Текст книги "Человек и Церковь. Путь свободы и любви"

Автор книги: Этери Чаландзия

Другой путь распространения реликвий – крестовые походы, в результате которых они хаотично рассеялись по всей Европе. В последнем Крестовом походе в 1205 г. был разграблен Константинополь, огромное количество святынь, хранящихся в этом великом городе, было взято крестоносцами и развезено по разным странам.

Когда центр православия переместился из Византии в Россию, христианский Восток страдал под гнетом мусульман, и все церкви находились в непростом положении, единственной страной, которая оказывала реальную помощь Сирии, Ливану, Константинополю и Александрийскому патриархату, была Россия. По приказу царя посылались деньги, осуществлялась материальная помощь, а в благодарность восточные патриархи привозили в страну святыни.

Порой дело доходило до ультиматумов. Иван Грозный, например, поставил жесткое условие: «Мне нужна глава Иоанна Златоуста, которая хранится на Афоне. Если мне ее не привезут, помощи от меня Афон больше не получит!» Рака, в которой совершенно нетленной хранится голова, устроена так, что, когда сбоку открывается дверка, видно ухо святого. И верующие словно молятся на это ушко. Известно, что афонские монахи обманули русского царя и вместо головы Иоанна Златоуста послали ему голову другого святого. Царь подмены не обнаружил и Афону помогать не перестал. Вместо одной святыни образовались две.

Это не единичный случай. Часто оказывается сложно доказать, какая святыня истинная, а какая ложная. Особенно это касается частиц Животворящего Креста. Говорят, если собрать все существующие сейчас в христианском мире фрагменты, можно целый флот построить.

Многие древние реликвии имеют свою историю, им сопутствуют подписанные и запечатанные документы, доказывающие их происхождение. Но очень многое подтвердить или опровергнуть уже просто невозможно.

Невозможно и прибегнуть к доказательству истинности «на основании чудесного», то есть заставить святыню «подтвердить» себя. Невозможно найти некую кнопку, волшебным образом включить ее и привести предмет «в боевую готовность» к исполнению чудес. Во взаимоотношениях со святыми артефактами необходимо пройти очень личный путь, чтобы что-то почувствовать, что-то пережить и с чем-то по-настоящему соприкоснуться. Все это очень индивидуально.

В своем желании встретиться с Богом, почтить Его, почувствовать и поклониться многие отправляются в путешествия и посещают святые места.

Для меня совершенно особенное место, куда я с большим удовольствием всегда возвращаюсь, – Троице-Сергиева лавра, где покоятся мощи преподобного Сергия Радонежского. В этом же соборе, кстати, находится иконостас с работами Андрея Рублева и Даниила Черного. К мощам с утра до вечера стоят люди, очередь движется очень медленно, постоянно поется акафист и молебен преподобному Сергию. Это необыкновенно трогательное зрелище. И каждый раз на этом месте я ощущаю присутствие святого. Возможно, это связано еще с тем, что я много читал и знаю о нем и очень его люблю. И для меня в этом месте, как нигде, благодать его присутствия особенно ощутима.

Преподобный Сергий Радонежский, великий подвижник XIV в., монах, основатель Троице-Сергиевой лавры. Различные источники годом рождения указывают период от 1319 до 1322 г. После смерти родителей он принял постриг под именем Сергия, удалился вместе с братом в Радонежской бор, где основал пустынь и поставил небольшую деревянную церковь Святой Троицы. Сегодня на этом месте стоит соборный храм Святой Троицы, а на месте бывшей пустыни – Лавра. Преподобный Сергий, обладая невероятно кротким нравом, умел примирять враждующих и смягчать словом жестокие сердца. Имел большое влияние на великого князя Дмитрия Донского, благословлял его и поддерживал. Прославился многочисленными чудесами, в том числе и чудом воскрешения из мертвых.

Перед своей кончиной преподобный обратился к братии со словами: «Внимайте себе, братие. Прежде имейте страх Божий, чистоту душевную и любовь нелицемерную…»

25 сентября 1392 г. Сергий скончался. Ему посвящено около 600 храмов и часовен по всей России. В Москве в храме Сергия Радонежского в Рогожской слободе на Таганке один из приделов освещен в честь великого святого.

Еще одно особенно место – часовня блаженной Ксении Петербургской. Там тоже неизменно возникает радостное ощущение того, что рядом с тобой святая. Тебя не тянет никуда уходить, хочется находиться там в ее присутствии.

Ксения Петербургская, в миру Ксения Григорьевна Петрова, – русская православная святая, Христа ради юродивая.

Часовня святой Ксении Блаженной находится на Смоленском кладбище Василеостровского района Санкт-Петербурга. На ней начертаны такие слова: «Во имя Отца и Сына и Святого Духа. В сей часовне погребена раба Божия Блаженная Ксения Григорьева жена певчего Андрея Федоровича. Оставшись после мужа 26 лет, странствовала 45 лет. Звалась во вдовстве именем мужа: Андрей Федорович. Всего жития ея было на земле 71 год. В 1794–1796 году принимала участие в построении Смоленской церкви, тайно по ночам таская на своих плечах кирпичи для строящейся церкви. «Кто меня знал, да помянет мою душу для спасения своей души. Аминь».

После погребения святой люди, верившие в чудодейственную силу, постоянно уносили землю с могилы и даже каменную плиту, установленную позже, разобрали на мелкие фрагменты. В середине XIX в. над могилой возвели часовню. Во время блокады Ленинграда там хранили тару из-под горючих жидкостей, в 1960-х гг. отдали под скульптурные мастерские. В 1980-х часовня Ксении Петербургской была передана РПЦ, открыта и освящена.

Я не случайно говорю об индивидуальном пути каждого человека в его взаимоотношениях со святынями и святыми местами. Когда я впервые совершал паломничество на святую гору Афон, я думал, что посещение этого удивительного места затмит все мои прежние духовные переживания. Ведь я так много читал о старцах святой горы, так много слушал удивительных рассказов и историй. Но ничего подобного не произошло. Троице-Сергиева лавра и часовня Ксении Петербургской, несмотря на то что я много чего видел и много где побывал, остаются для меня самыми особенными местами на земле.

Что касается Афона, я с огромным уважением и благоговением отношусь и к нему, и ко всем святыням, на нем собранным, поклоняюсь им, но чувства чудесной сопричастности у меня там не возникает. Не знаю почему. Может, чересчур много всего собрано в одном месте? Это как если бы вы зашли в парфюмерную лавку, где разом разлиты все духи. Все благоухает, но этого всего как-то слишком. Не удается разобрать и почувствовать что-то особенное.

Афон – святая гора на полуострове в районе Халкидики (Македония) высотой более 2000 м над уровнем моря. Самоуправляемое сообщество 20 монастырей, особая единица Греческой Республики, с 1312 г. находящаяся под юрисдикцией Константинопольского патриарха. Для православных верующих одно из главных святых мест. Вместе с тремя другими – Грузией (Иверией), Киево-Печерской лаврой и Серафимо-Дивеевским монастырем – гора Афон – земля, находящаяся под покровительством Богородицы. Божия Матерь направлялась на Кипр к воскресшему святому Лазарю, когда внезапной бурей ее корабль прибило к земле, населенной язычниками. Чудесами и силой своей проповеди Богородица обратила их в христианство, благословила и, покидая, напутствовала: «Се в жребий Мне бысть Сына и Бога Моего! Божия благодать на место сие и на пребывающих в нем с верою и со страхом и с заповедями Сына Моего; с малым попечением изобильно будет им вся на земле, и жизнь небесную получат, и не оскудеет милость Сына Моего от места сего до скончания века, и аз буду тепла заступница к Сыну Моему о месте сем и о пребывающих в нем».

На святой горе находится самый древний храм Успения Пресвятой Богородицы, основанный в IV в. Константином Великим.

Появление женщин на Афоне строго запрещено и карается заключением на срок от 8 до 12 месяцев. Паломники же мужчины, получившие диамонитрион – разрешение, могут быть любого вероисповедания.

Расцвет монашества на Афоне пришелся на IX в., тогда же было подтверждено исключительное право монахов на здешнее обитание.

Но Афон знавал разные времена. Периоды расцвета сменялись периодами упадка. В 1971 г. численность монахов на горе едва превышала тысячу человек. Русское присутствие на Афоне было замечено уже в XI в. В XII в. монахам была передана обитель Фессалоникийца (Руссик), а в XIX в. – Пантелеймонов монастырь. Численность русских монахов менялась так же, как и отношение к посещениям святой горы. Например, после гражданской войны и вплоть до 1955 г. для жителей и эмигрантов из СССР въезд на Афон был фактически запрещен. В 70-х гг. русское присутствие стало постепенно восстанавливаться, при Пантелеймоновом монастыре открылось издательство, а в 1972 г. впервые за всю историю святую гору посетил русский патриарх Пимен.

Афон – место особенное. Каждый открывает его для себя по-своему. Там есть тихие уединенные монастыри, которые покидать совсем не хочется, так был жил и жил в них, так там хорошо и спокойно. Конечно, сама духовная жизнь на горе настолько высока, что от одного соприкосновения с ней внутреннее состояние неизбежно возвышается.

Но, возможно, самое сильное ощущение присутствия Божия в своей жизни я переживаю в священнической практике, во время служения литургии. Для меня более высокого проявления благодати просто не существует. С этим ничто не может сравниться.

Литургия вообще является основой и центром происходящего в Церкви. Вся православная богослужебная традиция готовит человека лишь к одному – к евхаристии. В христианской традиции это освящение хлеба и вина и последующее их вкушение.

Впервые евхаристия была совершена на Тайной Вечере Спасителем перед Своими крестными муками.

«Иисус взял хлеб и, благословив, преломил и, раздавая ученикам, сказал: примите, ядите: сие есть Тело Мое. И взял чашу и благодарив, подал им и сказал: пейте из нее все, ибо сие есть Кровь Моя нового завета, за многих изливаемая во оставление грехов».

Мф. 26:26–2

Господь заповедал апостолам, а вместе с ними и всем нам: «Сие творите в Мое воспоминание» (Лук. 22:19). Каждая литургия символизирует воспоминание о той самой Тайной Вечере, которую мы проживаем, мистическим образом входя в вечность и являясь реальными участниками тех событий. Само слово «литургия» означает в переводе с греческого «общее дело». В древности, когда люди собирались вместе для постройки дома или корабля, это и была литургия. Кстати, и слово «мирянин» происходит от того же понятия – «всем миром», «всем вместе». В церкви во время богослужения все связаны между собой и все едины. Нет стены, разделяющей священника и прихожан. Все сослужители, все единый народ Божий.

Как апостол просил Духа Святого прийти в общину святых, освятить принесенные дары – хлеб и вино и претворить их в истинные Тело и Кровь Христовы, так и в наши дни Церковь просит благодарение за дары Духа Святого.

«Ангелы стали участниками и сделались общниками не естества божественного, но – действия (энергии) и благодати; из людей же, те бывают участниками и делаются общниками божественного естества, которые принимают Святое Тело Христово и пьют Его Кровь. Ибо [Тело и Кровь] соединены с божеством по ипостаси; и два естества в принимаемом нами Теле Христовом соединены в ипостаси неразрывно; и мы бываем причастниками двух природ: Тела – телесно, Божества – духовно, скорее же, обеих обоюдно. Не по ипостаси мы – одно и то же [что и Спаситель] (ибо сначала существуем ипостасно и потом [только] вступаем [с Ним] в единение), но по соединению с Телом и Кровью».

Иоанн Дамаскин

Внутреннее же состояние священника во время служения неописуемо. Люди, которые испытали на своем духовном опыте прикосновение к их сердцу Царствия Небесного и жизни вечной, никогда этого не забудут. Это поразительно и ни с чем не сравнимо.

Глава 4
Любовь и семья

Кризис семьи, о котором так много говорится в последнее время, существовал уже в ХIХ в., в веке двадцатом эта проблема только усугубилась. По крайней мере, судя по литературе того периода.

Вообще семья – явление таинственное и до конца необъяснимое. Те определения семьи, которые формулировали экономисты и социологи ХIХ в. и психоаналитики и философы XX в., затрагивают, как правило, какой-нибудь один аспект семейных отношений и возводят его в принцип. Определение семьи дают и Энгельс, и Маркс, и Фрейд. Но в любом из них не хватает самого главного. Как непознаваем и безграничен в своих божественных свойствах Бог, так непознаваем и безграничен в своих проявлениях человек. Поэтому я считаю, что семью нельзя в полной мере охарактеризовать, ограничиваясь лишь человеческими, бытовыми или научными формулировками. Как только начинаешь описывать семью вне ее мистического содержания, суть ускользает.

Желание разобраться в происхождении семьи приведет нас к самому началу Библии, буквально к первым ее страницам. Та часть, которая описывает творение мира, совершенно особенная, космическая и необъяснимая. Это акт явления Божественной силы, Божественной воли и Божественного творчества, когда из ничего, из пустоты и тьмы вдруг появляется живой мир. «И сказал Бог: “Да будет свет!”, – и стал свет». И пусть для нас это практически непостижимый процесс, но через символы и образы мы все-таки пытаемся понять смысл происходившего.

Интересно, что уже на следующем этапе, когда Бог творит человека, он не говорит: «Да будет человек!» Сообразно Его воле и замыслу происходит совершенно иной творческий акт. «И взял Бог персть (пыль), от земли, глину земную, и вдохнул туда дух жизни, и стал человек душой живой». То есть Бог берет нечто уже сотворенное и материальное, некую праматерию, и вдыхает в нее Самого Себя. Бог есть жизнь, и Бог есть дух, и человек, появившись на свет, с самого начала принадлежит двум мирам. С одной стороны – миру земному, который Господь творит из ничего, который объясним и ощутим, который живет по законам притяжения, природы и биологии и соответствует всему живому, сотворенному Богом из небытия. Но с другой стороны – миру совершенно необъяснимому, непознаваемому, нематериальному и духовному, в котором он сам подобен Богу.

В Библии написано, что сотворил Бог человека «по образу Своему и подобию». Это значит, Он сделал человека очень похожим на Себя. С потенциальной возможностью богоподражания, исполнения тех качеств и свойств, которыми может обладать только Бог. Например, способностью к свободе, любви и творчеству.

Сотворенного человека встретил мир гармонии, мир, недоступный нашему пониманию, поскольку мы видим вокруг себя уже совсем другой мир, разрушенный человеческими грехами и злобой. Адам же оказался в атмосфере прекрасной и безгрешной. В Библии говорится, что каждый раз после очередного периода творения, который мы называем днем, Бог оставался доволен: «…и увидел Бог, что это хорошо». По-церковнославянски это звучит: «Добро зело». Но потом происходят удивительные вещи. Поместив Адама в этот прекрасный мир, Бог вдруг говорит: «Нехорошо быть человеку одному». Все замечательно, а вот это нет. И Бог принимает решение «сотворить ему помощника». Совершается еще один акт творения, тоже мистический, когда Адам лишается себя в какой-то части, и от этой его части становится другой человек, другого пола, другого измерения – Ева, жена, женщина, жизнь. Очнувшись, Адам смотрит на Еву и произносит удивительные слова, по сути ставшие первым в мире признанием в любви: «Вот плоть от плоти моей и кость от костей моих».

Много позже Булат Окуджава напишет свой знаменитый «Арбатский романс», в котором есть такие строки:

Поверьте, эта дама из моего ребра,

И без меня она уже не может.

Что же произошло тогда в Эдеме? Казалось бы, Адам частично утратил себя. Он уже не существует как тот первоначальный человек, сотворенный Богом во всей полноте своих сил и качеств. Но рядом с ним появляется другое существо, женщина. И полнота обретается, когда они соединяются вместе. Когда говорят: «Да будут двое – плоть едина», речь идет ведь не только о физическом единении супругов, а о таком союзе, когда душевное взаимопроникновение людей делает их единым существом. Собственно говоря, вот это и есть семья.

 
…Признаюсь я, что двое мы с тобой,
Хотя в любви мы существо одно.
Я не хочу, чтоб мой порок любой
На честь твою ложился, как пятно.
Пусть нас в любви одна связует нить,
Но в жизни горечь разная у нас.
Она любовь не может изменить,
Но у любви крадет за часом час.
Как осужденный, права я лишен
Тебя при всех открыто узнавать,
И ты принять не можешь мой поклон,
Чтоб не легла на честь твою печать.
Ну что ж, пускай!..
Я так тебя люблю.
Что весь я твой и честь твою делю!
 

У. Шекспир.

Сонет 37

Конечно, любая современная семья будет социализироваться, ей наверняка не избежать денежных и бытовых проблем, она будет исполнять свою физиологическую функцию продолжения рода и так далее. Но не это на самом деле является ее основой. Если человек не понимает, не чувствует того, что делает семью семьей, он упускает что-то очень важное в своей жизни. Этого не узнать из книг, антропологических или социальных исследований. Это знание подобно пониманию законов Божественной природы. Оно обязательно есть в каждом из нас, просто у одних оно развито, а у других запрятано так глубоко внутри, что они сами не знают и почти не помнят о нем. Это мощное интуитивное чувство, которое так же, как и чувство любви, трудно описать словами. Это зона молчания или поэзии.

Созвучие с поэзией здесь не случайно. Великий святой, мудрый человек и выдающийся поэт святитель Григорий Богослов все свои труды писал в стихах. Для него было очевидно, что о Боге можно говорить только в поэтическом жанре. Мы называем Бога Творцом, по-гречески это слово звучит как поэтос. Когда мы читаем Символ веры, мы говорим: «Верую во Единого Бога Отца Вседержителя, Творца неба и земли», то есть, другими словами, в Поэта, сочинившего небо и землю. И самое высокое богословие, такое, как у святителя Григория, всегда выражено именно в стихах.

Григорий Богослов (IV в.) – великий капподокиец, один из отцов Церкви. Родился около 329 г. в Ариазне, изучал в Афинах различные дисциплины, в том числе риторику и поэзию. Познакомился и сблизился с Василием Великим, будущим архиепископом Кессарии Каппадокийской. Интересно, что вместе с ними обучение проходил и будущий император и гонитель христиан Юлиан Отступник. Принял крещение от своего отца-епископа. За свою жизнь Григорий написал около 250 посланий, 500 стихотворений и 45 «Слов» (бесед). Литературное наследие составили автобиографические стихи и воспоминания, сочинения на смерть друзей, обширная переписка с Василием Великим, обличения императора Юлиана и еретиков. Работы, посвященные догмату о Троичности, занимали особое место в творчестве поэта и принесли ему славу богослова. Григорий оказал огромное влияние на Фому Аквинского и Филарета Московского. Похоронен в Назианзе. Сегодня его мощи покоятся в соборе Святого Георгия в Стамбуле.

Григорию Богослову принадлежит интересное суждение о тройственной сущности Бога. Это понятие всегда озадачивало человека, но оно крайне важно, в том числе и для понимания сакрального смысла такого явления, как семья. Проблема в том, что, как бы ни было искусно и изощренно богословие, все равно довольно сложно объяснить, как именно единый Бог может быть одновременно Троицей. Есть вещи, которые рассудок не в состоянии понять, их можно только принять на веру. Но кое-что объяснить все же можно.

Будущий просветитель славян и составитель нашей азбуки, которую мы до сих пор называем кириллицей, святой Кирилл, объясняя язычникам, что такое Святая Троица, говорил о солнце. В природе вообще множество явлений троичного единства, и пример с солнцем – самый показательный из них. Святой Кирилл утверждал, что в едином солнечном существе содержится три солнечных лица. «Видите на небе круг блестящий (солнце) и от него рождается свет и исходит тепло? Бог Отец, как солнечный круг, без начала и конца. От Него вечно рождается Сын Божий, как от солнца – свет; и как от солнца вместе со светлыми лучами идет и тепло, исходит Дух Святый. Каждый различает отдельно и круг солнечный, и свет, и тепло (но это не три солнца), а одно солнце на небе. Так и Святая Троица: три в Ней Лица, а Бог единый и нераздельный».

Кирилл, в миру Константин, по прозвищу Философ, родился в византийском городе Фессалоники в 827 г., скончался в Риме в 869 г. В семье было семь сыновей, Мефодий был старшим, Константин – младшим. Он получил блестящее образование в Константинополе. После окончания обучения принимает сан иерея и служит хранителем библиотеки в соборе Св. Софии. В середине IX в. по приказу императора и патриарха Константин отправляется в Болгарию, где обращает в христианство болгар. Несколькими годами позже в сопровождении своих учеников Константин оказывается в монастыре, где настоятелем служит его брат Мефодий. Именно там у братьев и их единомышленников возникает идея составления славянской азбуки. В 862 г. по просьбе князя Ростислава братья отправились в Моравию (современную Словению) переводить церковные книги с греческого на славянский и обучать чтению, письму и ведению богослужений на славянском языке. Поскольку в Западной церкви тех лет было принято восхвалять Бога на тех трех языках, на которых была сделана надпись на кресте Господнем: еврейском, греческом и латинском, братьев Константина и Мефодия как еретиков призвали в Рим. В Риме Константин передал папе Адриану II мощи святого Климента, обретенные им ранее. Вскоре папой римским было утверждено проведение богослужения на славянском языке, а книги, переведенные братьями, сохранены в римских церквях. Мефодия рукоположили в епископы.

Константин вскоре занемог, принял схиму и новое монашеское имя Кирилл и спустя 50 дней скончался, завещая брату продолжать дело, которое они вместе начинали. Похоронен в Риме в церкви Святого Климента.

Христианский догмат о Святой Троице говорит, что Бог един в своей природе, но имеет три личности, три лица, три ипостаси: Отца, Сына и Святого Духа. Эти «лица» не разделяемы и не смешиваемы в единой Божественной природе. Бог вечен и в вечности рождает Сына. Сын вечно рождается от Отца. И Святой Дух от Отца исходит. Все лица Святой Троицы одинаковы и равноценны в своей Божественной природе. И Божественная любовь есть основополагающее свойство всех лиц Святой Троицы.

Григорий Богослов рассуждает о том, что если Бог не Троица, тогда непонятно, почему Он Любовь. Если Бог есть Любовь, Он не может быть Единицей, потому что любовь не может быть обращена к самому себе. Любовь, направленная на самого себя, – это нечто ужасное, то, что мы называем эгоизмом. А если Бог – Троица, то есть единый Бог в трех лицах, тогда Божественная любовь направлена не на Самого Себя, а на иную ипостась внутри божества. В Троице три лица объединены единой Божественной природой. Первое лицо – Бог-Отец, и здесь само слово «отец» несет любовь. Второе лицо – Сын, тоже исповедует любовь. Отец и Сын вместе есть явленная любовь. И третье «лицо», по-гречески «ипостась» – Святой Дух, который Священное Писание называет Утешителем, и есть милующая, ласкающая и утешающая любовь.

Образы Адама и Евы чрезвычайно важны для понимания этого непростого догмата о Святой Троице, поскольку человек, обладая свойством Божественной любви, не может быть один. Его любовь изливается на ближнего и на Бога. Тем самым он в самом себе раскрывает тайну Святой Троицы. Человек сопричастен Богу, потому что Тот сотворил его похожим на Самого Себя. В силу всего совершенного в своей земной жизни Иисус Христос, сын Божий, воплотился и так приблизил нас к Богу, что появилось это непостижимое равенство между Богом и людьми. А поскольку Бог есть любовь, то только в любви человек может быть реализован во всей своей полноте. Любовь – это то, что, по словам Данте, движет «солнце и светила», что правит миром и, собственно говоря, всегда побеждает. Она имеет удивительно свойство преображать мир вокруг себя.

Союз Адама и Евы, первая семья, была задумана Богом и родилась в раю. Для нас она существует как таинство, как отношения людей, благословленные Богом.

 
…Как холостяк я грущу о браке.
Не жду, разумеется, чуда в раке.
В семье есть ямы и буераки.
Но супруги – единственный вид владельцев
того, что они создают в усладе.
Им не требуется «Не укради».
Иначе все пойдем Христа ради.
Поберегите своих младенцев!
 

И. Бродский.

Речь о пролитом молоке

По образу и подобию семьи задумано и все человечество. Мир мыслится как единая семья, соединенная любовью. А люди, живущие в единстве с собой и с Богом, – это, собственно говоря, и есть образ Церкви. Мы привыкли воспринимать ее как некое специальное место, в котором совершаются религиозные обряды, но это представление не является исчерпывающим. Самая главная особенность Церкви – в том, что в ней реализуется подвиг любви. Здесь люди учатся любить, учатся, потому что Божественные свойства даны человеку как возможности и задатки. Они подобны семенам, мы называем их талантами и стремимся развивать.

У каждого человека есть талант любви. Равно как и талант свободы и творчества. Есть талант разума, могущества, власти, труда, прощения, милосердия – чего угодно. Мы можем эти таланты преумножить, а можем отмахнуться от них. Несмотря на то что в библейской притче речь идет о зарытом в землю таланте (то есть монете), на самом деле более широкий ее смысл в том, что, отказываясь развивать свои способности, мы упускаем возможности, данные нам Богом. Мы же понимаем, что, даже если человеку медведь на ухо наступил, все равно при желании слух и даже голос можно разработать. Человек способен к обучению, он может развить в себе самые разные способности. Что, собственно говоря, и происходит. Вольно или невольно мы постоянно воспитываем в себе какие-то качества. Иногда хорошие, иногда дурные. Только во втором случае это процесс, замысленный совсем не Богом, а существом противоположным.

А семья и есть то место, та область жизни, где реализуется главное Божественное качество – любовь. Именно здесь она способна расцветать и умножаться. Каждый из нас нуждается в любви. «All we need is love», – поет Джон Леннон. И это правда, потому что нет ничего другого, что делало бы человека человеком во всей полноте этого понятия. Отказ от любви низводит нас в область материального, познаваемого, земного. Того, что можно разложить по полочкам, что будет понятно, удобно и целесообразно, но никогда по-настоящему не насытит и духовно не обогатит.

Те проблемы, которые мы сегодня имеем с семьей, происходят из-за массового отказа людей любить. Не зря одним из главных признаков кончины мира Христос назвал оскудение любви. Мир держится и существует потому, что есть любовь и люди, готовые жертвовать, готовые ради любви на что-то для себя невыгодное, на то, что может усложнить и испортить их жизнь, по мнению других, сделать ее неудачной.

Любовь – явление очень непростое. Ее природа связана с открытием себя для другого человека. Но сегодня в мире все так смешалось, что словом «любовь» называется что угодно. Можно сказать: я люблю маму, я люблю жену, я люблю ребенка, я люблю бифштекс, люблю в теннис играть. И это будет одно и то же слово. А еще большая проблема в том, что сегодня глагол «любить» в основном означает поглощать, потреблять и пользоваться. Конечно, при таком понимании любви семья часто становится фикцией, и брак оборачивается разочарованием.

Вот они поженились, даже повенчались – чтобы уж «наверняка», пережили эйфорию влюбленности. Проходит время и выясняется, что к любви-то никто из свежеиспеченных супругов не готов. Начинаются ссоры, скандалы, взаимные обвинения, угрозы, растет напряжение и раздражение, и в результате вскоре все разваливается. После двух-трех таких опытов большинство вообще утрачивает веру в брак и в любовь в браке. Мало кто стремится подобный опыт повторить. Гораздо удобнее оказывается строить отношения в рамках материалистической философии XIX в. или фрейдистской психоаналитики. Тогда семья – это или ячейка общества, существующая на экономической основе, или способ удовлетворения либидо. Процветают гражданские браки или многочисленные кратковременные романы и связи.

Человек перестает воспринимать брак как зону сакрального, как необходимость и возможность собственного развития и роста. Он начинает искать себе того, кто будет удобен, желательно – во всех отношениях. Основной запрос на совместимость, удобство и комфорт. А ведь мир меняется, когда из семьи уходит любовь. Именно в семье ее сосредоточение, именно там мы переживаем ее через наши связи с родными и близкими. И когда в семье нет любви, это печально.

Ведь любовь – это еще и вечная память. Мы помним наших умерших родных и продолжаем их любить. И часто именно так неверующий человек приходит к пониманию Божественного. Пусть на примитивном и языческом уровне, но он надеется, что не все ограничивается этим миром, что есть еще какой-то другой мир, в котором он рано или поздно встретится с ушедшими любимыми. Так по-своему он приобщается к пониманию идеи вечной жизни и всепобеждающей любви.

Свою трогательную уверенность, что где-то там, в другой жизни нас ждут ушедшие родные и близкие, мы распространяем не только на людей, но и на наших домашних любимцев. Николай Бердяев был уверен, что в Царствии Небесном встретит своего обожаемого кота Мури. Когда кот умер, философ был безутешен.

«Смерть его, такой очаровательной Божьей твари, была для меня переживанием смерти вообще, смерти тех, кого любишь. Я требовал для Мури вечной жизни, требовал для себя вечной жизни с Мури. Я долгое время совсем не мог о нем говорить. Я все время представлял, что он прыгает ко мне на колени… В связи со смертью Мури я пережил проблему бессмертия… Проходя мимо могилы Мури, я думал о бессмертии конкретно-образно, а не отвлеченно. Мне противна идея безличного бессмертия, в котором исчезает все неповторимо и незаменимо индивидуальное».

Н. Бердяев.

Самопознание

Практически все, кто имел когда-то домашнего любимца, однажды задумываются о встрече с ним, о том, что после своей смерти животные где-то ожидают своих хозяев. На эту тему не написано философских трактатов, нет никаких писаний святых отцов, никто нигде не найдет ответ на вопрос, что делают животные в раю, но любой любящий хозяин уверен, что именно там окажется его питомец. Изображения животных встречаются и на иконах. Довольно часто можно увидеть святых, обнимающих львов или медведей. Они словно привлекают к себе этот видимый, материальный мир, одухотворяют его и через свою любовь передают ему свойства вечности.