290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Снежная Золушка (СИ) » Текст книги (страница 3)
Снежная Золушка (СИ)
  • Текст добавлен: 29 ноября 2019, 11:00

Текст книги "Снежная Золушка (СИ)"


Автор книги: Ева Никольская






сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Опасно! Такая привязанность слишком больно рвется.

Убрав одну руку в карман штанов, Арво запустил вторую пятерню в короткие белые волосы, взлохмачивая их. Надо было что-то предпринять, как-то повлиять на сына, убедить его держаться подальше от гостьи, но… он не мог. Последние несколько часов Олли жил в предвкушении чуда, и оно, чудо это, действительно произошло. Причем трижды.

Сначала они нашли под деревом Анабель, потом она пообещала малышу напечь пирогов, без которых тот не мыслил праздника, и в довершение всего под елью появилась ярко-красная коробка, полная подарков для детей. Дети, хм. Раз за разом Арво ловил себя на мысли, наблюдая за Олисом и Беллой, что девочка, которую он поначалу принял за подростка, на самом деле уже давно не ребенок, хотя и ведет себя порой по-детски.

Невысокая, что для снежных лисов редкость – большинство женщин Альдъера на голову выше ее. Разве что соседская дочка похожей комплекции, так ей и годков всего ничего: четырнадцать осенью исполнилось. Пышными формами Белла тоже похвастаться не могла, хотя за что подержаться у нее, без сомнения, было – Арво лукавил, настаивая на обратном. Но Белочка так забавно сердилась и так мило пыталась доказать обратное… как тут устоять?

А еще у маленькой леди оказалась настолько узкая талия, что он легко мог бы заключить ее в кольцо своих рук, если… нет! Вот этого делать точно не следует. Куда проще считать зеленоглазую бестию ребенком, отданным под его временную опеку. Для всех проще: для него, для нее и, главное, для Олиса. Малыш должен понять, что Белочка просто гостья, которая скоро уйдет.

Знать бы еще точно когда.

Белочка…

Прозвище это Арво дал девушке не только из-за созвучия с ее именем, но и из-за совершенно невероятного цвета волос. Темно-рыжие с красноватым отливом. Олли верно подметил, сравнив их с закатом. Будто сами боги устроили эту встречу, усадив бедняжку в тот злополучный сугроб. Боги же (или кто попроще) защитили ее нежную кожу от мороза. Без колдовства тут не обошлось, альд это быстро понял. Яркая, солнечная девочка ворвалась в их размеренную жизнь как лучик света. Наполнила дом веселым смехом и ароматом… этих, как их там… мандаринов! А сейчас убежала на чердак, как и положено молоденьким барышням, примерять свой праздничный наряд.

Интересно, выйдет показаться или нет?

Арво невольно покосился на лестницу, ведущую наверх. Естественно, там никого не было. Шаги Беллы он слышал за версту и запах ее тоже учуял бы. А на кухне стояли недоделанные салаты, да и тесто уже, наверное, подошло.

«Кто пироги-то печь будет? А? Принцесса?» – мысленно спросил альд, грустно улыбнувшись.

Постоял еще немного, подпирая плечом косяк, бросил взгляд на мастерскую, где дожидалась его внимания деревянная колыбель, и, вздохнув, побрел на кухню. Пока леди прихорашивается, а Олли играет, он доделает холодные закуски и горячее, ну а сладким пусть гостья занимается сама, а то испортит ей что-нибудь – и эта милая нежная Белочка, аки огненная ярнила, сожрет ему мозг.

Она может! С ее-то неуемной энергией.

На чердаке…

– Свет мой, зеркальце, скажи… – пробормотала я, глядя на свое отражение. Меньше всего рассчитывала, что мне ответят, поэтому, услышав голос, выронила подарок из рук и отскочила от него, как от ядовитой змеи.

– Ну, с-с-спасибо! – прошипело зеркало голосом мачехи. – Я тут, значит, как проклятая, ношусь по мирам, подыскивая ей самое роскошное платье подходящего фасона, а она мои подарки на пол швыряет! Чудовище неблагодарное, быстро подняла зеркальце и показалась! Должна же я видеть результат своих трудов.

– М… Марго… ты? – пробормотала, запинаясь.

– А ты кого ждала? Фею на розовом единороге?

В реальность происходящего верилось, но с трудом. Нашей с Олисом доброй волшебницей действительно оказалась злая ведьма. Не зря у меня эта мыслишка мелькала, ох, не зря. И в чем же тогда ее интерес? Арво сказал, что ни ядов, ни вредоносного колдовства в подарках нет, он бы их учуял. Тогда что? Желая прояснить вопрос, я вновь взяла в руки зеркальце и встретилась взглядом с мачехой. Красивая она все-таки… хоть и стерва.

– О! Ну, хороша же! – самодовольно заявила «благодетельница». – Все в пору пришлось, сидит как влитое! А сапожки, манто как? – с живым энтузиазмом полюбопытствовала она.

– Какого беса, Марго?! – игнорируя вопрос, воскликнула я. – Зачем ты это устроила? Сначала выкинула меня, потом прислала вещи, игрушку… откуда только узнала, что здесь есть ребенок? Или солдатик тоже мне предназначался?

– Анабель, деточка, – противным тоном умудренной опытом наставницы заговорила мачеха. Я скривилась, и она сменила тактику. – Я ведьма, ты забыла? – заявила гордо. – Зачаровала зеркала, полюбовалась на тебя, сидящую по уши в снегу…

– Позлорадствовала, – подсказала я.

– Не без этого, – не стала отпираться она.

– А потом под гнетом проснувшейся совести, которой у тебя отродясь не водилось, побежала покупать мне праздничное платье? – спросила я ехидно.

– Почти, – вздохнула она. – На самом деле его сиятельство настоял, чтобы у ребенка… то есть у необузданной кобылки, взбрыкнувшей перед алтарем, был праздник. Ну и мальчишке тому хвостатому тоже гостинцев велел собрать.

– Папа? – уточнила я, сильно сомневаясь, что отцу есть дело до маленького альдона.

Первая часть ее заявления возражений не вызывала. Обо мне папочка наверняка захотел бы позаботиться хотя бы из чувства вины за то, что позволил своей женушке провернуть такой финт. Но Олли… не-э-эт, его интересы граф учитывать бы не стал. Не такой он человек. Значит, игрушка и мандарины – инициатива Марго, которую она старательно скрывает. Почему? Боится, что я увижу в ней намек на человечность?

– Папа, папа, – повторила ведьма, продолжая меня рассматривать. – Волосы распусти. Косичка тебя простит.

– Твоего мнения не спросила! – огрызнулась я, чувствуя себя… странно. Сколько мы с ней знакомы – всегда враждовали. Я со своей стороны уж точно. Грубить, язвить, пакостить ей было чем-то само собой разумеющимся. Как и игнорировать ее потом, когда я задумала после совершеннолетия сбежать в столицу. А сейчас, по-хорошему, мне следовало бы сказать ей спасибо за подарки и в то же время послать ее к бесам за то, что она отправила меня в другой мир. Послать, если честно, хотелось больше. – Надолго я тут, Марго?

– Разве тебе там не нравится? – вскинула точеную бровь ведьма. – Зима, лисы-оборотни, праздник намечается… красота! Нет чтобы поблагодарить добрую…

– Это ты-то добрая? – хохотнула я. – Забросила меня в зимний лес в домашнем платье. Да я только чудом не обморозилась!

– И за это чудо тоже неплохо было бы сказать мне спасибо.

– То есть?

– Анабель, ну не делай такое удивленное лицо. Неужели ты серьезно думала, что я не позаботилась о твоей защите, когда отправляла тебя в другой мир? Поверь, я бы не стала расстраивать любимого мужа болезнью его непутевой дочери.

– А альдов меня найти тоже ты послала? – уточнила я, отчего-то страстно желая, чтобы хотя бы к этому мачеха не приложила свою руку.

– Нет, но вариант такой допускала.

– А если бы не нашли? Домой бы вернула или оставила помирать в сугробе?

– Сама как думаешь? – уклонилась от ответа ведьма.

– Думаю, что ты хотела бы второго, но из-за папы пришлось бы сделать первое.

– Чудовище неблагодарное! – в очередной раз повторила Марго. Не только сегодня, но и вчера, позавчера… да постоянно! Это было любимым прозвищем из тех, что она мне давала. Как у Арво Белочка. – Пора бы уже давно уяснить: я желаю тебе только добра. Избавиться от такой занозы, как ты, с моими-то способностями я могла бы куда тише и проще. Никто бы и не понял, что это я тебя… того, а не смертельная болезнь вроде той, что забрала жизнь твоей матушки.

Упоминание о маме лишь подстегнуло ненависть, которую я испытывала к мачехе. Вздернув подбородок, я со злой иронией полюбопытствовала:

– Под добром ты подразумеваешь шестидесятипятилетнего жениха?

– Да! И все его имущество в комплекте.

– А ничего, что он…

– Старый?

– Да.

– Тем лучше! Быстрее в ящик сыграет. И останешься ты молодой, красивой и, заметь, богатой вдовой. Если, конечно, успеешь родить ему наследника.

– Во-первых, в ящик он с его связями в гильдии целителей не сыграет. А если и сыграет, то восстанет благодаря одному из придворных некромантов. И наследника тогда придется рожать от зомби.

– Какая у тебя извращенная фантазия! – восхитилась ведьма.

– Поживешь под одной крышей с тобой, и не такие кошмары начнут мерещиться.

– Вот и отдохни от меня, деточка. Считай, что у тебя каникулы. Погости у своих лисов, погруби им, поиспытывай их терпение мерзопакостными выходками… Но имей в виду, если и они тебя на улицу выставят, что вполне вероятно, ручки-ножки на холоде ты все-таки отморозишь, потому что чарами их защитить будет некому.

– А домой я когда вернусь? – уточнила, пропустив мимо ушей все то, что она наплела про альдов.

– Когда созреешь для свадьбы с его светлостью! – серьезно сказала Марго. – Сейчас ты официально объявлена пропавшей без вести, и отцу твоему не приходится отказывать герцогу из-за каприза сумасбродной дочурки, наживая тем самым могущественного врага. Подумай об этом, неблагодарное…

– Чудовище! – закончила я, имея в виду ее, а не себя, но Марго кивнула.

Будто я сама не понимала, что нежелание выходить замуж за этого старого хрыча может нам всем аукнуться королевской немилостью, но и смириться с подобной участью тоже не могла. Никак! Меня трясти начинало от одной мысли о таком «удачном» браке. Жертвовать ради семьи – хорошо и правильно, но… а что папа сделал для меня после смерти мамы? Ради Марго горы готов свернуть, а я так… разменная монетка, которую можно выгодно сплавить родственничку его величества. Нет уж! Лучше для лисенка маму найду, а там, глядишь, и другие клиенты появятся. В Альдъере тоже можно жить. Если найду доходное дело, то жить я тут буду самостоятельно, и сидеть на шее у Каури мне больше не придется.

Мгновение – и в зеркальце вместо красивого лица ведьмы появилось мое собственное. Глаза горели, брови хмурились, а губы сжались в недовольную линию. Ну и видок! А внизу ведь меня Олли ждет. И Арво. И…

– Пироги! – воскликнула я, моментально забыв о Марго и ее претензии.

Спрятав зеркальце под подушку, принялась торопливо переодеваться – не в этом же наряде идти готовить, правда?

На кухне…

Не знаю, что у альдов считается приличным, а что не очень, но длинное нижнее платье из плотной ткани, как по мне, смотрелось всяко лучше безразмерной мужской рубахи и наскоро обрезанных штанов с рукавом чуть ниже поясницы. Специальным таким, для хвоста, которого у меня нет. Так что сняла я только верхнюю часть костюма, а в остальном спустилась вниз.

– Смотрю, впору все пришлось, – мельком взглянув на меня, сказал Арво.

Мог бы и повнимательней рассмотреть. Неужели я ему совсем неинтересна? Он уже убрал со стола, подготовил мне место. Салаты за меня сам доделал, а ведь ему еще работать надо. Стало стыдно, что я так долго переодевалась. Да и для кого нарядилась, спрашивается? Разве что для Олли.

– Да, впору, – буркнула, надевая передник.

– Разобралась с личностью дарителя?

– Разобралась, – не стала юлить я.

– И кто он? Уж не женишок ли твой… богатый, – ехидно поинтересовался альд, припомнив мне мои же слова.

– Нет, – ответила сухо. Потом немного подумала и добавила: – Мачеха это моя. Она ведьма.

– Хорошая, видать, мачеха, – качнул головой лис, а я промолчала.

Потому что уже не знала толком, действительно Марго гадина или я слишком предвзято к ней отношусь. Понятно, что прежде всего она о себе и о муже печется, но… правда ведь могла мне несчастный случай организовать так, что комар носа не подточит, и не было бы никаких хлопот с несговорчивой падчерицей. Да и про Олли ведьма не забыла, собирая подарок. Вон как ему понравилось: до сих пор с солдатиком под елкой играет. Как после всего этого считать ее чистым злом? Никак! Только умной и хитрой чародейкой, которая все просчитала и обо всех позаботилась. Личные же симпатии-антипатии – дело иное.

– Справишься тут сама? – спросил Арво, выводя меня из задумчивости. – Я пойду…

– Иди, – сказала, не заметив, как перешла на «ты». – Олли позови, он хотел научиться печь пироги. Вкусные! – добавила, пряча пакостную улыбочку. Не только этому белобрысому великану меня постоянно троллить!

Словечко было в нашем обществе новое, но очень уж подходящее. Появилось оно из-за популярной серии рассказов, которые печатали в свежих выпусках газеты. Главными героями там были горные тролли, по воле рока поселившиеся среди людей. Они без конца подначивали всех вокруг, высмеивали недостатки, провоцировали на необдуманные поступки – короче, троллили народ. Но в душе и мухи не обидели бы, угу. Милашки, одним словом!

– Ты сначала спеки вкусные, а потом хвастать будешь, – фыркнул альд, ничуть не обидевшись.

Он уже был в дверях, когда я взглянула в окно, а там… две звериные морды! Козья и… не знаю чья. От неожиданности я вскрикнула и инстинктивно отскочила от стола, возле которого стояла. Стул опять свернула и…

– Горе ты мое, а не Белочка, – вздохнул Арво, поймав меня, ибо и сама я тоже начала падать, споткнувшись о многострадальный стул. Не «гусыня неповоротливая» – уже хорошо. – Дети там, де-ти! – по слогам повторил он, сжав ладони на моей талии.

Ничего себе деточки! Встретишь ночью – заикание на весь день обеспечено!

– В масках, – добавил мой спаситель.

А, ну если в масках…

– Что за дети? – прошептала я, накрыв его руки своими. Не для того, чтобы убрать, а просто… так получилось. Арво был раза в два меня шире и выше головы на полторы. Не лис, а медведь какой-то! Но в его объятиях я чувствовала себя защищенной… как минимум от коварных стульев и непонятно откуда взявшихся детей.

– Соседские, полагаю, – сказал альд, продолжая меня придерживать, хотя на ногах я уже стояла твердо. – Сплетни по Альдъеру поползли, как только Олли за платьем к Маритте сбегал.

– О чем сплетни? – насторожилась я. Даже голову подняла, чтобы заглянуть ему в глаза.

– Ясен пень, о тебе! Женщина в доме Каури. Без одежды, – ухмыльнулся он, глядя сверху вниз. – Благодатная почва для слухов. Согласна, Белочка?

Я покраснела. Ну а как еще на такое заявление реагировать? Организм, помимо воли, отреагировал румянцем. Значит, сплетни, угу… Ой! Это ж две любопытные моськи в масках, заглядывающие в частично разрисованное морозным узором окно кухни, сейчас видят нас с Арво… обнимающимися?!

Нервно сглотнув, я вывернулась из рук альда, кашлянула, прочищая горло, и принялась с очень сосредоточенным видом доставать тесто. А лис поднял уроненный стул, постоял еще немного у меня за спиной, потом махнул хвостом, пожелал удачи с пирогами и удалился. Не прошло и пяти секунд, как на кухне появился Олли вместе со своей новой игрушкой. Яркой, красивой… сама бы таким солдатиком поиграла, будь я на пару-тройку лет помладше. Молодец все-таки Марго, признаю.

– Что делать? За что хвататься? Говори, я готов! – с порога воскликнул малыш, наполняя помещение веселой суетой. И снова повеяло праздником, уютом и семейным теплом. Я улыбнулась лисенку, а потом посмотрела в окно, где все еще маячили незваные гости, и помахала им. – Кто там? – заинтересовался Олис, и его хвостик от любопытства пришел в движение. Запрыгнув на подоконник, мальчик окинул взглядом ребятишек, после чего вместо приветственного жеста показал им кулак.

– Разве не твои друзья? – удивилась я.

– Нет! – буркнул он, возвращаясь к столу. – Это девчонки. Альды Маритты дочки. Нет у меня друзей, – признался, опустив голову.

– Что за глупости, Олли? А я? – сказала, потрепав насупившегося парнишку по шелковистым волосам. Малыш посмотрел на меня из-под длинной челки: пристально так, по-взрослому, а потом широко улыбнулся и заявил:

– Ты мой самый-самый лучший друг, Белла-Снеженика.

– Конечно! – подтвердила я. Обняла бы его, но через стол это сделать трудно. – Не грусти, Олли. Мы с тобой тут еще такого наворотим: весь город на ушах стоять будет. Как минимум от любопытства, – подмигнула ему. – И маму тебе тоже найдем, – вырвалось у меня.

– Найдем? – оживился мой маленький помощник. – Это как?

– Ну, ты же мечтал о новой маме, – напомнила я осторожно и покосилась на дверной проем, боясь, что нас может услышать папа-лис. Его, слава богу, там не оказалось.

– О новой я не мечтал. Мне бы старую, – вздохнул Олис. – Хоть одним глазочком на нее живую посмотреть, а не на портрет в ее комнате. Но я не маленький – знаю, что мертвые не возвращаются. Только сама богиня могла бы сотворить чудо или огненная ярнила, если бы я ей понравился. А ты ведь просто человек, да?

– Это не значит, что я не способна подарить тебе маму. Правда, надо немного изменить подход. – Я все-таки подошла к мальчику, чтобы его обнять и шутливо щелкнуть по носу. – Если мы не можем вернуть старую маму, давай найдем новую. Такую, чтобы любила тебя, как родного.

– И папу чтобы любила? – загорелся идеей он.

– И папу.

– Давай! – согласно дернул ушами Олли. – Куда искать пойдем? В лес?

– Гм… – выдала я, задумавшись над тем, что в лесу только странные «Золушки» под кустами находятся, с бесхозными мамами там явная напряженка. – Начнем, пожалуй, с города. И с праздника. Мы же пойдем ночью гулять?

– А как же!

– Во-о-от… Ты мне там и покажешь самых хороших, добрых и красивых альд… обязательно незамужних. Вдруг нам какая-нибудь приглянется? А потом и мы ей. – Олли погладил подбородок, копируя жест отца. Видимо, мысленно уже подбирал подходящих кандидаток из числа знакомых теть. – Только тсс, папе о наших планах пока молчок! Сюрприз будет, – предупредила я.

Лисенок снова закивал и заулыбался. А я представила реакцию Арво на устройство его личной жизни без его непосредственного участия и невольно хихикнула. Главное, чтобы он меня потом, как напророчила Марго, на улицу не выставил, а с остальным я как-нибудь разберусь.

Ближайшие часа полтора мы обсуждали наш тайный план, смеялись и пекли пироги, общаясь жестами с соседскими девчонками, которых к нашим окнам тянуло как магнитом. Две любопытные альдоньи под прикрытием карнавальных масок появлялись за стеклом с завидной периодичностью, пытаясь выяснить, чем мы тут занимаемся. А может, они и на запах шли, как знать. Аромат в доме стоял такой, что даже я не выдержала и сняла пробу с собственных пирожков. Олли же натрескался до отвала, чую, за праздничным столом в него мало что влезет.

От сладенького малыш подобрел и даже согласился на мое предложение пойти налаживать отношения с альдоньями. Выражение лиц у них было незабываемое, когда мы вышли на крыльцо с плюшками, которые сделал малыш с моей помощью. Кочевряжиться лисички не стали (видать, проголодались, пока шпионили), схватили по аппетитной булочке, глядя на меня во все глаза, поблагодарили очень гордого собой Олиса за угощение и наконец-таки убежали. Наверное, домой пошли праздновать – дело-то к ночи! А заодно и новости родным понесли… о женщине в доме Каури. Одетой!

Папа-лис тоже пару раз к нам на кухню заглядывал, правда, от угощения отказался. Сказал, мол, не хочет портить аппетит перед ужином. Ну и напрасно! Пироги у нас с Олисом вышли на редкость удачные. Мог бы горяченьких и поесть нам на радость. Часа за два до полуночи я привела себя в порядок: нарядилась в подаренное мачехой платье и волосы распустила, решив все-таки последовать ее совету. Они у меня были длинные, до пояса, густые и волнистые. Мама, помнится, называла их моим главным украшением.

Альды тоже переоделись к столу: Олли щеголял в ярко-голубой рубахе с красивой вышивкой, а его отец был в белой сорочке и жилете, украшенном мехом. Втроем мы сели провожать уходящее солнце, которое, к слову, давно уже закатилось за горизонт. Но традиция есть традиция! В этом доме не было никаких официантов с бесстрастными физиономиями, подающих блюда строго по этикету. Как не было и кучи столовых приборов, к которым я привыкла с детства, и напыщенных гостей, ведущих скучные застольные беседы, здесь тоже не было. Только я, Олли и Арво… который соизволил-таки побриться.

Глава 3
ПРАЗДНИК

Погода, несмотря на позднее время суток и зиму, радовала несказанно. Мороз не кусался, метель не кружила, будто сама богиня благословила эту праздничную ночь. А может, дело было в теплом манто с капюшоном и удобных сапожках, согревавших меня. Или в медовухе, выпитой за столом. Необузданную смелость и жажду приключений она мне точно обеспечила.

Арво, конечно, пытался напоить меня морсом, убеждая, что я еще маленькая, а маленьким пить хмельные напитки нельзя. Но это лишь сильнее раззадорило, вызвав страстное желание доказать обратное. Доказала, угу. Всего-то полчарочки – а голова уже пошла кругом, и появилась подозрительная смешливость. Допить мне альд не дал. Сказал, что таскать на себе меня пьяную всю ночь не намерен. Может, Арво, конечно, и прав, но в тот момент было жуть как обидно.

Народу на улицу вывалило столько, что глаза разбегались. Взрослые и дети, молодые и в возрасте: все веселые, нарядные, в масках или без. «Лисы», «зайчики», «белочки», «медвежата» – кого тут только не было! И весь этот белохвостый зверинец откровенно глазел на меня, заметно снижая градус моей необузданной смелости и притупляя жажду приключений.

Легко было строить планы, сидя дома, как я с местными девицами познакомлюсь, пообщаюсь, подружусь, но стоило оказаться лицом к лицу с жителями Альдъера, как захотелось поджать несуществующий хвостик и спрятаться… за широкую спину Арво. М-да, так дело не пойдет! Я же обещала Олли маму, а слово свое надо держать. Иначе какой пример я подам маленькому альдону?

Мысленно подбадривая себя, расправила плечи, вскинула голову и… взяла Арво под руку. По официальной версии, чтобы не навернуться на скользкой дорожке, в реальности же – чтобы заразиться добродушным спокойствием и уверенностью, которые он излучал. Шарахаться от приставучей Белочки папа-лис не стал, страдальчески вздыхать, как в лесу, и придумывать мне новые прозвища, как дома, – тоже. Улыбнулся понимающе и без каких-либо возражений повел меня к главной площади, где, по восторженным рассказам Олиса, находилась поляна костров и ледяной городок.

Там можно было не только любоваться «хрустальными» статуями, слушая игру музыкантов, но и водить хороводы, участвовать в конкурсах и кататься с горок на деревянных дощечках. Еще на площади продавали разные напитки и сладости, коих малышу тоже очень хотелось попробовать, несмотря на кучу пирогов, слопанных дома.

Куда только в него все влезает? А главное, как он после этого еще и скачет, аки молодой козлик! Я бы после такого сытного ужина укатилась колобком до ближайшей кровати. Мелкому же хоть бы хны! И салатики попробовал, и горячее навернул, заполировал все сладкими плюшками с клюквенным морсом, после чего начал нарезать вокруг нас круги, спрашивая: «Ну когда же? Когда мы наконец пойдем гулять?» Пошли! Идем! А народ продолжает бесцеремонно пялиться, разглядывая меня, как фарфоровую куклу в витрине сувенирной лавки. Помахать им, что ли, как тем девчонкам под окном? Авось контакт с кем-нибудь и установится.

– Арво! Арво! Постой! – Женский голос, окликнувший моего спутника, заставил нас сбавить шаг.

– Ночи лунной, Маритта, – поприветствовал альд соседку.

– И тебе светлых лун! Значит, она правда человек? – Без какого-либо стеснения лисица, догнавшая нас, указала на меня пальцем. – Настоящая… ой, и рыжая! В самом деле рыжая! А глазищи-то какие зеленые, аки трава молодая! Откуда, Арво? – На лице альды смешались восторг с любопытством, а я снова почувствовала себя куклой, которую обсуждают в ее присутствии, а сама она сказать в свою защиту ничего не может. Кукла же!

Хм, но я-то не безголосый болванчик, чтобы молча кивать!

– Ночи лунной! – поздоровалась с Мариттой тоже, теснее прижавшись к плечу спутника. Не специально, просто так я чувствовала себя уверенней. Особенно когда лисица уставилась на меня округлившимися глазами.

– Действительно говорит… по-нашенски! – выдала она, расплываясь в улыбке. – А я болтушкам своим не поверила, думала, брешут. – Ты чья ж такая будешь, красотуля? – В голосе ее прибавилось тепла, что радовало.

– Моя! – воскликнул подбежавший к нам Олли, отвлекаясь от уже знакомых мне девочек.

Они не задирались, но заигрывали с ним, втягивая в веселую потасовку. Он бегал за лисичками, а те весело хохотали, кидаясь в него снежками. Мелкие обе, шустрые и… очень похожие на мать, которая стояла сейчас рядом с нами и выспрашивала мою биографию. Раз это Маритта, имя которой я уже слышала, значит, у нее и старшая дочка есть, потому что платье, купленное альдом, точно не с плеча одной из этих двух малявок.

– Наша она, пока наша, – сказал Арво, взглянув на меня. – Выгуливаем вот, с городом знакомим.

Собачка я ему, что ли, чтобы меня выгуливать? Хотя какая собачка – Белочка!

– Это моя Снеженика! – с гордостью пояснил Олли, и я благодарно обняла малыша, почесав, как котенка, за торчащим из-под шапки ушком.

– Настоящая? – прищурился лисица.

– Надеюсь, нет. – Арво усмехнулся и снова посмотрел на меня, а Маритта понимающе хмыкнула.

Та-а-ак… и что бы это значило? Почему у меня чувство, что я пропустила что-то важное. Вернее, не успела выяснить. Или это моя паранойя воду мутит?

– Пойдемте на площадь! Там все сладости съедят, пока вы тут болтаете! – дернул отца за рукав лисенок и уставился на меня, ожидая поддержки.

Альдоньи, вертевшиеся рядом, его поддержали, поторапливая мать. Где был отец этого большого семейства – не знаю. А может, его и вовсе не было? Вдруг Маритта вдова? Я окинула женщину оценивающим взглядом, чувствуя странную неприязнь к многодетной лисице. Нет, не подойдет она Арво! И старше его и… просто не подойдет! У нее своих ребятишек хватает, зачем ей еще и Олли? Мысленно отклонив кандидатуру соседки на роль мамы для лисенка, я вновь расслабилась и подобрела. Хорошая ведь альда, хоть и бесцеремонная. И соседка из нее тоже хорошая.

Тем же вечером…

Я считала Арво деревенским жителем? Так вот! Я ошибалась. Альдъер был настоящим городом, а не пародией на оный. Не столица, конечно, но и не маленькая деревушка, затерянная в дремучем лесу. Чем дальше мы шли, тем больше нам встречалось роскошных особняков, некоторые из которых казались шедеврами архитектуры. Живя в нашем не самом богатом, но и не бедном графстве, я такой красоты не видела.

Дома в Альдъере были не только деревянные, но и каменные, и комбинированные. Большие, двух– и трехэтажные особняки с красивыми балконами, ажурными оградами и садами, которые весной, наверное, все в цвету. И хотя простое с виду жилище Арво во многом уступало некоторым из них, мне оно нравилось не меньше этих помпезных хором. Вскоре частный сектор начали сменять ряды всевозможных лавочек и контор, расположенных внизу длинных двухэтажных зданий. Где-то среди них был и мебельный салон семьи Каури, в который мне тоже очень хотелось попасть, но, видимо, не сегодня.

Припорошенные свежим снегом дороги позволяли легко разъехаться двум экипажам, фонари на кованых подставках исправно горели, освещая расчищенные тротуары, а яркие вывески свешивались на цепях, привлекая внимание к застекленным витринам. Городок жил своей жизнью, которая в честь праздника была особенно бурной. Взрослые альды стекались со всех улочек на площадь, дети бегали, резвились, даже не думая спать в эту ночь, а несколько раз мимо нас проезжали и запряженные лошадьми сани, в которых сидели богато одетые горожане, взиравшие на остальных свысока. Наверное, обитатели тех самых особняков, которые я видела по пути.

Кроме альды Маритты, с Арво здоровались и другие лисы. Правда, пальцем на меня больше никто не показывал и в лоб странные вопросы не задавал, хотя любопытных взглядов меньше не становилось, даже наоборот. Чем больше народу, тем сильнее интерес к чужестранке, остановившейся погостить в доме плотника. Помимо меня в бело-голубых нарядах были и другие девушки. Эти цвета являлись неотъемлемой частью костюма Снеженики. Лисички, одетые так, косились в нашу сторону и перешептывались, но не подходили, чтобы познакомиться со мной, хотя Олли и рассказывал едва ли не каждому встречному, что я ЕГО Снеженика. Возможно, их отпугивало отсутствие у меня мохнатых ушек и хвоста… а может, наличие Арво, под руку с которым я шла.

На площади царило веселое оживление. Чуть поодаль горели яркие костры, играла музыка, выступали циркачи, здесь же вовсю шла торговля разными сувенирами. Сладости тоже продавали: леденцы в блестящих обертках, конфеты да пирожки. И напитки были на любой вкус: от безалкогольных морсов до медовухи, аромат которой пьянил. Эх, а я-то думала, что весь хмель у меня уже выветрился, но нет, видать, что-то да осталось. Потому что голова опять приятно закружилась, а губы сами начали расползаться в улыбке.

Хотелось веселиться, играть, танцевать и шалить вместе с молодыми альдами, зазывавшими всех поучаствовать в том или ином конкурсе. В большинстве из них, как и предупреждал Олли, требовались команды из двух или трех человек, среди которых как символ праздника обязательно должна была присутствовать девушка в наряде Снеженики. Поэтому нас таких здесь было пруд пруди! Многие ряженые альды работали аниматорами, но попадались и такие, как я. Не зря Олли жаждал нарядить меня в бело-голубые тона – очень уж ему хотелось принять участие в играх, для которых раньше им с папой не хватало третьего участника.

Не успела я толком сориентироваться, как хвостатый хитрюга втянул меня в одну такую авантюру, уговорив пойти с ним покататься на ледянках. Кто ж знал, что это, во-первых, соревнование, в котором наиболее усидчивым даются призы, во-вторых, горки, специально построенные для него, – жуть жуткая! Мало того что они высоченные, так еще и извилистые, будто змеи, и с разными ледяными навесами, туннелями и прочими декорациями, вид которых лично меня заставил окончательно протрезветь и… захотеть выпить еще полчарки. Для храбрости!

Ведь на этом сумасшедшем аттракционе Арво рядом не будет – только я, Олли и… деревянная двухместная дощечка с ручкой, за которую следует держаться, когда проходишь лабиринт. Как не посеять в процессе спуска эту шаткую «лодочку», я представления не имела, потому что теряли ее многие. Так что на выигрыш даже не рассчитывала. И Олису сказала, что главное – не победа, а участие, с чем он, предвкушая захватывающее приключение, охотно согласился.

Арво смотрел на нашу затею скептически, но за аттракцион заплатил. Я была рада, хотя коленки, если честно, дрожали. Ведь ни на чем подобном мне раньше кататься не приходилось. Качели, обычные невысокие горки зимой – это да, бывало. Но альды понастроили в своем ледяном городке нечто невероятное. А все новое, как известно, пугает.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю