Текст книги "Папа из пробирки (СИ)"
Автор книги: Ева Коши
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 9 страниц)
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 1
Упаковка бумажных салфеток кончается, а мои слёзы – нет. Очередной всхлип и моя подруга начинает свою тираду заново.
– Кончай ныть уже! На нем мир клином не сошёлся.
– Для меня он н-ни на ком не сош-шёлся. Никому не нужна я… И мои дети… тоже, – реву вновь и беру очередную салфетку.
– Нет у тебя никаких детей!
– Вот именно! А из-за него может и не бы-ыть! – промакиваю свое мокрое лицо.
– Да он-то тут при чём?
Смотрю на неё как врага.
– При всём! Он не хочет от меня детей!
– Он не от тебя не хочет, он в принципе не хочет детей. Понимаешь?
– Всё равно он козёл! И кобель! – комкаю мокрую салфетку и отправляю в мусорку, которая стоит прямо у моих ног.
Мы с Томкой сидим на её кухне. Время за полночь, а я не пускаю её спать. Вернее, она сама не уходит, не может меня оставить в таком состоянии. А я вроде как легла спать часа два назад, но не могла уснуть и встала, вышла на кухню и вновь прорвало. Вот и сижу, реву. А всё потому, что этот мой, теперь уже бывший, парень поставил ультиматум: либо я прекращаю разговоры о ребёнке, либо мы расстаёмся. Козёл!
Вообще, он, конечно, парень неплохой… был, но не хочет иметь детей. Сейчас, как он утверждает, а мне позарез нужно. У меня наследственность плохая. Все утверждают, что я себе все понапридумывала, но даже если и так, мои страхи и всепоглощающее желание забеременеть в течение года, не пропадало.
Не знаю, что мне там в голову шибануло, но я резко перестала реветь и взглянула на Томку.
– А я без него обойдусь. Он не последний мужчина на земле. От первого встречного забеременею.
Томка закатила глаза.
– Как же, слышали уже. Только он позвонит тебе завтра и ты к нему как собачка рванёшь. Потом опять заведёшь речь о ребенке и вы опять рассоритесь, а Тамара Иванна будет с валерьяночкой вокруг тебя бегать.
– Не рвану, – утираю нос очередной салфеткой. – Знаешь, что самое странное? Мне не больно от того, что он опять меня выгнал, и никакого желания возвращаться к нему у меня нет.
– А чего тогда Ниагару здесь устроила?
– Всё дело в малыше. Я ребёнка хотела, но не получила, от того и обидно.
Тома подаётся вперёд.
– Послушай, Алина, тебе всего двадцать семь, у тебя ещё есть время. Найдёшь ты своего мужчину, который захочет от тебя не только одного ребёночка, а целую футбольную команду.
– Пока я найду того, кто меня устроит, пока пойму хочу ли видеть его в качестве отца своего ребёнка, пока он решится… Так и пройдут годы. Плюс девять месяцев беременности – вот и тридцать пять. А потом бац! И ранний климакс с разбитыми мечтами у меня в руках.
– Задолбала ты с ранним климаксом, ей богу! Вовсе не факт, что он у тебя будет.
– Ну, да, у бабушки был, у мамы был, а меня возьмёт и пронесёт, да?
Тома закатывает глаза, а я встаю.
– Ладно, идём спать – утром не проснёмся.
Мы обе знаем, что дальнейший разговор ни к чему не приведёт. Этот разговор у нас не первый и даже, наверное, не сотый.
Больше трех лет пытаюсь забеременеть. Думала это совсем не сложно, но в моём случае всё через пень-колоду. Когда был вариант, беременность не наступала, а в других случаях мои двое мужчин, бывшие в разное время, конечно, отказывали мне в этой маленькой просьбе. И мои уверения, что мне от них ничего не надо, что у меня не будет к ним претензий и я сама со всем справлюсь не имели положительного результата.
Мама родила меня в двадцать пять, и отдав в три в садик, занялась карьерой. Думала, что родит второго в тридцать три-тридцать пять, но ранний климакс не позволил ей родить второго. Также было и с бабушкой. Только она рано овдовела и прежде, чем успела забеременеть от второго мужа, у неё тоже климакс в тридцать четыре отнял мечты о большой семье.
Но никто не понимает моих страхов, что тоже самое может случиться и со мной. Тем более сейчас мужчины не особо стремятся завести детей и семью. Даже если от них тебе ничего не надо.
– Завтра выходной, – зевает Томка и тоже тащится за мной в спальню.
Утро второго дня мы обе дружно проспали. Поднялись в обед, умылись и я решила, что нам необходимо по магазинам прошвырнуться...
Накупили себе всяких безделушек и направились в кафе, но я не удержалась и зашла в детский отдел. Тома последовала за мной молча и терпеливо ходила следом, причём она тоже с умилением рассматривала детские вещички.
– Алина, смотри какие крошечные носочки, – пропищала Томка, держа на ладони пару маленьких изделий. – Неужели бывают такие маленькие ножки?
Я взяла их и приложила к щеке, блаженно прикрыв веки. Они такие мягкие, лёгкие… В общем, не смогла с ними расстаться и втайне от Томы купила две пары беленьких носочков. Именно в этот момент и пришло осознание, что сделаю этот шаг.
Сидя в кафе, я пропускала мимо ушей разговор подруги и думала о своём.
– Ау, Алина, где ты летаешь?
Смотрю на неё и знаю, что то, что я ей сейчас скажу, она воспримет в штыки, но мне больше не с кем поговорить о сокровенном.
– Я решила забеременеть от донора, – выливаю на неё всю информацию сходу.
– Что ты решила?!
– Забеременеть от донора.
Тома смотрит на меня как на сумасшедшую.
– Это как? – спрашивает наконец.
– Очень просто. Подаёшь заявку и выбираешь будущего отца для своего ребёнка из имеющегося каталога. Никаких отказов, обязательств, недовольств и капризов. Донор даже не узнает кто взял его биоматериал и ни на что не будет претендовать. Как, впрочем, и я.
Тома открывает рот и по лицу вижу её недоумение, что она начнёт приводить веские доводы, чтобы отговорить меня. Но вдруг она как-то подозрительно меняется и ничего не говорит, а вздыхает и улыбается.
– Том, я действительно так решила.
– Да я уже поняла.
– И ты не будешь меня отговаривать?
– А смысл? Может оно и лучше.
Я киваю, соглашаясь.
– Ну и когда? – спрашивает Тома.
– Поеду в понедельник и проконсультируюсь.
– Ох, Алинка, Алинка, – улыбается подруга и сжимает мою кисть. – Ничего. Прорвёмся.
Её поддержка дорогого стоит для меня и мы проверяем информацию в интернете. Выбрав клинику репродукции с самым высоким рейтингом, а также проверенный и самый крупный банк спермы, я записалась на консультацию.
Всё, обратного пути не будет.
Глава 2
– Марат, я так рада тебя видеть! – на мою шею бросается Маришка. – Спасибо, что пришёл.
– А почему бы и нет? День рождения ребёнка – наш самый большой семейный праздник. Не так ли?
– Просто… – она не договаривает, зная, что заденет неприятную тему.
– Здорово, дружище, молодец, что выбрался, – в своих медвежьих объятиях сжимает друг и зять в одном лице – Михаил.
А за его спиной появляется виновница сегодняшнего праздника – София, пятилетняя племянница – маленькая принцесса, отмечающая свой первый юбилей.
– Э, иди сюда, красавица, – наклоняюсь и подхватываю малютку, подкидываю и поймав, обнимаю.
Её заливистый смех оживляет округу и я пытаюсь придать себе беззаботный вид. Марина стоит и умиляется дочуркой, а я с ней на руках прохожу по дорожке к навесу, под которым стоит большой стол. Мама встаёт и идёт нам навстречу.
– Марат, дорогой, хорошо, что смог выбраться. Если бы не эти маленькие праздники, то и не видели бы тебя совсем. Как ты, сынок?
– Здравствуй, мама. Всё как всегда – у меня всё лучше всех, – обнимаю её и целую.
Затем здороваюсь с отцом и ищу взглядом брата.
– Серый не приехал что-ли?
– В доме, наверное. Садись, сейчас придёт. Лучше расскажи нам, как ты там один живёшь?
– Нормально, мам, у меня всё нормально.
– Ты ходил к врачу?
– Ходил. Всё в порядке.
– А на счёт…
– Мама, пожалуйста!
– Тоня, сходи-ка в дом, помоги Светочке, – вмешивается отец.
– Не надо, пап, мама имеет право, это я не сдержан. Мам, здоровье моё в порядке, во всём остальном без изменений и перспектив. И пожалуйста, давай больше не будем касаться этой темы. Никогда.
Мама прячет глаза, отец хлопает по плечу и вздыхает. София спрыгивает с колен и бежит куда-то в сторону дома.
– Пойду поищу Серёгу, – встаю и направляюсь в дом.
Нашёл его на кухне – обнимает и целует свою жену-красавицу. Сколько лет уже женаты, а ведут себя как в первый год.
– На ночь что-нибудь оставь, – кашляю в кулак, отвлекая влюблённых.
– Меня и на ночь хватит, – лыбится брат и мы тепло обнимаемся. – Явился, старый холостяк?
Его жена, Света, тоже подходит и я целую её в щёку.
– А где пацаны? – спрашиваю о своих двух племянниках, их сыновьях.
– По улицам ищи их на тех самых квадроциклах, которые ты посчитал для них нормальным подарком в десять и девять лет.
– А ты, я смотрю, завидуешь, брат?
– Ещё бы. В десять лет у нас не было такого.
– Зато у нас был горный велосипед, какого не было у наших сверстников.
Зашла Марина и девочки вместе принялись раскладывать и нарезать еду, а я увёл Серёгу во двор.
– Пойдём, надо город надуть.
– Придумал очередную аферу?
Смеюсь его лисьим глазам и поясняю.
– Это ты ас в аферах, а я купил Софии надувной игровой центр.
– Так город или центр?
– Считай, что центр города.
– Ей богу, не понимаю, ты можешь какие-нибудь нормальные, детские подарки сделать? После твоих даров у нас головной боли прибавляется.
Улыбаюсь в ответ и жду продолжения его возмущений, потому что знаю сколько проблем доставляют ему мальчишки.
– Не преувеличивай, Серый. Нормальные подарки и пацаны.
– Согласен, пацаны нормальные. Но на хрена им в десять надо было дарить квадроцикл? Они заехали на соседский двор, случайно, и распахали колёсами клумбу хозяйки; они почти каждый день дразнят собаку других соседей, ревя мотором перед его носом.
– Да ладно, как будто ты не шалил в детстве.
– Шалил, но не так. В прошлом году ты принёс им квадрокоптер и на меня соседи чуть в суд не подали. Решили, что я за ними наблюдаю.
– Ну, не подали же?
– Зато материальный убыток понёс.
– Бедняжка, на обеднел, надеюсь? – распаковываю огромное резиновое полотно, именуемое игровым центром. – Бери за край и потащили вон на ту площадку.
– Но там Мишка машину ставит.
– Подвинется.
– Женись уже, засранец. Дай нам отыграться на тебе. Я бы твоим сыновьям ежегодно дарил то, от чего бы у тебя голова взрывалась.
– Не выйдет: у меня специально будут одни девчонки. И что ты сделаешь? Куклами и мишками Тедди задаришь?
– С твоей женой сговорюсь и будет у тебя хоть один мальчик.
Смеюсь, но внутри всё холодеет. Хоть Серёга и шутит над этим всем не обращая внимания на факты, и я благодарен ему за это, но реальность гораздо суровее.
Спустя час, стол был накрыт, а у нас с братом – игровой центр надут. Немногочисленные гости, в основном родители Софииных друзей, собрались и стоят полукругом у надувной громадины и смотрят на веселье детишек.
– Это тебе не куклы Барби, брат, – хлопаю его по плечу.
– Я, по крайней мере, пополняю её коллекцию: она их любит. А теперь представь какими благодарными словами Миша с Мариной будут тебя вспоминать, когда не смогут вечером уговорить малую ехать домой.
– Это уже их проблемы, моё дело детей радовать.
Серый ничего не отвечает, его лицо становиться слишком серьёзным. Он кивает своим мыслям, а я ухожу за стол, за которым сидят родители. Вскоре присоединились и остальные.
Дети играют, смеются и их невозможно посадить за детский стол, чтобы покормить. Гости сидят спокойно, общаются. Марина бегает то к ним, то к нам, садится и обмахивается, вдруг бледнеет, а Мишка подаёт то воду, то фрукты.
– Мариш, что с тобой? Если устала, иди отдохни, – обращаюсь к побледневшей сестре.
– Нет, всё хорошо, – живо реагирует сестра и бодрится.
– На тебе же лица нет. Миш, ты не видишь?
– Да беременна она, – негромко отвечает зять.
– Миш, я же просила, – укоризненно смотрит на него Марина и переводит взгляд на меня.
– Я чего молчала-то, тихушница? Весь день напрягалась? – искренне радуюсь новости и в шутку журю её – Пацаном порадуете?
– Ну, всё, Михаил, готовь гараж под БТР, – смеётся брат.
– Прости, – шепчет сестра, – не знала как сказать… – и на её глазах появляются слезы.
Настроение тут же исчезает. Сжимаю вилку в ладони, перевожу взгляд с неё на зятя с виноватым лицом; на брата, который пожимает плечами и спокойно продолжает есть; на его жену, которая сразу отводит взгляд; на отца, который не поднял на меня глаза и слава богу; на мать, что начнёт сейчас причитать.
Сдерживаясь, чтобы не испортить застолье всем остальным, которые ничего на знают и не замечают, я медленно вытер рот льняной салфеткой и выдавив из себя напряжённую улыбку, встал.
– Спасибо за ужин, милые дамы, но должен откланяться. У меня ещё одна встреча.
Вышел из-за стола, но Маринка зовёт, следуя за мной.
– Марат, подожди, пожалуйста.
Не хотел останавливаться, но эта дурёха может грохнуться в обморок. Беру её за локоть и отходим подальше от стола.
– Какого хрена, малая?
– Прости, пожалуйста, я не смогла сразу сказать.
– Может хватит уже! Я принял всё, почему вы не можете? Из-за этого, что теперь, от своего счастья тебе тоже надо отказаться? Что за бред?
– Я не хотела тебя сердить, правда, Марат. Просто ты так хорошо ладишь с детьми, у тебя столько креативных идей как их занять, у Серёги сыновья, и у меня…
– Хочешь, чтобы я перестал к детям приезжать?
– Нет! Ты что?
– Тогда, сестрёнка, прекратите смотреть на меня как на инвалида. Хватит прятать глаза и реветь при виде меня рядом с детьми. Я смирился, принял. Будьте добры и вы примите меня таким.
Заметив, что слишком повышаю на неё голос, заткнулся. Прижал её голову к плечу.
– Не реви, ладно? Лучшее, что ты сейчас можешь сделать, это пойти с Мишкой наверх и отдохнуть. А мне действительно надо ехать: я перенёс встречу, чтобы порадовать мелкую.
Добившись её улыбки, поцеловал и ушёл...
Десять лет назад мне поставили диагноз – рак. Лечился два года и вроде как прогнозы были хорошие. Но внезапно все изменилось, был рецидив и пришлось прибегнуть к агрессивной химиотерапии… Как итог – бесплодие.
Да, я не могу иметь детей и в свои тридцать четыре не женат. Родные жалеют, прячут глаза, когда речь заходит о детях и семьях, сестра с матерью вообще очень остро восприняли. И только Серёга спокойно говорит об этом, утверждая, что мне повезло, сумев побороть болезнь, а детей можно и усыновить. Поэтому и советует жениться и взять ребёнка из приюта.
Есть ещё кое-что, о чем никто не знает. По совету лечащего врача, перед началом химии, я сдал свой биоматериал на криоконсервацию, чтобы однажды мог им воспользоваться, создав свою семью. Но пока не решился. Нет той, кому хотел бы доверить рождение и воспитание своих детей. Да и уверенности, что избранница примет меня таким и согласится на искусственное оплодотворение, нет.
Глава 3
Банк репродуктивных клеток и тканей «Репробанк» находился в Москве. Прошла неделя, как я обратилась к ним по телефону и заполнила анкету на сайте. Пообщаться с врачом и выбрать донора можно по телефону и на сайте, но я решила поехать сама. Но перед этим я должна была пройти консультацию у врача репродуктолога в клинике, сдать кучу анализов, пообщаться с психологом и так далее.
Всё тело колотил мандраж, когда я зашла в холл. Ко мне подошли, проводили к врачу и в его кабинете я немного успокоилась. Приятная на вид женщина, представительная и очень ласковая и для меня «комфортная», врач Александра Николаевна, задавала вопросы о моем самочувствии, о перенесённых заболеваниях, о родственниках и так далее. Мне назначили несколько процедур и сдачу множества анализов, что должно было занять несколько дней.
Не дожидаясь результатов анализов, потому что я была уверена, что у меня всё в порядке, я поехала в «Репробанк». На сайте говорилось, что у них большой выбор доноров, что я буду располагать полной информацией о будущем «отце» ребёнка. После консультации с врачом, мне предоставили весь каталог доноров. Их было больше сотни. От помощи в вопросе выбора я отказалась: хотела сама всё посмотреть, сравнить, почитать без отвлечения.
Каких только мужчин здесь не было. Одно огорчало: не было их взрослых фотографий. Это и понятно. Ни фамилий, ни имён и отчества – всё это конфиденциальная информация. Секретная. Но зато были их детские фотографии. Я понимала, что повзрослев, миловидный мальчик мог превратиться в не очень привлекательного мужчину и наоборот. Но при этом была информация о росте, цвете волос, глаз и кожи, о телосложении, об образовании, о работе, хобби, занятиях и достижениях. И, конечно же о здоровье и генетике. Прилагался даже почерк и запись голоса. Но были и несколько анкет, где настолько подробная информация, отсутствовала. Например не было фотки, почерка и голоса. А также о хобби и достижениях.
В общем, после трех часов, пролетевших для меня очень быстро, изучения множества анкет, я остановилась на пяти кандидатах. Один из них – профессиональный спортсмен, два бизнесмена – инженера, и два донора со скудной инфой: у одного только законченное высшее и никаких работ и достижений, у другого высшее, физико– математическое образование, открыл собственное дело и, так, по мелочи. У всех рост от 184 до 188 см., кто-то блондин с голубыми глазами, кто шатен с серо-зелёными глазами, спортсмен был тоже шатен, но с голубыми глазами, ещё один шатен с карими и брюнет – тоже с карими глазами.
Перепроверив ещё раз, откинула блондина с голубыми глазами и шатена с карими. Остался спортсмен, один бизнесмен и брюнет с карими глазами и малой инфой о себе.
Я долго колебалась между ними. У всех, судя по анкете, отсутствуют генетические заболевания, а что может быть важнее, чем уверенность в здоровье малыша? Однако интуиция подсказывала выбрать кареглазого брюнета, хотя о нём я узнала меньше всего и это останавливался. Но желание выбрать именно его не покидало все время.
Хотя шестое чувство меня никогда не подводило, решила позвонить Томке и рассказала ей о внешних данных и об остальном про кандидатов. Всё это время, мышка упорно кликала на анкету брюнета, внутреннее чутье говорило выбрать его.
– Спорт, конечно, это хорошо, но бизнесмены лучше. Любой из них может увлекаться спортом, а спортсмен не факт, что способен к бизнесу.
– Да, они все, судя по анкетам, увлекаются спортом.
– Ну, значит бизнесмен, – предлагает подруга.
– Их два.
– Тогда выбери по внешности.
– Давай так, Том. Один, два или три. Какую цифру выберешь? – Я мысленно пронумеровала их.
Я не сказала ей, что интуиция упорно кричит о кареглазом брюнете и надеялась на удачу.
– Бог любит троицу. Три! – провозгласила подруга.
Я улыбнулась. Значит судьба. Отцом моего малыша будет кареглазый брюнет с ростом 186 см…
После этого я подписала договор с ними, оплатила биоматериал и его доставку в клинику в нужный день.
Через несколько дней были готовы и мои анализы. Как я и предполагала, здоровье моё было отличное и никаких противопоказаний к искусственному оплодотворению не было.
– У вас отменное здоровье и вы прекрасно можете зачать и естественным путем. Так почему же вы всё таки выбрали этот метод? – поинтересовалась врач.
Я немного помолчала, собираясь с мыслями.
– Понимаете, Александра Николаевна, мне уже двадцать семь. Оба моих мужчины не хотели детей, а я очень хотела и хочу. С последним мы расстались как раз недавно, опять таки из-за темы ребёнка. Переспать с первым встречным я не смогу, да и не факт, что его гены окажутся хорошими, а пока я найду мужчину, который захочет завести детей и семью…
– Поняла вас, Алина Олеговна. Значит вы хотите родить просто для себя. Тогда мы не будем делать ЭКО, а проведём процедуру внутриматочной инсеминации. Это максимально приближенный к естественному зачатию вариант. К тому же более безопасен для вашего организма…
Мы с ней откровенно поговорили и она сильно поддержала меня, ответила на все мои вопросы и вселила большую уверенность в моем решении. Затем назначила оптимальный день для ВМИ и я поехала домой. На покупку биоматериала, консультации и оплату сопутствующих процедур, билеты и проживание у меня ушло около ста пятидесяти тысяч. Ещё предстояло оплатить саму ВМИ, но это не так дорого уже. Эти деньги у меня были. К тому же меня поддерживали ещё и родители. Мама жила в Америке с мужем, а папа с новой семьёй на окраине города в небольшом частном доме.
Родители скинулись и купили мне квартиру, так как я не хотела жить ни с тем, ни с другим. Я была чужой в их семьях. Но они иногда продолжали скидывать мне на карту понемногу, хотя до сих пор я в них и не нуждалась. У меня прекрасная, хорошо оплачиваемая работа в рекламном агентстве, на хорошем счету у начальства. После родов планировала работать удалённо. Я всё, казалось бы распланировала, осталось забеременеть.
Будучи человеком спокойным по природе, я не грызла ногти, не отрывала листки на календаре, или что там делают другие в ожидании какого-то дня ИКС.
Мы с Томой продолжали прогулки по вечерам, я старалась не напрягаться на работе, питание своё изменила, много отдыхала. Всё чаще и чаще заходила в детский отдел в магазинах.
К моему огромному удовольствию я поняла, что не скучаю по Стёпке, бывшему. Наверное, просто устала ждать чуда от него или, скорее всего, я была с ним ради зачатия ребёнка. Никогда ещё не чувствовала себя так свободно. Ожидание беременности окрыляло и я даже на работе отличилась.
И вот наконец, настал тот день, когда должна была состояться процедура ВМИ. Я была уже в Москве и, вопреки своим ожиданиям, волновалась до дрожи в коленках. Не то, чтобы я сомневалась, скорее боялась. А вдруг, что-то пойдёт не так, вдруг донора не того подобрала, вдруг, вдруг, вдруг…
Но глядя на большие фотографии на стенах клиники, на которых были счастливые родители с такими маленькими, розовощекими малышами, я понемногу успокоилась и прошла в кабинет…
Когда все было сделано, меня оставили на ночь в клинике. Я общалась с врачом и задавала кучу глупых, как мне потом казалось, вопросов. Но Александра Николаевна меня терпеливо слушала и отвечала на все вопросы.
Когда я спросила: «А как мне теперь себя вести?», тут же решила, что дурацкий вопрос, но она ответила.
– Ничего менять не надо. Также можете работать, если, конечно, ваша работа не связана с тяжёлым физическим трудом, а ходить, как по минному полю, нет никакой необходимости. Поверьте, из вас ничего не выпадет, – смеётся. – Да, и такие страхи бывают. Вы же не стали бы оборачиваться в кокон после того, как зачали бы с мужчиной? Процедура ВМИ – это почти так же, только вместо мужского органа у нас был шприц, – с улыбкой говорила врач. Но… никаких ванн и горячего душа. Острое, жирное и алкоголь исключите на две недели. Если занимаетесь спортом, то тоже потерпите на этот срок, а потом, с учётом вашего нового положения, можете возобновить занятия.
– А когда я узнаю, получилось или нет?
– Через десять – двенадцать дней, не раньше, а ещё лучше через четырнадцать. К этому времени, ваш гормональный фон уже будет перестраиваться и тест покажет. Лучше УЗИ…
Общение с врачом меня успокоило и я прилетела домой. Кроме Томы никто не знал о том, что я сделала. Не сказала даже родителям. Стоя у зеркала и глядя на себя, я очередной раз убедилась, что это был правильный выбор. Я всё время прикладывала руку к животу и молилась, чтобы всё получилось.
В дверь позвонили и в прихожую влетела Томка.
– Беременна? – с ходу спрашивает и ждёт, округлив глаза.
– Я не знаю.
– Как? Ты что, передумала?
– Тома, два дня назад только оплодотворилась, не известно ещё.
– А я думала, что врачи сразу…
– Сразу, это если делают ЭКО, и то не гарантия, а я, как сказала врач, естественно, почти, залетела. Только вместо мужской письки был шприц.
– И?
– И ждём две недели.
– Неужели через девять месяцев у нас будет лялечка.
– Но, но! Моя лялька. А ты, давай, со свои Артёмом забацайте там уже что-нибудь. Представляешь, мы бы вместе с колясками в парке гуляли, вместе в садик водили бы.
– Не, не, – запротестовала Тома, – мне карьеру надо сначала. А вдруг Артём слиняет? Что я буду делать?
– То же, что и я. Жить. Малыша поднимать… Знаешь, что я поняла? Пока мы гонимся за карьерой и деньгами, мол, чтобы у ребёнка всё было, чтобы он ни в чем не нуждался, мы время бесценное упускаем. Мужчине может и можно тянуть время, а нам, женщинам, торопиться надо. Я очень жалею, что потеряла столько времени, ожидая, что Толик, а потом и Стёпка снизойдут до моего желания. Надо было в двадцать два на это пойти, а не ждать милости от мужчин. Ведь теперь, когда моему малышу будет двадцать, мне уже будет… сорок семь!
Тома задумалась.
– А у моего к этому времени что, будет пятидесятилетняя старушка, что-ли? И это, если повезёт?
Я сделала неопределённое выражение лица. Тома стянула с себя пальто и повесила на вешалку.
– Пойдём, чаем угощу, хочешь? – спрашиваю и жалею о сказанных словах. – Том, не обращай внимания, у тебя-то есть ещё время, это мне надо было торопиться. Может ещё и совпадёт у нас, когда я второго буду рожать.
– Ты серьёзно? – округляет глаза Томка. – Ты и второго, вот так вот?
– Да шучу я, мне бы первого родить.
Подруга осталась у меня с ночёвкой и мы провели полночи в разговорах.
А дни шли и с каждым днём я всё больше и больше переживала. И вот, наконец, долгожданные две недели прошли и я сделала тест. Думала умру от переживания, пока результат проявлялся. Сердце колотилось бешено, я дышала открытым ртом и смотрела на полоску. Слишком медленно всё шло. Когда я увидела одну бледную полоску, у меня сердце чуть не остановилось. Через несколько секунд начала проявляться вторая, совсем бледная розовая полоска. Когда она стала явнее и я поняла, что это и есть именитые «две полоски», я зажала рот рукой, чтобы не разрыдаться. Я была беременна!!!
За дверью туалета ждала Тома.
– Алин, ну, что там? Чего ты молчишь?
А я слова не могу сказать, сижу и плачу на крышке унитаза.
– Алина, я сейчас зайду… Я захожу.
Томка осторожно открыла дверь и заглянула, увидев мои слезы, она села передо мной и утешает.
– Алинка, ну не переживай…
Я протянула ей полоску. Её глаза и выражение лица – это был шедевр. За несколько секунд оно несколько раз поменялось, а когда она поняла, что я не реву, а радуюсь, обняла и тоже за компанию слезу пустила. Эх, разве нам много надо, чтобы поплакать?
Я была настолько счастлива, что благодарила не только бога и врачей, но и донора за «рабочий» материал.
Подруга сделала нам чай и мы сели на кухне.
– А представляешь, ведь у какого-то мужика в России родиться малыш, а он и не узнает.
– Так в этом и весь смысл. Они и не хотят этого знать. Им не это важно.
– А что?
– Многие делают это ради денег. Некоторые из благородных помыслов, чтобы помочь бездетным семьям, а некоторые считают свои данные и гены настолько хорошими, что хотят поделиться собой с другими семьями.
– А наш интересно зачем на это пошёл? Благородный, нуждающийся, великолепный самец?
– Какая разница? Мне главное, что он не жадный и теперь у меня будет малыш.
Совру, если скажу, что не думала и не представляла внешность донора. Высокий, ростом в 186 см, спортивного телосложения, брюнет с карими глазами. И конечно же с идеальными чертами лица. Но забегая вперёд скажу, что этот образ со временем, я уже приписывала своему сыну, с которым я буду гулять в парке, гордясь им.
В Москву я не стала лететь. Позвонила врачу и сообщила радостную весть. В банке тоже узнали о положительном результате.
На учёт я встала в нашем городе. Перерыла в интернете информацию о самых лучших врачах по отзывам и выбрала лучшую частную клинику. Ну, вот, скоро наше первое УЗИ.
Глава 4
Дни проходили спокойно, без каких либо изменений для меня и моего организма. По крайней мере, визуально. Я также ходила на работу, бывало почти весь день проводила на ногах, в агентстве работали как лошади на забеге. Я со всем справлялась, атмосфера в коллективе держала в тонусе: споры, обсуждения, новые идеи и поиски. Это была моя стихия, моя работа.
Но через пять недель началось веселье. В одно утро я проснулась от того, что меня тошнило и я еле добежала до туалета. Просидела там пару минут и вышла, шатаясь. Решила, что съела чего-то не того и испугалась, ведь токсикоза у меня до сих пор не было. Дошла до кухни и налила себе воды, сделала глоток и поморщилась: вкус воды отдавал железом, как будто из очень ржавой трубы набрана. Вылила воду и включила чайник, решив что крепкий чай приведёт в порядок. Открыла шкафчик и офигела от волны тошноты, поднявшейся от желудка. И снова туалет, желудок навыворот, бледная физиономия. Поплелась в ванную, но тут же выскочила оттуда. О всех этих запахов шампуней, гелей, мыла, порошка меня тошнило. Ушла в комнату и легла, а потом достала телефон и начала искать инфу о токсикозе. Оказалось, что она не обязательно проявляется с первого же дня беременности: у кого-то через неделю, ещё до того, как узнают о своём положении; у кого-то, как у меня – почти через месяц; а у кого-то вообще не было токсикоза. А самое страшное, говорили – это токсикоз на поздних сроках. Да и проявляется у всех по разному.
В общем мне ещё предстояло узнать что такое токсикоз.
Идти на работу не было никакого желания, хотелось просто лежать, но через полчаса почувствовав себя намного лучше, встала и собралась на выход. Уже на улице почувствовала своё обычное состояние, втянула свежий февральский воздух и пошла к остановке. Села в подъехавшую маршрутку и устроилась возле окна. Пять минут ехала спокойно, пока в нос не ударил жуткий запах. Я отвернулась к окну. К нему примешался другой, запах одеколона, пота, жареного масла и ещё непонятно чего. Терпела несколько минут, закрывала нос ладонью, даже окно приоткрыла под охреневшие взгляды пассажиров – не помогало ничего. Терпела, пока желудок не стал дёргать за пищевод.
– Остановите! – крикнула водителю, но он как будто не слышит. – Вы оглохли? Остановите!
– Здесь нельзя останавливать, девушка, – недовольно отозвался водила.
Сидящая напротив меня женщина поняла, что меня мутит, понял это и рядом сидящий мужчина.
– Эй, мужик, останови, здесь человеку плохо.
– Нельзя до остановки потерпеть? – послышался голос в салоне, но я не смогла ответить, зажимая рот рукой, но в душе пожелав говорившему лопнуть.
– Токсикоз? – сочувственно спросила женщина.
Я киваю головой. Водитель остановил и я выскочила, хватая ртом воздух. На воздухе мне стало чуть легче, но зато силы как-то быстро иссякли. Стою, смотрю в стороны и не знаю что делать. Пешком я точно не доберусь до работы вовремя, поэтому звоню и предупреждаю, что задержусь. Затем звоню Томке, чтобы отвлечься по дороге.
