Текст книги "Академия №13. Тетралогия (СИ)"

ГЛАВА 17

В столовой было многолюдно, но тихо. Подозреваю, из-за нас.

Ребята косились в нашу сторону даже больше, чем вчера, и у них на то были свои причины. Новость о смерти Сержа уже разлетелась по академии, а первый подозреваемый – разумеется, Макс. Не знаю, кто разболтал: наверное, вездесущая ворона.

И вот после вызова в деканат, где следователь проводит допросы, дракон сидит не в тюремной камере, а в обеденном зале. Ест рыбу с салатом и вполголоса переговаривается со мной.

Меня бы на месте адептов тоже заинтересовала эта сцена. Столько вопросов сразу! Оправдан, нет? А если не он, то кто? И почему вместе с ним я? Вчера ведь мы тут вроде не особо поладили.

К слову, про вчера…

В ступор в присутствие Макса я больше не впадала. Стоило увидеть его общение с Шуршиком, и псих окончательно перестал меня пугать. Настораживать, выбешивать – это сколько угодно, а вот пугать так, чтобы дар речи пропадал и ноги к полу прирастали, – нет.

И хотя я прекрасно понимала, что он опасен и непредсказуем, всё равно чувствовала себя рядом с ним в относительной безопасности. Не как енот, конечно, но почти.

Иногда мне даже казалось, что Макс с Гвидо относятся ко мне, как к младшей сестрёнке. Ну, или как к ещё одному питомцу. Сомнительное удовольствие, но всяко лучше, чем шарахаться от них и дрожать, как Вилма.

– Куда ты той ночью выходил порталом? – ковыряя вилкой кусочек жареной трески, спросила я.

В прошлом отравилась похожим блюдом, с тех пор терпеть не могу рыбу, хотя эта конкретная вроде бы вкусная, но организм всё равно отказывается признавать её достоинства. А сегодня тут, как назло, морской день. На ужин, правда, обещают креветки с сырным соусом, а это уже совсем другой разговор. Обязательно надо прийти!

– Зачем тебе? Тот портал к делу точно не относится. – Макс, в отличие от меня, смёл и рыбу, и салат, к ней прилагающийся. Ещё за добавкой сходил. У меня бы в его ситуации аппетита вообще не было, а он ест как ни в чём не бывало.

Может, мне на лестнице просто почудилось, что этот толстокожий ящер переживает? Сейчас по нему ничего такого не видно.

– Пытаюсь составить схему твоих перемещений, – ответила я, отодвигая в сторону недоеденную рыбу и принимаясь за салат: обычный, овощной.

Место преступления мы в столовой не обсуждали – слишком много свидетелей. Говорили лишь о том, что точно не повредит расследованию, хотя записку о неразглашении тайны следствия с меня не брали.

Да и с чего? Я понятия не имею, в каком направлении это самое следствие движется. Всего лишь видела жертву в лесу, и всё.

– Надо понять, есть ли у тебя алиби и…

– Нету. В период, когда предположительно погиб Серый, я спал в комнате, но, так как Гвидо тоже спал, подтвердить он это не может. А раз я обладаю левитацией… ну, ты поняла. Мог и через окно, по логике мастера Орсо, выскользнуть.

Да уж! Порой переизбыток талантов только вредит.

Я вздохнула и покосилась на черничный пирог с рыбкой из теста, украшавшей румяный кусочек. Морской день же, угу – вот повара и изгаляются.

Есть хотелось и очень, но только пирог. А его, в отличие от рыбы, быстро разобрали. Там ещё запеканка была на десерт в форме морской звезды, но она меня как-то не впечатлила.

Когда Макс предложил зайти в столовую, отказываться я не стала. Закрутившись с делами, могла и вовсе про еду забыть. В первой академии ходила на ужин через раз, потому что вспоминала о нём, когда столовая уже закрывалась.

Зато обедала регулярно, так как большой перерыв между парами был именно для этого. Однокурсники шли в столовую, и я вместе с ними. Ну и на завтрак ещё с соседкой по комнате ходила. Мы неплохо с ней ладили… до того, как я стала изгоем.

– Чего замолчала, Алиса? Обиделась, что я про портал не рассказал? – неверно истолковал мою кислую мину Макс. – Встреча у меня была кое с кем в деревне. Важная, но короткая.

А кое-кто – это, интересно, кто? Дракон же не в бар ночью бегал, чтобы горло пивом промочить? Да нет, глупости! Тогда с кем у него там рандеву в такой поздний час было? Неужели с девушкой? А почему так быстро вернулся? Поссорились?

Посмотрев на салат, я отодвинула и его тоже. Что-то совсем аппетита нет.

– Потом метнулся обратно, чтобы тебя от придурка Серого спасти, – сказал парень и замолчал… в ожидании. А на физиономии так и читалось: «Ну, давай же! Хвали меня!»

– Спасибо, – выдавила я, хотя уже благодарила его за это. Вздохнув, опять посмотрела на пирог. Краси-и-ивый. Бабушка похожие пекла, правда, без рыбок. Жаль, что порция небольшая. – Но откуда ты знал, что Серж ко мне полезет?

– Он ко всем лезет, кто слабее его. Особенно к одиноким симпатичным девушкам. А тут такой удобный случай! Они с шайкой дежурные по территории, а ты, мало того что прибыла ночью, так ещё и вселилась в комнату Мэйлин, где нет ни соседей, ни нормальной охраны. Идеальная жертва.

Я поморщилась, отгоняя подкинутые воображением картины. Не встреться мне тогда на дороге Макс, убийцей Сержа вполне могла оказаться я. М-да.

Решив заесть эти малоприятные мысли ароматной выпечкой, пододвинула к себе блюдце и принялась ложечкой аккуратно отламывать по кусочку от пирога, растягивая удовольствие.

Действительно вкусно! Не так, как у бабушки, конечно, но тоже очень достойно.

Повара в тринадцатой академии не гнались за разнообразием и красивой сервировкой, но блюда, которые я тут ела, мне почему-то нравились больше, чем изысканное меню из прежнего ВУЗа. Даже рыба была ничего, хотя я так её и не осилила.

А ещё меня радовало отсутствие бесконечного набора столовых приборов, хотя за три года я освоила застольный этикет в совершенстве и даже на королевском обеде не опозорилась бы, но… вряд ли кто туда пригласит.

И всё же моя плебейская душонка жаждала простоты. Как дома, у бабушки.

Не удивительно, что у нас с Аланом ничего не получилось – он аристократ с идеальными манерами, а я дочь ремесленников. Как меня угораздило вляпаться в эту фальшивую сказку? Правду говорят – любовь отупляет.

Прогоняя воспоминания о бывшем парне, я откусила ещё кусочек пирога и, прикрыв глаза, чуть не замурлыкала от удовольствия. Обожаю лесные ягоды! А когда вновь разомкнула веки, обнаружила, что Макс внимательно смотрит на меня. Слишком внимательно!

Неловко как!

– Кто тебе сказал, что я именно в тринадцатой комнате поселилась? Комендантша? – спросила, желая избавиться от смущения.

– Нет. У меня свои методы добывания информации. И свои источники, – уклончиво ответил дракон, дав понять, что подробностей ждать не стоит. – Рыбу почему не доела? – сменил тему он. – Такая худая, что скоро ветром валять начнёт, – добавил ворчливо. – Ешь, а то скажут ещё, что я тебя голодом морю.

– Ты тут при чём? – Я опять поймала ощущение, будто со старшим братом общаюсь, хотя у меня никогда его не было. Ну, или с хозяином, решившим пожурить своего питомца. Этот вариант, пожалуй, вернее будет.

– Ни при чём, – улыбнулся Макс. – Запеканку тебе взять, Лисёнок? Пироги кончились, а её ещё много.

– Не надо, я не голодная, – соврала я и продолжила лакомиться черничным чудом. Ещё более вкусным, потому что последним.

Понаблюдав за мной пару минут, Макс насмешливо фыркнул и поставил перед моим носом свой нетронутый десерт.

– Угощайся, – предложил он, запивая обед чаем.

– Но это же твоя пор…

– Я сыт! – перебил парень. – Ешь да пойдём.

Ломаться я, понятное дело, не стала. Пока уплетала пирог, явился Гвидо со стопкой каких-то бумаг. Потрепал меня огромной пятернёй по волосам, будто собачонку погладил, перекинулся парой слов с Максом по поводу минувшего допроса, потом сходил за едой и… тоже сунул мне свой пирог.

Откуда он его раздобыл-то – они же кончились? Может, девушка на раздаче симпатизирует здоровяку-некроманту и откладывает для него разные вкусняшки? Вот даже не удивлюсь!

– Чего ресницами хлопаешь, мелкая? Ешь пирожки, пока тёплые, – широко улыбнулся Гвидо, приступая к собственному обеду. – Надо нормально питаться, Алиса, а то на наших зомби похожа будешь.

Так, не поняла. Я настолько плохо выгляжу, что они, не сговариваясь, начали мне еду с барского плеча отдавать? Или оба старшекурсника просто не любят чернику?

А впрочем, без разницы!

В общежитии…

Когда мы вошли в комнату, Мэй, словно живая, сидела на кровати и как будто что-то читала. Да точно читала! «Типичные ошибки судмагэксперта», которые магистр Левеофорт подарил мне перед самым отъездом, чтобы было чем занять себя в дороге.

Это не совсем учебник, скорее, записки опытного законника, однако там тоже было много полезного, ещё и написано простым языком с ироничными отступлениями.

Увидев нас, соседка голубым вихрем переместилась к стене, граничащей с прачечной, и наверняка бы сбежала, но Макс сказал:

– Привет, принцесса.

И своенравное приведение внезапно превратилось в робкую девушку, которая бледнела на глазах. Не лицом, а в целом: становилась всё более прозрачной и менее светящейся. Даже я её с трудом различала в светлой комнате, не говоря уже о Максе.

Обняв себя за плечи, Мэй опустила голову и исподлобья уставилась на дракона. Взгляд не то чтобы затравленный, но такой… настороженный, что ли. А ещё как будто обречённый. Совсем на неё не похоже.

– Как дела? – спросил Макс. Привидение пожало плечами и покосилось на стену, у которой зависло. – Ладно, свободна! – небрежно махнул рукой он, и Мэйлин словно ветром сдуло.

– Это что сейчас было? – вытаращилась я на гостя. – Почему она тебя слушается и не буянит? Что между вами? Это ты, да? – Я сглотнула, поражённая ужасной догадкой.

– Что я?

– Ты причастен к её смерти? – перешла на шёпот я.

Ну а как ещё объяснить их странные переглядывания? И как-то сразу вспомнилось, что Мэй всегда отсутствовала, когда дракон меня навещал. Сбегала, чуя его приближение? А сегодня, получается, зачиталась и не заметила?

– Да я у тебя просто серийный убийца какой-то! – рассмеялся Макс, плюхнувшись на мою кровать.

Мог бы и на стул присесть! Их тут целых два: оба удобные и добротные. Зачем сразу на постель-то садиться? Я только вчера постирала покрывало вместе с вещами, с которыми успел поиграть енот. А вот погладила только самое необходимое, ибо надо было готовиться к тесту.

– Тогда почему она тебя боится?

– Не боится, – возразил парень. – Разве что немного опасается. Но это не моя тайна, так что не жди подробностей.

– Ты можешь ей навредить, да? А как? Развеять? Отправить на перерождение? Это ты её молчанием проклял? – не унималась я.

– Али-и-иса, – протянул Макс, прикрыв ладонью глаза, – остановись! Слишком много вопросов. Скажем так… Принцесса от меня сильно зависит, а я в ней очень заинтересован. У нас взаимовыгодные отношения. Но, повторюсь, это не мой секрет, так что закрыли тему.

– А почему ты зовёшь её принцессой? Или это тоже секрет?

– Ну-у-у…

– Мне никто ничего о ней не рассказывает. Но все точно что-то знают. Почему?

Парень пожал плечами и улыбнулся. Хитренько так.

– Иди сюда, – сказал он, похлопав по кровати рядом с собой.

– Зачем? – нахмурилась я.

– Расскажу тебе о нашей принцессе… – Макс выдержал паузу, разжигая моё любопытство, и шёпотом добавил: – На ушко.

– Почему на ушко? Это всё-таки секрет, да?

– Не знаю, секрет или нет, но зачем рисковать? – Улыбка Макса стала наглее. – Вдруг кто услышит? У стен, знаешь ли, тоже есть уши. Особенно у стен в общежитии. Так что, если хочешь узнать, кем была при жизни Мэйлин Эверетт и что с ней случилось, подойди и сядь. – Он снова хлопнул по кровати, вдавив ладонь в матрас.

А оно мне точно надо? Могу ведь и соседку расспросить потом, когда она окончательно смирится с моим пребыванием в комнате. Правда, Мэй не особо любит такие вопросы, да и я вроде как обещала не лезть к ней в душу…

Ладно! Была не была.

Ещё немного поколебавшись, я подошла к парню и села рядом.

– Ближе, – потребовал Макс.

– Может, на колени к тебе забраться?

– Хорошая идея.

– Нет, плохая! – возразила я, но послушно к нему придвинулась. – Рассказывай давай. Что произошло с Мэйлин?

– Кроме того, что она мертва, а её дух привязан к острову?

– И про это тоже.

Немного помолчав, будто раздумывая, с чего начать, дракон осторожно отвёл за ухо мои волосы, наклонился и, тихо хмыкнув, зашептал:

– Три года назад госпожа Эверетт была первокурсницей. А ещё – дочкой ректора: единственной и горячо любимой. Ну, и избалованной, конечно же. Потому её и прозвали принцессой…

Он говорил, а я сидела, боясь шелохнуться, и только пальцы всё сильнее сжимали несчастное покрывало.

Близость Макса беспокоила, а дыхание обжигало кожу, мешая сосредоточиться. Хотелось отстраниться, а лучше и вовсе встать, но ведь тогда я не узнаю историю призрачной соседки, а других желающих поделиться со мной этой информацией что-то не наблюдается.

Поэтому, закусив губу, я продолжила сидеть ровно и слушать. Слишком ровно. Будто бильярдный кий проглотила.

Студенческая жизнь Мэй удивительным образом перекликалась с моей. Понятно теперь, почему она так странно на меня смотрела, когда я упомянула друзей, которые хуже врагов.

И пусть ректорская дочка была аристократкой, воспитанной в роскоши, а я – простушкой из провинции, нас обеих, как выяснилось, предали лучшая подруга и любимый парень. Правда, Мэй не в Серый мир толкнули, а всего лишь с лестницы. Вернее, даже не толкнули, а…

Впрочем, всё по порядку.

Поначалу, если верить словам Макса, все, включая призванное на посмертный допрос приведение, считали гибель Мэйлин несчастным случаем.

Шла госпожа Эверетт с лекции, несла стопку книг и о чём-то непринуждённо беседовала с подружкой, увидела внизу своего возлюбленного, который по совместительству был братом этой самой подруги, и побежала к нему. Споткнулась из-за внезапно сломавшегося каблука, скатилась кубарем, свернула себе шею – всё.

Типичный несчастный случай с летальным исходом!

Никто её не толкал – свидетели подтвердили. Да и сама она не ощутила никаких тычков, в том числе и магических, о чём сообщила магистру Танненбауму, когда тот призвал её дух.

Трагическое стечение обстоятельств? Всё указывало на это.

Подруга безутешно рыдала, оплакивая погибшую, брат утешал сестру, не в силах поверить в нелепую смерть своей девушки… И всё бы сошло этим двоим с рук, не вмешайся в их план господин Эверетт.

Ректор так сильно любил свою дочь, что затребовал провести дополнительное расследование. Изучить каждый шаг, каждый чих Мэйлин за последние пару месяцев.

К этому он подключил Люция Танненбаума, лучших его учеников и частного детектива, так как законники отказывались возбуждать уголовное дело. Всё же очевидно – несчастный случай.

Тогда-то и выяснилось, что каблук был сломан заранее и закреплён бытовым заклинанием, чтобы Мэйлин не заметила проблему раньше времени. Парень, появившийся у подножия лестницы, звал её, вынуждая ускориться, тоже не просто так. А подруга нагрузила будущую покойницу книгами, чтобы занять её руки – ведь иначе Мэй, падая, могла и заклинание какое-нибудь спасительное применить.

Довольно дерзкий план и не до конца продуманный (я бы даже сказала – сплошь «дырявый»), но тем не менее он сработал. Мотив же преступников оказался до противного прост. Родители этих злых гениев не так давно разорились, а оба их отпрыска привыкли жить на широкую ногу и совершенно не желали ни в чём себе отказывать.

С Мэйлин они сблизились, надеясь, что дружба с ректорской дочкой сделает их неприкосновенными в академии и поможет в дальнейшем устроить карьеру. Взбалмошная зазнайка многих раздражала и потому не имела друзей, так что коварная парочка легко втёрлась к одинокой девушке в доверие, используя ложь и лесть.

Со стороны казалось, что эта троица действительно дружит. Даже ректор ничего странного не замечал и потому не противился их отношениям. Ну а потом Мэй застукала своих приятелей за воровством старинных свитков из библиотечного архива, и пригрозила сдать воришек отцу, если они немедленно всё не вернут.

Дурочка думала, что спасает друзей от роковой ошибки, возвращая их таким образом на светлую сторону. Но они предпочли остаться на тёмной. А ставшую неудобной подружку изящно отправили на тот свет, уверенные, что их никто не заподозрит. Ведь даже к заклинанию на каблуке было сложно придраться – Мэй могла и сама его наложить, устраняя досадную проблему, а потом просто забыть.

Но господин Танненбаум всё равно докопался до истины. Действительно, шикарный мужчина!

Конечно, у начинающих убийц задуманное могло с первого раза и не получиться, но ведь добить покалеченную магессу проще, чем здоровую и полную сил. Придумали бы ещё что-нибудь. Доступ лучшим друзьям к пострадавшей перекрывать никто бы не стал. Их ведь не подозревали!

Но… у них получилось. К несчастью для Мэй.

Итог: дух моей соседки привязан к острову на неопределённое время (потому что отец не мыслит жизни без своей кровиночки), а коварные душегубы отбывают пожизненный срок в тюрьме – самой жуткой и опасной в нашем королевстве.

Удивительно, что их не казнили. Мэйлин ведь не простая девушка, а дочь ректора. Хотя… такая жизнь – хуже смерти.

Отдельную комнату со всеми удобствами ректорская дочка, кстати, затребовала у папы сама – жить в преподавательском корпусе отказалась наотрез. И в качестве исключения ей такую комнату предоставили. Пусть и на цокольном этаже смешанного общежития.

Так что я удачно заселилась… если, конечно, мы с соседкой будем и дальше ладить.

– С тех пор принцесса обитает тут в образе привидения. Раньше она жизни не давала адептам – от скуки, видимо, бесилась. Или из зависти. Они ведь живые, в отличие от неё. Вопила, как ведьма, у которой любимую метлу украли, пугала первогодок разными личинами, а иногда и настоящие погромы в мастерских устраивала – «Ашка» же, а не слабенький «Д»-призрак. Магистрам пришлось наложить на бунтарку чары безмолвия, чтобы эти безобразия пресечь. Потом их, конечно, сняли, но Мэйлин так и не заговорила. Либо специально молчит, наказывая таким образом отца, либо на самом деле не может говорить. Она далеко не рядовое привидение – что-то при отмене заклинания могло пойти не по плану. Да не вздрагивай ты так, Лисёнок, – рассмеялся рассказчик, обнимая меня за талию. – Расслабься! Принцесса обещала тебя несильно доставать. Да и не такая она сейчас дурная, как была раньше. Книжки вон почитывает, просвещается, – хмыкнул он, почти касаясь губами края моего ушка.

– Кошмар! – воскликнула я, опять вздрогнув. Вообще-то, имела в виду предательство и убийство Мэй, хотя… может, и не только их.

Макс продолжал сидеть рядом, а я кусала губы, не до конца понимая, почему так разволновалась: то ли за соседку обидно стало, то ли из-за дракона себя почувствовала не в своей тарелке. Ну, или всё сразу.

Помнится, когда Алан целовал меня в ушко, по спине тоже мурашки бегали. Сейчас же там с бешеной скоростью носился целый табун! А под рукой Макса этот табун ещё и клонировался, обдавая жаром кожу!

Но почему? Он ведь просто рассказал мне историю призрака и чуть приобнял… по-братски!

Очевидно, уши и талия – мои самые чувствительные места. Отсюда и эта дурацкая реакция.

– А кем Мэй была при жизни? Прорицательницей? – Я повернулась к парню и чуть отодвинулась, стремясь разорвать беспокоящий меня контакт.

– Нет. Она на факультете бытовой магии училась. А что? – прищурился он, убирая ладонь.

– Да так, – повела плечами я, пытаясь скинуть скопившееся напряжение, и… всё-таки вскочила. Походила туда-сюда по комнате, потом села на стул, стоявший возле стола, закинула ногу на ногу и решительно заявила: – Давай вернёмся к нашим делам. День не резиновый, мне ещё учебники надо получить и вещи на завтра подготовить. Так что именно ты хотел узнать о месте преступления, Максимилиан?