Текст книги "Папа из пробирки (СИ)"
Автор книги: Ева Коши
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 9 страниц)
Ну вот и сбылась мечта идиотки. Теперь я могу под соусом массажа залезть в его шевелюру всеми пальцами. Но… Нашему боссу плохо и мне надо было отогнать все свои нерадивые мыслишки и сосредоточиться на правильном массаже. И надо себя похвалить – я с первой частью задачи справилась. Мне действительно важно было помочь ему избавиться от боли, а массаж, я по опыту знала, должен был снять все это напряжение.
Делая этот массаж своему отцу, я всегда подключала и его лицо полностью: лоб, переносицу, щёки, крылья носа, скулы, уши. Но с боссом я не осмелилась, поэтому я начала со лба, решив подключить только переносицу, а затем голову и шею. Десяти минут нам хватило бы, если никто не помешает, а главное, полный расслабон с его стороны.
Ну, поехали.
– Марат Дмитриевич, расслабьтесь, пожалуйста. Вы слишком напряжены.
– Как? – тихо спросил он, попытавшись повернуть голову в мою сторону, но я не дала.
– Для начала откиньтесь на спинку, расслабьте плечи, – я держала его за плечи и медленно прислоняла к спинке. – Закройте глаза и представьте, что вы в массажном кабинете, – я убрала пряди с его лба, чтоб не мешали. – Что играет ваша любимая музыка, но только тихая и спокойная.
Начав с середины лба, я осторожно и мягко, без резкостей надавливала на него и продвигалась к вискам.
– И не забывайте про массаж руки.
Но босс и не думал продолжать массировать свою кисть. Он откинул голову и его лоб, как и лицо были открыты передо мной, впрочем как и его глаза, которые он не спускал с меня.
– Закройте глаза, босс.
Марат отрицательно качнул головой, улыбаясь. Я же полностью сосредоточилась на массаже, а через минуту он опустил веки и я почувствовала, что он полностью расслаблен.
Больше всего я уделила массажу головы. Имея в этом опыт, я уже интуитивно чувствовала время, необходимое для перехода к очередной части. Так я постепенно перешла к затылку, шее, при этом немного наклонив его голову вперёд.
Дверь я оставила открытой, чтобы слышать свой телефон, когда на него позвонят. И он зазвонил. Марат открыл глаза.
Я закончила массаж, но уходить не хотелось. Мои руки лежали на его плечах. И тем не менее идти надо, хотя бы взять телефон: наверное, Таня звонит.
– Надеюсь вам легче, босс? Мне надо ответить на звонок.
Я только хотела уйти, но его ладонь накрыла мою кисть на его плече. Я замерла, а Марат снял мою руку и приложил к своей щеке, мягко потёрся о мою ладонь и повернув голову поцеловал пальцы.
Я не могла ни слова произнести , ни двинуться с места. Он это мне за вчерашнее мстит?
А телефон продолжал вызывать меня.
Босс мягко потянул меня за руку, заставляя обойти его кресло и встал передо мной. Я не успела даже моргнуть, как босс взяв в свои ладони моё лицо, поцеловал в губы. И всё. Вокруг все стихло, не было ни телефона, ни проблем, ни сожалений, ни смущения. Я отвечала ему на столь неожиданный и столь желанный поцелуй. И похоже, желанный он не только с моей стороны, но и судя по тому, как босс целовал, он жаждал этого не меньше. Он действовал мягко, нежно, как будто приучая к свои губам, пробуя на ощупь.
Марат отнял от меня свои губы лишь на секунду, чтобы дать мне сделать глоток воздуха и переместить свои ладони на затылок и спину. И если он начал мягко, нежно, сводя с ума своей лаской, то сейчас он был требовательней, не скрывая своего желания большего, страстно, углубляясь, подчиняя полностью своим действиям. Но в отличие от его губ, руки поглаживали с осторожностью, не причиняя ни боли, ни дискомфорта.
Где-то на задворках сознания вновь зазвонил телефон. Босс явно нехотя разорвал наш поцелуй и обнял, а потом взглянул в глаза и улыбнулся. Я была в шоке. И что это было? Сладкая месть?
Мне, кажется, надо сесть. Если он сейчас уберёт руку со спины, я упаду.
– Алина, – шепнул он, вновь касаясь моих губ. Но сейчас он дразнил, не целовал и не отрывался. Касался нежно губами, терся щекой. – Телефон, – шепнул он на ухо, но не дав мне двинуться, вновь овладел моими губами.
Телефон действительно названивал. На этот раз Марат не так долго дал насладиться его лаской.
– Выключи, пожалуйста, телефон и возвращайся. Мне нужно с тобой поговорить.
Я заторможено кивнула и получив его поцелуй в нос, вышла из его кабинета на ватных ногах.
Три пропущенных и звонок. Я ответила.
– Таня, привет.
– Алина, прости, ты наверное, очень занята, но я через день ухожу в отпуск, поэтому хотела знать, когда ты сможешь забрать у меня. Трудовая и диплом у меня, а личные твои вещи я сложила в коробку.
– Спасибо, Тань, я на такси приеду или через курьера пришли, я сама его оплачу.
– Ладно. Слушай, ну как ты там? Расскажи.
– О чем? – честно не поняла, что она имела ввиду.
– Ну, каково это быть личным, единовластным дизайнером такой огромной компании?
– Ты о чем, Тань? Какой дизайнер, какой компании?
– Ну как какой? Ты же в компании «МегаДом» работаешь?
– Да, но откуда ты знаешь?
– Пф, так все знают. Ты наших что-ли не знаешь? Нас такое любопытство распирало, почему сам владелец компании пришёл переманить тебя?
– В смысле сам? Тань, ты ничего не путаешь?
– Нет. Ты же ушла в тот же день, даже не попрощалась. Мы даже обиделись немного.
Я была в шоке. Не до конца понимала Танины слова, но в голове возникли некоторые сомнения.
– А что именно вам известно?
– Ой, ты нашу Олю знаешь. Она как секретарша в курсе всего. Вот и слышала почти весь разговор, когда Барсов требовал у нашего шефа уволить тебя сегодня же, ну, в тот день. Какие там были дебаты за право на тебя! Наш-то всегда был не сдержан, кричал, возмущался, а этот тихо так разговаривал. Короче сошлись на немалой сумме, а ещё Барсов обещал нам в клиенты одну крупную фирму на весь год. А потом, обещал он, вернёт тебя после родов…
Я без сил опустилась на стул, молча слушала, не веря своим ушам. Так вот почему меня ни с того, ни с сего уволили, хотя я была на хорошем счету и считалась одной из лучших в своём деле. И за какую такую сумму мой бывший босс нарушил закон? А главное – на кой черт я понадобилась Барсову до родов?
Телефон лежал на коленях, сил держать его у уха не было. Сердце готово было выскочить из груди, когда в дверях кабинета появился босс. Поняв по моему виду, что что-то не так, он быстро двинулся ко мне, но я выставила руку.
– Стойте?
Значит, Марат знал меня ещё до нашего знакомства, знал о моей беременности, обещал вернуть в агентство после родов. После родов! С чего вдруг он это решает? Какое ему дело до моих родов? Зачем он меня вообще КУПИЛ у агентства? Ассистенткой сделать?
Какое же хреновое чувство.
Какая-то недосказанность, некая тревожная мысль крутилась в голове, но я никак не могла ухватить её. Тонкая ниточка, что связывала всё воедино, но как будто не хватало маленькой детали, чтобы понять.
Марат остановился. Он встревоженно смотрел на меня.
– Это правда, что ВЫ уволили меня из моего агентства?
– Что? – спросил босс, а по лицу вижу – правда.
– Это правда? Вы купили меня?
Босс молчал.
– Ну не молчите вы! Из-за вас меня уволили?
– Да, – тихо ответил босс, а у меня внутри всё оборвалось.
Я надеялась, что он скажет «нет» и готова была поверить. Но он не сказал, а у меня по щекам потекли слёзы.
Глава 17
Марат стоял передо мной в трёх шагах и смотрел на меня с отчаянием в глазах. Он попытался сделать шаг, а я не могла собраться и мыслить адекватно.
– Не подходите! – во мне боролись любовь к этому человеку и отторжение от его поступка.
– Хорошо, – он поднял руки в примирительном жесте. – Только давай ты успокоишься и мы поговорим. Тебе нельзя нервничать…
– А когда увольняли меня, вы не думали о моих нервах? Вы хоть знаете, что значила для меня эта работа? Это что? Причуды богатых? Развлечение такое? – с каждым словом я больше нервничала, голос срывался, а сердце грозились выпрыгнуть.
– Алина, прошу тебя, успокойся. Я всё тебе объясню и расскажу, только не надо так нервничать. Всё не так, как ты вообразила... Я не покупал тебя...
Босс стоял передо мной, полный решимости на откровенный разговор и я, почему-то, была уверена, что то, что он скажет мне совсем не понравится. Я почувствовала насколько он властен, что он может сделать с моей жизнью всё, что пожелает. Босс, о котором я грезила, поцелуй с которым я вчера вспоминала с улыбкой, от чьего поцелуя сегодня сходила с ума и думала: «вот оно…».
А сейчас я понятия не имею кто он такой и что ему от меня надо.
– Какое вам дело до моего состояния? – я встала, чтобы он не смотрел на меня сверху вниз.
– Твоё состояние меня всегда волновало и я старался оградить тебя от волнений, тем более сейчас…
– Вот так? Да и с чего вдруг вас заботит это? Кто вы вообще такой, что можете позволять себе подобные вещи?
– С того, милая… что я… отец детей.
До меня не сразу дошёл смысл сказанного им. А потом я вспомнила его слова о том, что он бесплоден. А возможно ли, что, я нужна ему с детьми? Но для чего? Усыновить?
Бред!
– Очень благородно с вашей стороны, Марат Дмитриевич, но эти дети…
– Зачаты искусственным путём, – докончил он, перебив меня, не сводя своих глаз.
Я была в шоке и не знала, что сказать. Откуда он мог это знать? Кроме меня и Томки этого никто не знал, даже мои родители. А подруга не сказала даже своему Артёму.
Я молча смотрела на него с разинутым ртом.
– В начале января, – продолжал Марат, – ты обращалась в Московский «Репробанк» за биоматериалом, 17 января тебе провели процедуру инсеминации. Врач – Гончарова Александра Николаевна. Результат – положительный.
То, что я так тщательно скрывала от всех и вся, чтобы мои дети никогда этого не узнали, теперь мне сообщал совершенно посторонний человек.
Мне стало трудно дышать, а сердце бешено билось о грудную клетку. Я еле стояла на ногах.
– Нет… Вы не можете этого знать… Откуда…
Марат медленно надвигаясь на меня, продолжал.
– Свой выбор ты остановила на мне, пожелав взять мои клетки…
Босс подошёл и смотрел пристально, в то время, как я не видела его лица. Лишь только взгляд КАРИХ ГЛАЗ… Высокий… Брюнет.
Он медленно и неторопливо откинул мои волосы за плечи и провел пальцем по шее.
– Ты зачала детей от меня, милая – шепнул он, хрипло.
Мои мысли путались, его слова не укладывались в мозгу. Я почувствовала слабость, беспомощно глядя на него. Отвела от себя его руку, а он не стал напирать.
– Алина, я…
– Этого не может быть… Они не имели права… Донор не должен…
– Я не донор, Алина!.. Я не выставлял свою анкету, – он отодвинулся на несколько шагов и устало потёр переносицу, а я буквально рухнула на стул.
– Но… вы сказали, что не можете иметь детей, – я сама себя еле слышала, как будто говорила вовсе не я.
– Верно, – ответил Марат. – Но я не всегда был таким… Десять лет назад я был молодым, здоровым парнем, который и не задумывался о семье, о детях. Но из-за необходимости применения химиотерапии и связанных с этим последствий, я сдал свои клетки на криоконсервацию. Лишь за тем, чтобы сохранить их для себя, на будущее… На случай, если я однажды женюсь и захочу детей.
Марат взглянул на меня и вновь заговорил, а я сидела сжавшись от той мысли, что свербела мозг, больно вгрызаясь в сердце. Но эта мысль не имела ни формы, ни очертания и создавала внутри тревогу, от которой внутри все сжималось. Я никак не могла понять сути разговора. Он бездетен, но при этом донор моих детей. Он купил меня, а теперь...?
– Алина, я совсем не так планировал разговор с тобой. Сегодня…
– Как вы обо мне узнали? Почему вам это сообщили! – я готова была к истерике. Тревога росла, а я не могла понять, что так меня пугает.
– Потому что я не давал согласия на использование моих клеток…
От этих слов я в слезах застонала.
– ... Я не был донором, но после взлома их данных, система сделала ошибку и мои данные попали в базу доноров. То, на что я так и не смог решиться, взяла и сделала ты, выбрав меня в качестве отца для своих детей.
– Что вам от меня нужно? – спросила я, еле вытягивая свой голос, а потом просто не сдержалась и заплакала.
Марат присел и протянул к лицу руки.
– Алина, послушай меня…
Я откинула его руки.
– Что вам надо от меня? – вскочила со стула и отошла от него, а он остался сидеть на корточках.
– Видит бог, милая, всё что я хотел – это быть рядом со своими детьми, знать, что они здоровы, родятся и не будут ни в чём нуждаться, хотел их обеспечивать, баловать. Ища тех, кто использовал мои клетки, я вовсе не ожидал найти тебя…
Он искал!? Его слова больно кололи и вдруг эта чёртова мысль облачилась в форму и чётко обозначилась в голове. Я болезненно застонала, поняв, что ему нужны лишь мои дети и что при желании, власти и денег у него хватит.
Напуганный моим состоянием, а точнее напуганный за детей, босс бросился ко мне, но я не давала подойти, отмахивая руками всё, что он хотел сказать, отходя к двери.
– Нет… Вы их не получите… Я вам их не отдам! Это мои дети!
Босс пытался взять меня за руки, просил успокоиться, а я отходила от него не давая прикасаться к себе, и воспользовавшись тем, что он не может ни накричать, ни нагрубить или остановить силой, выскочила и быстро ушла к лифту, а за спиной я слышала, его громкое «Чёрт!» и, кажется, даже канцелярия полетела в стенку.
Лифт был свободен и он быстро открылся, я зашла в него и нажала на первый этаж. В проеме закрывающихся дверей, показалась рука босса, а затем он зашёл и за ним закрылись створки. Я отступила назад, глядя на его спокойное лицо.
– Уходите, – прошептала я, вжавшись в стенку.
Марат отрицательно покачал головой и кулаком нажал на кнопку остановки лифта. Затем взял обе мои руки, поднёс к губам. Лифт остановился где-то между этажами.
– Прости, Алина, но нам придётся поговорить. Поэтому, прошу тебя, успокойся. У меня никогда не было намерения причинить тебе боль. Не намерен делать этого и впредь.
Он говорил спокойно, полушёпотом, целуя пальцы, едва касаясь их губами.
– И мы с тобой не уйдём отсюда, пока ты меня не выслушаешь, – он большим пальцем вытер капельки слёз на щеках. – Тебе придётся меня дослушать.
– Я не хочу быть здесь наедине с вами, я задохнусь, – мы шептали, как будто кто-то мог нас слышать.
Он улыбнулся.
– Я не дам тебе задохнуться, если только… от любви и страсти… от которых я сам задыхаюсь…
– Марат Дмитриевич…
– Нет, – он приложил палец к моим губам, – Назови моё имя… Так же, как ты шепчешь его по ночам, стоит только мне закрыть глаза… По тем ночам, когда ты рядом… когда ты принадлежишь только мне… когда ты моя…
Он касался губами скул, щёк, уголков губ. Не целовал, а касался кожей своих губ, терся щекой, опалял дыханием шею. Я сначала пыталась оттолкнуть его, но теперь его слова, его действия, его рванное дыхание из-за того, что он сдерживался, лишали меня воли, изгоняя все мысли и страхи. Он держал мои руки за запястья, прижимая к стенке по бокам от меня самой.
– Не думал, что в свои тридцать пять я когда нибудь смогу испытать это чувство. Я не искал их, не ждал, не надеялся. Я никому не мог открыться, не мог признаться в своей неполноценности, не мог дать девушкам того, чего они хотели. Я жил чужой жизнью, пока не узнал, что где-то родится мой ребёнок и я как будто с ума сошёл. И появилась ты… Алина, сделавшая за меня выбор…
Босс отпустил мои руки, переложив их раскрытыми ладонями на свою грудь. Тонкая ткань его рубашки не могла скрыть горячности его плоти, не могла смягчить сильных ударов его сердца… Он запустил пальцы в мои локоны, отгораживая мой затылок от стенок лифта, а другой рукой приподнял моё лицо за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. Дразня хрипотой своего голоса, частым дыханием, он шептал.
– У меня в жизни всё было под контролем, пока ты не вывернула её на изнанку. Ты стала причиной моих тревог. Единственной причиной моих бессонных ночей и головных болей, единственным объектом похотливых мыслей и бездумных поступков. Не видеть тебя стало для меня мукой… Я могу сегодня потерять весь свой бизнес, а я думаю лишь о тебе. Приходя сюда, я чувствую, что могу дышать, потому что ты здесь, рядом. Я всё время ищу тебя, твой голос, твою улыбку, а когда проходишь мимо, тяну носом воздух, улавливая твой тонкий запах, въевшийся в мой мозг…
Он вновь наклонился для поцелуя, но так и не поцеловал, остановившись в миллиметрах от моих губ.
– Я хочу тебя всю… с твоими приколами, с твоими плюсами и минусами, со всем тем, чего я о тебе ещё не знаю и, возможно, не узнаю никогда. Я полюбил тебя, Иванова Алина… И именно с этого я собирался начать с тобой сегодня разговор, но ты заставила причинить тебе боль. Мне нужна ты…
Марат набросился на мои губы с такой жадностью, как будто сдерживался многие месяцы. Это не было похоже ни на вчерашний, ни на сегодняшний поцелуй. Слегка грубоватый, требовательный, глубокий поцелуй, выбивающий воздух из лёгких. И если поначалу я отвечала на это, то сейчас он не давал действовать, полностью властвуя надо мной, давая лишь мгновение, чтобы сделать глоток воздуха.
Запрокинув мою голову, босс покрывал поцелуями шею, а я чуть не задыхалась от его напора и страсти.
– Стой… Пожалуйста, – прошептала из последних сил.
Из последних, потому что я чувствовала слабость во всем теле и в ногах особенно. В голове полная каша. Эта новость с увольнением и его признание своей вины, его отцовство над моими детьми, мои страхи, истерика, слёзы, вдобавок его слова о любви ко мне, его дикая, необузданная страсть – всё перемешалось вместе с возбуждением и я уже плохо соображала. Всё таки в моем положении подобные эмоциональные качели не так легко перенести.
Марат отстранился тяжело дыша, продолжая подушечками пальцев массировать затылок.
– Прости, – прошептал босс. Его карие глаза потемнели, грудная клетка под моей ладонью ходила ходуном.
Он прижал мою голову к плечу и обнял, насколько позволял мой выпирающий живот. Переложив на него немного веса, все таки по его вине я так себя чувствую, решила разобраться здесь и сейчас. Иначе мы не выйдем отсюда, тогда я просто сяду на пол.
Честно говоря, я не могла поверить в его слова о любви до конца. Дикое желание, страсть – да, всё это управляли им и он желал меня не меньше, чем я его. Но любовь? Спору нет, его признание чуть не заставило сердце выскочить, но почему он раньше не сказал?
– Что всё это значит? – спросила его, блаженно прикрыв глаза, прижимаясь щекой к его груди.
– Что именно ты хочешь уточнить?
– Всё. Абсолютно всё, что ты сказал. – Я подняла голову. – Почему ты уверен, что именно ты являешься отцом детей?
– Когда в банке обнаружили ошибку, директор позвонил моему врачу и посоветовался с ним, так как они ещё и близкие друзья. Решили, что я имею право знать, так как я не хотел быть донором, чтобы мой ребёнок родился в чужой семье. Но кто ты – мне не сообщили. Мой врач узнал лишь твоё имя и фамилию, а также дату зачатия, и то, по большому секрету. А дальше дело техники. Я стал одержим, мысль об отцовстве порою лишала здравого смысла... Прости, что всё так получилось. Я искал тебя и…
– И ты нашёл меня.
– Нашёл, – улыбнулся босс, оставляя лёгкий поцелуй на губах. – И уже не отпущу, зайчонок.
– Зайчонок? – спросила с улыбкой. Из его уст оно звучало как-то по-особенному.
– Ты маленькая, любопытная трусишка. Целуешь меня, разжигая во мне огонь страсти и сбегаешь. Дважды. – Он гладил мои волосы. – И пока ты вновь не сбежала…
Марат сунул руку в карман пиджака, достал оттуда бархатную коробочку и открыл её передо мной.
– Иванова Алина и малыши… Вы примите меня в свою семью?
У меня перехватило дыхание. Я смотрела то на него, то на кольцо с большим камнем. Но маленькое сомнение грызло изнутри. Боясь все испортить, я задала вопрос. Я просто не могла не спросить. И с бешено бьющимся сердцем, еле выговорила.
– Тебе нужны… дети… или я?
Марат улыбнулся и уверенно ответил.
– Ты, Алина. Ты, которую я полюбил до одури. Ты, которая сниться мне каждую ночь, чьи губы сводят с ума, лишая разума… И даже, если бы вдруг оказалось, что это не мои дети, я бы не отпустил тебя никогда. Я Тебя Люблю.
Я смотрела в его карие глаза и не могла поверить, что мой сексуальный босс, о котором я грезила, в которого так бездумно влюбилась признается мне в любви и просит принять его в нашу маленькую семью.
Я взяла его свободную руку и приложила раскрытой ладонью к своему животу, там, где я чувствовала выпирающую ножку малыша. Сначала малыш сразу убрал её, а через несколько секунд легонько толкнул в его ладонь, а потом уперевшись, дал почувствовать себя отцу.
Я наблюдала за его выражением лица и это того стоило. У Марата глаза увлажнились. Подняв его голову, оставила на его желанных губах недолгий поцелуй.
– Мы согласны стать твоей семьёй.
Он улыбаясь надел мне на палец шикарное кольцо. Вся эта ситуация вызвала у меня смех.
– Да-а, босс, ты тот ещё романтик. Сделать предложение в лифте… Такого я ещё не слышала.
– Если бы ты не поторопилась, то…
– Сделал бы его в кабинете?
– В ресторане, – щёлкнул он меня по носу.
– А мне нравится, – шепчу ему в ухо, задев зубами его мочку. – Будет что вспомнить.
А чтобы сомнений и вопросов у него не оставалось, добавила то, чего он, наверняка, ждал.
– Я люблю тебя, босс. Почти с первых дней моего пребывания здесь.
Он улыбнулся и на этот раз поцеловал уже мягко, нежно. А я, наконец, зарылась в эти волосы, которые стали чем-то вроде моего фетиша. Вдыхала запах его кожи, наслаждалась его лаской.
– Ты устала, зайчонок, – он заметил это, хотя я не показывала виду. – Поехали, я отвезу тебя домой.
Марат привёл свои волосы в порядок, погрузив в них пятерню и зачесав назад парой движений. А мне, чтоб привести свои в нормальный вид, нужен профессионал. Кое-как пригладила их, одёрнула одежду.
Босс нажал на кнопку первого этажа и через минуту мы вышли в холл. Вызвав Вадика, он взял меня за руку и вывел из здания, после чего мы поехали ко мне домой. Моё желание остаться до конца дня в офисе он не поддержал, а я не была против: я действительно устала и хотела отдохнуть.
По дороге он позвонил сотруднику и перенёс совещание на конец рабочего дня, строго предупредив, чтобы ни один человек не ушёл.
Мы не договаривались и не обсуждали ничего касаемо остатка дня, он просто поднялся со мной в квартиру.
– Ты ведь не обедал и наверняка уже не станешь, – решила покормить своего голодного босса, – Давай я по-быстренькому…
– Я не люблю по-быстренькому, – ответил босс, обнимая и завладевая губами.
Мой босс хочет начать с горячего десерта? А я и не против такого отдыха, тем более спальня – следующая комната.
Глава 18
Закрыв за собой дверь её квартиры, спустился к заранее вызванному водителю. Рабочий день почти закончился и я должен возвращаться в офис, провести совещание, выслушать нытьё своего финдиректора и выдержать оправдательные речи виновных в случившемся. Хотя единственное, чего я сейчас хочу – остаться в постели рядом со спящей Алиной, любимой женщиной, невестой. До сих пор не могу поверить, что всё так быстро произошло, что я влюбился за какую-то неделю. Потрясающее чувство, не похожее ни на что. Даже постель делить с любимой несравненно лучше, чем мои похождения от барышни к барышне.
Отчёты, предложения, идеи. Сижу на совещании, а все мысли о них. Команда замечает, что я отвлекаюсь и улыбаюсь, приходится сосредотачиваться. Девятый час. Телефон мигает, оповещая о смс, прочитав который не смог удержать очередную улыбку.
« Где мой сексуальный босс?»
Обвожу взглядом команду, которая обсуждает и спорит, соглашается, отрицает. На автомате киваю на заданный вопрос, затем отвечаю на сообщение.
«На совещании с мыслями о сладкой девочке»
«Почему меня с собой не взял на работу?»
«Ты так мило пускала слюни на подушку, что не осмелился тебя разбудить»
«Это были слюни по тебе, а ты сбежал», «Я соскучилась», «Приедешь?»
«Я и сам только и думаю о тебе, чтобы повторить, то что было», «Боюсь, что освобожусь поздно, милая»
«Я оставлю для тебя дверь открытой», «Всё равно я не усну»
«Не вздумай оставлять дверь открытой»
Следом она прислала эмодзи «беременяшки», сердечки и поцелуи.
« Люблю » – прилетает за смайликами.
Как мальчишка радуюсь простому, казалось бы, слову. Никогда не любил писать смс-ки, если не считать коротких указаний Аните в пару слов. В основном только звонки и общение с глазу на глаз, а сейчас как первокурсник строчу любовные послания и улыбаюсь.
«Я люблю тебя и скучаю, зайчонок»
Отправляю и понимаю, что не смогу провести ночь без неё. С ума сойду до следующей возможности обнять и расцеловать её, хочу вновь ощутить жар её тела, слышать своё имя из её уст…
– На сегодня всё, господа, вы свободны.
– Но, Марат Дмитриевич, как же…
– Я уже всё решил. Завтра обо всём узнаете.
Поднимаюсь в свой кабинет и работаю ещё час-полтора.
«Что тебе привести, любимая?» – набираю ей, видя, что была в сети пару минут назад.
« Моего сексуального босса», – ответ прилетает сразу.
Забираю пиджак и спускаюсь, сажусь за руль и направляюсь к моей семье. По дороге набираю Серёгу.
– Здорово, брат, надеюсь разбудил?
– Здорово. Скорее отвлёк: я, между прочим, семейный человек.
– Ну и как вы «отвлекаетесь» с двумя детьми?
– Женись и узнаешь.
– Думаешь?
– Какими судьбами вообще тебя занесло в телефонную книгу к моему контакту? Ты мне раз в сто лет только звонишь, случилось что?
– Ты завтра свободен?
– Не тяни, Марат, что случилось?
Как-то сразу тепло стало на душе. Он как и с самого детства беспокоится как старший брат. Всегда и во всем поддержка. А я неблагодарная сволочь, которая даже простым звонком не интересуется его делами. Только и вижусь с ними на общих семейных праздниках. Люблю их, но замечаю, что им не комфортно, когда слишком увлекаюсь их детьми. Что-то вроде чувства вины, что у них семьи и дети, а я не могу себе этого позволить.
– Серый, я тебе говорил, что люблю тебя, брат?
В ответ молчание.
– Серый, ты тут? Плачешь что-ли?
– Марат… В чём, черт возьми, дело?
По его обеспокоенному голосу понимаю, что напугал. Скорее всего он решил, что у меня опять проблемы со здоровьем.
– Эй, всё в порядке, правда, у меня всё отлично. Более того, я счастлив, брат… Так мы можем завтра встретиться на даче?
Серый облегчённо вздыхает.
– Да, можем. Дети там как раз с родителями.
– Отлично, Маришка сможет, как думаешь?
– Куда денется, а что за сбор?
– Завтра узнаешь. Ладно, брат, спокойной ночи и передай Светке привет. Да, кстати, с тебя шашлыки.
Попрощавшись с братом, подъехал к долгожданному дому и поднялся к ней. Сердце колотится как у подростка, пока звоню в дверь. Алина открывает и пропускает внутрь с улыбкой. Обнимаю её так, будто целые сутки не видел. Нахожу губы и целую, а она вытаскивает рубашку из брюк и забирается под неё, проходя ноготочками по прессу, поднимается к груди и тихо стонет. И вновь это безумие страсти и любви, когда теряешь чувство времени и реальности и остаётся лишь она одна с её податливыми губами, с её особенным ароматом кожи, её тонкими пальчиками в волосах, и сладкая дрожь от её желанного тела…
После наслаждений друг другом, мы лежали в постели и Алина обводила грудные мышцы пальчиками.
– Марат… ты спишь? – шепчет она совсем тихо.
– Угу, – меня и правда в сон клонит, тем более, что я не спал прошлой ночью.
– А я кушать хочу.
– Мгм… сейчас… пойдём, – продолжаю держать её в своих объятиях…
Не знаю сколько я спал, но открыв глаза, не обнаружил под боком своё чудо.
Натянув на себя брюки, отправился на кухню, где стоя перед столом, она что нарезала, бубня под нос какую-то мелодию. Обнял её сзади, вдыхая родной уже её запах.
– Хомячишь?
Она кивает и смеётся.
– ХомячИм, – поправляет она и суёт мне в рот кусок моркови.
– Может пойдём куда нибудь, посидим?
– Неа. Перекусим здесь, а потом пойдём спать: завтра на работу, нам нужно выспаться.
– Слушай, зайчонок, может возьмёшь отпуск и будешь просто заниматься чем хочешь? Покупки делать, квартиру обустраивать.
– А что тебе не нравится в моей квартире? – она разворачивается в моих руках.
– А при чём тут твоя квартира? Я про нашу… А, я тебе не говорил? Ты переезжаешь ко мне.
– И когда ты это решил?
– Когда влюбился… Даже не вздумай возражать. И вообще, кто тут босс?
Алина улыбается и тянется к губам.
– Пока что – Ты. Но это не на долго, – и кладёт мои руки на живот, где активно пинаются будущие генералы.
Перекусив немного, мы отправились спать, а утром я по привычке проснулся рано. Поцеловал животик и заметил, как ребёнок упираясь конечностями в стенки живота, выпирает его. Погладил это место пальцем и положил руку чуть дальше. Ножками или ручками, не знаю, они активно пинали и упирались в мою ладонь. Невероятное чувство, когда понимаешь, что играешь со своим ещё не родившимся ребёнком.
Оставив её спящую, ушёл в душ, затем оделся, а Алина уже ждала.
– Почему так рано? – дует она губы, подходя и обнимая поперёк.
– Мне надо ещё домой заскочить и переодеться, а ты? На работу хочешь?
– Ну да, я же ещё работаю.
– Я могу тебя уволить за профнепригодность, потому что ассистентка из тебя никакая. А вот как дизайнер – ты отличный специалист.
– Да, если бы кое кто…
– Этот нехороший кое кто договорился, что тебя возьмут назад в любое время. Поэтому, милая, решай сама.
Алина долго не думая решила, что останется рядом со мной в офисе или откроет больничный на оставшиеся недели три с небольшим.
– Кстати, мы сегодня едем на шашлыки, – сообщаю ей, продолжая держать в объятиях.
– Правда? Здорово, я сто лет не ела шашлыков! – её глаза сияют, пока не узнает, что едем мы к моим родным – знакомиться.
– Как!? Сегодня? – переживание и неуверенность в глазах.
– Да, любимая, сегодня. Надо же к свадьбе готовиться… Ну, что ты так смотришь? Не хочешь за меня замуж?
– Хочу… Очень хочу, – Алина обнимает и целует, заводя меня одним касанием губ.
С трудом оторвавшись от неё, уехал, договорившись с ней встретиться в офисе.
Полдня я был практически в разъездах, встречаясь с людьми по возникшей проблеме. Своими усилиями и с помощью партнёров наладил дела и собирался пообедать с Алиной, когда позвонил брат.
– Марат, может заедешь? Родители, особенно мама, переживают, а я не знаю что им сказать.
– А в чем проблема?
– Короче, ляпнул, что ты нас всех собираешь сегодня, вот и переживают.
– Хорошо, – отвечаю после недолгих раздумий. Ситуация действительно такая, что их надо сначала предупредить, что Алина носит именно моих малышей, а не чужих. Так сказать, чтобы приняли её правильно.
Минут сорок и я у ворот двухэтажного, большого, дачного дома, который мы купили, скинувшись втроём. Здесь родители проводят с весны до поздней осени, здесь мы отмечаем все праздники и просто встречаемся, здесь практически всё лето проводят племянники с бабушкой и дедушкой. Здесь свой сад, бассейн, большой ухоженный двор. В доме достаточно комнат и для взрослых, и для детей. Можно спокойно жить и зимой.
