Текст книги "Папа из пробирки (СИ)"
Автор книги: Ева Коши
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)
– Не плачьте, слышите? Что именно вас беспокоит? Вы можете сказать?
Я смотрю на него и удивляюсь его беспокойству. Логичнее было бы, если бы он просто сказал: «сходите к врачу» и закрыл тему, отправил бы в клинику. А он сидит и подаёт платочки, интересуется моими проблемами. Но разве мужчина поймёт мои страхи, что я не чувствую шевеления? Это, мне кажется, только женщинам дано по природе.
Я беру платок и мну в руках, а по щеке течёт предательская слеза. Вопреки ожиданиям я говорю правду.
– Я не чувствую их… Не чувствую их шевеления…
Я расплакалась. Закрыла лицо руками и беззвучно заплакала, лишь тело немного тряслось.
– А с чего вы взяли, что нужно паниковать? Может ещё рано им? – он осторожно убрал мою руку от лица.
Мотаю головой и пытаюсь успокоиться.
– Нет, по срокам я должна была.
Босс улыбнулся.
– По срокам? Я думал, что каждая беременность индивидуальна.
– Да, но… – я смотрю на него и не знаю как реагировать – злиться, что он улыбается, когда я тут слезами заливаюсь или сидеть и удивляться его правильному замечанию?
– Вы со своим врачом разговаривали? – спросил босс, уже без улыбки.
– Я записалась на сегодня. Вы же меня отпустите?
– Конечно, – держа платочек, он протянул руку к моему лицу и слишком мягко промокнул слезу. Встретившись с ним взглядом я ощутила прилив желания, захотелось коснуться его щеки, губ, испытать на сколько нежным он может быть, хотелось просто припасть к его груди и поплакать.
– Алина… – моё имя, произнесённое им, заставило опомниться, я закопашилась руками на своих коленках, перебирая платочки, босс резко поднялся.
– Простите, Марат Дмитриевич, я тут устроила потоп…
– Всё в порядке, не стоит извиняться, я всё понимаю… И гораздо больше, чем вы можете себе представить.
Я глубоко вдохнула, успокоилась. Забрала планшет со стола и встала.
– Спасибо за… поддержку.
– Вы можете отправляться домой. Отдохните.
– Я бы хотела остаться. Можно?
Босс улыбнулся, а я продолжила информировать его.
– Марат Дмитриевич, Елена Маслова отменила встречу. Звонила её помощница и сообщила, что та попала в больницу.
– Надо, наверное, отправить ей цветы, – прокомментировал босс, пальцем стуча по столу, задумчиво, не глядя на меня.
– Я уже отправила от вашего имени с пожеланиями скорейшего её выздоровления.
– Спасибо, – натянуто улыбнулся босс.
Сообщив ему ещё некоторые незначительные детали дня, я вернулась в приёмную, а ближе к обеду поехала к врачу...
– Дорогая моя, вы зря поднимаете панику. Ваше беспокойство и слёзы гораздо вреднее вашим деткам. Эти сроки не есть закон, незачем так переживать, – утешала меня врач, послушав живот стетоскопом.
– А сердечки хорошо слышны? – спрашиваю снова и снова.
Врач улыбнулась.
– Хотите услышать сами?
– Хочу.
– Хорошо, сейчас мы попросим Танечку принять вас без очереди. И вот ещё что, Алиночка. Кроме того, что вы первородящая, что детки ваши маленькие по весу, у активных и работающих мамочек детки более спокойны в утробе и шевеление ими ощущается чуть позже. Попробуйте отдохнуть несколько дней, побездельничайте, позитивные мысли, приятные занятия. Уверяю вас, вы сразу же почувствуете изменения… А сейчас пойдёмте – подключим допплер и вы сами всё услышите.
Минут двадцать я лежала и слушала, как бьются маленькие сердечки моих малышей. Успокоенная тем, что с ними всё в порядке, я вышла из клиники совсем с другим настроением. Проходя мимо автомобилей, услышала свое имя и повернула голову. Ко мне приблизился водитель босса.
– Алина Олеговна, садитесь, я вас подвезу.
– Что вы здесь делаете?
– Марат Дмитриевич сказал вас забрать.
– Куда?
– Куда захотите. Вы же домой, наверное?
– Нет. Давайте в офис.
Мне надо было сказать боссу, что увольняюсь. Моё спокойствие и здоровье малышей для меня были гораздо важнее.
Глава 11
Уже полтора часа прошло, как она уехала в клинику, а от водителя нет известий. Не звонит и сама Алина, но это и понятно: не станет же она перед своим начальником об этом отчитываться, даже если начальник от волнения дорожку в кабинете вытоптал.
А если что-то случилось?
Не хватило терпения, позвонил водителю.
– Вадик, ты где сейчас находишься? Освободился?
– Подъезжаем, шеф. Минут через пятнадцать будем.
– Ты Алину отвёз?
– Алина Олеговна не захотела домой, вот, сейчас приедем.
Положил трубку. Может, если сюда едет, всё хорошо?
С тех пор, как я узнал, что стану отцом, моя жизнь обрела смысл, а появление Алины в моем офисе, как будто добавило ярких красок на блеклое течение дней. Даже если бы она не откликнулась на вакансию, так старательно развешенные на листах в её дворе, я бы нашёл способ быть ближе к детям. Увидев её в приёмной, чуть не сказал: «Наконец-то! Что так долго?». Почти дней десять ждал её. До сих пор до конца не могу поверить, что то, на что я не мог самостоятельно решиться, само собой случилось.
Алина активная, расторопная, но далеко не специалист, а вакансии, чтобы была ближе не придумал. Пришлось даже отослать Аниту подальше, обещав вернуть её позже.
Я на многие её упущения закрывал глаза, сам многое делаю, хоть и трачу кучу времени на то, чем должна заниматься ассистентка, но даже это я готов делать.
Я не смотрел на неё как на девушку, а видел в ней носителя моих детей и оберегал её лишь по этой причине. Просто, чтоб не было проблем, чтоб не было забот и хлопот, чтобы не приходилось думать о заработке для детей.
Женщина, вынашивающая моих детей… Грубое и эгоистичное определение. Я не задумывался над тем, что она мать этих малышей. Она пошла на это, чтобы стать матерью, родить не важно от кого, лишь бы познать радость материнства, чтобы любить малыша. Видя её каждый день, наблюдая за тем как нежно и бережно она гладит животик, улыбается и общается с ними, когда думает, что я не вижу, не придавал этому такого значения.
Её тревога за свою беременность передалась и мне, её слезы прожигали дыру в душе. Я не чувствовал того, что чувствует она, но её страх видел. Попытался как-то успокоить её, а у самого сомнения. Вдруг моя болезнь имеет последствия? Вдруг… Даже думать об этом не хочется. Она плачет, а я не могу правильные слова подобрать. Хотелось утешить её, просто успокоить. Сам не понимал откуда берутся слова, что я говорил, не замечал, как потянулся к её лицу, вытирая её слезы, как перешёл границы, переводя взгляд на её припухшие губы, а имя сорвалось с уст.
Алина засуетилась, собирая платочки на коленях, а я вскочил, не понимая, что это было. Кажется, я только что хотел сказать, что тоже беспокоюсь «о наших детях». Или нет?
Из приёмной донеслось цоканье её каблуков. Хотел выскочить моментально, но сдержался. Спокойно сел за стол, открыл ноутбук и сижу.
Прошло минут пять, она не заходила. Черт знает что. А как же «Босс, я вернулась, жду ваших приказаний». Я босс или кто? Встал и сам вышел. Алины на рабочем месте не было, может в кафе спустилась? Стоял с полминуты раздумывая, спускаться или нет. Вернулся в кабинет и встал у окна, глядя на город. Стук в открытую дверь и её негромкое «можно?» и тут же отвечаю.
– Проходите, садитесь.
Обычного её задора и весёлости не наблюдается и я насторажился.
– Нет, спасибо… Марат Дмитриевич, я наверное, уволюсь.
Чёрт! Потёр лоб и прошёл к столу. Что могло случиться?
– Могу я узнать причину?
Она молчит.
– Алина… Что сказал врач? – Она смотрит на меня в замешательстве, явно не понимая, почему я так интересуюсь её беременностью. – Причина в этом?
– Врач рекомендовала мне взять выходные. Всё это из-за моей активности и работы – нужно быть спокойнее и отвлечься и тогда…
– И тогда дети дадут вам знать, что у них всё в порядке, – докончил я её мысль.
– Слава богу, у них и так всё в порядке, – на секунду улыбка коснулась её губ, – мне дали послушать как бьются их сердечки.
Я улыбнулся глядя в её блестящие глаза, полные любви к этим детям. В эту секунду я понял, что меня не заботило ни её состояние, ни её чувства. Я думал лишь о тех детях, что развиваются в её утробе. Всё что меня волновало – это здоровье детей, а Алина… Алина материя для их защиты. Надёжная упаковка.
Я ужаснулся своих мыслей, осознав, что я творю. Понял, что дай мне жизнь возможность забрать их у неё на любом сроке, я бы это сделал не задумываясь. Я увидел себя со стороны монстром, с каждой секундой понимая, что я чудовище и это больно кольнуло сердце. Я смотрел на её руки, заботливо лежащие на животе и её еле заметную улыбку.
Я не выполнил обещания. Я перешёл все границы. Меня захлестнуло слепое эго.
Тяжело дыша, я сел на стул. На что я рассчитывал? Что приду в роддом с букетом и сделаю предложение, от которого невозможно отказаться: «Алина, давайте вы отдадите мне этих детей, а вы себе ещё родите»?
– Вы их мать… Вы их любите… – мои мысли вырвались наружу.
– Надеюсь это не вопрос? – улыбнулась Алина.
Я не ответил, а она серьёзно посмотрела на меня и то-ли с укором, то-ли просто дать понять глупость моего высказывания, добавила.
– Марат Дмитриевич, не знаю, что вы там подумали, когда я рассказала, что мой бывший не отец моих детей, но моя беременность не досадное недоразумение и не залёт от первого встречного. Это осознанное решение и я шла к этому последние три года. И если для них мне придётся бросить работу, я брошу. И никакая зарплата, даже в полмиллиона, не заставит меня рисковать ими.
– Нет, – поспешил я её успокоить, – Вы неправильно меня поняли. Простите, если обидел… Конечно вы их любите и сделаете всё для них…
Я раздумывал. Не хотел отпускать её. Теперь, когда она знает меня лично, мне будет сложнее помогать ей, если она уволится, а будучи её начальником, мне было бы проще.
Кого я обманываю? Я не ей помогаю, я лишь себе пытаюсь помочь.
– Простите, я пойду, – сказала Алина не глядя на меня и хотела выйти.
– И вы сможете меня бросить? – мои слова остановили её. – Вот так просто? Приёмная без вас не будет выглядеть красиво, – её улыбка вызвала ответную у меня.
– Наймёте себе другую.
Милая моя, если бы ты знала, насколько ты сейчас незаменима для меня.
– На днях, за обедом в кафе, вы сказали, что ваше любимое занятие – фотографии, что любите это дело больше всего.
– Да, и что? – спрашивает она.
– Присядьте, пожалуйста. – Она приблизилась и села напротив меня. – У меня к вам предложение. Давайте я дам вам несколько дней отдыха от работы и вы займетесь любимым хобби. Не хотите пофотографировать? – если тебе надо отвлечься, успокоиться, что ж… я устрою тебе развлечение.
– Ну, модель из вас, конечно, неплохая выйдет, но несколько часов мучений с вами мне вряд ли пойдёт на пользу.
– Неужели я так плох?
– Ваше лицо… слишком серьёзное и хмуритесь часто. Но если подфотошопить, будет очень даже ничего.
– Вы явно мне льстите. Но моделью буду не я. Дело в том, что через два дня в Москве пройдёт выставка стеклянных и зеркальных изделий для интерьера известного бренда. Мы могли бы съездить и посмотреть, вы сделаете фотографии…
Её глаза загорелись, а белые зубки закусили нижнюю губу и она задумалась. Ну же, соглашайся.
– Знаете, – говорю, – я уже несколько лет не брал себе отпуск, поэтому и мне не помешает отвлечься от работы. К тому же я лет сто не гулял по набережной. Что скажете? Вам не придётся работать или думать о ней. Займётесь любимым делом, отвлечётесь. Глядишь и увольняться не придётся.
Она думала с минуту, а я ждал.
– Ну, каков ваш положительный ответ? – спросил её очень надеясь на её согласие.
– Хорошо, я согласна.
– Замечательно. Тогда закажите два билета и номера в отеле Рэдиссон. Поезжайте домой и отдыхайте. Завтра у вас выходной, а вечером вылетаем. Водитель вас заберёт. И да, отмените, пожалуйста, все встречи до конца недели. И, пожалуй, на сегодня тоже.
Алина встала.
– Спасибо, Марат Дмитриевич.
– Это вам, Алина, спасибо. Без вас я бы ещё десять лет выходных не брал.
Она скромно улыбнулась и вышла, а я остался сидеть в своём рабочем кресле. Я запутался, не зная какую тактику выбрать. Совсем потерял голову, когда узнал, что стану отцом. Думал лишь о себе и о своих потребностях, о моём желании и больше ни о чем и ни о ком. Готов был напролом идти, но добиться того, чтобы быть рядом со своим ребёнком. Пошёл даже на то, что уволил её с работы, вынудил быть рядом, лишил любимого дела, заставил заниматься тем, что ей не особо приносит удовольствия. Ни её чувства, ни её интересы меня не волновали. Я даже не задумывался, что она может стать препятствием между мной и детьми. У меня не было в планах отнимать детей, но представляя себя в роли отца, играющего с ними, балующего и выполняющего все их желания, ни разу в моих мечтах не промелькнула Алина. Я просто не видел её, не замечал.
Не знаю сколько я так просидел, глядя в монитор. Зашла Алина и доложила, что всё сделала. Я кивнул задумчиво.
– Всё в порядке? – спрашивает неуверенно.
А что, если ей сейчас во всём признаться? Поймёт ли или испугается?
– Алина… – но не решаюсь, уверен, что сбежит. К тому же ей сейчас нельзя волноваться.
Она смотрит и ждёт. Прошёлся взглядом по её фигуре. Беременность её ничуть не портит. Видно, что она до «положения» была желанной.
Моя пауза затягивается и я выпрямляюсь в кресле.
– Скажите, у вас есть вечернее платье?
– Конечно… хотя, теперь уже нет.
– Ясно. Тогда перед уходом зайдите в бухгалтерию и возьмите необходимую сумму, купите платье.
– Зачем? – удивляется она.
– Затем, что после выставки вечером будет банкет.
– А, но я могу сама себе купить. Мой босс мне достаточно платит.
– Насколько я знаю, ваш босс вам ещё не выдал зарплату, а деньги на подобные случаи предусмотрены бюджетом компании.
– Но…
– Вы же не хотите, чтобы я сам купил вам платье? Вряд ли вы наденете столь откровенный наряд.
– Боюсь вы переоцениваете мою добродетель, Марат Дмитриевич, – улыбается она.
– Это вы, боюсь, недооцениваете мои пороки, Алина, – отвечаю на её улыбку.
Она сдерживается от смеха.
– Тогда я пойду?
– Идите. Вадик отвезёт вас.
Алина разворачивается к выходу, но через два-три шага оборачивается.
– А можно я Вадика использую в личных целях?
Не совсем поняв, что она имеет в виду, смотрю вопросительно.
– Я просто хотела заехать в универмаг, а не то, что вы подумали.
– Очень смело решать, что именно я подумал, – улыбаюсь ей. – Но можете использовать как хотите. У него, кстати, волшебные руки.
Она открыла было рот, но я перебил.
– Я имею ввиду, что он может и полочку прибить в ванной, если понадобится, а не то, что вы подумали.
– Очень смело решать, о чём именно я могла подумать. И я вас, кстати, поняла, просто хотела спросить – он сам не будет против?
– Вот вы мне и расскажете об этом.
Алина улыбается мне в ответ и выходит, а я звоню в бухгалтерию.
– Валентина Аркадьевна, доброго дня, дорогая. К вам зайдёт моя ассистентка Иванова Алина. Выдайте ей сколько она скажет.
– А как мне указать…
– Ничего не указывайте. Завтра с утра зайдёте ко мне и заберёте нужную сумму.
– Как скажете, Марат Дмитриевич.
Затем набираю Вадика и прошу отвести её куда она скажет и на сколько ей понадобится.
Сделав ещё пару рабочих звонков, связался с Москвой. Изначально я не собирался посещать эту выставку и даже успел отказаться, но раз Алине нужны положительные эмоции и от этого зависит благополучие детей, то соглашусь. Через третьи лица получил приглашение на двоих.
Вечером встретились с Валерой, чтобы пропустить по стаканчику, причём это я предложил. Оказалось, что он в стрипклубе. Раньше всегда зазывал меня сюда, а сейчас он точит на меня зуб из-за Алины.
Он сидел за барной стойкой перед сценой, где перед ним плясала полуголая девица. Лениво потягивая алкоголь, без особого интереса смотрел на девушку, змеей извивающейся у шеста. Косо бросив на меня взгляд, махнул бармену.
– Будь другом, плесни этому мистеру Эго такого же, – показал на свой стакан. – И сдобри совестью.
Бармен кивнул и подал мне стакан, а Валера не глядя на меня задал вопрос.
– Как она?
– Кто? Моя ассистентка? – спрашиваю, зная о ком речь.
– Плевал я на твою ассистентку. Алина как?
– А что Алина? Жива, здорова. Работает.
Валера фыркнул.
– Работу секретарши ты называешь работой? Она работала, пока ты не влез в её отлаженную жизнь.
– Она получает в два раза больше, я её не напрягаю и бегать не заставляю. Я стараюсь оградить её от волнений. Чего ты хочешь от меня ещё?
– Да плевал ты на ЕЁ волнения. Тебя заботят лишь дети, которых она вынашивает. А что потом? Подставишь её? Материнских прав лишишь?
– Что ты несёшь? Не собираюсь я её подставлять или лишать материнских прав…
– А что так? Работы лишил, перспектив тоже, – он был хорошо выпившим, но никогда трезвости ума не терял.
Я помолчал. Валера был недоволен тем, как я повёл себя с Алиной, каждый раз говорил, как жалеет, что нашёл её.
Залпом опорожнил стакан и попросил бармена повторить.
– Слушай друг, я тебя понимаю, но меня кто поймёт? Я не переспал с ней и не сбежал, узнав о залёте, я не вернуть пытаюсь то, что бросил. Ты прекрасно знаешь, что я хотел детей, и сейчас, когда появился этот шанс, что я должен был делать?
– Да просто познакомиться, объяснить ситуацию... Да просто подождать и… Ты обещал мне!
– Да не мог я так рисковать! А если бы замуж выскочила и другой мужик усыновил бы МОИХ детей? – я не сдержался. – Согласен. Я был эгоистом, я не думал об Алине, не думал о её чувствах и желаниях… Да, я видел в ней лишь защитную оболочку, лишь способ обрести желаемое. Да, я чудовище, если хочешь… Я помню, что обещал тебе…Что не буду лезть в её жизнь, что хочу только убедиться в её благополучии и она может обеспечить моих детей. Но потом взял все под свой контроль, боясь потерять.
Валера повернулся ко мне всем корпусом.
– Был… думал… видел… хотел… Мне кажется или все произнесено в прошедшем времени?
– Давай, давай, стебись.
– Допустим ты осознал. И что? Как ты собираешься все разруливать?
Я пожал плечами. Сидели с минуту молча, а ко мне подошла деваха и положила руки мне на плечи.
– Расслабиться не хотите?
– Пошла отсюда, – Валера отогнал её и приблизил свое лицо ко мне. – Ты, сука, понимаешь, что причинишь ей боль, если допустишь ошибку?
– Сегодня понял… Я все исправлю. Обещаю.
– Как?
Как? Да если бы я знал.
– Не знаю.
Валера кивая головой отвернулся и опустошил свой стакан, затем подозвал ту самую девку, и закинув руку ей на зад, направился в приват-комнату.
– Ну и кто из нас эгоист? – бросил ему вдогонку и получил в ответ красноречивый жест.
Повернулся к сцене, медленно потягивая алкоголь и глядя на стриптизёршу, но сквозь неё видел заплаканное лицо Алины с её припухшими губами, её улыбку и сдерживаемый смех, пока обсуждали платье и использование Вадика.
Отмахнувшись от предложения посетить приват-комнату, уехал домой. Зайдя в квартиру, сходу скинул пиджак, рубашку, расстегнул ремень, собираясь в душ и сразу лечь спать. Между лопаток легла чья-то теплая ладонь и провела по позвоночнику. В голове возник образ Алины, но голос Кристины отрезвил.
– Мм, люблю, когда от тебя пахнет алкоголем, а ты весь такой готовый, – её рука перешла к молнии брюк и потянула вниз.
Кристина обошла спереди и плотно прижалась.
– Ты такой напряжённый.
Ещё бы не быть напряжённым. Что это было? Какая Алина? Я вроде не настолько пьян.
– Кристина… Что ты здесь делаешь? Остальные твои любовники заняты?
– Ты о чем, милый? Какие любовники?
– Да брось, детка, тебя же устраивают свободные отношения. Я знаю, что не единственный у тебя…, – несильно сжимаю её челюсть пальцами, – Но мне плевать. Раздевайся…
Утро встретил с тяжёлой головой и, оставив на постели спящую, голую Кристину, отправился в душ. К ней у меня нет и никогда не было чувств и честно говоря, ни к кому ещё не было. Вылечившись от одного, но покалечившись в другом, я перестал смотреть на добродетельных, нравственных девушек, ища лишь компанию для развлечения на раз-два. Понимая, что семью я не создам, так как сначала не мог, а потом не хотел говорить о своём бесплодии, я водился с такими, как Кристина. Пришла, удовлетворила, ушла. Хотя моё желание иметь семью, детей не пропадало, я не предпринимал попыток найти девушку и открыться, довериться, предложить лабораторное зачатие наших детей.
Алина дважды за вчерашний день влезала в мою голову не будучи рядом, если не трижды. Хочу всё списать на алкоголь, но сейчас-то я не пьян, но стою под струями воды и думаю о ней.
Она, в общем понимании, красивая, милая, весёлая, с чувством юмора, но за одержимостью детьми не замечал её. Вчера, увидев её плачущую, осознав её роль, поняв свои ошибки, сегодня вспоминаю её не как суррогатную мать, а как девушку.
Не до конца поняв ни себя, ни того, чего хочу, вышел, обернувшись полотенцем. Взял ноутбук и сел поработать, но через полчаса собрался и уехал в офис, выпроводив Кристину.
– Ты вечером свободен? – спрашивает она перед выходом.
– Сегодня я улетаю в Москву.
– Возьми меня с собой и я буду тебя по вечерам расслаблять.
– Я еду не один, а со своей ассистенткой.
– И что? Когда это твоя Анита нам была помехой?
– Нет, мне будет не до развлечений, дорогуша. Да и честно говоря… – я не договариваю, что подустал от неё.
– Ладно, я найду себе развлечение. Не очень-то и хочется с твоей деревенской ассистенткой видеться каждый день…
В приёмной офиса тихо, за её столом пусто – непривычно как-то. Прошёл к себе и сел. Полчаса поработал с письмами и звонками. Ловлю себя на том, что прислушиваюсь, хочу услышать цокот её каблуков. Откинулся в кресле, прикрыл веки и вновь она. Что за… Встал и подошёл к окну, задумался. Неужели за две недели я так привык к её присутствию, но думая лишь о детях, не замечал этого, пока не остался без неё. Почти сутки только о ней думаю…
А чего я, собственно, сопротивляюсь? А что, если это и есть решение? Почему нет? Мы оба свободны, у нас общие дети. Мне не придётся ей объяснять и просить зачать детей нестандартным способом. А как женщина Алина красивая и милая, вызывающая желание. А вижу, как на неё смотрят мужчины даже в её положении.
Улыбнулся своим мыслям и принялся за работу. Через несколько часов нам вылетать.
Глава 12
К назначенному времени отправил Вадика за Алиной, а сам поехал в аэропорт пораньше. Когда она показалась с маленьким дорожным чемоданом, в бежевом платье до колен, подхваченной под грудью атласной лентой и распущенными волосами, невольно улыбнулся. На этот раз она была не на каблуках, а в лёгких, летних кроссовках и была чем-то похожа на подростка, если не считать её животика, на котором лежала одна рука. Она стояла и озиралась, а я в нескольких метрах от неё стоял за людьми и наблюдал несколько минут. Она достала телефон и тут я получил уведомление. Смс-ка от неё.
«Марат Дмитриевич, я здесь»
Улыбаюсь и отвечаю.
«Здесь – это где?»
Она закатывает глаза и улыбается, печатает.
«Вот прям тут»
«Я бы залезла на какую нибудь стойку и помахала, но боюсь уже не справлюсь»
«Может быть вы сами или хотя бы мне помашите… рукой?»
Я улыбаюсь и отвечаю.
«Может быть просто перед собой посмотрите?» – отправляю и сразу выхожу вперёд, чтобы точно заметила.
Она поднимает голову и сразу замечает меня, улыбается и подходит.
– Признайтесь, вы все время видели меня и смеялись?
– Ну что вы? Я нашёл вас исключительно по геолокации «вот прям тут» , что вы мне скинули… Пойдёмте?
Беру её чемодан на колёсиках и проходим в зал вылета, оттуда на самолёт и через пару часов мы в Москве. А из аэропорта нас забрала машина от отеля. Нам всё объяснили, рассказали какие у них услуги и что есть в номерах, вручили ключи и проводили. Наши номера были соседними.
– Можете отдохнуть полчаса, потом спустимся в ресторан, – предупредил её перед тем, как она исчезла за дверью своего номера.
Сам же сразу направился в душ и минут через пятнадцать вышел, освежившись. Оделся, а всё время думаю о девушке, что за стенкой моего номера, вспоминая её улыбку и смех в самолёте, как меньше чем через час её голова начала клониться набок во сне. Рискуя разбудить её, еле касаясь, наклонил к своему плечу и не удержавшись, пальцем провёл по скуле. Алина чуть приоткрыла глаза, а я замер, но она не проснулась – пробормотала что-то невнятно и вновь уснула. Я даже осмелел и взял её пальцы в ладонь, сидел и рассматривал их. Ровные, длинные пальчики с аккуратным маникюром.
Вообще очень непохожие на прошлые чувства и желания, совершенно иные эмоции испытываю эти два дня, при мысли об Алине. Раньше никогда не ухаживал ни за кем. До болезни были одни клубы, недолгие отношения, спортивный интерес и сплошное веселье. А после… А после было не до того и не хотелось. Не видел смысла, кроме как удовлетворить свои потребности и всё.
А сейчас я не могу дать название тому, что испытываю при виде или мысли о девушке. Если отбросить эти две недели, то за последние пару суток всё поменялось в голове.
По истечении получаса, постучался в её номер, подождал с полминуты – тишина. Постучался вновь, вновь и вновь. Начал тревожиться, что с ней могло случиться что нибудь и хотел уже громко стукнуть, как дверь настежь открылась и передо мной явилось чудо в полотенце, с мокрыми волосами. Алина одной рукой придерживала дверь, другой – полотенце на груди… пышной груди.
Вся эта немая сцена длилась пять секунд, пока её мозг осознавал происходящее, и прежде чем дверь захлопнулась буквально перед моим носом, успел пройтись взглядом до её пальчиков ног.
Мое лицо обдало небольшим сквозняком от закрывшейся двери, за которой я услышал.
– Извините, босс… я думала обслуживание.
Я не успел что-либо сказать, как дверь тихонечко открылась на три-четыре сантиметра и показалось пол её лица с мокрыми волосами. Сама она пряталась за дверью. Я улыбнулся.
– Получаса, я так понимаю, вам не хватило.
– Я задремала, – говорит полушепотом.
Я удивлённо выгнул брови, вроде в самолёте тоже дремала.
– Я не виновата, – говорит, – я просто села на кровать, а потом легла… на одну минуточку, чтобы пояснице дать отдохнуть. А постель оказалась такой мягкой и так приятно пахла, ну и… – кажется плечами пожимает.
– Ну и вы задремали.
– Угу, – активно кивает. – Дадите мне минутку… две, нет пять?
– А если не дам? Так пойдёте?
Она закусила нижнюю губу и смотрит пристально.
– А вы со мной так пойдёте?
– Без проблем.
Ещё пара секунд и дверь открывается настежь.
– Ладно, хоть молодость вспомню.
Смотрю ошалело, как она стряхивает с голых плеч капельки с волос и возникает моментальное желание затолкать её назад и прижать к этой самой двери.
– Десять… минут, – говорю и быстро ухожу, чтобы не выдать своего состояния. – Я, кажется, телефон… забыл. Заберу.
Спустя десять минут она вышла в белых брюках и лёгкой кофте, едва прикрывающей попу, с декольте, выгодно подчеркивающем её бюст.
– Пойдёмте? – стоит улыбается.
Её волосы распущены и слегка вьются, храня следы влаги.
– Вы дали мне мало времени, – говорит, заметив, что смотрю на её волосы.
Не отвечаю улыбаясь, и пропускаю вперёд в лифт. Спускаемся в ресторан и занимаем столик. Она долго смотрит меню и молчит.
– Вас что-то смущает, Алина?
– Порции маленькие.
Я рассмеялся, – прижав кулак ко рту.
– Я, так понимаю, вы очень голодны?
Она кивает, продолжая смотреть в меню.
– А чего вы хотите больше всего из меню? – спрашиваю.
Она поднимает взгляд и смотрит так, что я понимаю: ей хочется всего и побольше.
Подошёл официант.
– Готовы сделать заказ?
Я заказал и смотрю на Алину. Вздыхает и называет блюдо. Я же добавляю.
– Девушке тройную порцию сделайте.
– Простите? – официант решил, что я шучу.
– Тройную порцию того, что она заказала.
– Нас трое, – добавляет Алина, мило улыбаясь и указывая на свой животик.
– Понял, – кивает официант и уходит.
Алина тут же принимается за фрукты, лежащие в вазах практически на каждом столе, осматривается с интересом. Я наблюдаю за ней, пока она не смотрит.
– Ищете что бы ещё закинуть в себя?
Она исподлобья смотрит и загадочно улыбается. Что это значит я так и не понял, но когда принесли блюда, она съела всё и ещё заказала другое блюдо и десерт. Я с любопытством наблюдал и улыбался. Никогда бы не подумал, что смотреть, как ест беременная твоими детьми девушка, приносит столько позитива.
После ресторана я предложил ей прогуляться, на что она охотно согласилась и мы вышли на улицу. Июньский вечер был тёплым и располагал к прогулке. Шли молча некоторое время, углубившись каждый в свои мысли. Не знаю о чём думала она, а мои мысли полностью были отданы будущему, в котором я пытался представить нас. Смог ли бы я сделать её счастливой, чтобы её улыбка, которая сейчас играет на её губах, не исчезла, чтобы озорной блеск её глаз не потух с годами? Все эти годы общаясь только с женщинами определённого уровня и склада, вступая лишь в отношения не требующие никаких обязательств, всегда избегал таких как Алина – девушек, которым нужно больше чем просто интим, которым нужна семья, дети, то есть то, чего я не мог дать. Я сильно сомневался, что смогу в тридцать пять быть ухажером. Оттого-то Валера и бесился, что влез в жизнь «правильной девочки», как он охарактеризовал её, узнав о ней всё, что смог. Отказался помогать мне с тем, чтобы она оказалась в моем офисе, грозился, что примет её сторону, если возникнут проблемы.
Улыбнулся, вспоминая её выходку с полотенцем.
– Скажите, а что вы имели ввиду говоря, что вспомните молодость. Гуляли в одном полотенце?
Алина посмотрела на меня и улыбнулась. Опустила голову и тихонько рассмеялась.
– Обещаю, что никому не расскажу, – говорю.
Она вновь смотрит на меня, улыбается и вновь закусывает нижнюю губу. Я заметил, что она делает так, когда принимает какое-то решение.
– Будучи студенткой второго курса, мне предложили игру, по условиям которого, в случае проигрыша, я должна была пройтись в одном коротком полотенце по всей общаге.
– И вы проиграли?
– Я дала ему выиграть. Специально. И вышла из душевой в одном полотенце, потом в коридор под аплодисменты ребят и девчонок. Но он стянул его с меня, а я оказалась в нижнем белье. Знала его подлую натуру, поэтому подстраховалась. Выигрыш единогласно отдали мне, а он должен был за свой поступок пробежаться по этажам с одним листом А4.
– И что? Пробежался?
– Наверняка. Там были ребята, которые не слезли бы с него ради честности.
– Вы не наблюдали как были отомщены?
Алина ответила не сразу, отвернувшись в другую сторону.
– Это был такой у меня период. Первый раз играла на спор и дала выиграть осознанно, это было что-то вроде маленького протеста…
Она вновь замолчала.
– Протест против испытаний на животных или вырубки сибирских лесов, – спрашиваю, так как хочу узнать её ближе.
