Текст книги "Бывший муж и его новая семья (СИ)"

Автор книги: Ева Стоун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)

Глава 5.

Руслан Бородин

Ярость печёт в груди, как ядерный огонь. Распирает с такой силой, что у меня сейчас ребра захрустят.

По очереди швыряю чемоданы Фаины прямо на асфальт. Насрать! Один из них распахивается, и разноцветные шмотки вываливаются прямо в слякоть.

Бывшая жена не теряет лица, хотя я по ней вижу, что ей хочется разораться, и подходит ко мне походкой хозяйки жизни. Не спеша. От бедра. Словно она не по тротуару вышагивает, а по сцене, в свете софитов, и все без исключения взгляды обращены к ней.

Нет, я на неё, конечно, смотрю. Испепеляюще. И меня разрывают противоречивые желания, среди которых, впрочем, нет ни одного хорошего.

В голове всё сильнее начинает стучать мысль: неужели у меня правда есть сын?

Я хочу детей. И всегда хотел. Но Фаина не хотела, и за десять лет брака только я – мужик, регулярно возвращался к этому вопросу.

Сначала, в первые годы, было как-то пофиг. Мы были молоды, а я не хотел плодить нищету. Поэтому пахал, все деньги – в дом. Думал о том, как нам вырасти.

И мы выросли. Появились деньги, хороший дом, приличные машины.

А жена наотрез отказывалась даже говорить о детях, всё пыталась скормить мне идею чайлдфри. Что мы можем от жизни кайфовать без детей. Так, я не спорю – можно, конечно.

Только это не мой случай. И с реализацией я всё сильнее ощущал желание расширить нашу семью. Смотрел на то, как пары друзей сначала планируют, потом беременеют, затем рожают и жалуются на то, что у них больше нет времени друг на друга.

И тоже этого хотел, пока Фаина вертела носом и говорила, что не будет пачкаться об грязные памперсы. Дети у нее ассоциировались только с негативными сторонами материнства, и это был самый, что ни есть, как сейчас говорят "рэд флаг".

– Как это понимать? – бывшая жена подходит ко мне и скрещивает руки на груди. Как была стервой, так и осталась. – Это, вообще-то, брендовые, дорогие вещи! Они стоят кучу денег! – она кивает на промокшие и испачканные штаны и кофты.

– Купишь новые, – отвечаю и, мазнув по ней взглядом, ищу жену. Но вижу, что Маши больше на тротуаре нет.

Блядь.

Зато у её тачки вдруг загораются задние фары, и она, нажав на газ, с пробуксовкой срывается с места.

– Твою мать, – смотрю, как машина исчезает за поворотом, и со злостью отпинываю от себя очередной чемодан Фаины. Тот отлетает на приличное расстояние и приземляется в глубокую лужу.

Охая и ахая, бывшая жена бежит спасать очередной мешок брендовых шмоток. В этом она осталась себе верна.

Я же захлопываю багажник и понимаю, какую хрень сотворил. Поднимаю голову к небу и глубоко дышу, чтобы хоть немного успокоиться.

Не получается.

Из меня вырываются трёхэтажные маты. Впрочем, не меньше ругательств исходит и от Фаины, когда она осматривает своё подпорченное добро.

– Руслан! Сейчас у тебя просто нет выбора, и ты обязан отвезти меня в гостиницу, чтобы загладить свою вину! – а вот и голосок прорезался.

Тот самый, который мужики в жёнах ненавидят до отвращения. А как она до этого гладко ездила мне по ушам по дороге от аэропорта до квартиры.

И я, блядь, слушал. Слушал, дебил!

Забыл о том, как она умеет проходиться по мозгам ржавой пилой и как ей от природы дано виртуозно играть на нервах.

Это всё Маша моя виновата… Распустила меня. Приучила к тому, что женщина может быть не пилой с шилом в одном месте, а ласковой и заботливой второй половинкой. Причём я не пытаюсь быть поэтом.

Моя жена действительно такая – достойная, добрая и лишённая подлости.

И понятно, почему она сразу же решила удрать. На хрена ей такой мужик, которого какая-то левая баба целует?

И это еще я тему с неоткуда взявшимся ребенком не трогаю. Уверен, для Маши, которая над каждым отрицательным тестом плачет – это отдельный удар.

– Ничего я тебе не обязан, – глядя на Фаину, направляюсь к водительской двери и в голове репетирую, какой «приятный» разговор меня ждёт с женой.

Зла на себя не хватает.

Поступил как урод.

– Вообще-то это не так! – бывшая жена фурией несётся за мной следом. – Даже если в гостиницу ты меня не отвезёшь, это не изменит того факта, что ты биологический отец моего Славика.

На этом моменте я останавливаюсь как вкопанный. Но прежде чем развернуться к ней, прислушиваюсь к предчувствию: что-то здесь не так. Фаина не тот человек, чтобы десять лет смотреть, как выгодное высасывание из меня ресурсов просачивается сквозь пальцы.

Она не говорила мне про сына по какой-то причине.

Вопрос: какой именно?

Она продуманная баба, и никакой благотворительности тут быть не могло. Это расчёт. От и до.

– Где ты была раньше? – смотрю на неё через плечо. – Почему только сейчас говоришь мне о сыне, который якобы от меня?

– Якобы, – повторяет она и смеётся. – Ты бы его видел, нашего с тобой Славика. Вы как две капли воды похожи…

– Ты не ответила на мой вопрос. Где ты была раньше? Почему не примчалась с тестом ДНК в зубах и не стала требовать алиментов?

– Потому что я гордая женщина, Руслан, – она вскидывает подбородок. – Я понимала, что ребёнок, рождённый от случайного секса двух расставшихся людей – это не то, чем можно гордиться. И понимала, что тебе это не понравится.

– Что ты несёшь? – кровь закипает в венах. – Ты не имела права решать, буду я гордиться этим ребёнком или нет.

– Значит, ты заинтересован? – в её глазах вспыхивает огонёк надежды. – Я могу познакомить вас завтра вечером. Что думаешь?

А думаю я вот что: если я прямо сейчас не поеду за Машей и не найду нужные слова, то возникший из ниоткуда ребёнок будет моей самой незначительной проблемой.

Глава 6.

– Маша? – муж выкрикивает моё имя, едва переступив порог квартиры. – Вижу, ты дома, – он делает этот вывод, потому что везде включён свет. Причём делает это удовлетворённым тоном. Гад. – Чем занимаешься, любимая?

Мне очень хочется, используя богатый русский язык, сказать ему пару ласковых, но я себя успокаиваю. Лучше я потрачу время на сбор вещей, чем на перепалку с Русланом.

Я ругаться с ним могу долго. Хоть целую вечность. Настолько сильно он меня ранил.

Хорошо, что слёзы я уже выплакала по дороге сюда, так что он не увидит ни одной.

– Маша, я, вообще-то, с тобой разго… чем это ты занимаешься? – резко спрашивает он, увидев меня на полу перед чемоданом, в который я пытаюсь запихать вещи.

Сначала планировала взять только самое необходимое, но когда мысли спутаны в узел, как решить, что есть те самые необходимые вещи?

– Машуля, посмотри на меня, пожалуйста, – он присаживается на корточки рядом со мной и говорит ласково-ласково. – Нам с тобой нужно поговорить.

– Чёрта с два, Бородин! – бросаю ему через плечо и, не сбавляя скорости, трамбую вещи в чемодан.

– Я тебя прошу, – он тянет руку и кладёт её мне на лопатки, а у меня внутри всё от этого жеста переворачивается. Демонстративно отодвигаюсь, чтобы он не мог до меня дотянуться. – Так, всё, хватит!

Бородин теряет терпение, захлопывает крышку чемодана и отшвыривает его в сторону. Тот ударяется о стену.

Я застываю со стопкой футболок в руках и смотрю на мужа исподлобья. Не имеет права мне препятствовать!

– То, что ты увидела, было недоразумением, – медленно и правдоподобно произносит он. Ещё и смотрит мне прямо в глаза, буквально заключив в плен своего взгляда. – Между мной и Фаиной ничего нет. Я с тобой честен.

– Кроме ребёнка, – сорвавшиеся с губ слова заставляют моего мужа не просто замолчать.

Он меняется в лице. Становится строже и злее, как будто ему вмиг перехотелось уговаривать меня помириться. А ведь он именно поэтому так быстро расстался со своей бывшей женой – тире – любовницей.

Помчался следом за мной. Вешать мне на уши лапшу и отговаривать от развода, пока горячо. Вот же расчётливый!

– Ну и чего ты замолчал, Руслан? Или на этот аргумент ты ложь придумать не успел?

В этот момент муж смотрит на меня как на врага. Пусть привыкает – я больше не буду той слепо верящей ему женой, по которой он взял и прошёлся катком, скотина.

– Фаина – профессиональная лгунья, – он начинает издалека.

– Но это не остановило тебя от того, чтобы её лживые губы с упоением целовать.

По лицу моего мужа снова пробегает тень, на шее вздуваются жилы, а на лбу начинает пульсировать вена. Он, наверное, ожидал, что приедет домой, застанет меня разбитую и в слезах, заговорит мне зубы… и волшебным образом мы помиримся.

Впрочем, я и сама не ожидала от себя такой реакции на предательство мужа. Раньше мне казалось, что если нам придётся расстаться – я этого не вынесу, до того сильна моя любовь.

Но оказалось, когда тебе изменяют, вдруг открывается резервуар сил, направленных на то, чтобы как можно скорее избавиться от изменника.

– Я её не целовал, – отчеканивает он, завершая свои слова усмешкой, мол, я сказала глупость и вообще всё было не так.

– А я – Папа Римский.

– Я серьёзно, Маша, – голос мужа становится злее и громче. – Это она ко мне полезла.

– А ты её так отталкивал, бедняга, – теперь пришло моё время усмехаться, зло и жёстко. Пока Руслан не вернулся домой, мне было намного проще справляться с совсем ещё свежими воспоминаниями о произошедшем. – Сопротивлялся что было сил. Кричал на весь дом.

– Хватит, – мрачно стекает меня муж. – Что было, то было. Я виноват, – на этом месте он делает паузу, и я понимаю почему. Таким упрямым людям, как он, не свойственно признавать свою вину. А тут он оказался вынужден это сделать, потому что ставки высоки. – После того как ты уехала, у нас с Фаиной состоялся жёсткий разговор…

– Я тебя прошу, – перебиваю его, – не рассказывай мне ничего. Ладно?

Ему не нравится моя просьба.

– Почему?

– Мне неинтересно, – пожимаю плечами.

– Раньше тебе интересовало всё, что связано со мной.

– Это было до того, как я увидела твой поцелуй с бывшей женой… и до того, как я услышала ее признания тебе в любви, Руслан. Это было просто что-то с чем-то. Она у тебя подкованная, язык подвешен, и, знаешь, я с ней согласна – вы с ней созданы друг для друга!

– Прекращай, Маша, это не смешно, – его голос становится похожим на гром.

– Так и я не шучу, – смотрю мужу прямо в глаза. – Вы вообще зря разводились, Бородин. И зря ты сюда приехал в попытках что-то мне объяснить. Поезжай обратно, в гостиницу, где остановилась мать твоего сына, – на последних словах голос дрожит, потому что тема детей для меня болезненная.

– Ей ещё придётся доказать, что это мой ребенок, – жёстко говорит Руслан.

– Ну она же не могла просто так это сказать, – я зачем-то захожу в глубину темы, что и так разрывает сердце на куски. – Вы, очевидно, были любовниками после развода… да?

Сердце подскакивает до самого горла.

Кадык на крепкой шее мужа дёргается, и он хрипло отвечает:

– Да.

Глава 7.

Меня моментально подбрасывает над землёй. Я резко выпрямляюсь, словно меня за ниточки дёрнула рука кукловода и пытаюсь пройти мимо своего мужа.

Но ноги ее слушаются, ла и он не даёт.

Перехватив меня за талию, Руслан держит меня на месте, не давая двинуться.

– Отпусти, – требую, чувствуя, что схожу с ума. – И руки, которыми трогал её, убери от меня сейчас же!

– Тише-тише, – он почему-то решает попытаться меня успокоить. – Не горячись. И не руби сплеча. Ничего такого не произошло.

Я его слов не различаю, в голове шумит кровь.

– Не горячиться? Вы с бывшей женой оставались любовниками после развода! И ты сам только что это подтвердил. Как ещё я должна на такое реагировать? – смотрю ему в глаза.

– Это жизнь, – он пожимает плечами. – Да, иногда люди видятся чисто ради секса. Что тут такого?

– А ничего, Бородин, – в уголках глаз скапливаются слёзы, которые я тороплюсь сморгнуть. – Ничего такого. Только что-то мне подсказывает: если бы я тебе вдруг выложила правду о том, что тоже с кем-нибудь после расставания занималась сексом чисто для здоровья, тебе бы это не очень понравилось.

– Ещё бы, – черты его лица заостряются, делаются злыми. – Ты женщина. Моя женщина. Это другое.

– Ах, другое? – делаю рывок, но безуспешно. У Бородина такая мышечная масса, что он без труда держит меня на месте.

– Я думал, что ты оценишь мою честность. Но теперь понимаю, что зря сказал правду.

– Если бы ты такой честный был с самого начала наших отношений, я бы два раза подумала, прежде чем строить с тобой семью…

Бородин меня перебивает:

– Ты что, серьёзно будешь из-за этого ломать комедию? – он смотрит мне в глаза, как будто правда не понимает, почему я завелась. – Это был просто секс. Безопасный, – подчёркивает он, видимо, чтобы откреститься от отцовства. – К тому же очень ограниченное количество раз. После этого она… перестала быть мне интересной.

– Логично, – язвлю. – Учитывая, что сегодня твой интерес к ней вспыхнул десятикратно.

На этом месте Бородин не выдерживает и после протяжного, тяжёлого вздоха отпускает меня. Я потираю кожу в тех местах, где он меня касался, прекрасно понимая, что это последние прикосновения в нашей с ним истории.

Хватит с меня.

– Ты планировал спать с ней сегодня?

– Что? – отрывисто переспрашивает он и смотрит на меня с укором.

– Раз у нас откровенный разговор, то почему бы нам не обсудить и это. А то меня, знаешь ли, мучает чувство вины, что я вашу нержавеющую любовь взяла и подпортила.

– Знаешь, меня эта тема начинает бесить, – отчеканивает муж.

– Я верю. Так всегда, когда не хочется брать ответственность. Сразу же появляется раздражение. Злость…

– Хватит, – поднимает голос Бородин. – Мне Фаина уже все мозги вынесла своим бредом, ты хоть не уподобляйся, ладно?

У меня от гнева дыхание перехватывает.

– Я не виновата в том, что ты запутался в жёнах. Хотя… – голос дрожит от нервов, но я всё равно говорю: – я тебе в этом помогу. Справляться с одной женой должно быть легче, чем с двумя.

– Ты о чём? – вопрос мужа прилетает мне вдогонку, когда я уже поднимаю с пола чемодан и проверяю молнию. – Маша?! – он выходит следом за мной в коридор. – Что ты делаешь?

– Ухожу, – отвечаю, накидывая на шею шарф. Руки дрожат, но я эту дрожь скрываю решительными движениями.

– Бред, – он не даёт мне взять куртку с вешалки. – На ночь глядя? Зимой? – и смотрит мне в глаза с такой заботой, словно это не он загнал меня в угол своей изменой.

– Да.

– Маш, нет, – он мотает головой. – Ты никуда не пойдёшь. Это тупо опасно. Не говоря уже про один чемодан. Фильмов насмотрелась?

– На мужа-предателя насмотрелась! – зло выплёвываю. – И да, одного чемодана мне хватит. За остальным приду потом. Можешь не переживать.

Он ещё пару мгновений наблюдает за моими сборами, а потом я слышу, как шумят его ключи. Подбросив в ладони связку, он обувается, хватает с вешалки свою куртку и, ничего не говоря, сам уходит из квартиры.

Глава 8.

У нас с Русланом с самого начала отношений было правило: даже в случае ссоры всегда ложиться спать вместе.

Нет, я бы не позволила ему лечь рядом с собой после того, что случилось, но… когда он ушёл, хлопнув дверью, и его не было дома всю ночь, мне почему-то стало очень плохо.

Хотя, наверное, дело даже не в его отсутствии, а в том, что до меня начало доходить, что именно произошло с нашим браком.

И как его поцелуй с бывшей женой, которая, оказывается, тайно родила ему сына, повлиял на мою жизнь.

Мне плохо до головокружения и тошноты. Я еле заставляю себя встать с кровати и бреду на кухню, чтобы попить воды, а когда дело доходит до завтрака, я понимаю, что у меня не просто нет аппетита – мысль о еде вызывает отвращение.

Вот это да.

Я всё-таки окидываю кухню ещё одним взглядом и заставляю себя взять из фруктовой вазы яблоко. И уже собираюсь вгрызться в него зубами, как слышу звон ключей за дверью.

А потом и то, как эти самые ключи её отворяют.

– Маша? – голос мужа, чуть сиплый, как часто бывает по утрам, отзывается внутри грустью. – Маша, ты дома?

Мне не хочется ему ничего отвечать, но я понимаю, что рано или поздно нам придётся прийти к конструктиву. Так почему бы не сделать это поскорее?

– На кухне, – говорю я и надкусываю яблоко. Рот сразу же наполняется фруктовым соком, который я рефлекторно выплёвываю в раковину. Гадость!

– Ты чего? – Руслан заходит на кухню как раз в тот момент, когда я выпрямляюсь. – Тебе плохо?

– Яблоко… гнилое… попалось, – это не так, фрукт свежий, но я всё равно отправляю его в корзину под раковиной и мою руки. – Ты что-то хотел?

– Более странного вопроса мужу от жены не придумаешь, – немного философски отзывается Руслан и, пройдя мимо меня, ставит чайник.

На обратном пути он останавливается позади меня, словно хочет прикоснуться, но ничего не делает и собирается вернуться к столу…

– Что ты делаешь? – Руслан окидывает меня удивлённым взглядом, когда я хватаю его за руку и принюхиваюсь к джемперу мужа. – Всё хорошо?

– Всё отлично, – отшатываюсь от него как от прокажённого, правда, немного перебарщиваю и бёдрами ударяюсь о нижние кухонные шкафчики. – Где ты ночевал?

Сердце бешено бьётся в груди, а в висках стучит кровь. Я знаю, что именно он ответит, потому что знаю, где он ночевал. И с кем.

– Что за странный вопрос? – хмурится Бородин и делает нечитаемое лицо. Вернее, пытается, потому что я, как его жена, прекрасно всё вижу.

– Ничего не странный, – стою на своём. – Ты ушёл на ночь глядя, вернулся довольно… свежим. Значит, вряд ли спал на лавке. Поэтому я тебя и спрашиваю, где именно ты ночевал? В чём такая проблема ответить?

Меня сейчас стошнит от нервов.

Мы смотрим друг другу в глаза. Я вижу по едва уловимой мимике мужа, что он начинает злиться. Не нравится ему наш разговор, а значит, я права.

– Нет никакой проблемы, – он вскидывает подбородок, чем придаёт своему виду уверенность и лёгкую небрежность.

– Тогда наберись смелости и скажи, что ты ночевал в гостинице, у Фаины, – я тоже вскидываю подбородок, подражая его позе.

Стоит мне произнести имя его бывшей жены, Бородин подбирается, его ноздри начинают трепетать. Он не спешит отнекиваться, потому что опровергнуть правду наскоро сочинённой ложью не получится.

– Ну и что ты молчишь? – подначиваю его. – Ещё вчера вечером в глаза мне врал, что потерял к ней интерес ещё давно, а потом радостно ускакал к ней в гостиницу?

– Я никуда не ускакал, – небрежно выплёвывает он.

– Вы спали?

Господи, я не знаю, почему именно этот вопрос срывается с губ, но ничего поделать я не могу. Я живая женщина, муж которой изменяет, и да – мне нужно знать, хватило ли у него наглости после секса с другой женщиной прийти ко мне в дом.

– Нет, – уверенно отвечает он и впивается в меня взглядом. – Маш, а ты кем меня считаешь? – он зло щурит веки. – Я что, для тебя совсем конченый, чтобы после другой бабы вот так спокойно сидеть с тобой на кухне и болтать?

– Не знаю, Руслан, – качаю головой. – Я уже ничего не знаю. И уж тем более чего ожидать от мужчины, который утром говорит мне, что любит, а вечером целуется с бывшей женой… – на этом моменте мой голос вздрагивает.

Как бы я ни держалась, измена мужа оказалась для меня огромным стрессом. Вот просто огромным, иначе откуда ещё взяться тошноте, которая не проходит?

– Ладно, – он тихо ударяет кулаком по столу. Так делают, когда внутренне принимают важное решение, а вовсе не для того, чтобы проявить агрессию. – Да, я после того, как уехал, виделся с Фаиной. Это было важно, – подчёркивает Бородин.

– Да я и не сомневаюсь, – подкосившиеся ноги еле держат, поэтому я спешу опуститься на стул и таким образом оказываюсь напротив мужа.

– Маш, посмотри мне в глаза, пожалуйста.

– Нет, – качаю головой и обнимаю себя руками. – Давай ты лучше расскажешь мне, что происходило дальше. Ведь вы же там явно чем-то занимались.

– Давай ты уберёшь из своих намёков сексуальный подтекст?

Тут я не выдерживаю и, подняв брови, смотрю на мужа.

– Действительно. Интересно, откуда он взялся.

– Хватит, Маш, – Руслан поднимает руки в примирительном жесте. – Мне нужно было выяснить ситуацию с ребёнком, я подумал, что смысла тянуть нет. И да, поехал к ней.

Обыкновенный деревянный стул, на котором я сижу, вдруг превращается в электрический. Каждая секунда рядом с мужем без преувеличения, кажется мне пыткой.

– И мы говорили, – скупо поясняет он.

– Как долго?

– Недолго, – всё так же нехотя отвечает Бородин. – Может, час, полтора. Потом я снял себе номер и там переночевал. Проснулся, почистил зубы – и вот я здесь, в родных стенах, сижу на кухне и чувствую на своей шкуре твой полный ненависти взгляд.

– Бедный, – язвлю. – Всё в твоей истории складно, Руслан.

– Конечно складно, потому что это правда.

– Тогда почему от тебя за версту прёт женскими духами?..

Глава 9.

– Маш? – звучит вдалеке голос, который я слышу как будто через слой ваты. – Маша? Машуля…

Меня мягко тормошит за плечо мама, которая по одному телефонному звонку поняла, что со мной что-то не так.

И сразу же приехала, бросив всё.

– Прости, я задумалась, – когда я возвращаюсь в реальность, то с трудом поднимаю на нее глаза.

Мы договорились встретиться в кофейне, посидеть и поболтать. Вообще, это странно, потому что мы всегда проводили время у нас дома, но теперь это будет как минимум странно, учитывая надвигающийся развод с Русланом.

И наши с ним предельно напряженные отношения.

Мы с ним не говорили со вчерашнего утра. В ответ на его вопрос о моём финальном решении я уверенно кивнула, а потом встала из-за стола и, как ни в чём не бывало, принялась за домашние дела.

Не потому, что это было ах каким приоритетом. Нет. Просто больше ругаться я с ним не хотела, а как-то отвадить его от себя надо было.

Бородин ходил за мной тенью где-то час, всё пытался зажечь между нами искру нового разговора. Не вышло, и тогда он уехал на работу.

А может, и не на работу…

Может, он поехал-таки знакомиться со своим ребёнком. Проводить время вместе с Фаиной.

От одной этой мысли у меня внутри всё холодеет, покрывается корочкой льда, которая очень долго тает, держа меня в плену болезненных мыслей.

– Расскажи мне, что у вас с Русланом? – моя мама, человек прямолинейный, а ещё она родила дочь, у которой, как говорится, на лице всё написано.

Я даже при желании ничего бы не смогла от неё скрыть.

– У нас, мам… – каждое слово даётся мне безумно тяжело, потому что в этом браке я была уверена, как в самой себе. – У нас развод, – поднимаю на неё глаза, чтобы она поняла: я серьёзно.

– Развод? – её единственная реакция – это удивление.

Она, с позволения сказать, современная женщина, которая не страдает стереотипами вроде «стерпится – слюбится». Поэтому вместо того, чтобы удариться в обвинения меня или Руслана, она решает добраться до сути.

– Произошло что-то серьёзное?

– Очень, – тихо говорю я и верчу аккуратную белую чашечку с кофе на блюдце. – Я бы просто так, без причины, не стала рубить сплеча.

– Я тебя знаю, Маша, поэтому и спрашиваю, – она выжидает паузу, во время которой обдумывает услышанное. – Что он натворил? – на этом моменте её голос впервые вздрагивает.

– Я даже не знаю, с чего начать. Но начать надо, потому что носить в себе это я больше не могу. Ты ведь помнишь, что до меня он был женат?

– Помню, да, – мама хмурится.

И тут я её понимаю, потому что бывшая жена не совсем вписывается в собирательный образ любовницы. Более того, это нестандартная ситуация, когда муж от одной жены бегает к другой.

– Я застала Руслана и Фаину за поцелуем, – еле выталкиваю слова через сдавленное спазмом горло. Мама негромко, но выразительно ахает, показывая свою реакцию. – Но это ещё не самое страшное…

– Удивил зять, удивил, – голос мамы становится острым, даже злым. – Я думала, Бородин умный мужчина. А оказалось… оказалось, что не очень, раз не оценил то, какая у него жена!

От слов мамы, которая буквально парой фраз выражает мне свою искреннюю и сильную поддержку, мне становится легче. Совсем чуть-чуть, но легче – и это уже победа, потому что я устала находиться на эмоциональном дне.

– Что было дальше, Маша? – мама берёт меня за руку. – Если не хочешь, не рассказывай. Или если тебе нужна минутка, то я никуда не тороплюсь. Мы можем к этой теме вернуться позже.

– Нет, всё нормально, – собираюсь с духом. – В общем, я их застала, устроила скандал…

– Умничка! – удовлетворённо произносит мама. – Так и надо было!

– …А потом Фаина бросила настоящую бомбу, сказав, что тайно родила от Руслана ребёнка. Оказывается, они после развода какое-то время ещё… встречались, – подбираю нейтральное слово, чтобы меня не вытошнило.

Удивительно, как ярко организм реагирует на стресс. Я физически не могу переносить случившееся. Только подумаю про Руслана и Фаину, как мой организм начинает жить собственной жизнью. Меня бросает из жара в холод и обратно, приливами подступает тошнота.

– Вот это поворот, – подняв брови, мама откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди. – Прям индийский сериал какой-то, ей-богу.

– Ты ей не веришь? – меня смущает ее интонация.

– Не знаю, Маш, – мама пожимает плечами. – С высоты житейского опыта я не помню, чтобы женщины какое-то время скрывали от своих бывших детей, а потом резко заявляли об этом на весь мир. Чего Фаина хочет от Руслана, она не уточнила?

– Не знаю. Чтобы он признал ребёнка и воспитывал его?..

– Хм. Интересно, – с долей сарказма в голосе отзывается мама. – Разве она не жила за границей много лет? А тут вдруг вернулась и сразу же принялась окучивать бывшего мужа. Не пойми меня неправильно, мужчина – это не бычок на верёвочке, но всё равно… что-то она странным образом активировалась. Причём так внезапно.

– Измены всегда внезапны, – усмехаюсь я. – Особенно для обманутой стороны вроде меня. К тому же я не знаю всей истории. Может, они до этого с Русланом общались, – делаю в воздухе неопределённый жест.

– Так общались, что она ни разу не обмолвилась о ребёнке? Странно всё это, – какое-то время мы с мамой молчим, а потом она наклоняется над столом и говорит: – Ты в любом случае всё сделала правильно. Пусть теперь Бородин разбирается со своей бывшей женой и их ребёнком. А разбитое сердце – это не беда, вылечим. И ещё, Маша, переезжай ко мне, а? Пусть Руслан кусает локти!