Текст книги "Бывший муж и его новая семья (СИ)"

Автор книги: Ева Стоун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)

Глава 10.

– Ты не можешь вот так собрать свои вещи и уйти, – Руслан буквально встаёт в дверях перегорождая мне выход.

Правда, не в унизительной позе мужика-истерички, который готов костьми лечь, только бы не дать жене уйти.

У него протестовать получается мужественно.

Мы почти не разговариваем, хотя Руслан, конечно, пытается.

А я даже смотреть на него не могу.

Но вот сейчас пришлось. Иначе уйти из квартиры, из его жизни, мне никак.

Не буду же я молча протаранивать себе путь.

Он смотрит на меня, чуть вскинув волевой подбородок, а у самого под кожей на шее проступают жилы.

Кажется, его реакция передаётся и мне. Пульс подскакивает, а спина покрывается испариной.

Чёрт, ведь я хотела просто спокойно уйти.

– Мы с тобой уже это проходили, – сжимаю в каждой руке по ручке чемодана.

Я подготовилась к новой главе в своей жизни. Старые вещи выбросила, подарки Руслана вернула, и вся моя жизнь уместилась в два больших чемодана.

Я потратила время на то, чтобы убрать все следы своего нахождения в нашей семейной квартире.

Руслан заметил, и это разозлило его больше, чем мои сборы, которые на этот раз закончатся моим уходом, а не его перебежкой к бывшей жене посередине ночи…

– И куда ты поедешь?

– К маме.

– К маме, – повторяет он и, судя по всему, в уме прикидывает, что именно я могла ей рассказать. – Как поживает тёща? Что говорит?

– Хочешь спросить, что она думает о нашем грядущем разводе? Ничего. Она понимает, что это жизнь и такое бывает. Может, уже дашь мне…

Чуть продвигаюсь вперёд, чтобы не застрять в этом коридоре навечно.

– Да, Маша, такое бывает, – от гнева у него на лбу вздуваются вены. – С кем угодно бывает, потому что люди часто сами не понимают, зачем женятся. А мы знали, – нажимает он. – Я на тебе женился, потому что хочу с тобой быть до конца, понимаешь? Для меня не существует других женщин с тех пор, как в моей жизни появилась ты.

Его слова меня пронизывают, потому что какая-то часть меня им верит. Правда верит. Потому что, когда любишь, иначе быть не может.

– А Фаина, извини, – что, не женщина?

Он вскидывает голову к потолку и смыкает веки, шумно выдыхая.

– Фаина – моя бывшая жена, – он произносит это так, словно больше объяснений не требуется.

И тут меня прорывает. Я буквально перебиваю Бородина.

– Которая после развода была твоей любовницей, – меня безумно коробит этот факт, едва ли не так же сильно, как и их поцелуи. – Я помню, Руслан, помню.

– Зачем ты сейчас приплетаешь в наш разговор эти вещи? – раздражённо отзывается он. Условно это последняя тема, которую он хочет обсуждать.

– Потому что они важны. И потому что твои чувства к Фаине стали причиной нашего развода. Я не буду прятать голову в песок и притворяться, что твоей измены не произошло.

На слове «измена» у него искажается лицо. В буквальном смысле слова. Черты преображаются, становясь совершенно чужими.

Допускаю, что он не согласен с моим утверждением… но какая разница, согласен он или нет, если я ухожу? Решение принято, да и после драки кулаками не машут.

– У меня нет к ней чувств, – усмехается он и делает это так уверенно, что я почти верю. – Давно нет. Мы развелись, как только любовь прошла. И это было очень давно.

– Руслан, – мой голос наливается силой. – Я не дура.

– Я не говорил, что ты дура.

– Напрямую – нет, не говорил. А между строк ты только это и делаешь, когда пытаешься скормить мне свою ложь.

– Я тебе не лгу.

– Если у тебя нет чувств к Фаине, как ты говоришь, то почему вы целовались? Почему, Руслан? Или к тебе любая женщина на улице может подойти и сделать то же самое? Я правда не понимаю. Потому что, знаешь ли, не оказывалось таких ситуаций, когда на моих губах оказывались губы другого мужчины!

Как только эта пламенная речь срывается с моих губ, я понимаю, что сделала огромную ошибку, дав чувствам выход. Надо было молча и любыми путями избежать разговора о нас.

– И это хорошо, Маша. Иначе я бы уже сидел в тюрьме, – мрачно отзывается он. – Мужчина, который тебе подойдёт, – труп. А насчёт Фаины… это она меня целовала, не я её. Надеюсь, ты понимаешь разницу?

Глава 11.

Не знаю, что тогда до меня хочет этими словами донести Руслан.

Да и не хочу понимать.

Всё внутри меня забурлило, как только я услышала имя бывшей жены из его уст. А его оправдание – кто кого целовал… яйца выеденного не стоит! Я не дура, хотя кажется, что муж меня как раз таки считает недалёкой.

Какая разница, кто проявил инициативу, если второй человек всё равно взял и ответил?

Но ничего такого я вслух не произношу и, протиснувшись мимо своего будущего бывшего мужа, покидаю квартиру вместе со своими двумя чемоданами.

Оказалось, при желании в них вполне можно поместить едва ли не всю свою жизнь.

У меня вот двадцать восемь лет поместились, и я пока не знаю, что по этому поводу чувствую. По ощущениям – это опустошение и горечь, потому что не так я планировала войти в Новый год. Совершенно не так. У себя в уме я представляла тест с двумя полосками и гнездование... в той самой квартире, куда Руслан привёл бывшую жену.

Гад!

Не успеваю я подойти к лифту, как Бородин догоняет меня.

– Маш, – по одному его голосу я слышу, что он не хочет меня отпускать.

Так и хочется развернуться и прямо в глаза его спросить, как так вышло, что он, взрослый человек, не может разобраться, какая женщина ему нужна?

Или, как классический эгоист, он, не смущаясь, имеет дома одну женщину, а вне дома – другую?

Тогда мне точно нечего делать в этой связке. Как унизительно...

– Руслан, пожалуйста, не надо. Не трать слов. Лучшее, что ты можешь сделать, это дать мне уйти, – я звучу твёрдо.

Он от моих слов хмурится.

– Куда? – хрустнув зубами, спрашивает он. – К маме? Когда у тебя есть свой дом.

– Нет у меня дома, Бородин! – бросив на него отчуждённый взгляд, я захожу в лифт.

Он следом. Двери закрываются, и кабинка уезжает вниз.

– Нет дома? Как же наша квартира? И вообще, Маш, мы же скоро должны были переехать, и та новая, большая, просторная и светлая квартира тебе очень нравится, я же знаю, – он смотрит мне в глаза, как будто хочет отыскать там сомнение, за которое сможет зацепиться.

Но этого сомнения нет.

Только железобетонная решительность.

– Дом там, где тебе хорошо, – не знаю, почему именно эти слова пришли на ум, но они правда многое объясняют.

– Мы начнём с чистого листа. Хочешь?.. – он делает ко мне шаг, но я ограждаюсь от него сразу двумя чемоданами, которые выставляю перед собой. – Меня с Фаиной ничего не…

– Вас связывает ребёнок, – произношу, глядя мужу в глаза. – И нет, я не хочу начинать с тобой с чистого листа, Бородин. Потому что у нас с тобой уже был тот самый чистый лист. Белый-белый… У нас всё могло быть хорошо, но ты привёз к нам в новую квартиру свою бывшую жену, выслушивал её признания в чувствах и целовался с ней.

– Маша, хватит.

– То, что ты не хочешь слышать правду, никак её не меняет, – стою на своём.

Бородин пробегает рукой по волосам. Понимает, что ничего противопоставить мне не может. У нас действительно было всё, что нужно для хорошей семейной жизни, с доверием и любовью.

– Не уезжай, – говорит он, когда двери лифта распахиваются.

– Мне пора. Такси ждёт.

– Ну что ж ты такая упрямая?.. Ладно, – Руслан меня обгоняет, берёт чемоданы в руки и помогает вынести их на улицу, после чего погружает в багажник такси. Пользуясь моментом, я юркаю в салон автомобиля, но не успеваю захлопнуть дверь. Бородин не даёт. – И что, это всё?

– Не при посторонних, Руслан, – на самом деле меня не волнует, кто что подумает, просто я безумно устала от выяснения отношений, которые сходятся к просьбам моего мужа обо всём забыть.

А я из принципа не забуду!

– На кону моя жизнь стоит, Маша, – говорит он, причём эти слова лишены пафоса. Я даже немного теряюсь, потому что Бородин никогда не бросает слов на ветер. – Мне не до посторонних. Что ты будешь делать дальше после того, как поселишься у тёщи?

Я не хотела смотреть ему в его предательские глаза, но он не оставляет мне выбора. Я поднимаю на него взгляд, по которому, я надеюсь, он легко прочитает, что обалдел задавать мне такие вопросы.

– А как ты сам думаешь, Бородин? Я наконец-то выдохну и… – чтобы завершить свою мысль, мне приходится преодолеть сильнейший психологический барьер. Ведь замуж я выходила один раз да по большой любви. – И подам на развод.

– Нет, – он выражает свой протест ёмко, так что у меня по рукам бегут мурашки.

Ощущение, что он сейчас вырвет дверцу автомобиля с корнями.

Руслан не тот человек, который будет показывать избыточные чувства, вроде того же самого отчаяния. Но мне кажется, что мой окончательный уход сегодня послужил для мужа потрясением. Он не ожидал, что я всё-таки решусь перечеркнуть наш брак и вернуться в родительский дом.

– Да, Руслан, – делаю глубокий вдох и спокойно повторяю, – да. Дверь, пожалуйста, закрой. Мне пора.

Глава 12.

Как только я приезжаю в мамину квартиру, на меня сразу же накатывает сильнейшая грусть и ощущение беспросветной темноты.

Я чувствую себя униженной недоженщиной, которой изменили.

Мне хочется только одного – плакать. Да что там плакать, рыдать в голос, чтобы выпустить из себя боль.

Хорошо, что мама на работе и этого не видит, потому что мне дико стыдно за такую реакцию.

К тому же я без конца проверяю телефон, подсознательно ожидая увидеть там сообщение или пропущенный звонок от мужа.

Но дело не в том, что я хочу с ним помириться или жду от него каких-то правильных слов, которые убедят меня вернуться.

Нет.

Все наоборот.

Я до сих пор не остыла и хочу с ним ругаться в пух и прах. Высказать ему всё, что придёт на ум, не фильтруя слов.

Конечно, мне больно от несправедливости, которая со мной случилась. Какая женщина, ещё вчера готовая на беременность и роды от этого мужчины, способна с пониманием отнестись к его измене?

Я не настолько милосердна.

И попадись мне сейчас под руку Фаина – я бы и её на тряпки порвала.

Вот же две своло…

– Ты сделала ошибку, – прямо в разгар моего самобичевания на телефон приходит сообщение от мужа. – Мы должны быть вместе.

В запале гнева я беру в руки телефон, печатаю ему ответное сообщение, не стесняясь в выражениях, и уже собираюсь отправить…

Но тут понимаю, что таким образом сделаю хуже только себе.

Наша ссора только убедит его в моём небезразличии, а мне нужен противоположный эффект.

Поэтому я удаляю свою эмоциональную простыню, вместо неё пишу короткое «я буду говорить с тобой только о разводе» и блокирую его номер.

Неделя – две тишины мне не помешают.

Сделав это, я выдыхаю, бросаю телефон на кровать и прислушиваюсь к ощущениям.

Нервы почему-то всё ещё бьют через крышу, причём это ощущение сопровождается головокружением и тошнотой. И так уже несколько дней, но сегодня все намного сильнее.

– Я так себя до могилы доведу… – с этими словами я аккуратно встаю с постели и иду в ванную.

Умываюсь прохладной водой, чтобы полегчало, а потом всё как в тумане.

Я прихожу в себя на полу, рядом с унитазом. Желудок скручивает от недавнего приступа тошноты.

Во всём теле такая слабость, что я еле нахожу в себе силы подняться. Пара мгновений уходит на то, чтобы прийти в себя, и как только мне становится легче, в голове набатом начинает стучать вопрос:

«А что если я беременна?»

Мне становится так страшно, что я цепляюсь за стену, чтобы не рухнуть на замертво.

Сразу же вспоминаю, когда у нас с Русланом был последний раз, и стараюсь убедить себя, что шанс беременности минимальный.

Но тут же себе напоминаю, что это не так работает, и убеждениями тут не поможешь.

Преодолев внутренний барьер, я одеваюсь и иду к ближайшей аптеке, где покупаю тест на беременность.

Уже дома на негнущихся от нервов ногах направляюсь обратно в уборную.

Пальцы дрожат, как будто я на морозе.

Неужели эта тонкая пластмассовая штучка вот-вот сможет предопределить мою судьбу?..

– Машуля, привет! Я дома, – зовёт меня из коридора мама. – Ты где?

– Я в ванной, – прочистив горло, отвечаю, чтобы не звучать подавленно. – Сейчас выйду.

– Ты не спеши, я пока сама пойду переоденусь. Сегодня весь день на ногах, даже не знаю, что на ужин придумать. Или давай мы с тобой, как молодёжь любит, закажем эту вашу доставку? Что думаешь?

– Отличная идея, мам. Закажем доставку.

Я не могу вечно сидеть с закрытыми глазами, мне придётся распахнуть веки, чтобы увидеть результат теста.

Сердце бьётся в горле.

По спине льётся горячий пот.

Я задыхаюсь от нервов.

Три.

Два.

Один…

Распахиваю глаза и жадно вглядываюсь в полоску... В две полоски. Две!

Ноги выпрямляются, словно две пружины. Я встаю с края ванны, на котором сидела, и ладонью закрываю рот, из которого рвётся нечленораздельный звук.

Я беременна.

Я беременна от своего неверного мужа.

– Машуль, всё хорошо? – я, наверное, слишком долго нахожусь в ванной в состоянии оцепенения, раз мама начала беспокоиться. – Маша?!

– Всё нормально, просто я… я не знаю, что мне делать…

Возможно, более умным решением было бы скрыть эту новость от мамы, успокоиться и уже потом обо всём рассказать.

Но я настолько измотана, разбита и морально истощена, что не в силах держать это в тайне, даже если речь о нескольких днях.

– Ты о чём? – спрашивает меня мама, когда я распахиваю дверь. По взгляду видно, что она напугана, и вместо слов я протягиваю ей тест. – Что это? – она настолько нервничает, что не сразу понимает. – Это… – её глаза расширяются. – Это тест на беременность?!

– Да, – сквозь ком в горле выталкиваю я. – Причём с двумя полосками, – зачем-то поясняю. – Я буду мамой…

Глава 13.

– А ревёшь чего?.. – мама ещё шире распахивает глаза и открывает для меня свои объятия. – Это же радость. Радость, да ещё какая!

– Угу, – я могу только произносить что-то нечленораздельное и кивать.

– Так, Маша, а ну-ка соберись у меня, – она обнимает меня за плечи, поглаживает. – Чего слёзы льёшь? Ребёночку это только вредит. Теперь тебе положены только приятные впечатления.

Мамины слова вызывают у меня смех, который больше похож на звук, когда плотину прорывает. Выходит так, что я одновременно смеюсь и плачу. Как истеричка, которой меня собственноручно сделал любимый муж.

Скотина.

– Ты права, – я решительно вытираю слёзы и шмыгаю носом. – Ты абсолютно права.

– Или ты плачешь потому, что не хочешь оставлять…

Я даже не даю маме договорить.

– Ну что ты, конечно же хочу! – ладонями накрываю ещё плоский живот. – Я буду рожать!

У меня ещё не было времени задуматься о том, каким будет моё материнство. А то, что оно будет нелёгким – это практически гарантированный факт.

С Русланом меня ждёт развод. А у него намечается новая страница с бывшей женой и их общим ребёнком.

Это будет нелегко, значит, мне нужно быть сильной. Уже сейчас настраиваться на то, чтобы защищать интересы, свои и малыша, до последнего.

– Ну вот и всё. Ты приняла единственное возможное правильное решение, – утешает меня мама, всё так же обнимая за плечи. – Остальное неважно. Даже твой муж, – на последнем слове её голос становится неожиданно твёрдым. – Думать надо было, прежде чем на другую женщину заглядываться. Хотя, знаешь, он такой не один, есть у мужиков такое проклятье. И слава богу, что ты обо всём вовремя узнала! А то часто, знаешь, как бывает: женщины об изменах узнают либо на позднем сроке, либо с малышами на руках, и тогда уйти намного сложнее. Так что тебе повезло, Маша. И вместе мы с тобой не пропадём!

Я ценю слова мамы и ценю её мудрость. Ведь я действительно могла узнать об измене мужа намного позже, будучи беззащитной.

– Когда ты ему расскажешь? – спрашивает мама после ужина, когда мы садимся смотреть телевизор в гостиной.

И пусть я человек, максимально далёкий от кабельного телевидения, смотреть телепередачу с мамой за компанию – это совершенно другое, тёплое чувство.

– Руслану?.. – я ещё никогда не произносила его имя с таким количеством внутреннего сопротивления и боли. Сердце подскакивает, в груди начинает биться аномально быстро. – Явно не сейчас, – вздыхаю, теребя рукава свитера. – Для начала я должна привыкнуть к тому, что скоро буду мамой-одиночкой. Встать на учёт. Дать ход разводу… Ну ты поняла меня. Я хочу убрать с пути все важные задачи, прежде чем открою ему правду.

– Ты думаешь, это честно?

Я настолько удивлена её вопросом, что медленно поворачиваюсь к ней лицом. Может, я ослышалась или неправильно её поняла?

– Ну ты, конечно, сама смотри, – она пожимает плечами, чуть краснея. – Просто, может, я такой человек, прямолинейный, как говорится. Я бы не смогла носить в себе секрет до последнего.

– До последнего у меня и не выйдет ничего скрывать. Беременность не скроешь, – хрипло произношу. – И вообще, почему я должна вести себя честно по отношению к человеку, который не знает значения этого слова?

– Тише, тише, не заводись, родная. Я просто спросила. Ты и сама лучше знаешь, как тебе поступать…

– Нет, хорошо, что ты подняла эту тему, – чувствую, как тоже краснею, только если в случае мамы это стыд, то в моём злость. – Он уже показал мне, насколько бесчестным может быть, так что даже если он когда-нибудь осмелится меня спросить, почему я сразу не сказала ему о беременности, поверь, у меня найдутся нужные слова. Я его так заткну…

– Машуля, всё, успокойся, – мама подсаживается ближе. – Я болтнула глупость и только тебя расстроила. Извини, зайка.

– Если что, я тоже совестливая, – в голосе дрожат слёзы, за которые мне стыдно, но прятать их в себе я не могу. – В тебя пошла, между прочим. Но тут, – качаю головой, – я на сто процентов уверена, что как только он узнает, то начнёт на меня давить. Просить вернуться. Именно поэтому мне так важно сжечь мосты, прежде чем он узнает.

– Вот судьба у мужика, о своих детях последним узнавать, – вздыхает мама и качает головой. – Интересно, чем он своей Фаине насолил, раз она от него ребёнка вон годами прятала?..

– Без понятия, – жёстко отрезаю. – Но уверена, что он заслужил!

Глава 14.

Фаина

– Руслан, привет.

Хочу сказать ему, что скучаю. Эти слова прямо вертятся на языке, но в последний момент я решаю промолчать.

Ведь моя задача – его расположить, а не оттолкнуть. Этим пусть занимается его пока ещё жена. Учитывая их взрывной разлад с этой… как её там… Машей, мне лучше быть понимающей и нейтральной стороной.

Мужчин это располагает. Они очень не любят, когда им делают мозги, и я этот урок за свои годы выучила.

Руслан вообще поклонник патриархата: в его мире женщина должна быть ведомой и подчиняться. Так что крики его молодой жёнушки-козочки стали очередью гвоздей, вбитых в крышку гроба их брака.

Думаю об этом – и на губах расцветает широкая улыбка.

Как же я люблю продумывать шаги, а потом красиво, как в шахматах, уничтожать соперников.

– Фаина, – ровно отзывается бывший муж. – Чем могу помочь?

Я не путаю его псевдовежливый тон с искренним.

Он не рад моему звонку, но это не важно. Вода камень точит, и рядом со своим бывшим мужем я буду той самой водой, которая обязательно сточит все его острые углы.

– Я хотела узнать, как ты, – подстраиваюсь под его тон и скорость речи. Зеркалю. Это подсознательно располагает. Пусть мой Бородин и крепкий орешек, которого просто так не расколоть. – И извиниться за… Да за всё, Руслан. У нас с тобой длинная история.

– Сегодня что, Прощёное воскресенье? – резко спрашивает он.

– Да нет, – добавляю голосу нервного смеха.

– Тогда тем более не понимаю, к чему твои извинения. Какую цель ты преследуешь, Фаина?

– Цель? За кого ты меня принимаешь?

Стараюсь звучать спокойно, но сердце забивается в нервном ритме. В том, что только что сказал Бородин, есть огромная проблема – он действительно хорошо меня знает.

И, к сожалению, не с лучшей стороны. Потому что раньше я так же, как и его новая жена, страдала вспыльчивостью, которая в итоге мне навредила.

– Я тебя знаю, – нажимает бывший муж.

Мне ничего не остаётся, кроме как призвать на помощь свой природный талант – а именно слёзы. Никто не знает, но я умею плакать так, как не могут лучшие актёры.

Нужно только захотеть – и вуаля: голос становится слезным, нос закладывает.

Великолепная штука, которой я не пренебрегаю. Всё-таки такой ценный инструмент – грех пускать по ветру.

– Я не понимаю, Бородин, почему ты всегда хочешь меня ранить? О чём бы мы ни говорили, что бы ни делали… Ты меня так сильно ненавидишь?

– А как я должен к тебе относиться, если из-за твоей выходки от меня ушла жена?

О боже, это прекрасные новости. Просто прекрасные. Но я не могу себя выдать.

Поэтому, приправив голос грустью и шмыгая носом, говорю:

– Не может быть… Да ты что… Господи…

– Не прикидывайся.

– Я не прикидываюсь. Мне действительно жаль, что так вышло. Я знаю, как дорога для тебя твоя жена. Кошмар какой… Так в итоге кто съехал – ты или она?

Спрашиваю и тут же прикусываю язык, коря себя за любопытство.

– Она, – зло и в то же время безнадёжно отвечает Руслан. – Она от меня ушла. Ты довольна? Всё, узнала, что хотела?

Вообще-то да. И это даже лучше, чем я думала. Хочется от счастья завизжать!

Но я держусь.

Держусь, потому что я не глупая. Эмоции всегда нужно держать в кулаке, а в моменты, когда в твою сторону движется твоя мечта, тем более.

Я не имею права оттолкнуть от себя Руслана в такой момент какой-нибудь глупостью вроде не той реакции.

Нет, Фаина. Ты должна быть водой.

– Я понимаю, что ты считаешь меня исчадием ада, но это не так. Да, я не идеальная, и у меня есть свои пороки, но у меня нет такой черты, которая позволяла бы радоваться чужому горю.

Руслан молчит, видимо, задумался и припоминает.

Я совершенно точно знаю: он ничего такого не вспомнит, потому что я умею держать чувства под замком. И при мужчинах – держать лицо.

– Так зачем ты звонишь на самом деле? – зрит в корень Руслан. – По тесту ДНК ответа ещё нет, как я понимаю?

– Нет, – робко отвечаю я, проглатывая ярость. – Пока ничего, но я дам тебе знать.

А ведь я так надеялась, что ему хватит внешнего сходства с моим мальчиком, и он не станет опускаться до такой позорной процедуры, как тест на отцовство.

– Хорошо. Как только придёт результат – сразу же сообщи. И, Фаина, ни по какой другой теме больше мне не звони, договорились?

– Договорились.

– Всё, пока.

До того как Бородин кладёт трубку, я успеваю услышать знакомый звук. Так звучит горлышко бутылки с алкоголем, когда касается края стакана.

Руслан пьёт?..

Ну тогда я точно не могу оставаться на месте! Гляди через полчаса – час, у нас с ним получится совершенно другой разговор.