна быть невинной, – и Айгуль покраснела до кончиков ушей. – Максимум, что тебе светит, – это быть служанкой и надеяться, что тебя выдадут за визиря, – продолжила она, немного помолчав.

– Это уже не мои заботы. Султан меня хотел, он получил. Сделает ли он меня своей фавориткой – сугубо его дело.

– И ты даже бороться за его внимание не будешь? – не поверила Айгуль.

Эверилд рассмеялась. «Какая же она еще наивная!»

– Ну ты же сама говоришь, что у меня шансов нет. Да зачем мне тогда пытаться покорить сердце султана? – улыбнулась вампирша.

– А что ты ничего не ешь?

– Я не могу после физических нагрузок есть. Такая особенность организма, – пожала плечами Эверилд.

– Что сегодня вечером будешь делать?

– Ничего, скорее всего, попрошусь в библиотеку.

– А можно с тобой? Мне нечем заняться.

– Можно, – тепло улыбнувшись, сказала Эверилд и залпом допила шербет, но даже так не почувствовала вкуса.

Под конец ужина к ним подсела еще одна обитательница гарема кавказской наружности: волосы темно-русые, заплетенные в толстую косу, одета в красное платье с черным лифом, и оно тоже почти ничего не скрывало. Учителя строго следили за манерами девушек, к кому-то подходили и делали замечание.

Эверилд от нечего делать стала рассматривать столовую. Высокие сводчатые потолки, расписанные арабской вязью, мраморный пол, розовые стены, разукрашенные цветами, фиолетовыми фиалками, желтыми хризантемами, по углам – нарисованный плющ, в горшках стоят живые растения. Все рабыни сидят на цветных подушках и бросают настороженные взгляды в сторону новенькой.

– Может, пойдем прогуляемся в саду перед сном? – предложила только что подсевшая девушка.

– Разве туда можно попасть? – засомневалась Эверилд.

– Можно. Ты всерьез думаешь, что нас как птиц держат в золотой клетке? Без свежего воздуха мы сильно побледнеем, как ты. Вот по тебе сразу видно, что ты книжный червь, – сказала незнакомка. Айгуль тихонько хихикнула.

– Не хочу тебя пугать, но я пиратский червь и большую часть времени проводила в море, – серьезно сказала Эверилд.

– Ты та самая капитан пиратов?

Эверилд кивнула. Этот вопрос начинал уже раздражать.

– О тебе шушукается весь гарем. Боже, как мне повезло! Я встретила легендарную пиратку, о чьей красоте ходят легенды. Поговаривают, что сам султан от тебя без ума. Только до него дошли такие слухи, он сразу влюбился. Не удивлюсь, если ты скоро станешь фавориткой. А расскажи, как ты стала пираткой и почему? Это, наверно, так увлекательно, я вот никогда бы не смогла пойти против воли родителей, сбежать из дома и отправиться на поиски приключений. А еще у меня морская болезнь, и я в обморок падаю при виде крови. Бр-р.

Девушка так просяще смотрела на Эверилд, что та сдалась. Правда, придется подбирать каждое слово.

– Всё началось с того, что родители решили меня выдать замуж за старика. Я с ним познакомилась на улице, он любил рассказывать сказки и еще играл на флейте. Ее звуки были настолько манящими, что флейта меня совсем очаровала. Я начала каждый вечер приходить к его костру, где собиралась вся ребятня и слушала его истории о принцессах, которых похищают драконы, о феях и пикси… Он много рассказывал о языческой культуре, искусно вплетая истории, что происходили много лет назад. Однажды я набралась смелости и попросила его научить меня играть на флейте, я готова была ко всему – что он меня прогонит, выпорет или что-то грубое скажет. Я его побаивалась. Обучаться музыке могут только дворяне, а я кто? Дочь обычного сапожника. Он согласился, я стала много времени проводить с ним. И однажды он сказал, что это неправильно, и он не хочет загубить мою репутацию. Так занятия прекратились, а через неделю он попросил моей руки. Родители, пораженные, согласились. Он был из обедневших дворян. Это самая лучшая партия, которую только можно было представить.

– И ты сбежала, – перебили ее.

– Не перебивай, иначе я не буду рассказывать, – попросила Эверилд, одарив девушку холодным взглядом. Вампирша отметила, что несколько девчонок ее окружили. – Нет, я не сбежала, а приняла его предложение. Мы были помолвлены. Я теперь на законных основаниях могла оставаться у него дома и заниматься флейтой, что может быть лучше? Тогда мне было двенадцать лет. Я была с ним самой счастливой, молодые люди меня особо никогда не интересовали, они казались глупыми и напыщенными. Когда мне исполнилось пятнадцать лет, старик умер, и мы так и не обручились. Я тогда долго плакала. Через полгода умерла мать, и отец выдал меня замуж за мерзкого типа. Он избивал меня по малейшему поводу. Ему не нравилось абсолютно всё: как я готовлю, как прибираюсь. Однажды я не выдержала и сбежала, так я оказалась на пиратском острове. Чтобы попасть на корабль, мне пришлось одеться мальчиком и обрезать волосы до плеч. Только мы выплыли с Мадагаскара, как угодили в бурю, и наш корабль вынесло к Красному Барду, самому известному пирату Индийского океана. Мои пираты обрадовались в надежде, что им помогут, но всё пошло не по плану. Пираты Красного Барда – еще они себя называют дьявольскими певцами – перебили всю мою команду, я жива осталась чудом. Во-первых, Красного Барда поразила моя смелость. А во-вторых, он сразу понял, что я женщина, – горло Эверилд перехватило, к глазам подступали горячие слезы.

– Ладно, девочки, я пойду, – сказала она спустя минуту молчания и, встав, покинула столовую. Она быстрыми шагами пересекла коридор и скрылась в своей комнате, где уже дала волю своим слезам.

Часть 2. Расцвет Османской империи. Глава 6. Шпионка

Эверилд лежала, сжавшись на кровати, плечи сотрясали рыдания.

– Лучше бы ты меня убил! Пусть это невозможно. Лучше бы я не шла в пираты, ты бы сейчас был жив. Правду говорят, что женщина на корабле – к беде. Как ты мог меня покинуть и уйти в преисподнюю Дьявола? Как?! Мы столько вместе прошли… Как мне сейчас жить без тебя, да еще бороться за внимание султана?.. Зная, что ты жив, мне было бы легче… Намного легче. А что теперь? Я из свободной женщины превратилась в рабыню, рыдающую на кровати! Это, наверно, жалкое зрелище. Прости, что мне придется предать наши чувства, прости, но у меня нет выбора. Я люблю тебя, Красный Бард, и будь моя воля – я ушла бы следом.

«Как там Эрик, что он, интересно, сейчас делает? Как мне не хватает тебя, малыш… Эрик, я очень по тебе скучаю! Мальчик мой, надеюсь, принц с тобой хорошо обращается. Неужели это всё расплата за мои убийства, или ты, Бог, меня наказываешь за смерть того маленького ребенка? Жаль, перчатки остались в пасти акулы. Они мне очень понравились… Господи, когда мне вернут Эрика? Знаешь, я уже жажду этой треклятой встречи с султаном! Поскорее бы этот старый хрыч приехал. Я стану его наложницей, я стану самой любимой женой! Я сделаю всё, только верни мне сына целым и невредимым. Я готова снова начать ходить в храмы. Хотя уже в тебя не верю и, скорее, обращаюсь по привычке. Тебе давно плевать на нас. Ты не слышишь молитв. Может, тебя вообще нет, и есть только вселенная. А знаешь, она сильнее тебя, хотя нет, не так, – честней. Намного честней. Правила ее игры просты. Стоит чего-то сильно захотеть – и это получишь. Она моментально исполняет все желания. Ты скажешь, что это язычество. Но я скажу – их боги ближе всего к людям и природе, они хоть слышат людей и идут им навстречу. Знаешь, такие невидимые волшебники.

Я им верю больше. И кто мне сейчас поможет, эта вселенная? Ислам? Всё это лишь твои отражения, ничего более. Да, я сейчас богохульствую, но я так устала надеяться на тебя. Даже в тот злополучный день, когда меня предал первый муж, ты отдал меня древним силам. Да, да, вампиры древнее тебя! Это им должны поклоняться люди и приносить жертвы. Им молиться. Они есть всегда, а тебя рано или поздно не станет. Меняется религия, и мир меняется…»

Эверилд глянула на часы – полночь. «Хм, кажется, или за дверью кто-то ходит?» Вампирша втянула воздух: и правда, она была не одна. Неужели за ней следят? Эверилд резко села. «Спокойно, спокойно, Совет сюда не доберется, тем более, запах указывает на то, что это человек. А человека бояться нечего».

Она скользнула к двери и резко ее распахнула.

– Девушки, вы кого-то потеряли? – спокойно поинтересовалась Эверилд.

– Нет, мы просто хотели убедиться, что вам ничего больше не надо! – пискнула одна служанка с черными, густыми волосами, заплетенными в две косы, на щеке у нее был нарисован расцветающий ирис.

– Вы так хотели в этом убедиться, что уже целый час здесь ходите? – скептически уточнила вампирша. Первая служанка переглянулась со второй, светловолосой.

– Мы немного растерялись, от вас таким холодом веет, аж страшно. Вы же капитан пиратов?

Вампирша не удержалась от смеха.

– Ну я. Что дальше? – она оперлась о косяк и пристально уставилась на девчонок. Те воровато улыбнулись и прошептали:

– На самом деле, Валидэ-султан велела нам за вами присматривать – храпите вы там или во сне разговариваете…

Эверилд стало совсем весело.

– А если я совсем не сплю, то что? – с вызовом поинтересовалась она.

– Это плохо, вы не пройдете отбор! – испуганно сказала вторая, прикрыв ручкой рот для пущей убедительности.

– А правду говорят, что вы владеете холодным оружием? Ходят слухи, что вы отличная фехтовальщица! – окончательно осмелела первая.

– Допустим, и что дальше? – хитро прищурилась Эверилд.

– Давайте, вы нас научите боевому танцу, а мы вас прикроем. Вы очень элегантно двигаетесь, – подольстила вторая.

– Хорошо, завтра в пять часов утра на площади… то есть в саду, – Эверилд подмигнула и скрылась за дверью. Она после разговора минут пять смеялась, пытаясь прийти в себя. «Забавные эти женщины гарема, такими темпами я скоро стану очень популярной среди девочек».

Она утерла слезы.

– И всё-таки я посплю, зачем еще больше мифов создавать вокруг своей персоны?

Эверилд сняла вечерний наряд, надела сорочку и нырнула под шерстяное одеяло, свернувшись в комочек. Не успела она полностью погрузиться в летаргический сон, как ее внимание привлек шум: шелест одежды, открываемая дверь. «Кого там еще демоны принесли?» – подумала она про себя и села в постели, осоловело смотря на вошедшую. Это была женщина лет двадцати пяти, одетая в дорогой кафтан, шаровары и платье, расшитое брильянтами, на голове красовалась диадема из рубинов, в одежде преобладали два цвета – черный с красным. Сразу видно – властная женщина. Эверилд натянула на плечи одеяло и с вызовом посмотрела на нее.

– Чем обязана такому визиту, госпожа?

– Если ты окажешься в постели моего мужа, я тебя убью в первую же ночь! – с угрозой проговорила она.

– Спасибо за предупреждение, но ваш султан мне не нужен. Я днями и ночами мечтаю о свободе, – спокойно проговорила Эверилд.

– Не ври, все желают пройти по золотому пути, – злобно прошипела она.

– Возможно, но только не я. Раз вы так уверены, что я мечтаю поскорее переспать с вашим супругом, то можете убить меня прямо сейчас, – спокойно предложила Эверилд, не разрывая зрительного контакта. У султанши от удивления широко раскрылись глаза, она чуть не задохнулась. – Вам помочь связать петлю? – спросила вампирша, выбираясь из-под одеяла. Она босыми ногами встала на мраморный пол, взяла простынь и стала вязать петлю.

– Нет, спасибо, – поблагодарила султанша и ринулась прочь из комнаты.

Эверилд рассмеялась и, выглянув в коридор, крикнула:

– Куда же вы, даже не представитесь? – столько насмешки было в ее голосе.

– Что происходит? – сурово спросил главный евнух – это был мужчина в расцвете сил, одетый в зеленый чурбан, зеленый кафтан и шаровары с коричневыми сапогами на высокой платформе.

– Ничего, господин главный евнух, просто ко мне заглядывали познакомиться. Не хмурьте брови, я уже ухожу спать. Простите за шум, – Эверилд покорно склонила голову и скрылась в своей комнате, забралась обратно под одеяло и погрузилась в летаргический сон.

Она спала, и ей мерещились далекие голоса, словно кто-то касался ее сознания.

– Ты спишь, моя радость? – прозвучал бархатный голос. – Это хорошо, нам надо поговорить.

– Кто здесь? – спросила Эверилд, пробиваясь сквозь вату.

– Ты не узнала меня?

– Где мой сын?

– Спит в кроватке, мы нашли общий язык, но я не об этом. Завтра в гарем явится султан и, скорее всего, захочет тебя видеть, так что будь готова. Встреча с твоим сыном всё ближе… – и голос растаял словно туман.

Эверилд попыталась проснуться, но тщетно, сон надежно держал ее в своих цепких когтях. Один из минусов летаргического сна – если что случится, ты не сможешь резко проснуться. Он сковывает тебя по рукам и ногам и выпустит из своих оков только по истечении указанного времени. А бывали случаи, когда вампиры по незнанию не устанавливали срок и засыпали навечно, ну или до тех пор, пока их кто-нибудь не пробудит. Как правило, на это способна только магия, присутствие рядом сильного менталиста, экстрасенса или ведьмы. В этот момент можно полностью подчинить спящего вампира своей воле, поэтому Эверилд не любила засыпать в небезопасных местах или в местах, где ее легко могут найти. Сейчас сон доставлял больше дискомфорта. Мысли плыли лениво, а вскоре сознание погрузилось в кромешную тьму, где нет места ни звукам, ни движениям. Полный вакуум.