Текст книги "Вестник"
Автор книги: Ева Соулу
Жанр:
Научная фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]
А кто-то пытается править. Но поводья всегда слишком тяжелы для их рук, и, слабея, они падут под колесами собственных желаний. Они набегают, как волны. Они хотят знать, что таится за дверью, но чаще это стремление рождено сиюминутной тоской. Их удел – страх.
Океан примет всех.
*
Астоун
34 года назад
«Посмотри. Ты живешь здесь одна».
Здесь.
Одна.
«Не страшно?»
Она глядит на залив. Силуэты океанских миражей сметает ветер. Он подхватывает их длинными руками и швыряет в облака, застывшие густой вишневой пеной. Солнце несется прочь, ночь сегодня будет темной.
Теперь так будет всегда.
Западный ветер, ластясь, разглаживает складки на ее одежде. Нерешительно касается рук и неубранных волос. А изнутри, из-за белой маски лица, напирает одиночество. Оно примчалось резкими прыжками, и его холодный лоб со звериной силой ударился о ее собственный. Тайные морщины, до того так долго прятавшиеся, в одночасье рассекли бледное лицо. Как сеть трещин от неловкого удара по мрамору. Иногда она что-то шепчет. Может быть, имя. Мертвое тело на дороге не сможет откликнуться на него, но она продолжает звать. Ей всё еще кажется, что эта черная точка, распустившаяся в недавнем сне, не встанет за последним воспоминанием.
Когда на следующее утро люди в полицейской форме пришли в ее дом, она была готова. Она спустилась к ним. Рассвет легкой дымкой кружил возле ног, пенился кружевами, покалывал глаза. Сегодня она была похожа на невесту: солнечный свет затуманивал ее черты, затуманивал старость, в один миг нагнавшую свое время. Ее глаза по-прежнему молчали. Она ощущала себя подернутой льдом – как родник, но никто не слышал перезвона последних капель.
– Леди Каталина Рейнфилд?
Она изящно склонила голову, привычным жестом приглашая их присесть. Они были заводными игрушками. Она знала наперед каждую реплику, каждое слово. Шаг вправо, скрип начищенных ботинок, соприкоснувшихся боками. Шорохи, пробежавшие по ее платью, пока она медленно погружалась во внимательные кукольные взгляды.
Вчера… Нападение на дороге… Все погибли… Он тоже погиб.
Она вздрогнула. Черная точка внутри набрала бутон и взорвалась колючими лепестками. Она знала, что так и будет. Знала, что он тоже исчезнет – ее обманут.
Он не захочет остаться здесь. Ринется следом, как слепая птица.
Когда вы видели их в последний раз? Слышали, замечали что-нибудь необычное?
О, да. Когда они стояли рядом. Каждый поблизости ощущал себя пойманным в странном мире – не более чем призраком. Разве это непонятно? Призраки всегда завидуют живым.
Загадочное дело, удивляются полицейские. Никто ничего не знает. Кому нужна была их смерть? – вопрошают напоказ.
Она прикрывает губы ладонью: никому не нужна была их смерть.
Еще тогда, на крепостной стене, она вдруг ощутила страшной силы удар – и какая-то часть ее души в ужасе вскрикнула «Прыгай, пока не поздно!» Океан внизу услужливо расстелил волны. Но она не двинулась.
Желание спрятать свое сокровище внутри каменной шкатулки – это ли ее главная ошибка? Прожить столько лет, не смея верить в существование остального мира, мечтая лишь об одном – никогда не соприкасаться с его криво очерченными краями, и вдруг обнаружить себя плывущей против холодных и горячих течений в его утробе, спутанной тенетами по рукам и ногам? Разве это странно – пытаться выловить из грязи драгоценный камень, чтобы его не затоптали и не разбили на части ради собственной корысти снующие вокруг сороки?
Ее воля нажала на спусковой крючок. Ее желание воссоединиться с потерянным фрагментом своей души вонзилось в его сердце и, едва коснувшись, умертвило. Не имея сил переносить его жизнь за пределами своего взгляда, она лишь хотела покоя, когда всё, чем она была, в безопасности хранилось в стенах любимого замка. И только собственная смерть отобрала у нее эту иллюзию. Тогда, в мгновенной вспышке, она вдруг осознала, что никто не лгал ей, и он ушел потому, что его жизнь, как и смерть, не принадлежали ей. Что в целом мире ей не принадлежало ничего – потому что она не верила в его существование. А этот мир, в отместку, не поверил в нее.
В конце она зачем-то увидела правду, попыталась заслониться… и сгинула. Ветер, дремавший без дела в глубине подземелья, облетел замок, громко хлопнул незатворенной дверью.
Буря утихла. Астоун по-прежнему ждал.
*
Астоун
19 февраля, 1997 год
15:16
Алекс стал под аркой, замер, глядя на кипящие под ногами блики. За его спиной изнемогал от заката витраж, но свет не шел дальше порога. Сегодня, как и вчера, можно остаться по эту сторону дня и не спешить приближать ночь. Вот уже в четвертый раз он стоит возле входа в подземелье, не решаясь войти внутрь.
Полтора месяца ушло на то, чтобы отыскать это место.
Райн оглянулся назад. Солнце чиркнуло по глазам рыжим лезвием, и он инстинктивно шарахнулся в тень. Пространство вокруг замутилось непроглядной синевой; не дожидаясь, пока зрение вернется, он плотно затворил за собой дверь. Задержал дыхание. Широкий зев коридора уходил в непроглядный мрак. Не чувствовалось даже сквозняка, как будто этот мир существовал в отдельном нигде, без цвета и формы. Алекс помнил, что через пару метров придется резко повернуть направо, но что произойдет дальше, было ведомо лишь его полуистлевшей памяти. Впереди находился лабиринт. Алекс знал, чем рискует, совершая вылазку в одиночку, но у него не было желания делиться «приключениями» ни с одним живым существом.
Закрыв глаза, он сделал первый шаг.
Всё, чего он хотел сейчас, это вспомнить. Грозу, перекореженное небо сквозь оконные решетки; огромную серую массу за окнами – океан? Коридор проходил по внешней стене, обращенной к берегу. Должно быть, это действительно здесь. От той ночи он сохранил щепотку памяти: сумасшедший бег, темный камень под ногами; боль, затем падение. После картинной галереи наступала мгла. Позже он вспомнил. Что-то светилось вокруг, позволяя различать стены и выбоины на каменном полу, а дальше мерещилась хрупкая лестница, легкая, изящная – чуждая всему, чем был Астоун. Она походила на стаявший леденечный мостик из сказки. Ступени осыпались под ногами; вокруг было пусто, Алекс не помнил стен. Ночь ненадолго обрела лицо… Лицо, которое он хотел увидеть снова.
Он сможет увидеть, если отыщет это место.
Заново пройти весь путь – шаг за шагом. Нужно содрать фольгу с памяти и убедиться, что под ней не окажется… Не окажется бессмысленного нагромождения замковых комнат вместо винтовой лестницы и силуэта в сером плаще? Алекс хмыкнул, остановился. Часть его разума всё еще сопротивлялась новой реальности. Рука иногда шарила в поисках потерянного блистера с таблетками, но ничего – он вспоминал и улыбался. Рука виновато возвращалась на место.
Райн медленно двинулся вперед, скользя замерзшей ладонью вдоль стены. Он не спешил зажигать свет – надеялся, что так его память будет сговорчивей. Решил довериться инстинкту, как пианист, чьи пальцы без подсказки нот помнят, на какие клавиши им предстоит упасть. Безответственно. Но сейчас благополучие собственных костей волновало его куда меньше, чем результаты поисков.
Один метр, десять. Алекс споткнулся. Улыбка зацепила губы: камень, плоским ребром торчащий над полом, был ему знаком – значит, пока на верном пути. Откуда-то на цыпочках подобрался сквозняк. Спешно смахнул на лоб волосы и удрал. Вокруг стало холоднее, коридор ощутимо пошел под уклон. Алекс открыл глаза – те, увы, не стали от этого более зрячими. В темноте вибрировал гулкий, едва пульсирующий шум. Пустота подземелья сожрала бы с радостью любого, не оставив заусенца на память. Куда теперь? Судя по звукам, впереди развилка. Нет, пока прямо. Астоун был заодно с новым хозяином, хоть и походил на огромное бестолковое животное, не знающее, каким боком повернуться, лишь бы угодить. Мог и затоптать ненароком. Впрочем, хозяин попался тоже тот еще дурак.
Эхо жалобно взвизгнуло подвернувшимся под ногу щебнем. Похоже, пришло время засветить фонарь: интуиция помахала белым флажком и кубарем скатилась под солнечное сплетение.
Что может столь уютно шуршать впереди? Не то взмахи крыльев, не то шлепки лап. Крысы? Совы? Летучие мыши? Нетопыри? Эшби?
Алекс присел на корточки и принялся возиться с фитилем. Брать в подземелье электрические фонари было бесполезно – батарейки садились с невероятной скоростью. Он чиркнул спичкой. Обычная керосиновая лампа была куда надежней, хотя ползать с ней по узким лазам так и не стало его любимым занятием.
Свет разлился под руками, размазывая по камням бурые тени. Коридор оказался шире, чем в начале – не меньше пяти метров, а то и больше; зато потолок опустился почти на треть. Наклон пола тоже изменился, по прикидкам Алекса – градусов на тридцать, но через десять метров он должен был выровняться вновь. Если верить старым чертежам. Тщательно проинспектировав ближайшее пространство, Райн не обнаружил признаков обитания других форм жизни, немного успокоился и двинулся дальше. Ненароком цепляемые камешки раздраженно улепетывали вниз.
Поиски вряд ли завершатся в один день, даже если он на верном пути. Еще предстоит расшифровать львиную долю чертежей из архивов Чесбери. В этих старых книжных завалах обнаружилось много интересного. От них веяло жизнью – затопленными катакомбами и средневековыми приютами для умалишенных; предки не щадили чернил, обсасывая родовые легенды и собственные мытарства. Когда-то в юности Алекс читал подобную чепуху, этого оказалось достаточно, чтобы выработать у него стойкий иммунитет к мистицизму. Впоследствии Рональд научил его отделять философию от маразма и чудеса от психозов. Это, конечно, сильно помогло ему пару месяцев назад. Даже сейчас, покопавшись в семейных хрониках, он бы с радостью отправил их в мусорное ведро, если бы не одна деталь – упоминание об «узорной лестнице, ведущей на дно Колодца». Эту лестницу он видел собственными глазами.
Колодец, «дарующий право обрести многие миры». Так, по крайней мере, о нем писали – но место не было отмечено ни на одной карте, ни на одном рабочем чертеже. Его поочередно пыталась найти вся череда наследников, да и не только они. И кто-то, видимо, добивался успеха, коль скоро существовало описание места.
Алекс выучил текст наизусть. Обрывки воспоминаний стройно укладывались поверх строк: он помнил винтовую лестницу, ступени, мерцавшие мириадами символов – странные рисунки-руны, убегающие в отвесную пропасть. И там, внизу, что-то яркое и чуткое, словно открытая рана, истекающая белым светом. Алекс помнил, как сорвался, потеряв опору, как падал вниз… Собственное неистовое желание швырнуло его вперед. Потом всё смешалось, долгий крик хлынул в него вместе со светом… И внезапно он остался один.
Алекс содрогнулся. Лампа закачалась в ослабевших пальцах, швыряя тени из стороны в сторону. Боль разрядом прокатилась по мышцам. Он стиснул зубы, едва не потонув в приливе холодного отчаянья.
Мягкая, гладкая ткань; крохотные искорки, заметавшиеся разноцветными светлячками.
Он оттолкнулся от стены, стараясь восстановить дыхание. Оглядел коридорные своды – кое-где виднелись трещины. Теперь запах океана чувствовался сильнее, камни блестели от влаги, эта часть туннеля больше походила на подводную пещеру. Впереди обозначился поворот. Алекс взглянул на компас, желая убедиться, что всё еще идет навстречу заливу. Из глубины тянуло мокрым холодом. Еще чуть-чуть, и он достигнет центра выписываемого коридором спуска, а затем начнет подниматься наверх. В конце пути, если везде удастся повернуть в нужную сторону, будет короткая галерея, прилегающая к внешней стене замка. Ненадолго вернется дневной свет. А потом начнется спуск в Колодец.
Замок был создан ради него. По сути, замок и был Колодцем. Но для каких целей его выложили в недрах Астоуна, не знал никто.
Райн прошел с десяток метров, прислушиваясь к этой мысли. Со спины нагнали знакомые шорохи, и он ускорил шаг. За следующим поворотом на голову обрушились ледяные капли. Вода скапливалась на гладком потолке через равные промежутки и падала вниз с лаконичностью пулеметной очереди. Переборов прогарцевавшую по позвоночнику дрожь, Алекс застегнул куртку до самого ворота. Наклонился за лампой – и внезапно обнаружил любопытную деталь: все каменные плиты на два метра вперед и назад, включая ту, на которой он стоял, едва заметно просели по сравнению с остальными. С каждой секундой разница увеличивалась, что без сомнения говорило о том, что они опускаются прямо под его ногами. Когда камень, нервно всколыхнувшись, подался вбок, Райн даже не сделал попытки соскочить – цепляться было поздно, он кубарем полетел вниз.
*
Алекс пришел в себя внезапно, словно по венам пустили ток. На этот раз обошлось без видений. Зато в спине будто застряли два острых прута, которым явно мешало наличие ребер в человеческом скелете. Лампа, чудом оставшаяся стоять у края обрушившегося пола, благополучно освещала Райна и угол плиты, скрывавшей волчью яму. Шевелиться было опасно – он болтался над пустотой, еле удерживаясь в крохотной нише. Рискнул повернуть голову и едва не сорвался. Через некоторое время горстка камешков зацокала по невидимому дну далеко внизу.
– Приехали, – как ни странно, Алекс почти не боялся. Ощущение смерти расплылось по стенкам сознания, нисколько не тревожа. Он даже хотел было рассмеяться, но вовремя передумал. Время будет потрачено с большей пользой, если он поучится летать – его опора доживала последние минуты. И вполне вероятно, это касалось их обоих.
О ловушках – а это определенно была ловушка – чертежи не предупреждали, ровно как и мемуары родственников. Что ни говори, неплохая защита от новоявленных владельцев. Звать на помощь бесполезно: Алекс никому не сказал о сегодняшней вылазке, а значит, надежды на то, что его найдут вовремя, нет. Мобильные средства связи внутри замка не работали. Что оставалось? Надеяться на Джулию, на то, что она вновь услышит его? Поздно. Он сам порвал всё, что их связывало. Теперь даже Рональд не сможет ему помочь.
Райн медленно вздохнул, осторожно напряг мускулы, готовясь к последнему прыжку. Без сомнения, всё закончится плохо. В лучшем случае он успеет приподняться прежде, чем потеряет опору. Над ним почти два метра пустого пространства и непонятно, за какую из сторон «люка» можно хвататься, не рискуя свалиться вновь. Однако терять нечего. Щебенка продолжает сыпаться, а каменный выступ – накреняться. Пора решать.
Поразительная судьба, внезапно подумал Алекс. Многие потом будут гадать, куда он подевался, но вряд ли кому придет в голову, что мистер Райн сам себя угробил – вот такой дурацкой смертью. Хотя как раз ему стоило бы предположить, что он слишком тяжел для витания в облаках – в итоге даже его прах будет скорбеть о себе сам, в одиночестве и без предварительной кремации.
– Ну, не идиот ли? – тихо спросил он у каменной плиты, стараясь заставить себя думать.
– Не без того.
Алекс с удивлением обнаружил, что его сердце может биться еще быстрее, чем пять секунд назад. Камешки зашуршали над самым ухом. Один ударил в лоб, затем чиркнул по щеке. Алекс впился глазами в светлый проем наверху. Сперва показалась тень на стене. Тень была женской, как и голос. Заключение поразило своей логичностью, и он приободрился. Кто-то наклонился над краем ямы.
– Хм… Лежите и не дергайтесь, ладно?
«Незнакомый голос», – подумал Алекс в следующий момент. Девушка опустилась на корточки и принялась над чем-то колдовать, он видел ее темный силуэт почти целиком. Похоже, она не слишком боялась сорваться следом. Через пару секунд к Алексу спустилась веревочная петля, послушно улегшаяся на левую ладонь.
– Осторожно проденьте запястье. Не затягивайте. Шевельнетесь сильнее, и всё обрушится. – На мгновенье повисла тишина. Он зацепил веревку и сделал, как она велела. – Теперь расслабьтесь. Я закрепила небольшой ворот, надеюсь, он вас выдержит.
Он решил не спрашивать, из чего она сделала ворот в пустом коридоре и за что именно его закрепила. Судя по всему, с колоритом Астоуна она была знакома лучше, чем его хозяин. Теперь Алекс мог видеть край ее лица, затемненный беспрестанно мигающим светом. Короткие взлохмаченные волосы немного искрили рыжим.
– Готовы?
– В любой момент.
– Стойте!
– Да? – У него екнуло сердце, едва не скинув с мокрых камней.
– Вы хорошо переносите пограничные температуры?
– Насколько пограничные?
– Ужас – насколько.
– Плохо переношу.
– Тогда не спешите на тот свет – говорят, там не курорт.
Он тихо выругался. Почувствовал, как разливается внутри тепло: гнев перегруппировал сведенные судорогой мышцы. Похоже, она знала, что делала, но времени изумляться уже не было.
– Давайте! Теперь!
Он прыгнул. Далеко внизу ухнула канонада из каменных ядер.
Алекс не мог поверить, что выбрался.
Он лежал, уткнувшись лицом в колени своей спасительницы, и тихо дивился, что успел-таки поймать опору, оттолкнуться и дотянуть до края. Правда, затем он беспомощно повис, из последних сил цепляясь за влажный выступ и чувствуя, как снизу прирастает холодной тушей пустота. Ворот им не понадобился, девушка помогла ему вскарабкаться наверх. Алекс отполз подальше от края и рухнул физиономией вниз. Связывающая их веревка успела впиться в запястье и теперь оно саднило так, будто на нем пировали пикси-людоеды.
Девушка осторожно осмотрела его руку, прощупала спину и прилегающие к ней части. Убедившись, что переломов нет, спокойно сдвинула его со своих колен.
– Спасибо. – Он перевернулся и сел.
Незнакомка за его спиной сделала осторожную попытку подняться.
– Я вас не зашиб?
– Только пытались.
Алекс едва заметно оглянулся – девушка только и ждала, чтобы ринуться наутек. Райн пошевелился. Она вскочила (веревка, крепившаяся к ее поясу, оказалась отвязанной) и немедля рухнула обратно: он ухватил ее за плащ. Взбрыкнув, она ударила Алекса по шее, он чудом не потерял сознание. Пришлось заломить девчонке руки за спину и как следует встряхнуть. Он развернул ее лицом к себе, намереваясь наорать для острастки. Но она перестала сопротивляться. Ее глаза, знакомые, светло-серые, вперились в него с нелепым испугом. Через секунду она заплакала.
*
Ее губы дрожали, мокрые ресницы хлопали по щекам. Алекс так растерялся, что едва не забыл, как минуту назад она почти уложила его одним ударом. Было ясно, что девчонка не собирается успокаиваться, поэтому он напрягся и сделал более дружелюбное лицо.
– Плечо… Вы сломаете мне ключицу… – Она жалобно замотала головой.
Он и впрямь сжимал ее не слишком деликатно, но у него были на то причины – хотя она, без сомнения, считала иначе. Алекс ослабил хватку и с радостью обнаружил, что девица немного притихла.
– Кто ты?
Она посмотрела на него с прежней странной смесью тревоги и испуга.
– Никто.
Райн с трудом поборол раздражение. Девушка нахмурилась. Поерзала у него на коленях, устраиваясь поудобнее. По габаритам почти ребенок, но двигается как взрослая. И дерется не хуже. А также прекрасно понимает, что хозяин не сочтет ее присутствие в замке естественным, пускай она хоть трижды его спасительница. Однако насупилась так, будто это он творил беззаконие.
Внезапно его как ударило. Он потянулся к лампе. Девушка сощурилась, уткнулась носом ему в плечо, но Алексу хватило и того, что он увидел.
– Я тебя знаю.
Она отстранилась, уставилась на него во все глаза, забыв про яркий свет.
– Исключено. Я недавно в городе.
– Значит, мы встречались в другом месте.
– Хм. Может быть. И что с того?
Они какое-то время разглядывали друг друга. Он не мог вспомнить, где видел ее лицо, но прекрасно понимал, откуда знает глаза – эти неестественно светлые, словно бы незрячие глаза померещившегося ему однажды летчика. Видения по-прежнему не имели смысла, но, по крайней мере, ему в руки попал материальный «объект», который можно удержать и, если повезет, допросить.
– Я оказалась здесь вовремя, вы живы и здоровы. Могли бы хоть из вежливости вернуть мне способность двигаться. И совсем необязательно доставать наручники.
Он невольно улыбнулся. Игра была рискованной, но он решил попробовать. Девушка осторожно встала, удивленная его сговорчивостью. Медленно размяла плечи, то и дело бросая назад опасливые взгляды.
– Не стоит благодарить, мистер Райн. Достаточно будет, если вы позволите мне уйти.
– Как я могу? – Он изобразил волнение. – Не каждый день мне спасают жизнь. Хотя… Я согласен выполнить и эту просьбу.
Девушка подозрительно приподняла брови.
– Правда?
– После двух честных ответов.
Она тяжело вздохнула, снова присела возле разлегшегося Райна.
– А если я откажусь?
– Я познакомлю тебя с одним очаровательным человеком. С инспектором Дэном Байронсом.
Девушка поджала губы. Похоже, расчет оказался верным: она не хочет шумихи и сделает всё возможное, чтобы уйти тихо. Алекс не сомневался, что она знает подземелье лучше, чем он, но попыток удрать больше не будет – по крайней мере, пока. Ее унылое лицо было тому наилучшим подтверждением.
Развернувшись в профиль, девица некоторое время неподвижно смотрела в одну точку. Потом перевела взгляд на Алекса и ее глаза вновь замерцали, ознаменовав очередную атаку на его нервы.
– Давай уж без рыданий.
– Мистер Райн! Я не хотела вламываться к вам без разрешения, поверьте! – Она принялась по-детски размазывать слезы. Он не верил ей ни на грош, но ее это не особо смущало. – Я пыталась добиться разрешения, но мне отказали.
– Добиться чего? Когда?
– Полтора месяца назад. – Она сложила руки на коленях. – Я изучаю английскую архитектуру двенадцатого века. Пишу диплом, мне нужно было… А, не в этом дело! Ваш замок отличается от всего, что мне доводилось видеть, а еще он волшебно сохранился. Я обратилась с просьбой осмотреть его, но кто-то из ваших родственников отказал. Поймите, у меня времени совсем в обрез. Я столько в это вложила…
«Полтора месяца назад?» Девушка смотрела на него до отвращения искренне. «Тогда здесь заправляла Элинор».
– Кто именно отказал?
– Мисс Уэйнфорд… Элинор Уэйнфорд.
Было бы странно, если бы сталкерша не знала имен здешних владельцев. Диплом, значит? Она врет. Можно попытаться подловить ее еще на чём-нибудь, но доказывать очевидный факт самому себе не имело смысла. Куда больше Райна интересовало, зачем она это делает. Полиция почти поселилась в Астоуне, даже дураку не придет в голову планировать ограбление в такое время. И никакой убийца не станет спасть жертву, готовую собственноручно угробиться, да еще столь изысканным образом. Что если они оба ищут в замке одно и то же? Алекс мог бы задать вопрос прямо сейчас, но ему хотелось понять ее мотивы – а потому он решил немного подыграть.
– Ладно… И давно ты это делаешь?
– Две недели. – Она понуро опустила голову. – Я бывала только в заброшенных частях дома, чтобы никому не попасться на глаза. Еще бы несколько дней, и всё. – Она с сожалением посмотрела на зияющую брешь в полу. – Странно. Столько раз здесь проходила и ничего не случалось.
– Наверное, я немного тяжелее тебя.
Девушка смущенно улыбнулась:
– Думаете, здешний архитектор рассчитывал ловушки по весовым категориям?
Райн пожал плечами.
– Возможно, противовес пострадал от времени.
– Тогда давайте пойдем обратно вашим путем, хотя бы не придется вытаскивать вас из очередной ямы.
Ища в лице Алекса признаки капитуляции, она встала перед ним, как нетерпеливый щенок, переступая с ноги на ногу. Трогательное зрелище – если забыть о ноющей шее. Но девица приняла его молчание за снисхождение и осмелела еще больше.
– Так вы не станете вызывать полицию?
– Нет. Как тебя зовут?
– Эрика. Эрика Бэйлори.
Если она и врала, то без запинки.
– Эрика… Хорошо, я не буду поднимать шум. И даже позволю тебе в знак благодарности осмотреть замок целиком. Полагаю, мне хватит получаса на проверку всего, что ты мне рассказала. – Он широко улыбнулся. – Хотя я еще не слышал, в каком университете ты учишься.
– И отчего люди такие подозрительные? – Она жалобно вздохнула, но спорить не стала и покорно назвала университет.
Райн поднялся на ноги. Девушка подошла к нему поближе, нерешительно застыла, ожидая дальнейших распоряжений.
– Прошу. – Он жестом уступил ей дорогу. Она сделала несколько шагов, затем Алекс догнал ее и крепко взял под руку: – Не возражаешь?
– Зачем?
– Для пущей романтики. Да и нервы пошаливают.
– Если что – свалимся вместе, – предупредила она. Затем скорчила раздраженную гримасу, но снова подчинилась, что-то пробурчав себе под нос. На свою удачу, он не расслышал.
На пятой минуте тишины Алекс мирно спросил:
– Сколько тебе лет?
Она вскинула брови, указывая на нетактичность вопроса, но он пропустил намек мимо ушей:
– Ты определенно не в том возрасте, чтобы смущаться. Так как?
– Двадцать четыре.
– Двадцать четыре? – Он даже присвистнул вдогонку для пущего изумления. Эрика безразлично пожала плечами. – Ах, да. Ты же студентка, как я не сообразил. Удивительно, в каком нежном возрасте стали набирать волонтеров на опасные работы.
– Вы это о чём?
– О ценных навыках спасения провалившихся в замковые ловушки. Или это входит в программу обучения на твоем отделении? Тогда мне стоит подумать о втором образовании, я ведь здесь живу.
Она промолчала.
– Где ты этому научилась?
– У меня хорошая реакция и обширный кругозор. Более того, мне нравится помогать людям.
Райн, не выдержав, фыркнул. Ее рука нервно дернулась, и он покрепче сжал ее.
– Значит, любишь приключения, – подытожил он. – Интересная у тебя жизнь.
Она бросила на него взгляд исподлобья:
– Интересней не бывает.
Он подумал улыбнуться в ответ, но холод в ее голосе напрочь отбил желание.
*
Когда они выбрались из подземелья, было уже темно.
Неподвижный веер ставшего синим витража отразил затухающую лампу и их силуэты, всё еще скованные хваткой Алекса. На лестнице в Северную башню он решил было умерить подозрительность, но вовремя спохватился, вспомнив, сколько по пути спрятано потайных дверей. Не ровен час, девочка решит воспользоваться одной из них. В том, что она ловкая особа, он не сомневался, а потому транспортировка Эрики не претерпела существенных изменений – впрочем, та не стала возражать.
– Посидим в библиотеке. Есть хочешь?
В ответ она стрельнула скептическим взглядом, давая понять, как ценит его заботу.
– Постараюсь тебя не задерживать, – поспешно добавил Алекс.
– Спасибо. Мне ничего не нужно.
Он вежливо кивнул. Ситуация вырисовывалась нелепая: девица влезла в его дом, но чувство вины испытывал Райн, потому как вынужден был относиться к своей спасительнице с подозрением. Судя по всему, она об этом знала: забросила мяч на его поле и вот уже делает шаг в сторону в надежде улизнуть.
Райн притворился, что не заметил намека. Она вдруг крепче сжала его ладонь и улыбнулась – впервые после той неудачной реплики про приключения. Оценила его выдержку? Алекс скосился в ответ, ожидая встретить очередной укоряющий взгляд, но она просто шагала рядом. Казалось, ей больше нет до него дела: ее глаза метались по витражам, с жадностью осматривали стены. Забавная студентка – даже подпрыгивает на ступеньках. Он уже видел подобные перевоплощения… Но ее глаза светятся, и он на время уступает.
Они осилили подъем (Алексу пришлось вежливо подталкивать ее к выходу) и маленькую гостиную леди Чесбери с коллекцией игрушечных парусников прошлого века (слава богу, Эрику не интересовали моделизм и морской флот). Массивные двери библиотеки лениво распахнулись, а затем закрылись, угрожающе звякнув напоследок.
– Устраивайся как дома.
Эрика не отреагировала на сарказм, скинула ботинки и забралась на диван, где и свернулась, поджав под себя ноги. Затем одарила Алекса вопросительным взглядом. На журнальном столике лежала оставленная Рональдом книга о кузнечиках – девушка принялась читать, даже не взглянув на название. Пару минут Райн безмолвно стоял над ней, но гостья игнорировала его в точности, как коллекционные парусники Каталины Чесбери. Страницы перепархивали, высчитывая степень его идиотизма. Получив не самый низкий балл, Алекс наконец отошел в сторону.
Придется танцевать до конца. Он побрел к телефону. Взгляд упал на лампу, непредусмотрительно оставленную у порога – любой входящий если не налетит на нее сам, то непременно разобьет дверью. Оглянулся на Эрику: девушка тихо мурлыкала незнакомую песенку, уткнувшись в книгу. Он вздохнул и пошел за лампой – неохотно признаваясь себе в том, что просто тянет время. Что он будет делать, когда блеф Эрики не подтвердится? Позвонит в полицию? Конечно, некая мисс Бэйлори вполне могла существовать, но ему потребуется время и кое-какие связи, чтобы проверить, та ли самая девушка сидит в его библиотеке. Сколько она согласится ждать? Прежде чем начнет бунтовать и рваться на волю? Ему придется вызвать Байронса. По крайней мере, полицейские не отпустят ее, пока не установят личность. Отдельный вопрос, смогут ли они удержать ее. И опять – что дальше? Позвонив Байронсу, Алекс подведет Эрику под статью, а она все-таки спасла ему жизнь.
Он был уверен, что в руки полицейских девушка так просто не дастся, да и ему было невыгодно с ними связываться. С ней нужно договориться. Необязательно звонить в Оксфорд, можно взять пример с нее самой – начать блефовать. Спросить ее о Колодце? Начнет ли она отнекиваться, или…
Представить дальнейшее Алекс не успел. Едва он отставил лампу, как одна из дверных створок распахнулась, и он пожалел, что не схлопотал ею по лбу – тогда бы у него был шанс избежать последующей сцены.
В библиотеку ворвалась Джулия. Увидав Райна, шагнула ему навстречу, затем ее взгляд переместился вглубь комнаты, где наткнулся на Эрику. И тут же отскочил, как резиновый мячик. Алекс обернулся.
Эрика подняла глаза от книжки и приветливо помахала им рукой. Надо сказать, лицо у нее было злорадное и счастливое – несомненно, она догадывалась, что ждет ее радушного хозяина в ближайшие пятнадцать минут. Поздоровавшись, снова закрылась книгой, что не помешало ей закинуть ноги на подлокотник дивана. Ракурс окончательно всё испортил.
Зал был огромен – Алекс мог не бояться, что Эрика их услышит. Но Джулия решила за него: вцепилась в рукав и вытащила за дверь. Он беспомощно оглянулся, что, конечно же, сыграло не в его пользу.
– Кто это?
– Долгая история.
– Пока можно судить лишь о длине ее ног.
– Ноги – не повод для ревности.
– Ревности? Я ревную? Нет, я решаю задачку по геометрии.
Алекс снова почувствовал раздражение – ему хотелось как можно скорее вернуться в библиотеку.
– Эта девушка только что спасла мне жизнь.
Джулия испуганно отпрянула. Райн уперся спиной в тяжелую дверь: не стоило этого говорить.
– Всё хорошо, не волнуйся. На меня никто не покушался, я просто был неосторожен.
